Судья Ткаченко Т.В.

№ 33-3032-2025

УИД: 51RS0007-01-2025-001646-61

Мотивированное апелляционное

определение изготовлено

10 декабря 2025 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск

4 декабря 2025 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего

ФИО1

судей

ФИО2

Свиридовой Ж.А.

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-921/2025 по иску ФИО4 к ФИО5 о возмещении материального ущерба, причинённого в результате пожара,

по апелляционной жалобе ФИО5 на решение Апатитского городского суда Мурманской области от 19 августа 2025 г.

Заслушав доклад судьи Свиридовой Ж.А., выслушав объяснения представителя ответчика ФИО5 – ФИО6, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

установила:

ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО5 о возмещении ущерба, причиненного в результате пожара.

В обоснование требований указано, что 23 января 2025 г. в принадлежащем ответчику гаражном боксе *, расположенном по адресу: ..., ... *, гаражный ряд *Б, произошёл пожар, в результате которого пострадал примыкающий к боксу гараж *, принадлежащий истцу.

Согласно акта экспертного исследования от 24 февраля 2025 г. № 7-02/25, составленного ИП ФИО7 по заказу истца, рыночная стоимость убытков, причиненных в результате возникновения пожара 23 января 2025 г. в гаражном частном боксе, составляет ***.

Расходы истца по проведению экспертного исследования ИП ФИО7 составили *** (платежное поручение от 11 февраля 2025 г. №417876).

Из заключения эксперта № 21-25 от 24 марта 2025 г. ФГБУ «Судебно-экспертное учреждения федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Мурманской области, составленного на основании постановления о назначении пожарно-технической судебной экспертизы, вынесенного дознавателем ОНДиПР по г. Апатиты и г. Кировску в рамках проверки по факту пожара, следует, что очаг пожара находился в гараже *, в левой ближней части; причиной пожара явилось тепловое проявление электрической энергии при протекании аварийного режима работы электрооборудования, а именно, короткого замыкания на участке электросети обозначенного как «вводной токоведущий электропроводник», проходивший через технологическое отверстие между гаражами *

Полагал, что виновником в причинении ущерба истцу является собственник бокса *.

Просил суд взыскать с ответчика сумму ущерба в размере ***, С. издержки по оплате услуг оценщика в размере *** и по уплате государственной пошлины в сумме ***.

Судом постановлено решение, которым частично удовлетворены исковые требования ФИО4 к ФИО5 о возмещении ущерба, причиненного в результате пожара.

С ФИО5 в пользу ФИО4 взыскано возмещение материального ущерба, причиненного пожаром в размере ***, а также С. расходы в сумме ***.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Не соглашаясь с решением суда, в апелляционной жалобе ФИО5, ссылается на неверную оценку обстоятельств дела, просит решение суда отменить, принять новый С. акт.

Анализируя Акт экспертного исследования № 7-02/25 от 24 февраля 2025 г. о размере ущерба, составленного ИП ФИО7, представив рецензию № НА-03/09/25-1/3, считает Акт не соответствующим критериям достоверности, обоснованности и объективности, а также требованиям Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной С.-экспертной деятельности в Российской Федерации», составленным с многочисленными нарушениями, которые привели к некорректному расчету и необоснованной стоимости восстановительного ремонта поврежденного имущества истца.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО4 просит апелляционную жалобу ФИО5 оставить без удовлетворения, а в удовлетворении ходатайства ответчика о приобщении к материалам дела заключения специалиста (рецензии) № НА-03/09/25-1/3 от 9 сентября 2025 г. отказать.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились истец ФИО4 и его представители ФИО8, ФИО9, а также ответчик ФИО5, извещенные о времени и месте рассмотрения дела в установленном законом порядке.

Ответчик ФИО5 ходатайствовал о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц, поскольку в силу части 3 статьи 167, части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, их неявка не является препятствием к рассмотрению дела.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, и возражениях относительно жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, судебная коллегия оснований к отмене или изменению постановленного по делу решения не находит.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

На основании пунктов 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Из положений статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что для возложения гражданско-правовой ответственности за причинение вреда необходимо установить совокупность условий: наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между противоправным поведением и наступившими вредными последствиями. При отсутствии хотя бы одного из перечисленных элементов применение к правонарушителю мер гражданско-правовой ответственности не допускается.

Из приведенных норм права и разъяснений вытекает, что в гражданско-правовых отношениях установлена презумпция вины в причинении вреда.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Из содержания указанных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что при обращении с иском о взыскании убытков истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими последствиями. Ответчик должен представить доказательства, что вред причинен не по его вине.

Согласно статье 1 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» под пожарной безопасностью понимается состояние защищенности личности, имущества, общества и государства от пожаров.

Согласно положениям статей 34, 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. № 69 Федерального закона «О пожарной безопасности» (далее – Федеральный Закон «О пожарной безопасности») граждане имеют право на защиту их жизни, здоровья и имущества в случае пожара, возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством, а также граждане обязаны соблюдать требования пожарной безопасности. Ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества, в том числе лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом.

На основании статей 210, 211 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания, принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором; риск случайной гибели или случайного повреждения имущества несет его собственник, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 14 от 5 июня 2002 г. «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем», вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 ГК РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Из приведенных положений законов в их совокупности следует, что на собственнике, в том числе лицах, уполномоченных владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом, лежит обязанность надлежащего содержания этого имущества, включая обеспечение его пожарной безопасности.

В соответствии с требованиями части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

Как установлено судом и следует из материалов дела, собственником гаражного строения № 90 по адресу ..., ... на момент происшествия являлся ФИО4, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права собственности.

ФИО5 является владельцем гаража * по указанному выше адресу, который перешел в его владение от матери ФИО10, указанной в списках членов кооператива, а также ответчик является членом ГЭК № 201, что подтверждено материалами дела, в том числе заявлением о принятии в члены кооператива от 25 октября 2020 г., списком председателя кооператива членов ГЭК № 201, и не оспаривалось сторонами в ходе рассмотрения дела.

23 января 2025 г. произошел пожар гаражных строений, расположенных по адресу: ..., нп Тик-Губа, ГЭК 201, гаражный ряд 6Б, в том числе боксы *

Как следует из материала об отказе в возбуждении уголовного дела № 13, 27 января 2025 г. дознавателем ОНДиПР по г. Апатиты и г. Кировску УНПР Главного управления МЧС России по Мурманской области ФИО11 был опрошен ФИО5, который пояснил, что у него в собственности есть гаражный бокс № 76, который достался ему от матери ФИО12 Ключи от гаража имеются только у него, последний раз до наступления пожара он был в гараже 22 января 2025 г., никаких пожароопасных работ в гараже он не выполнял. 23 января 2025 г. в 9 часов 40 минут ему позвонил ФИО13 и сообщил о пожаре в гаражах.

В ходе проверки по факту пожара _ _ произведен осмотр места происшествия и фотосъемка, отобраны объяснения у сотрудников ПЧ-31 КФ ГПС МО, производивших тушение возгорания, а также владельцев пострадавших гаражей: ФИО5, ФИО14, ФИО4, ФИО15, в результате чего было установлено, что очаг возгорания находился в гаражном боксе * в левом ближнем углу от входа в гараж, где имелись наибольшие термические повреждения.

Как следует из протокола осмотра места происшествия от 23 января 2025 г. произошел пожар частного двухэтажного гаражного бокса (отопление печное, освещение электрическое) по адресу: ... *, ряд *Б, бокс *. На момент осмотра визуально внутри гаражного бокса * следов воздействия открытого огня не наблюдается. В правом ближнем углу от входа в гараж расположены на стене соединительные коробки с вводными токоведущими электропроводниками. Один медный четырехжильный многопроволочный вводной токоведущий электропроводник, выходящий из соединительной коробки, входит в гаражный бокс * через технологическое отверстие в правой стене, разделяющей гаражные боксы *а и 76. На конце медного четырехжильного многопроволочного вводного токоведущего электропроводника, вынутого из стены (из гаражного бокса *) обнаружены следы спекания токоведущих жил, характерные для аварийного режима работы электросети. Из гаражного бокса изъят фрагмент медного четырехжильного многопроволочного вводного электропроводника со следами спекания токоведущих жил.

В гараже *, расположенного за гаражным боксом *, гаражные конструкции первого и второго этажей уничтожены огнем по всей площади. Деревянные перекрытия между первым и вторым этажом частично уничтожены огнем, произошло обрушение сохранившихся элементов перекрытий гаражного бокса. Сгораемые части крыши гаража уничтожены огнем. На момент осмотра отсутствует кирпичная стена второго этажа, разделяющая гаражные боксы * и *.

Согласно объяснениям сотрудников ПЧ-31 КФ ГПС МО, данным в рамках проверки 23 января 2025 г., по прибытию на место пожара обнаружено горение двухэтажного гаража открытым пламенем. Есть угроза распространения на соседние гаражи ряда. Ворота визуально закрыты, имеются прогары металла. Начали тушить сквозь прогары в воротах. Позднее, чтобы открыть ворота, спилили навесной замок.

Из объяснений ФИО5, данных в ходе С. разбирательства, следует, что у него в собственности есть гаражный бокс, который ему достался на основании дарственной от матери ФИО10 в 2003 году. В 2024 году им в гараже была полностью заменена электропроводка на медные провода. Для замены электропроводки нанимал специалиста. Последний раз был в гараже 22 января 2025 г. примерно с 15 до 18 часов. Перед уходом полностью обесточил гараж путем отключения автоматов защиты в электрораспределительном щите. 23 января 2025 г. в 9 часов 40 минут ему позвонил ФИО13 и сообщил о пожаре в гаражах. Пожар происходил в его гараже на первом этаже, а также шел дым из гаражей, расположенных в ряду за его гаражом.

По результатам пожарно-технической экспертизы подготовлено заключение эксперта 21-25, подписанное Э. ФИО16, из которого следует, что очаг пожара находился в гараже * в левой ближней его части.

На расположение очага пожара в гараже * в левой ближней его части указывают наибольшие термические повреждения в данной зоне, радиально затухающий характер повреждений по мере удаления от гаража *, а также показания очевидцев и участников тушения пожара, указывающих на горение на начальной стадии развития пожара в гараже *.

Причиной пожара явилось тепловое проявление электрической энергии при протекании аварийного режима работы электрооборудования, а именно, короткого замыкания, на участке электросети, обозначенном в ПОМП от 23 января 2025 года как «вводной токоведущий электропроводник», проходивший через технологическое отверстие между гаражами №*а,76. На представленных на исследование объектах наблюдаются следы протекания АРРЭ, а именно следы первичного короткого замыкания на объектах №*, 6, 7.

В рамках процессуальной проверки заключение экспертизы * не оспорено.

Постановлением старшего дознавателя ОНД и ПР по городу Апатиты и городу Кировску УНПР Главного управления МЧС России по Мурманской области от 7 июля 2025 г. в возбуждении уголовного дела по сообщению о преступлении, предусмотренном статьей 168 Уголовного кодекса Российской Федерации (уничтожение или повреждение чужого имущества в крупном размере) отказано в связи с отсутствием события преступления по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Данное постановление не обжаловалось и не отменялось, доказательств обратного материалы процессуальной проверки не содержат.

Факт нахождения очага пожара в гараже * ответчиком в ходе рассмотрения дела по существу не оспаривался.

Обращаясь в суд с иском, истец, ссылался на наличие вины ответчика в нарушение требований пожарной безопасности и, как следствии, причинении вреда имуществу истца, представив в обоснование заявленных требований отчет № 7-02/25 от 24 февраля 2025 г., согласно которому рыночная стоимость убытков, причиненных в результате пожара составляет 2 429 008 рублей.

Расходы истца по проведению экспертного исследования ИП ФИО7 составили *** (платежное поручение от 11 февраля 2025 г. №417876).

Разрешая спор, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона «О пожарной безопасности», разъяснениями данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 июня 2002 г. N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем", установив, что очаг пожара находился в гараже * в левой ближней его части, а причиной пожара явилось тепловое проявление электрической энергии при протекании аварийного режима работы электрооборудования, а именно, короткого замыкания, на участке электросети, обозначенном в ПОМП от 23 января 2025 года как «вводной токоведущий электропроводник», проходивший через технологическое отверстие между гаражами №*а,76, а ФИО5 не принял надлежащих мер по обеспечению соблюдения правил пожарной безопасности при эксплуатации принадлежащего ему имущества (гаража), суд пришел к выводу о том, что ответственность за пожар должна быть возложена на ответчика, как владельца гаража *.

При этом суд исходил из того, что общие основания ответственности за причинение вреда, предусмотренные статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, презюмируют наличие вины причинителя вреда, который обязан доказать обратное, однако таких доказательств, стороной ответчика не представлено.

Определяя размер материального ущерба, подлежащего возмещению истцу, суд в качестве надлежащего доказательства принял Акт экспертного исследования № 7-02/25 от 24 февраля 2025 г., составленный ИП ФИО7, и с учетом заявления ответчика, его имущественного и семейного положения, найдя основания для применения пункта 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, уменьшив размер возмещения вреда, взыскал в пользу ФИО4 ущерб в сумме ***.

Оснований не согласиться с указанными выводами суда, которые достаточно мотивированы, соответствует установленным по делу обстоятельствам и согласуются с нормами материального права, регулирующими правоотношения сторон, судебная коллегия не усматривает.

Поскольку апелляционная жалоба не содержит доводов о несогласии с решением суда в части наличия в действиях ответчика вины в причинении вреда истцу и обоснованности взыскания с него ущерба, причиненного пожаром, а также с размером судебных расходов, то на основании части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, законность и обоснованность решения в этой части предметом проверки суда апелляционной инстанции не является.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы о несогласии с размером ущерба, взысканного судом с ответчика, недостоверности акта экспертного исследования ИП ФИО7 № 7-02/25 от 24 февраля 2025 г., судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 14 от 5 июня 2002 г. «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем», возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

В пункте 13 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения.

Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Пунктом 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Согласно положениям статьи 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу принципов диспозитивности и состязательности гражданского процесса, правомерность заявленных исковых требований определяется судом на основании оценки доказательств, представленных сторонами в обоснование их правовой позиции.

Приведенные ФИО5 в жалобе доводы о том, что Акт экспертного исследования № 7-02/25 не соответствует критериям достоверности, обоснованности и объективности, а также требованиям действующего законодательства, поскольку составлен с многочисленными нарушениями, которые привели к некорректному расчету и необоснованной стоимости восстановительного ремонта, носят субъективный характер, являлись предметом тщательной проверки суда первой инстанции и получил в решении правильную оценку.

Как следует из исследовательской части акта экспертного исследования № 7-02/25 от 24 февраля 2025 г., рыночная стоимость убытков, причиненных истцу в результате пожара 23 января 2025 г., определена на основе осмотра экспертом строения гаражного бокса *, принадлежащего истцу на праве собственности и расположенного по адресу: .... В ходе осмотра гаражного бокса * экспертом установлено, что пострадали 1-й и 2-й этажи, перекрытия, стены, отделка помещений гаража и потолки и другое имущество, находящееся в гаражном боксе.

Кроме того, экспертом были исследованы представленные документы: копия свидетельства о государственной регистрации права, копия кадастрового паспорта помещения, копия карты топографической съемки, копия кадастрового паспорта земельного участка, копия справки, подтверждающий факт возникновения пожара.

При проведении экспертизы использованы надлежащее нормативное и методические обеспечение, система выпуска сметной документации «Госстройсмета-3» и иные интернет-ресурсы по тематике поставленного вопроса. Также, при определении рыночной стоимости убытков эксперт лично осмотрел строение гаражного бокса *, принадлежащего истцу, произвел на месте фотофиксацию повреждений с последующим составлением фототаблицы (Приложение № 1).

Кроме того, на основании осмотра гаражного бокса * экспертом были составлены ведомость объемов работ (Приложение *), произведен расчет стоимости ремонта гаражного бокса, локальная смета (Приложение *).

Совокупность представленных на исследование материалов с учетом фактического осмотра поврежденного гаража, позволила эксперту определить необходимые для анализа параметры повреждений и произвести расчет рыночной стоимости убытков, причиненных истцу в результате пожара.

В акте экспертного исследования указаны сведения об эксперте, его образовании и квалификации, приложены копии документов об образовании, повышении квалификации, сертификаты соответствия судебного эксперта. Стаж работы экспертной деятельности составил 28 лет.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции обоснованно принял в качестве надлежащего доказательства причиненного истцу размера ущерба представленный им акт экспертного исследования № 7-02/25 от 24 февраля 2025 г. и исходил из того, что оценка ущерба произведена по результатам непосредственного осмотра экспертом гаража, им зафиксированы все имеющиеся на дату осмотра повреждения вследствие пожара, стоимость восстановительного ремонта определена затратным подходом с составлением дефектной ведомости объемов и локальной сметы в ценах 4 квартала 2024 г. по расходам на проведение общестроительных и ремонтных работ, расчет произведен в соответствии с положениями действующих нормативных и технических документов.

Оснований не доверять представленному истцом акту экспертного исследования, в отсутствие в деле иных надлежащих доказательств размера ущерба, у суда первой инстанции не имелось. Расчет ущерба произведен экспертом со значительным стажем экспертной деятельности, имеющим необходимую квалификацию, профильное образование с учетом переподготовки и повышения квалификации в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Акт экспертного исследования № 7-02/25 от 24 февраля 2025 г. является полным и объективным, содержит подробное описание проведенного исследования, результаты исследования согласуются с другими доказательствами по делу.

При этом, оригинал акта экспертного исследования № 7-02/25 от 24 февраля 2025 г. был истребован судом апелляционной инстанции, исследован в судебном заседании и приобщен в дело. По содержанию документ идентичен его копии, входящей в состав дела, при этом оригиналы Приложений № 1 – 14 к акту экспертного исследования были предоставлены суду первой инстанции.

Доводы апелляционной жалобы, направленные на оспаривание акта экспертного исследования № 7-02/25 от 24 февраля 2025 г., несостоятельны, поскольку ни суду первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции ответчиком не представлено объективных доказательств, позволяющих усомниться в правильности и обоснованности данного доказательства, в том числе не представлено иное надлежащее мотивированное заключение специалиста с оценкой ущерба.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, стороной ответчика, в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и вопреки приведенным выше разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, возлагающим бремя доказывания иного размера убытков на ответчика, не представлено доказательств, опровергающих размер причиненного истцу ущерба, установленного актом экспертного исследования * от 24 февраля 2025 г., как и не представлено надлежащих доказательств завышения объема восстановительного ремонта.

Представленное ответчиком суду апелляционной инстанции и приобщенное к материалам дела в порядке статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в качестве дополнительного доказательства заключение специалиста № НА-03/09/25-1/3 от 9 сентября 2025 г., составленное специалистом-рецензентом ФИО17 Национальной Ассоциацией Судебных Экспертов, фактически представляющее собой рецензию на акт экспертного исследования № 7-02/25 от 24 февраля 2025 г., судебная коллегия не принимает его в качестве надлежащего доказательства размера ущерба, поскольку данная рецензия составлена по инициативе ответчика вне рамок судебного процесса, не является оценкой или экспертизой, фактически является субъективным мнением относительно результатов экспертного исследования, составившего его лица, опровергаемое фактическими обстоятельствами дела, как было указано выше выполнена без фактического осмотра поврежденного имущества, её выводы носят консультативный характер и не свидетельствуют о неправильности выводов, отраженных в акте экспертного исследования, не содержит результатов оценки ущерба, соответственно, не может служить допустимым доказательством при оценке стоимости убытков истца, причиненных в результате пожара.

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что специалист-рецензент ФИО17 имеет квалификацию «Экономист по специальности «Финансы и кредит», прошел повышение квалификации по программе «Оценочная деятельность» и имеет квалификационный аттестат по направлению «Оценка движимого имущества», при этом он не имеет специальных познаний в области строительства, им не представлен квалификационный аттестат по направлению «Оценка недвижимого имущества», тогда как эксперты составившие Акт экспертного исследования № 7-02/25 от 24 февраля 2025 г. с Приложениями, имеют техническое образование, диплом о переподготовке с присвоением квалификации «Строительный эксперт», дающий право на ведение профессиональной деятельности по специальности «Судебная строительно-техническая экспертиза», сертификаты соответствия негосударственного судебного эксперта по специальности «Исследование помещений жилых, административных, промышленных и иных зданий, поврежденных заливом (пожаром) с целью определения стоимости их восстановительного ремонта», профессиональный сертификат специалиста высшей категории в области ценообразования и сметного нормирования в строительстве.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что эксперты, составившие Акт экспертного исследования № 7-02/25 от 24 февраля 2025 г., имеют более высокую квалификацию и большую продолжительность стажа экспертной деятельности в соответствующей области, чем специалист-рецензент ФИО17

Положения статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в контексте с пунктом 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляют принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон.

Доказательственная деятельность в первую очередь связана с поведением сторон, процессуальная активность которых по доказыванию ограничена процессуальными правилами об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств (статьи 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В случае процессуального бездействия стороны в части представления в обоснование своих требований и возражений доказательств, отвечающих требованиям процессуального закона, такая сторона самостоятельно несет неблагоприятные последствия своего пассивного поведения.

Несогласие ответчика с проведенным экспертным исследованием ИП ФИО7 не свидетельствует о нарушении судом основополагающего принципа гражданского судопроизводства - осуществления правосудия на основе состязательности и равноправия сторон.

Возможность воспользоваться своими процессуальными правами в части предоставления надлежащих доказательств размера убытков, причиненных истцу, ответчику была предоставлена в полном объеме, в том числе путем предложения и разъяснения, как судом первой инстанции, так и судом апелляционной инстанции, права ходатайствовать о проведении по делу судебной экспертизы.

Так, в суде апелляционной инстанции рассмотрение дела было отложено и ответчику было предоставлено время для оформления и подачи надлежащим образом оформленного ходатайства о назначении судебной экспертизы, а также внесения денежных средств на депозит суда для оплаты экспертизы.

Вместе с тем, таким правом сторона ответчика не воспользовалась, ходатайств о назначении судебной экспертизы заявлено не было.

Постановка перед судом вопроса о проведении судебной экспертизы, а также представление каких-либо иных доказательств, является правом лица, участвующего в деле, а суд, в силу статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оценивает только представленные сторонами доказательства, и никакое доказательство не имеет для суда заранее установленной силы.

С учетом того, что представленных в дело доказательств было достаточно для вывода о размере ущерба истца, а доказательств, опровергающих установленный размер, стороной ответчика в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено, суд первой инстанции правомерно принял решение по имеющимся в деле доказательствам.

Доводы апелляционной жалобы о том, что в выводах акта экспертного исследования № 7-02/25 от 24 февраля 2025 г. имеются многочисленные нарушения, существенно влияющие на них, не свидетельствуют о наличии оснований для признания акта экспертного исследования недопустимым доказательством, поскольку эксперты установили объем, характер имеющихся в гаражном боксе повреждений и их соотносимость с заявленным событием, что отразилось в исследовательской части. Эксперты, как лица, обладающее необходимыми специальными познаниями, самостоятельно избирают методы исследования, объем необходимых материалов, в том, числе, определяет их достаточность для формирования полных и категоричных выводов по поставленным вопросам.

Доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости и дающих основание считать, что акта экспертного исследования № 7-02/25 от 24 февраля 2025 г. содержит выводы о неверном выборе необходимых методов исследования, не установлено, равно как не представлено достоверных и достаточных доказательств, свидетельствующих о наличии обоснованных сомнений в выводах эксперта.

Разрешая требования ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного пожаром, суд первой инстанции правомерно принял акт экспертного исследования № 7-02/25 от 24 февраля 2025 г. в качестве надлежащего и достоверного доказательства, положенного в основу судебного решения.

Несогласие ответчика с экспертным исследованием, при отсутствии сомнений суда в правильности и обоснованности экспертного заключения, не является достаточным правовым основанием для признания экспертного заключения недопустимым доказательством.

Также, вопреки доводам жалобы стороны ответчика, не усматривается наличие личной заинтересованности эксперта в исходе рассмотрения данного дела.

В целом, мнение подателя жалобы об ином подходе к определению стоимости причиненного истцу ущерба не может повлечь изменения решения суда в указанной части, оснований сомневаться в достоверности акта экспертного исследования ИП ФИО7 № 7-02/25 от 24 февраля 2025 г. не имеется, каких-либо ходатайств в опровержении установленных по делу фактических обстоятельств подателем апелляционной жалобы перед судом апелляционной инстанции не заявлено.

Судебная коллегия полагает, что материалы дела судом исследованы полно и объективно, обстоятельства, имеющие значение для дела, определены судом правильно, всем установленным обстоятельствам дана надлежащая правовая оценка, нормы материального права применены правильно, процессуальных нарушений, влекущих отмену решения, не допущено.

Установив вину ответчика в приченении истцу ущерба, суд правомерно применив положения пункта 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом имущественного и семейного положения ответчика, обоснованно пришел к выводу об уменьшении размера возмещения вреда, причиненного ответчиком и взыскал с него в пользу истца в счет возмещения вреда ***.

Оснований не согласиться с определенной судом ко взысканию суммой судебная коллегия не усматривает. Истцом взысканный размер ущерба не оспаривается.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы сводятся к несогласию с выводами суда и не содержат указание на обстоятельства и факты, которые не были проверены или учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы правовое значение для вынесения решения по существу спора, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, фактически основаны на ошибочном толковании норм права, направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, оснований для переоценки которых и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Несогласие подателя апелляционной жалобы с данной судом оценкой обстоятельств дела не дает оснований считать решение суда неправильным.

Судебные расходы взысканы судом в соответствии с требованиями главы 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Не усматривается судебной коллегией и нарушений судом норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции.

При таком положении судебная коллегия находит постановленное решение суда законным и обоснованным, оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к отмене или изменению решения суда, в том числе и по мотивам, приведенным в апелляционных жалобах, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 193, 199, 327, 327.1, 328, 329 и 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

определила:

решение Апатитского городского суда Мурманской области от 19 августа 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО5 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи