Стр. -2. 178

Дело № 2-135/19

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 января 2019 года Ленинский районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего судьи Хрячкова И.В.,

при секретаре Жегулиной И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи, заключенного между ФИО17 и ФИО49, 21 августа 1986 года, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи, заключенного между ФИО18 и ФИО31., 21 августа 1986 года.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указала, что ее мать, ФИО16., 19 июня 1995 по договору пожизненного содержания передала ей в собственность принадлежащую ей ? долю в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>

Ответчику ФИО2 на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 10 октября 2012 года на праве собственности принадлежит ? доля в праве общей долевой собственности на указанный выше дом.

По убеждению истца, указание в правоустанавливающих документах на принадлежность сторонам по ? доли в праве общей долевой собственности на спорное домовладение не соответствует действительности в связи со следующими обстоятельствами.

Истица считает, что ее матери, ФИО19 на основании договора № 1156 от 31 августа 1951 года, удостоверенного нотариусом Воронежской нотариальной конторы 05.09.1951 г., в бессрочное пользование был предоставлен земельный участок общей площадью 480 кв.м под строительство индивидуального жилого дома на праве личной собственности. В соответствии с п. 2 названного договора строительство жилого дома должно было быть завершено 31 августа 1954 года. По окончании строительства в соответствии с п. 3 договора был произведен технический осмотр жилого дома.

Согласно акту приемки строений от 20 июня 1952 года приемочной комиссией было установлено, что на земельном участке, расположенном по адресу: 

<

адрес>, имеется жилой дом деревянный, крыша рубероидная размером 8,60x7,23=62,2 кв.м., два хода сзади, сени размером 8,60x2,83 =24,34, окна размером 1,35x0,85, двери 1,90x0,85. Построены две жилые комнаты 29,2 кв.м. и две кухни размером 23,2 кв.м.

На основании договора купли-продажи от 01 декабря 1959 года, удостоверенного нотариусом Воронежской государственной нотариальной конторы (реестровая запись № 23-33649), из указанного строения ФИО20 продала ФИО21 ? долю домовладения, состоящего из деревянного дома, размером 28,2 кв.м., т.е. 14,1 кв.м, за 8 900 рублей.

Решением исполкома Ленинского районного совета депутатов трудящихся № 154/7 от 12.05.1970 г. ФИО22 было разрешено произвести жилую пристройку. В соответствии с этим решением она за свой счет произвела пристройку с изменением внутренней перепланировки. Решением исполкома Ленинского районного совета депутатов трудящихся № 345/23 от 06.10.1070 года пристройка признана законной и ? части домовладения № по ул. 

<

адрес> стала состоять из общеполезной площади 45,3 кв.м., в том числе жилой 32,9 кв.м.

Таким образом, как указывает истец в иске, ФИО23 на законных основаниях осуществила неотделимые улучшения общей собственности. В то же время, площадь домовладения, находящаяся в собственности ФИО24 не изменилась, ему по-прежнему продолжало принадлежать 14,1 кв.м. Поскольку с 1970 года по настоящее время доли в праве общей долевой собственности на жилой дом не менялись, ранее определенные доли в общей собственности подлежат изменению. К соглашению об изменении размера долей в общей собственности стороны не пришли. 

Несмотря на то, что с 1970 года увеличение жилой площади домовладения не происходило, в последующих правоустанавливающих документах правопредшественников ответчика, жилая площадь претерпевала изменения. После смерти 13 февраля 1979 года ФИО25 наследником доли в праве на спорное имущество стал его сын ФИО26 на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 27 августа 1980 г. Несмотря на то, что в наследственную массу, оставшуюся после смерти ФИО27., входила часть домовладения площадью 14,1 кв.м, в свидетельстве о праве на наследство указана наследственная масса, состоящая из 1/2 доли дома, общая площадь которого составляла 71,6 кв.м., в том числе жилая 46,4 кв.м.

Поле смерти ФИО28 в порядке наследования собственником спорного имущества в 1983 г. стал ФИО29 Как следует из свидетельства о праве на наследство, в наследственную массу входил деревянный жилой дом, общей полезной площадью 71,6 кв.м, в т.ч. жилой - 52,5 кв.м., что также, по мнению истца, является незаконным.

21 августа 1986 г. по договору купли-продажи ФИО30 продал ? часть жилого дома ФИО32 В договоре указано на передачу части жилого дома, состоящей из жилой комнаты площадью 13,1 кв.м., кухни 6,7 кв.м., коридора площадью 5,5 кв.м., сеней и сарая. Общая площадь составляет 25,3 кв.м.

После смерти ФИО33. наследницей к его имуществу на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 31 мая 2001 г. стала его супруга ФИО34.. Ответчик ФИО2, в свою очередь, является наследником ФИО35., которая умерла 02 апреля 2012г.

В настоящее время согласно техническому паспорту БТИ общая площадь части жилого дома, принадлежащего ФИО2 составляет 25,6 кв.м., общая площадь части жилого дома, принадлежащего истцу - 45,4 кв.м.

Истец считает, что свидетельство о праве на наследство по закону от 27.08.1980 г., свидетельство о праве на наследство по закону от 1983 г., договор купли-продажи от 21.08.1986 г., свидетельство о праве на наследство по закону от 31.05.2001 г., свидетельство о праве на наследство по закону от 10.10.2012 г. имеют противоречия с первоочередными документами, которые подтверждают возникшее право на спорную часть домовладения и противоречат договору № 1156 от 31.08.1951 г., справке № 700 от 25.11.1959 г., решению исполкома Ленинского районного совета депутатов трудящихся № 345/23 от 06.10.1070 года, договору купли-продажи от 01 декабря 1959 года.

Согласно акту экспертного исследования № 100/112 после пересчета долей доля ФИО1 составит 4/5, доля ФИО2 – 1/5. При пересчете долей было определено: ФИО1 из помещения 2:

№1 - прихожая (Лит А1) пл. 3,9 кв.м., № 2- жилая (Лит А) пл. 12,1 кв.м., № 3 - жилая (Лит А) пл. 14,8 кв.м., № 4-санузел (Лит А1) пл. 2,7 кв.м, № 5- жилая (ЛитА1) пл. 6,1 кв.м, № 6 - кухня (Лит А1) пл. 5,8 кв.м., № 7- пристройка (Лит а2) пл. 4,3 кв.м.,

Из помещения 1:

№ 1 - кухня (ЛитА) пл. 6,7 кв.м., № 2-санузел (ЛитА) пл. 1,9 кв.м., № 3- коридор (ЛитА) пл. 3,8 кв.м., № 5 пристройка (Лит а) пл. 8,3 кв.м., № 6 пристройка (Лит а) пл. 2,9 кв.м. Общая площадь - 73,3 кв.м.

ФИО2: № 4 - жилая (Лит А) пл. 13,2 кв.м., № 7 - веранда (Лит al) пл. 4,3 кв.м. Общая площадь - 17.5 кв.м.

Основываясь на изложенных обстоятельствах, ФИО1 обратилась в суд с иском, в котором просит признать недействительным договор купли- продажи от 21 августа 1986 года, заключенный между ФИО36. и ФИО37 В судебное заседание истец ФИО1 и ее представитель по устному ходатайству ФИО3 не явилась. 

В заявлении, поступившем в суд 17 января 2019 года истец просила суд рассмотрение гражданского дела по ее иску к ФИО2 о признании недействительным договора купли – продажи от 21 августа 1986 года слушанием отложить в связи с невозможностью присутствовать в судебном заседании лично. 

Как следует из материалов дела, рассмотрение настоящего дела 14 января 2019 года было отложено по ходатайству представителя истца для очередного изменения исковых требований на 18 января 2019 года, о чем ФИО1 и ее представитель ФИО3 14 января 2019 года были извещены лично под роспись. Положениями ст. 35 ГПК РФ на стороны возложена обязанность добросовестно пользоваться своими процессуальными правами. В силу ст. 167 ГПК РФ лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин. Пунктом 3 данной статьи предусмотрено право суда рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Однако истцом соответствующих доказательств суду не представлено и наличие обстоятельств, объективно препятствующих явке в судебное заседание самого истца и его представителя также не имеется.

Явившиеся в судебное заседание ответчик ФИО2 против удовлетворения исковых требований возражал, считая их необоснованными и просил суд применить последствия пропуска истцом срока исковой давности.

Выслушав объяснения явившихся участников процесса, исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Согласно п. 3 ст. 432 ГК РФ сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1). 

Пунктом 3 ст. 1 ГК РФ установлено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Из материалов дела усматривается, что ФИО1 уже обращалась в суд с иском к ФИО2 об изменении долей в праве общей долевой собственности на домовладения № по 

<

адрес>. Решением Ленинского районного суда г. Воронеж от 27 мая 2014 года ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО2 об изменении долей в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес> отказано. Апелляционным определением Воронежского областного суда от 04 сентября 2014 года решение Ленинского районного суда г. Воронеж от 27 мая 2014 года оставлено без изменения, а апелляционная жалоба ФИО1 без удовлетворения.

При рассмотрении вышеуказанного спора Ленинским районным судом г. Воронежа установлено, что заключении договора купли-продажи от 02 декабря 1959 года части спорного домовладения воля сторон договора купли-продажи части дома (ФИО38. и ФИО39.) была направлена именно на отчуждение части спорного дома («1/2 долю домовладения, состоящего из деревянного дома, размером 28,2 кв.м, надворных построек»), а не части жилой площади спорного дома, т.е. комнаты пл. 14.1 кв.м (1/2 от 28.2 кв.м жилой площади), как полагает истица. 

Также судом установлено, что между участниками долевой собственности на жилой дом № по ул

<

адрес> имеется сложившийся порядок пользования данным домом, согласно которому истец, как и его предшественник ФИО40., пользуется жилым помещением (квартирой) № 2; ответчик, как и его предшественники ФИО41 и родители ФИО42, пользуется жилым помещением (квартирой) № 1; данные жилые помещения имеют отдельные входы, изолированы один от другого с момента постройки жилого дома.

При рассмотрении спора указанный вывод нашел подтверждение фактическими обстоятельствами дела и, в частности, действиями самой ФИО43., которая после отчуждения спорной части домовладения ею не пользовалась (сама истица в этой части дает путаные показания) и каких-либо притязаний на отчужденную часть (как жилую комнату пл. 14.1 кв.м, так и иные помещения в спорной части домовладения) не имела, несла бремя содержания соразмерно принадлежащей доле, вопрос об изменении идеальных долей либо о выделе своей доли когда-либо не ставила, кто-либо из владельцев частей спорного домовладения (правопредшественники сторон) никогда не претендовал на увеличение размера принадлежащей ему доли, не ставил вопрос о неправомерности пользования той или иной частью спорного домовладения и не заявлял каких-либо иных требований, связанных с разделом жилого дома.

Сама истец ФИО1, став собственником и пользуясь принадлежащей ей частью домовладения с 1995 года, каких-либо требований к ответчику либо его правопредшественникам (в т.ч. по поводу неправомерности пользования спорной частью домовладения) не заявляла. При этом доводы стороны истца о том, что ей не было известно, кто и на основании каких документов пользуется другой изолированной частью спорного домовладения, суд с учетом изложенных обстоятельств расценил надуманными и противоречащими фактическим обстоятельствам дела, поскольку у истицы имелась реальная возможность в любое время поставить вопрос о принадлежности долей и их размере в спорном домовладении.

Суд критически оценил доводы стороны истца о том, что ФИО44 была продана ? доля от жилой площади спорного жилого дома. Решением Ленинского районного суда г. Воронеж от 27 мая 2014 года, вступившем в силу 04 сентября 2014 года установлен факт отчуждения части спорного дома («1/2 долю домовладения, состоящего из деревянного дома, размером 28,2 кв.м, надворных построек») и в силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ указанное обстоятельство не доказывается вновь и не подлежит оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Поскольку судом уже установлен факт отчуждения 1/2 доли домовладения № по 

<

адрес>, состоящего из деревянного дома, размером 28,2 кв.м, надворных построек по договору 01 декабря 1959 года, то доводы истца о признании недействительным договора купли- продажи от 21 августа 1986 года, заключенного между ФИО45 и ФИО46 основанные на несоответствии свидетельства о праве на наследство по закону от 27.08.1980 г., свидетельства о праве на наследство по закону от 1983 г., договора купли-продажи от 21.08.1986 г., свидетельства о праве на наследство по закону от 31.05.2001 г., свидетельства о праве на наследство по закону от 10.10.2012 г. договору № 1156 от 31.08.1951 г., справке № 700 от 25.11.1959 г., решению исполкома Ленинского районного совета депутатов трудящихся № 345/23 от 06.10.1070 года, договору купли-продажи от 01 декабря 1959 года в судебном заседании не нашли своего подтверждения.

Суд также усматривает скрытую форму злоупотребления правом, направленную на безосновательное увеличение своей доли в праве общей долевой собственности на спорный жилой дом, что в силу требований ст.10 ГК РФ недопустимо.

Самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований истца является пропуск им срока для обращения в суд с настоящим иском, о чем было заявлено ответчиком (л.д.144).

Согласно ст.ст.195, 196 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В соответствии со ст.200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В силу положений ст.199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения, и истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Суд считает, что истцом пропущен срок исковой давности по заявленным ею требованиям, поскольку право собственности ФИО1 на долю в спорном домовладении на основании договора пожизненного содержания возникло в 1995 году, вместе с тем, с данным иском истец обратилась в суд лишь 21 августа 2018 года. 

Каких либо доводов о причинах пропуска срока исковой давности истцом суду не представлено.

При таком положении, поскольку стороной ответчика заявлено о применении последствий пропуска срока исковой давности (л.д.144) в удовлетворении иска следует отказать.

Суд, учитывая вышеизложенное, а также заявление стороной ответчика о применении последствий пропуска срока исковой давности, в удовлетворении иска следует отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198, 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи, заключенного между ФИО47 и ФИО48, 21 августа 1986 год – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд через районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья И.В. Хрячков