Дело № 2-103/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 января 2019 года

Заднепровский районный суд города Смоленска

в лице председательствующего судьи Осипова А.А.,

при секретаре Чеботаревской Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ООО «Ломбард «Первый брокер» к ФИО3 о взыскании в возмещение материального ущерба 23436 руб.,

У С Т А Н О В И Л:

ООО «Ломбард «Первый брокер» обратилось в суд с иском о взыскании с ФИО3 23436 руб., ссылаясь на то, что ответчица работала с 23.06.2016. по 30.08.2016. в данной организации менеджером на условиях полной материальной ответственности. 16 февраля 2018 года по результатам проведенного на основании заявления ФИО4 служебного расследования установлено причинение ответчицей истцу материального ущерба на указанную сумму при следующих обстоятельствах.

26 июля 2016 года ответчица по залоговому билету приняла золотую цепь, а 2 августа 2016 года осуществила продажу ФИО4 ювелирного изделия не из драгоценного металла, оформив документы о продаже вышеуказанной золотой цепи, осуществив тем самым подмену.

Истец в возмещение ущерба ФИО4 произвел замену изделия, фактически ею приобретенного, на золотую цепь, в связи с чем понес убытки в размере стоимости указанной цепи (л.д. 3).

В судебное заседание представитель истца ФИО5, будучи надлежащим образом извещенной о данном судебном заседании (л.д. 132), сегодня не явилась, в ходе предыдущих судебных заседаний иск поддерживала, вышеприведенные доводы подтверждала (л.д. 46, 67, 85-86).

Представитель не явившейся в суд ответчицы ФИО6 иск не признал. Подтвердив факт работы истицы в указанной организации менеджером на условиях полной материальной ответственности, приема ответчицей в качестве залога 26.07.2016. указанного в иске ювелирного изделия, он не признал, что 2 августа 2016 года она продала ФИО4 под видом этого изделия другую вещь, фактически не являющуюся золотой цепью.

При этом представитель ответчицы обратил внимание суда на следующие обстоятельства. В период с 26 июля по 2 августа 2016 года функции менеджера в указанном офисе выполняла не только она, но также, судя по записи в соответствующем журнале, и другой менеджер, который имел доступ к хранящимся там материальным ценностям, а передача ценностей по акту при смене менеджеров истцом организована не была. К делу приобщена лишь копия бирки на проданное изделие. ФИО4 обратилась к истцу с претензией по поводу качества проданного ей ювелирного изделия лишь через полтора года после его приобретения, истец ей поверил, но нет доказательств, что ФИО4 возвратила в ломбард именно ту вещь, что приобрела в 2016 году. При продаже ювелирного изделия ФИО4 в 2016 году она была предупреждена о невозможности его возврата или обмена. Отсутствуют доказательства размера ущерба и неясно, какую вещь в 2018 году истец передал ФИО4 в качестве возмещения ущерба.

Кроме того представитель ответчицы указал на то, что в соответствии с договором простого товарищества функции хранения и реализации выведенного из залога имущества выполнял не истец, а индивидуальный предприниматель ФИО7, однако ответчица с ним не знакома, ни в каких отношениях не состоит, доказательств передачи выведенных из залога вещей истцом ФИО7 на реализацию отсутствуют, как отсутствуют и документы о передаче истцу вырученных от продажи этих вещей денег. Согласно договору простого товарищества вырученные от реализации указанных вещей средства, а также прибыль принадлежит не только истцу.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования, индивидуальный предприниматель ФИО7, в судебное заседание не явился, какого-либо отзыва на иск от него в суд не поступило. Судом предпринимались все возможные меры по его извещению (л.д. 93, 136, 140).

Привлеченная судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, ФИО4 (л.д. 86об.), будучи извещенной о судебном разбирательстве (л.д. 94-95, 137-139), также в судебное заседание не явилась, отзыва на иск не представила.

Заслушав объяснения представителей сторон, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью первой статьи 238, пунктом 2 части первой статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) работник обязан возместить работодателю причиненный прямой действительный ущерб в полном размере в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора.

Кроме того в силу пункта 3 части первой статьи 243 ТК РФ в полном размере работником возмещается ущерб в случае умышленного причинения ущерба.

К обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба (пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года №52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю»).

Ответчица ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ, работала менеджером ООО «Ломбард «Первый брокер» с 23 июня по 30 августа 2016 года. В ее обязанности входило, помимо прочего, оформление выдачи займов, проведение операций с залогами (выкуп, перезалог, дозалог, продажа), что подтверждается копиями соответствующих приказов, трудового договора, должностной инструкции (л.д. 4-5, 7-9), объяснениями представителей сторон.

23 июня 2016 года с ней работодателем был заключен письменный договор о полной индивидуальной материальной ответственности за необеспечение сохранности вверенных ей по работе материальных ценностей (л.д. 6). 

По делу истцом не представлено доказательств, в достаточной степени подтверждающих противоправность поведения (действия или бездействие) ответчицы; ее вину в причинении ущерба; причинную связь между поведением ответчицы и наступившим ущербом; само по себе наличие прямого действительного ущерба у истца и его размер.

По делу объективно установлено, что 26 июля 2016 года ответчица, исполняя функции менеджера ООО «Ломбард «Первый брокер», выдав ФИО2 сроком на одни сутки сумму займа, приняла в качестве залога цепь 44 см., б/у, из золота 585 пробы, оцененную в 20768 руб., присвоив этой вещи номер Т5909, что помимо объяснений представителей сторон, подтверждается копий залогового билета, выпиской из соответствующей электронной базы данных (л.д. 16, 113).

Согласно копии товарного чека и выписке из журнала продаж за 2016 год 2 августа 2016 года ответчица продала ФИО4 цепь 44 см., б/у, из золота 585 пробы, с номерным знаком Т5909 (л.д. 15, 17).

30 января 2018 года ФИО4 обратилась к истцу с заявлением, содержащим просьбу разобраться в вопросе о продаже ей в 2016 году ювелирного изделия, которое не является золотым. Также имеется запись о том, что 20 февраля 2018 года в качестве обмена товара она получила от истца аналогичную цепь, что усматривается из объяснений представителя истца, копии упомянутого заявления (л.д. 14).

При этом по делу не имеется доказательств, в достаточной степени подтверждающих, что в 2016 году ответчица продала ФИО4 цепь, изготовленную не из золота, а спустя полтора года ФИО4 представила истцу именно это изделие. Приобщенная к делу ксерокопия так называемой бирки ИП ФИО7 на цепь (б/у) размером 58 см., с артикулом Т5909л таковым доказательством не может считаться. Подлинник бирки суду не представлен, в деле отсутствуют доказательства тому, что бирка на момент возврата вещи истцу была прикреплена к изделию, и невозможно было произвести ее замену.

Кроме того согласно пункту 2 утвержденной постановлением Минтруда РФ от 31 декабря 2002 года №85 Типовой формы договора о полной индивидуальной материальной ответственности и пункту 2 заключенного сторонами договора о полной индивидуальной материальной ответственности (л.д. 6) работодатель обязан создавать работнику условия, необходимые для нормальной работы и обеспечения полной сохранности вверенного ему имущества, проводить в установленном порядке инвентаризацию, ревизию и другие проверки сохранности и состояния имущества.

Из объяснений представителей сторон следует, что функции менеджера в описываемый период исполняло несколько человек, включая ответчицу, периодически сменяя другу друга. При этом проведение инвентаризаций материальных ценностей при смене менеджера истцом организовано не было.

Ответчиком не представлено доказательств, что в период с 26 июля по 2 августа 2016 года доступ к хранящимся в указанном офисе материальным ценностям имела лишь одна ответчица, при том, что в вышеупомянутом журнале продаж имеется запись о совершенной в офисе 1 августа 2016 года продаже изделия из золота не ответчицей, а иным лицом (л.д. 17).

Заслуживают внимания вышеприведенные доводы представителя ответчицы об отсутствии бесспорных доказательств относительно наличия у ответчика материального ущерба и его размера. 

В соответствии со статьей 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

При этом неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Согласно части первой статьи 246 ТК РФ размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества.

Доказательства реального уменьшения принадлежащего истцу имущества или ухудшения состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у истца, если он несет ответственность за его сохранность) в деле отсутствуют, как не представлено суду и доказательств относительно размера причиненного ущерба.

Из искового заявления и объяснений представителя истца усматривается, что материальный ущерб эквивалентен стоимости ювелирного изделия, которое было продано ФИО4 в 2016 году. При этом, однако, установлено, что данная денежная сумма ФИО4 истцом возвращена не была, а взамен принятой от нее в 2018 году вещи ей была выдана другая вещь. Между тем, каких-либо документов, подтверждающих наличие этой вещи у истца (как принятой в качестве залога, так и выведенной из залога и выставленной на продажу или же по другим основаниям оприходованной по данным бухгалтерского учета) истцом не представлено.

Таким образом, в удовлетворении иска должно быть отказано, поскольку истцом по делу не доказан ни факт умышленного причинения ему ответчицей материального ущерба и его размер, ни факт недостачи принадлежащего ему же, но вверенного истице по работе как материально ответственному лицу имущества, и ее размер, при том, что по делу установлены обстоятельства, свидетельствующие о не создании истцом условий для обеспечения сохранности этого имущества.

Суду представлены копии приказов о привлечении ответчицы к дисциплинарной ответственности за нарушение стандартов обслуживания клиентов, порядка подготовки невостребованного залога к реализации, фальсификацию процесса выкупа телевизора, подписанного ответчицей соглашения о добровольном возмещении материального ущерба, причиненного, как пояснил представитель истца, при других обстоятельствах (л.д. 10-13). Однако данные обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о причинении ответчицей ущерба истцу в рассматриваемом случае.

Не ставит под сомнение вышеприведенные выводы суда также и акт служебного расследования от 16.02.2018., что приложен к исковому заявлению (л.д. 19). Первоисточником доказательств он не является. Из текста акта никак не усматривается, каким образом и насколько объективно проводившая расследование комиссия установила факт подмены вещи в 2016 году, идентифицировала принятую у ФИО1 вещь.

Принимая во внимание вышеизложенное и руководствуясь ст. ст. 194, 195, 197, 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Отказать в удовлетворении иска ООО «Ломбард «Первый брокер»» с ФИО3 в возмещение материального ущерба 23436 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Смоленский областной суд через районный суд в течение месяца.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ