Дело № 2-1785/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

22 декабря 2017 года город Уфа

Октябрьский районный суд города Уфы Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи : Кадыровой Э.Р., 

пом. прокурора: Гайсиной Г.Р. 

при секретаре: Байковой Г.М., 

с участием истца ФИО1, представителя истца - ФИО2, действующего по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ №, удостоверенной нотариусом ФИО7, представителя истца адвоката Захаров А.Ю., действующего по ордеру серия № от ДД.ММ.ГГГГ.

представителя ответчика Клиники ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России ФИО3, действующего по доверенности отДД.ММ.ГГГГ №, выданной ректором ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава Росси ФИО8

третьего лица ФИО4, представителя третьего лица ФИО5, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, выданной главным врачом клиники БГМУ ФИО9

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Башкирский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения России Клиника Башкирского государственного медицинского университета о возмещении материального ущерба и морального вреда в связи с причинением вреда здоровью,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском (с последующим уточнением в порядке ст. 39 ГПК РФ) к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Башкирский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения России Клиника Башкирского государственного медицинского университета о возмещении материального ущерба и морального вреда в связи с причинением вреда здоровью.

В обоснование иска указано, что ФИО1, будучи беременной на сроке 41 неделя, поступила на скорой помощи по направлению из женской консультации № 

<

адрес> в родильное отделение клиники Башгосмедуниверситета с признаками родовых схваток в 6 часов утра ДД.ММ.ГГГГ. 

ДД.ММ.ГГГГ, находясь в родильном отделении, испытывая сильные боли от схваток, которые происходили у истца в течение этого дня, без ее согласия в это время искусственно проткнули плодный пузырь для того, чтобы отошли воды. Промучившись около двух часов и видя ее тяжелое состояние, акушерка отделения осмотрела женщину и сказала, что ребенок принял неправильное положение и требуется сделать операцию кесарево сечение, на что истец согласилась. 

Находясь в операционном блоке, анестезиолог предложил сделать эпидуральную анестезию, после чего истца положили на операционный стол и в позвоночник поставили три раза укол и сразу же начали резать живот. Испытывая боль от разреза живота скальпелем, истец сказала об этом врачу и без ее разрешения надели маску, которая оказалась дополнительной общей анестезией, от чего истец отключилась. Очнувшись ночью в палате, истец не могла пошевелить ногами, о чем сказала медсестре, которая ухаживала за роженицами, сказал, что через несколько часов истец сможет двигаться и ходить. На следующий день улучшения не наступило, а истцу с каждым часом становилось все хуже. Истца начало трясти, ей сделали уколы, от которых не стало легче, после чего ее перевели в реанимацию. Сделав МРТ, обнаружили в позвоночнике гематому, после чего врачами было принято решение о проведении операции, которая была сделана ДД.ММ.ГГГГ и не принесла никаких результатов. 

Считает, что при оказании гарантированной государством медицинской помощи в родильном отделении БГМУ, в отношении истца работниками данного учреждения были допущены нарушения, повлекшие причинение тяжкого вреда здоровью. Данное утверждение выражается в том, что при проведении операции кесарево сечение и эпидуральной анестезии образовалась гематома на спинном мозгу, приведшая к инвалидности. При этом не было проведено необходимых обследований позвоночника магнитно-резонансной томографии, которая могла бы показать возможность и необходимость проведения данной анестезии, так как в некоторых случаях, по заключению врачей, данная анестезия при проведении кесарева сечения может привести к неблагоприятным последствиям. Также сам перевод в реанимационное отделение клиники БГМУ произошел только в 8 часов утра ДД.ММ.ГГГГ, и это промедление привело к необратимым последствиям (инвалидность), несмотря на то, что проведенным осмотром специалистом невропатологом ФИО10 в 2 часа ДД.ММ.ГГГГ было сделано заключение о срочной госпитализации в реанимационное отделение для проведения МРТ позвоночника.

Неудачно проведенная операция и полученная вследствие этого инвалидность лишила истца привычного образа жизни и работы, которую она любила и собиралась дальше совершенствовать себя в ней, зарабатывать на жизнь, на ребенка, радоваться и наслаждаться семейной жизнью. Сейчас истец вынуждена жить на средства своего мужа, родителей, так как расходы, связанные с положением инвалида, требует больших затрат. 

За время, проведенное после выписки из клиники, истец ежедневно испытывает огромные нравственные страдания от лишения вести полноценную жизнь, воспитывать ребенка, работать, общаться с близкими, друзьями, что став инвалидом из-за непрофессиональных действий врачей, истец прикована к коляске, принося ее семье боль от невозможности быть по настоящему счастливыми. 

Истец просит взыскать с ответчика с ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России денежную компенсацию причинения вреда здоровью в связи с потерей трудоспособности сумму в размере 480 000 руб. и моральный вред 15 000 000 руб. 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала, просила удовлетворить. Указала, что поступила в родильное отделение в пятницу, врачам было не до нее. В 16:00 ч. Истцу проткнули околоплодный пузырь, в связи с чем ребенок принял неправильное положение, проведение кесарева истец не желала, ее поставили перед фактом, то есть решение было принято врачами второпях. В момент анестезии истец почувствовала резкую боль в ногах, однако анестезиолог не обратил на жалобы внимание и сделал еще 2 укола. После проведенной операции истец неоднократно говорила врачам о болях в спине, однако никто не отреагировал, сославшись, что так отходит анестезия. В настоящее время истец испытывает не только физические страдания, проходя каждый день по несколько процедур для поддержания своего существования, но и моральные мучения от того, что не может с ребенком никуда сходить, не может работать и заниматься любимым делом, не сможет больше родить мужу ребенка. Истцу стыдно перед мужем и родственниками, перед своими друзьями. В роддом она отправилась с позитивными мыслями, стать счастливой женой, а вернулась разбитым человеком, инвалидом на коляске.

Представитель истца ФИО2 поддержал исковые требования, указав, что ухаживает за своей женой постоянно, ей нужны ежедневные капельницы и иные процедуры и два раза в год проходить реабилитацию, то что в настоящее время переживает их семья это очень тяжело.

Представитель истца Захаров А.Ю. в судебном заседании также поддержал исковые требования в полном объеме. Указал, что причинно-следственная связь между проведенной анестезией и вредом здоровью установлена экспертным путем, истец утратила трудоспособность на 100%, следовательно с причинителя вреда подлежит взысканию как компенсация морального вреда за причиненные страдания так и компенсацию за утраченный заработок.

Представитель ответчика Клиники ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России ФИО3 поддержал доводы, указанные в письменном возражении. В судебном заседании представитель ответчика настаивал на том, что у истца нестандартно расположен спиной мозг, что и привело в осложнениям в результате проведенной операции. Данный факт не был известен даже истцу. Врач не мог знать о всех особенностях устройства организма пациентки. Иск признал частично, просил суд при вынесении решения учитывать принципы соразмерности и справедливости.

Также представил письменные возражения относительно проведенной судебно-медицинской экспертизы (том 2 л.д. 67-78)

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании пояснил, что опыт работы анестезиологом 10 лет, с 2003 года работает в клинике БГМУ. Анестезией занимается не первый год, имеет не одну научную работу на этот счет. Когда дело направлялось на экспертизу, ждал результата, по-человечески переживал, что так все получилось. После случившегося не мог работать 3 месяца, родственники и врачи поддержали, снова начал работать анестезиологом в хирургии. С проведенной экспертизой не согласен, поскольку у истца спинной мозг заканчивается на L2, т.е. спинной мозг у истца расположен ниже, что является редкой анатомической аномалией и причиной, приведшей с таким последствием могло быть связано с некачественными препаратами, смещением и изгибом позвоночника. Данный факт исследован экспертами не были. Ситуация была экстренная, врачи сделали все, чтобы спасти ребенка.

Представитель третьего лица ФИО5 подержал доводы, высказанные его доверителем. Со стороны врача-анестезиолога противоправных действий нет, все манипуляции проведены врачом согласно методики, однако, вследствие анатомической особенности спинного мозга у истца и тот факт, что он расположен ниже привело в ишемическому поражению спинного мозга, но в данном случае, анестезиолог произвел всю процедуру технически верно, также просил сумму, указанную истцом снизить, поскольку она явно не соразмерна.

Третьи лица- ФИО6 и представитель Министерства здравоохранения РФ в судебное заседание не явились, будучи извещенными судом надлежащим образом.

Суд, в силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом мнения участников процесса, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО16 суду пояснила, что с 2003 года работает в клинике БГМУ, с 2006 года является заведующей отделения гинекологии. В тот день, когда истец поступила в больницу было зафиксировано ухудшение положения плода, в связи с чем истцу была показана срочная операция- кесарево сечение, спинальную анестезию производил анестезиолог ФИО4. В момент проведения анестезии ФИО11 и медсестра стояли рядом, ждал, когда анестезиолог проведет все манипуляции. После проведенной анестезии, начались схватки и необходимо было провести операцию, чтобы спасти ребенка. Во время дежурства обход осуществляется каждые 2 часа, истца осматривали после проведения операции своевременно.

Выслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшего, что иск подлежит удовлетворению, исследовав материалы дела, оценив все доказательства по делу, суд приходит к следующему. 

В соответствии со статьей 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем компенсации морального вреда, иными способами, предусмотренными законом.

В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Материалами дела установлено, что истец ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на 41 неделе беременности поступила по направлению из женской консультации № 

<

адрес> в родильное отделение клиники Башгосмедуниверситета с признаками родовых схваток в 6 часов утра ДД.ММ.ГГГГ. 

Согласно предоперационному эпикризу выставлен диагноз: беременность 40 недель. Первый период родов в головном предлежании. Осложнения: дискоординация родовой деятельности. Раннее излитие околоплодных вод. Высокое прямое стояние стреловидного шва. Нарастающая гипоксия плода. Сопутствующие: ожирение 1 степени, крупный плод. Иных осложнений не выявлено. Хирургами, проводившим операцию были ФИО16, ФИО6

Находясь в операционном блоке, истцу произвели эпидуральную анестезию. В последующем очнувшись ночью в палате, истец не могла пошевелить ногами, о чем сказала медсестре, однако никакие меры в этот момент по оказанию медицинской помощи предприняты не были. На следующий день улучшения не наступило, сделав МРТ, обнаружили в позвоночнике гематому, которая привела к необратимым ишемическим изменениям в спинном мозге.

В последующем ФИО1 была неоднократно консультирована, проведены консилиумы специалистов и ДД.ММ.ГГГГ было принято решение о необходимости оперативного вмешательства по жизненным показаниям.

ДД.ММ.ГГГГ после оформления предоперационного эпикриза и получения согласия на операцию, анестезиологическое пособие и переливание компонентов крови зав. нейрохирургическим отделением ГКБ № ФИО17 под эндотрахеальным наркозом была проведена операция. В результате отмечено отсутствие пульсации спинного мозга и отсутствие блока ликвора в каудальном и краниальном направлении.

После проведенной операции истец проходила лечение в ГБУЗ Республиканской клинической больницы им. Г.Г Куватова.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству ответчика назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ФГБУ «Российский центр Судебно-медицинской экспертизы» Министерства Здравоохранения РФ /

<

адрес>/.

В заключении судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГг.(том 1 л.д.203-324) указаны следующие выводы: 

Ответ на вопрос №: «С каким диагнозом поступила ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. при поступлении в Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Башкирский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения России Клиника Башкирского государственного медицинского университета ДД.ММ.ГГГГг.?»

Из истории родов № родильного отделения Клиники БГМУ (содержание приведено в пункте 2.2. Заключения эксперта) известно, что ФИО1 поступила 29.11.2013г. в ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации, Клинику Башкирского государственного медицинского университета (далее - Клиника БГМУ), со следующими установленными ей диагнозами:

«Роды I. Беременность 40-41 неделя» (по данным сопроводительного листа № к карте вызова № станции скорой медицинской помощи, вклеенного в историю родов, фельдшером бригады скорой медицинской помощи ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. был установлен приведённый выше диагноз, с которым она была доставлена в Клинику БГМУ);

«Беременность 40 недель. I период родов» (по данным титульного листа истории родов данный диагноз был установлен ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. при её поступлении в Клинику БГМУ);

«Основной: Беременность 40 недель. Головное предлежание. Первый период родов, латентная фаза. Сопутствующий: Ожирение I степени. Крупный плод?» (по данным первичного физикального обследования ФИО1, проведённого в 06 часов 15 минут ДД.ММ.ГГГГ.).

Ответ на вопрос №: « Имелись ли показания для проведения спинальной анестезии и учитывались ли при этом сопутствующие заболевания ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ.р.?»

Показанием к регионарной анестезии (в том числе спинальной), согласно клиническим рекомендациям общероссийской общественной организации «Федерация анестезиологов и реаниматологов» по проведению анестезии при операции кесарево сечение, является анестезия при операции кесарева сечения.

Согласно клиническим рекомендациям общероссийской общественной организации «Федерация анестезиологов и реаниматологов» по проведению анестезии при операции кесарево сечение, учитывая II Е класс операционно-анестезиологического риска у ФИО1 по классификации ASA (по шкале Американской Ассоциации Анестезиологов, American Association of Anaesthetists, к II E классу относят пациентов с умеренно выраженными системными заболеваниями, которым оперативное вмешательство проводится в экстренном порядке; у ФИО1 имело место ожирение I степени), отсутствие угрозы жизни ФИО1, состояние её плода, соответствующее гестационному сроку, отсутствие противопоказаний, оптимальным видом анестезиологического обеспечения оперативного родоразрешения ФИО1 являлась регионарная анестезия.

Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГг. №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)», регламентирующим в том числе родоразрешение посредством кесарева сечения при одноплодных родах, чётко не регламентирован выбор метода анестезии при абдоминальном родоразрешении (в Приказе в констатируюшей форме без какой-либо конкретики указано, что при кесаревом сечении в объём лечебных мероприятий включено анестезиологическое пособие с использованием в качестве анестезиологического обеспечения ряда лекарственных препаратов, в том числе бупивакаина).

Необходимо отметить, что спинальная анестезия среди других видов регионарной анестезии (например, эпидуральной), является наиболее часто применяемым и эффективным методом анестезии (обезболивания) при операции кесарево сечение, а также является методом первого выбора обезболивания при кесаревом сечении, в случае отсутствия для этого противопоказаний и с согласия пациентки.

Спинальная анестезия в условиях развития у ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. острой гипоксии плода, требующей экстренного оперативного родоразрешения роженицы с целью предотвращения гибели плода, являлась наиболее безопасным методом анестезии с точки зрения её влияния на плод, поскольку не усугубила возникшую внутриутробно острую гипоксию плода и не вызвала медикаментозной депрессии новорожденного.

Таким образом, указанное выше позволяет в своей совокупности констатировать, что у ФИО1 на момент выполнения операции кесарево сечение ДД.ММ.ГГГГ. имелись показания к проведению регионарной, в том числе спинальной, анестезии.

Ответ на вопрос №: «Имелись ли медицинские противопоказания для проведения ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. спинальной анестезии?»

Зафиксированные в представленных медицинских документах, в том числе в истории родов №, данные о состоянии здоровья ФИО1 до её оперативного родоразрешения путём кесарева сечения, о согласии ФИО1 с выбранным методом анестезиологического обеспечения оперативного родоразрешения (спинномозговой/спинальной анестезией), в своей совокупности позволяют констатировать, что противопоказания к проведению регионарной (спинальной) анестезии у ФИО1 отсутствовали.

Ответ на вопрос №; «Предусмотрено ли стандартами, порядками оказания медицинской помощи, клиническими рекомендациями обязательное проведение МРТ позвоночника или иного метода для принятия решения о проведении спинальной анестезии на операцию по экстренным показаниям?»

Действовавшими в период оказания медицинской помощи ФИО1 (в ДД.ММ.ГГГГ года) и действующими в настоящее время стандартами, порядками оказания медицинской помощи и клиническими рекомендациями обязательное проведение магнитно-резонансной томографии (МРТ) позвоночника, либо других методов визуализации при принятии решения о выборе метода анестезии, в случае необходимости проведения оперативного родоразрешения, в том числе в экстренном порядке, не предусмотрено.

Выбор метода анестезии, в случае с экстренным кесаревым сечением, проводится анестезиологом-реаниматологом с учётом клинической ситуации, наличия, либо отсутствия противопоказаний.

Необходимо отметить, что Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГг. №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)», регламентирующим в том числе родоразрешение посредством кесарева сечения при одноплодных родах, предусмотрено проведение следующего объёма диагностических инструментальных мероприятий: ультразвукового исследования (УЗИ) плода и допплерометрии, кардиотокографии (КТГ) плода, УЗИ органов малого таза родильницы в послеродовой период.

Ответ на вопрос №: «Были ли допущены врачом анестезиологом-реаниматологом нарушения технологии при проведении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. спинальной анестезии: уровень пункции, диаметр иглы, выбор анестетика, его дозировка?»

Анализ протокола спинальной (спинномозговой) анестезии позволяет констатировать, что ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 была проведена спинальная анестезия с соблюдением предъявляемых к технологии выполнения данного метода анестезии основных требований, а именно:

- уровня спинномозговой пункции. Пункция на уровне «Ьг-Ьз» (2-го - 3-го поясничных позвонков) являлась допустимой. Технологией проведения спинальной анестезии, согласно клиническим рекомендациям общероссийской общественной организации «Федерация анестезиологов и реаниматологов» по проведению анестезии при операции кесарева сечения, предусмотрено выполнение пункции между остистыми отростками поясничного отдела позвоночника не выше уровня Li (1-го поясничного позвонка). Именно на этом уровне (на уровне нижнего края Li), как правило, у взрослых пациентов находится нижняя граница спинного мозга. Соответственно спинальная пункция ниже этого уровня минимизирует риски травмы спинного мозга иглой. По стандартной методике, согласно Национальному руководству «Акушерство» (под ред. ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, 2009г.), пункция обычно проводится в промежутке L2-L3, реже L3-L4. Необходимо отметить, что у ФИО1, исходя их проведённого исследования предоставленных магнитно-резонансных томограмм, конус (конечный отдел) спинного мозга заканчивается на уровне тела L2. Комиссия экспертов также считает необходимым отметить, что запись протокола спинномозговой анестезии, отражающая уровень произведённой ФИО1 пункции («L2»), имеет признаки графических исправлений/коррекции в цифре «2»;

диаметра выбранной для пункции иглы. Для спинальной пункции по рекомендациям FDA (Food and Drug Administration, Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (США)), по инструкции производителя игл B.Braun, а также согласно клиническим рекомендациям общероссийской общественной организации «Федерация анестезиологов и реаниматологов» по проведению анестезии при операции кесарева сечения, необходимо использовать иглы 25G-29G. В случае с ФИО1 использовалась игла для спинальной анестезии 29G, то есть, игла рекомендуемого диаметра;

техники (основных этапов) пункции. Согласно клиническим рекомендациям общероссийской общественной организации «Федерация анестезиологов и реаниматологов» по проведению анестезии при операции кесарева сечения, «после асептической обработки между остистыми отростками поясничного отдела не выше уровня Li вводится интродьюсер и по нему в сагиттальной плоскости проводится игла №G карандашной заточки. Доступы: прямой или боковой. Попадание в субарахноидальное пространство идентифицируется по появлению спинномозговой жидкости после удаления мандрена в прозрачной канюле иглы». В случае с ФИО1, согласно протоколу спинномозговой анестезии, в асептических условиях после обработки рук анестезиолога и операционного поля, под местной анестезией раствором новокаина 0,5%-5,0 мл, произведена спинномозговая пункция иглой «G29» на уровне «Ьг-Ьз», получена «1 капля» прозрачного ликвора;

выбора местного анестетика и его объёма. Из протокола спинномозговой анестезии следует, что ФИО1 в спинномозговой канал был введён местный анестетик мар-каин 0,5%-3,0 мл. Необходимо отметить, что бупивакаин 0,5% гипербарический (ФИО12 Хэви) на сегодняшний день является наиболее часто применяемым препаратом для спинальной анестезии. Согласно инструкции к препарату (компании AstraZeneca), бупивакаин (маркаин) разрешён к использованию в третьем триместре беременности, его допустимая дозировка до 15 мг (3 мл), препарат рекомендовано вводить на уровне L2-L4. Согласно рекомендациям общероссийской общественной организации «Федерация анестезиологов и реаниматологов» по проведению анестезии при операции кесарева сечения, при спинальной анестезии в субарахноидальное пространство вводится местный анестетик бупивакаин (гипербарический или изобарический) в объёме не более 4 мл. Согласно Национальному руководству «Акушерство» (под ред. ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, 2009г.), для спинальной анестезии используют гипербарический или изобарический 0,5% раствор бупивакаина. Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГг. №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)», регламентирующим родоразрешение посредством кесарева сечения при одно-плодных родах, разрешён выбор бупивакаина в качестве местного анестетика при абдоминальном родоразрешении без указания его дозировки.

Необходимо отметить, что в протоколе спинномозговой анестезии, а также других записях истории родов № не приведены данные относительно положения ФИО1 на столе при проведении ей регионарной анестезии. Основным требованием, предъявляемым к выполнению спинальной анестезии, является расположение пациентки на боку с приведёнными ногами, либо сидя с выгнутой спиной, что позволяет обеспечить максимальный доступ к позвоночнику и безошибочно провести пункцию спинномозгового канала на необходимом для этого уровне.

Проведённую ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. спинальную (спинномозговую) анестезию нельзя признать выполненной технически верно, поскольку:

проведение анестезии во время пункции спинномозгового канала (согласно графика операции, пункция выполнена в 18 часов 30 минут) осложнилось травматическим повреждением иглой конуса спинного мозга и оболочек спинного мозга с развитием гематомиелии (кровотечения в спинном мозге и его оболочках), формированием интрамедуллярной гематомы (кровоизлиянием в вещество спинного мозга) конуса спинного мозга с её распространением в спинномозговой канал, формированием субарахноидальной гематомы (кровоизлияния

под мягкие мозговые оболочки) на уровне Thn-S2 (11-го грудного - 2-го крестцового позвонков). На травматическое повреждение иглой конуса спинного мозга и оболочек головного мозга указывает совокупность следующих данных:

- визуализируемая на выполненной ДД.ММ.ГГГГ. магнитно-резонансной томограмме пояснично-грудного отдела позвоночника интрамедуллярная гематома в области конуса спинного мозга (на уровне нижней замыкательной пластинки тела Li и тела L2), соответствующая уровню проводимой ФИО1 пункции спинномозгового канала, с её распространением в спинномозговой канал (результаты проведённого исследования МРТ позвоночника приведены в разделе № Заключения эксперта);

- визуализируемая на выполненной ДД.ММ.ГГГГ. магнитно-резонансной томограмме пояснично-грудного отдела позвоночника, а также при проведённом ДД.ММ.ГГГГ. оперативном вмешательстве субарахноидальная гематома на уровне Thi 1-S2;

-проведённая спинальная анестезия была неэффективной (в протоколе спинномозговой анестезии отмечено, что «...эффект анестезии не удовлетворительный»), что потребовало применения для обеспечения надлежащей анестезии комбинированного эндотрахеального наркоза. Необходимо отметить, что причиной неэффективности спинальной анестезии, несмотря на «успешную» люмбальную пункцию, является, как правило, то, что местный анестетик не был введён в субарахноидальное пространство, что, как правило, наблюдается в результате смещения иглы или неправильной идентификации субарахноидального пространства.

Ответ на вопрос №: «Наличие причинной следственной связи между проведенной спинальной анестезией и поставленным ФИО1 диагнозом «Ишемическое поражение спинного мозга, нижняя параплегия с нарушением функций тазовых органов»?»

I. Перед непосредственным ответом на вопрос комиссия экспертов считает необходимым указать следующее:

1. Анализ представленных материалов позволяет констатировать, что в результате проведённой ДД.ММ.ГГГГ. спинальной анестезии у ФИО1 возникло травматическое повреждение иглой конуса спинного мозга и оболочек спинного мозга с развитием гематомиелии, формированием интрамедуллярной гематомы конуса спинного мозга (на уровне нижней замыкательной пластинки тела Li и тела L2) с её распространением в спинномозговой канал, формированием субарахноидальной гематомы на уровне TI111-S2 (обоснование данного вывода подробно приведено в ответе на вопрос №).

Такое осложнение спинальной анестезии, как гематомы спинномозгового канала (у ФИО1 имелась интрамедуллярная гематома конуса спинного мозга с её распространением в спинномозговой канал и формированием субарахноидальной гематомы) требует своевременной диагностики и неотложного оперативного лечения - проведения ламинэктомии (вскрытия позвоночного канала путём удаления остистых отростков и дужек позвонков) и удаления гематом (ы) в течение первых 6-8 часов после их (её) развития.

Проведение оперативного вмешательства в указанный выше период времени после развития гематом спинного мозга позволяет в некоторых случаях (но не гарантирует) предупредить развитие необратимых ишемических изменений в спинном мозге, обусловленных компрессией (сдавлением) спинного мозга, и восстановить функцию спинного мозга на уровне его повреждения полностью, либо частично.

Проведение оперативного вмешательства в более поздние сроки (в любые сроки по истечении указанного выше времени), как правило, не позволяет даже частично восстановить утраченные функции спинного мозга в связи с развитием в спинном мозге необратимых ишемических изменений (ишемического поражения спинного мозга), клинически проявляющихся стойкими (устойчивыми к проводимому лечению) нарушениями чувствительности по проводниковому типу, геми- и параплегиями (полным отсутствием произвольных движений во всех или только верхних/только нижних конечностях), нарушением функции тазовых органов (нарушением мочеиспускания, акта дефекации).

Необходимо отметить, что у ФИО1 отдалённый послеоперационный период сопровождался развитием осложнений проведённой ей ДД.ММ.ГГГГ. спинальной анестезии в виде кистозно-слипчивого арахноидита спинного мозга, признаки которого выявляются на выполненных ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ. MP-томограммах позвоночника.

2. Из зафиксированных в истории родов № данных о состоянии здоровья ФИО1 после её оперативного родоразрешения (согласно графика операции спиналь-ная пункция выполнена в 18 часов 30 минут, оперативное вмешательство окончено в 19 часов 45 минут ДД.ММ.ГГГГ.) и оказанной ей медицинской помощи в раннем послеоперационном периоде следует, что:

ДД.ММ.ГГГГ. в 20 часов 00 минут, при поступлении в палату интенсивной терапии (далее - ПИТ), у ФИО1 отмечено «сохранение клиники спинального блока на уровне Li»;

ДД.ММ.ГГГГ. в 00 часов 00 минут (спустя 5 часов 30 минут после спинальной пункции и 4 часа 15 минут после окончания оперативного вмешательства) при нахождении в ПИТ у ФИО1 отмечено «сохранение клиники спинального блока на уровне Ьг» и «замедленное течение неврологического регресса» на фоне предъявляемых жалоб на «слабость в нижних конечностях» (данные о характере мочеиспускания в дневниковой записи не зафиксированы);

ДД.ММ.ГГГГ. в 02 часа 00 минут (спустя 7 часов 30 минут после спинальной пункции и 6 часов 15 минут после окончания оперативного вмешательства) при нахождении в ПИТ у ФИО1 отмечено, что «уровень анестезии прежний» на фоне предъявляемых жалоб на «отсутствие двигательной активности в нижних конечностях» (данные о характере мочеиспускания в дневниковой записи не зафиксированы), «о неврологическом дефиците» информирован заведующий отделением;

ДД.ММ.ГГГГ. в 04 часа 00 минут (спустя 9 часов 30 минут после спинальной пункции и 8 часов 15 минут после окончания оперативного вмешательства) при нахождении в ПИТ у ФИО1 отмечено наличие «неврологического дефицита на уровне Li» на фоне сохранения прежних жалоб (данные о характере мочеиспускания в дневниковой записи не зафиксированы). Необходимо отметить, что замедленное восстановление ФИО1 после спинальной анестезии, зафиксированное с 00 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ., должно было насторожить специалиста, проводившего наблюдение за состоянием её здоровья, в плане возможного развития осложнений спинальной анестезии. Для исключения/установления развития осложнений спинальной анестезии необходимо было в экстренном порядке назначить и провести дополнительное инструментальное обследование с использованием визуализирующих методов исследования (магнитно-резонансная томография позвоночника, спиральная компьютерная томография, КТ-миелография), а также назначить и обеспечить осмотр ФИО1 профильными специалистами (неврологом и нейрохирургом) для решения вопроса о дальнейшей тактике лечения, в том числе необходимости оперативного вмешательства. Магнитно-резонансная томография (далее - МРТ) позвоночника, а также консультации невролога и нейрохирурга были назначены и проведены ФИО1 значительно позже появления у неё клиники стойкого неврологического дефицита;

- ДД.ММ.ГГГГ. в 06 часов 00 минут (спустя 11 часов 30 минут после спинальной пункции и 10 часов 15 минут после окончания оперативного вмешательства) при нахождении в ПИТ у ФИО1 отмечена «отрицательная неврологическая симптоматика» в виде нарастания уровня анестезии до Th10 (10-го грудного позвонка), в связи с чем было «рекомендовано» проведение МРТ, консультация нейрохирурга и невролога; в дневниковой записи от 06 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ. также отмечено, что «об осложнении» информированы заведующий отделением, главный врач, заведующий кафедрой анестезиологии и реанимации. Необходимо отметить, что при зафиксированной у ФИО1 «отрицательной неврологической симптоматике» инструментальное обследование (в том числе МРТ) и консультации профильных специалистов должны быть не «рекомендованы», а назначены и проведены в экстренном порядке при наличии такой возможности, либо при первой возможности. Необходимо также отметить, что по неизвестной комиссии экспертов причине МРТ позвоночника проведена многими часами позже (ориентировочно через 4 часа 08 минут), как и консультации невролога (спустя 6 часов 30 минут) и нейрохирурга (ориентировочно спустя более 6 часов 30 минут; точное время осмотра не указано, но консультирована нейрохирургом после осмотра невролога);

ДД.ММ.ГГГГ. в 08 часов 00 минут (спустя 13 часов 30 минут после спинальной пункции и 12 часов 15 минут после окончания оперативного вмешательства), согласно дневниковой записи, ФИО1 была переведена в реанимационно-анестезиологическое отделение (далее - РАО) после осмотра заведующего отделением (дневниковой записи с результатами осмотра ФИО1 заведующим отделением при её переводе в РАО в истории родов не содержится). Необходимо отметить, что, согласно выписного эпикриза из истории родов, ФИО1 была переведена в РАО в 11 часов 00 минут «в связи с выраженным неврологическим дефицитом»;

ДД.ММ.ГГГГ. в период времени ориентировочно с 10 часов 08 минут (спустя ориентировочно 15 часов 38 минут после спинальной пункции и 14 часов 15 минут после окончания оперативного вмешательства) ФИО1 было проведено магнитно-резонансное томографическое исследование пояснично-грудного отдела позвоночника (на предоставленной MP-томограмме от ДД.ММ.ГГГГ. представлены срезы, выполненные в период времени с 10:08:52 AM до 10:19:10 AM), при котором было установлено наличие «спинальной субарахноидальной гематомы»;

ДД.ММ.ГГГГ. в 11 часов 00 минут (спустя 16 часов 30 минут после спинальной пункции и 15 часов 15 минут после окончания проведения оперативного вмешательства) у ФИО1 при её совместном осмотре с заведующим РАО отмечено отсутствие движений и чувствительности в нижней половине тела от уровня пупка, «нарушение функции тазовых органов» (при этом указано, что мочеиспускание осуществлялось по установленному в мочевой пузырь катетеру, диурез достаточный, моча светлая; жалоб на нарушение мочеиспускания ФИО1, согласно дневниковой записи, не предъявляла), наличие болевого синдрома в шее и поясничной области, отёчность и повышение температуры кожных покровов нижних конечностей («...горячие на ощупь»). В дневниковой записи указано, что лечение согласовано (при этом не указано, какое лечение), рекомендован мониторинг, что планируется консультация невролога и нейрохирурга. Необходимо отметить, что ДД.ММ.ГГГГ. в 11 часов 00 минут, несмотря на выполненное к этому времени МРТ-исследование, при котором было установлено наличие «спинальной субарахноидальной гематомы», у ФИО1 был сформулирован диагноз, не были в экстренном порядке вызваны невролог и нейрохирург для консультации и решения вопроса о дальнейшей тактике лечения, в том числе необходимости оперативного вмешательства;

- ДД.ММ.ГГГГ. в 12 часов 30 минут (спустя 16 часов 30 минут после спинальной пункции, 15 часов 15 минут после окончания оперативного вмешательства, а также ориентировочно спустя 2 часа 22 минуты после МРТ-исследования, на котором была выявлена субарахнои-дальная спинальная гематома) была проведена консультация невролога, которым впервые был установлен диагноз «Синдром поражения спинного мозга с нижней параплегией, нарушением чувствительности и тазовых функций». Также неврологом отмечено, что не исключено наличие у ФИО1 гематомиелии, острого нарушения спинального кровообращения, миелопатии, в связи с чем для уточнения генеза (причины) возникших в послеоперационном периоде осложнений было рекомендовано дообследование ФИО1 -МРТ спинного мозга, миелография, консультация нейрохирурга по «сitо» (срочно). Необходимо отметить, что к моменту осмотра невролога было проведено МРТ позвоночника, при котором было установлено наличие субарахноидальной спинальной гематомы, данные о наличии которой у ФИО1 не внесены неврологом в установленный и приведённый выше диагноз по неизвестной комиссии экспертов причине. МРТ спинного мозга, миелография ФИО1 в период её нахождения на лечении выполнены не были;

ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1, после осмотра невролога, была проконсультирована нейрохирургом (время осмотра не указано), которым был установлен диагноз «Нарушение спинального кровообращения на уровне конского хвоста геморрагического типа. Гематомиелия. Нижний парапарез. Нарушение тазовых функций», рекомендовано консервативное лечение. Необходимо отметить, что к моменту осмотра нейрохирурга было проведено МРТ позвоночника, при котором было установлено наличие субарахноидальной спинальной гематомы, данные о наличии которой у ФИО1 не внесены нейрохирургом в установленный и приведённый выше диагноз по неизвестной комиссии экспертов причине;

ДД.ММ.ГГГГ. (на 3 сутки после проведения спинальной анестезии и появления неврологического дефицита, обусловленного повреждением спинного мозга и его оболочек) в экстренном порядке, в связи с сохраняющимся неврологическим дефицитом и с целью декомпрессии спинного мозга (согласно записям в истории родов), было проведено оперативное вмешательство в объёме «ламинэктомии L2, частично Li и Lз» (согласно протоколу операции), при котором было установлено наличие у ФИО1 «субарахноидального кровоизлияния, небольшой гематомы». Необходимо отметить, что в протоколе операции не зафиксирован факт удаления (полного/частичного) субарахноидальной гематомы. Результаты исследования проведённых ФИО1 в послеоперационном периоде (после ДД.ММ.ГГГГ.) МРТ позвоночника свидетельствуют о сохранении (не удалении/частичном удалении) у ФИО1 субарахноидальной гематомы при выполненном ДД.ММ.ГГГГ. оперативном вмешательстве.

3. Указанное выше в своей совокупности позволяет констатировать следующее:

ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. при выявлении признаков неврологического дефицита были несвоевременно назначены и, соответственно, проведены инструментальное обследование (МРТ позвоночника), консультации профильных специалистов (невролога и нейрохирурга);

у ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ., в связи с несвоевременно назначенным и выполненным МРТ-исследованием позвоночника, было несвоевременно диагностировано наличие одного из осложнений спинальной анестезии - спинального субарахноидального кровоизлияния;

у ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. при МРТ-исследовании не было диагностировано наличие интрамедуллярной гематомы конуса спинного мозга (на основании проведённого исследования ДД.ММ.ГГГГ. было сделано заключение о наличии исключительно спинальной субарахноидальной гематомы);

ДД.ММ.ГГГГ. в первые 6-8 часов после выявления признаков развития осложнений спинальной анестезии ФИО1 не было проведено оперативное вмешательство, которое, не исключено, что позволило бы (однако не гарантировало возможность) предупредить развитие необратимых ишемических изменений в спинном мозге на уровне его поражения и восстановить (полностью или частично) функцию спинного мозга;

выполненное ДД.ММ.ГГГГ. оперативное вмешательство (в том числе без полного удаления/неудаления кровоизлияний) было запоздалым. Однако, это не оказало влияния на состояние здоровья ФИО1, поскольку только выполненное в течение первых 6-8 часов после развития осложнений спинальной анестезии оперативное вмешательство могло позволить (однако не гарантировало возможность) избежать развития необратимых ишемических изменений в спинном мозге и восстановить его функцию. У ФИО1 с 06 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ. наблюдалось нарастание уровня анестезии на фоне сохраняющихся с 00 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ. жалоб на слабость и отсутствие двигательной активности в нижних конечностях, ДД.ММ.ГГГГ. диагностировано нарушение функции тазовых органов, что в своей совокупности указывало на развитие у неё необратимых ишемических изменений в спинном мозге.

II. Проведённое исследование, с учётом указанного выше, позволяет констатировать, что:

-в результате проведённой ДД.ММ.ГГГГ. спинальной анестезии у ФИО1 возникло травматическое повреждение иглой конуса спинного мозга и оболочек спинного мозга с развитием гематомиелии, формированием интрамедуллярной гематомы конуса спинного мозга с её распространением в спинномозговой канал, формированием субарахноидальной гематомы (обоснование данного вывода подробно приведено в ответе на вопрос №). То есть, формирование интрамедуллярной и субарахноидальной гематом являлось осложнением спинальной анестезии - пункции спинномозгового канала;

- несвоевременно и не в полном объёме диагностированное, а также своевременно не устранённое оперативным путём (в течение первых 6-8 часов после развития) повреждение спинного мозга и его оболочек привели к необратимому ишемическому поражению спинного мозга, клинически проявившемуся стойкой нижней параплегией и нарушением функции тазовых органов.

Таким образом, между выполненной ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. спинальной анестезией, осложнившейся травматическим повреждением конуса спинного мозга и оболочек спинного мозга, несвоевременно и не в полном объёме диагностированного и своевременно не устранённого оперативным путём (в течение первых 6-8 часов после развития), и развитием у ФИО1 в раннем послеоперационном периоде необратимого ишемического поражения спинного мозга, клинически проявившегося стойкой нижней параплегией и нарушением функции тазовых органов, имеется прямая причинно-следственная связь.

Ответ на вопрос №: « Допущены ли нарушения врачом акушер-гинекологом технология проведения оперативного вмешательства «Кесарево сечение в нижнем сегменте по ФИО13»? Если да, то находятся ли они в прямой причинно-следственной связи в связи с возникновением у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. заболевания «Ишемическое поражение спинного мозга, нижняя параплегия с нарушением функций тазовых органов»?»

Проведённое исследование позволяет констатировать, что оперативное родоразрешение ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. путём кесарева сечения в нижнем сегменте по ФИО13 выполнено:

своевременно и по показаниям. Показаниями к оперативному родоразрешению являлись: развитие у ФИО1 аномалии родовой деятельности в виде дискоординации родовой деятельности; неправильное вставление головки плода - высокое прямое стояние стреловидного шва; крупный плод (ребёнок родился с массой тела 4000 г); начавшаяся острая гипоксия плода;

- с соблюдением технологии, технически правильно и без технических сложностей. Между выполненным ФИО1 кесаревым сечением и развитием у неё в раннем послеоперационном периоде необратимого ишемического поражения спинного мозга, клинически проявившегося стойкой нижней параплегией и нарушением функции тазовых органов, прямая причинно-следственная связь отсутствует.

Развитие у ФИО1 необратимых ишемических изменений в спинном мозге было обусловлено травматическим повреждением иглой при проведённой ДД.ММ.ГГГГ спинальной анестезии конуса спинного мозга и оболочек спинного мозга, приведшим к развитию гематомиелии, формированию интрамедуллярной гематомы конуса спинного мозга с её распространением в спинномозговой канал и формированием субарахноидальной гематомы, несвоевременно и не в полном объёме диагностированными и своевременно не устранёнными оперативным путём (в течение первых 6-8 часов после развития).

Ответ на вопрос №: «Правильно ли и своевременно проводилось лечение ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. в послеоперационный период?»

Перед непосредственным ответом на вопрос комиссия экспертов считает необходимым отметить, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ. до ДД.ММ.ГГГГ года трижды находилась на стационарном лечении:

с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. - в Клинике БГМУ, при этом за период госпитализации дважды подвергалась оперативным вмешательствам: ДД.ММ.ГГГГ. - выполнено оперативное родоразрешение путём кесарева сечения под спинальной анестезией, дополненной комбинированным эндотрахеальным наркозом; ДД.ММ.ГГГГ. - проведена «ламинэктомия L2, частично Li и Lз» с ревизией оболочечных пространств, спинного мозга, пластикой твёрдой мозговой оболочки;

с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ., с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. в ГБУЗ «Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова», при этом подвергалась оперативному вмешательству ДД.ММ.ГГГГ. - проведена установка временных спинальных эпидуральных электродов.

Поскольку конкретный послеоперационный период, подлежащей судебно-медицинской экспертной оценке, в приведённом выше вопросе не указан, комиссия экспертов при ответе на вопрос будет оценивать оказанную ФИО1 медицинскую помощь, исходя из объёма зафиксированных в представленных медицинских документах данных о состоянии её здоровья, в периоды (в том числе, послеоперационные) нахождения ФИО1 на стационарном лечении в Клинике БГМУ и ГБУЗ «Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова».

При оценке оказанной ФИО1 в послеоперационном периоде медицинской помощи в Клинике БГМУ необходимо отметить следующее:

1. В раннем послеоперационном периоде специалистами Клиники БГМУ были допущены следующие недостатки при оказании медицинской помощи ФИО1:

ДД.ММ.ГГГГ. при выявлении признаков неврологического дефицита были несвоевременно назначены и, соответственно, проведены инструментальное обследование (ДД.ММ.ГГГГ. ориентировочно в 10 часов 08 минут выполнена МРТ позвоночника), консультации профильных специалистов - невролога (ДД.ММ.ГГГГ. в 12 часов 30 минут) и нейрохирурга (обоснование данного вывода подробно приведено в ответе на вопрос №);

-ДД.ММ.ГГГГ., в связи с несвоевременно назначенным и выполненным МРТ-исследованием позвоночника, было несвоевременно диагностировано наличие одного из осложнений спинальной анестезии - спинального субарахноидального кровоизлияния (обоснование данного вывода подробно приведено в ответе на вопрос №);

ДД.ММ.ГГГГ. при МРТ- исследовании не было диагностировано наличие интрамедуллярной гематомы конуса спинного мозга (обоснование данного вывода подробно приведено в ответе на вопрос №);

ДД.ММ.ГГГГ. в первые 6-8 часов после выявления признаков развития осложнений спинальной анестезии не было проведено оперативное вмешательство, которое, не исключено, что позволило бы (однако не гарантировало возможность) предупредить развитие необратимых ишемических изменений в спинном мозге на уровне его поражения и восстановить (полностью или частично) функцию спинного мозга (обоснование данного вывода подробно приведено в ответе на вопрос №).

У ФИО1 ориентировочно с 00 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ. имелось показание к экстренному хирургическому лечению (оперативному вмешательству): отмечалось появление и нарастание в дальнейшем неврологической спинальной симптоматики, что было характерно для раннего сдавления (компрессии) спинного мозга, не сопровождающегося спинальным шоком. Противопоказаний к хирургическому лечению ДД.ММ.ГГГГ., ДД.ММ.ГГГГ. и до ДД.ММ.ГГГГ. включительно у ФИО1 не имелось. Необходимо отметить, что консультации профильных специалистов (нейрохирурга, невролога), в компетенцию которых входит принятие решения о необходимости и возможности проведения оперативного вмешательства и/или консервативного (медикаментозного) лечения, осуществлена лишь в 12 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ. и после указанного времени по неизвестным комиссии экспертов причинам;

- выполненное ДД.ММ.ГГГГ. оперативное вмешательство в виде ламинэктомии с точки зрения тактики лечения проведено правильно. Однако, данное оперативное вмешательство было запоздалым, поскольку при развитии осложнений спинальной анестезии оперативное вмешательство должно быть выполнено в экстренном порядке, то есть, в течение первых 6-8 часов после развития осложнений с целью предотвращения развития необратимых ишемических изменений в спинном мозге. Необходимо также отметить, что в протоколе операции от ДД.ММ.ГГГГ. не зафиксирован факт удаления (полного или частичного) субарахноидальной гематомы; на выполненных в послеоперационном периоде (после ДД.ММ.ГГГГ.) МРТ визуализируется субарахноидальная гематома, что свидетельствует либо о её неудалении при выполненном ДД.ММ.ГГГГ. оперативном вмешательстве, либо о её частичном удалении;

- не проведено контрольное рентгенологическое исследование органов грудной полости после установки ДД.ММ.ГГГГ. подключичного катетера, что является обязательным.

Необходимо отметить, что, согласно клиническим рекомендациям по лечению острой осложнённой и неосложнённой травмы позвоночника у взрослых ассоциации нейрохирургов России от ДД.ММ.ГГГГ. (каких-либо других нормативно-правовых актов, регламентирующих оказание медицинской помощи при острой спинномозговой травме, до настоящего времени не существует), пациенты со спинномозговой травмой должны быть транспортированы в ближайший многопрофильный стационар, обладающий возможностями круглосуточно принимать и лечить пострадавших, имеющий нейрохирургическое или спинальное (вертеброло-гическое) отделение, возможности оказания высокотехнологичной нейрохирургической помощи, а также специалистов, сертифицированных по современным технологиям в спинальной хирургии.

Объективными данными о диагностических и лечебных возможностях специалистов Клиники БГМУ, данными об объективных и субъективных причинах допущения приведённых выше недостатков комиссия экспертов не располагает; их оценка не входит в компетенцию комиссии экспертов и является прерогативой судебно-следственных органов.

Проведённое исследование позволяет констатировать, что в остальном, в целом, лечение ФИО1 в послеоперационном периоде осуществлялось своевременно, правильно и в полном объёме, а именно: в раннем послеоперационном период вводились противоотёчные (дексаметазон), антигеморрагические (этамзилат), вазоактивные (эуфиллин), нейрометаболические (мексидол, мильгамма) препараты, проведена ламинэктомия.

2. Комиссия экспертов считает необходимым обратить внимание на наличие в истории родов Клиники БГМУ двух протоколов МРТ-исследования № от ДД.ММ.ГГГГ. (один протокол вклеен меж листов истории родов, второй - свободно вложен), отличающихся частично друг от друга по оформлению (в части подписи специалиста, проводившего исследование) и содержанию (в части выявленных при исследовании патологических изменений со стороны спинного мозга и его оболочек):

во вклеенном протоколе МРТ-исследования в заключении указано «...Спинальная субарахноидальная гематома Thi2-L5»; в свободно вложенном протоколе отмечено -«...Спинальная субарахноидальная гематома Th11L5»;

во вклеенном протоколе МРТ-исследования указано, что «...Спинной мозг негомогенной структуры на уровне поражения. Элементы конского хвоста прослеживаются чётко»; во вложенном протоколе отмечено, что «...Спинной мозг негомогенной структуры на уровне поражения, оканчивается на уровне нижнего края тела L2 позвонка. Элементы конского хвоста прослеживаются нечётко»;

во вклеенном протоколе МРТ- исследования указано «...линейные зоны повышенного MP сигнала...»; во вложенном протоколе отмечено «...зоны повышенного MP сигнала...».

Выяснение возможных причин. приведённых выше отличий в данных протоколах, а также существования двух отличных протоколов исследования, датированных одним числом с отличающимися подписями специалиста, проводившего исследование, и, соответственно, наличия в дневниковых записях различной интерпретации результатов МРТ- исследования. не входит в компетенцию комиссии экспертов.

Комиссия экспертов также считает необходимым. обратить внимание на наличие недостатков в оформлении истории родов, а также противоречивых в некоторой части данных, в том числе не позволяющих более точно (по сравнению с указанным выше) судить о своевременности и правильности оказания медицинской помощи ФИО1 в послеоперационном периоде, например:

в истории родов имеются противоречивые данные относительно роста ФИО1: на титульном листе указано, что рост составляет 170 см (согласно обменной карте, содержание которой приведено в пункте 2.1. Заключения эксперта, рост ФИО1 составлял 170 см); в записи анестезиолога от ДД.ММ.ГГГГ., а также карте анестезии указано, что рост ФИО1 составлял 164 см.;

не указано время осмотра ФИО1 анестезиологом ДД.ММ.ГГГГ. перед проведением ей оперативного вмешательства, нейрохирургом ДД.ММ.ГГГГ

в дневниковых записях, листе назначения наркотических препаратов не указан способ введения (струйно, капельно) некоторых лекарственных препаратов;

в протоколе «График операции» (протоколе течения анестезии) указано, что во время оперативного вмешательства введено 2,0 цефтриаксона; данные о назначении и введении данного препарата в карте течения анестезии отсутствуют;

в трансфузионной карте на переливание кровезаменяющих жидкостей от ДД.ММ.ГГГГ. (введение стабизола) приведены данные об уровне артериального давления и пульсе в 19 часов 00 минут и 19 часов 40 минут (АД 90/60-100/50, пульс 100-85 соответственно), частично соответствующие зафиксированным в это время в графике операции уровню артериального давления и пульса (АД 89/58-100/60, пульс 100-110 соответственно);

в протоколе МРТ-исследования позвоночника от ДД.ММ.ГГГГ. не указаны время проведения исследования и область исследования, при описании наличия изменений в области Thu сделано заключение о наличии изменений на уровне Th12;

в истории родов представлен протокол рентгенографии органов брюшной полости от «ДД.ММ.ГГГГ.», в котором указано, что данное исследование проведено при нахождении пациентки в реанимационном отделении. Необходимо отметить, что ФИО1 впервые поступила в Клинику БГМУ для родоразрешения ДД.ММ.ГГГГ., ДД.ММ.ГГГГ. переведена в РАО;

в протоколе ламинэктомии (выполнена ДД.ММ.ГГГГ.) не указаны дата и время оперативного вмешательства, отсутствуют подписи всех членов операционной бригады;

в протоколе анестезиологического пособия от ДД.ММ.ГГГГ. не указан объём кровопотери, при этом отмечено, что дефицит ОЦК (объёма циркулирующей крови) возмещён в объёме 1300 мл; оценить адекватность проводимой инфузионной терапии и восполнения объёма кровопотери по протоколу анестезиологического пособия не представляется возможным;

в истории родов имеется лист «Анализы результаты», в котором приведены данные всех лабораторных исследований, частично не соответствующие результатам лабораторного обследования, приведённым на вклеенных в историю родов бланках;

в реанимационной карте от ДД.ММ.ГГГГ. отмечено, что на меронем у ФИО1 возникла реакция в виде одышки и головокружения; каких-либо данных о наличии и характере возникшей у ФИО1 реакции на меронем в дневниковых записях истории родов не приведено;

в истории родов нарушена хронология некоторых дневниковых записей; имеются листы с дневниковыми записями и бланками с признаками их переклеивания; имеются записи (в том числе в картах интенсивной терапии) с признаками графических исправлений и коррекции, не позволяющих достоверно и в полном объёме судить о характере проводимого ФИО1 консервативного лечения в послеоперационном периоде;

в истории родов представлен бланк-чек с результатами определения газового состава крови, в котором дата исследования обозначена как «02.12.12» при нахождении ФИО1 на лечении в ДД.ММ.ГГГГ году;

в протоколе ультразвукового исследования плевральных полостей, органов малого таза и брюшной полости отмечено, что в обеих плевральных полостях обнаружено наличие свободной жидкости, при этом оценка выявленных изменений в протоколе исследования не дана (графа «Заключение» не заполнена);

- не соблюдена кратность написания дневников при нахождении ФИО1 в РАО и при оценке её состояния как тяжёлое (например, ДД.ММ.ГГГГ. последний дневник с результатами осмотра дежурным реаниматологом датирован 18 часами 50 минутами, следующий - ДД.ММ.ГГГГ. 06 часами 05 минутами);

II. В ГБУЗ «Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова» лечение ФИО1, в том числе в послеоперационный период, проводилось своевременно, правильно и в полном объёме: продолжалась комплексная реабилитационная терапия; была проведена попытка установки электродов для длительной спинальной стимуляции, оказавшаяся безуспешной, ввиду тяжести поражения спинного мозга и развившихся в отдалённом послеоперационном периоде осложнений спинальной анестезии.

Ответ на вопрос №: « Каков процент утраты общей и профессиональной трудоспособности ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. в настоящее время после проведенной спинальной анестезии и оперативного вмешательства?»

Из представленных медицинских документов следует, что у ФИО1 в настоящее время имеются стойкие, необратимые последствия после проведённой ДД.ММ.ГГГГ. спинальной анестезии и оперативного вмешательства (кесарева сечения) в виде «Последствия острого нарушения спинального кровообращения по смешанному типу (геморрагический, ишемический от ДД.ММ.ГГГГ.). Состояния после ламинэктомии L1-L2-L3 с ревизией, декомпрессией спинного мозга, пластикой ТМО (ДД.ММ.ГГГГ.), имплантации временных эпидуральных спинальных электродов (ДД.ММ.ГГГГ.). Синдрома нижней вялой параплегии, нарушения функции тазовых органов по типу задержки мочи. Пролежней крестцовой области. Позднего восстановительного периода. Нарушения статодинамических функций 4 степени, мочевыделительной функции 4 степени. Состояния после кесарева сечения в нижнем сегменте от ДД.ММ.ГГГГ

Проведённым исследованием установлено, что ФИО1 по последствиям проведённой ДД.ММ.ГГГГ. спинальной анестезии и оперативного вмешательства (кесарева сечения) при освидетельствовании в бюро медико-социальной экспертизы в ДД.ММ.ГГГГ году была установлена первая группа инвалидности сроком на два года, в ДД.ММ.ГГГГ году первая группа инвалидности была установлена бессрочно, при этом степень ограничения способности к трудовой деятельности устанавливалась третья (неспособна к трудовой деятельности).

Установление степени утраты профессиональной трудоспособности в настоящее время регламентируют следующие нормативно-правовые документы: Правила установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утверждённые Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №; Временные критерии определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утверждённые Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГг. №.

ФИО1 на момент проведения спинальной анестизии и оперативного вмешательства (кесарева сечения), согласно трудовой книжке, состояла в должности офис менеджера в редакции телеканала «Туган Тел» ООО «Урал-Тау».

Степень утраты профессиональной трудоспособности у ФИО1, числящейся на момент получения повреждения здоровья в должности офис менеджера, обусловленная последствиями проведённой ДД.ММ.ГГГГ. спинальной анестезии и оперативного вмешательства (кесарева сечения) в виде стойких значительно выраженных нарушений стато-динамических функций и функции мочевыделения, в соответствии с п. 20 Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утверждённых постановлением Минтруда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № и пункта 14 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утверждённых Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, на настоящее время составляет 100% (сто процентов) и выражается в том, что у пострадавшей наступила полная утрата способности к профессиональной деятельности, в том числе в специальных производственных или иных условиях труда.

Поскольку с момента травмы прошло длительное время и, несмотря на проводимые реабилитационные мероприятия, у ФИО1 имеются стойкие необратимые значительно выраженные нарушения стато-динамических функций, приводящие к стойким нарушениям профессиональных способностей и возможностей выполнения производственной деятельности, степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 100% (ста процентов) возможно установить бессрочно (основание: раздел III, пункт 27 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №).

Повреждение спинного мозга на уровне поясничного отдела позвоночника и его оболочек, возникшее у ФИО1 вследствие проведённой ДД.ММ.ГГГГ. спинальной анестезии, повлекшее за собой необратимые значительно выраженные стойкие нарушения стато-динамических функций и мочевыделительной функции (при проведении медико-социальной экспертизы в ДД.ММ.ГГГГ году определены как составляющие 100%), выразившиеся в грубых расстройствах чувствительности (анестезии тела ниже пупка) и движений в конечностях (отсутствие движений в нижних конечностях), нарушении функции тазовых органов по типу задержки мочи, в соответствии с п.п. 6г. Таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин (Приложение к Медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённым Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ. №н), привели к стойкой утрате ФИО1 общей трудоспособности, составляющей 100%.

В силу положений ч. ч. 1, 2 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации эксперт дает заключение в письменной форме. Заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение.

Суд не находит оснований усомниться в результатах исследования, проведенного в ФГБУ «Российский центр Судебно-медицинской экспертизы» Министерства Здравоохранения РФ, поскольку эксперты, проводившие экспертизу, имели соответствующее образование и квалификацию, достаточный стаж экспертной работы, а также были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Данным требованиям закона заключение эксперта ФГБУ «Российский центр Судебно-медицинской экспертизы» Министерства Здравоохранения РФ отвечает.

Согласно ст. 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

От ненадлежащего оказания медицинских услуг нужно отличать причинение пациенту вреда в результате их оказания. Первое является нарушением договорного обязательства. Второе рассматривается как повреждение здоровья, т.е. нематериального, охраняемого гражданским правом блага (п. 1 ст. 150 ГК РФ). Такой вред возмещается исполнителем в полном объеме и независимо от своей вины в ненадлежащем оказании услуг (ст. 1095 ГК РФ; п. 1 ст. 14 Закона о защите прав потребителей).

Причинение вреда здоровью характеризуется тем, что в результате оказания медицинской услуги состояние здоровья пациента ухудшается по сравнению с показателями до медицинского вмешательства, тогда как при ином некачественном оказании медицинской услуги состояние здоровья остается неизменным или улучшается, но имеются иные негативные последствия.

По смыслу п. 1 ст. 1085 ГК РФ при причинении вреда здоровью возмещается именно имущественный вред (реальный ущерб и упущенная выгода). Согласно статьям 151, 1099 ГК РФ и в соответствии с п. 10 Постановления Пленума ВС РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" моральный вред признается вредом неимущественным, несмотря на то, что он компенсируется в денежной или иной материальной форме.

В соответствии со ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина вследствие недостатков услуги, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу, независимо от наличия вины.

Для компенсации морального вреда необходимо наличие вины, при этом вина медицинского учреждения в некачественном оказании медицинских услуг презюмируется (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

При этом бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на исполнителе услуг (п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей".

Исходя из системного толкования указанных выше норм материального права и разъяснений Пленумов Верховного Суда РФ вина медицинской организации как в нарушении договорного обязательства, так и в причинении внедоговорного вреда, не доказывается, а предполагается, следовательно, бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, лежит в данном случае на ответчике, а не на истце.

Согласно ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь.Согласно ч. 1 ст. 1085 Гражданского кодекса РФ, при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

При определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда). 

Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. Не полностью проработанные потерпевшим месяцы по его желанию заменяются предшествующими полностью проработанными месяцами либо исключаются из подсчета при невозможности их замены (ч.3 ст.1086 Гражданского кодекса РФ).

В силу ст. 1086 ГК РФ, размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Пункт 2 ст. 1086 ГК РФ устанавливает, что в состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству. При этом согласно п. 3 той же статьи среднемесячный заработок (доход), который берется за основу при исчислении утраченного заработка (дохода), подсчитывается одинаково для всех случаев - путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. Необходимо исходить из всей суммы заработка (дохода), которую потерпевший фактически мог бы получить как в период нетрудоспособности, так и по его истечении, при условии, что фактическая отработка времени (фактическое выполнение работ) по трудовому договору, выполнение работ (оказание услуг) по гражданско-правовому договору или (и) выполнение работ (оказание услуг), пользование имуществом, и т.д.

Размер утраченного заработка определяется исходя из всей суммы дохода, которая могла быть получена потерпевшим как в период утраты трудоспособности, так и по его истечении, при условии, что фактическое выполнение работ (оказание услуг), пользование имуществом, продажа товаров с целью извлечения прибыли должны были осуществляться в период утраты трудоспособности.

Согласно ст. 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Таким образом, не полученная потерпевшим за период временной нетрудоспособности, возникшей вследствие наступления полной профессиональной нетрудоспособности, заработная плата, исчисленная исходя из его среднемесячного заработка, является утраченным заработком, подлежащим возмещению ответчиком вне зависимости от размера выплаченного пособия по нетрудоспособности.

Согласно ч.1 ст.1092 ГК РФ возмещение вреда, вызванного уменьшением трудоспособности, производится ежемесячными платежами.

Суд учитывает, что в настоящее время истица не работает, нуждается в приобретении лекарств и продуктов питания, крайне плохо чувствует себя физически, в связи с чем, суд полагает, что данные причины уважительные, и сумма утраченного заработка может быть взыскана единовременно.

Согласно справке ООО «Урал-Тау» истец в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работала в должности офис-менеджера в ООО «Урал-Тау».

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ начисленная заработная плата составила 67500 руб. (в том числе НДФЛ 8775 руб.).

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ начисленная заработная плата составила 84285,71 руб.(в том числе НДФЛ 10957 руб.)

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО1 находилась в отпуске по беременности и родам и в период с ДД.ММ.ГГГГ находилась в отпуске по уходу за ребенком ФИО24,ДД.ММ.ГГГГ г.р. до 1,5 лет.

Уволена по собственному желанию ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно справке МСЭ-2014 от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 установлена 1 группа инвалидности бессрочно.

Таким образом, расчет утраченного заработка рассчитывается следующим образом:

Среднемесячная заработная плата с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. составляет 8929 руб. 

Утрата трудоспособности - 100%, период выплаты с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. составляет410734 руб.( 8929 руб. *46 мес.). 

Следовательно, сумма 410734 руб. –утраченный заработок подлежит взысканию с ответчика в пользу истца. 

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

Статья 151 ГК РФ предусматривает, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В силу абзаца 2 пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Истец предъявила требования о взыскании морального вреда в размере 15000 000 руб.. 

С учетом разумности и справедливости, учитывая возраст истицы, вину ответчика, характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, связанных с болевыми ощущениями, полной утраты трудоспособности, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований, уменьшив его размер до 4 000 000 рублей.

Согласно абзацу 2 части 2 статьи 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 настоящего Кодекса.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ при назначении судебной экспертизы, расходы по ее проведению возложены на ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения России. 

Согласно платежному поручению № от ДД.ММ.ГГГГ ответчиком оплачены расходы по экспертизе в размере 135247 руб.(том 1 л.д. 130) 

Вместе с тем, согласно спецификации № от ДД.ММ.ГГГГ стоимость экспертизы составила 142779 руб. Таким образом, подлежит доплата в размере 7532 (142779-135247) руб., которая взыскивается с ответчика в пользу экспертной организации. 

В силу ст. 103 ГПК РФ, если истец был освобожден от уплаты государственной пошлины, она взыскивается с ответчика в соответствующий бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований исходя из той суммы, которую должен был уплатить истец, если бы он не был освобожден от уплаты государственной пошлины (часть 1 статьи 103 ГПК РФ, подпункт 8 пункта 1 статьи 333.20 части второй Налогового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 13307 руб., пропорционально удовлетворенным судом требований.

Руководствуясь ст.ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Башкирский государственный медицинский университет» о компенсации морального вреда и денежную компенсацию в связи с потерей трудоспособности, -удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Башкирский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 4 000 000 рублей, денежную компенсацию в связи потерей трудоспособности 410734 руб.. 

В остальной части иска - отказать.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Башкирский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации в доход местного бюджета госпошлину в размере 13307 руб.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Башкирский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации в пользу ФГБУ «Российский центр Судебно-медицинской экспертизы» Министерства Здравоохранения РФ расходы по экспертизе в сумме 7532 руб. 

Решение суда может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня изготовления решения судом в окончательной форме через Октябрьский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан.

Решение суда изготовлено в окончательной форме 09 января 2018 года.

Председательствующий судья: Э.Р. Кадырова