УИД31МS0026-01-2020-002866-59 Дело № 12/55-2021

Р Е Ш Е Н И Е

г. Белгород 25 марта 2021 года

Судья Белгородского районного суда Белгородской области Крюков С.Н., с участием заявителя ФИО1, его представителя, адвоката Козакова А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу ФИО1 на постановление мирового судьи судебного участка № 5 Белгородского района Белгородской области о б административном правонарушении,

У С Т А Н О В И Л:

Постановлением мирового судьи судебного участка № 5 Белгородского района Белгородской области от 14 января 2021 года ФИО1 признан виновным в правонарушении, предусмотренном ч.1 ст. 12.26 КоАП РФ, ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 30000 рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1 год 10 месяцев. 

Это постановление обжаловано ФИО1, который в жалобе указал, что в момент предъявления сотрудником полиции требования о прохождении медицинского освидетельствования и составления протокола об отстранении от управления транспортным средством водителем не являлся. Утверждал, что права ему не были разъяснены, не была предоставлена возможность оказания юридической помощи защитником на стадии составления процессуальных документов и направления на медицинское освидетельствование, а сам он плохо понимал происходящее вследствие полученной в дорожно-транспортном происшествии травмы. Полагал, что неясной осталась причина, по которой врач-нарколог зафиксировал отказ от прохождения освидетельствования. Настаивал на отсутствии оснований для квалификации его действий по ч.1 ст. 12.26 КоАП РФ. Просил обжалуемое постановление отменить, производство по делу - прекратить. 

В судебном заседании ФИО1 и его представитель Козаков доводы жалобы поддержали, просили её удовлетворить, оспариваемое постановление – отменить, производство по делу – прекратить. 

Кроме того, ФИО1 в судебном заседании отрицал как факт управления автомобилем, так и употребление в день дорожно-транспортного происшествия спиртного и соответственно нахождение в состоянии алкогольного опьянения. Объяснил, что через дверь со стороны водителя ему пришлось выйти, поскольку переднюю пассажирскую дверь автомобиля после наезда на забор заклинило. Настаивал на недостоверности записей в акте освидетельствования на состоянии алкогольного опьянения и в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование о наличии у него изо рта запаха алкоголя. 

Козаков обратил внимание на нарушение правил подсудности рассмотрения дела при отсутствии ходатайства ФИО1 об этом, а также на то, что при отсутствии понятых административный материал составлялся с применением видеозаписи, однако из материалов дела непонятно, как именно, с использованием какого именно технического средства производилась видеозапись. Поэтому выразил сомнения по поводу полноты и достоверности зафиксированных видеозаписью событий составления процессуальных документов в отношении ФИО1. Также полагал необоснованным вынесенное 8 августа 2020 года и имеющееся в деле определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, из которого усматривалось, что ФИО1 на автомобили «Митсубиси» совершил наезд на кирпичный забор. 

Изучив доводы жалобы, проверив материалы дела, выслушав доводы заявителя ФИО1 и его представителя Козакова, прихожу к следующим выводам. 

Обжалуемым судебным постановлением установлено, что 8 августа 2020 года, в 3 часа 15 минут, ФИО1, будучи отстраненным от управления транспортным средством - автомобилем «Митсубиси Галант», государственный регистрационный знак (номер обезличен), имея признаки опьянения в виде запаха алкоголя изо рта, в нарушение п.2.3.2 ПДД РФ, не выполнил законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения и эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния. 

Доказательствами этого в оспариваемом судебном решении указаны предусмотренные Кодексом РФ об административных правонарушениях доказательства, в том числе, протоколы от 8 августа 2020 года об административном правонарушении, об отстранении от управления транспортным средством, о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, рапорт инспектора ДПС, видеозапись, показания свидетелей КАС, КНВ, ААВ, ЛЛМ и ЗАГ 

Согласно ст. 24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.

В силу положений статьи 26.1 КоАП по делу об административном правонарушении выяснению подлежат наличие события административного правонарушения, лицо, совершившее противоправные действия (бездействие), за которые КоАП РФ или законом субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, виновность лица в совершении административного правонарушения, обстоятельства, смягчающие и отягчающие административную ответственность, характер и размер ущерба, причиненного административным правонарушением, обстоятельства, исключающие производство по делу об административном правонарушении, иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, а также причины и условия совершения административного правонарушения.

Согласно ч.2 ст. 26.2 КоАП РФ эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными КоАП РФ, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами.

Главой 27 КоАП РФ, среди прочих, предусмотрены такие меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении как отстранение от управления транспортным средством соответствующего вида и освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, результаты которых фиксируются соответственно в протоколе об отстранении от управления транспортным средством и в акте освидетельствования. Также предусмотрена такая мера как медицинское освидетельствование на состояние опьянения, направление на которое осуществляется с составлением соответствующего протокола об этом.

При этом согласно ч.6 ст. 27.12 КоАП РФ критерии, при наличии которых имеются достаточные основания полагать, что лицо находится в состоянии опьянения и подлежит направлению на медицинское освидетельствование, и порядок проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения устанавливаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения.

На основании Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 18 декабря 2015 г. N 933н «О порядке проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) такими являются: запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы и шаткость походки, нарушение речи, резкое изменение окраски кожных покровов лица.

Согласно ч.2 ст. 25.7 КоАП РФ, в случаях, предусмотренных главой 27 КоАП РФ, обязательно присутствие понятых, призванных удостоверить в протоколе своей подписью факт совершения в его присутствии процессуальных действий, их содержание и результаты. 

Альтернативой привлечения понятых законом предусмотрена возможность применения видеозаписи для той же самой цели, то есть для подтверждения подлинности и законности процедуры фиксирования факта совершения правонарушения, а также подтверждения содержания процессуальных действий и его результатов.

Право выбора способов фиксации факта проведения процессуальных действий, их содержания и результатов законом предоставлено должностным лицам, которые вправе составлять протоколы по делам об административных правонарушениях и иные процессуальные документы, в рассматриваемом случае – это инспектор ДПС. 

Анализ текста протокола 31 БА 262444 об отстранении от управления транспортным средством, а также акта 31 БР 123909 освидетельствования на состояние алкогольное опьянение, позволяет сделать вывод о том, что основанием для отстранения ФИО1 от управления транспортным средством и направление его на освидетельствование явилось наличие оснований полагать, что ФИО1 управлял транспортным средством, находясь в состоянии опьянения. 

Единственным признаком этого инспектором ДПС указано наличие у ФИО1 признаков алкоголя изо рта, что по своей сути является частью содержания протокола об отстранении ФИО1 от управления транспортным средством и акта освидетельствования. С учетом этого суд приходит к выводу, что инспектором не обнаружено у ФИО1 таких признаков опьянения как неустойчивость позы и шаткость походки, нарушение речи, резкое изменение окраски кожных покровов лица.

Сведения о наличии у ФИО1 запаха алкоголя изо рта содержатся также в рапорте сотрудника ДПС КАС, то есть того же лица, который составил протокол об отстранении ФИО1 от управления транспортным средством и акт о его направлении на освидетельствование, в связи с чем как доказательство такой рапорт может быть оценен только в совокупности с составленными им процессуальными документами. 

Свидетели К., К., А., Л. и З. при составлении материала об административном правонарушении и в судебном заседании указали о том, что по их мнению водитель автомобиля «Митсубиси» ФИО1 имел признаки опьянения. Между тем материал об административном правонарушении и обжалуемое решение не содержит данных о том, какие именно признаки, по мнению свидетелей, указывали на его алкогольное опьянение, при этом никто не указал о наличии запаха алкоголя изо рта. 

Сам ФИО1 при составлении дела об административном правонарушении и в судебном заседании категорически отрицал употребление 8 августа 2020 года спиртного и наличие у него в этот день запаха алкоголя изо рта. 

Кроме того, утверждал о получении в ДТП травмы головы с кровотечением.

Следы кровотечения действительно видны на исследованной видеозаписи, между тем видеозапись не передает запахов, в том числе запаха алкоголя. 

Показания названных свидетелей не проясняют, какие именно признаки, по их мнению, указывали на опьянение ФИО1, а также не позволяют сделать однозначный вывод наличии у ФИО1 запаха алкоголя изо рта. 

При этом в материале об административном правонарушении отсутствуют сведения о полученных ФИО1 в результате ДТП повреждениях, в том числе в области головы, и их влияние на состояние его здоровья, что не позволяет опровергнуть утверждения ФИО1 о том, что именно последствия травмы головы свидетели могли принять за признаки его опьянения. 

Само по себе нарушение правил дорожного движения с наездом на препятствие в виде кирпичного забора, не является безусловным доказательством нахождения водителя автомобиля в состоянии опьянения. 

Других доказательств наличия у ФИО1 признаков опьянения перед его отстранением от управления транспортным средством с предложением пройти исследование с применением алкотектера «Юпитер», в материалах не содержится.

С учетом этого, суду очевидно, что избранный инспектором ДПС способ фиксации факта проведения процессуальных действий – путем использования видеозаписи, а не путем привлечения понятых, с учетом несогласия отстраняемого от управления автомобилем лица о наличии у него запаха алкоголя, не позволяет удостовериться в достоверности содержания и результатов протокола об отстранении от управления транспортным средством и акта освидетельствования ФИО1 в ключевом моменте – в наличии у него запаха алкоголя изо рта при отсутствии иных признаков опьянения. 

Между тем, согласно исследованным документам, именно это послужило основанием для того, чтобы подвергнуть ФИО1 процедуре освидетельствования с использованием прибора алкотектер «Юпитер», иных оснований для этого не установлено. При таких обстоятельствах, законность проведения Бондеренко процедуры освидетельствования вызывает обоснованные сомнения, которые представленными материалами, в том числе исследованными судом первой инстанции, не устранены. 

Такие сомнения в содержании и результатах протокола об отстранении ФИО1 от управления транспортным средством и акта освидетельствания на состояние алкогольного опьянения, а также в законности направления ФИО1 на освидетельствование, согласно ч.4 ст.1.5 КоАП РФ, безусловно должны трактоваться в пользу привлекаемого к ответственности лица, что не учтено судом первой инстанции при рассмотрении дела об административном правонарушении и вынесении оспариваемого решения.

С учетом изложенных обстоятельств, нет оснований для признания протокола 31 БА 262444 об отстранении от управления транспортным средством, а также акта 31 БР 123909 освидетельствования на состояние алкогольное опьянение такими доказательствами, которые получены без нарушений закона, в связи с чем согласно ч.3 ст. 26.2 КоАП РФ они не могут быть использованы как доказательства вины ФИО1 в инкриминируемом правонарушении, что также не учтено судом первой инстанции. 

Протокол 31 БЕ № 251365 о направлении на медицинское освидетельствование в медицинском учреждении, также учтенный в оспариваемом судебном решении как доказательство вины ФИО1, также составлен с констатацией в нем наличия у ФИО1 запаха алкоголя изо рта при отсутствии иных признаков опьянения. При его составлении инспектором также использована видеозапись и принято решение не привлекать понятых. Избранный инспектором ДПС способ фиксации факта проведения процессуальных действий – путем использования видеозаписи, с учетом несогласия отстраняемого от управления автомобилем лица о наличии у него запаха алкоголя, также не позволяет удостовериться в достоверности содержания и результатов протокола о направлении на медицинское освидетельствование в медицинском учреждении - в части наличия у него запаха алкоголя изо рта при отсутствии иных признаков опьянения. 

Поэтому, с учетом положений ч.4 ст.1.5 КоАП РФ, при наличии неустранимых сомнений, этот протокол также нельзя признать доказательством, полученным без нарушения закона. Согласно ч.3 ст. 26.2 КоАП РФ такое доказательство также не может быть использовано как доказательство вины ФИО1 в инкриминируемом правонарушении, что также не учтено судом первой инстанции. 

Протокол об административном правонарушении составлен с учетом сведений, полученных в результате составления протоколов от 8 августа 2020 года об отстранении ФИО1 от управления транспортным средством, о его направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, а также на основании акта освидетельствования ФИО1 на состояние алкогольного опьянения, которые не могут быть по названным причинам использованы как доказательство. Рапорт инспектора ДПС не может быть использован как самостоятельное доказательство, поскольку также содержит сведения, полученные в результате названных процессуальных документов. 

Видеозапись запахов не передает, показания свидетелей К., К., А., Л. и З. с учетом изложенного, в том числе при наличии факта травмирования ФИО1 в результате ДТП, также нельзя признать бесспорными доказательствами наличия у него признаков опьянения. 

При таких обстоятельствах и протокол об административном правонарушении нельзя признать бесспорным доказательством вины Бондарено в инкриминируемом деянии. 

Эти обстоятельства не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела об административном правонарушении в отношении ФИО1 и вынесении обжалуемого судебного решения. 

При таких обстоятельствах, при отсутствии иных доказательств вины Бондеренко, имеются основания для вывода о недоказанности обстоятельств, на основании которых было вынесено обжалуемое судебное решение. 

Поэтому постановление мирового судьи судебного участка № 5 Белгородского района Белгородской области от 14 января 2021 года о признании ФИО1 виновным в совершении правонарушения, предусмотренном ч.1 ст. 12.26 КоАП РФ, подлежит отмене, а производство по делу об административном правонарушении в отношении него - прекращению на основании п.2 ч.1 ст. 24.5 КоАП РФ, то есть в связи с отсутствием состава административного правонарушения, жалобу ФИО1 в этой части следует удовлетворить.

Остальные доводы ФИО1 и его представителя, в том числе о том, что он не являлся водителем транспортного средства, о неразъяснении ему процессуальных прав, в том числе права на оказание юридической помощи, о нарушении правил подсудности, своего подтверждения не нашли, поэтому оснований для признания их обоснованными не имеется. Удовлетворению в этой части жалоба ФИО1 не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 30.6-30.8 КоАП РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Постановление мирового судьи судебного участка № 5 Белгородского района Белгородской области от 14 января 2021 года, которым ФИО1 признан виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.26 КоАП РФ с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 30000 рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1 год 10 месяцев - отменить; производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 – прекратить на основании п.2 ч.1 ст. 24.5 КоАП РФ; жалобу ФИО1 в этой части – удовлетворить, в остальной части – оставить без удовлетворения. 

Судья С.Н. Крюков