Судья Поварова А.Е. дело № 22-4843 АП

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Нижний Новгород 20 августа 2019 года

Нижегородский областной суд в составе:

председательствующего судьи Кострова А.В.

с участием прокурора Госенова Т.М.,

потерпевшего Н.В.И.

осужденного ФИО1

защитника Спиридонова В.В., предоставившего удостоверение №611 и ордер №36349, 

при секретаре Китаевой К.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Шляпникова С.А., апелляционную жалобу осужденного ФИО1, апелляционные жалобы (основную и дополнительную) адвоката Спиридонова В.В., потерпевшего Н.В.И.

на приговор Дальнеконстантиновского районного суда Нижегородской области от 17 мая 2019 года в отношении 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина РФ, 

осужденного за совершение преступления, предусмотренного ст. 264 ч.3 УК РФ, и ему назначено наказание 2 года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 (два) года.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу избрана в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

На основании части 2 статьи ст. 75.1 УИК РФ ФИО1 определен порядок следования в колонию-поселение за счет государства самостоятельно.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислен со дня прибытия осужденного в колонию-поселение. При этом время следования осужденного ФИО1 к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, постановлено зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Разъяснено ФИО1, что в случае уклонения от получения предписания, или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок, судом может быть принято решение о направлении осужденного в колонию-поселение под конвоем либо может быть изменен осужденному вид исправительного учреждения. 

Судьба вещественных доказательств по уголовному делу определена. 

Заслушав мнения участников процесса, изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в том, что он, будучи лицом, управляющим автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Согласно приговору преступление совершено при следующих обстоятельствах: ДД.ММ.ГГГГ около 

<

данные изъяты> часов 

<

данные изъяты> минут водитель ФИО1, являясь участником дорожного движения и, будучи обязанным в соответствии с требованиями п. 1.3 Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года №1090 «О Правилах дорожного движения» (далее Правил) знать и соблюдать относящиеся к нему требования Правил, управляя технически исправным автомобилем марки «Ниссан Нот» государственный регистрационный знак № двигался по 68 км автотрассы 

<

адрес> в направлении 

<

адрес> с четырьмя пассажирами: Б.Е.И., Б.И.А., Б.А.А. и Н.Г.М.

ФИО1, проявив преступную небрежность, имея стаж вождения транспортными средствами с 2001 года, следуя на загородной автодороге вне населенного пункта при ясной погоде, избрал небезопасную скорость движения управляемого им автомобиля, выехал на полосу встречного движения для совершения маневра обгона попутного автомобиля «Лада Ларгус» государственный регистрационный знак № под управлением Д.П.Е., двигавшегося со скоростью 90 км/ч без пассажиров. В это же время водитель Д.П.Е., управляя автомобилем «Лада Ларгус» также выехал перед автомобилем «Ниссан Нот» на полосу встречного движения для совершения маневра обгона двигавшегося в попутном направлении автомобиля марки «Хендай» под управлением С.С.В. Водитель ФИО1, обнаружив опасность для дальнейшего движения, с целью объезда автомобиля «Лада Ларгус» принял влево и левыми колесами выехал на левую обочину, вследствие чего не справившись с управлением автомобиля, произвел съезд в левый кювет автотрассы, с последующим опрокидыванием, чем поставил себя и других участников движения в заведомо опасное положение, нарушив тем самым п. 10.1 Правил. Согласно приговору, в данной дорожно-транспортной ситуации водитель ФИО1 нарушил требования п.п. 1.5, 8.1, 9.9, 10.1 Правил, согласно которых соответственно: 

- п. 1.5 «Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

- п. 8.1 «при выполнении маневра не должны создавать опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения».

- п.9.9 «запрещается движение транспортных средств по разделительным полосам и обочинам, тротуарам и пешеходным дорожкам».

- п.10.1 «Водитель должен вести транспортное средство, со скоростью не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства».

В результате опрокидывания пассажирка Н.Г.М., получила телесные повреждения от которых скончалась на месте происшествия. 

Как установлено судом в приговоре, нарушение водителем ФИО1 п.п. 1.5, 8.1, 9.9, 10.1 Правил находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями, в виде смерти человека.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании виновным себя признал полностью.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Шляпников С.А., считает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене, поскольку он вынесен с нарушением уголовного и уголовно-процессуального законодательства. При этом обращает внимание, что суд первой инстанции, назначив ФИО1 дополнительный вид наказания в виде лишения права занимать определенные должности, не указал в приговоре определенный конкретными признаками круг должностей, на которые распространяется запрещение, что, по мнению автора представления, свидетельствует о нарушении норм уголовного закона при назначении наказания. Просит приговор отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, выражает несогласие с вынесенным приговором. По его мнению, судом неправильно применен уголовный и уголовно-процессуальный закон. А вынесенное наказание является чрезмерно суровым. Обращает внимание, что вину признал, положительно характеризуется. Совершенное им преступление относится к категории средней тяжести. Возместил ущерб. На его иждивении находятся двое малолетних детей. Обращает внимание на состояние здоровья его и его дочери. Указывает, что он и потерпевший Н.В.И., сестра которого является его женой, приходятся родственниками. Не смотря на заявленное ходатайство, суд отказал потерпевшему в прекращении уголовного дела за примирением сторон. Ссылаясь на нормы действующего законодательства и правоприменительную практику, просит приговор отменить и прекратить уголовное дело за примирением сторон.

В апелляционной жалобе адвокат Спиридонов В.В. также выразил свое несогласие с приговором. В связи с нарушением уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Считает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. По мнению автора, суд без достаточных оснований отверг доводы специалиста ООО «

<

данные изъяты>» П.Ф.В.. Указав, что заключение автотехнической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, является личным мнением автора. Считает, что судебное следствие проведено с обвинительным уклоном, имеются серьезные сомнения в виновности ФИО1. Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор. 

В дополнительной апелляционной жалобе адвокат Спиридонов В.В. указывает, что был нарушен принцип состязательности сторон. Суд не в полной мере принял во внимание показания подсудимого, согласно которым автомобиль «Лада Ларгус» стал совершать маневр обгона, когда автомобиль ФИО1 «Ниссан» уже приступил к маневру обгона, и расстояние между автомобилями было не более 1-1,5 метра. Считает, что суд необоснованно сослался на протокол следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ и заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ. Считает, что суд не разобрался в доводах защиты при разрешении ходатайства об исключении доказательств. Считает, что суд не мог взять за основу обстоятельства, установленные в ходе следственного эксперимента о расстоянии между автомобилями «Ниссан» и «Лада Ларгус», составляющего 17,3 метра со слов свидетеля С.С.В., управлявшего автомобилем «Хендай», и расстояния между автомобилями «Лада Ларгус» и «Хендай», поскольку тот должен был следить за дорогой и его показания весьма условны. Также просит принять во внимание, что свидетель С.С.В. в ходе следствия по обстоятельствам следственного эксперимента не допрашивался. Считает, что расстояние 17, 3 метра было определено до момента начала маневра, а не тогда, когда она уже выехала на встречную полосу. Ссылаясь на показания свидетеля С.С.В., считает, что эксперту были даны неверные исходные данные. Приводя показания понятых, указывает, что они с протоколом проведения следственного эксперимента были ознакомлены поверхностно. При этом, обращает внимание, что при назначении экспертизы не были учтены пожелания защиты о постановке собственных вопросов. Не было учтено, что из показаний ФИО1 и свидетеля Б. следует, что машина «Лада Ларгус» начала маневр обгона, когда машина «Ниссан» находилась от автомашины «Лада Ларгус» на расстоянии 1-1,5 метра. Более того, перед экспертом не поставлен вопрос о том, допустимо ли было начинать маневр обгона водителю «Лада Ларгус», при указанной ситуации. Считает, что по делу оставались невыясненными вопросы, по которым в суде первой инстанции заявлялось ходатайство о назначении экспертизы. Однако, по мнению автора, эти вопросы остались невыясненными. По мнению защиты, суд не принял во внимание показания свидетеля С.С.В., который комментируя поведение водителей, зафиксированное на видеорегистраторе, считал виновным в происшедшем Д.П.Е. – водителя автомобиля «Лада Ларгус». Суд без достаточных оснований не учел показания подсудимого и Б.. Кроме того, считает, что суд необоснованно отверг показания специалиста П. о неправильном занижении экспертом врмени реакции водителя ФИО1 при торможении с 1,2 до 0,8 секунды. Считает, что при вынесении приговора, судом нарушены требования ст. 88 УПК РФ и была неправильно дана оценка доказательствам. Просит приговор отменить и вынести по делу оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе потерпевший Н.В.И. считает приговор вынесенным с нарушением уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Обращает внимание на положительные характеристики ФИО1, а также признаие вины. ФИО1 полностью возместил причиненный вред. Указывает, что жена осужденного приходится ему сестрой. Считает, что суд без достаточных на то оснований отказал в прекращении уголовного дела. Просит приговор отменить и производство по делу прекратить за примирением сторон.

В дополнительной апелляционной жалобе потерпевший Н.В.И. просит приговор отменить, поскольку при рассмотрении дела были нарушены его права. В своем заявлении от 07 мая 2019 года он указывал, что данное уголовное, назначенное на 15 мая 2019 года он просил рассмотреть в его отсутствие. Однако он не знал, что именно в этот день будут прения. В связи с чем, он был лишен возможности высказать свою позицию. Кроме того, как стало ему известно, судья Поварова А.Е. Указом Президента РФ от 15 апреля 2019 года была назначена судьей Городецкого суда и не могла 17 мая 2019 года выносить приговор Дальнеконстантиновского районного суда. Просит приговор отменить и прекратить производство по делу за примирением сторон.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1 доводы жалоб поддержал. Просил приговор отменить, и прекратить уголовное дело в связи с примирением с потерпевшим.

Защитник Спиридонов В.В. также поддержал доводы апелляционных жалоб. Просил приговор отменить. Поддержал позицию своего подзащитного о прекращении уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим. Вместе с тем, ссылаясь на доводы жалоб, сообщил, что имеются основания для вынесения оправдательного приговора.

Потерпевший Н.В.И. просил приговор суда отменить. И ходатайствовал о прекращении уголовного дела. Сообщил, что ФИО1 приняты меры для заглаживания причиненного ему вреда. Каких либо претензий к ФИО1 он не имеет. Кроме его, близким родственником погибшей является его сестра – Б.Е.И., которая приходится супругой ФИО1. Их отец умер в ДД.ММ.ГГГГ году.

Участвующий в суде апелляционной инстанции прокурор Госенов Т.М. поддержал доводы представления, просил приговор суда отменить. Уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд, но в ином его составе. 

Проверив представленные материалы с учетом доводов апелляционных жалоб и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему:

Выводы суда о виновности ФИО1 в содеянном соответствуют фактическим обстоятельствам дела и полностью подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных и оцененных судом в соответствии со ст.88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для установления виновности ФИО1.

Оснований для признания доказательств, недопустимыми не имеется, поскольку такие доказательства получены с соблюдением требований закона, о чем мотивированно указано в соответствующих постановлениях суда. Ссылки апелляционных жалоб на нарушения процедуры проведения следственных действий, в том числе следственного эксперимента, не связаны с лишением или ограничением процессуальных прав стороны защиты, повлиявших на результаты следственных действий. 

Порядок возбуждения уголовного дела, действий должностных лиц, связанных с движением уголовного дела, изъятия и осмотра вещественных доказательств, производства экспертиз, допросов и других следственных действий был соблюден, протоколы следственных действий подписаны их участниками. Допросы осужденного проведены с участием адвоката и после разъяснения процессуальных прав. Экспертизы проведены в соответствующих экспертных учреждениях, возможность реализации предусмотренных законом прав при проведении следственных действий стороне защиты была обеспечена.

Доводы потерпевшего о том, что судья Поварова А.Е. не могла рассматривать уголовное дело, в связи с тем, что Указом Президента РФ назначена заместителем председателя иного суда являются несостоятельными, поскольку сам по себе Указ Президента Российской Федерации о назначении лица, уже являющегося судьей, в другой суд не лишает его статуса и полномочий судьи как носителя судебной власти, не ставит под сомнение его квалификацию, независимость и беспристрастность.

Доводы жалоб о несоответствии выводов суда о виновности ФИО1 фактическим обстоятельствам дела, протоколу судебного заседания, не являются обоснованными.

Анализ показаний подсудимого, потерпевшего и свидетелей, письменные документы и другие собранные по делу доказательства, проверенные в судебном заседании, нашли свое объективное подтверждение и в совокупности подтверждают выводы суда о виновности ФИО1 в указанном преступлении.

Как верно установлено судом, в результате нарушения п.п. 1.5; 8.1; 9.9; 10.1 Правил дорожного движения со стороны ФИО1 потерпевшей Н.Г.М., согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ была причинена сочетанная тупая травма в виде закрытой черепно-мозговой травмы с кровоизлияниями под мягкие мозговые оболочки и в желудочки головного мозга, с разрывами связок и твердой мозговой оболочки в области атланто-затылочного сочленения, с полным отрывом спинного мозга от продолговатого мозга; закрытая травма грудной клетки и живота с переломом грудины, множественными двусторонними переломами ребер, с ушибом легких, с разрывами печени, селезенки, брыжейки тощей кишки, с развитием внутреннего кровотечения; закрытой спинномозговой травмы с переломом позвоночника по хрящевому межпозвоночному диску на уровне тел 7,8 грудных позвонков; закрытой травмы таза с переломами лонных костей, с разрывом левого крестцово-подвздошного сочленения. Это подтверждается характерными морфологическими признаками, отраженными в судебно-медицинском диагнозе, обнаруженными при исследовании трупа: секционно-кровоподтек и ссадин лица, кровоизлияние в мягкие ткани головы, кровоизлияниями под мягкие мозговые оболочки и в желудочки головного мозга, разрыв твердой мозговой оболочки в области атланто-затылочного сочленения, полный разрыв связок атланто-затылочного сочленения с полным отрывом спинного мозга от продолговатого мозга, с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, прямой перелом грудины, двусторонние непрямые переломы 6,7,8 ребер справа и 1,2,3,4,5,6,7,8,9,10 ребер слева по передне-подмышечным линиям, прямые переломы 1,2,3,4,5,6,7,8,9 ребер слева по лопаточной линии, 6,7 ребер по околопозвоночной линии слева с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани и повреждением пристеночной плевры, ушиб легких, наличие крови в просветах дыхательных путей и в левой грудной полости, разрывы печени, селезенки, брыжейки тощей кишки с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, скопление крови в брюшной полости, перелом по хрящевому межпозвоночному диску на уровне тел 7 и 8 грудных позвонков, с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, наличие крови в спинном канале, переломы верхних и нижних ветвей лонных костей, разрывов левого крестцово-подвздошного сочленения с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, что представляет собой сочетанную тупую травму, от которой наступила смерть Н.Г.М.. 

Согласно заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ все обнаруженные при исследовании трупа Н.Г.М. повреждения образовались от воздействия твердого тупого предмета или предметов и, учитывая их характер и расположение, вполне могли быть получены в результате ушибов о части салона автомобиля Ниссан при опрокидывании. Сочетанная тупая травма тела находится в прямой причинной связи с наступившей смертью. Учитывая данные полученные при исследовании трупа, эксперт сделал вывод, что травма вполне могла наступить ДД.ММ.ГГГГ. 

Согласно показаниям осужденного ФИО1 в судебном заседании при совершении маневра, он включил левый «поворотник» и начал совершать маневр обгона впереди идущего автомобиля черного цвета. У впередиидущего автомобиля не было сигнала поворота. Убедившись, что навстречу никто не едет, он выехал на полосу встречного движения. Когда его автомобиль доехало передним бампером до середины автомобиля «Лада Ларгус», его супруга закричала, что они столкнутся. Автомобиль «Лада Ларгус» смещался в сторону его транспортного средства. Расстояние сократилось до метра. Он. повернул руль влево, сместился к обочине. Таким образом, онстарался избежать столкновения, чтобы ущерб был минимальным. Пояснил, что понимает, что в такой дорожной обстановке он должен был тормозить.

Потерпевший Н.В.И. в судебном заседании пояснил, что не был очевидцем происшедшего, а прибыл после звонка его сестры, которая сообщила, что они попали в аварию, из за того, что их подрезал «Ларгус». Со слов ФИО1 тот от безвыходности сошел на обочину, но перевернулся и упал в кювет. После происшествия водитель «Лада Ларгус» Д.П.Е., говорил, что ФИО1 выехал, не заметив его, Д.П.Е.

Согласно показаний свидетеля Д.П.Е., данных на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании которые он подтвердил, выехав на трассу Н.ФИО2 он двигался один со скоростью 90-95 км в час. Двигаясь по трассе 

<

адрес> в 

<

адрес> на 

<

данные изъяты> км в общем потоке транспорта, на данном участке дороге обгон разрешен, впереди его автомобиля двигался автомобиль марки «Хендай» бардового цвета, перед автомобилем «Хендай» двигался грузовик, встречного транспорта не было. Он включил левый указатель поворота, посмотрел в зеркало заднего вида и убедившись, что его ни кто не обгоняет, выехал на встречную полосу, для совершения маневра обгон. Встречный автомобиль находился далеко, двигаясь по встречной полосе и совершая маневр обгона, он увидел боковым зрением, что его автомобиль обгоняет автомобиль «Ниссан» слева. В тот момент он двигался по встречной полосе и скорость его автомобиля составляла не более 95 км/ч. Он притормозил и хотел пропустить автомобиль «Ниссан», но тот автомобиль занесло на дороге, он зацепил левую обочину и его начало крутить на дороге, после чего автомобиль улетел в левый кювет и перевернулся.

После оглашения показаний свидетель Д.П.Е. на вопрос защитника Спиридонова В.В. пояснил, ранее данные показания о том, что он, Д.П.Е., притормозил с целью пропустить «Ниссан», следует понимать так, что когда водитель Д.П.Е. увидел автомобиль «Ниссан», Д.П.Е. перестал двигаться с большей скоростью, то есть перестал увеличивать скорость. 

Согласно показаний свидетеля С.С.В., данных на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании которые он подтвердил, очевидно, что он двигался по трассе 

<

адрес> по правой полосе движения в направлении 

<

адрес>. На 

<

данные изъяты> км в 

<

адрес> обгон разрешен. В попутном направлении впереди его автомобиля двигался автомобиль марку которого он не знает, государственный регистрационный знак № больше груз, за его автомобилем сзади двигался автомобиль марки «Лада Ларгус» государственный регистрационный знак №, за данным автомобилем двигался автомобиль марки «Ниссан Нот» темного цвета. Поток встречного транспорта на данном участке дороги был не плотным. Он видел в зеркало заднего вида как водитель автомобиля марки «Ниссан Нот» выехал на полосу встречного движения и стал совершать маневр обгона. Когда автомобиль марки «Ниссан Нот» двигался по правой полосе по направлению на 

<

адрес> и совершал маневр обгона, в тот момент перед автомобилем «Ниссан Нот» на полосу встречного движения выехал автомобиль марки «Лада Ларгус» и также стал совершать маневр обгона по встречной полосе впереди идущий транспорт в попутном направлении, то есть его автомобиль, и больше груз, двигавшийся впереди его автомобиля. Автомобиль марки «Ниссан Нот» выехал на полосу встречного движения первым, автомобиль «Лада Ларгус» помешал завершить маневр обгона автомобилю «Ниссан Нот». Автомобиль марки «Ниссан Нот» зацепил правую обочину, его занесло и автомобиль вылетел в левый кювет по ходу движения на 

<

адрес>. Автомобиль во время опрокидывания перевернулся несколько раз, он остановил свой автомобиль и пошел к автомобилю «Ниссан Нот» там были пострадавшие, 2 детей, сам водитель также пострадал, пассажир который находился на переднем пассажирском сиденье не пострадал, погибла пассажирка, которая находилась на заднем пассажирском сиденье, пострадавшим он помог выбраться. 

<

данные изъяты>

Согласно показаниям свидетелей О.Е.А. и Б.А.И. они будучи сотрудниками ГИБДД приехали на место происшествия, скорая помощь уже уехала, увезла девочку. Тело женщины было накрыто, она была без признаков жизни. Водитель автомобиля «Ниссан» пояснил, что двигался в сторону 

<

адрес>, дорога была чистая и при обгоне автомобиль «Лада Ларгус» начал совершать обгон перед ним, автомобиль «Нисан» занесло, он съехал в кювет и перевернулся. Водитель «Лада Ларгус» тоже говорил, что обгонял.

Свидетели А.В.А., Ж.В.А. подтвердили свое участие при проведении следственного эксперимента ДД.ММ.ГГГГ в качестве понятых, когда проводились замеры, однако не помнят порядок его проведения, вместе с тем подтверждают, что подписывали результаты.

Свидетель Б.Е.И. в суде пояснила, что двигалась в автомобиле «Ниссан» вместе с мужем и своей семьей. В соответствии с Правилами дорожного движения муж обгонял машину «Лада Ларгус». Когда стали обгонять, водитель «Лада Ларгус» начал вытеснять с полосы, он мешал совершить маневр, смещался влево на транспортное средство, в котором ехала свидетель Б.Е.И. Когда транспортные средства «Ниссан» и «Лада Ларгус» поравнялись, свидетель Б.Е.И. закричала супругу, что они столкнутся, супруг взяв влево и машина оказалась в кювете.

Из протокола осмотра дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что трасса вне населенного пункта, в направлении 

<

адрес> имеется одна полоса движения, в направлении 

<

адрес> имеется одна полоса движения, транспортные потоки противоположного направления разделяет прерывистая линия разметки. Ширина проезжей части 6,10 метров, на момент осмотра дорожное покрытие – сухое. На 

<

данные изъяты> км указанной автотрассы на расстоянии 100,0 метров от километрового столба в левом кювете находится автомобиль «Ниссан Нот» государственный регистрационный знак №, т.ж. на левой обочине по ходу движения на 

<

адрес> имеются следы юза 29, 7 метра, в левом кювете на расстоянии 28,5 от переднего колеса до края проезжей части расположен автомобиль марки «Ниссан Нот», расстояние от заднего правого колеса до края проезжей части составляет 28 метров, на расстоянии 3,6 метра в левом кювете от заднего правого колеса расположено тело Н.Г.М., расстояние от трупа до края проезжей части составляет 8,9 м., на расстоянии 34,3 м. на правой обочине по ходу движения на 

<

адрес> расположен автомобиль «Лада Ларгус» государственный регистрационный знак №. Расстояние от заднего левого колеса а/м «Лада Ларгус» до края проезжей част составляет 7,10 метра, от переднего левого колеса 7,30 метра. Расстояние от трупа до автомобиля «Лада Ларгус» составляет 30,5 метров 

<

данные изъяты>

В соответствии с протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, было установлено, что свидетель С.С.В. в присутствии понятых и других участников следственного эксперимента, находясь на 

<

данные изъяты> км трассы 

<

адрес> в 

<

адрес>, пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он около 

<

данные изъяты> часов 

<

данные изъяты> минут на своем автомобиле марки «Хендай», в общем потоке в направлении 

<

адрес>, скорость потока составляла не более 70 км/ч, на данном участке дороги 2 полосы движения в направлении 

<

адрес> одна полоса, в направлении 

<

адрес> одна полоса, встречный поток транспорта разделяет прерывистая линия разметки. В момент проведения следственного эксперимента, свидетель С.С.В. установил свой автомобиль на правой полосе движения по середине по напрвлению на 

<

адрес>, на левой полосе (встречной) сзади, установлен автомобиль марки «Лада Ларгус», за которым был установлен автомобиль статиста, на таком расстояние, на котором свидетель С.С.В. увидел его ДД.ММ.ГГГГ в зеркало заднего вида слева. Данное расстояние между автомобилями марки «Лада Ларгус» и автомобилем статиста было замерено в присутствии понятых, свидетеля С.С.В. и составило 17,30 метров. Также было замерено расстояние между автомобилем марки «Хендай» и «Лада Ларгус», которое составило 18 метров 

<

данные изъяты>

По заключению автотехнической судебной экспертизой № от ДД.ММ.ГГГГ, в заданных условиях рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, водитель ФИО1 располагал технической возможностью путем применения мер торможения снизить скорость движения автомобиля «Ниссан Нот» до скорости движения автомобиля «Лада Ларгус», если расстояние между данными транспортными средствами в момент выезда автомобиля «Лада» на полосу движения автомобиля «Ниссан» составляло 17,3 метра. В рассматриваемой дорожной обстановке и условиях происшествия, действия водителя автомобиля «Ниссан Нот» ФИО1 не соответствовали требованиям пунктов 9.9 и 10.1 Правил дорожного движения и, с технической точки зрения, находятся в причинной связи с фактом рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия. В заданных условиях рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия в действиях водителя автомобиля «Лада Ларгус» Д.П.Е. несоответствий требованиям пункта 11.2 Правил дорожного движения, находящихся в причинной связи с фактом выезда автомобиля «Ниссан» за пределы проезжей части с технической точки зрения, не имеется 

<

данные изъяты>.

Заявления в апелляционных жалобах адвоката Спиридонова В.В. о признании недопустимыми доказательствами – протокола следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ и заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ апелляционная инстанция считает несостоятельными.

Исследовав обстоятельства, по которым адвокат просил протокол следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ и заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ признать недопустимыми доказательствами, председательствующий обоснованно отказал защите в удовлетворении ходатайства, поскольку в ходе проведения вышеуказанного следственного действия ДД.ММ.ГГГГ, нарушений уголовно-процессуального закона допущено не было. Защитой же фактически оспаривалась достоверность установленных в ходе эксперимента обстоятельств, вместе с тем оценка достоверности и достаточности доказательств, представляемых сторонами, входит в компетенцию суда. Не допущено нарушений закона отказом стороне защиты и в назначении дополнительной экспертизы.

Понятые, допрошенные в судебном заседании, не отрицали факта проведения следственного эксперимента, а также своего непосредственного участия при его проведении, в том числе и подписи протокола.

Решение по ходатайству защитника о допросе в качестве специалиста, П.Ф.В., председательствующим принято в соответствии с законом. Оценивая его показания, суд считает, что они не опровергают виновность ФИО1

Принимая решение об отказе в удовлетворении ходатайств о проведении дополнительной автотехнической экспертизы, суд указал, что проведенная экспертиза, соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, содержит полные ответы на все поставленные вопросы, выводы экспертов основаны на исследованных материалах, не содержат предположений и противоречий.

Показаниям ФИО1, свидетеля Б.Е.И. судом первой инстанции дана оценка в совокупности с иными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах защитника, каксающиеся виновности ФИО1, не содержат фактов, которые не были проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли бы на обоснованность выводов о виновности ФИО1 и не могут служить основанием для отмены или изменения постановления.

Таким образом, вопреки доводам жалоб защитника, оснований для вынесения оправдательного приговора по делу не имеется.

Квалификация действий ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ является правильной, сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Вместе с тем, в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются существенное нарушение уголовно-процессуального закона и (или) неправильное применение уголовного закона.

Как следует из материалов дела, в судебном заседании потерпевшим Н.В.И. было заявлено ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с примирением, поскольку ФИО1 загладил причиненный преступлением материальный и моральный вред. При этом потерпевший указал, что простил ФИО1, который является мужем его сестры, примирился с ним и не желает привлекать его к уголовной ответственности.

ДД.ММ.ГГГГ ходатайство потерпевшего Н.В.И. судом первой инстанции было оставлено без удовлетворения, с вынесением соответствующего постановления.

При этом, в обоснование принятого решения об отказе в применении в отношении ФИО1 положений ст. 76 УК РФ, суд фактически сослался на тяжесть наступивших последствий совершенного ФИО1 преступления - смерть человека, указав, что жизнь человека находится под охраной государства. Кроме того указал, что жизнь и здоровье человека является дополнительным объектом состава преступления, а основным объектом – отношения, обеспечивающие безопасность дорожного движения.

Между тем, отказ суда в применении к ФИО1 ст. 76 УК РФ нельзя признать надлежащим образом мотивированным, соотносимым с требованиями уголовного закона, регламентирующими основания освобождения лица от ответственности за совершенное преступление.

Так в соответствии с ч. 1 ст. 25 УПК РФ суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Исходя из требований ст. 76 УК РФ, лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

Согласно правовой позиции, выраженной в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим в порядке ст. 76 УК РФ возможно при наличии таких условий, как: примирение с потерпевшим лица, впервые совершившего преступление небольшой или средней тяжести, и загладившего причиненный потерпевшему вред (п. 9).

Согласно материалам дела, на момент судебного разбирательства подсудимый ФИО1 вину признал, он впервые совершил преступление средней тяжести, принес извинения близким родственникам погибшей. Потерпевший Н.В.И. заявил суду о принятии ФИО1 мер к возмещению вреда, и в том объеме, и в тех формах, в каких подсудимый принял меры для устранения причиненного вреда, признал достаточными для его компенсации.

Одновременно потерпевший подтвердил, что простил ФИО1 и примирился с ним.

Перечисленные обстоятельства образуют исчерпывающий перечень условий, заявленных законодателем в качестве возможного основания для применения положений ст. 76 УК РФ. 

Вместе с тем, отвергая правовое значение этих обстоятельств для разрешения ходатайства об освобождении ФИО1 от уголовной ответственности по мотиву тяжести наступивших последствий от инкриминируемого преступления, а также по мотиву того, что преступление имеет два объекта посягательства, что не будет отвечать принципу справедливости мер уголовно-правового воздействия, применяемых к лицам, виновность которых установлена, суд произвольно расширил перечень условий (ограничений) для применения положений ст. 76 УК РФ, интерпретировав их вопреки закону в качестве препятствия для освобождения подсудимого от уголовной ответственности и не приняв во внимание, что тяжесть совершенного преступления, определяемая, в том числе, наступившими последствиями, а также возможность эффективного исправительного воздействия на виновного без применения мер наказания, уже определены законодателем в рамках соответствующих условий, перечисленных в указанных нормах закона.

Ссылка в постановлении суда на право, а не обязанность суда применить к осужденному положения ст. 76 УК РФ, не может быть признана достаточным мотивом для отказа в удовлетворении такого ходатайства, поскольку предоставление суду правомочий принимать решение об освобождении от уголовной ответственности в соответствии со ст. 76 УК РФ по своему усмотрению предполагает вынесение судом решения, соответствующего требованиям законности, обоснованности и справедливости.

Кроме того, из материалов дела усматривается, что свидетель Б.Е.И., которой погибшая приходится матерью, также не просила привлечь ФИО1 к уголовной ответственности. Однако, какого-либо суждения по этому поводу, судом не приведено.

Принимая во внимание, что обвинительный приговор в отношении ФИО1 постановлен в условиях, когда заявленное в ходе судебного разбирательства ходатайство об освобождении подсудимого от уголовной ответственности рассмотрено с нарушением положений уголовного закона, апелляционная инстанция полагает необходимым состоявшийся в отношении ФИО1 приговор отменить.

Согласно ст. 254 УПК РФ, суд прекращает уголовное дело при наличии оснований, предусмотренных ст. 25 УПК РФ, по ходатайству одной из сторон. 

Статьей 25 УПК РФ установлено, что суд вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

В соответствии с положениями ст. 76 УК РФ, лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

Преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 264 УК РФ, в соответствии с ч. 3 ст. 15 УК РФ, является преступлением средней тяжести. ФИО1 ранее к уголовной ответственности не привлекался.

При таких обстоятельствах, учитывая, что имеются все необходимые условия, которые предусмотрены ст. 76 УК РФ, ст. 25 и п. 3 ст. 254 УПК РФ, при которых возможно прекращение уголовного дела, суд приходит к выводу об отсутствии препятствий для удовлетворения, заявленного потерпевшим ходатайства.

Кроме этого, суд принимает во внимание, что преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только Уголовным Кодексом РФ, а именно ч. 1 ст. 3 УК РФ, а ст. 76 УК РФ прямо не предусматривает каких-либо ограничений и императивных запретов для освобождения лица от уголовной ответственности в зависимости от объекта преступления, в связи с чем положения данной статьи могут применяться и к лицу, совершившему преступление, объектом посягательства которого может быть два объекта, при условии примирения с потерпевшим.

Данное утверждение согласуется с разъяснениями, приведенными в п. 16 Постановления Пленума от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», в котором указано, что прекращение уголовного дела о преступлении, предусмотренном ст. 264 УК РФ, за примирением сторон (ст. 25 УПК РФ) является правом суда. При принятии решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением лица, совершившего преступление, с потерпевшим, суду надлежит всесторонне исследовать характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, иные обстоятельства дела (надлежащее ли лицо признано потерпевшим, его материальное положение, оказывалось ли давление на потерпевшего с целью примирения, какие действия были предприняты виновным для того, чтобы загладить причиненный преступлением вред, и т.д.).

Указанный вывод суд также основывает на вышеприведенном п. 9 разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», где отражено, что в соответствии со ст. 76 УК РФ освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим возможно при выполнении двух условий: примирения лица, совершившего преступление, с потерпевшим и заглаживания причиненного ему вреда. При разрешении вопроса об освобождении от уголовной ответственности судам следует также учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

В п. 12 приведенных разъяснений также указано, что при рассмотрении вопроса о применении положений ст. 76 УК РФ к лицам, совершившим преступление, последствием которого явилась смерть пострадавшего, судам следует иметь в виду положения ч. 8 ст. 42 УПК РФ о переходе прав потерпевшего в таких случаях к одному из близких родственников погибшего. Поскольку уголовно-процессуальный закон не содержит каких-либо ограничений в процессуальных правах лиц, признанных потерпевшими в указанном порядке, примирение лица, совершившего преступление, с такими потерпевшими может служить основанием для освобождения его от уголовной ответственности.

Именно посредством применения норм главы 11 УК РФ реализуются принципы справедливости и гуманизма, исходя из чего, судам рекомендовано по каждому уголовному делу проверять, имеются ли основания для применения к лицу, совершившему преступление, в том числе положений ст. 76 УК РФ.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 8 декабря 2003 года № 18-П, суд как орган правосудия призван обеспечивать в судебном разбирательстве соблюдение требований, необходимых для вынесения обоснованного и справедливого процессуального решения.

Согласно положениям, выраженные в Определении Конституционного Суда РФ от 4 июня 2007 года № 519-О-О, федеральный законодатель, реализуя принадлежащие ему полномочия, правомочен как устанавливать в законе ответственность за правонарушения, так и устранять ее, а также определять, какие меры государственного принуждения подлежат использованию в качестве средств реагирования на те или иные деяния и, при каких условиях возможен отказ от их применения.

В частности, он закрепил в ст. 25 УПК РФ, ст. 76 УК РФ правило, согласно которому орган или должностное лицо, осуществляющие уголовное судопроизводство, вправе принять решение о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон.

При этом освобождение лица от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим является правом суда и осуществляется по его усмотрению, обусловленному, в том числе, внутренним убеждением, исчерпывающим знанием обстоятельств дела, уверенностью в последующем правопослушном поведении лица, освобождаемого от ответственности.

Таким образом, по смыслу действующего уголовно-процессуального законодательства, решение вопроса о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон зависит от конкретных обстоятельств уголовного дела, исследование и оценка которых относится к исключительной компетенции суда.

Рассматривая указанное ходатайство Н.В.И., который признан потерпевшим в строгом соответствии с требованиями процессуального законодательства, апелляционный суд также учитывает, что потерпевший последовательно заявлял о прекращении уголовного дела, оно является его свободным волеизъявлением, заявлено без какого-либо воздействия со стороны иных лиц, а сам факт примирения с потерпевшим и заглаживание причиненного вреда уменьшает степень общественной опасности ФИО1.

Разрешая вопрос об изменении общественной опасности ФИО1, суд также учитывает всю совокупность обстоятельств, характеризующих его поведение после совершения преступления, а также данные о его личности и возраст.

Способ заглаживания ФИО1 вреда не противоречит закону, не нарушает и не ущемляет прав и законных интересов других лиц, а размер возмещенного ущерба соответствует размеру ущерба, определенному самим потерпевшим 

При вынесении процессуального решения суд, помимо изложенного, принимает во внимание и в достаточной степени учитывает:

- характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, которое отнесено законом к категории преступлений средней тяжести, а по форме вины – к преступлениям по неосторожности;

- конкретные обстоятельства совершения ФИО1 преступления, а именно: нарушения им п.п. 1.5, 8.1, 9.9,10.1 Правил дорожного движения РФ, которые находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями, в виде смерти человека;

- сведения о личности ФИО1, который является не судимым, к уголовной ответственности привлекается впервые, к административной ответственности не привлекался, положительно характеризуется, имеет двоих несовершеннолетних детей;

- предпринимаемые ФИО1 меры к заглаживанию причиненного его действиями вреда потерпевшему в полном объеме, а именно оказал материальную помощь в проведении похорон, с принесением Н.В.И. извинений;

- обстоятельства, смягчающие наказание: наличие малолетних детей, оказание медицинской помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления и добровольное возмещение ущерба, признание вины, раскаяние, состояние здоровья его и членов его семьи; 

- последовательную позицию потерпевшего Н.В.И., ходатайствовавшего о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1, как в суде первой инстанции, так и в апелляционном суде, свидетельствующей о состоявшемся между ним и ФИО1 примирении, что не дает оснований сомневаться в ее добровольности.

В суде апелляционной инстанции потерпевший Н.В.И., кроме того, сообщил, что ФИО1 взял на себя всю ответственность за проведение похорон погибшей, а также иных связанных с этим обстоятельством мероприятий. Общая сумма, внесенных для этого денежных средств ФИО1 составляет более 100000 рублей. Точнее он сказать не может, поскольку расходы по всем мероприятиям нес ФИО1. 

Свидетель Б.Е.И., в суде апелляционной инстанции заявила, что погибшая приходилась ей матерью. Их отец умер в ДД.ММ.ГГГГ году. Кроме нее, близким родственником погибшей является ее брат – Н.В.И., признанный потерпевшим по делу. Сама она, каких либо претензий к ФИО1 не имеет. Он загладил причиненный вред. Принес извинения. Они вместе воспитывают двоих детей. Просила приговор отменить и прекратить уголовное дело за примирением сторон.

Таким образом, анализ приведенных норм действующего законодательства и установленных обстоятельств позволяет суду прийти к выводу, что в данном конкретном случае и по данному уголовному делу следует отдать приоритет потерпевшему Н.В.И., как непосредственно пострадавшему от действий ФИО1, и прекратить уголовное дело. При этом, апелляционный суд приходит к выводу, что охраняемые законом интересы общества и государства, от прекращения уголовного дела будут обеспечены в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым с учетом вышеизложенных обстоятельств, а также принимая во внимание данные, характеризующие личность ФИО1, наличие по делу смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, удовлетворить ходатайство потерпевшего и осужденного, отменить постановленный в отношении ФИО1 приговор и прекратить настоящее уголовное дело за примирением сторон.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 25, 389.13, 389.20, 389.21, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционную жалобу осужденного ФИО1, апелляционные жалобы (основную и дополнительную) потерпевшего Н.В.И. удовлетворить. Апелляционное представление государственного обвинителя Шляпникова С.А., апелляционные жалобы (основную и дополнительную) адвоката Спиридонова В.В., удовлетворить частично.

Приговор Дальнеконстантиновского районного суда Нижегородской области от 17 мая 2019 года, постановление от 10 апреля 2019 года об отказе в прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ прекратить на основании ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ за примирением сторон.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить.

Судья