Мотивированное 

апелляционное определение

 составлено 10.03.2026

УИД 66RS0045-01-2025-001913-72

Дело № 33-2851/2026 (2-1303/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 24 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Мехонцевой Е.М.,

судей Зайцевой В.А., Некрасовой А.С.,

при помощнике судьи Воробьевой Д.Т.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в интересах ФИО2, к ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, по апелляционной жалобе истца на решение Полевского городского суда Свердловской области от 21.11.2025.

Заслушав доклад судьи Мехонцевой Е.М., объяснения явившихся участников, судебная коллегия

установила:

ФИО1, действуя в интересах ФИО2, обратилась в суд с иском о признании недействительным договора дарения от 30.05.2023 земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: 

<

адрес>, удостоверенного, нотариусом нотариального округа город Полевской ФИО4, применении последствий её недействительности, восстановлении в ЕГРН права собственности на имущество в пользу истца, прекращении регистрации права собственности на имущество ФИО3

В обоснование требований указано ФИО2 принадлежали жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>.

Решением Полевского городского суда Свердловской области от 22.07.2024 ФИО2 признана недееспособной, истец назначена её опекуном. Заключением комиссии экспертов ГАУЗ СО СОПКБ от 22.01.2025 № 3 – 0052-52, составленного в рамках психолого-психиатрической экспертизы по гражданскому делу № 2-117/2025 по иску ФИО1, действующей в интересах ФИО2, к ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, 30.05.2023 у ФИО2 имелось органическое психиатрическое расстройство неуточненное (код по МБК F09).

Истец считает, что договор дарения от 30.05.2023 совершен под влиянием обмана, существенного заблуждения относительно природы сделки. 30.05.2023 ответчик ФИО3 предоставил ФИО2 два договора дарения, принадлежавшего ФИО2 недвижимого имущества, которые удостоверены нотариусом ФИО4: на жилой дом и земельный участок по адресу: 

<

адрес>, и на земельный участок 

<

адрес>», оба договора истец подписала.

По поводу дарения ответчику земельного участка в коллективном саду было решено обоими родителями ФИО2 и ФИО2, однако о дарении ответчику жилого дома и земельного участка по ул. Олега Кошевого в г. Полевском никогда не было речи. О дарении ответчику жилого дома и земельного участка ФИО2 никогда не высказывалась.

Доверенность, выданная ФИО2 16.04.2021 ФИО3, удостоверенная нотариусом ФИО5, давала ему возможность заранее собрать за ФИО2 и предоставить нотариусу документы, необходимые для удостоверения сделки.

В договоре дарения от 30.05.2023 отсутствует условие о сохранении за ФИО2 права пользования жилым помещением, после его заключения ФИО2 продолжала проживать в жилом доме, ответчик не требовал выселения и снятия с регистрационного учета с целью скрыть его заключение. На момент совершения оспариваемого договора ФИО2 было 85 лет, она находилась в тяжелой жизненной ситуации, которую обусловила смерть мужа, одиночество, потребность в постоянном постороннем уходе, ответчик воспользовался доверительным отношением истца, оказывал на нее психическое и эмоциональное давление. На видеозаписи, представленной ответчиком в материалы гражданского дела, ФИО2 говорит о том, что она подарила дом ответчику. Истец считает, что ФИО2 говорит под диктовку ответчика, предварительно прорепетировав текст, об этом свидетельствуют поставленная речь (без запинки быстро), вопросительный взгляд, устремленный на камеру в сторону лица, ее снимающего. Видеозапись свидетельствует о том, что именно ответчик руководил волеизъявлением ФИО2 при заключении оспариваемого договора. ФИО2 не прочла текст договора лично, о чем свидетельствует отсутствие упоминания об этом в оспариваемом договоре.

Решением суда в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с решением суда, истец обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, ссылаясь на неправильное определение обстоятельств, подлежащих установлению, недоказанность установленных обстоятельств, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО1, действующая в качестве опекуна недееспособной ФИО2, ее представитель ФИО6, поддержали доводы апелляционной жалобы. Ответчик ФИО3, его представитель ФИО7 возражали против доводов жалобы, просили решение суда оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, извещены о времени и месте судебного заседания заблаговременно. Кроме того, участвующие в деле лица извещались публично путем заблаговременного размещения в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информации о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на интернет-сайте Свердловского областного суда.

С учетом изложенного, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Проверив материалы дела, материалы гражданского дела № 2+-117/2025, выслушав явившихся участников, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно положениям статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса (пункт 1).

В силу пунктов 1, 2, 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли (пункт 2).

Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5).

Как указано в пунктах 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).

Как установлено судом на основании исследованных материалов дела, по договору дарения от 30.05.2023 ФИО2 подарила ФИО3 недвижимое имущество земельный участок площадью 594 кв.м с кадастровым номером 

<

№> и жилой дом площадью 59,1 кв.м с кадастровым номером 

<

№>, расположенное по адресу: 

<

адрес>. Договор удостоверен нотариусом нотариального округа город Полевской Свердловской области ФИО4 Право собственности ФИО3 зарегистрировано в ЕГРН 31.05.2023.

Решением Полевского городского суда Свердловской области от 22.07.2024 по делу № 2-837/2024 ФИО2 признана недееспособной по заявлению ФИО1

Приказом Управления социальной политики № 25 от 23.09.2024 № 1311/2 ФИО1 назначена опекуном ФИО2

Решением Полевского городского суда Свердловской области от 14.03.2025 в удовлетворении иска ФИО1, действующей в интересах ФИО2, к ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, оспариваемой по основаниям пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, отказано. Определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 06.11.2025, решение Полевского городского суда Свердловской области от 14.03.2025 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 03.07.2025 оставлены без изменения. Так, решением Полевского городского суда отказано.

Данными судебными постановлениями установлено, что согласно заключению комиссии экспертов ГБУЗ СО «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница» от 22.01.2025 № 3-0052-25, у ФИО2 на период 30.05.2023 имелось 

<

...> (код по МКБ-10: F09). Об этом свидетельствует то, что у ФИО2 на фоне 

<

...>. Экспертная комиссия пришла к выводу о том, что поскольку по имеющейся медицинской документации и пояснениям свидетелей оценить выраженность и стойкость психических нарушений у ФИО2 в юридически значимый период времени невозможно ввиду неоднозначности фиксируемой информации в материалах дела и не соотносящихся между собой показаний участников судебного процесса, поэтому однозначно ответить на вопрос могла ли она понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения договора дарения 30.05.2023 не представляется возможным.

Поскольку факт совершения сделки в состоянии, когда ФИО2 не была способна понимать значения своих действий и не могла руководить ими, достоверными, относимыми и допустимыми доказательствами не подтвержден, оснований для признания сделки недействительной в силу пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации у суда не имелось.

Установленные данными судебными постановлениями обстоятельства не подлежат повторному доказыванию, приняты во внимание судебной коллегией в силу части 2 стать 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Истцом в обоснование требований указано на введение в заблуждение ФИО2, обман со стороны одаряемого при оформлении договора дарения недвижимости, учитывая состояние здоровья и возраст, невозможность выяснить волеизъявление ФИО2, прочитать текст, понять последствия, подписать договор, ей не было разъяснено содержание договора и его последствий, ФИО2 продолжала проживать в жилом доме, не собиралась из него уезжать, с ссылкой на положения статей 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ответчик возражал против заявленных требований, указал, что проживал с мамой ФИО2 в спорном жилом доме с1980-х годов, ФИО2 выразила свое желание подарить ему спорное недвижимое имущество, по просьбе нотариуса была оформлена видеозапись, на которой зафиксировано выражение намерения ФИО2 подарить спорное имущество ФИО3 Ответчик не обманывал и не принуждал ФИО2 к заключению договора дарения. Договор дарения был заключен между сторонами, удостоверен нотариусом, направлен на передачу права собственности на недвижимое имущество ответчику, что полностью соответствует намерениям ФИО2, передача имущества состоялась, ответчик несет расходы на содержание спорного имущества, оплачивает коммунальные услуги. Ответчик ухаживал за матерью в период, предшествующий оформлению договора дарения, и продолжал ухаживать после его оформления, также заявлял о признании его опекуном ФИО2, однако ему было отказано. Независимо от отсутствия согласованного условия о праве проживания его матери ФИО2 в жилом доме сохраняется ее регистрация по месту жительства, он готов обеспечить ей проживание и уход в связи с состоянием здоровья, как делал это ранее. Аналогичные договоры дарения заключаются между родителями и детьми в г. Полевском.

Согласно положениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2).

Абзацами 4 и 5 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктами 1 - 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пункт 2).

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3).

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (пункт 5).

Как следует из пункта 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Суд первой инстанции указал на отсутствие оснований для выводов о недействительности договора дарения от 30.05.2023 по доводам истца, признавая их недоказанными, на основании надлежащей оценки в соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предоставленных доказательств, в том числе показаний свидетелей, видеозаписи, условий договора дарения, удостоверения договора нотариусом.

Свидетель ( / / )7 суду показала, что проживает в доме напротив дома ФИО2, которая ФИО2 в мае 2023 года являлась лежачей, в связи с тем, что сломала ногу. В 2023 году примерно в начале весны она заходила к истцу ФИО1 в дом ее матери. По поводу совершения сделок ей ничего не известно.

Свидетель ( / / )8 суду показала, что ФИО2 приходится ей бабушкой. В мае 2023 года она 2 – 3 раза в неделю посещала бабушку, у нее ухудшилось состояние здоровья, она не помнила, как зовут внучку, называла свою девичью фамилию, не знала, где она находится. Бабушка все время лежала, когда она начинала подниматься, у нее кружилась голова. Ответчик знал, что бабушка ничего не помнит. В 2021 – 2022 году бабушка говорила, что все имущество будет распределено ее детям поровну. Она не говорила, что подарила дом сыну.

Свидетель ( / / )9 суду показала, что ФИО2 приходится ей бабушкой. В мае 2023 года бабушка ФИО2 уже была слабенькая, лежала, болела, не узнавала родственников, не понимала, где она находится.

Также был заключен договор дарения от 30.05.2023, по которому ФИО2 подарила ФИО3 земельный участок, находящийся по адресу: 

<

адрес> (л.д. 45-46). Данный договор истец не оспаривает, считает согласованным в семье.

Из ответа нотариуса ФИО4 следует, что договор дарения удостоверен на выезде нотариуса, а именно в удостоверительной надписи нотариуса, расположенной под подписями сторон договора и непосредственно перед подписью нотариуса. ФИО2 подписывала договор и иные документы самостоятельно, при этом видеозапись не велась. В момент удостоверения договора ФИО2 явно, однозначно и недвусмысленно заявила о своем намерении подарить принадлежащее ей недвижимое имущество под номером 

<

адрес>, находящимся по адресу: 

<

адрес>, состоящее из земельного участка и жилого дома, своему сыну ФИО3, в противном случае ей было бы отказано.

Согласно статье 16 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных Верховным Советом Российской Федерации постановлением от 11.02.1993 № 4462-1, нотариус обязан оказывать физическим и юридическим лицам содействие в осуществлении их прав и защите законных интересов, разъяснять им права и обязанности, предупреждать о последствиях совершаемых нотариальных действий, с тем чтобы юридическая неосведомленность не могла быть использована им во вред. При совершении нотариального действия нотариус обязан провести правовой анализ представленных документов, проектов документов, полученной информации, осуществить консультирование по вопросам применения норм законодательства, а также осуществить иные предусмотренные законодательством в связи с совершением нотариального действия обязанности и полномочия, включая изготовление документов, копий документов, скан-образов документов, отображений на бумажном носителе образов электронных документов и информации, полученной в том числе в электронной форме, осуществление технического обеспечения хранения документов или депонированного имущества, включая денежные суммы. Нотариус выполняет свои обязанности в соответствии с настоящими Основами, законодательством субъектов Российской Федерации и присягой. Нотариус обязан хранить в тайне сведения, которые стали ему известны в связи с осуществлением его профессиональной деятельности. Суд может освободить нотариуса от обязанности сохранения тайны, если против нотариуса возбуждено уголовное дело в связи с совершением нотариального действия. Нотариус обязан отказать в совершении нотариального действия в случае его несоответствия законодательству Российской Федерации или международным договорам.

Как следует из статьи 44 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате содержание нотариально удостоверяемой сделки, а также заявления и иных документов должно быть зачитано вслух участникам. Документы, оформляемые в нотариальном порядке, подписываются в присутствии нотариуса. Если гражданин вследствие физических недостатков, болезни или по каким-либо иным причинам не может лично расписаться, по его поручению, в его присутствии и в присутствии нотариуса сделку, заявление или иной документ может подписать другой гражданин с указанием причин, в силу которых документ не мог быть подписан собственноручно гражданином, обратившимся за совершением нотариального действия. Правила настоящей статьи не применяются при совершении нотариального действия удаленно и при регистрации уведомления о залоге движимого имущества, направленного нотариусу в электронной форме.

В соответствии со статьей 54 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, нотариус обязан разъяснить сторонам смысл и значение представленного ими проекта сделки и проверить, соответствует ли его содержание действительным намерениям сторон и не противоречит ли требованиям закона.

В данном случае, прежде чем приступить к удостоверению сделки, нотариус выяснил волеизъявление ФИО2 на отчуждение спорного имущества, не установил оснований предполагать, что она совершает свои действия в результате заблуждения, обмана, насилия или угрозы.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, не могут служить основанием для признания договора дарения недействительным обстоятельства отсутствия видеозаписи и приглашения родственников дарителя при удостоверении договора дарения нотариусом, условия для выполнения нотариальных действий, в том числе для прочтения договора были, в том числе с учетом периода их совершения.

На видеозаписи, представленной ответчиком в материалы дела, зафиксировано, что ФИО2 говорит о дарении дома и садового участка ответчику.

Изменение состояния здоровья ФИО2, признание ее недееспособной решением суда не подтверждает заблуждение истца и обман со стороны ответчика относительно условий договора дарения, его предмета и последствий.

После заключения сделки ФИО3 осуществлял правомочия собственника спорного имущества, проживает в жилом доме, несет расходы на его содержание, оплачивает коммунальные услуги, что опровергает доводы истца о непередаче имущества по договору дарения, отсутствии волеизъявления на его передачу.

Судебная коллегия, оценивая доводы о том, что договор дарения не содержит условия о сохранении за ФИО2 права проживания в жилом доме, приходит к выводу о том, что его отсутствие не свидетельствует о злоупотреблении одаряемым правом при совершении сделки, не указывают на неисполнение договора с учетом родственных отношений сторон, поскольку в данном случае ответчик, который приходится сыном ФИО2, проживал с ней в доме с 1980-х годов, осуществлял уход за ней, пока ее не увезла ФИО1, ФИО2 зарегистрирована по месту жительства в спорном доме.

Ответчик является сыном ФИО2, сохраняет за ней право пожизненного пользования спорным жилым помещением, готов продолжать ухаживать за ней с учетом ее состояния здоровья.

Истцом не доказано, что при совершении договора дарения ее воля была направлена на совершение какой-либо другой сделки. Более того, из представленных доказательств усматривается, что она желала совершить именно оспариваемую сделку.

Доводы истца направлены на несогласие с правовыми последствиями, направленными на сохранение права проживания в жилом доме, заблуждение относительно правовых последствий сделки не может быть признано существенным заблуждением, неправильным представлением о правах и обязанностях по ней.

По смыслу статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации обман при заключении сделки является основанием для признания ее недействительной только тогда, когда такой обман возникает в отношении обстоятельства, о котором ответчик должен был сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В данном случае условия сделки указывают на безвозмездное отчуждение спорного имущества, отсутствуют сведения о том, что стороны согласовывали только отчуждение земельного участка в ПО «Коллективный сад «Уральские Зори», истец не имела намерения отчуждать спорные жилой дом и земельный участок.

Договор удостоверен нотариусом, сведений о сокрытии условий и предмета договора в соответствии с требованиями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не предоставлено.

В данном случае не приведены сведения о том, что истец была обманута ответчиком относительно обстоятельств сделки, с которыми связано ее намерение совершить сделку.

Доводы истца о введении в заблуждение ФИО2 или об обмане со стороны ФИО3 не нашли своего подтверждения, не доказаны в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы истца о невозможности ФИО2 понимать значение своих действий и руководить ими в связи с имеющимся состоянием здоровья, характеристиками личности были предметом проверки суда первой инстанции, вышеприведенное решение суда установило отсутствие таких обстоятельств.

Из совокупности действий истца, сопряженных с отчуждением спорного квартиры: подписание договора дарения, удостоверение его нотариусом, оформление доверенности, не усматривается наличие заблуждения в отношении существа сделки, либо обмана со стороны одаряемого. Материалы гражданского дела и объяснения сторон подтверждают, что действия дарителя и одаряемого при заключении договора были направлены на достижение перехода права собственности на спорное недвижимое имущество.

Правоотношения сторон в рамках заявленных требований и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие правовое значение, установлены на основании добытых по делу доказательств, оценка которым дана согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем, доводы апелляционной жалобы, оспаривающие выводы суда первой инстанции, не могут повлиять на содержание постановленного судом решения, правильность определения судом прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений, не свидетельствуют о наличии предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований к отмене состоявшегося судебного решения.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Полевского городского суда Свердловской области от 21.11.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

Председательствующий

Мехонцева Е.М.

Судьи

Зайцева В.А.

Некрасова А.С.