Дело № 2-543/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 июля 2017 года г. Оренбург

Оренбургский районный суд Оренбургской области в составе: 

председательствующего судьи Афанасьевой Ж.В., 

при секретаре Тлеуове С.А.,

с участием истца ФИО1, 

представителя истца ФИО2, 

ответчиков ФИО3, 

ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании недействительными договора дарения квартиры, дополнительного соглашения к нему и договора купли-продажи квартиры, государственной регистрации прав,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском к ФИО3, ФИО4, указав в его обоснование, что примерно в 2007-2008 годах в соседнюю квартиру вселилась семья ответчика, между ними сложились добрососедские отношения. 30.08.2013 года истец почувствовала боль в области сердца и ее положили в больницу до 13.09.2013 года. В этот период времени у нее встали всплывать сумеречные воспоминания о том, что ее куда-то возили, она подписывала какие-то документы по поводу ее квартиры. В сентябре 2016 года к истцу приехала дочь и она вспомнила, что отписала свою квартиру ответчику. Исходя из выписки из ЕГРП на недвижимое имущество правообладателем квартиры, находящейся по адресу 

<

адрес>, является ответчик ФИО3 по договору дарения от 06.09.2013 года. Это был период нахождения истца в больнице. Указывает, что сердечный приступ, принимаемые ею лекарства, ее возраст, оказали вместе действие на состояние ее сознания, при котором она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, чем воспользовался ответчик для получения квартиры в собственность. 

В заявлении в порядке ст. 39 ГПК РФ об изменении оснований признания недействительными договора дарения, дополнительного соглашения к нему, договора купли-продажи и государственной регистрации истец указывает, что после того как ответчик с семьей поселился с ней по соседству, у них сложились близкие, почти семейные отношения, семья ответчика осуществляла заботу о ней и уделяла внимание. От ответчика часто звучали предложения её совместного проживания с их семьей, в результате чего между ними был заключен договор дарения. Однако, при заключении договора дарения истец полагала, что заключает договор типа «договора пожизненной ренты» и не знала, что договор дарения не может быть заключен при наличии каких-либо условий, т.е. она заблуждалась относительно природы сделки. В связи с чем истец полагает, что сделка была совершена под влиянием заблуждения и должна быть признана недействительной на основании ст. 178 ГК РФ, следовательно, и последующая сделка купли-продажи спорной квартиры также должна быть признана недействительной. 

Просила с учетом уточнений иска признать недействительными договор дарения квартиры по адресу: 

<

адрес> от 14.08.2013 года, дополнительное соглашение к нему от 03.09.2013 года, договор купли-продажи указанной квартиры от 27.10.2016 года, государственную регистрацию прав ФИО4 на жилое помещение: 

<

адрес>.

В судебном заседании истец поддержала исковые требования с учетом уточнений, просила удовлетворить по заявленным основаниям, показала, что в момент заключения договора дарения и дополнительного соглашения к нему понимала происходящее и могла руководить своими действиями, однако, считала, что договор дарения заключается на условии, что ответчик возьмет на себя ответственность по её содержанию и после её смерти выплатит её дочерям определенную денежную сумму. Когда поняла, что договор дарения не подразумевает данных условий, решила оспорить его. При этом суду пояснила, что сама предложила ответчику ФИО3 заключить договор дарения, поскольку у них сложились дружественные отношения с его семьей, они часто ходили в гости к друг другу, она занималась уходом за его детьми. 

Представитель истца в судебном заседании так же поддержал иск с учетом уточнений к нему, просил удовлетворить в полном объеме и признать недействительными договор дарения спорной квартиры и дополнительное соглашение к нему по основанию ст. 178 ГК РФ, как заключенный ФИО1 под влиянием заблуждения, а также последующий договор купли-продажи квартиры. 

Ответчик ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях. Согласно отзыву на исковое заявление указывает, что договор дарения был заключен 06.09.2013 года, а иск подан 24.01.2017 года, т.е. за пределами срока исковой давности, равного трем годам. Так же в исковом заявлении ФИО1 указывает, что договор дарения был заключен в период её нахождения в больнице, т.е. находилась под воздействием лекарственных средств. Однако, на лечение истец находилась с 30.08.2013 года, а договор дарения был заключен 14.08.2013 года, т.е. до её госпитализации. Никаких доказательств наличия психических расстройств или заболеваний, способных повлиять на её волю и сознание, стороной истца представлено не было, в то время как согласно заключению экспертов данных расстройств и заболеваний на момент заключения договора дарения она не обнаруживала. Решение об отчуждении своей квартиры ФИО1 был добровольным и самостоятельным, предложенным ему самим истцом. Считает, что все доводы истца голословны и не обоснованы, просит отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований. Кроме того, указывал на пропуск истцом срока исковой давности и просил применить последствия пропуска указанного срока и отказать в иске. 

Ответчик ФИО4 в судебном заседании указала, что оснований для признания договора купли-продажи между ней и ФИО3 недействительным отсутствуют. Просила в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора – Управление федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии в Оренбургской области и в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела. 

Заслушав стороны и свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

Согласно ч. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Судом установлено, что на основании договора №87/2013-П на передачу квартиры (дома) в собственность граждан от 16 июля 2013 года администрацией МО Оренбургский район Оренбургской области была передана в частную собственность ФИО1 

<

адрес>, расположенная по адресу: 

<

адрес>.

Согласно договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 безвозмездно передала в собственность ФИО3 жилое помещение по адресу: 

<

адрес> с кадастровым номером: №. 

В соответствии с заявлением в управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Оренбургской области, подписанным лично ФИО1 и ФИО3 14 августа 2013 года, на основании данного договора заявители просили зарегистрировать переход права собственности на указанную квартиру.

Указанный договор зарегистрирован в управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Оренбургской области 06.09.2013 года.

Дополнительным соглашением №1 от 03.09.2013 года к договору дарения от 14.08.2013 года между ФИО1 и ФИО3 в пункте договора был изменен кадастровый номер передаваемого в собственность объекта на номер: №. 03.09.2013 года данное дополнительное соглашение было передано в управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес> ФИО3 согласно заявлению.

Договором купли-продажи от 27.10.2016 года ФИО3 продал ФИО4 помещение по адресу: 

<

адрес>.

По ходатайству представителя истца по делу на основании определения суда была проведена судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО1

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии-экспертов от 13.04.2017 года №853 на момент заключения договора дарения от 14.08.2013 года и дополнительного соглашения к нему от 03.09.2013 года ФИО1 не обнаруживала каких-либо психических расстройств, которые лишали бы её способности понимать значение своих действий и руководить ими.

Суд принимает указанное заключение в качестве надлежащего доказательства, поскольку оно отвечает требованиям относимости и допустимости, эксперты обладают специальными познаниями в области психиатрии, имеют большой стаж работы в качестве врачей психиатров, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не имеют заинтересованности в исходе дела.

По смыслу ч. 1 ст. 178 ГК РФ сделка недействительна, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

Исходя из показаний истца, обстоятельством, имеющим значение для дела, является выяснение вопроса о том, понимал ли истец сущность сделки дарения квартиры.

Согласно показаниям свидетеля ФИО5, ФИО1 в конце 2014 года сообщила ей о том, что переоформила право собственности на свою квартиру на ФИО3, так как его семья заботится о ней больше, чем её родственники. О заключении сделки не жалела, находилась в нормальном состоянии. ФИО1 не жалела о совершенном.

Свидетель ФИО6 – дочь ФИО1 в судебном заседании показала, что ФИО1 зациклилась на семье ФИО3, стала агрессивной, нервной, со своими дочерями у неё нарушились семейные связи, не хотела их видеть. О передаче квартиры ФИО3 они с сестрой узнали только в 2016 году. После переезда мамы в квартиру, принадлежащую ФИО3, она стала рассеянной, находилась «в своем мире», говорила о суициде. Хотела переселиться обратно в свою квартиру. Считает, что в здравом уме мать не стала бы заключать договор дарения.

ФИО6, которая также приходится дочерью ФИО1, допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля, пояснила, что семья ФИО3 жили по соседству с её матерью, у них сложились близкие отношения. О договоре дарения ФИО1 ничего не говорила, только осенью 2016 года сказала, что переходит жить в квартиру ФИО3 Последнее время у матери болела голова, она стала отрешенной, находилась не в себе.

Свидетель ФИО6 в суде показала, что является женой ФИО3, с 2008 года они с мужем общаются с ФИО1 Через некоторое время ФИО1 сказала, что подарит им квартиру, однако они с супругом отказались. Они с мужем дали ей денег на приватизацию квартиры, так как у неё не было, после чего ФИО1 сказала, что отдаст им квартиру, составив дарственную. 14.08.2013 года был оформлен договор дарения, ФИО1 находилась в здравом уме. Истец говорила, что они её внуки, общалась с их детьми. Они ей часто помогали, ходили в гости. С дочерями своими общалась редко, часто ругалась. Странности в поведении ФИО1 стали проявляться только после того как дочери узнали о договоре дарения. Её квартиру они продали с согласия ФИО1. 

Суд принимает во внимание показания свидетеля ФИО5, поскольку она не заинтересована в исходе дела, они объективно подтверждаются и пояснениями самой истицы.

Также суд принимает показания свидетеля ФИО6, поскольку ее показания согласуются с показаниями ФИО5 

При этом суд не принимает показания свидетелей ФИО6 и ФИО6 в части состояния здоровья ФИО1, поскольку они не подтверждаются иными доказательствами, они являются близкими родственниками истца и могут быть заинтересованы в исходе дела, а также противоречат иным доказательствам по делу. 

Суд, оснований полагать, что договор дарения был заключен истцом под влиянием заблуждения, не усматривает, оспариваемый договор дарения был заключен истцом лично и добровольно, истец в судебном заседании указала, что сама предложила ответчику ФИО3 заключить договор дарения, принадлежащей квартиры, поскольку у них сложились дружественные отношения с его семьей, документы на регистрацию так же подавались по её заявлению и в её присутствии в Росреестре. Договор дарения фактически исполнен. О передаче квартиры ФИО3 она говорила свидетелю ФИО5 в 2014 году, указывая, что не жалеет о совершенном.

При этом ФИО1 не представила суду доказательств, что подписывая спорный договор дарения и дополнительное соглашение к нему, она заблуждалась относительно его правовой природы и полагала, что подписывает документ, дающий право на получение помощи от ответчика ФИО3, то есть договор пожизненного содержания с иждивением, или иной договор. 

Наименование договора, его субъектный состав обозначены выделенным шрифтом, в нем четко определен его предмет – безвозмездная передача дарителем в собственность одаряемого квартиры № по адресу: 

<

адрес>. 

Кроме того, ответчик ФИО3, в письменном заявлении и в судебном заседании заявлял о пропуске ФИО1 срока исковой давности.

В соответствии со ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

В соответствии с п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15.11.2001 года №15/18, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и уважительных причин (если истцом является физическое лицо) для восстановления этого срока не имеется, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим мотивам, поскольку в соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Принимая во внимание, что оспариваемые договор дарения был заключен ФИО1 14.08.2013 года, дополнительное соглашение было заключено 03.09.2013 года, переход права собственности к ФИО3 зарегистрирован в Росреестре 06.09.2013 года, а с исковым заявлением о признании недействительным сделки истец обратилась лишь 24.01.2017 года, суд приходить к выводу, что истцом пропущен срок исковой давности. 

Ходатайство о признании причин пропуска указанного срока уважительными и его восстановлении истец не заявляла и причин, препятствовавших своевременному обращению в суд для разрешения спора в исковом заявлении не указала.

Принимая во внимание, что истец обратилась в суд с иском о признании недействительным договора дарения квартиры и дополнительного соглашения к нему с пропуском срока исковой давности, а также то, что истец не представила доказательств заблуждения относительно природы заключаемого ею договора дарения и дополнительного соглашения к нему, суд приходит к выводу об отказе в иске в части признания незаконным договора дарения спорной квартиры и дополнительного соглашения к нему.

Соответственно, не имеется правовых оснований и для удовлетворения иных, производных от основного, требований о признании недействительным договора купли – продажи квартиры от 27.10.2016 года и государственной регистрации прав на нее, следовательно, в иске ФИО1 следует отказать в полном объеме. 

руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании недействительными договора дарения квартиры, дополнительного соглашения к нему и договора купли - продажи квартиры, государственной регистрации прав, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Оренбургский областной суд через Оренбургский районный суд Оренбургской области в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья Ж.В. Афанасьева

В окончательной форме решение изготовлено 07.07.2017 года.