Дело №1-267/2018

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

о возвращении уголовного дела прокурору

г. Псков **.**. 2018 года

Судья Псковского городского суда Псковской области Бондаренко И.В., 

при секретаре Чекановской А.А.,

с участием государственного обвинителя Кошиной Е.Н., 

подсудимого ФИО1,

защитника подсудимого ФИО1 – адвоката Каштельянова В.Е.,

представившего удостоверение №* и ордер №* от **.**.**** года,

потерпевшего М.О.,

представителя потерпевшего - АО «П» Г.В.,

выступающего по доверенности №* от **.**.**** года,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по обвинению 

ФИО1, **.**.**** года рождения, уроженца 

<

данные изъяты>, гражданина РФ, военнообязанного, имеющего среднее техническое образование, холостого, детей и иных нетрудоспособных родственников на иждивении не имеющего, официально не трудоустроенного, выполняющего по срочным договорам подряда работы 

<

данные изъяты>, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, ранее не судимого, содержавшегося в ИВС УМВД России по г. Пскову с **.**.**** года по **.**.**** года включительно,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 163 ч. 3 п. «б» УК РФ

УСТАНОВИЛ:

Органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется в том, что он совершил вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего, совершенное в целях получения имущества в особо крупном размере, при следующих обстоятельствах:

**.**.2017 года около ** часов ** минут у ФИО1, находящегося в состоянии алкогольного опьянения в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, возник преступный умысел на совершение вымогательства денежных средств в особо крупном размере, принадлежащих АО «П», в связи с чем ФИО1 решил потребовать у М.О., являющегося генеральным директором АО «П», передачи ему денежных средств в сумме 33000 долларов США, что по курсу Центрального банка Российской Федерации на **.**. 2017 года составляет 59 рублей 81 копейка за один доллар США, на общую сумму 1973730 рублей 00 копеек, и, в соответствии с примечанием к статье 158 УК РФ, является особо крупным размером, под угрозой распространения сведений, позорящих АО «П». Реализуя свой преступный умысел, из корыстных побуждений, с целью незаконного обогащения, ФИО1 **.**. 2017 года около ** часов ** минут, находясь в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, используя персональный компьютер, скопировал на флеш-карту видеофайлы, компрометирующие АО «П» и текстовый документ с требованием передачи **.**. 2017 года денежных средств в сумме 33000 долларов США, что по курсу Центрального банка Российской Федерации на **.**. 2017 года составляет 59 рублей 81 копейка за один доллар США, на общую сумму 1973730 рублей 00 копеек, и угрозами распространения сведений, позорящих АО «П». Продолжая свои преступные действия, ФИО1 **.**. 2017 года около ** часов ** минут, находясь в здании АО «П», расположенном по адресу: 

<

адрес>, передал для М.О. указанную флеш-карту, на которой находились видеофайлы, компрометирующие АО «П» и текстовый документ с требованием передачи **.**. 2017 года денежных средств в сумме 33000 долларов США, что по курсу Центрального банка Российской Федерации на **.**. 2017 года составляет 59 рублей 81 копейка за один доллар США, на общую сумму 1973730 рублей 00 копеек, и угрозами распространения сведений, позорящих АО «П», а именно о неправомерной деятельности АО «П», после чего покинул указанное здание, ожидая выполнения предъявленных им требований, совершив тем самым вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего, совершенное в целях получения имущества в особо крупном размере. М.О., получив флеш-карту и прочитав текстовый документ, с требованием передачи **.**. 2017 года в ** часов ** минут денежных средств в сумме 33000 долларов США, что по курсу Центрального банка Российской Федерации на **.**. 2017 года составляет 59 рублей 81 копейка за один доллар США, на общую сумму 1973730 рублей 00 копеек, и, в соответствии с примечанием к статье 158 УК РФ, является особо крупным размером, и угрозой распространения сведений, позорящих АО «П», а именно о неправомерной деятельности АО «П», высказанные угрозы воспринял реально, и, опасаясь их выполнения обратился в полицию.

Действия подсудимого органами предварительного следствия квалифицированы по ст. 163 ч. 3 п. «б» УК РФ.

В судебном заседании **.**. 2018 года после оглашения предъявленного ФИО1 обвинения, судом на обсуждение поставлен вопрос о возвращении уголовного дела прокурору в связи с тем, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

В ходе обсуждения вопроса о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, участники процесса высказали следующую позицию.

По мнению государственного обвинителя Кошиной Е.Н. предъявленное обвинение и обвинительное заключение в целом соответствуют требованиям закона, имеющиеся недостатки могут быть устранены в процессе судебного разбирательства. Суд, в частности, может в итоговом решении по делу оценить все исследованные доказательства и расширить описательную часть обвинения, раскрыв объективную и субъективную сторону инкриминируемого подсудимому преступления, не изменяя при этом квалификацию, данную его действиям органами предварительного следствия. Полагала, что оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имеется.

Представитель потерпевшего АО «П» Г.В. поддержал позицию государственного обвинителя, также возражал против возвращения уголовного дела прокурору. Дополнительно указал, что по смыслу закона, решение о возвращении уголовного дела прокурору может быть принято только по итогам предварительного слушания.

Потерпевший М.О. представил суду письменное заявление о рассмотрении уголовного дела в его отсутствие, указав, что возражает против возвращения уголовного дела прокурору.

Подсудимый ФИО1 полагал, что уголовное дело подлежит возвращению прокурору, поскольку при расследовании уголовного дела не были установлены обстоятельства, имеющие существенное значение.

Защитник подсудимого ФИО1 – адвокат Каштельянов В.Е. поддержал позицию своего подзащитного. Кроме того, полагал, что обвинение, предъявленное подзащитному, не соответствует требованиям, предъявляемым УПК РФ, и на основании представленного суду обвинительного заключения, суд не будет иметь возможности постановить объективный и справедливый приговор или вынести иное итоговое решение.

Выслушав мнение участников процесса, суд приходит к следующему.

Требования к содержанию постановления о привлечении в качестве обвиняемого и к обвинительному заключению установлены ст.ст. 171 и 220 УПК РФ соответственно.

Согласно ст. 171 УПК РФ постановление о привлечении в качестве обвиняемого выносится следователем при наличии достаточных доказательств, дающих основания для обвинения лица в совершении преступления. Наряду с иными данными в постановлении должны быть указаны – описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ. В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию: событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления); виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы; обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого; характер и размер вреда, причиненного преступлением; обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния; обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания; обстоятельства, способствовавшие совершению преступления.

В соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении по делу должны быть указаны фамилия, имя и отчество обвиняемого; данные о личности обвиняемого; существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление; перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания; перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, и краткое изложение их содержания; обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением; данные о гражданском истце и гражданском ответчике.

Однако обвинительное заключение и предъявленное подсудимому обвинение указанным требованиям не соответствуют. В предъявленном обвинении не изложены существенные обстоятельства, имевшие место при совершении преступления, которые являются признаками инкриминируемого ФИО1 преступления, и, без указания которых, невозможно определить образуют ли действия подсудимого состав преступления. Доказательства, приведенные в обвинительном заключении, не соответствуют формулировке предъявленного подсудимому обвинения. 

ФИО1 предъявлено обвинение в совершении вымогательства, то есть требовании передачи чужого имущества под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего, совершенное в целях получения имущества в особо крупном размере.

Как следует из смысла Закона, угроза разглашения позорящих потерпевшего сведений - это запугивание сообщением третьим лицам любой информации - ложной или правдивой, действительной, но непременно позорящего характера. Угроза разглашения указанных сведений только тогда становится признаком вымогательства, когда эти сведения заведомо для виновного касаются потерпевшего, его близких, но не иных лиц.

Как следует из предъявленного подсудимому обвинения, требование о передаче денежных средств в особо крупном размере было высказано потерпевшему М.О., и было выдвинуто под угрозой распространения сведений, касающихся неправомерной деятельности АО «П», позорящих последнее. Обвинение не содержит описания того, какие конкретно сведения был намерен распространить подсудимый в случае невыполнения его требований. Данное обстоятельство лишает суд возможности в дальнейшем оценить, являлись ли данные сведения позорящими АО «П», даже в случае установления этих обстоятельств в судебном заседании. 

При этом суд отмечает, что указанные обстоятельства не приведены ни в содержании обвинения, ни в обвинительном заключении в целом.

Кроме того, обвинение, предъявленное ФИО1, не содержит указания на обязательный признак вымогательства - описания того, каким образом и в какой степени разглашение сведений, могло нарушить интересы лица, которому непосредственно были выдвинуты требования о передаче денежных средств – М.О.

В соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится лишь по предъявленному обвинению. Изменение обвинения в судебном заседании допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

В соответствии с п. 12 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17 декабря 2015 года № 56 «О судебной практике по делам о вымогательстве (статья 163)» по смыслу ч. 1 ст. 163 УК РФ под сведениями, позорящими потерпевшего или его близких, следует понимать сведения, порочащие их честь, достоинство или подрывающие репутацию (например, данные о совершении правонарушения, аморального поступка). При этом не имеет значения, соответствуют ли действительности сведения, под угрозой распространения которых совершается вымогательство. Распространение в ходе вымогательства заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство потерпевшего и (или) его близких или подрывающих его (их) репутацию, незаконное распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, разглашение тайны усыновления (удочерения) вопреки воле усыновителя, незаконное разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну, образуют совокупность преступлений, предусмотренных соответствующими частями ст.ст. 128.1, 137, 155 или 183 и ст. 163 УК РФ.

По смыслу Закона, не влияет на квалификацию действий виновного по ст. 163 УК РФ то, являются ли позорящие потерпевшего сведения ложными или действительными, объективно способными опозорить потерпевшего или его близких, однако согласно требованиям, изложенным в приведенном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, в каждом таком случае необходимо выяснять ложность или действительность позорящих сведений, что необходимо для установления наличия/отсутствия в действиях виновного лица дополнительного состава преступления.

При отсутствии действий органов предварительного расследования, направленных на установление изложенных обстоятельств, действия суда по их установлению будут подменять собою предварительное расследование, что недопустимо в силу положений ч. 3 ст. 15 УПК РФ. А без установления данных обстоятельств, постановленное по уголовному делу решение не будет объективным, всесторонним и справедливым.

Кроме того, суд отмечает, что существо обвинения, изложенное в обвинительном заключении, противоречит доказательствам, приведенным в последнем.

Так, согласно обвинения, предъявленного подсудимому, последний имел намерение завладеть денежными средствами, принадлежащими АО «П», тогда как требование о передаче денежных средств было выдвинуто М.О., и содержало сведения об имуществе последнего. Обвинительное заключение не содержит обоснование вывода, приведенного в обвинении. Предъявленное подсудимому обвинение содержит сведения о том, что М.О., опасаясь распространения позорящих АО «П» сведений, обратился в полицию. Однако, согласно доказательствам, приведенным в обвинительном заключении, в правоохранительные органы обратился не М.О., а представитель АО «П» Г.В., в интересах АО, не являясь представителем М.О., как физического лица, которому были выдвинуты требования о передаче денежных средств. Сведений о том, что М.О. обращался с заявлением в правоохранительные органы о совершенном в отношении него преступлении, о защите своих интересов, как физического лица, либо как директора АО «П», обвинительное заключение не содержит.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 252 УПК РФ, определяющей пределы судебного разбирательства, суд не вправе выйти за рамки сформулированного в обвинительном заключении обвинения. 

В силу ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. 

Согласно правовой позиции изложенной в приведенном выше Постановлении Конституционного Суда РФ, в силу ст. 46 - 52, 118 (ч. 1 и ч. 2), 123 (ч. 3) и 126 Конституции Российской Федерации судебная функция разрешения уголовного дела и функция обвинения должны быть строго разграничены, каждая из них возлагается на соответствующие субъекты. Возбуждение уголовного преследования, формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются указанными в законе органами и должностными лицами, а в предусмотренных законом случаях - также потерпевшими. Суд же, осуществляющий судебную власть посредством уголовного судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон, в ходе производства по делу не может становиться ни на сторону обвинения, ни на сторону защиты, подменять стороны, принимая на себя их процессуальные правомочия, а должен оставаться объективным и беспристрастным арбитром. Возложение на суд обязанности в той или иной форме выполнять функцию обвинения, в том числе формировать обвинения, не согласуется с предписаниями ст. 123 (ч. 3) Конституции Российской Федерации и препятствует независимому и беспристрастному осуществлению правосудия, как того требуют статьи 10, 118 и 120 Конституции Российской Федерации, ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и пункт 1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах. В соответствии с установленным в Российской Федерации порядком уголовного судопроизводства именно предшествующее рассмотрению дела в суде досудебное производство призвано служить целям полного и объективного судебного разбирательства по делу. В результате проводимых в ходе предварительного расследования следственных действий устанавливается и исследуется большинство доказательств по делу, причем отдельные следственные действия могут проводиться только в этой процессуальной стадии. Именно в досудебном производстве происходит формирование обвинения, которое впоследствии становится предметом судебного разбирательства и определяет его пределы (ч. 1 ст. 252 УПК РФ). С учетом содержания и значимости досудебного производства уголовно-процессуальный закон гарантирует обвиняемому и потерпевшему на стадии предварительного расследования прав, предусмотренных ст. 47 и 42 УПК РФ соответственно. Нарушение процессуальных прав потерпевшего и обвиняемого в стадии предварительного расследования может лишить их эффективной судебной защиты.

Поскольку судебное разбирательство ограничено пределами предъявленного обвинения, выявленные нарушения не могут быть устранены судом без установления дополнительных данных, подлежащих указанию в обвинении и обвинительном заключении. Изменение обвинения при рассмотрении дела в суде допускается только в случаях, если этим не нарушается право обвиняемого на защиту и новое обвинение существенно не отличается от предъявленного. Изменение обвинения путем включения новых данных, установленных судом, существенно отличающихся от указанных в предъявленном обвинении, недопустимо, поскольку это влечет нарушение права обвиняемого на защиту. 

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона, поэтому суд не может согласиться с теми доводами государственного обвинителя, что в последующем, в ходе судебного разбирательства, возможно будет изменить предъявленное обвинение, сформулировать его самостоятельно, поскольку в судебном разбирательстве изменение обвинения возможно лишь в сторону улучшения положения подсудимого. Суд не может согласиться с позицией стороны обвинения о том, что, установив иные, не приведенные в обвинении, обстоятельства инкриминируемого подсудимому преступления, суд может сам сформировать обвинение по результатам судебного следствия. Подобное будет являться нарушением конституционно закрепленных полномочий суда, препятствием к независимому и беспристрастному осуществлению правосудия, будет возложением на суд функции обвинения, а последнее прямо запрещено законом. 

Таким образом, органами предварительного расследования при предъявлении обвинения и составлении обвинительного заключения допущены существенные нарушения требований уголовно-процессуального законодательства, обвинительное заключение составлено с нарушением требований закона, что препятствует рассмотрению дела по существу, постановлению приговора или вынесению иного итогового решения на основании данного обвинительного заключения.

Самостоятельное устранение судом выявленных нарушений в данном случае невозможно, поскольку определение существа обвинения и указание в нем всех фактических данных, подлежащих обязательному доказыванию на стадии досудебного производства, относится к исключительной компетенции следственных органов.

Кроме того, формирование обвинения судом, приведение в нем иных обстоятельств, ранее не указанных, будет являться нарушением права подсудимого на защиту, как было указано выше.

Таким образом, оценивая приведенные выше доводы в совокупности, суд приходит к выводу, что обвинительное заключение не соответствует требованиям, предъявляемым УПК РФ, и на основании представленного суду обвинительного заключения, суд не имеет возможности постановить объективный и справедливый приговор или вынести иное окончательное решение по делу.

Вместе с тем, в силу п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, если обвинительное заключение, составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

При этом, суд не соглашается с позицией представителя потерпевшего - АО «П» Г.В. о том, что возвращение уголовного дела прокурору возможно только по итогам предварительного слушания, поскольку запрета на таковые действия суда в любой стадии судопроизводства УПК РФ не содержит, и основания, влекущие возвращение уголовного дела прокурору, в рассматриваемой ситуации были установлены только после оглашения в судебном заседании обвинения, предъявленного подсудимому, что на стадии предварительного слушания невозможно. 

Приведенные выше недостатки являются нарушениями, препятствующими рассмотрению судом дела, лишают его возможности постановления законного и обоснованного решения по делу на основе имеющегося обвинительного заключения, их не представляется возможным восполнить в судебном заседании, поскольку это отразиться на всесторонности и объективности при принятии окончательного решения.

В связи с чем, уголовное дело подлежит возврату прокурору по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. 

Кроме того, суд полагает необходимым также отметить обстоятельства, отсутствие указаний на которые, само по себе, без установленного выше, не явилось бы препятствием для рассмотрения уголовного дела судом, однако эти обстоятельства не установлены органами предварительного следствия и не приведены в обвинительном заключении.

В судебном заседании при установлении данных о личности подсудимого, последним было указано, что непосредственно в день совершения деяний, инкриминируемых ему, как совершение преступления, предусмотренного ст. 163 ч. 3 п. «б» УК РФ, медицинскими работниками была зафиксирована попытка подсудимого к суициду, сам он о своих действиях, имевших место после действий, инкриминированных в обвинении, ничего пояснить не может, поскольку не помнит. Однако обвинительное заключение не содержит сведений о том, что в отношении ФИО1 разрешался вопрос о назначении и производстве психиатрической экспертизы. Вместе с тем, в соответствии с п.3. ст.196 УПК РФ назначение и проведение экспертизы обязательно, если необходимо установить психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, когда возникают сомнения в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. А при производстве по уголовному делу в силу п. 7 ч. 1 ст. 73 УК РФ подлежат доказыванию, в том числе и обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение лица от уголовной ответственности и наказания. 

В ходе предварительного следствия обвиняемому ФИО1 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, оснований для отмены либо изменения которой не имеется.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. 237 УПК РФ,

П О С Т А Н О В И Л:

Возвратить уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст. 163 ч. 3 п. «б» УК РФ, прокурору г. Пскова для устранения указанных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Меру пресечения подсудимому ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Псковского областного суда через Псковский городской суд в течение 10 суток со дня его вынесения.

Судья И.В. Бондаренко

Постановление обжаловалось в апелляционном порядке.

Оставлено без изменения.

Вступило в законную силу.