№ 2-486/2019

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

15 июля 2019 года

Первомайский районный суд г. Пензы в составе:

председательствующего судьи Федько Н.В.,

при секретаре Гольтяпиной О.А.,

с участием прокурора Ермаковой И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда в г. Пензе гражданское дело по иску ФИО1 к ЗАО «Пензенская кондитерская фабрика» о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с вышеназванным иском, указывая, что работал в ЗАО «Пензенская кондитерская фабрика» рабочим по комплексному обслуживанию и ремонту зданий с 01.11.2017. 03 августа 2018 года с ним произошел несчастный случай на производстве - он упал с высоты 1,5 метра. Травма была характеризована как легкая: .... Так как боль не проходила, и улучшения физического состояния не наблюдалось, он обратился за дополнительными обследованиями. Согласно исследованию правого плечевого сустава с помощью специальной компьютерной томографии от 06.08.2018 определился .... На R-грамме плечевого сустава и плечевого пояса в прямой проекции от 30.11.2018 определился .... Согласно заключению - .... Ключица болит и по настоящее время. В связи с тем, что он не может выполнять работу по своей должности «рабочий по комплексному обслуживанию зданий и сооружений», он был вынужден уволиться. На его иждивении находятся жена и двое несовершеннолетних детей. Считает, что производственная травма произошла по вине должностных лиц ЗАО «Пензенская кондитерская фабрика». Помимо физический страданий, он испытывает и моральные, у него нарушился сон, стал нервным, раздражительным. Просил взыскать с ЗАО «Пензенская кондитерская фабрика» в свою пользу в качестве компенсации морального вреда 700 000 рублей, в счет возмещения материального ущерба 100 000 рублей.

Впоследствии истец уменьшил размер исковых требований, просил взыскать с ЗАО «Пензенская кондитерская фабрика» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 200 000 рублей, в счет компенсации материального ущерба 8450 рублей. 

Истец ФИО1, его представитель ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали по доводам, изложенным в иске. 

Представители ответчика ЗАО «Пензенская кондитерская фабрика» ФИО3, действующая на основании доверенности от 26.02.2019, ФИО4, действующий на основании доверенности от 26.02.2019, в судебном заседании возражали против удовлетворения иска, указывая, что ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ЗАО «Пензенская кондитерская фабрика» в должности рабочего по комплексному обслуживанию зданий, приказ о приёме на работу №508-к от 01.11.2017, трудовой договор №424/17 от 01.11.2017. ФИО1 является застрахованным лицом по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Страховщиком является ГУ - Пензенское региональное отделение Фонда социального страхования РФ. Работодатель несет ответственность за вред, причиненный жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей в порядке, закрепленном главой 59 ГК РФ, в случае если обеспечение по страхованию не компенсирует работнику причиненный вред, то есть в части превышающей обеспечение по страхованию, производимое на основании ФЗ №125-ФЗ. 03.08.2019 согласно Акту о несчастном случае на производстве Н-1 истец получил легкую производственную травму. Травма, произошедшая с рабочим по комплексному обслуживанию зданий ФИО1 03.08.2018 по медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданному ГБУЗ «Клиническая больница №6 им. Г.А. Захарьина» отнесена к категории «легкая». В справке указан диагноз: .... Спиральная компьютерная томография правого плечевого сустава была проведена через определенное время. С момента обследования в ГБУЗ «Клиническая больница №6 им. Г.А. Захарьина» прошло несколько дней, в связи с чем, нельзя доподлинно установить, где была получена травма, зафиксированная в ООО «Клинико-диагностический центр Медиклиник» 06.08.2018, которая отсутствовала при обследовании в ГБУЗ «Клиническая больница №6 им. Г.А. Захарьина». Считают, что в данном случае отсутствует причинно-следственная связь между травмами, зафиксированными ООО «Клинико-диагностический центр Медиклиник» и травмой, произошедшей с ФИО1 03.08.2018. Доводы ФИО1 о том, что он испытывал моральные страдания из-за невозможности обеспечивать материально свою семью, являются необоснованными, поскольку после несчастного случая ФИО1 ни дня не работал, уволился по собственному желанию, хотя он был переведен на легкий труд, что не характеризует его как человека ответственного и испытывающего моральные страдания из-за того, что ему нечем кормить семью. 

Суд, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению, изучив материалы дела, приходит к следующему.

В силу абз. 4 ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

Абзацем 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ предусмотрено, что работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.

На основании ч. 1 ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии с п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 1083 ГК РФ вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 работал в ЗАО «Пензенская кондитерская фабрика» рабочим по комплексному обслуживанию и ремонту зданий с 01.11.2017 по 24.01.2019. 

03.08.2018 примерно в 12.15 часов при шпаклевании стен помещения тамбура комнаты мастеров ФИО1 упал со строительных лесов с высоты примерно 1,5 метра, ударился правым плечом в противоположную кирпичную стену помещения, почувствовал острую боль в плече, у него появился холодный пот, затряслись руки. Сразу после случившегося ФИО1 обратился в ГБУЗ «Клиническая больница №6 им. Г.А. Захарьина», где в крови у него этилового спирта обнаружено не было. В ходе осмотра травматологом ГБУЗ «Клиническая больница №6 им. Г.А. Захарьина» ФИО1 установлен первоначальный диагноз: .... Рекомендовано наблюдение амбулаторно у травматолога по месту жительства, МРТ надостной, подостной, трапециевидной мышц справа с целью уточнения локализации, объема повреждения мышц. 

В связи с полученной травмой ФИО1 находился на амбулаторном лечении у врача-травматолога по месту жительства с 04.08.2018 по 31.08.2018, 01.09.2018 по 05.10.2018, с 06.10.2018 по 06.11.2018, с 08.11.2018 по 13.11.2018, с 13.12.2018 по 10.01.2019, с 11.01.2019 по 23.01.2019. 24.01.2019 истец был уволен на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (л.д. 64, 65- 78). 

В период лечения у травматолога по результатом проведенных обследований ФИО1 был установлен основной диагноз: закрытый оскольчатый перелом шейки правой плечевой кости без смещения.

29.11.2018 ФИО1 направлен на МСЭ для определения процента утраты трудоспособности. Согласно протоколу проведения медико-социальной экспертизы гражданина на №109.9.58/2019 у ФИО1 не выявлено нарушения здоровья в результате производственной травмы, в связи с чем процент утраты профессиональной трудоспособности не установлен согласно постановлению Минтруда и социального развития от 18.07.2001 №56.

По результатам расследования несчастного случая на производстве был составлен Акт №1 о несчастном случае на производстве от 08.08.2018, оформленный с нарушениями и не соответствующий обстоятельствам несчастного случая, поскольку ФИО1 наряду с начальником ремонтно-строительного участка ХАА был признан виновным в несчастном случае. ФИО1 была подана жалоба в Государственную инспекцию труда Пензенской области. Заключением государственного инспектора труда от 10.09.2018 было установлено, что несчастный случай с ФИО1 произошел в рабочее время, на рабочем месте, при осуществлении трудовых обязанностей, поэтому на основании ст. 227 ТК РФ квалифицируется как несчастный случай на производстве. Причинами, вызвавшими несчастный случай, являются неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в допуске к работам на высоте рабочего по комплексному обслуживанию и ремонту зданий и сооружений 4 разряда ЗАО «Пензенской кондитерской фабрики» ФИО1 03.08.2018 без обучения безопасным методам и приемам выполнения работ на высоте; допуск ФИО1 к исполнению трудовых обязанностей на строительных лесах, не оборудованных лестницами и трапами для подъема и спуска людей, допущенных к эксплуатации без приемки руководителем работ с отметкой в журнале приема и осмотра лесов и подмостей, без крепления к стене здания. Лицами, ответственными за допущенные нарушения признаны зам. генерального директора - исполнительный директор управляющей компании ООО «Объединенные кондитеры» МАВ, начальник ремонтно-строительного участка ЗАО «Пензенской кондитерской фабрики» ХАА 

После признания прежнего акта утратившим силу был составлен новый Акт о несчастном случае на производстве от 25.09.2018, согласно которому причинами несчастного случая признаны неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в допуске к работам на высоте рабочего по комплексному обслуживанию и ремонту зданий и сооружений ФИО1 03.08.2018 без обучения безопасным методам и приемам выполнения работ на высоте; допуск работника ФИО1 к исполнению трудовых обязанностей на строительных лесах, не оборудованных лестницами и трапами для подъема и спуска людей, допущенных к эксплуатации без приемки руководителем работ с отметкой в журнале приема и осмотра лесов и подмостей без крепления к стене здания (л.д. 4-9). 

Для определения степени тяжести вреда здоровья здоровью судом по ходатайству истца была назначена судебно-медицинская экспертиза. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы №1340 от 12.04.2019 ГБУЗ «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы» у ФИО1 имелся .... Данная травма могла образоваться при падении с незначительной высоты. Эта травма причинила тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности свыше 30%), независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи, согласно п. 6.11.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утв. приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 №194н. Давность образования повреждений не исключается 03.08.2018, о чем свидетельствуют данные медицинских документов, рентгенологические данные (л.д. 177-180).

Суд принимает указанное заключение эксперта в качестве допустимого доказательства, поскольку заключение соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, ст. 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылку на использованную литературу, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, не допускает неоднозначного толкования. Эксперт обладает соответствующими познаниями в исследуемой области, обладает соответствующей квалификацией и компетенцией, предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренной ст. 307 УК РФ.

Эксперт БИВ в судебном заседании выводы экспертизы поддержала, дополнительно пояснила, что в результате личного осмотра ФИО1, изучения медицинской документации, рентгенологических снимков было установлено наличие у ФИО1 .... Указанное повреждение на основании п. 6.11.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утв. приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 №194н соответствует тяжкому вреду здоровью человека. Степень тяжести вреда здоровью и степень утраты профессиональной трудоспособности - разные понятия, в связи с чем выводы, сделанные бюро медико-социальной экспертизы ФКУ «ГБ МСЭ по Пензенской области» об отсутствии у ФИО1 нарушений здоровья в результате производственной травмы при определении степени тяжести вреда здоровью значения не имеют. 

Таким образом, несчастный случай на производстве с ФИО1, имевший место 03.08.2018, произошел по вине работодателя, который не предпринял все необходимые меры по обеспечению безопасных условий и охраны труда; в результате произошедшего несчастного случая истцу был причинен тяжкий вред здоровью, в связи с чем он испытал физическую боль, а также нравственные страдания.

В силу статей 20, 41 Конституции РФ, ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно содержащимся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснениям, причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание доводы истца о том, что он испытывал и продолжает испытывать физическую боль, испытывает состояние тревоги из-за отсутствия положительного прогноза на выздоровление, вынужден посещать врачей и принимать лекарства; показания свидетеля ВЕА, о том, что у её супруга в связи с произошедшим нарушился сон, ухудшилось состояние здоровья; отсутствие в действиях истца грубой неосторожности, степень тяжести вреда здоровью. С учетом необходимости соблюдения баланса интересов сторон, суд также учитывает доводы представителей ответчика о том, что ЗАО «Пензенская кондитерская фабрика» предпринимались меры для дальнейшего трудоустройства ФИО1 на должность, предполагающую легкий труд, а также неустановление истцу утраты профессиональной трудоспособности. С учетом указанных обстоятельств суд определяет размер компенсации морального вреда в сумме 100 000 рублей. 

Доводы представителей ответчика о том, что травма в виде ... не могла быть получена 03.08.2019 в результате падения ФИО1 со строительных лесов, являются голословными, опровергаются доказательствами, имеющимися в материалах дела. Напротив, актом о несчастном случае на производстве от 25.09.2019 признано получение истцом легкой травмы в виде частичного повреждения надостной мышцы справа. Как видно из медицинской документации и следует из показаний свидетеля ВВА первоначально при осмотре травматологом приемного отделения ФИО1 был установлен диагноз: частичное повреждение надостной мышцы справа. Впоследствии врачом-травматологом ВВА на основании данных МРТ и КТ установлен основной диагноз: .... Доказательств получения ФИО1 указанной травмы при иных обстоятельствах ответчиком не представлено. 

К показаниям свидетелей ЛМВ о том, что несчастный случай произошел в обеденное время, ХАА о том, что в действиях ФИО1 имелась грубая неосторожность, поскольку он поднялся на строительные леса по своей инициативе, не имея допуска к работе на высоте, СОВ о том, что истец не был допущен к работе на высоте, суд относится критически, поскольку данные свидетели состоят с ответчиком в трудовых отношениях, следовательно, являются лицами, заинтересованными в исходе дела. Кроме того, ХАА актом о несчастном случае на производстве признан лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, повлекшее несчастный случай на производстве с ФИО1 Показания указанных свидетелей опровергаются заключением государственного инспектора труда от 12.09.2018 о том, что несчастный случай с ФИО1 произошел в рабочее время, актом о несчастном случае на производстве, в котором отсутствует указание на вину работника в произошедшем несчастном случае. 

Порядок возмещения пострадавшему на производстве расходов на приобретение лекарств, изделий медицинского назначения и индивидуального ухода, медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию предусмотрен ч. 2 ст. 8 Федерального закона N 125-ФЗ, а также Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 мая 2006 года N 286 "Об утверждении Положения об оплате дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованных лиц, получивших повреждение здоровья вследствие несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", согласно которым дополнительные расходы, предусмотренные пп. 3 п. 1 ст. 8 Федерального закона N 125-ФЗ, за исключением оплаты расходов на лечение застрахованного непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве, производится страховщиком, если Учреждением медико-социальной экспертизы установлено, что застрахованный нуждается в соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания в указанных видах помощи, обеспечения или ухода.

Согласно пп. 3 п. 1 ст. 8 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" обеспечение по страхованию осуществляется в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая, на приобретение лекарственных препаратов для медицинского применения и медицинских изделий.

Дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованного лица включают в себя, в частности, расходы на приобретение лекарств, изделий медицинского назначения и индивидуального ухода; изготовление и ремонт протезов, протезно-ортопедических изделий и ортезов (пп. б, д п. 2 Положения об оплате дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованных лиц, получивших повреждение здоровья вследствие несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний).

Пунктом 2 ст. 8 упомянутого Закона установлено, что оплата дополнительных расходов, предусмотренных пп. 3 п. 1 настоящей статьи, за исключением оплаты расходов на лечение застрахованного непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве, производится страховщиком, если учреждением медико-социальной экспертизы установлено, что застрахованный нуждается в соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания в указанных видах помощи, обеспечения или ухода. Условия, размеры и порядок оплаты таких расходов определяются Правительством Российской Федерации.

Согласно п. 5 Положения об оплате дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованных лиц, получивших повреждение здоровья вследствие несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 мая 2006 года N 286) решение об оплате дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованного лица, за исключением оплаты расходов на лечение застрахованного лица, принимается страховщиком на основании заявления застрахованного лица (его доверенного лица) и в соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, составленной застрахованному лицу бюро (главным бюро, Федеральным бюро) медико-социальной экспертизы с участием страховщика по установленной форме.

Пунктом 22, пп. "а" п. 33 названного Положения предусмотрено, что оплата расходов на приобретение лекарств, изделий медицинского назначения и индивидуального ухода осуществляется страховщиком в соответствии с программой реабилитации пострадавшего путем выплаты соответствующих денежных сумм застрахованному лицу по мере приобретения им лекарств, изделий медицинского назначения и индивидуального ухода на основании рецептов или копий рецептов, если они подлежат изъятию, товарных и (или) кассовых чеков либо иных подтверждающих оплату товаров документов, выданных аптечными организациями, индивидуальными предпринимателями, имеющими лицензию на фармацевтическую деятельность, медицинскими организациями, имеющими лицензию на фармацевтическую деятельность, и их обособленными подразделениями (амбулаториями, фельдшерскими и фельдшерско-акушерскими пунктами, центрами (отделениями) общей врачебной (семейной) практики), расположенными в сельских поселениях, в которых отсутствуют аптечные организации; оплате подлежат расходы на изготовление для застрахованного лица протезов, протезно-ортопедических изделий, ортезов, обеспечение его техническими средствами реабилитации в соответствии с программой реабилитации пострадавшего.

Правовой анализ содержания вышеуказанных норм закона говорит о праве страховщика возмещать расходы застрахованных лиц при приобретении этими лицами изделий медицинского назначения и индивидуального ухода только на основании программы реабилитации пострадавшего путем выплаты соответствующих денежных сумм после предоставления документов, указанных в п. 22 Положения.

Установление факта нуждаемости пострадавшего в тех или иных лекарственных препаратах или изделиях медицинского назначения на основании медицинских документов в отсутствие программы реабилитации, а также рецептов и документов, подтверждающих оплату товаров, не входит в компетенцию страховщика и не является основанием для принятия исполнительным органом Фонда социального страхования решения об оплате понесенных застрахованным лицом дополнительных расходов.

Право застрахованных лиц на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, производимое на основании данного Федерального закона, не ограничиваются: работодатель (страхователь) несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как указано в ч. 1 ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Согласно пп. "б" п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.) включаются в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью. Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

В судебном заседании установлено, что в результате осмотра врачом травматологом приемного отделения ГБУЗ «Клиническая больница №6 им. Г.А. Захарьина» ФИО1 рекомендовано МРТ надостной, подостной области, трапецивидной мышц справа с целью уточнения локализации, объема повреждения мышц. В связи с чем истцом были понесены расходы по прохождению МРТ плечевого сустава в сумме 3145 рублей (л.д. 88-91). По результатам МРТ ФИО1 рекомендовано для исключения травматических повреждений КТ плечевого сустава, стоимость КТ с результатом на электронном носителе составила 2970 рублей (л.д. 94-95, 98-100). Врачом-травматологом ВВА ФИО1 было рекомендовано ношение ортеза, стоимость которого составила 1335 руб. (л.д. 96-97). Указанные расходы в общей сумме 7450 рублей подлежат взысканию с ответчика в пользу истца. В удовлетворении требований ФИО1 о взыскании расходов на первичный и повторный приемы травматолога в общей сумме 1000 рублей (600+400) следует отказать, так как в тот период времени истец наблюдался бесплатно у травматолога по месту жительства, и обращение к травматологу в частную клинику было личной инициативой истца. 

Поскольку истец в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины, а с ЗАО «Пензенская кондитерская фабрика» в пользу истца взыскана компенсация морального вреда, что является требованием неимущественного характера, материального ущерба в сумме 7450 руб., то с ответчика, не освобожденного в силу закона от уплаты государственной пошлины, в соответствии с положениями ст. ст. 333.19, 333.20 НК РФ в бюджет города Пензы следует взыскать государственную пошлину в размере 700 руб. (300+400) за требование неимущественного характера, и за требование имущественного характера, исходя из цены иска. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

иск ФИО1 к ЗАО «Пензенская кондитерская фабрика» о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ЗАО «Пензенская кондитерская фабрика» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата присвоения ОГРН 06.12.2002, место нахождения 

<

...>) в пользу ФИО1 ...) компенсацию морального вреда в сумме 100000 (сто тысяч) рублей, возмещение материального ущерба в сумме 7450 (семь тысяч четыреста пятьдесят) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать. 

Взыскать с ЗАО «Пензенская кондитерская фабрика» государственную пошлину в бюджет города Пензы в сумме 700 (семьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Первомайский районный суд г. Пензы в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 22.07.2019.

Судья: 

...

... 

...

...

...

...