Судья г/с: Ерофеева Е.А. Дело № 22-2514/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кемерово 17 июня 2024 года

Кемеровский областной суд в составе председательствующего судьи Тиуновой Е.В., 

при секретаре Мальцевой Е.С., 

с участием прокурора Трушниной В.А.,

осужденного ФИО2,

его защитника - адвоката Лошкарева А.А., 

представителя потерпевшего - адвоката Новоселова Н.В.,

представителя гражданского ответчика – ФИО3,

рассмотрел в открытом судебном заседании в апелляционном порядке уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Лошкарева А.А. в защиту интересов осужденного ФИО2 на постановление Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 30.01.2024 в части взыскания с осужденного ФИО2 суммы процессуальных издержек за участие представителя на стороне потерпевшей; апелляционным жалобам адвоката Лошкарева А.А. (с дополнениями), представителя ЛО МВД России на 

<

данные изъяты> ФИО3, представителя Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Кемеровской области-Кузбассу ФИО4 на приговор Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 30.01.2024, которым

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин РФ, 

<

данные изъяты>, не судимый, 

осужден по ч.1 ст.264 УК РФ к 1 году ограничения свободы с установлением ограничений: не изменять постоянное место жительства или пребывания, а также не выезжать за пределы территории Ленинск-кузнецкого городского округа Кемеровской области без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы (уголовно-исполнительная инспекция по месту жительства), и с возложением обязанности являться 1 раз в месяц для регистрации в указанный орган. 

ФИО2 освобожден от назначенного наказания на основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования. 

Исковые требования ФИО48 удовлетворены частично.

С Министерства финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Кемеровской области – Кузбассу в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда взыскано 2800000 рублей. 

Мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении отменена. 

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Доложив материалы дела, заслушав выступления осужденного ФИО2 и его защитника - адвоката Лошкарева А.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб (с дополнениями), представителя ФИО3, поддержавшей доводы своей апелляционной жалобы, мнение представителя потерпевшей - адвоката Новоселова Н.В., возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб и полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, мнение прокурора Трушниной В.А., возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб защитника, полагавшей необходимым приговор отменить в части гражданского иска потерпевшей и принять новое решение, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 осужден за нарушение правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено 12.11.2020 в период времени с 07 часов 30 минут до 07 часов 44 минут при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Осужденный ФИО2 в судебном заседании вину в инкриминируемом ему преступлении не признал, полагая ее неустановленной.

В апелляционной жалобе адвокат Лошкарев А.А. в защиту осужденного ФИО2 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, а также неправильным применением уголовного закона. 

Указывает, что суд необоснованно отказал ФИО2 в праве изъясняться на двух языках, которыми он владеет, а именно чеченском и русском, являющимися государственными языками Российской Федерации. Тем самым конституционное право ФИО2 на доступ к правосудию на родном языке было ограничено. 

Ссылаясь на несоблюдение требований ст.293 УПК РФ, отмечает, что последнее слово ФИО2, законно произнесенное им на чеченском языке, было непонятным для остальных участников по делу. 

Обращает внимание, что судом в приговоре не дана мотивированная оценка доводам ходатайства стороны защиты в судебном заседании о недопустимости доказательств, которые положены в основу выводов суда о виновности ФИО2, что повлекло существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Так, к материалам уголовного дела приобщен протокол осмотра места происшествия от 12.11.2020, составленный следователем с грубыми нарушениями требований ст.166, 167, 176, 177, ч.1 ст.180 УПК РФ.

Ссылаясь и цитируя показания допрошенных в качестве свидетелей Свидетель №7 и Свидетель №14 (понятые), Свидетель №13 и Свидетель №30 (следователи), Свидетель №12 (сотрудник ГИБДД) и показания осужденного ФИО2, считает, что факт грубых нарушений УПК РФ, допущенных следователем ФИО9 при проведении осмотра места происшествия и составлении протокола от 12.11.2020, очевиден.

Кроме того, отмечает, что суд не согласился признать незаконным протокол осмотра места происшествия от 03.12.2020, посчитав, вопреки позиции стороны защиты, что данное следственное действие проведено по правилам ст.176, 177, 180 УПК РФ. Полагает, что содержание данного протокола свидетельствует о том, что следователем фактически проведен следственный эксперимент по правилам ст.181 УПК РФ, что до возбуждения уголовного дела законом не предусмотрено, а не осмотр места происшествия, при этом в условиях, не соответствующих обстановке на момент ДТП 12.11.2020. 

По мнению защиты, судом проигнорированы показания эксперта ФИО14 в судебном заседании, который пояснил, что детальное воспроизведение обстановки, предшествовавшей ДТП и в момент ДТП, имеет существенное значение и должно быть максимально приближено к событию ДТП, а именно соответствие погодных условий, загруженность автомобиля, его техническая исправность, а также исправность световых приборов.

Таким образом, проведение осмотра места происшествия от 03.12.2020 с нарушением требований УПК РФ повлияло на законность и обоснованность заключения автотехнической экспертизы №7155/3-1-20, поскольку исходные данные, полученные в ходе осмотра, положены в основу исследований и выводов экспертов.

Кроме того, суд оставил без оценки доводы защиты о том, что согласно постановлению от 14.12.2020 следователь, руководствуясь ст. 195 (196) и 199 УПК РФ, назначил автотехническую экспертизу, поручив ее проведение экспертам ФБУ «Кемеровская лаборатория судебных экспертиз Минюста России». Однако в постановлении следователь не ссылался на ст.200 УПК РФ и нигде отдельно в резолютивной части постановления не указывал, что экспертиза должна быть проведена комиссионно. Изучение текста заключения автотехнической экспертизы №7155/3-1-20 не позволяет сделать вывод, что руководитель экспертного учреждения КЛСЭ Минюста России определил комиссионный характер ее проведения. В подписках о разъяснении прав, обязанностей и ответственности, приложенных к заключению, содержатся лишь ссылки на ст.14, 16 и 17 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», ссылок на ст.21 Закона, где разъясняется порядок проведения комиссионной экспертизы, не имеется. В то же время экспертиза была проведена двумя экспертами – ФИО10 и ФИО14

Кроме того, судом не дана оценка доводам защиты о том, что при проведении следственного эксперимента от 11.05.2021 следователем в нарушение требований ст.181 УПК РФ не были соблюдены ключевые условия, а именно: не соблюдено время года - май 2021 года, тогда как ДТП произошло в ноябре 2020 года, в качестве статиста использован автомобиль, не соответствующий техническим характеристикам, марке и модели автомобиля потерпевшей, автомобиль Форд Мондео имел повреждения левой блок-фары, в салоне автомобиля находились 6 участников данного мероприятия, тогда как в момент ДТП водитель был один.

Данные существенные упущения и нарушения, по мнению адвоката, повлияли на итог следственного эксперимента, на установленные в ходе его проведения расстояния, конкретные данные и восприятие обстановки места происшествия в момент ДТП 12.11.2020, то есть получены искаженные и не соответствующие фактическим обстоятельствам дела сведения, которые в последующем были использованы при проведении комплексных судебно-медицинской и автотехнической экспертиз №478, №9309/3-1-21, а также легли в основу обвинительного приговора.

Ссылаясь на заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы №562 от 29.12.2021, указывает, что оно получено с нарушением закона, поскольку экспертиза проведена незаконным составом экспертов, так как при ее назначении следователем в постановлении не указывалось о необходимости ее проведения комиссионным способом, руководителем экспертного учреждения ГБУЗ ОТ «ККБСМЭ» также не определен характер проведения судебно-медицинской экспертизы именно в составе комиссии.

Обращает внимание, что судом не дана оценка законности участия Свидетель №22, заявленного следственными органами как специалист, в осмотре автомобиля «Форд», по результатам проведения которого был составлен протокол осмотра предметов от 13.08.2021. Так следователь перед началом следственного действия в нарушение требований ч.1, 2 ст.168, ч.5 ст.164 УПК РФ не удостоверился в компетентности Свидетель №22, наличии у него специальных познаний, профессиональной компетенции в исследуемом вопросе, какие-либо подтверждающие документы о наличии специальности, образования и опыта, представлены не были, к делу не приобщены.

Более того, до начала допроса Свидетель №22 в качестве специалиста в судебном заседании суд также не убедился в документальном подтверждении его специальности, уровня подготовки и образования, наличия специальных познаний о работе систем активной безопасности автомобиля, о которых он давал показания. Суд лишь обязал Свидетель №22 представить соответствующие документы позже, не в рамках конкретного открытого судебного заседания в присутствии всех сторон, а непосредственно в суд. Сторона защиты не располагает сведениями о внепроцессуальном поступлении документов от Свидетель №22

Кроме того, в нарушении требований ст.58, 270 УПК РФ перед началом допроса специалиста Свидетель №22 суд разъяснил ему ответственность как свидетелю, а не как специалисту по ст.58 УПК РФ за дачу заведомо ложного заключения, что подтверждается аудиопротоколом от 27.02.2023, имеющийся у стороны защиты. В этой связи показания свидетеля Свидетель №22 суд должен был исключить, однако они приведены в приговоре как показания специалиста.

Считает выводы суда о доказанности вины ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления несоответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в ходе судебного разбирательства. 

Указывает, что незаконно полученные органами предварительного следствия доказательства, приведенные судом в приговоре, не подтверждают нарушение ФИО2 п.п. 1.3, 1.5, 9.4., 9.9., 10.1 ПДД РФ и, как следствие, причинно-следственную связь с наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1

Отмечает, что судом не дана оценка выводу автотехнической экспертизы №7155/3-1-20, изложенному в ответе на вопрос №7, согласно которому водитель автомобиля Форд Мондео не располагал технической возможностью остановиться до места наезда на пешехода. При этом эксперты говорят о выезде автомобиля на разделительную полосу в связи с действиями водителя, но не конкретизируют, какие именно действия водителя привели к этому. Утверждение стороны обвинения о том, что ФИО2 применил маневр влево безосновательно, поскольку экспертным путем это не установлено и какими-либо объективными данными или показаниями не подтверждено. Показания Свидетель №22 о том, что смещение автомобиля влево возможно от действий водителя по его управлению, т.е. повороту рулевого колеса влево, не могут быть взяты во внимание в виду их незаконности и некомпетентности в этом вопросе Свидетель №22 по вышеуказанным причинам.

Ссылается на показания специалиста ФИО11, допрошенного в судебном заседании с соблюдением требований УПК РФ, который подтвердил, что изменение траектории движения автомобиля возможно при попадании колес в колею, при наезде на грязную или обледенелую поверхность. При этом с очевидностью установлено, что в месте ДТП имелись гололедные явления, что подтверждают многочисленные свидетели и сведения из Кемеровского ЦГМС филиала ФГБУ «Западно-Сибирское УГМС». Также ФИО2 в ходе допроса пояснил, что при возникновении перед ним опасности в виде стоящего автомобиля Потерпевший №1 на полосе его движения, он применил экстренное торможение, в результате чего левые переднее и заднее колеса автомобиля снесло в сторону разделительной полосы, т.е. снесло обе оси автомобиля в сторону отбойника. Убедительного опровержения показаний ФИО2 стороной обвинения не представлено и судом в приговоре не приведено.

Таким образом, защита полагает, что выезд автомобиля «Форд» на разделительную полосу является следствием работы систем безопасности автомобиля (курсовой устойчивости), а не маневра влево, утверждения о котором со стороны суда и стороны обвинения является надуманными и не подтвержденными объективными доказательствами.

Считает, что показания свидетеля Свидетель №25, оглашенные в суде и не подтвержденные им о том, что ФИО2 пытался уйти от столкновения с автомобилем, а женщина побежала в ту сторону, куда он и уходил от столкновения с автомобилем, поэтому он ее и сбил, являются неконкретными. Следователь в ходе допроса свидетеля не уточнил значение фразы «пытался уйти», что имел ввиду Свидетель №25 или ФИО2, употребляя данное словосочетание. Кроме того, свидетель Свидетель №25 подробно пояснил, почему он не подтверждает свои показания на следствии, а выводы суда о наличии некой служебной зависимости от ФИО2 не основаны на материалах дела, поскольку на момент допроса свидетеля в суде он ни в какой зависимости от ФИО5 не находился. Наличие прежнего подчинения Свидетель №25 ФИО2 не может быть расценено как желание помочь последнему.

Таким образом, нарушение ФИО2 п.9.9 ПДД РФ в ходе следствия и в суде не доказано, объективными данными не подтверждено.

Кроме того, защита полагает, что судом дана поверхностная оценка фактическим обстоятельствам, предшествовавшим ДТП, не приведено аргументированных данных о необходимости ФИО2 управлять автомобилем со скоростью 48,3 км/ч, установленной экспертным путем, при условии, что он двигался с существенно меньшей скоростью, установленной на данном участке дороги в 110 км/ч, которая позволяла ему контролировать движение автомобиля. 

Указывает, что причиной ДТП с участием автомобиля Форд стал автомобиль Потерпевший №1, который не был обозначен в темное время суток, был малозаметен для других участников движения, стал внезапным препятствием на полосе движения ФИО2 

Кроме того, автомобиль Потерпевший №1 стал внезапным препятствием и для водителя автомобиля Шкода Свидетель №2, совершившего резкий маневр, в результате которого его автомобиль занесло, и он врезался в отбойник. При этом знак аварийной остановки валялся на проезжей части в 5-10 метрах. 

Считает, что судом дана необъективная оценка показаниям свидетелей, на которые ссылалась сторона защиты в прениях, как указывающих на недостаточность видимости автомобиля Потерпевший №1

Так, из показаний свидетелей Свидетель №3, Свидетель №6, Свидетель №21, Свидетель №31, Свидетель №32, ФИО12, Свидетель №5, Свидетель №19, Свидетель №12 следует, что автомобиль Потерпевший №1 был заметен с расстояния от 15 метров, но не более 50 метров. Из показаний свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №6 видно, что знак аварийной остановки они отнесли от автомобиля Потерпевший №1 на расстояние 20-30 метров. Оснований не доверять показаниям свидетелей не имеется.

Таким образом, ФИО2 объективно не располагал возможностью заблаговременно обнаружить стоявший на его полосе движения автомобиль ФИО49., а тем более ее саму, учитывая что она была в темной одежде и ее силуэт по размеру существенно меньше силуэта автомобиля. 

Полагает, что вывод суда о том, что ФИО2 должен был проявить внимательность при обнаружении аварийных световых сигналов впереди по ходу своего движения, безусловно не свидетельствует о наличии на автодороге опасности, пешехода, находящегося без нужды на проезжей части. Кроме того, судом не учтено, что аварийные огни были на грузовом автомобиле, стоявшем справа на проезжей части, а левая полоса была свободна и на ней не было никаких предупредительных знаков об опасности.

Обращает внимание, что ФИО2 предъявлено обвинение в совершении наезда на Потерпевший №1, однако в рамках предварительного следствия определяли видимость не самой потерпевшей как пешехода, находящегося на автодороге, а ее автомобиля. Очевидно, что видимость и момент обнаружения опасности в виде человека на проезжей части значительно не соотносится с видимостью автомобиля ввиду того, что он более габаритный.

Ссылается на нарушение Потерпевший №1 п.п. 1.3, 1.5., 10.1. ПДД РФ, указывая, что после столкновения с дорожным ограждением она не стала предпринимать меры к обозначению помехи на левой полосе движения в виде разбитого, обездвиженного и обесточенного своего автомобиля, а первым делом решила звонить сыну, при этом находилась на проезжей части дороги 1 категории, где передвижение пешеходов запрещено.

Отмечает, что знак аварийной остановки был выставлен водителями, являющимися свидетелями по делу, а не самой Потерпевший №1, о чем свидетельствуют показания Свидетель №3, Свидетель №6, Свидетель №21, Свидетель №2, из которых видно, что женщина стояла у задней части разбитого автомобиля и говорила по телефону, при этом знаки аварийной остановки выставлены не были. Кроме того, сама потерпевшая в суде также подтвердила, что после столкновения с ограждением она вышла из автомобиля и сразу же позвонила сыну, чтобы сообщить о ДТП.

Таким образом, Потерпевший №1 перемещалась по дороге не в связи с выполнением обязанностей водителя, вытекающих из ДТП, то есть являлась именно пешеходом, что также подтвердили сотрудники ГИБДД Кемеровской области – Кузбасса Свидетель №32, Свидетель №34, Свидетель №33, Свидетель №35, Свидетель №28, допрошенные в качестве свидетелей.

Цитируя п.п. 2.5, 2.6.1, 16.1, 16.2, 16.3, 7.2, 4.1 ПДД РФ, указывает, что суд не дал оценки доводам защиты о том, что Потерпевший №1 спровоцировала аварийную ситуацию на участке дороги, где произошло ДТП с участием ФИО2, поскольку она не предприняла мер к установке аварийного знака на оживленном участке дороги, не одела на себя в темное время суток светоотражающий жилет, не обозначала им свое транспортное средство, находилась на проезжей части у задней части своего автомобиля, расположенной в пределах проезжей части, в результате чего поставила под угрозу жизнь и здоровье других водителей, и свои собственные. 

Невыполнение вышеуказанных обязанностей и не принятие мер предосторожности привели к тому, что ФИО2 был лишен технической возможности избежать ДТП.

Полагает, что Потерпевший №1 допустила грубое нарушение ПДД РФ как водитель, а затем и как пешеход, т.е. действия и одновременно бездействие Потерпевший №1 находятся в прямой причинно-следственной связи с ее травмированием. 

Цитируя ч.1 ст.28 УК РФ, полагает, что на лицо наличие казуса в действиях ФИО6 в виду непринятия Потерпевший №1 мер к надлежащему обозначению места ДТП и опасности на полосе его движения, что в условиях отсутствия технической возможности избежать ДТП привело к наступившим последствиям в виде травмирования Потерпевший №1

Указывает, что суд не оценил доводы защиты и в тоже время не привел каких-либо данных в пользу доказанности нарушения ФИО2 п.9.4 ПДД РФ, а именно, что он двигался по левой полосе движения при свободной правой.

Полагает, что в ходе судебного следствия достоверно установлено, что часть правой полосы движения была занята грузовым автомобилем с прицепленным к нему тралом. Так свидетель Свидетель №2 показал, что после случившегося ДТП с его участием, он пошел к автомобилю Хайма, напротив данного автомобиля на правой обочине стоял грузовой автомобиль, который через некоторое время уехал и на его место встал другой грузовой автомобиль, при этом частично расположился на проезжей части, частично на правой обочине. Кроме того, из показаний свидетелей Свидетель №18 и Свидетель №15, проезжавших участок ДТП, видно, что напротив поврежденного легкового автомобиля на правой обочине и частично на проезжей части стоял грузовой автомобиль, расстояние между ними было небольшим, проехали очень близко, боковой интервал был 20-30 см. Оснований не доверять показания указанных свидетелей не имеется, поскольку они прямо или косвенно не заинтересованы в исходе дела.

Кроме того, отмечает, что суд никак не отреагировал на доводы защиты о том, что в заключении автотехнической экспертизы № 7155/3-1-20 не установлено нарушение водителем ФИО2 п.9.4 ПДД РФ. 

Полагает, что следователь в виду отсутствия специальных познаний в области исследования обстоятельств ДТП не вправе был самостоятельно решать вопрос о нарушении тех или иных пунктов ПДД РФ ФИО2, поскольку это компетенция эксперта.

По мнению защиты, обвинение и обвинительный приговор построены на предположении о том, что ФИО2 с целью предотвращения ДТП совершил маневр влево.

Выражая несогласие с решением суда об удовлетворении исковых требований Потерпевший №1, указывает, что представитель потерпевшего поддержал исковые требования к ненадлежащему ответчику, поскольку собственником транспортного средства является МВД РФ, а не ЛО МВД России на 

<

данные изъяты>, у которого имущество находится на праве оперативного управления. При этом суд в приговоре необоснованно указал, что Министерство финансов РФ в лице УФК по Кемеровской области-Кузбассу является соответчиком с ЛО МВД России на 

<

данные изъяты>. Кроме того, суд не учел доказанное виновное и противоправное поведение Потерпевший №1 как водителя и пешехода, спровоцировавшей ДТП с участием ФИО2

При таких данных, полагает правильным оставить исковые требования без удовлетворения, разъяснив потерпевшей право обратиться с иском в порядке гражданского судопроизводства.

Также выражает несогласие с постановлением суда от 30.01.2024, которым с ФИО2 взысканы процессуальные издержки за участие представителя на стороне потерпевшей. Полагает, что в отсутствие вины ФИО2 в инкриминированном ему деянии, данные судебные издержки должны быть оставлены без удовлетворения требований об их взыскании.

Просит приговор отменить, прекратить производство по уголовному делу в связи с отсутствием в действиях ФИО2 состава преступления, то есть по п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, отказать в удовлетворении исковых требований Потерпевший №1 о взыскании компенсации морального вреда и отменить постановление суда от 30.01.2024 о взыскании с ФИО2 процессуальных издержек.

В дополнениях к апелляционной жалобе защитник Лошкарев А.А. указывает, что судом не были надлежащим образом разрешены ходатайства стороны защиты о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 по основанию, указанному в ч.2.2. ст.27 УПК РФ, п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ в связи с непричастностью обвиняемого к совершению преступления, о возвращении дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, о признании доказательств недопустимыми.

Ссылается на нарушение последовательности выступления сторон в прениях. 

Обращает внимание, что с 29.08.2022 по 30.01.2024 адвокат Иванова Е.С., с которой у ФИО2 было заключено соглашение, в судебное заседание ни разу не явилась, при этом причина ее неявки судом не выяснялась и до участников процесса не доводилась. 

Сторона защиты полагает, что изучение аудиопротоколов подтвердит, что суд при открытии судебных заседаний с 29.08.2022 по 30.06.2023 не сообщал участникам процесса об отсутствии адвоката Ивановой Е.С, о ее извещении и причине не явки, а также не выяснял у ФИО2 мнение о возможности рассмотрения дела без ее участия в судебном заседании. 

Отмечает, что в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие надлежащее уведомление адвоката Ивановой Е.С. о датах судебных заседаний.

В апелляционной жалобе представитель ЛО МВД России на 

<

адрес> ФИО3 выражает несогласие с приговором в части разрешения гражданского иска, просит приговор в данной части отменить, дело направить на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. 

Считает, что размер компенсации морального вреда чрезмерно завышен, кроме того, Министерство финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства является ненадлежащим ответчиком по иску о взыскании компенсации морального вреда.

Полагает, что судом при рассмотрении иска неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела и, соответственно, неправильно применены нормы материального права.

Ссылаясь и цитируя ст.ст.1069, 1070 ГК РФ, указывает, что Министерство финансов Российской Федерации может выступать ответчиком только по искам о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного осуждения и привлечения к уголовной ответственности.

Ссылаясь и цитируя п.п.1, 3 ст.1099, ч.2 ст.151, п.2 ст.1101, ст.1083 ГК РФ, п.8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», указывает, что определяя размер компенсации морального вреда, судом должны приниматься во внимание характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред, степень вины причинителя вреда, с учетом индивидуальных особенностей дела, при которых был причинен моральный вред. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда, в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано. Кроме того, суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленными.

Представитель Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Кемеровской области-Кузбассу ФИО4 выражает несогласие с приговором в части разрешения гражданского иска, считая его незаконным и необоснованным в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением норм права.

Указывает, что суд, постановив взыскать с Министерства финансов РФ 2800000 рублей, в описательно-мотивировочной части приговора не указал нормы закона и обстоятельства, повлиявшие на принятое решение, ограничился лишь ссылками на ст.ст.151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ. 

Отмечает, что Министерство финансов Российской Федерации является федеральным органом исполнительной власти, на которое в соответствии с Положением, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации №329 от 30.06.2004, возложены функции проведения единой финансовой, бюджетной, налоговой, валютной политики в Российской Федерации. 

Участие Минфина России, как представителя Российской Федерации в гражданском судопроизводстве, обусловлено ст.ст.1069, 1070 ГК РФ, предусматривающими возмещение вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами, либо незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Особенность процессуального участия в этих случаях состоит в том, что источником возмещения вреда служит казна соответствующего публично-правового образования.

Ссылаясь и цитируя ст.125, 1071 ГК РФ, ст.158 Бюджетного кодекса РФ, указывает, что, если бы гражданский иск подлежал рассмотрению в рамках ст.1069 ГК РФ, то надлежащим ответчиком, представляющим интересы Российской Федерации в суде, являлось бы Министерство внутренних дел России, как главный распорядитель средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности.

Обращает внимание, что для возмещения вреда по ст.1069 ГК РФ он должен быть причинен не просто при исполнении служебных обязанностей, а именно в результате служебных действий, основанных на властном волеизъявлении. Однако в рассматриваемом случае вред причинен в результате использования транспортного средства, принадлежащего ЛО МВД России на 

<

адрес>, имеющего статус самостоятельного юридического лица.

Таким образом, ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, несет сам ЛО МВД России на 

<

адрес> в силу ст.1079 ГК РФ, а не казна Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации или главного распорядителя средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности в рамках ст.1069 ГК РФ.

Отмечает, что гражданский иск был предъявлен Потерпевший №1 к надлежащему ответчику - ЛО МВД России на 

<

адрес>, однако суд первой инстанции вышел за пределы заявленных требований и осуществил взыскание с ненадлежащего ответчика - Министерства финансов Российской Федерации, без законных на то оснований и ничем не мотивировал свое решение.

Более того, суд взыскал компенсацию морального вреда с Министерства финансов РФ как с юридического лица, без указания на казну Российской Федерации, что действующим законодательством не предусмотрено.

Кроме того, Министерство финансов Российской Федерации ни в каких правоотношениях с гражданским истцом не состояло, вреда Потерпевший №1 не причиняло, обязательств перед ней не нарушало и никакой обязанности на момент обращения ее с гражданским иском и рассмотрения его в суде не должно было исполнить.

Просит приговор в части разрешения гражданского иска отменить, вынести по делу в указанной части соответствующее решение. 

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Мерзлякова М.С. и представитель потерпевшей Потерпевший №1 - адвокат Новоселов Н.В. находят их доводы несостоятельными, а приговор подлежащим оставлению без изменения.

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб (с дополнениями) и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

По настоящему делу судом тщательно исследованы представленные сторонами доказательства и правильно установлены фактические обстоятельства дела, согласно которым ФИО2, управляя служебным, технически исправным автомобилем «Ford Mondeo», государственный регистрационный знак №, принадлежащим на праве собственности ЛО МВД России на 

<

данные изъяты>, проявляя преступную небрежность, в нарушение п.1.3 Правил дорожного движения, не соблюдал Правила дорожного движения, в темное время суток в период времени с 07 часов 30 минут до 07 часов 44 минут 12.11.2020 при отсутствии искусственного освещения, двигался вне населенного пункта по левой полосе автодороги «Кемерово – Новокузнецк», на участке 81км + 100м, расположенном на территории Ленинск-Кузнецкого городского округа Кемеровской области – Кузбасса, по направлению движения в сторону г. Новокузнецка Кемеровской области – Кузбасса, при этом, в нарушение п.10.1 Правил дорожного движения не выбрал безопасную скорость движения, что не позволяло ему обеспечить возможность осуществлять постоянный контроль за движением транспортного средства, для выполнения требований Правил дорожного движения, не уделил должного внимания обзору проезжей части в направлении своего движения, в связи с чем, своевременно не обнаружил знак аварийной остановки и автомобиль «Haima 3», государственный регистрационный знак №, ранее попавший в дорожно-транспортное происшествие, вынужденно остановившийся и находившийся на левой полосе движения, около которого находилась водитель Потерпевший №1, в нарушение п.9.4 Правил дорожного движения, продолжая двигаться по левой полосе движения при свободной правой, обнаружив опасность для движения в виде препятствия – вынужденно стоящего на левой полосе движения неисправного автомобиля «Haima 3», нарушая п.10.1 Правил дорожного движения, не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, применил маневр влево, в нарушение п.9.9 Правил дорожного движения выехал на разделительную полосу, где, нарушая п.1.5 Правил дорожного движения, создал опасность для движения и причинения вреда, продолжая двигаться по разделительной полосе, совершил наезд на водителя транспортного средства, попавшего в дорожно-транспортное происшествие, - Потерпевший №1, находившуюся на разделительной полосе около дорожного ограждения (металлического отбойника) напротив стоящего на левой полосе движения неисправного автомобиля «Haima 3», хотя, выполняя указанные выше требования Правил дорожного движения (пункты 1.3, 1.5, 9.4, 9.9, 10.1), ФИО2 должен был и мог предотвратить наезд на водителя транспортного средства, попавшего в дорожно-транспортное происшествие, - Потерпевший №1 и имел возможность избежать дорожно-транспортного происшествия, в результате чего последней по неосторожности причинены телесные повреждения, относящиеся, в том числе к тяжкому вреду здоровью по признакам опасности для жизни и значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (стойкая утрата общей трудоспособности свыше 30 процентов).

Выводы суда о наличии причинной связи нарушений осужденным ФИО2 указанных требований ПДД РФ с наступившими последствиями и, соответственно, его виновности в преступлении, за которое он осужден, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, основаны на анализе всей совокупности исследованных судом доказательств.

Решение суда в части оценки доказательств, установленных фактических обстоятельств дела является законным и обоснованным, подтверждается:

- показаниями потерпевшей Потерпевший №1, согласно которым 12.11.2020 в утреннее время она на своем автомобиле «Хайма» двигалась по трассе «Кемерово-Новокузнецк», по правой полосе движения, за автомобилем КАМАЗ, с включенным ближним светом фар, со скоростью около 60 км/ч. Трасса была местами обледенелая, на улице темно, без осадков, видимость примерно 50 метров при ближнем свете фар. Автомобиль стало заносить, вынесло на левую полосу автодороги, она не справилась с управлением и передней частью левой стороной машины врезалась в отбойник. Сработали подушки безопасности. Когда подушки сдулись, она попыталась включить аварийную сигнализацию, но у нее не получилось. Поняла, что поврежден аккумулятор. После чего, оставаясь в машине, она позвонила своему сыну, сообщила о случившемся, попросила приехать. В это время к ней подбежал водитель КАМАЗа, спросил, все ли нормально. Телесных повреждений у нее не было. Попыталась с кнопки открыть багажник, чтобы достать знаки аварийной остановки, но багажник не открылся. Вытащив ключи, открыла ими багажник и достала два знака. При этом водитель КАМАЗа взял один знак и пошел на расстояние 50 метров от машины, а она взяла второй и пошла на 15 метров. Знаки поставили сзади ее машины. ФИО7 стояла на левой стороне, немного боком, передней частью на разделительной полосе, ближе к отбойнику, по направлению в сторону Новокузнецка. При этом места, чтобы пройти между передней частью автомобиля и отбойником, ей хватало. Она там и стояла, на островке безопасности. В этом месте ее сбили. Впереди стоял еще один автомобиль, который попал в аварию после нее. Он также врезался в отбойник, у него были включены аварийные огни. По правой стороне трассы на обочине стоял КАМАЗ. Решив обозначить ее машину чем-то светлым, чтобы другие водители видели, что произошла авария, она достала из багажника белые, тяжелые х/б простыни, завешала ими открытый багажник и крышу своего автомобиля и закрепила их с левой стороны дверями автомобиля. На проезжую часть с правой стороны не выходила. Отойдя от багажника, она пошла к водительской двери, в левой руке держала телефон, на котором был включен фонарик. Шла не по проезжей части. Взявшись за ручку двери, оглянулась, чтобы убедиться, стоят ли аварийные знаки. Знаки стояли. Больше ничего не помнит. Очнулась в реанимации 27.11.2020;

- показаниями свидетеля Свидетель №3 о том, что 12.11.2020 примерно в 07:25 часов он двигался по трассе «Кемерово-Новокузнецк» на грузовой машине белого цвета «Скания», со скоростью 75-80 км/ч, с включенным ближним светом фар, по правой полосе движения. Разгоняться не стал, так как по левому ряду его обгоняли другие автомобили. На улице было темно, гололед, видимость ограниченная, средняя, примерно 100 метров. Увидел, что автомобиль «Хайма», двигавшийся по левой полосе движения в попутном с ним направлении, стало кидать из стороны в сторону. Побоялся, что его зацепит, стал уходить вправо, потерял скорость. Автомобиль «Хайма» крутануло, несколько раз ударило об отбойник, после чего остановился на проезжей части в левом ряду, ближе к разделительной полосе между полосами движения. Левая полоса движения была заблокирована. Он остановился на правой обочине, проехав вперед примерно 5-10 метров, прижался максимально, правую полосу движения не перекрывал, включил аварийную сигнализацию. Когда парковался, увидел, что в отбойник врезался еще один автомобиль, водитель которого припарковался впереди его автомобиля. Правая полоса оставалась свободной для движения. Подбежав к водителю автомобиля «Хайма», спросил, как самочувствие. Убедился, что все нормально. Также подбегали еще двое молодых людей, они подъехали на темной иномарке, остановились перед ним. Женщина вышла из машины «Хайма» самостоятельно. Он спросил у нее про аварийку, пытался ее включить, но не смог. Понял, что машина была полностью обесточена. Женщина разговаривала по телефону на улице, стояла рядом с ним, была в шоковом состоянии. Багажник открыть они не смогли, заклинил. Женщина открыла багажник с помощью ключа. Начал рыться, искать знак аварийной обстановки. В багажнике были тряпки, в том числе и светлые, под ними лежал знак. Знак был в чехле, новый, хорошего качества, устойчивый. Стал отбегать назад от автомобиля, в сторону встречных транспортных средств. Знак собрал на ходу, держал его в руках, выставив вперед, чтобы обозначить себя. Отбежав от разбитой машины «Хайма» примерно на 30 метров, поставил аварийный знак посередине левой полосы, после чего пошел обратно вдоль отбойника, оглядываясь на движение. Ветер был умеренный, ураганов, которые бы могли опрокинуть знак, не было. Знак могло опрокинуть волной от проезжающих транспортных средств. Вернулся к пострадавшему транспортному средству, рядом с ним стояла потерпевшая, разговаривала по телефону, рассказывала кому-то о случившемся и просила о помощи. Видел, как тряпки свисали частично с багажника автомобиля на бампер. Затем вернулся к своей машине и уехал. Потратил на эту остановку около 3 минут. Видел, как транспортные средства объезжали это место. Когда он отходил от пострадавшей машины «Хайма» багажник был открыт. ФИО7 леворукая, стояла по диагонали, передней частью правее, а задней левее, передней частью была развернута ближе к обочине, к отбойнику, от которого до машины было примерно 2 метра. Потерпевшая находилась между автомобилем и отбойником. Они подходили с ней к багажнику с левой стороны. Справой стороны от машины не ходили. Повреждения на автомобиле «Хайма» были от ударов об отбойник, точно спереди. Когда он уезжал с места ДТП, аварийный знак стоял, а женщина находилась у водительской двери; 

- показаниями свидетеля Свидетель №4 о том, что 12.11.2020 примерно в 7:30 часов он двигался по Полысаевской трассе из г. Ленинск-Кузнецкого в сторону г. Новокузнецка на автомобиле «Скания», третьим в колонне. Трасса не освещалась, только светом фар. Проехал виадук. Приближаясь к 81 км трассы, увидел по левой полосе аварию. Слева возле отбойника стоял легковой автомобиль в кузове черного цвета, был как бы развернут. Справа на обочине трассы, на расстоянии 5-8 метров от этого легкового автомобиля, находился грузовой автомобиль с включенными огнями аварийной остановки. Легковой автомобиль увидел впереди себя за 20-30 метров. Место ДТП осветил первый в колонне автомобиль, водитель которого сообщил по рации об аварии. Правая полоса была свободная. Грузовик, стоявший на правой обочине, не мешал проезду. Не уделял большого внимания ДТП, проехал мимо. Асфальт был сухим, на улице было темно;

- показаниями свидетеля Свидетель №21 о том, что 12.11.2020 около 08:00 часов он двигался по трассе «Кемерово-Новокузнецк» на автомобиле «Кенворд» с тралом, в сторону г. Новокузнецка. Видимость была достаточно хорошая, но были сумерки, гололед, машин на трассе было много. На левой полосе по направлению его движения увидел разбитый автомобиль, сзади которого стояла женщина, в темной одежде. Вокруг автомобиля были разбитые кузовные элементы, они лежали на дороге. Габаритные огни на этом автомобиле не горели, двери были закрыты. Он остановился на обочине, чтобы помочь женщине, протянул вперед, включил аварийные сигналы. Кроме того, на трале стоит маячок. Также после него остановились инспекторы ДПС. Сам момент ДТП он не видел. Он подошел к разбитой машине, которая стояла ближе к отбойнику на расстоянии 40-50 см. Остановились еще люди. Он сказал, что рядом с разбитой машиной до этого стояла женщина. В это время он видел, что перед разбитой черной машиной стоит белая машина марки «Форд Мондео», водителя которой он видел, но не запомнил. Тот сказал, что зацепил женщину. Увидел, что на противоположной стороне дороги, ближе к отбойнику, лежит та самая женщина. Подбежал парень, кричал «мама, мама», перепрыгнул через ограждение. Не стал подходить, так как рядом с женщиной был сын;

- показаниями свидетеля Свидетель №5 о том, что 12.11.2020 он двигался на своем автомобиле по трассе «Кемерово-Новокузнецк», приблизительно в 07:35 часов проезжал участок автодороги, расположенный на 81 км 100 метров автодороги. Увидел аварийный знак в 15 метрах от себя, на обочине, слева, возле отбойника. В 5 метрах от знака шли два человека - женщина и мужчина. Они шли по разделительной полосе, вдоль отбойника, по направлению к разбитой машине, в сторону г. Новокузнецка. Знак от разбитой машины стоял примерно в 50 метрах. ФИО7 в черном кузове стояла на левой полосе. Перестроился за впереди идущим автомобилем на правую полосу движения. Справа, чуть дальше от разбитой машины, которая стояла слева, стоял грузовой автомобиль, с включенными аварийными сигналами. Место для проезда было. Асфальт был черный, местами гололед, на улице темно;

- показаниями свидетеля Свидетель №2, согласно которым 12.11.2020 утром на автомобиле «Шкода Октавия» он двигался по трассе «Кемерово-Новокузнецк», по правой полосе движения. Было очень темно, скользко, подморозило, освещения на трассе не было. Проехав виадук, приблизительно на 81 км трассы на обочине дороги справа увидел грузовой автомобиль с включенными габаритами стоп-сигналов. Принял немного влево, чтобы не задеть водителя, если он выйдет из автомобиля. Примерно за 70-80 метров перед собой на левой полосе увидел автомобиль в кузове черного цвета без включенных габаритов, который стоял параллельно отбойнику, передней частью в сторону г. Новокузнецка. Свернул на правую полосу дороги, которая была свободна. Проехал между грузовым и черным автомобилем. В этот момент его автомобиль начало заносить, он врезался в отбойник передней частью автомобиля, потом его развернуло, и он стукнулся об отбойник задней частью автомобиля. Он съехал на обочину, направо, проехал примерно 300-400 метров, припарковался, вышел из автомобиля. Пошел назад к черному автомобилю, который был разбит. Рядом с отбойником он увидел женщину, которая ходила между отбойником и автомобилем, расстояние между которыми было 70-80 см. Женщина ходила по земле, возле машины, далеко не отходила. Она была напугана, пояснила, что попала в ДТП и у нее не включается аварийная сигнализация и габаритные огни. Сказала, что выставила знак аварийной остановки. Он увидел позади данного автомобиля знак аварийной остановки, который лежал на расстоянии 5-10 метров, возможно его снесло ветром. Знак был в рабочем состоянии. Они взяли этот знак и пошли вместе его устанавливать на расстояние 100 метров позади автомобиля «Хайма». Другие водители останавливались, помогали устанавливать знак. Придавили знак камнем, чтобы он устойчиво стоял на дороге. Посоветовал женщине обозначить ее автомобиль чем-то светлым. Нашли белую простынь и накинули ее на дверку багажника. Примерно в это время грузовой автомобиль, который стоял на обочине, уехал, и на его место встал другой грузовой автомобиль, занимая всю обочину, прямо напротив «Хаймы». Он пошел обменяться телефонами с другими водителями, которые ехали в г. Новокузнецк, и ему помогали на дороге устанавливать знак. Обменявшись телефонами, он стал возвращаться к черному автомобилю «Хайма», чтобы поговорить с женщиной по поводу аварии. Шел по обочине, со стороны г. Новокузнецка. Подходя ближе, увидел, примерно за 20 метров, что по бровке у отбойника тормозит серебристый автомобиль «Форд Мондео». Он не понял такого маневра автомобилиста. Подумал, что водитель тоже попал в ДТП. Подходя к автомобилю «Хайма», он увидел, что на противоположной стороне дороги через отбойник лежит та самая женщина. Части ее тела в основном лежали на земле, правая нога неестественно согнута назад в колени и лежит на проезжей части до колена, а левая нога - на земле, голова и туловище на земле, женщина лежала наискосок, на спине, головой в сторону г. Новокузнецка и к отбойнику. Включив фонарик, он перелез через отбойник и пошел против движения в сторону г. Новокузнецка по встречной полосе, чтобы на женщину никто не наехал. При нем на женщину никто не наезжал. Видел, как приехал сын этой женщины. Женщина стонала. Водителя из автомобиля «Форд» тоже видел, как он припарковывался к отбойнику, а на той стороне дороги примерно в 2 метрах в это время лежала женщина. Водитель Форда сказал, что попал в аварию. Из повреждений у него была задействована левая фара и левый бампер. Приехала скорая помощь, женщину увезли. Затем приехала следственно-оперативная группа. С ним общалась девушка-следователь. Находился на месте ДТП больше часа. Из следственного комитета очень долго все снимали - автомобиль, место, где был знак, колею, место происшествия. Затем опрашивали. Измерительные приборы были, ими измеряли расстояния. В осмотре места происшествия он не участвовал, его опросили и отпустили. Эксперты были. Они все фотографировали. Сотрудники полиции разговаривали со всеми. Пояснил также, что, когда к отбойнику подъехал автомобиль «Форд Мондео», движение по правой полосе не прекращалось. Можно было спокойно проехать, несмотря на то, что на правой обочине трассы находился трал. Автомобилисты, видя, что на обочине стоял грузовой автомобиль, а после него на том же месте и трал с аварийными огнями, сбавляли скорость и объезжали место ДТП по правой полосе. Кроме того, на его автомобиле также горел знак аварийной остановки;

- показаниями свидетеля Свидетель №6, согласно которым 12.11.2020 он на своем автомобиле Форд «Фокус» двигался по трассе «Кемерово-Новокузнецк», по правой полосе движения. Трасса не освещалась, была наледь, тумана не было. Около 07:30 часов, приближаясь к 81 км трассы, с правой полосы на левую полосу движения для обгона выехал автомобиль «Шкода Октавия». В то время, как указанный автомобиль совершил обгон его автомобиля, проехав несколько метров вперед, он увидел препятствие на левой полосе движения, поэтому резко затормозил, чтобы у водителя «Шкода Октавия» была возможность свернуть обратно на правую полосу и объехать это препятствие. Совершив резкий маневр (свернув на правую полосу движения), автомобиль «Шкода Октавия» стало заносить, и он врезался в отбойник. Препятствием оказался автомобиль «Хайма», который стоял на левой полосе движения. Данный автомобиль он увидел примерно за 50-60 метров перед собой. На автомобиле «Хайма» не горели габаритные огни, а также огни аварийной остановки. Он и водитель автомобиля «Шкода Октавия» припарковались на обочине трассы. Напротив автомобиля «Хайма», на обочине дороги, был также припаркован грузовой автомобиль, который через пару минут уехал, а на его место, непосредственно на обочину, встал трал, на котором горели габаритные огни. При этом правая полоса движения была свободной. Они подошли к женщине - водителю автомобиля «Хайма». Она была напугана, говорила с кем-то по телефону. Попытались включить в автомобиле «Хайма» сигнал аварийной остановки, но огни не работали, как он понял, из-за поврежденного аккумулятора. Позади автомобиля «Хайма» в 3-4 метрах находился знак аварийной остановки. Он вместе с водителем автомобиля «Шкода Октавия» отнесли данный аварийный знак на расстояние 15-20 метров от автомобиля «Хайма», сделали для него опору из камней, так как из-за погодных условий и движения проезжавших машин знак был неустойчив. После этого, убедившись, что знак стоит, они пошли обратно, к своим автомобилям. Проходя мимо автомобиля «Хайма», они посоветовали женщине повесить на ее автомобиль что-то светлое, типо тряпок, тканей, чтобы другие водители его видели. Женщина в это время достала из своего багажника светлое покрывало и повесила его на открытый багажник своего автомобиля. Расстояние между отбойником и автомобилем «Хайма» было меньше метра. Женщина ходила, где земля. Когда они шли по обочине дороги к своим автомобилям, то услышали хлопок, будто что-то ударилось о металл. В этот момент, обернувшись, он увидел, как по участку дороги, у отбойника, проехал светлый автомобиль «Форд», который затем остановился. Возвращаться к автомобилю «Хайма» не стал. Сидя в своем автомобиле, он видел, как подъехали сотрудники ДПС; 

- показаниями свидетеля Свидетель №1, согласно которым 12.11.2020 около 07:30 часов ему на сотовый телефон позвонила мать - Потерпевший №1 и сообщила, что, двигаясь на своем автомобиле по трассе «Кемерово-Новокузнецк», она попала в ДТП, ее занесло и она врезалась в отбойник, попросила приехать на помощь, забрать автомобиль. Он слышал рядом с матерью мужской голос на заднем плане, понял, что она не одна. До матери доехал быстро, примерно за 10-12 минут. Правая полоса на трассе была чистая, а левая немного в наледи, видимость была хорошая, светало, интенсивного движения по правой полосе не было. Подъезжая к месту ДТП, приблизительно за 250-300 метров, он увидел полицейский патруль с включенными мигалками. Автомобиль «Хайма» стоял с открытым багажником, на котором висели белые ткани, при этом одна половина багажника была завешана одной тканью белой, а вторая – другой светлой тканью. Рядом с задней частью автомобиля «Хайма» стоял человек, в руках держал телефон с включенным фонариком. Осколки от аварийного знака валялись на дороге позади автомобиля «Хайма», метров за 30 от багажника. Знак был сломан, сам металлический каркас остался целый, а катафоты поломались. Приехав на место ДТП, он не увидел мать рядом с ее автомобилем, спросил у людей, где она. Человек, который стоял с фонариком, сказал, что она вдоль отбойника. Он пошел по указанному направлению в сторону г. Новокузнецка и увидел за отбойником, на противоположной стороне дороги, лежащее без движения тело, повернутое головой в сторону г. Кемерово, а ногами - в сторону г. Новокузнецка, на расстоянии приблизительно 50 см от отбойника, почти под отбойником. Он перепрыгнул через отбойник. Мать лежала на земле, на разделительной полосе, она лежала головой почти под отбойник, под железную конструкцию, от головы до ног лежала чуть наискосок, правая нога была завернута за спину под отбойник, а левая лежала рядом с правой ногой чуть ближе к отбойнику, ноги лежали на земле. Никакой автомобиль там, где лежала мать, не стоял. На ней были штаны, темного цвета, штаны позже отдали с больницы сестре, с них сыпались кости. Он стоял перед матерью на коленях до приезда скорой помощи. Ноги ее он не трогал, следов от колес на штанах матери не было, была 

<

данные изъяты> рана, на которой также не было следов, как будто кто-то проехал. Он попросил человека, который стоял у автомобиля «Хайма» с фонариком, подать ему ткани, которые висели на багажнике, чтобы подложить их под тело матери, так как она замерзала, лежа на холодной земле. Человек снял ткани с автомобиля и подал их ему. Он положил ткани под голову матери, спину и прикрыл 

<

данные изъяты> раны на ее ногах. Позвонил жене со своего телефона, попросил вызвать скорую помощь для матери. Через 3 минуты ему перезвонили со скорой помощи, попросили объяснить, где место ДТП. Он рассказал, что случилось и указал место. Когда скорая приехала доктор – мужчина посмотрел мать, сказал, что она тяжелая, что ногу точно не спасти. Крови было много, раны у матери 

<

данные изъяты>, на правой ноге сверху до коленки штаны разорваны, с левой ноги сильное кровотечение. Отправил мать в больницу вместе с тканями, которыми накрывал ее. Позвонил младшей сестре сказал, чтобы она ехала в скорую, а сам остался на месте ДТП, куда уже стали подъезжать следователи, инспекторы, пожарные. Со следователем Свидетель №13 была еще одна следователь – женщина в возрасте. Он проходил с ними место происшествия, показывал, где стоят машины, ткани, они взяли смывы с отбойника, с машин – «Хайма» и Форд Мондео. Они все осматривали, записывали, где и что лежит. Также на месте был инспектор полиции в форме, который ходил с рулеткой и все замерял, а затем составлял схему ДТП. Следственная группа работала. Он также начал снимать видео на свой телефон, сделал два видео, а также производил фотосъемку, с разных ракурсов, так как понимал, что нужны доказательства. Он отошел в сторону г. Кемерово, по разделительной полосе, дошел до раздавленного аварийного знака, который лежал прямо на дороге, сфотографировал его, а также все расстояние от знака до автомобиля «Хайма». Далее включил видео, снял отбойник и дорогу, следы от автомобиля Форд, сфотографировал его номер и повреждения, а также повреждения на автомобиле «Хайма». Левую водительскую дверь автомобиля «Хайма» на месте ДТП открыть не смог, за ручку она не открылась. На этой двери имелись повреждения – вмятины, в месте, где ключ вставляется в замочную скважину, там бардюрка, ребро, которое было замято. При этом никаких других вмятин на машине сбоку не было. На левой стороне автомобиля «Хайма» имелись следы грязи, а именно брызги грязи были на заднем бампере, заднем крыле, левой задней двери. Передняя левая дверь и переднее крыло были чистые. Водительскую дверь автомобиля «Хайма» ему удалось открыть только дома, когда он посильнее дернул за ручку. Открыв дверь, он обнаружил брызги грязи на обшивке левой передней двери с внутренней стороны, а также на передней панели в салоне автомобиля. На автомобиле Форд имелись также повреждения, а именно не было зеркал заднего вида ни с левой, ни с правой стороны, на левой части автомобиля было сильно замято переднее крыло, не было колпака на переднем левом колесе, передняя левая дверь была замята, в царапинах, с правой стороны на крыле имелись вмятины, были расколоты поворотники и фара. Вдоль отбойника лежали все запчасти. На капоте имелись полосы от обуви его матери, которые находились в левой части капота, на переднем левом крыле были следы крови и фрагменты кожи. Также имелись повреждения на отбойнике. Осматривая на месте автомобиль «Хайма», который за 2 месяца до происшествия прошел техосмотр, был в хорошем техническом состоянии, он обратил внимание на то, что у автомобиля не говорят габариты. С левой стороны, впереди, под капотом стоит аккумулятор, возле фары. Когда мать врезалась в отбойник левой стороной, то она повредила левую фару, бампер и от удара с аккумулятора отломилась клемма, в связи с чем машина заглохла и уже бы не завелась. Автомобиль «Хайма», если смотреть в сторону г. Новокузнецка, располагался задней частью ближе к отбойнику, а передня часть выступала слегка в сторону г. Полысаево. Задняя часть стояла на разделительной полосе ближе к отбойнику передней частью чуть повернут в сторону проезжей части по левой полосе, правее, стоит не ровно, как бы подвернут. Расстояние от отбойника до автомобиля «Хайма» составляло не более 2 метров. Багажник автомобиля «Хайма» он закрыл. В автомобиле «Хайма» имелось все необходимое – два аварийных знака, огнетушитель, аптечка и жилет в бардачке. Когда он отошел в сторону г. Кемерово перед автомобилями, то увидел следы торможения от шипов машины «Форд», левая сторона дороги была обледеневшая и на ней были видны сокращенные полосочки. Видно по следам, что автомобиль «Форд» с левой полосы ушел на разделительную и проехал слева от автомобиля «Хайма», не задев его заднюю часть, но повредив отбойник, который тоже был замят. Видел следы крови по отбойнику на протяжении 8 метров от автомобиля «Хайма», то есть мать, как прижало к отбойнику, так и протащило по нему до места, где она перевалилась за отбойник, а автомобиль «Форд», проехав еще чуть вперед, остановился по разделительной полосе. ФИО2 видел, к нему подошел, стояли на обочине, спросил, что произошло, он ничего не мог пояснить, они постояли и разошлись. В автомобиль «Форд» он не заглядывал. Инспектор ГИБДД, когда составил схему, подошел, предложил ознакомится с ней и расписаться. Следователи в это время брали смывы. Схема была выполнена на простом белом листе формата А4, начерчена ручкой, не цветной (красной), не яркой. Он посмотрел схему, на ней было показано расположение автомобилей, сверху были обозначения, например, машина «Хайма» была обозначена буквой А, показаны направления. На схеме уже стояла подпись ФИО2 Он расписался после ФИО2, рядом со своей фамилией. Подпись ФИО2 была снизу, а его – сверху. Других фамилий на схеме он не видел. Лист со схемой не переворачивал. Схема лежала на папке. Схему сфотографировал. Позже эту схему видел у следователя Свидетель №13 на столе. Цветную схему видел. Машину «Хайма» с места ДТП увез его знакомый на эвакуаторе в 

<

адрес>. Водитель эвакуатора простоял больше часа на месте ДТП; 

- показаниями свидетеля Свидетель №7, согласно которым 12.11.2020 в утреннее время около 10-11 часов он двигался на личном транспорте по трассе «Кемерово-Новокузнецк», по правой полосе движения. На улице было светло, нормальный асфальт. Ближе к г. Полысаево, не доезжая станции обслуживания, он обратил внимание на скопление автомобилей на проезжей части. Подъезжая, увидел, что произошло ДТП с участием трех легковых автомобилей. Его остановили инспекторы ДПС. Осмотр места происшествия производила женщина, в форменной одежде, представилась, попросила принять участие в качестве понятого, он согласился. Также в осмотре участвовал второй понятой и эксперт из полиции. Следователь обращала их внимание на расположение автомобилей, на обломки. Два автомобиля, светлого и темного цвета, стояли у разделительной полосы, с левой стороны, по направлению г. Новокузнецка. При этом автомобиль темного цвета стоял ближе к разделительной полосе, где центральный отбойник, стоял как бы развернуто, под углом, передней частью к г. Полысаево, а задней - в сторону г. Ленинск-Кузнецкого. Больше было видно левый бок машины. Передняя часть машины стояла ближе к отбойнику, расстояние от отбойника до передней части машины приблизительно 1,5-2 метра. Также он видел, что сзади этой машины стоял один аварийный знак, с левой стороны, от машины до знака было около 25 метров. Повреждения у темной машины были с левой стороны. ФИО7 ничем не была накрыта. Все было закрыто у машины. Третий автомобиль стоял на правой обочине дороги, светлого цвета. Обломки бамперов валялись на дороге. На разделительной полосе недалеко от отбойников лежали два зеркала заднего вида. В ходе осмотра все фиксировалось и заносилось в протокол, с которым он и второй понятой ознакомились и поставили свои подписи. В схеме ДТП он не расписывался, так как не стал ждать, торопился домой. Позже его вызывали на допрос;

- показаниями свидетеля Свидетель №14 о том, что он приехал на эвакуаторе на место ДТП, утром. На месте ДТП находились разбитые автомобили - «Хайма», «Шкода» и «Форд». Видел, как сотрудники полиции ходили и производили замеры приборами. Правильность измерений он удостоверил своей подписью в протоколе на каждой странице. Его знакомил с протоколом сотрудник в форме. Возможно, протокол зачитывали. Протокол подписывал на месте ДТП. Участвовать в качестве понятого его позвал сотрудник полиции. Согласился. Второго понятого не помнит. После осмотра он отвез автомобиль «Хайма» на эвакуаторе в 

<

адрес>. Эвакуатор принадлежал предприятию «ТрансСибРесурс». Простыней на автомобиле «Хайма» не было;

- показаниями свидетеля Свидетель №29 – врача скорой медицинской помощи, согласно которым 12.11.2022 выезжал по сигналу на ДТП на трассе «Ленинск-Кузнецкий-Новокузнецк». Примерно за 50 метров увидел аварию. Водитель притормозил. Объехав автомобиль «Хайма», встали перед ним у отбойника. Справа на обочине стоял автомобиль, у которого мигали маячки. Женщина лежала на противоположной стороне, за отбойником. Ее состояние было тяжелым. ФИО7 «Хайма» стояла практически на разделительной полосе. Земляная полоса 1,5 метра. ФИО7 стояла практически у отбойника, между асфальтом и земляной поверхностью разделительной полосы;

- показаниями свидетелей Свидетель №15 и Свидетель №18 о том, что 12.11.2020 утром на автомобиле двигались по трассе «Кемерово-Новокузнецк». Дорога была частично обледенелой, на улице было темно. При движении по левой полосе на той же полосе увидели автомобиль без включенных световых приборов. Свидетель №15 притормозил и перестроился на правую полосу автодороги. Справа на обочине находился грузовой автомобиль с работающей аварийной сигнализацией. Они проехали в промежутке между данным автомобилем и автомобилем, стоящим слева у отбойника;

- показаниями свидетеля ФИО9 – следователя СО по г. Ленинск-ФИО13 СК России по Кемеровской области-Кузбассу, согласно которым 12.11.2020 она в составе оперативной группы выезжала на место ДТП на трассе «Кемерово-Новокузнецк» на 81 км 100 метров в сторону г. Новокузнецка. На левой полосе находился разбитый легковой автомобиль «Хайма», черного цвета, с поврежденной передней частью. Примерно в 25-30 метрах впереди автомобиля «Хайма» по направлению к г. Новокузнецку находился автомобиль «Форд Мондео», у которого одно зеркало заднего вида было оторвано и лежало на разделительной полосе на грунте автодороги «Кемерово-Новокузнецк» около металлического отбойника, а второе было повреждено и болталось. Также была повреждена левая передняя дверь и левая передняя фара. На автомобиле была кровь. Потерпевшей на месте ДТП уже не было. Она была госпитализирована до ее прибытия на место. Сотрудником ГИБДД была составлена схема ДТП. Сначала в присутствии ФИО2 и ФИО8 был составлен черновик схемы, в котором они расписались. Затем этим же сотрудником был составлен чистовик схемы, который передан ей и приобщен к делу. В присутствии понятых она произвела осмотр места происшествия. Изъяты смывы с пятен бурого цвета с автомобиля «Форд Мондео» и металлического отбойника, а также видеорегистратор из автомобиля «Шкода Октавия»;

- показаниями свидетелей Свидетель №31 и Свидетель №32 – инспекторов ОРДПС ГИБДД МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий», согласно которым 12.11.2020 около 07:40 часов поступило сообщение о ДТП на 81 км 100 метров трассы «Кемерово-Новокузнецк». Частично на левой полосе движения и разделительной полосе находился автомобиль в кузове черного цвета марки «Хайма». В 20-25 метрах впереди от автомобиля «Хайма» находился автомобиль «Форд Мондео», у которого отсутствовали зеркала заднего вида, был поврежден капот с левой стороны. На обочине трассы также находился автомобиль «Шкода Октавия», у которого были незначительные повреждения левой части автомобиля. Позади от автомобиля «Хайма» находились части от аварийного знака - небольших размеров алюминиевые пластины; 

- показаниями свидетеля Свидетель №25 – помощника начальника отдела по работе с личным составом ЛО МВД России на 

<

адрес>, данными в ходе предварительного расследования о том, что 12.11.2020 он выезжал на место происшествия на трассе «Кемерово-Новокузнецк», направление движения в сторону г. Новокузнецка. Служебный автомобиль «Форд Мондео» находился около металлического отбойника передней частью в сторону г. Новокузнецка. Позади него находился автомобиль пострадавшей. На автомобиле «Форд» было повреждено левое переднее крыло и не было левого бокового зеркала. ФИО2 был на месте ДТП. В дальнейшем, когда он возил ФИО2 на медосвидетельствование, тот ему сообщил, что пытался уйти от столкновения с автомобилем, а женщина побежала в ту сторону, куда он и уходил от столкновения с автомобилем, поэтому он ее и сбил;

- показаниями свидетеля Свидетель №35 – заместителя начальника ОГИБДД ОРДПС ГИБДД МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» 12.11.2020 в утреннее время выезжал на ДТП на 81 км трассы «Кемерово-Новокузнецк». Потерпевшей на месте ДТП уже не было, она была госпитализирована в медицинское учреждение. Автомобиль «Хайма» находился на левой полосе движения, передней частью в сторону г. Белово. За данным автомобилем находились части от аварийного знака. На месте происшествия находился водитель «Шкоды Октавия», чей автомобиль был припаркован на правой обочине трассы. Водитель данного автомобиля пояснил, что, двигаясь в темное утреннее время по трассе, он не заметил автомобиль «Хайма», находящийся без движения и знаков аварийной остановки на левой полосе, не справился с управлением и, объехав его, врезался в отбойник. Он также пояснил, что помогал женщине, попавшей в ДТП на автомобиле «Хайма», установить дорожный знак аварийной остановки, но это сделать было проблематично, поскольку его сносило ветром. Когда мужчина пошел к своему автомобилю, услышал удар. Вернувшись к автомобилю «Хайма», обнаружил женщину сбитой. При этом на левой обочине автодороги у отбойника остановился автомобиль «Форд Мондео». 

Кроме того, вина ФИО2 в совершении вышеуказанного преступления подтверждается письменными материалами дела, исследованными в судебном заседании: протоколом осмотра места происшествия со схемой ДТП от 12.11.2020, где зафиксированы размеры проезжей части в месте ДТП, линии разметки, расположение разделительных полос, расположение транспортных средств; протоколом осмотра места происшествия от 03.12.2020, проведенного в целях установления видимости автомобиля на участке автодороги «Кемерово-Новокузнецк»; протоколом осмотра предметов (документов) от 15.02.2021, в ходе которого осмотрены 18 фотоиллюстраций ДТП, флеш-карты с видеозаписями, сделанных свидетелем Свидетель №1 на месте ДТП, черновика-схемы ДТП. На фотоизображениях зафиксировано расположение автомобилей «Хайма», «Форд Мондео». Видно, что автомобиль «Хайма» частично расположен на левой полосе движения и разделительной части автодороги, ближе к левой обочине. Осмотрен снимок, согласно которому 12.11.2020 в 07:30 часов от абонента с наименованием «Моя мама» поступил входящий звонок, длительность разговора 42 секунды. Осмотрен снимок, на котором изображен участок ДТП, на котором зафиксирован элемент, похожий на деформированный дорожный знак дорожной остановки (или часть от него), расположенный позади автомобиля «Хайма» и «Форд Мондео». Осмотрена копия чернового варианта схемы ДТП, произошедшего 12.11.2020 на участке автодороги «Кемерово-Новокузнецк». Схема заверена подписями Свидетель №1 и ФИО2 Схема, отраженная в черновом варианте, идентична оригиналу схемы, приобщенной к протоколу осмотра места происшествия. Осмотрены видеозаписи с места ДТП от 12.11.2020 на участке трассы, из которых видно, что расположение автомобилей, частей от них, следы от ДТП соответствуют протоколу осмотра и фотографиям, сделанным экспертом Свидетель №11; протоколом осмотра места происшествия от 25.08.2021, согласно которому участок автодороги «Кемерово-Новокузнецк» 81 км 100 метров по направлению в сторону г. Новокузнецка имеет две полосы движения в сторону г. Новокузнецка и две полосы движения в сторону г. Кемерово, направления движения разделены металлическим ограждением высотой 77 см, ограждение представляет собой металлический профиль шириной 32 см; заключениями судебно-медицинских экспертиз, согласно которым Потерпевший №1 в условиях дорожно-транспортного происшествия были причинены следующие телесные повреждения: 

<

данные изъяты>, квалифицирующаяся как средней вред здоровью; 

<

данные изъяты>, квалифицирующаяся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; 

<

данные изъяты>, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на 1/3; 

<

данные изъяты>, квалифицируется как средний вред здоровью; 

<

данные изъяты>, вызвали значительную стойкую утрату общей трудоспособности и квалифицируется как тяжкий вред здоровью; 

<

данные изъяты>, квалифицируется как средний вред здоровью; заключениями автотехнических судебных экспертиз и другими доказательствами, приведенными в приговоре.

Все изложенные в приговоре доказательства были тщательным образом исследованы судом в ходе судебного следствия в соответствии с требованиями ст.240 УПК РФ; им дана надлежащая оценка в соответствии с положениями ст.ст.87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности исследованные доказательства признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу. Правильность оценки судом первой инстанции доказательств у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает. 

Все необходимые требования уголовно-процессуального закона, строгое соблюдение которых обеспечивает правильное и объективное рассмотрение дела, судом первой инстанции по данному уголовному делу были выполнены. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, показания потерпевшей, свидетелей, в том числе Свидетель №25, были оценены судом в совокупности со всеми фактическими данными, имеющимися в деле. Каких-либо данных, свидетельствующих о заинтересованности указанных лиц при даче ими показаний либо об оговоре с их стороны, по делу не установлено. 

Суд обоснованно признал достоверными показания свидетеля Свидетель №25, данные в ходе предварительного расследования, и положил их в основу приговора, поскольку именно они полностью согласуются и подтверждается совокупностью иных подробно изложенных в приговоре доказательств, в том числе протоколом осмотра места происшествия от 12.11.2020, схемой к нему, показаниями специалиста Свидетель №22

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции считает, что следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Показания осужденного в судебном заседании оценены судом первой инстанции в совокупности со всеми доказательствами по делу, при этом суд в приговоре обосновал свое критическое отношение к версии осужденного, с подробным указанием мотивов принятого решения, которые представляются суду апелляционной инстанции убедительными.

Доводы защиты о том, что ФИО2 не нарушал требования пунктов ПДД РФ, в связи с чем состав преступления в его действиях отсутствует, а приговор основан только лишь на доказательствах, которые однозначно не подтверждают наличие знака аварийной остановки, судом обоснованно признаны несостоятельными, поскольку в ходе рассмотрения дела было установлено, что ФИО2, управляя автомобилем «Ford Mondeo», избрал скорость, не обеспечивающую возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД, не уделил должного внимания обзору проезжей части в направлении своего движения, в связи с чем своевременно не обнаружил знак аварийной остановки и автомобиль «Haima 3», ранее попавший в дорожно-транспортное происшествие, вынужденно остановившийся и находившийся на левой полосе движения, около которого находилась водитель Потерпевший №1, продолжая двигаться по левой полосе движения при свободной правой, обнаружив опасность для движения в виде препятствия – вынужденно стоящего на левой полосе движения неисправного автомобиля «Haima 3», не принял мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, применил маневр влево, выехал на разделительную полосу, где совершил наезд на водителя транспортного средства, попавшего в ДТП – Потерпевший №1, находящуюся на разделительной полосе около дорожного ограждения (металлического отбойника) напротив стоящего на левой полосе движения неисправного автомобиля «Haima 3».

Вопреки доводам апелляционной жалобы стороны защиты, протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 12.11.2020 со схемой составлены в соответствии с УПК РФ по результатам осмотра, в протоколе имеются подписи понятых Свидетель №14 и Свидетель №7, следователя Свидетель №13, специалиста Свидетель №11, замечаний от участников следственного действия не поступило. Отсутствие подписи понятых на схеме не может свидетельствовать о недопустимости указанных доказательств.

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, свидетели Свидетель №7 и Свидетель №14 подтвердили в суде факт своего участия в качестве понятых при осмотре места ДТП 12.11.2020, наличие своих подписей, каких-либо замечаний от них следователю не поступило.

Тот факт, что понятые Свидетель №7 и Свидетель №14 не захотели лично участвовать в замерах, в фиксации следов ДТП, расположения транспортных средств, осколков от них, следов и иных значимых для дела обстоятельств, о чем пояснили в суде, не свидетельствует о недостоверности протокола осмотра места ДТП и схемы к нему, поскольку картина происшествия была им видна. В протоколе осмотра понятые поставили свои подписи, при допросе в качестве свидетелей в ходе предварительного расследования они подтвердили картину происшествия и соответствие содержание протокола осмотра места происшествия, который они подписали после ознакомления с ним. Свидетели в судебном заседании полностью подтвердили показания, данные им в ходе предварительного расследования и наличие своих подписей в указанных протоколах, в связи с чем не доверять им у суда оснований не имеется. При этом свидетели Свидетель №7 и Свидетель №14 подробно описали обстановку места происшествия, расположение машин, воспроизвели все обстоятельства, имеющие значение для дела, указали о проведении сотрудниками полиции замеров. Кроме того, содержание протокола осмотра места происшествия от 12.11.2020 полностью соответствует видеозаписи с места ДТП и фотографиям, сделанным экспертом Свидетель №11

Тот факт, что последний лист протокола осмотра места происшествия от 12.11.2020, где указано, что изъято с места ДТП, заполнен был следователем в отсутствие понятых, как и указание неверного адреса места проживания понятого Свидетель №14, не свидетельствуют о его недостоверности. 

Ставить под сомнение достоверность данных, отраженных в протоколе осмотра места ДТП, у суда первой и апелляционной инстанции оснований не имеется. Доводы жалобы о том, что схема дорожно-транспортного происшествия не подписана понятыми, не свидетельствует о том, что указанная в ней обстановка после совершения ДТП, включая расположение автомобилей, соответствующие замеры, не соответствуют действительности, поскольку она полностью согласуется с протоколом осмотра места происшествия. Более того, сам ФИО2 также согласился со схемой к протоколу осмотра места ДТП, подписав ее черновой вариант. Схема к протоколу осмотра места происшествия от 12.11.2020, имеющаяся в деле, соответствует копии ее чернового варианта, заверенной подписями Свидетель №1 и ФИО2 на л.д.33 т.2.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, факт первоначального выезда на место ДТП следователя СО МО МВД России «Ленинск - Кузнецкий» Свидетель №30, не свидетельствует о незаконности производства следственных действий следователем СО по г. Ленинск - ФИО13 СК России по Кемеровской области – Кузбассу Свидетель №13, которая прибыла на место ДТП после получения информации о ДТП с участием должностного лица МВД. При этом, суд обоснованно не признал в качестве надлежащего доказательства по делу представленную стороной защиты ксерокопию протокола осмотра места происшествия от 12.11.2020, составленную следователем Свидетель №30, поскольку, как правильно указал суд первой инстанции, данная ксерокопия не заверена надлежащим образом, подлинник указанного протокола суду не представлен. 

Тот факт, что схема ДТП на л.д.89 в т.1 была составлена сотрудником ГИБДД, а не следователем Свидетель №13, не свидетельствует о ее недопустимости, поскольку отраженная в ней информация полностью соответствует протоколу осмотра места происшествия, подтверждена следователем Свидетель №13, самим ФИО2 и свидетелями.

Таким образом, суд пришел к правильному выводу о том, что протокол осмотра места ДТП от 12.11.2020, схема и фототаблица к нему, являются достоверными, допустимыми доказательствами, подлежащими оценке в совокупности с иными доказательствами по делу. Оснований сомневаться в объективности информации, указанной в них, не имеется.

Суд апелляционной инстанции находит несостоятельными утверждения защитника о том, что органом предварительного расследования подменено следственное действие следственный эксперимент осмотром места происшествия от 03.12.2020, поскольку целью следственного действия осмотра места происшествия, проведенного в рамках доследственной проверки, явилось выяснение обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, что не противоречит требованиям ч.1 ст.176 УПК РФ и проведение осмотра места происшествия допустимо до возбуждения уголовного дела в соответствии с положениями ч.1 ст.144 УПК РФ. Основания для признания недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от 03.12.2020 по доводам апелляционной жалобы защитника у суда апелляционной инстанции отсутствуют. Убедительных доводов, свидетельствующих о том, что протокол осмотра места происшествия от 03.12.2020 не был максимально приближен к событию ДТП, отраженные в нем сведения могли существенно повлиять на выводы экспертов, стороной защиты не представлено. 

Доводы защитника о том, что при проведении осмотра места происшествия 03.12.2020 не были учтены условия видимости и освещенность дороги в момент ДТП, загруженность автомобиля и его техническая исправность не влияют на доказанность виновности осужденного в совершении преступления, учитывая вмененные ему нарушения пунктов правил дорожного движения и наступившие в результате этого последствия, которые находятся в прямой причинно-следственной связи именно с действиями ФИО2

При этом, отсутствие у ФИО2 технической возможности остановить автомобиль, не свидетельствует о его невиновности, поскольку предотвращение им данного дорожно-транспортного происшествия зависело с точки зрения обеспечения безопасности движения не от технических возможностей транспортного средства, а от своевременного выполнения осужденным требований ПДД.

Какие-либо противоречия в доказательствах, в том числе, в показаниях потерпевшей, свидетелей, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО2, по делу отсутствуют.

Вопреки изложенным в апелляционной жалобе защитника осужденного доводам, каких-либо оснований ставить под сомнение результаты проведенного 11.05.2021 следственного эксперимента не имеется. Следственное действие проведено в соответствии с положениями ст.181 УПК РФ, в условиях, сопоставимых с обстановкой дорожно-транспортного происшествии, с участием понятых, с разъяснением участвующим лицам их процессуальных прав, что следует из протокола данного следственного действия, которому дана оценка в совокупности с иными доказательствами. Оснований признать его недопустимым доказательством не имеется.

Оснований для признания недопустимым доказательством заключения автотехнической экспертизы № 7155/3-1-20 по доводам защитника также не имеется.

В силу ст. 200 УПК РФ комиссионная судебная экспертиза проводится не менее чем двумя экспертами одной специальности. Комиссионный характер экспертизы определяется следователем либо руководителем экспертного учреждения, которому поручено проведение судебной экспертизы.

14.14.2020 следователь поручил экспертам ФБУ Кемеровской лаборатории судебных экспертиз Минюста России проведение автотехнической судебной экспертизы.

Как видно из заключения эксперта № 7155/3-1-20 от 01.02.2021, экспертизу произвели заведующий отделом автотехнических экспертиз ФБУ Кемеровская ЛСЭ ФИО14 и ведущий государственный судебный эксперт САТЭ ФИО10, которым проведение данной экспертизы поручено руководителем экспертного учреждения в соответствии со ст.14 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», что усматривается из подписок экспертов на л.д.177, 178 и вводной части заключения на л.д.176-178 т.3. 

То, что в постановлении следователя не указывалось о назначении комиссионной экспертизы, не лишает само экспертное заключение доказательственного значения. 

Заключение автотехнической экспертизы оформлено надлежащим образом, соответствует требованиям ст.204 УПК РФ и Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», оно получено в соответствии с требованиями норм УПК РФ, эксперты предупреждались об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, им были разъяснены положения ст.57 УПК РФ, экспертное исследование проведено на основании постановления следователя, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которые имеют соответствующее образование, квалификацию и стаж работы. При этом, выводы экспертизы непротиворечивы, научно обоснованы, мотивированы. Оснований не доверять выводам эксперта, а также оснований для признания данного доказательства недопустимыми, не имеется.

В постановлении о назначении экспертизы от 14.12.2020 следователь отразил не только исходные данные, которые были получены по результатам проведения дополнительного осмотра места происшествия от 03.12.2020, но и другие, в том числе пояснения свидетелей Свидетель №2, ФИО1, Свидетель №6, схемы ДТП. Все они в совокупности были взяты экспертами для проведения расчетов, что подтверждается содержанием исследовательской части заключения.

Доводы апелляционной жалобы о незаконности дополнительной судебно-медицинской экспертизы №563 (л.д.35 т.4) в связи с отсутствием в описательно-мотивировочной части постановления о назначении экспертизы ссылки на ст.200 УПК РФ о необходимости ее проведения комиссионным способом, несостоятельны, поскольку постановлением следователя от 24.12.2021 назначалась дополнительная к ранее проведенной комплексной судебно-медицинской, автотехнической экспертизе. Уголовно-процессуальный закон не устанавливает жестких требований к количественному составу экспертов при проведении комплексной судебной экспертизы.

Заключения судебных экспертиз, положенные в основу приговора, проведены экспертами, обладающими специальными познаниями, на основании предоставленных органами следствиями исходных данных, они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений. Для производства экспертиз были предоставлены все необходимые данные. Противоречий между исследовательской частью заключений и выводами экспертиз суд не усмотрел. Выводы экспертов логичны, последовательны и не допускают их двусмысленного толкования.

Учитывая, что положения закона при назначении, проведении и процессуальном оформлении судебных экспертиз соблюдены, заключения экспертов согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, оснований не доверять изложенным в них выводам не имеется. Несогласие с выводами экспертных заключений не является основанием для признания их недопустимыми и не ставит под сомнение законность и обоснованность приговора.

Оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра автомобиля «Форд Мондео» от 13.08.2021 не имеется. 

Вопреки доводам жалобы защитника, положения ч.2 ст.168 УПК РФ не обязывают приобщать к материалам уголовного дела документы, подтверждающие наличие специальных знаний у специалиста. Вместе с тем, перед осмотром предметов 13.08.2021 следователь удостоверился в компетенции Свидетель №22 и вынес постановление о его допуске в качестве специалиста (л.д.1 т.3). Перед началом осмотра предметов 13.08.2021 с участием Свидетель №22 последнему были разъяснены права, обязанности и ответственность, предусмотренные ст.58 УПК РФ, о чем имеется его подпись в протоколе (л.д.3 т.3). В ходе предварительного следствия перед началом допроса специалиста Свидетель №22 следователь удостоверился в его компетенции и разъяснил права и обязанности специалиста, предусмотренные ст.58 УПК РФ (л.д.15 т.3). 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2017 №51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», специалист, принимавший участие в производстве следственного действия либо представивший свое заключение, приобщенное к делу в качестве доказательства, при необходимости может быть допрошен в судебном заседании об обстоятельствах производства следственного действия по вопросам, входящим в его профессиональную компетенцию, а также для разъяснения выраженного им суждения по этим вопросам. Такой допрос проводится по правилам допроса свидетеля и с разъяснением специалисту его прав и ответственности, предусмотренных ст.58 УПК РФ.

В судебном заседании Свидетель №22 был допрошен в качестве свидетеля, ему были разъяснены права свидетеля, он предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а сторона защиты не была ограничена ни во времени, ни в возможности задавать ему вопросы в ходе допроса (л.д.117 оборот-118 т.8).

Таким образом, каких-либо неясностей в определении процессуального статуса Свидетель №22, равно как и нарушений требований уголовно-процессуального закона при его допросе в суде, не допущено.

Что касается показаний допрошенного в суде по ходатайству стороны защиты специалиста ФИО11, то они не опровергают выводы суда о виновности осужденного в совершении инкриминируемого преступления, поскольку нарушение осужденным вмененных ему правил дорожного движения, в том числе п.9.9, подтверждаются совокупностью иных доказательств, среди которых показания свидетеля Свидетель №25, протокол осмотра места происшествия от 12.11.2020 и схема к нему.

Довод защитника о том, что причиной ДТП стал занос автомобиля осужденного в сторону разделительной полосы из-за гололедных явлений, имевшихся на дороге в момент ДТП, несостоятелен, поскольку установлено, что выбранная осужденным скорость движения при имеющихся дорожных и метеорологических условиях не обеспечила ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ, вследствие чего, в том числе и произошло ДТП.

С доводами защиты о том, что судом не были учтены обстоятельства того, что аварийная ситуация возникла в результате действий самой потерпевшей, которая не выставила знак аварийной остановки, находилась на проезжей части дороги, согласиться нельзя, поскольку согласно представленным доказательствам, а именно показаниям потерпевшей, свидетелей, просмотренных фотоснимков установлено, что знак аварийной остановки был установлен потерпевшей и свидетелями, при этом свидетели, двигающиеся в попутном направлении, заблаговременно увидели стоящий автомобиль потерпевшей с выставленным знаком аварийной остановки, автомобилей, следующих перед автомобилем ФИО2 и ограничивающих ему видимость, не было. Кроме того, судом правильно было установлено, что в момент ДТП с ФИО6 Потерпевший №1 на дороге не находилась, после выполнения требований п.7.2 ПДД РФ, а также после обозначения своего автомобиля тканью светлого цвета, находилась на разделительной полосе около дорожного ограждения (металлического отбойника) напротив стоящего на левой полосе движения неисправного автомобиля «Хайма 3».

Таким образом, сведений о нарушении потерпевшей Потерпевший №1 требований ПДД РФ, что явилось причиной дорожно-транспортного происшествия, материалы уголовного дела не содержат, не представлено таковых сведений и в суд апелляционной инстанции.

Доводы адвоката в апелляционной жалобе о том, что часть правой полосы движения была занята грузовым автомобилем с прицепленным к нему тралом, что препятствовало движению автомобиля осужденного по правой стороне, несостоятельны, опровергаются совокупностью собранных по делу доказательств, в том числе показаниям свидетеля Свидетель №2 о том, что грузовой автомобиль и трал стояли напротив автомобиля «Хайма» на правой обочине, он не препятствовал движению автомобилей по правой полосе.

Утверждение защитника о необоснованном вменении осужденному нарушений п.9.4 ПДД РФ, не указанного в заключении автотехнической экспертизы, не ставит под сомнение фактические обстоятельства дела, поскольку они установлены не только на основании заключения экспертизы, а в результате исследования в судебном заседании всей совокупности доказательств.

В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства. Необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Оснований ставить под сомнение допустимость положенных в основу приговора доказательств не имеется, а доводы жалобы адвоката, по своей сути, сводятся к несогласию с приведенной в приговоре судом оценкой доказательств, однако такое несогласие не свидетельствует о незаконности и необоснованности судебного решения. Основания для переоценки выводов суда отсутствуют. 

Суд обоснованно сделал вывод о том, что между нарушением ФИО2 требований п.п.1.3, 1.5, 9.4, 9.9, 10.1 ПДД РФ и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1. имеется прямая причинная связь. Судом достоверно установлено, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилось нарушение именно водителем ФИО2 указанных выше требований Правил дорожного движения.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО2, являясь лицом, управляющим автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, квалифицировав действия осужденного по ч.1 ст.264 УК РФ.

Такая оценка, данная судом его преступным действиям, является верной и оснований для отмены приговора и вынесения оправдательного приговора, как об этом ставится вопрос в жалобе защитника, не имеется.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.ст. 299, 303, 304, 307-309 УПК РФ. Каких-либо противоречий, а также предположений не содержит.

Не установлено по делу и нарушения права осужденного на защиту, а также основных принципов уголовного судопроизводства, в том числе права ФИО6 на доступ к правосудию на родном языке.

В соответствии со ст.18, 47 УПК РФ уголовное судопроизводство ведется на русском языке, участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется судопроизводство, обеспечивается право пользования родным языком, а также помощью переводчика.

Согласно позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 20.06.2006 № 243-О, необходимость обеспечения обвиняемому права на пользование родным языком в условиях ведения судопроизводства на русском языке не исключает того, что законодатель вправе установить с учетом положений ч.3 ст.17 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, такие условия и порядок реализации данного права, чтобы они не препятствовали разбирательству дела и решению задач правосудия в разумные сроки, а также защите прав и свобод других участников уголовного судопроизводства. Органы предварительного расследования, прокурор, суд своими мотивированными решениями вправе отклонить ходатайство об обеспечении тому или иному участнику судопроизводства помощи переводчика, если материалами дела будет подтверждаться, что такое ходатайство явилось результатом злоупотребления правом.

Согласно материалам уголовного дела, уровень владения ФИО6 языком, на котором ведется уголовное судопроизводство, со всей очевидностью является достаточным для реализации им своих процессуальных прав и обязанностей по данному делу.

Учитывая изложенные обстоятельства, орган предварительного расследования расследовал, а суд первой инстанции обоснованно рассмотрел дело в отсутствие переводчика, правомерно признав, что ФИО6 в достаточной мере владеют русским языком.

При этом форма выступления с последним словом на чеченском языке выбрана ФИО6 по своему усмотрению. Данных о возможном сообщении им в последнем слове сведений, являющихся основанием для возобновления производства по делу не представлено, на официальном языке судопроизводства такая информация ФИО6 не сообщалась, и в апелляционной жалобе не приведена. 

Расследование и рассмотрение данного уголовного дела проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Из протокола судебного заседания следует, что все представленные документы исследованы судом, заявленные ходатайства обсуждались, в том числе и о предоставлении ФИО6 переводчика, и по ним были приняты мотивированные решения, с которыми суд апелляционной инстанции оснований не согласиться не имеет.

Нельзя признать обоснованными доводы защитника о необходимости и обязанности суда прекратить производство по делу в связи с непричастностью к нему осужденного, а также признать доказательства недопустимыми и возвратить дело прокурору. Вопреки доводам адвоката указанные ходатайства судом не были проигнорированы. Невынесение самостоятельного решения по ним не является нарушением уголовно-процессуального закона, поскольку в силу ст.256 УПК РФ требуется отдельный процессуальный документ при вынесении именно постановления о прекращении уголовного дела, о признании доказательств недопустимыми и возвращении дела прокурору, а не об отказе в данных ходатайствах. Следует отметить, что заявленные ходатайства рассмотрены судом в совещательной комнате, а результаты рассмотрения с приведением их мотивов изложены в приговоре.

Согласно ч.3 ст.292 УПК РФ последовательность выступлений участников прений сторон устанавливается судом. При этом, первым во всех случаях выступает обвинитель, а последними - подсудимый и его защитник. Данный порядок, прежде всего, направлен на обеспечение интересов стороны защиты, которая, выслушав все аргументы обвинения, в ходе выступления в прениях может привести контрдоводы.

С учетом довода адвоката о нарушении судом порядка выступления в прениях сторон, суд апелляционной инстанции отмечает, что защитник адвокат Лошкарев А.А. и подсудимый ФИО2, которым было предоставлено право выступить в прениях раньше представителя гражданского ответчика, о нарушениях своих процессуальных прав не заявили. Из протокола судебного заседания усматривается, что сторонам, а именно, государственному обвинителю, потерпевшей, представителю потерпевшей, адвокату, подсудимому было предоставлено право выступления в прениях и на реплику, которым адвокат Лошкарев А.А. воспользовался, подсудимому, кроме того, предоставлено последнее слово. Указанные обстоятельства исключают в какой бы то форме ущемление прав стороны защиты, как участника судебного разбирательства. Осужденный и его защитник о несоблюдении судом процессуальных прав не заявляли.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Лошкарева А.А., возможность рассмотреть дело в отсутствии адвоката Ивановой Е.С. судом обсуждалась, что усматривается из протокола и аудиозаписи судебного заседания от 29.08.2022, подсудимый ФИО2 просил дело рассмотреть в отсутствии адвоката Ивановой Е.С., с участием адвоката Лошкарева А.А. по соглашению.

Наказание ФИО2 назначено в пределах санкции статьи уголовного закона, по которой он признан виновным, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, всех данных о личности осужденного, влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, отсутствия отягчающих и наличия смягчающих наказание обстоятельств.

Наказание соответствует требованиям ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, является соразмерным содеянному, оснований считать его явно несправедливым либо чрезмерно суровым не имеется.

Суд обоснованно принял решение об освобождении ФИО2 от назначенного наказания, поскольку сроки давности уголовного преследования истекли.

Постановление о возмещении потерпевшей Потерпевший №1 процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшей из средств федерального бюджета, как и взыскание указанных процессуальных издержек с ФИО2 в федеральный бюджет, вопреки доводам стороны защиты, основано на положениях действующего законодательства.

Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации гарантируется государственная, в том числе судебная, защита прав и свобод человека и гражданина; каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом; каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи; права потерпевших от преступлений охраняются государством, которое обеспечивает им доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Конституционный Суд РФ неоднократно в своих Постановлениях и Определениях (от 15.01.1999 №1-П, от 14.02.2000 №2-П, от 08.12.2003 №18-П, от 11.05.2005 №5-П, от 05.12.2003 №446-О, от 24.11.2005 №431-О, от 17.11.2011 №1555-О-О и др.) отмечал, что потерпевшему, имеющему в уголовном судопроизводстве свои собственные интересы, которые не могут быть сведены исключительно к возмещению причиненного ему вреда и в значительной степени связаны также с разрешением вопросов о доказанности обвинения, его объеме, применении уголовного закона и назначении наказания, от чего во многих случаях зависят реальность и конкретные размеры возмещения вреда, должно обеспечиваться участие во всех стадиях уголовного судопроизводства, а также возможность довести до сведения суда свою позицию по существу дела и отстаивать свои права и законные интересы всеми не запрещенными законом способами, включая не ограниченное никакими условиями право иметь избранного им самим представителя.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 №17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», на основании ч.3 ст.42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям п.1.1 ч.2 ст.131 УПК РФ. Потерпевшему подлежат возмещению необходимые и оправданные расходы, связанные с явкой к месту производства процессуальных действий, а также суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего.

Поскольку в отношении ФИО2 был постановлен приговор, которым он признан виновным и осужден за совершение преступления, при этом каждый судебный процесс связан с необходимостью установления истины по делу, вне зависимости от длительности судебного рассмотрения дела, процессуальные издержки, обусловленные расходами, понесенными потерпевшей Потерпевший №1 в рамках настоящего уголовного дела, правомерно взысканы с осужденного частично в сумме 190000 рублей, с учетом его имущественного положения, возраста, наличия иждивенцев. При этом ФИО2, как усматривается из аудиозаписи судебного заседания от 20.11.2023, возможность довести свою позицию по указанному вопросу, судом была предоставлена. Выводы суда об отсутствии оснований для полного освобождения осужденного от взыскания процессуальных издержек надлежаще мотивированы и являются обоснованными. Обстоятельств, ставящих под сомнение выводы суда и свидетельствующих о необходимости отнесения процессуальных издержек на счет средств федерального бюджета, не установлено.

Таким образом, постановление суда отвечает требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ. Каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих его отмену или изменение, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает приговор подлежащим отмене в части гражданского иска потерпевшей Потерпевший №1 по следующим основаниям. 

В силу ч.1 ст.389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Такие нарушения по настоящему делу допущены.

Приходя к выводу о том, что исковые требования потерпевшей о взыскании с ЛО МВД России на 

<

адрес> компенсации морального вреда обоснованы в силу ст.ст.1101, 1099, 151, 1064 ГК РФ, суд счел надлежащим ответчиком, обязанным возместить вред истцу, Министерство финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Кемеровской области-Кузбассу, привлеченного к участию в деле в качестве соответчика на основании постановления суда от 13.02.2022. 

Однако данные выводы суда первой инстанции сделаны при неправильном применении норм материального права и являются ошибочным.

Согласно п.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу п.1 ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно п.1 ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенную опасность для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источниками повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п.2 и 3 ст.1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В п.19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что согласно ст.ст.1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

Из содержания приведенных выше норм материального права и разъяснений высшей судебной инстанции следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых или гражданско-правовых отношений с собственником этого источника повышенной опасности, не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу ст.1079 ГК РФ, ответственность в таком случае возлагается на работодателя, являющегося владельцем источника повышенной опасности. 

Поскольку оперативно-служебный автомобиль «Форд Мондео», г/н №, ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, VIN:№, в момент ДТП находился на балансе ЛО МВД России на 

<

адрес> и принадлежал последнему на праве собственности, а управлявший им при исполнении служебных обязанностей ФИО2 являлся начальником ЛО МВД России на 

<

адрес>, за которым данный автомобиль был закреплен, с учетом требований ст.ст.1068, 1079 ГК РФ лицом, обязанным возместить причиненный истцу моральный вред, является ЛО МВД России на 

<

адрес>.

Приказом Управления на транспорте Министерства внутренних дел РФ по Сибирскому федеральному округу от 14.07.2011 №463 утверждено Положение о Линейном отделе Министерства внутренних дел РФ 

<

данные изъяты>, которое определяет его основные полномочия и организацию деятельности.

Линейный отдел является территориальным органом МВД России на районном уровне (п.2 Положения).

Линейный отдел является юридическим лицом; имеет самостоятельный баланс, лицевые счета, открываемые в соответствии с законодательством РФ; выступает истцом и ответчиком в суде; является получателем и распорядителем бюджетных ассигнований, осуществляет в пределах своей компетенции полномочия администратора доходов бюджетов бюджетной системы РФ, ведение бюджетного учета и предоставление бюджетной отчетности в соответствующие инстанции; имущество, приобретенное по договору или иным основаниям в целях обеспечения его деятельности, поступает в оперативное управление (п.21-24 Положения).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 04.06.2024 № ЮЭ9965-24-71583247, исследованной судом апелляционной инстанции, сведения о ЛО МВД России на 

<

адрес> как юридическом лице внесены 30.08.2017 (ОГРН №).

В соответствии с п. 1 и п.2 ст.48 ГК РФ, юридическим лицом признается организация, которая имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.

В связи с этим ЛО МВД России на 

<

адрес> самостоятельно выступает в суде в качестве ответчика независимо от вхождения в систему органов внутренних дел и является надлежащим ответчиком по правилам п.1 ст.1064, п.1 ст.1068 ГК РФ, то есть юридическим лицом, работником которого при исполнении служебных обязанностей было допущено нарушение Правил дорожного движения РФ, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1

ФИО2 не признавался виновным в совершении незаконных (противоправных) действий при осуществлении властно-распорядительных полномочий по отношению к истцу и вред, причиненный им при исполнении служебной деятельности в рамках трудовых отношений с ЛО МВД России на 

<

адрес>, не подлежит возмещению по правилам ст.1069 ГК РФ, за счет казны Российской Федерации

Следовательно, ни Министерство финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Кемеровской области-Кузбассу, ни МВД России как главный распорядитель средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности не могут нести ответственность за вред, причиненный истцу при использовании вышеуказанного автомобиля.

Как следует из материалов уголовного дела, в ходе предварительного следствия в качестве гражданского ответчика было привлечено ЛО МВД России на 

<

адрес> в лице его представителя ФИО3, которой были разъяснены права и ответственность, предусмотренные ст.54, 55 УПК РФ. В дальнейшем в ходе судебного разбирательства представитель ФИО3 в полной мере пользовалась своими процессуальными правами, защищалась от предъявленного к ЛО МВД России на 

<

адрес> гражданского иска.

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1, причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, в связи с чем потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

К числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией РФ прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (ч. 1 ст.20), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья (ч.1 ст. 41), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

В силу указанных положений Конституции РФ на государство возложена обязанность уважения данных конституционных прав и их защиты законом (ст.18 Конституции РФ). В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения.

Вопреки доводам апелляционных жалоб защитника и представителя гражданского ответчика, решение суда относительно размера компенсации морального вреда мотивировано и вывод сделан с учетом всех заслуживающих внимание фактических обстоятельств, установленных в ходе судебного разбирательства, поэтому оснований для переоценки данных выводов суд апелляционной инстанции не усматривает.

Принимая во внимание степень вины ФИО1, обстоятельства, при которых Потерпевший №1 был причинен моральный вред, степень и характер физических и нравственных страданий потерпевшей из-за полученных в результате ДТП травм, в результате чего она 

<

данные изъяты>, суд первой инстанции обоснованно определил подлежащими взысканию в пользу истца 2800000 рублей в счет компенсации морального вреда, что в полной мере отвечает требованиям разумности и справедливости, является соразмерным и не завышенным.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции находит обоснованными доводы апелляционных жалоб об отсутствии оснований для возложения материальной ответственности за причиненный вред на Министерство финансов РФ, а решение суда первой инстанции в данной части подлежащим отмене, как не отвечающее требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ в связи с неправильным применением норм материального права, с принятием по делу нового решения о взыскании в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда 2800000 рублей с надлежащего гражданского ответчика – ЛО МВД России на 

<

адрес>. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.15, 389.17, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 30.01.2024 в отношении ФИО2 в части взыскания с Министерства финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Кемеровской области-Кузбассу в пользу Потерпевший №1 компенсации морального вреда отменить и принять по делу новое решение. 

Взыскать с Линейного отдела Министерства внутренних дел РФ 

<

данные изъяты> (ОГРН №) в пользу Потерпевший №1 компенсацию морального вреда в размере 2800000 рублей.

В остальной части приговор в отношении ФИО2 оставить без изменения.

Постановление Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 30.01.2024 в части взыскания с осужденного ФИО2 суммы процессуальных издержек за участие представителя на стороне потерпевшей оставить без изменения. 

Апелляционные жалобы защитника и представителя ЛО МВД России на 

<

адрес> оставить без удовлетворения.

Апелляционную жалобу представителя Министерства финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Кемеровской области-Кузбассу удовлетворить. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.В. Тиунова