Дело № 33-417/2026 (33-8140/2025)

№ 2-235/2025 (2-4219/2024)

56RS0042-01-2024-005352-42

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 января 2026 года г. Оренбург

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего судьи Морозовой Л.В.,

судей областного суда Булгаковой М.В., Раковского В.В.,

с участием прокурора Филипповской О.Н.,

при секретаре Гайсине Р.Р.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Частного учреждения здравоохранения «Клиническая больница РЖД-Медицина» г. Оренбург» на решение Центрального районного суда г. Оренбурга от 30 июля 2025 года по гражданскому делу по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО6 и ФИО4 к Частному учреждению здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Оренбург» о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащей оказанной медицинской помощью, взыскании расходов на погребение и на приобретение лекарственных препаратов,

Заслушав доклад судьи Оренбургского областного суда Раковского В.В., пояснения представителя ответчика Частного учреждения «Клиническая больница РЖД-Медицина» г. Оренбург» - ФИО16, поддержавшую доводы апелляционной жалобы, пояснения истцов ФИО2, ФИО3, ФИО1, возражавших против доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора Филипповской О.Н., полагавшей доводы апелляционной жалобы необоснованными, судебная коллегия

установила:

истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к ответчику Частному учреждению здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Оренбург» (далее - ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» г. Оренбурга»), указав, что (дата) ФИО5, приходящаяся истцам матерью и бабушкой, в связи с ухудшением состояния здоровья была осмотрена на дому участковым терапевтом поликлиники № 3 «ГКБ им. Н.И. Пирогова» ФИО23 По итогам осмотра были выданы направления на биохимические/иммунохимические, гематологические исследования. Ввиду ухудшения состояния здоровья ФИО5 (дата) по месту ее жительства была вызвана бригада «Скорой медицинской помощи», которая госпитализировала ФИО5 в отделение хирургии ГАУЗ «ГКБ им. Н.И. Пирогова». На основании рентгенологического исследования последней был установлен диагноз: ***. ГАУЗ «ГКБ им. Н.И. Пирогова» ФИО5 было выдано направление для дальнейшей госпитализации в отделение торакальной хирургии ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» г. Оренбурга. Однако (дата) ФИО5 была госпитализирована в отделение терапии указанного медицинского учреждения. После проведения плевральной пункции (дата) состояние ФИО5 резко ухудшилось: она перестала ходить и могла лежать только на одном боку. Также им стало известно, что при проведении плевральной пункции давление у ФИО5 критически снизилось, а на левом боку в области почки появилась гематома диаметром 15 см. Они неоднократно обращались к заведующей отделением с просьбой провести МРТ-исследование, в том числе за свой счет. Однако в проведении данного исследования отказывали ввиду необходимости получении результатов исследования плевральной жидкости. (дата) были получены результаты исследования плевральной жидкости и установлен диагноз: *** а также даны рекомендации срочного обращения к врачу онкологу. При этом состояние ФИО5 постоянно ухудшалось. (дата) дежурный врач сообщил, что ФИО5 готовят на выписку (дата). После выписки из ЧУЗ КБ «РЖД-Медицина» г. Оренбурга» (дата) ФИО1 обратилась к дежурному врачу в поликлинику по месту жительства за направлением в ГАУЗ «Оренбургский областной клинический онкологический диспансер», которое было выдано на (дата). Они самостоятельно обратились к заведующему поликлиники ГАУЗ «ООКД», где ФИО5 назначили осмотр на (дата) в 08.00 часов. (дата) в 10.00 ФИО5 была вызвана бригада «Скорой медицинской помощи» и ее состояние было стабилизировано препаратом «Преднизолон». Была предложена госпитализация в инфекционную больницу с подозрением на пневмонию. После ознакомления с выпиской о состоянии здоровья было рекомендовано приобрести кислородный баллон для дыхания и в случае ухудшения состояния вновь вызвать бригаду «Скорой медицинской помощи» (дата) в 20.20 минут ФИО5 умерла. Ввиду смерти ФИО5 ее дочь ФИО1 понесла расходы на погребение в размере 142 600 рублей. Кроме того, в период госпитализации матери ФИО1 также понесла расходы по приобретению медицинских препаратов на сумму 4 036,55 рублей.

Ссылаясь на положения статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, как и на то обстоятельство, что смерть ФИО5 наступила в результате несвоевременной и некачественно оказанной медицинской помощи, что причинило истцам нравственные страдания, просили суд взыскать в пользу каждого из истцов в счет компенсации морального вреда с ответчика ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» г. Оренбурга по 700 000 рублей, а также взыскать в пользу ФИО1 с ответчика расходы на погребение в размере 142 600 рублей, расходы на приобретение медицинских препаратов в размере 4 036,55 рублей.

Также в Центральный районный суд г. Оренбурга с исковыми заявлениями обратились ФИО24 и ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда ввиду смерти ФИО5 С учетом положений статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, просят суд взыскать в их пользу с ответчика ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» г. Оренбурга компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей.

Определениями суда гражданские дела по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3, а также по иску ФИО6 и ФИО4 к ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» г. Оренбурга о взыскании компенсации морального вреда объединены в одно производство.

В ходе судебного разбирательства к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмет спора, привлечены поликлиника для взрослых "ГКБ им. Н.И. Пирогова" №, ФИО23, АО СК "СОГАЗ-Мед", ГАУЗ "Оренбургский областной клинический онкологический диспансер", ФИО4, Центральная дирекция здравоохранения ОАО "РЖД", ОАО "РЖД", ФИО11, ФИО12, Министерство здравоохранения Оренбургской области, ГБУЗ "ООКССМП", ФИО13, ФИО25, ФИО26

В судебном заседании истец ФИО1, действующая также в интересах истцов ФИО4, ФИО14, ФИО6 заявленные требования поддержала, пояснив, что ее матери ФИО5 фактически никакого лечения не оказывалось, отказали в проведении исследования КТ или МРТ, а после хирургического вмешательства началось внутренние кровотечение. Полагала, что плевральная пункция проведена неправильно, бесконтрольно. Также указала, что ответчиком нарушены нормативные документы, предусматривающие, что при выявленном у ФИО5 заболевании, а также с учетом ее состояния здоровья, последняя должна была быть переведена в специализированное медицинское учреждение, а не выписана из него. Указанные действия ответчика привели к тому, что в надлежащий срок ФИО5 не были проведены соответствующие медицинские исследования специализированным учреждением и не оказана медицинская помощь. Полагает, что в результате действия ответчика наступила смерть ФИО5 и последний обязан как компенсировать моральный вред, так и возместить расходы, связанные с ее похоронами. Также отметила, что у нее и других истцов были близкие, доверительные отношения с ФИО5 Последняя помогала в воспитании детей ФИО2, ФИО3, оказывала им посильную помощь. При жизни ФИО5 они виделись и общались практически каждый день. До настоящего времени они не пережили утрату близкого родственника.

Истец ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержала, просила их удовлетворить по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Указала, что смерть близкого родственника (бабушки) причинила ей глубокие нравственные страдания и переживания. В последние дни жизни ФИО5 она находилась постоянно рядом, в том числе в момент ее госпитализации. С бабушкой у нее были доверительные отношения, друг другу они оказывали посильную помощь. Конфликтов между ними не было.

Истцы ФИО2, ФИО24, ФИО4 в судебное заседание не явились, были надлежаще извещены о месте и времени рассмотрения дела. В представленных заявлениях просили о рассмотрении дела в их отсутствие.

Ранее участвуя в судебном заседании, истцы ФИО24 и ФИО2 исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в исковых заявлениях, просили удовлетворить. Также отметили, что утрата близкого родственника (сестры и бабушки) причинила им глубокие нравственные переживания, которые не изгладились до настоящего времени. При жизни ФИО5 они постоянно общались, оказывали друг другу помощь и поддержку. Между ними были близкие доверительные родственные отношения.

Представитель ответчика ФИО16 возражала против удовлетворения заявленных истцами исковых требований, ссылаясь на то, что выявленные экспертами дефекты оказания медицинской помощи ФИО5 не находятся в прямой причинно-следственной связи с ее смертью, данные дефекты не повлияли ни на течение, ни на развитие заболевания, в связи с чем не могут являться теми обстоятельствами, с которыми закон связывает возможность компенсации морального вреда, а также компенсации материальных расходов. Фактически ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» г. Оренбурга ФИО5 была оказана квалифицированная медицинская помощь в соответствии с Клиническими рекомендациями и Стандартами оказания медицинской помощи, впервые установлен верный диагноз.

Представитель третьего лица ГБУЗ «ООКССМП» ФИО17 разрешения вопроса об удовлетворении исковых требований оставила на усмотрение суда.

Третьи лица ФИО25, ФИО26, ФИО23, ФИО11, ФИО12, ФИО13, представители третьих лиц ГАУЗ «ГКБ им. Н.И. Пирогова», АО СК «СОГАЗ-Мед», ГАУЗ «Оренбургский областной клинический онкологический диспансер», Центральной дирекции здравоохранения ОАО «РЖД», ОАО «РЖД», Министерства здравоохранения Оренбургской области в суд не явились, были надлежаще извещены о месте и времени рассмотрения дела.

Ранее участвуя в судебном заседании третье лицо ФИО11 поясняла, что ФИО5 обратилась на прием в сопровождении родственников со справкой от хирурга «ГКБ им. Н.И. Пирогова». Диагноз был указан неразборчиво. Пациент пояснил, что у нее боли в животе, грудной клетке. Было проведено УЗИ-исследование, сделан рентген легких. Рекомендовано обращение в отделение торакальной хирургии в ГБУЗ «ООКБ №2». Дочь пациента настаивала на госпитализации. У пациентки была умеренная тахикардия, она была бледная. После получения результатов общего анализа крови пациент была госпитализирована.

Третье лицо ФИО13 ранее поясняла, что являлась лечащим врачом ФИО5, осматривала ее после поступления на следующий день утром. Пациентка поступила с диагнозом ***. Температура и давление были в норме. Она передвигалась и ориентировалась в обстоятельствах. Все плановые мероприятия для диагноза *** были выполнены. После переливания крови гемоглобин поднялся. Поскольку в один из дней у нее поднялась температура, были взяты мазки на «Ковид», сделана рентгенография. Объем жидкости в легком увеличился. Было убрано небольшое количество жидкости из плевральной полости. Проведена консультация торакальным хирургом и выполнена пункция. Был установлен и подтвержден диагноз. Кровотечения большого не было. Гемоглобин остался на уровне с показателями, при которых она была госпитализирована. Пациентка обслуживала себя до дня выписки. Состояние не было расценено как тяжелое. Ухудшение состояния здоровья было вызвано закономерным течением онкологического заболевания 4 стадии процесса. КТ-исследование не делали, поскольку был выставлен диагноз и его результаты не повлияли бы на исход.

Третье лицо ФИО12 пояснял, что является торакальным хирургом. Проводил процедуру пункции. Это процедура прохождения иглы в ткань. У пациентки была убрана жидкость 400 мл. Всю жидкость убрать нельзя, поскольку смещается сердце и легкое. После откачивания жидкости было подозрение на злокачественный процесс, но не предполагали, что мезотелиома может быть в плевральной полости.

Решением Центрального районного суда г. Оренбурга от (дата) исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО6 и ФИО4 к Частному учреждению здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Оренбург» о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащей оказанной медицинской помощью, взыскании расходов на погребение и на приобретение лекарственных препаратов удовлетворены частично. Суд решил: «Взыскать с Частного учреждения здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Оренбург», ИНН №, в пользу ФИО1, (дата) года рождения, уроженки г. Оренбурга, паспорт №, в счет компенсации морального вреда 200 000 рублей.

Взыскать с Частного учреждения здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Оренбург» в пользу ФИО2, (дата) года рождения, уроженки (адрес), паспорт №, в счет компенсации морального вреда 120 000 рублей.

Взыскать с Частного учреждения здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Оренбург» в пользу ФИО3, (дата) года рождения, уроженки (адрес), паспорт №, в счет компенсации морального вреда 120 000 рублей.

Взыскать с Частного учреждения здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Оренбург» в пользу ФИО6, (дата) года рождения, ИНН №, в счет компенсации морального вреда 100 000 рублей.

Взыскать с Частного учреждения здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Оренбург» в пользу ФИО4, (дата) года рождения, уроженца г. Оренбурга, СНИЛ №, в счет компенсации морального вреда 100 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО6 и ФИО4 к Частному учреждению здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Оренбург» отказать.

Взыскать с Частного учреждения здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Оренбург» в доход бюджета муниципального образования «город Оренбург» государственную пошлину в размере 300 рублей».

В апелляционной жалобе Частное учреждение здравоохранения «Клиническая больница РЖД-Медицина» г. Оренбург» просит решение суда отменить, отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции ФИО23, ФИО13, ФИО24, ФИО4, ФИО25, ФИО26, ФИО12, ФИО11, представители ГБУЗ «ООКССМП», ГАУЗ «ГКБ им. Н.И. Пирогова», АО СК «СОГАЗ-Мед», Министерства здравоохранения Оренбургской области, ОАО «РЖД», Центральной дирекции здравоохранения ОАО «РЖД», ГАУЗ «Оренбургский областной клинический онкологический диспансер не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще. В соответствии со статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения на доводы апелляционной жалобы, и проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно статье 41 Конституции Российской Федерации каждый гражданин имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно положениям статьи 2 Федерального закона Российской Федерации от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3).

В силу частей 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно статье 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; доступность и качество медицинской помощи.

Статьей 6 названного Федерального закона установлен приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, который обеспечивается путем соблюдения этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации; оказания медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния и с соблюдением по возможности культурных и религиозных традиций пациента.

В статье 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» перечислены права пациента, включая право на диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям (подпункт 2).

В числе обязанностей медицинских организаций, предусмотренных статьей 79 Закона, указаны: организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

Качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения.

Некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их проведения.

Одним из видов оказания медицинской помощи ненадлежащего качества является невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических мероприятий (обследований, исследований).

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Пунктом 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» установлено, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что ФИО5, (дата) года рождения, приходилась матерью ФИО1 и ФИО4, бабушкой ФИО2 и ФИО3, сестрой ФИО6

ФИО5 умерла (дата).

Предъявляя требования о взыскании компенсации морального вреда к ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Оренбург», истцы ссылаются на то обстоятельство, что смерть ФИО5 наступила в результате несвоевременного и ненадлежащего оказания медицинской помощи.

Так, из материалов дела следует, что (дата) ввиду плохого самочувствия ФИО5 обратилась в поликлинику по месту жительства. Был осуществлен вызов врача по месту жительства, назначены лабораторные анализы.

(дата) ввиду ухудшения самочувствия была вызвана бригада СМП и по результатам осмотра выставлен диагноз: ***. ФИО5 была транспортирована в хирургическое отделение ГАУЗ «ГКБ им Н.И. Пирогова», где осмотрена дежурным врачом-хирургом. Выставлен диагноз: ***, с которым она направлена в торакальное отделение на консультацию.

(дата) ФИО5 госпитализирована в ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД Медицина» в терапевтическое отделение, где находилась на стационарном лечении до (дата). Диагноз при поступлении: ***.

В период нахождения ФИО5 в терапевтическом отделении ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД Медицина» были проведены лабораторные исследования и инструментальные исследования ЭКГ, УЗИ органов малого таза, щитовидной железы, плевральных синусов, ЭГДС, ФКС, РГ ОГК. Проведены консультации врачей: гинеколога, хирурга, а также плевральная пункция. Назначены к приему лекарственные препараты.

По результатам оказанной помощи ФИО5 выставлен клинический диагноз: хроническая ***, впервые диагностированная. *** ***.

(дата) ФИО5 выписана из ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» (адрес)».

(дата) ФИО1 были выданы выписной эпикриз, ксерокопия данных обследований, цитологические препараты (стекла). Даны рекомендации по дальнейшему амбулаторному лечению и необходимости обращения за специализированной медицинской помощью в ООКД.

(дата) ввиду ухудшения состояния ФИО5 вызвана бригада СМП. Диагноз: ***.

В этот же день проведена консультация в ГАУЗ «ООКД» онкологом. Рекомендовано и назначено: пересмотр гистологических препаратов. КГ ОГК с к/усилением для уточнения распространения процесса по грудной клетке. УЗИ шейных и надключичных л/у для исследования метастатического поражения. При подтверждении диагноза вынести на консилиум для решения вопроса об оказании паллиативной помощи.

(дата) ввиду ухудшения состояния в 20 часов 20 минут по месту жительства ФИО5 вызвана бригада СМП, констатирована биологическая смерть. Из акта № судебно-гистологического исследования вещественных доказательств, установлено, что у ФИО5 имелась ***.

В материалы дела представлено экспертное заключение от (дата) №, подготовленное АО «Страховая компания «СОГАЗ-МЕД», согласно которому выявлены дефекты оказания медицинской помощи пациенту ФИО5 в ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» г. Оренбурга, а именно: нет консультаций гематолога, кардиолога, онколога; с учетом результатов цитологического исследования плевральной жидкости от (дата) не проведены исследования КТ ОГК и брюшной полости с внутривенным контрастированием для определения распространенности, стадии процесса и определения тактики лечения, не проведена биопсия тканей плевры и ее иммунногистохимическое исследование; преждевременная выписка из стационара при отсутствии эффекта от проведенного лечения и др. Также указано, что при выявлении у пациентки мезотелиомы плевры ввиду невозможности оказания помощи по профилю «онкология» при наличии медицинских показаний необходимо было осуществить перевод пациента в профильное лечебное учреждение, согласовав перевод с руководителем медорганизации.

Решением ТФОМС Оренбургской области от (дата) № заключение эксперта качества медицинской помощи, первично проводивших экспертизу качества медицинской помощи в ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» г. Оренбурга» признано необоснованным по примененному коду финансовых санкций (код финансовой санкции 3.7 заменен на 3.2.2). Указаны следующие дефекты оказания медицинской помощи: в описании анамнеза заболевания (осмотр дежурного врача (дата), осмотр зав. отделением (дата)) указано на наличие у пациентки ревматоидного артрита – в диагнозе это заболевание отсутствует. Плевральная пункция выполнена на 9-е сутки с момента госпитализации. В медицинской карте отсутствует запись о гемодинамичекой нестабильности пациентки после проведения плевральной пункции (дата). В предварительном диагнозе (диагноз при поступлении) на 1-2 страницах медицинской карты отсутствует сопутствующая патология. Среди сопутствующего заболевания отсутствует ревматоидный артрит, о котором говориться в описании анамнеза заболевания. Иных нарушений не выявлено.

В материалы дела также представлен протокол заседания комиссии ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Оренбурга» из которого следует, что дефектов оказания медицинской помощи пациентке ФИО5 не выявлено.

В соответствии со статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Принимая во внимание, что ответчиком отрицалось наличие дефектов оказания медицинской помощи ФИО5, повлекших смерть последней, определением суда была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам Государственного автономного учреждения здравоохранения Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Республики Татарстан.

Согласно экспертному заключению от (дата) № в соответствии с анализом представленных медицинских документов ФИО5 на этапах обращения в ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» г Оренбурга» в период с (дата) по (дата) были выявлены следующие несоответствия:

- не были проведены лабораторные исследования: не в полном объеме исследованы сывороточные показатели обмена железа в соответствии с пунктом 2.3 клинических рекомендаций «Железодефицитная анемия» от (дата);

- не были проведены инструментальные исследования: компьютерная томография (КТ) с контрастом области поражения согласно пункту 2.4 клинических рекомендаций «Мезотелиома плевры, брюшины и других локализаций» ((дата)).

Выявленные недостатки не позволяют оценить медицинскую помощь ФИО5 на этапах обращения в ЧУЗ «Клиническая больница РЖД-Медицина» г. Оренбурга, как своевременную, правильную и в полном объеме.

Также эксперты указали, что смерть ФИО5 наступила вследствие мезотелиомы плевры, осложнившееся острой массивной кровопотерей из аррозированных межреберных сосудов. В связи с чем неблагоприятный исход в виде смерти пациентки не мог быть вызван действиями медицинских работников.

В настоящее время не существует методов оказания медицинской помощи при мезотелиоме плевры, согласно которым возможно было бы достоверно предотвратить наступление смерти. Оказание даже надлежащей (своевременной, правильной и в полном объеме) медицинской помощи позволило бы лишь снизить вероятность наступления смерти, но не гарантировано (практически в 100 % случаев) избежать ее. Иными словами, непроведение вышеуказанных исследований не исключили бы неблагоприятный исход. В связи с чем комиссия экспертов не усмотрела причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи ФИО5 и ее смертью.

По смыслу закона, экспертное заключение является одним из важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем законодателем в части 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Согласно положениям частей 3, 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Суд первой инстанции согласился с приведенным экспертным заключением ГАУЗ «РБСМЭ МЗ РТ», полагает, что оно является допустимым доказательством по настоящему делу, поскольку экспертиза была выполнена специалистами, обладающими высокой квалификацией. Выводы экспертизы надлежащим образом обоснованы и мотивированы. Эксперты подробно описывают как производилось исследование, а также исходя из чего ими были сделаны соответствующие выводы. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложного заключения, о чем имеется соответствующая подписка экспертов. Исходный материал, представленный экспертам, не обладает какими-либо пороками, которые могли повлиять на правильность сделанных экспертами заключений. Выводы экспертов вытекают из результатов проведенных исследований и не противоречат им. Экспертами были проведены полные и всесторонние исследования, ими даны ответы на все вопросы, поставленные в постановлении о назначении экспертизы, само заключение полностью мотивировано. Исходя из этого, вопреки мнению истцов о необоснованности заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы, оснований не принимать данное заключение в качестве надлежащего доказательства по делу, у суда не имеется. Представленное экспертное заключение не противоречит данным, установленным при проведении проверки качества медицинской помощи ТФОМС, зафиксировавшей ряд допущенных дефектов.

Ходатайств об опросе экспертов или о назначении дополнительной, повторной экспертизы стороны в судебном заседании не заявляли.

При этом, ссылки ФИО1 на заключение ООО «Бюро независимой судебно-медицинской экспертизы «Эталон» от (дата) № суд первой инстанции признал несостоятельными, поскольку данное заключение подготовлено по инициативе истца, вне рамок судебного разбирательства. Специалистами при подготовке данного заключения не были исследованы медицинские документы, которые были проанализированы экспертами при проведении судебной экспертизы, они не были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, частично выводы специалистов базируются только на пояснениях ФИО1 об обстоятельствах госпитализации и смерти ФИО5

С учетом изложенного, районный суд пришел к выводу, что в ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что при оказании медицинской помощи ФИО5 в ЧУЗ «Клиническая больница РЖД-Медицина» г. Оренбурга допущены дефекты ввиду неполного проведения лабораторных исследований и не проведения показанного пациенту инструментального исследования, что не соответствует клиническим рекомендациям «Железодефицитная анемия» от (дата) и «Мезотелиома плевры, брюшины и других локализаций от (дата). Иных нарушений при оказании медицинской помощи ФИО5 не установлено.

Указание истцов на то, что смерть ФИО5 наступила в результате проведенной в период ее нахождения в ЧУЗ «Клиническая больница РЖД-Медицина» г. Оренбурга плевральной пункции, вызвавшей кровотечение, допустимыми доказательствами не подтверждено. Напротив, в ходе проведенной судебной экспертизы установлено, что кровотечение происходило из аррозированных межреберных сосудов, развившегося в результате основного заболевания, а не в результате действий медицинских работников, которые в причинно-следственной связи со смертью пациента не состоят.

Также суд первой инстанции не согласился с доводами истцов о том, что ответчиком нарушен порядок выписки пациента ФИО5 из медицинского учреждения, в том время как на нем лежала обязанность по её переводу в специализированное медицинское учреждение, поскольку представленные суду нормативные документы такую обязанность медицинского учреждения не предусматривают.

Из представленных истцом доказательств также не усматривается нарушение ответчиком сроков и порядка госпитализации пациента ФИО5, передачи информации о диагнозе пациента врачу-онкологу. Исходя из представленной документации данные о диагнозе пациента отсутствовали в межведомственной системе по состоянию на (дата), а не на (дата), когда они должны были быть переданы ответчиком. Кроме того, (дата) ФИО1 была получена выписка, в которой был указан диагноз ФИО5, что позволило обратиться в специализированную организацию.

Вместе с тем, несмотря на то, что прямая или косвенная причинно-следственная связь между установленными дефектами оказания медицинской помощи и наступившими неблагоприятными последствиями в виде смерти ФИО5 отсутствует, однако данные дефекты оказания медицинской помощи имеют место быть, и в силу положений Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО24 имеют право на компенсацию морального вреда, который причинен в виду смерти близкого родственника, в результате чего они испытали глубокие нравственные страдания и переживания.

Как указано в Обзоре Верховного Суда Российской Федерации № 2 (вопрос 2) факт смерти одного из супругов в результате оказания ему некачественной, неквалифицированной медицинской помощи может являться основанием для компенсации морального вреда другому супругу. При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда; индивидуальные особенности потерпевшего (например возраст, род занятий и.т.д); последствия причинения потерпевшему страданий как и учитывать допущено ли причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 26, 27 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. При этом при его определении суд должен учитывать требования разумности и справедливости (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ №33).

При рассмотрении спора судом первой инстанции установлено, что ФИО5, умершая (дата) в возрасте 74 лет, приходилась матерью ФИО1 и ФИО4, бабушкой ФИО2 и ФИО3, сестрой ФИО6

Как поясняли в ходе судебного разбирательства истцы у них с ФИО5 были теплые, близкие семейные отношения. ФИО5 проживала отдельно от истцов, однако они постоянно общались, оказывали друг другу помощь и поддержку, семейная связь потеряна не была. Каких-либо конфликтных ситуаций между ними не имелось.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО18 в судебном заседании охарактеризовала ФИО5 только с положительной стороны, отметила близкие родственные отношения между братом ФИО24 и умершей ФИО5, указав, что смерть последней стала для истца неожиданной и причинила нравственные страдания.

Оснований сомневаться в показаниях указанного свидетельства суд первой инстанции не нашел, допустимыми доказательствами они не опровергнуты. Свидетель была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Оценив представленные сторонами доказательства, учитывая теплые и доверительные отношения истцов и умершей ФИО5, возраст каждого из истцов на момент смерти близкого родственника, а также наличие у ФИО6 группы инвалидности и его пенсионный возраст, обстоятельства, при которых произошла смерть ФИО5, а также поведение истцов ФИО1, ФИО2 и ФИО3, которые непосредственно оказывали помощь ФИО5 при ее госпитализации, присутствовали при ее смерти, наблюдая страдания последней, принимая во внимание, характер допущенных дефектов оказания медицинской помощи (неполный объем показанных лабораторных исследований и непроведение показанного инструментального исследования), которые не состоят по своей совокупности в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО5, произошедшей в результате прогрессирования основного заболевания, что установлено результатами судебной экспертизы, изначально тяжелый характер заболевания, что делало заведомо неблагоприятным прогноз для жизни, исходя из того, что данное заболевание было диагностировано у ФИО5 непосредственно перед смертью в медицинском учреждении, которое не является специализированным для лечения данного вида заболеваний, а также принимая во внимание, что потеря близкого родственника, безусловно, является невосполнимой утратой, как и то, что духовная, психологическая и эмоциональная связь между родителями и детьми является фундаментальной, определяющей во многом состояние здоровья как родителя, так и ребенка, при этом указанная связь не утрачивается с возрастом, при сохранении нормальных семейных отношений, смерть близкого человека, безусловно, причиняет боль его близким родственникам, суд первой инстанции признал требования о компенсации морального вреда обоснованными и с учетом всех обстоятельств дела определил размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ЧУЗ «Клиническая больница РЖД-Медицина» г. Оренбурга» в пользу ФИО19 в сумме 200 000 рублей, в пользу ФИО2 и ФИО3 – в сумме 120 000 рублей, в пользу ФИО4 и ФИО6 – в сумме 100 000 рублей.

Взыскание компенсации морального вреда в указанных суммах согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21, 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшей и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

При этом доводы ответчика о том, что дефекты оказания медицинской помощи не находятся в причинно-следственной связи со смертью ФИО5 не могут быть основанием к отказу в удовлетворении требований истцов о компенсации морального вреда при установленных обстоятельствах наличия дефектов оказания медицинской помощи.

Рассматривая требования истца ФИО1 о взыскании расходов на погребение, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно статье 1064 указанного кодекса, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Поскольку в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции было установлено, что допущенные при оказании медицинской помощи ФИО5 дефекты не состоят в причинно-следственной связи с ее смертью, то оснований для возложения на ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» г. Оренбурга» мер гражданско-правовой ответственности в виде несения расходов на погребение у районного суда не имелось, в связи с чем требования ФИО1 в указанной части были оставлены без удовлетворения.

Также районный суд не нашел оснований для взыскания в пользу истца ФИО1 заявленных ею сумм на приобретение лекарственных препаратов, поскольку доказательств того, что указанные лекарственные препараты были назначены ФИО5 и не могли быть получены ею при проведении лечения бесплатно, суду первой инстанции представлено не было.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку при обращении с требованиями о взыскании компенсации морального вреда истцы освобождены от уплаты государственной пошлины, то с ответчика в бюджет муниципального образования «город Оренбург» была взыскана государственная пошлина в сумме 300 рублей.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда и его оценкой исследованных доказательств. Выводы суда первой инстанции мотивированы.

Определяя размер подлежащего взысканию морального ущерба, суд первой инстанции, принял во внимание характер и значимость тех нематериальных благ, которым причинен вред, в частности, переживание детей и внуков, нахождение в состоянии стресса, обусловленным нежеланием медицинских учреждений оказывать своевременную и качественную медицинскую помощь их матери и бабушке, находившейся под наблюдением врачей в медицинском учреждении, характер и объем допущенных нарушений оказания медицинской помощи, установленных заключением комиссии экспертов, исходя из требований разумности и справедливости, пришел к верному выводу о частичном удовлетворении требований истцов и взыскании с Частного учреждения здравоохранения «Клиническая больница РЖД-Медицина» г. Оренбург» компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей в пользу ФИО1, в размере 120 000 рублей в пользу ФИО2, в размере 120 000 рублей в пользу ФИО3, в размере 100 000 рублей в пользу ФИО6, в размере 100 000 рублей в пользу ФИО4

По мнению судебной коллегии, определенный судом первой инстанции размер денежной компенсации, подлежащей взысканию в пользу истцов, соответствует степени тяжести перенесенных ими физических и нравственных страданий, а также требованиям разумности и справедливости.

Каких-либо оснований для изменения суммы компенсации морального вреда, судебная коллегия не усматривает. Само по себе несогласие, выраженное в апелляционной жалобе ответчика, с размером взысканной судом компенсации, не свидетельствует о незаконности решения суда.

Доводы в апелляционной жалобе о неправомерности взыскания с ответчика компенсации морального вреда в связи с недоказанностью причинно-следственной между действиями ответчика и смертью потерпевшей, отклоняются судебной коллегией, поскольку медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В данном случае, судебная коллегия соглашается с выводом районного суда о том, что имеются основания для взыскания компенсации морального вреда, так как экспертным заключением установлены недостатки оказания медицинской помощи.

Довод апелляционной жалобы относительно того, что согласно результатам экспертизы, не проведение медицинских исследований в полном объеме не исключили бы неблагоприятный исход, судебная коллегия считает подлежащим отклонению.

В соответствии с положениями статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Заключение судебной экспертизы содержит определенные выводы по поставленным судом вопросам.

По смыслу положений статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Однако, это не означает права суда самостоятельно разрешить вопросы, требующие специальных познаний в определенной области науки.

Таким образом, экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами. Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу. Суд в данном случае не усмотрел оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы.

Проанализировав содержание экспертного заключения, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов документов, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы, экспертам разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьей 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, они предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия полагает, что при разрешении спора судом первой инстанции правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, правильно применены нормы материального и процессуального права, выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам. Доводы апелляционной жалобы по существу направлены на переоценку доказательств, которым судом первой инстанции дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут служить основанием к отмене постановленного по делу решения.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Центрального районного суда г. Оренбурга от 30 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Частного учреждения здравоохранения «Клиническая больница РЖД-Медицина» г. Оренбург» без удовлетворения.

Председательствующий Морозова Л.В.

Судьи Раковский В.В.

Булгакова М.В.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 3 февраля 2026 года.