ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

УИД 91RS0012-01-2024-003028-66

дело №2-237/2025 судья первой инстанции – ФИО2

дело №33-10254/2025 докладчик – судья апелляционной инстанции Онищенко Т.С.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

02 декабря 2025 года г. Симферополь

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего, судьи

Онищенко Т.С.,

судей

ФИО5, ФИО6,

при секретаре

ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Онищенко Т.С. гражданское дело по иску ФИО8 к ФИО9, ФИО13 о признании договора дарения недвижимого имущества недействительным, третье лицо – Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым (Госкомрегистр), по апелляционной жалобе представителя ФИО8 – ФИО14 на решение Керченского городского суда Республики Крым от 09 июля 2025 года,

УСТАНОВИЛА:

ФИО3, от имени и в интересах которого, как представитель по доверенности действовала ФИО10, 05 июля 2024 года (отправлено почтой) обратился в суд с указанным иском и с учётом поданных уточнений просил:

признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключённый ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО1, и применить последствия недействительности сделки, восстановив право собственности истца на жилое помещение, исключив из ЕГРН запись № от ДД.ММ.ГГГГ;

признать недействительными последующие сделки с квартирой, расположенной по адресу: 

<

адрес>, а именно дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключённый между ФИО1 и ФИО4;

признать договор дарения недвижимого имущества, расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключённый ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО1, недействительным и применить последствия недействительности сделки, восстановив право собственности истца на недвижимое имущество, исключив из ЕГРН записи №№:

№ от ДД.ММ.ГГГГ,

№ от ДД.ММ.ГГГГ,

№ от ДД.ММ.ГГГГ,

№ от ДД.ММ.ГГГГ,

№ от ДД.ММ.ГГГГ,

№ от ДД.ММ.ГГГГ,

№ от ДД.ММ.ГГГГ,

№ от ДД.ММ.ГГГГ /т.1, л.д. 1-3, т.2, л.д. 125/.

Заявленные требования обоснованы тем, что договоры дарения от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, заключённые между ФИО3 и ФИО1, являющейся супругой истца, заключены под влиянием существенного заблуждения со стороны ответчика. Кроме того, заключая оспариваемые договора дарения недвижимого имущества, истец заблуждался относительно сущности договора и содержания взаимных обязательств сторон.

Определением суда (протокольно) от 29 октября 2024 года к участию в деле привлечены в качестве соответчика – ФИО4, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - Госкомрегистр /т.1, л.д. 37-38/.

Решением Керченского городского суда Республики Крым от 09 июля 2025 года в удовлетворении иска отказано /т.2, л.д. 200-204/.

Не согласившись с данным решением суда, представитель истца подала апелляционную жалобу, в которой просит отменить решение суда первой инстанции, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований, ссылаясь на неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение норм материального и процессуального права /т.2, л.д. 228-229/.

В частности, основные доводы жалобы заключаются в том, что суд первой инстанции неверно применил нормы действующего законодательства, посчитав, что договоры отчуждения объектов недвижимого имущества, заключены между истцом и ответчиком, в соответствии с нормами действующего законодательства, в свою очередь констатировав отсутствие факта заблуждения дарителя относительно существа заключённых сделок. Кроме того, судом первой инстанции неверно исчислен срок исковой давности, указав в мотивировочной части обжалуемого судебного акта, что на день подачи иска в суд срок исковой давности истёк.

Представителем ответчиков – ФИО12 предоставлены письменные возражения, в которых она просит оставить решение суда первой инстанции без изменения, ссылаясь на необоснованность доводов апелляционной жалобы /т.2, л.д. 235-236/.

Информация о движении дела (в т.ч. о времени и месте рассмотрения дела) размещена 29 октября 2025 года на официальном сайте Верховного Суда Республики Крым в сети Интернет по адресу: vs.krm@sudrf.ru /т.2, л.д. 249/.

Истец – ФИО3 в заседании суда апелляционной инстанции жалобу поддержал по изложенным в ней доводам в полном объёме и просил её удовлетворить, отменить решение суда первой инстанции и постановить по делу новое решение об удовлетворении иска.

Ответчики – ФИО1 и ФИО4, а также их представитель – ФИО12 в заседании суда апелляционной инстанции просила оставить решение суда первой инстанции без изменений по основаниям, изложенным в письменных возражениях на апелляционную жалобу, ссылаясь на необоснованность доводов апеллянта.

Представитель третьего лица – Госкомрегистра, будучи надлежащим образом извещённым о времени и месте рассмотрения дела, в заседание суда апелляционной инстанции не явился, о причинах неявки не сообщил, что с учётом положений части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению дела.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционное производство как один из процессуальных способов пересмотра, не вступивших в законную силу судебных постановлений, предполагает проверку законности и обоснованности решения суда первой инстанции исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. Суд оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства, если признает, что они не могли быть представлены стороной в суд первой инстанции; подтверждает указанные в обжалованном решении суда факты и правоотношения или устанавливает новые факты и правоотношения.

Заслушав доклад судьи Онищенко Т.С., выслушав явившихся лиц, проверив материалы дела, законность и обоснованность обжалуемого решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о том, что обжалуемое решение подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебном решении» №23 от 19 декабря 2003 года, решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Обжалуемое решение суда первой инстанции соответствует изложенным требованиям.

Согласно статье 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

По мнению судебной коллегии, суд первой инстанции при принятии решения таких нарушений не допустил.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из необоснованности и недоказанности заявленных требований, а также пропуска срока исковой давности.

Судебная коллегия соглашается с таким разрешением спора, поскольку выводы суда мотивированы, соответствуют установленным обстоятельствам и требованиям закона, а доводы апелляционной жалобы их не опровергают и подлежат отклонению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 и ФИО11 в установленном законом порядке зарегистрировали брак, что подтверждается соответствующим свидетельством /т.1, л.д. 107/.

Истцу – ФИО3 на праве личной собственности принадлежало следующие недвижимое имущество:

квартира общей площадью 50 кв.м, расположенная по адресу: 

<

адрес> (кадастровый №);

земельный участок площадью 583+/-8 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес> (кадастровый №);

жилой дом площадью 51,5 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес> (кадастровый №);

летняя кухня площадью 25,7 кв.м, расположенная по адресу: 

<

адрес> (кадастровый №);

летняя кухня площадью 5 кв.м, расположенная по адресу: 

<

адрес> (кадастровый №);

сарай площадью 10,8 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес> (кадастровый №);

гараж площадью 22,9 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес> (кадастровый №);

баня площадью 15,2 кв.м, расположенная по адресу: 

<

адрес> (кадастровый №);

погреб площадью 3,2 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес> (кадастровый №).

Согласно положениям статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать своё имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии со статьёй 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Предусмотренная законом свобода договора означает, что граждане и юридические лица самостоятельно решают, с кем и какие договоры заключать, и свободно согласовывают их условия.

Положениями статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передаёт или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить её от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 и ФИО11 в письменной форме заключили Договор дарения квартиры, согласно которому ФИО3 (даритель) безвозмездно передал в собственность ФИО11 (одаряемой), а последняя приняла в качестве дара квартиру общей площадью 50 кв.м, в т.ч. жилой площадью 29,1 кв.м, расположенную по адресу: 

<

адрес> кадастровый № /т.1, л.д. 4-6/.

Право собственности у одаряемой на приобретаемую по настоящему договору квартиру возникает с момента государственной регистрации перехода права собственности на данную квартиру в Государственном комитете по государственной регистрации и кадастру Республики Крым (пункт 3.1).

Стороны договорились, что настоящий договор одновременно является актом приёма-передачи квартиры. До подписания настоящего договора квартира осмотрена одаряемой. Недостатки или дефекты, препятствующие использованию квартиры по назначению, на момент осмотра одаряемой не обнаружены. Подписание договора одаряемой свидетельствует о согласии одаряемой не обнаружены. Подписание договора одаряемой свидетельствует о согласии одаряемой принять квартиру в том техническом состоянии, в котором она находится на дату подписания договора. Также одаряемая своей подписью на настоящем договоре подтверждает, что во время осмотра одаряемой квартиры каких-либо перепланировок (перестроек, надстроек, дополнительных пристроек), в том числе с нарушением действующих строительных норм и правил, выявлено не было (пункт 4.2).

Стороны подтверждают, что они не лишены и не ограничены в дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть подписываемого договора и обстоятельств его заключения, а также у них отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях (пункт 5.1).

Настоящий договор содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета настоящего договора, отменяет и делает недействительными все другие обязательства или представления, которые могли быть приняты или сделаны сторонами, будь то в устной или письменной форме, до заключения настоящего договора (пункт 5.8).

Настоящий договор подписан сторонами в трех экземплярах, имеющих одинаковой юридическую силу, один из которых остаётся в делах органа, осуществляющего государственную регистрацию, остальные передаются сторонам по договору после государственной регистрации сделки и перехода права собственности (пункт 5.9).

ДД.ММ.ГГГГ на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ осуществлена государственная регистрация права собственности ФИО11 на квартиру общей площадью 50 кв.м, в т.ч. жилой площадью 29,1 кв.м, расположенную по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 и ФИО11 в письменной форме заключили Договор дарения /т.1, л.д. 7-8, 173-175/, согласно которому ФИО3 (даритель) безвозмездно передал в собственность ФИО11 (одаряемой), а последняя приняла в качестве дара недвижимое имущество, расположенное по адресу: 

<

адрес>:

земельный участок площадью 583 кв.м, кадастровый №;

жилой дом площадью 51,5 кв.м, кадастровый №;

летняя кухня площадью 25,7 кв.м, кадастровый №;

летняя кухня площадью 5 кв.м, кадастровый №;

сарай площадью 10,8 кв.м, кадастровый №;

гараж площадью 22,9 кв.м, кадастровый №;

баня площадью 15,2 кв.м, кадастровый №;

погреб площадью 3,2 кв.м, кадастровый №.

Право собственности у одаряемого на приобретаемый по настоящему договору объект возникает с момента государственной регистрации перехода права собственности на данный объект в Государственном комитете по государственной регистрации и кадастру Республики Крым (пункт 3.1).

Стороны договорились, что настоящий договор одновременно является актом приёма-передачи объекта. До подписания настоящего договора объект осмотрен одаряемым. Недостатки или дефекты, препятствующие использованию объекта по назначению, на момент осмотра одаряемым не обнаружены. Подписание договора свидетельствует о согласии одаряемого принять объект в том техническом состоянии, в котором он находится на дату подписания договора. Также одаряемый своей подписью на настоящем договоре подтверждает, что во время осмотра им объекта каких-либо перепланировок (перестроек, надстроек, дополнительных пристроек), в том числе с нарушением действующих строительных норм и правил, выявлено не было (пункт 4.2).

Стороны подтверждают, что они не лишены и не ограничены в дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть подписываемого договора и обстоятельств его заключения, а также у них отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях (пункт 5.1).

Настоящий договор содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета настоящего договора, отменяет и делает недействительными все другие обязательства или представления, которые могли быть приняты или сделаны сторонами, будь то в устной или письменной форме, до заключения настоящего договора (пункт 5.8).

Настоящий договор подписан сторонами в трех экземплярах, имеющих одинаковую юридическую силу, один из которых остаётся в делах органа, осуществляющего государственную регистрацию, остальные передаются сторонам по договору после государственной регистрации сделки и перехода права собственности (пункт 5.9).

ДД.ММ.ГГГГ на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ осуществлена государственная регистрация права собственности ФИО11 на квартиру общей площадью 50 кв.м, в т.ч. жилой площадью 29,1 кв.м, расположенную по адресу: 

<

адрес> кадастровый №.

В соответствии со статьёй 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Сторона, из поведения которой явствует её воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении её воли.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий её недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Если из существа оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает её действие на будущее время.

Суд вправе не применять последствия недействительности сделки (пункт 2 настоящей статьи), если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

При этом, оспоримой является сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Неспособность дееспособного гражданина понимать значение своих действий или руководить ими может быть вызвана различными обстоятельствами, доказанными в процессе рассмотрения спора: нервным потрясением, физической травмой, глубоким алкогольным и наркотическим опьянением и тому подобным.

Неспособность понимать значение своих действий или руководить ими должна иметь место в момент совершения сделки. Если совершение сделки – процесс, растянутый во времени (направление предложения о её совершении, получение согласия и так далее), то моментом совершения сделки надлежит считать заключительный этап её оформления, придающий сделке правовую силу (подписание договора, государственную регистрацию, передачу имущества и тому подобное).

По смыслу пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны её волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Согласно положениям статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своём волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

По смыслу приведённой нормы права сделка признается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остаётся в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Истец при рассмотрении дела ссылался на то, что он в момент совершения сделок был не способен понимать значение своих действий и руководить ими.

Также, истец при рассмотрении дела пояснял, что, подписывая оспариваемые договоры дарения, он их не читал по причине плохого зрения, отсутствия при себе очков в момент подписания договоров и полного доверия супруге, вследствие чего у него создалось неправильное представление о природе совершаемых сделок. Полагал, что им заключаются договоры ренты.

На вопрос суда о том, почему истец не отложил момент подписания договоров для прочтения условий договоров ФИО3 пояснил, что полностью доверял своей супруге ФИО1 и подписал договоры не читая их.

Судом первой инстанции было разъяснено истцу право изменить основание иска, указав приведённые обстоятельства в качестве обоснования заявленных требований, и заявить ходатайство о проведении судебной психолого-психиатрической экспертизы для подтверждения данных обстоятельств и/или о проведении судебной медицинской экспертизы для подтверждения обстоятельств невозможности им прочтения текстов договоров по причине плохого зрения.

Истцом и его представителями основания иска изменено не было, ходатайство о проведении экспертиз заявлено также не было.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

ФИО3 не предоставлено и материалы дела не содержат относимых и допустимых доказательств, подтверждающих изложенные обстоятельства, которыми истец обосновывал заявленные требования.

Суд первой инстанции не принял вышеуказанные обстоятельства в качестве основания для удовлетворения иска, указав, что из смысла пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что заблуждение относительно условий сделки должно иметь место на момент совершения сделки. Приведённый в названной статье перечень случаев, имеющих существенное значение, является исчерпывающим. Неправильное представление о любых других обстоятельствах, помимо перечисленных в законе, не может быть признано существенным заблуждением и не может служить основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось её представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось её представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доказательств того, что формирование воли ФИО3 на совершение сделок произошло не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий ФИО1, заключающихся в умышленном создании у истца ложного (искажённого) представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделок, истцом в материалы дела не представлено.

Также, материалы дела не содержат доказательства совершения ответчиком ФИО1 каких-либо действий на введение истца в заблуждение относительно совершения сделок – договоров дарения.

Из текста договоров дарения от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что сторонами согласованы все существенные условия договоров, чётко выражены их предмет и воля сторон, договоры дарения подписаны истцом собственноручно, оснований полагать, что, выполняя подпись на документе, истец не был ознакомлен с его содержанием, не имеется. Изложенный в договоре дарения текст является ясным, однозначным, исключает многозначное толкование.

Ссылки ФИО3 на преклонный возраст, состояние здоровья, особенности личности также не подтверждают заблуждение истца относительно природы совершенной в надлежащей форме сделки.

Представленные истцом документы о его состоянии здоровья (в т.ч. относительно зрения) датированы 2022 годом, в то время как оспариваемые договоры были заключены в 2017 году и в 2020 году, а ходатайств о проведении соответствующей экспертизы ФИО3 не было заявлено.

Пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, закон в редакции, действовавшей на момент заключения договора дарения, связывал начало течения срока исковой давности по оспоримой сделке с моментом начала исполнения такой сделки.

Спорные сделки были зарегистрированы ДД.ММ.ГГГГ, следовательно, годичный срок с начала исполнения данной сделки истекал ДД.ММ.ГГГГ, а также ДД.ММ.ГГГГ, следовательно, годичный срок с начала исполнения данной сделки истекал ДД.ММ.ГГГГ, с требованиями об отмене договоров дарения истец обратился в суд ДД.ММ.ГГГГ по основаниям пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, а требования искового заявления суждением о том, что договоры дарения заключены под влиянием заблуждения ФИО3 были уточнены его представителем ДД.ММ.ГГГГ, то есть при обращении в суд с первоначальными требованиями стороне истца было доподлинно известно о наличии договоров дарения от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.

По смыслу пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришёл к выводу об истечении срока исковой давности по оспариванию договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия исходит из следующего.

В суде апелляционной инстанции истец – ФИО3 пояснил судебной коллегии, что он узнал о своём праве, как ветерана боевых действий, на получение бесплатно жилплощади от государства. Для этого необходимо было стать ему в очередь, при этом не иметь в собственности какого-либо жилья. С этой целью он решил подарить принадлежащее ему жилье своей жене. Сначала он в 2017 году подарил жене свою квартиру, а потом – в 2020 году подарил свой дом с хозяйственными постройками и земельный участок. В 2021 году он обратился в администрацию г. Керчи, однако ему отказали в постановке на очередь для получения жилья, поскольку он дважды произвёл отчуждение принадлежащего ему имущества – квартиры и дома с землёй. Узнав, что не может встать в очередь, он где-то в 2021-2022 годах, но не позже (так пояснил истец), обратился к жене с просьбой всё ему вернуть, но она ответила ему отказом.

На вопрос судебной коллегии истец уверено ответил, что произвёл отчуждение принадлежащего ему недвижимого имущества своей жене именно с целью реализации своего права, как ветерана боевых действий, на получение бесплатно жилплощади от государства.

Таким образом, истец в суде апелляционной инстанции под звукозапись несколько раз подтвердил, что знал об отчуждении им имущества по договорам дарения своей жене, делал это с целью реализации своего права, как ветерана боевых действий, на получение бесплатно жилплощади от государства, а когда его не поставили в очередь, то решил все вернуть, однако его супруга в 2022 году отказалась ему возвращать подаренные ей квартиру и домовладение с землёй.

Ответчик – ФИО1 в суде апелляционной инстанции пояснила, что они знакомы с истцом со школьных лет (её сестра была одноклассницей ФИО3). На протяжении долгих лет они поддерживали отношения, а в 2013 году зарегистрировали брак. Действительно истец где-то узнал, что имеет право, как ветеран боевых действий, на получение бесплатно жилплощади от государства. Он решил произвести отчуждение своего жилья, чтобы встать в очередь на получение жилплощади. Он сам предложил ей заключить договоры дарения, сначала квартиры, а потом и домовладения с землёй. После того, как в 2021 году ему в администрации объяснили, что не могут его поставить в очередь, поскольку он имел два жилья, однако произвёл их отчуждение, истец захотел вернуть имущество, но она ему отказала. Истец проживает в доме с её согласия, она оплатила всю задолженность по коммунальным услугам. Истец на протяжении всего времени (по договору дарения квартиры – с 2017 года, а по договору дарения дома с землёй – с 2020 года) знал о сделках, но в суд не обращался. Что случилось потом и почему он обратился в суд с данным иском она не знает, т.к. они до настоящего времени находятся в браке, однако проживают раздельно.

Положениями статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сторона, из поведения которой явствует её воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении её воли.

Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В данном случае, из поведения ФИО3 по договору дарения квартиры – с 2017 года, т.е. на протяжении почти 7 лет, а по договору от ДД.ММ.ГГГГ – на протяжении почти 4 лет явно прослеживалась его воля сохранить силу сделок, т.к. он знал о природе сделок (что сам подтвердил в суде апелляционной инстанции), но никаких претензий не предъявлял до июля 2024 года.

При этом, заявление ФИО3 о недействительности оспариваемых им сделок не имеет правового значения, он изначально заключал договоры дарения с целью реализации своего права, как ветерана боевых действий, на получение бесплатно жилплощади от государства и его поведение после заключения сделок давало основание ответчикам полагаться на действительность сделки.

При таких обстоятельствах, вывод суда об отказе в удовлетворении иска, в т.ч. в связи с пропуском срока исковой давности, является законным и обоснованным.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с произведённой судом оценкой доказательств, отклоняются судебной коллегией как необоснованные, поскольку представленные в материалы дела доказательства оценены судом в соответствии со статьями 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлениях неоднократно указывал, что из взаимосвязанных положений статей 46 (часть 1), 52, 53 и 120 Конституции Российской Федерации вытекает предназначение судебного контроля как способа разрешения правовых споров на основе независимости и беспристрастности суда (Определения от 17 июля 2007 года №566-О-О, от 18 декабря 2007 года №888-О-О, от 15 июля 2008 года №465-О-О и др.). При этом предоставление суду соответствующих полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Из приведённых положений закона следует, что суд первой инстанции оценивает не только относимость, допустимость доказательств, но и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Из содержания обжалуемого решения следует, что правила оценки доказательств судом первой инстанции соблюдены.

Несовпадение результата оценки доказательств суда с мнением заявителя жалобы обстоятельством, влекущим отмену решения, не является.

Правоотношения сторон и закон, подлежащий применению судом первой инстанции определены правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана с соблюдением требований статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подробно изложена в мотивировочной части решения, в связи с чем доводы жалобы по существу рассмотренного спора не могут повлиять на правильность вынесенного решения.

Доводы апелляционной жалобы фактически направлены на переоценку установленных судом первой инстанции обстоятельств. Указанные доводы являлись основанием процессуальной позиции сторон, были приведены в ходе разбирательства дела, являлись предметом рассмотрения в суде, исследованы судом и подробно изложены в постановленном решении. Оснований для переоценки представленных доказательств и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется, так как выводы суда первой инстанции полностью соответствуют обстоятельствам данного дела, спор по существу разрешён верно.

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого решения, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Учитывая обстоятельства, установленные судебной коллегией в ходе проверки законности и обоснованности обжалуемого судебного постановления, оснований к удовлетворению апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 327-328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия, -

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Керченского городского суда Республики Крым от 09 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ФИО8 - ФИО14 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке путём подачи в Четвёртый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции кассационной жалобы в срок, не превышающий трёх месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено и подписано 03 декабря 2025 года.

Председательствующий

Судьи