Судья Тарнаев П.В..

Докладчик Хандусенко М.В. Дело № 22-1788/2021

АПЕЛЛЯЦИОНОЕ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

5 июля 2021 года город Архангельск

Судебная коллегия по уголовным делам Архангельского областного суда в составе 

председательствующего Хандусенко М.В., 

при секретаре судебного заседания Туркиной С.В.,

с участием прокуроров уголовно-судебного отдела Архангельской областной прокуратуры ФИО1, Вехоревой И.А.,

представителя УМВД России по Архангельской области ФИО2,

осуждённого ФИО3,

защитников – адвоката Копылова С.Б., Сафонова О.А. 

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО3 и его защитников Копылова С.Б., Сафонова О.А. и апелляционному представлению государственного обвинителя, прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Архангельской области Григорьева Н.Е. на приговор Приморского районного суда Архангельской области от 31 марта 2021 года, которым 

ФИО3, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в городе 

<

адрес>, несудимый,

осуждён по ч.1 ст.285 УК РФ к 2 годам лишения свободы с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок 2 года, в соответствии со ст.73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год 6 месяцев, с возложением обязанности не менять места жительства без предварительного уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, являться на регистрацию в указанный государственный орган в установленные им дни, время и место.

Заслушав доклад судьи Хандусенко М.В., кратко изложившей содержание приговора, существо апелляционных жалоб и представления, возражений на них, выступления осужденного ФИО3, защитников Копылова С.Б., Сафонова О.А., поддержавших изложенные в апелляционных жалобах доводы об отмене приговора и оправдании осужденного, мнение прокурора Вехоревой И.А. о необходимости изменения приговора по основаниям, указанным в апелляционном представлении, судебная коллегия

установила:

ФИО3 осужден за злоупотребление должностными полномочиями, то есть использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, совершенное из корыстной заинтересованности, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организаций, охраняемых законом интересов общества и государства.

Обстоятельства установленного судом преступления подробно изложены в приговоре.

В апелляционном представлении прокурором ставится вопрос об изменении приговора в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела и несправедливостью приговора в связи с чрезмерной мягкостью назначенного осужденному наказания. Как отмечает автор представления, суд пришел к выводу о необходимости исключения из объема предъявленного ФИО3 обвинения всех действий по контролю за строительством бани, однако при перечислении конкретных (исключенных) дат не указал ДД.ММ.ГГГГ - дни, в которые осуществление такого контроля инкриминировалось осужденному органом предварительного следствия. Такое противоречие в выводах суда, по мнению прокурора, вносит сомнение в обоснованность итогового судебного акта, а значит, подлежит устранению. Кроме того, придя к выводу о необходимости исключения из обвинения дат (дней), когда М.А.В. и Г.А.А. участвовали в строительстве раздельно, и, указав в качестве таковых ДД.ММ.ГГГГ, суд не обосновал исключение из обвинения даты ДД.ММ.ГГГГ, которая инкриминирована ФИО3 как участие М.А.В. в строительстве бани в период отпуска, решение суда в данной части является немотивированным. Обращает внимание на то, что суд, признавая обстоятельством, смягчающим наказание ФИО3, наличие у него на момент совершения преступления несовершеннолетнего ребенка (дочь ДД.ММ.ГГГГ г.р.), необоснованно сослался на ч.1 ст.61 УК РФ вместо ч.2 ст.61 УК РФ. Перечисленные факты в совокупности с недооценкой судом характера и степени общественной опасности содеянного ФИО3, как полагает прокурор, повлекли назначение осужденному чрезмерно мягкого наказания, не способного привести к достижению целей и задач уголовного судопроизводства. Просит приговор изменить: дополнить описательно-мотивировочную часть решениями об исключении из обвинения дат ДД.ММ.ГГГГ, изменить ч.1 ст.61 УК РФ на ч.2 ст.61 УК РФ, исключить применение ст.73 УК РФ при назначении наказания в виде лишения свободы.

Осужденный ФИО3 в своей апелляционной жалобе и дополнении к ней не согласен с приговором, считает его незаконным, необоснованным, несправедливым и подлежащим отмене. Указывает, что никакого преступного умысла у него не было, каких-либо активных действий, явно выходящих за пределы полномочий, он не совершал, к М.А.В. обратился с просьбой лишь помочь советом, просил при этом не делать этого в рабочее время, на что тот согласился; никакой корыстной заинтересованности, стремления получить для себя выгоду имущественного характера у него не было, и им эта выгода получена не была; для сборки сруба им была нанята бригада рабочих, которой из семейного бюджета оплачена стоимость работ в сумме 50000 рублей, это подтверждается показаниями свидетелей В.О.С., П.А.В., П.А.С., кроме того, М.А.В. в качестве благодарности за его контроль за строительством было отдано 10000 рублей. По мнению автора жалобы, вывод о наличии корыстной заинтересованности судом не мотивирован, доказательства, послужившие основанием для вывода о наличии указанного признака, в судебном заседании не представлены и в приговоре отсутствуют; доказательств того, что был причинен существенный вред интересам ОМВД России 

<

данные изъяты> не приведено. Ссылается на то, что приговор основан только на противоречивых показаниях М.А.В., производных от его встречи с К.А.Ю. (

<

данные изъяты> области) и П.Е.Н. (начальником оперативного отдела УМВД), с которыми у него (осужденного) сложились неприязненные отношения, а также на показаниях свидетелей, производных от показаний М.А.В., показания же Г.А.А. судом изложены кратко и избирательно, оценка его показаниям по обстоятельствам принятия устного заявления о преступлении не дана, что является недопустимым. Находит необоснованным и противоречащим исследованным в судебном заседании доказательствам вывод суда о том, что, вопреки интересам службы он (ФИО3) обеспечил учет М.А.В. и Г.А.А. в качестве рабочего времени и времени выполнения ими служебных обязанностей тех периодов, в которые они фактически занимались строительными и отделочными работами по бане, обеспечил необоснованное получение ими денежного содержания. Утверждает, что в отношении М.А.В. табели учета рабочего времени вообще не составлялись, учет рабочего времени не производился, в отношении Г.А.А. судом вообще не установлено, каким образом, кем конкретно и когда именно составлены табели; кроме того, табели учета рабочего времени заполнялись лишь для того, чтобы оплатить переработку сотрудникам, а не для начисления ежемесячного денежного содержания; суд определяя в приговоре даты нахождения М.А.В. и Г.А.А. в 

<

адрес> и, соответственно, якобы причиненный ущерб, фактически не мотивировал именно эти даты, а факт фиксации абонентских номеров потерпевших в зоне действия базовых станций, охватывающих в том числе 

<

адрес>, не может бесспорно свидетельствовать о том, что М.А.В. и Г.А.А. в этот момент находились именно в этой деревне; оценка показаниям Г.А.А. о нахождении его в д.ФИО4, в дачных СНТ 

<

адрес> и 

<

адрес> по служебной необходимости и другим личным делам, не связанным с возведением бани, не дана; показания свидетеля З.Г.В. в судебном заседании и ответ на адвокатский запрос председателя 

<

данные изъяты> судом необоснованно отвергнуты, информация о зоне действия базовых станций по состоянию на 2017 год не запрашивалась и не проверялась; информация оператора сотовой связи 

<

данные изъяты> по адресам базовых станций и техническим параметрам, полученная по запросам следователя от ДД.ММ.ГГГГ, противоречит ответу, полученному по запросу начальника отдела прокуратуры от ДД.ММ.ГГГГ; информация 

<

данные изъяты> по адресам базовых станций и техническим параметрам, полученная по запросу следователя от ДД.ММ.ГГГГ по «списку сот базовых станций, обслуживающих (наиболее вероятно) территорию д.ФИО4, в корне отличается о предоставленных сведений на основании запроса и.о.начальника отдела прокуратуры от ДД.ММ.ГГГГ, данные противоречия судом не устранены; судом не проанализирована информация оператора сотовой связи 

<

данные изъяты>» по запросу следователя от ДД.ММ.ГГГГ и предоставленная по запросу от ДД.ММ.ГГГГ. Указывает, что в качестве доказательства судом в приговоре приведены материалы оперативно-розыскной деятельности 

<

данные изъяты> с компакт-диском (т.4 л.д.15-53), но они в судебном заседании не исследовались. Отмечает, что проживает совместно с престарелыми родителями, страдающими хроническими заболеваниями, помогает им материально, имеет на иждивении дочь-студентку; суд при назначении дополнительного наказания фактически не мотивировал его; в вводной и резолютивной частях приговора ошибочно сослался на меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, хотя данная мера пресечения в отношении него не избиралась. Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат К.С.Б., выражая несогласие с приговором, находит его подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что в ходе предварительного следствия потерпевший Г.А.А. ходатайствовал об отмене постановления о признании его потерпевшим, так как действиями ФИО3 ему какого-либо вреда причинено не было, его права не были нарушены, аналогичную позицию потерпевший выразил суду; он принимал участие в строительстве исключительно добровольно, претензий не имеет, однако суд безосновательно посчитал, что осужденный своими действиями существенно нарушил права и законные интересы Г.А.А., предусмотренные Конституцией РФ, законом «О полиции», Трудовым кодексом. По мнению защитника, суд без достаточных оснований и немотивированно отверг последовательные и непротиворечивые показания Г.А.А. об участии в строительстве М.А.В., в том числе о его согласии оказать помощь и последующем добровольном участии, и взял за основу противоречивые и непоследовательные показания последнего. В обоснование своей позиции приводит все показания и пояснения М.А.В., исследованные в ходе судебного разбирательства, анализирует их и дает им свою оценку, утверждая, что необоснованность выводов суда о достоверности показаний М.А.В. подтверждается показаниями свидетелей Ф.А.М., Г.Ж.В., Ш.А.С., Д.Д.С., Б.А.В., П.В.В. Отмечает, что в суде получил подтверждение факт передачи ФИО3 денег в сумме не менее десяти тысяч рублей М.А.В. в качестве вознаграждения за оказанную помощь в сборе сруба, но судом эти обстоятельства проигнорированы и какого-либо отражения и оценки в приговоре не получили. Как полагает автор жалобы, доказательствами, исследованными в судебном заседании, не подтвердились инкриминируемые последствия в виде существенного нарушения законных интересов общества и государства путем освобождения М.А.В. и Г.А.А. от исполнения возложенных на полицию обязанностей, как не доказано и умаления авторитета органов внутренних дел. Ссылается на то, установленная судом сумма причиненного УМВД России по 

<

адрес> материального ущерба в размере не менее 21583 рубля 83 копейки явно не может быть признана существенной как элемента объективной стороны инкриминируемого преступления, необходимо сопоставить эту сумму с бюджетом УМВД России по 

<

адрес>, размером финансирования, выделяемых ежегодно и ежемесячно на содержание ОМВД России 

<

данные изъяты> при таком сравнении считать вмененную сумму ущерба значительной и повлекшей существенное нарушение интересов государства невозможно. Полагает, что вопреки принципу независимости суд взял на себя функцию стороны обвинения, самостоятельно определив сумму ущерба, не указав при этом произведенные расчеты, не привлекая специалистов или экспертов; самостоятельно определил даты 2017 года, в которые, по его мнению, М.А.В. и Г.А.А. выезжали для строительства бани, при этом не определил и не исключил из объема обвинения даты выезда их в указанное место для погрузки и доставления в отдел полиции пиломатериалов (для ремонта крыльца здания и ворот служебного гаража) с участка отца ФИО3, что выполнялось ими в служебное время, на служебном автотранспорте, в интересах службы. Считает необоснованным отказ суда в признании недопустимыми и исключении из перечня доказательств протоколов опросов, протоколов принятия устного заявления, результатов ОРД, протоколов осмотра предметов, протоколов допроса М.А.В. и др., а также в удовлетворении ходатайства о назначении и производстве технической экспертизы компакт-диска 

<

данные изъяты> Просит приговор отменить, ФИО3 оправдать.

Защитник Сафонов О.А. в своей апелляционной жалобе и дополнении к ней также считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым. Как указывает автор жалобы, после оглашения государственным обвинителем существа обвинения ФИО3 сообщил суду, что не принуждал каким-либо образом М.А.В. и Г.А.А. к участию в строительстве бани, потерпевшие добровольно согласились помочь в этом; допрошенные в судебном заседании потерпевшие фактически подтвердили показания осужденного, сообщили о том, что каких-либо приказов, распоряжений и поручений от ФИО3 в их адрес не поступало, «административный ресурс», должностное положение и полномочия им не применялись и не использовались, М.А.В. расценил лишь просьбу ФИО3 как указание, более того, потерпевший Г.А.А. в суде заявил об отсутствии для него какого-либо вреда и ущерба вследствие участия в строительстве. Отмечает, что ни один из допрошенных в судебном заседании свидетелей не сообщил о реальности опасений М.А.В. в случае его отказа от участия в строительстве быть подвергнутым какому-либо наказанию, а уж тем более увольнению; кроме того, на беспочвенность каких-либо опасений такого рода указывает сама цепочка событий с момента обсуждения и выбора конкретного варианта бани, строительного материала, изготовления сруба осужденными, последующего возведения строения, которое в итоге до настоящего времени остается недостроенным и не используется по назначению. Находит противоречивыми показания потерпевшего М.А.В., а вывод суда об использовании ФИО3 служебных полномочий вопреки интересам службы – несостоятельным и голословным, поскольку в приговоре нет ссылок на конкретные такие полномочия, не раскрыто, каким именно образом он «обеспечил учет М.А.В. и Г.А.А. в качестве рабочего времени и времени выполнения ими служебных обязанностей тех периодов, в которые они фактически занимались строительными и отделочными работами по бане», механизм такого «учета» в приговоре не раскрыт, доказательства этому не приведены; вывод о корыстном характере действий ФИО3 не мотивирован; в приговоре нет сведений о том, каким образом произведен расчет начисленного М.А.В. и Г.А.А. денежного довольствия за период участия в строительстве бани, не указано конкретное время, которое, по мнению суда, незаконно оплачено. По мнению защитника, суд проигнорировал заявления стороны защиты о фальсификации доказательств на стадии предварительного следствия; показания свидетелей, на которые ссылается в приговоре суд, по существу предъявленного ФИО3 обвинения конкретных сведений не содержат. В отказе суда в допуске наряду с адвокатом защитника на стадии начала судебного следствия усматривает нарушение права ФИО3 на защиту, а в отказе стороне защиты в исследовании заключений специалиста-полиграфолога – нарушение принципа состязательности сторон. Обращает внимание на неправильное указание инициалов защитников в вводной части приговора. Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор. 

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО3, защитников Копылова С.Б. и Сафонова О.А. государственный обвинитель Григорьев Н.Е. ссылается на несостоятельность содержащихся в них доводов и просит оставить их без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы сторон, судебная коллегия находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Выводы суда о виновности ФИО3 в злоупотреблении должностными полномочиями, то есть использовании должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, совершенном из корыстной заинтересованности, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организаций, охраняемых законом интересов общества и государства, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, являются правильными, так как подтверждены исследованными в судебном заседании и объективно оцененными в приговоре доказательствами. 

При этом в судебном заседании бесспорно установлено, что ФИО3, являясь начальником межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации 

<

данные изъяты> (далее - ОМВД России 

<

данные изъяты>», отдел полиции), то есть должностным лицом государственного органа, постоянно осуществляющим полномочия руководителя ОМВД России 

<

данные изъяты> наделенным организационно-распорядительными полномочиями и административно-хозяйственными функциями по руководству указанным отделом полиции, а также находящимися в его служебном подчинении сотрудниками и работниками отдела полиции, имеющим право формирования кадрового состава и определения трудовых функций работников, с организацией порядка прохождения службы, применения мер поощрения или награждения, наложения дисциплинарных взысканий, принятия решений о начислении заработной платы, премий, а также обязанным осуществлять контроль за движением материальных ценностей, определять порядок их хранения, учета и контроля за их расходованием, умышленно, из корыстной заинтересованности и вопреки интересам службы, желая избежать для себя материальных затрат, связанных со строительством бани, в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ привлек к участию в строительстве своей бани находящихся в его прямом подчинении сотрудников ОМВД России 

<

данные изъяты> младшего специалиста (по вооружению) направления тылового обеспечения ОМВД России «Приморский» М.А.В. и старшего полицейского отдельного взвода охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых ОМВД России 

<

данные изъяты> Г.А.А., освободив их на период данных строительных работ от исполнения их служебных обязанностей, обеспечил учет им в качестве рабочего времени и времени выполнения ими служебных обязанностей тех периодов, в которые они фактически занимались строительными и отделочными работами по бане. В результате данных действий ФИО3 М.А.В. необоснованно начислено денежное довольствие в размере не менее 7002 рубля 73 копейки, Г.А.А. - не менее 14581 рубль 14 копеек, в результате чего причинен материальный ущерб УМВД России по 

<

адрес> на общую сумму не менее 21583 рубля 87 копеек. Своими незаконными действиями ФИО3 существенно нарушил права и законные интересы М.А.В. и Г.А.В., предусмотренные ст.ст.2, 37 Конституции Российской Федерации, п.3, 4 ч.1 ст.28, ч.2 ст.30 Федерального закона «О полиции», ст.4 Трудового кодекса Российской Федерации. При этом М.А.В. в результате выполнения незаконных указаний ФИО3 и выполнения работ по строительству, достройке и обустройству его личной бани в свое служебное (рабочее) время был вынужден выполнять свои прямые служебные обязанности за пределами нормальной продолжительности рабочего времени - после окончания рабочего дня и в выходные дни, чем грубо нарушены его права и законные интересы. Также ФИО3 своими действиями существенно нарушил охраняемые законом интересы общества и государства, освободив своих подчиненных М.А.В. и Г.А.А. от исполнения возложенных на полицию обязанностей по защите жизни, здоровья, прав и свобод граждан Российской Федерации, противодействию преступности, охране общественного порядка, собственности и обеспечению общественной безопасности, вместо этого, злоупотребив своим должностным положением из корыстной заинтересованности, обеспечил строительство личной бани силами сотрудников полиции М.А.В. и Г.А.А., грубо подорвав вышеуказанными действиями авторитет органов внутренних дел.

Эти фактические обстоятельства преступления, совершённого ФИО3, судом установлены правильно.

В ходе производства по делу собраны доказательства, в полной мере изобличающие осуждённого, которые подробно приведены в приговоре и сопоставлены между собой. 

Виновность осужденного в совершении инкриминируемого преступления нашла свое подтверждение в полученных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона показаниях потерпевшего М.А.В. о том, что участие его в строительстве бани ФИО3 не было добровольным, и он вынужден был участвовать в этом строительстве, выполнять указания и поручения осужденного, связанные с изготовлением сруба бани, его вывозом из исправительной колонии и последующим строительством бани, отсутствии у него смелости возразить ФИО3 и отказаться от выполнения данных им указаний и поручений в связи с опасением последующих негативных последствий по службе, так как тот являлся его прямым начальником и имел право применить свои административные полномочия, дисциплинарно наказать и даже уволить. 

Не доверять показаниям потерпевшего М.А.В. у суда оснований не имелось, так как они в целом являются последовательными, непротиворечивыми, согласуются с данными абонентских соединений по базовым станциям операторов сотовой связи, а также с показаниями свидетелей К.А.Ю., П.Е.Н., М.А.Н., А.С.Н., Б.А.И., М.А.П., Д.А.Ю.

Свидетелю К.А.Ю. в присутствии П.Е.Н. от М.А.В. стало известно, что ФИО3 заставлял его строить баню как в рабочее время, так и в выходные дни, при этом в своем рассказе потерпевший упоминал также сотрудника полиции Г.А.А., который совместно с ним строил эту баню. 

В разговоре с П.Е.Н. М.А.В. подтвердил известные свидетелю слухи о строительстве бани ФИО3 силами сотрудников отдела полиции, рассказал ему обстоятельства, связанные с этим строительством. Как показал свидетель, было видно, что М.А.В. опасается ФИО3 

Свидетель М.А.А., проходивший в 2017 году службу в должности заместителя начальника отдела полиции - начальника тыла в ОМВД России «Приморский», показал, что как таковой учет рабочего времени М.А.В. фактически не велся, поскольку ведение табеля учета рабочего времени не влияло на заработную плату, которая в случае переработки оплачивалась в конце года. Вопрос нахождения на службе М.А.В. контролировал он, как непосредственный его руководитель. М.А.В. также подчинялся начальнику ОМВД России «Приморский» ФИО3, как прямому руководителю. В 2017 году М.А.В. порядка десяти раз выезжал по поручениям ФИО3, но куда, не говорил, в дальнейшем подтвердил слухи о строительстве бани ФИО3 

Свидетель Д.А.Ю. (проходивший службу 

<

данные изъяты> в должности старшего инженера направления информационных технологий связи и защиты информации в группе тыла 

<

данные изъяты> дал показания о том, что М.А.В. порядка десяти раз в рабочее время куда-то выезжал по поручениям ФИО3 и выполнял его указания, а в 2018 году сообщил о строительстве бани ФИО3 вместе с Г.А.А. 

Свидетелю М.А.Н. от супруга известно, что начальник 

<

данные изъяты>» ФИО3 привлек его и Г.А.А. к строительству своей бани в рабочее время. 

Представитель потерпевшего УМВД России по Архангельской области ФИО2 показал, что в результате действий ФИО3 УМВД России по 

<

адрес> был причинен материальный ущерб, действия ФИО3 подорвали авторитет органов внутренних дел, также были существенно нарушены права М.А.В. и Г.А.А., которые по указанию своего начальника ФИО3 делали работу, не связанную с исполнением своих служебных обязанностей и не предусмотренную их должностными регламентами. Начальник органа внутренних дел, узнав или обнаружив, что подчиненный ему сотрудник в рабочее время не выполняет свои служебные обязанности, а занимается личными делами, находится за пределами ОМВД, должен назначить служебную проверку для выяснения обстоятельств произошедшего. 

Свидетель Б.А.И. показал, что вместе с ним на сборке сруба бани работали также сотрудники полиции, пояснившие, что строят баню своему начальнику, который приезжал на стройку несколько раз. Один из этих сотрудников полиции (ФИО15) жаловался, что работает во время отпуска, он же и руководил стройкой. 

Как следует из показаний свидетеля А.С.Н. (в период с 2016 года по апрель 2017 года исполнявшего обязанности мастера на участке деревообработки в 

<

данные изъяты>»), ФИО3 заказал сруб бани, поставил лес для его рубки, договор с колонией заключала супруга ФИО3 Последний лично приезжал, контролировал изготовление сруба бани, также с ним три-четыре раза приезжал М.А.В., наблюдал за качеством работы, с ним обсуждался ряд вопросов в процессе изготовления сруба бани. Также он (свидетель) созванивался с М.А.В., чтобы уточнить, внести корректировки и согласования. М.А.В. принимал участие в вывозе сруба из колонии. 

Согласно информации, содержащейся в протоколах осмотра сведений о телефонных соединениях, соединения находящихся в пользовании М.А.В., Г.А.А. и ФИО3 абонентских номеров с другими абонентами осуществлялись, в том числе, через базовые станции в месте расположения 

<

адрес> (том 4 л.д.15-53, 168-188, 203-216, 231-236). 

По заключению специалиста № сумма необоснованно оплаченного рабочего времени сотрудникам полиции ФИО3, Г.А.А., М.А.В., исходя из фактически затраченного времени на возведение бани в д.Красная 

<

адрес>, составила 34564 рубля 49 копеек, в том числе: 11477 рублей 89 копеек - ФИО3, 15066 рублей 37 копеек - Г.А.А., 8020 рублей 23 копейки - М.А.В.

Согласно заключению служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 признан виновным в совершении проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, и на основании приказа УМВД России по 

<

адрес> № л/с от ДД.ММ.ГГГГ уволен из органов внутренних в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел. 

Помимо вышеизложенных доказательств виновность ФИО3 подтверждается сведениями, содержащимися в материалах оперативно-розыскной деятельности, в информации, представленной операторами связи 

<

данные изъяты>», 

<

данные изъяты>», 

<

данные изъяты>», в протоколе осмотра места происшествии, свидетельстве о государственной регистрации права собственности; должностных регламентах, приказах о назначении на должность, о предоставлении М.А.В. и Г.А.А. ежегодных отпусков, Положении о Межмуниципальном отделе МВД РФ «Приморский», книгах нарядов конвоя, книгах замечаний и предложений проверяющих ОМВД России 

<

данные изъяты> рапортах о результатах работы, журнале прибытия (убытия) посетителей и учета разовых пропусков 

<

данные изъяты>; табелями учета рабочего времени, документами о начислении денежного довольствия, договором на изготовление сруба, актами на выполнение работ-услуг и оказание услуг, товарными накладными, отчетом по деревообработке, пропусками, иными доказательствами в их совокупности, подробное содержание которых приведено в приговоре.

Юридическая оценка действиям ФИО3 по ч.1 ст.286 УК РФ дана правильная. 

Все квалифицирующие признаки данного состава преступления нашли свое полное подтверждение в судебном заседании. 

Выводы суда, касающиеся квалификации действий осужденного, убедительно мотивированы в приговоре, данная судом юридическая оценка его действиям основана на исследованных обстоятельствах дела.

Статус ФИО3 как должностного лица установлен судом с учетом действующего законодательства, в том числе Федерального закона «О полиции», должностного регламента.

Вопреки доводам жалоб, суд привел в приговоре, какие именно охраняемые законом интересы общества и государства были нарушены, установлены и указаны в приговоре последствия причиненного осужденным вреда, который обоснованно признан существенным и находится в причинной связи с допущенным ФИО3 злоупотреблением своими должностными полномочиями.

Эти выводы суда являются правильными, а утверждения авторов жалоб об отсутствии в приговоре указания на конкретные права и обязанности, преступное злоупотребление которыми имело место со стороны осужденного, не соответствует действительности. 

Размер причиненного УМВД России по 

<

адрес> материального ущерба установлен судом правильно.

Доводы стороны защиты об отсутствии в приговоре доказательств того, что ФИО3 обеспечил учет М.А.В. и Г.А.А. в качестве рабочего времени и времени выполнения ими служебных обязанностей тех периодов, в которые они фактически занимались строительными и отделочными работами по бане, обеспечил необоснованное получение ими денежного содержания, являются несостоятельными.

Как правильно указал суд, ФИО3 контролировал процесс строительства бани, был осведомлен, когда М.А.В. и Г.А.А. ездят на строительство его бани, а когда не ездят. При этом ФИО3, достоверно зная, что М.А.В. и Г.А.А. не исполняют в служебное (рабочее время) свои служебные обязанности, а принимают участие в строительстве бани, не инициировал проведение по данному факту служебной проверки, чем, по сути, обеспечил необоснованное получение ими за это время денежного содержания. 

Судебное разбирательство проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а сторонам судом были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, которыми они реально воспользовались. Стороны не были ограничены в праве задавать вопросы допрашиваемым лицам и непосредственно исследовать доказательства, в том числе вещественные.

В ходе судебного разбирательства обеспечено соблюдение принципа состязательности и равноправия сторон. Данных о заинтересованности судьи в исходе дела, а также о том, что судебное разбирательство проводилось предвзято либо с обвинительным уклоном, а суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается, а утверждения авторов апелляционных жалоб об ином голословны. 

В судебном заседании всесторонне, полно и объективно исследовались показания самого осужденного, потерпевших М.А.В. и Г.А.А., свидетелей, в том числе по ходатайствам сторон оглашались показания названных лиц, данные ими в ходе предварительного следствия, выяснялись причины противоречий в этих показаниях и путем полного и объективного исследования доказательств по делу в их совокупности эти противоречия устранялись. Всем доводам стороны защиты (в том числе о добровольном согласии М.А.В. на участие в строительстве бани, совместных поездках М.А.В. и Г.А.А. в 

<

адрес> в служебных целях и др.) суд дал обоснованную оценку с приведением подробных мотивов в описательно-мотивировочной части приговора. Оснований не согласиться с выводами суда не имеется.

Судебная коллегия не находит оснований усомниться в тщательности проведенной судом проверки доводов осужденного о невиновности и полагает необходимым согласиться с обоснованностью сделанных судом выводов.

Ссылки в апелляционных жалобах на то, что показания ряда свидетелей не содержат сведений, подтверждающих виновность ФИО3, безосновательны, поскольку показания всех допрошенных по делу лиц были оценены в совокупности со всеми доказательствами по делу, и привели суд к выводу о доказанности вины осужденного.

В приговоре дана надлежащая правовая оценка всем исследованным по делу доказательствам (в том числе показаниям потерпевшего Г.А.А., свидетелей В.О.С., П.А.С., П.В.В., Б.А.В., Д.Д.С., Ш.А.С., Ф.А.М., З.Г.В., ответу на адвокатский запрос председателя СНТ «Негино и др.), указано, какие из них суд положил в его основу, а какие отверг, приведены убедительные аргументы принятого решения, постановленный приговор соответствует требованиям ст.ст.307-309 УПК РФ.

По своему содержанию и форме приговор соответствует требованиям уголовно - процессуального закона. Его описательно - мотивировочная часть содержит описание преступного деяния, как оно установлено судом, с указанием места, времени его совершения, формы вины, корыстного мотива и целей преступления. Указано, какие конкретно преступные действия совершены осужденным. 

Противоречий в доказательствах, на которые сослался суд в приговоре, или наличие доказательств, которые исследовались в судебном заседании, но их содержание не раскрыто, и они не получили оценки в приговоре, из материалов дела не усматривается

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств; фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц либо содержания документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судебной коллегией не установлено.

Вопреки утверждению стороны защиты об обратном, положенные в основу приговора доказательства получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании, с соблюдением требований ст.ст. 87 и 88 УПК РФ проверены судом и оценены в приговоре, сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают и каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности ФИО3, не содержат.

Доводы, приведенные осужденным и его защитниками, фактически сводятся к переоценке доказательств и их несогласию с данной судом оценкой доказательствам, что на правильность выводов суда о виновности осужденного не влияет.

Все доводы ФИО3 и его защитников, изложенные ими в апелляционных жалобах и озвученные в суде апелляционной инстанции, абсолютно аналогичны позиции стороны защиты в ходе судебного разбирательства, они тщательно проверялись судом первой инстанции, результаты проверки отражены в приговоре с указанием мотивов принятых решений.

Судебная коллегия, проверив аналогичные доводы, приведенные в жалобах и в ходе рассмотрения дела в апелляционном порядке, также приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, которые не содержат существенных противоречий, согласуются между собой и в совокупности являются достаточными для признания осужденного виновным в совершении инкриминируемого ему преступления.

Все заявленные сторонами ходатайства, в том числе о назначении судебной компьютерно-технической экспертизы, об исследовании заключений специалиста-полиграфолога и о признании ряда доказательств недопустимыми (протоколов принятия устного заявления о преступлении, результатов оперативно-розыскной деятельности, а также прилагаемого к ним компакт-диска из числа вещественных доказательств, протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, протоколов допроса М.А.В. от ДД.ММ.ГГГГ с приложением 4 оптических дисков и др.) были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от значения их для правильного разрешения дела, с принятием по ним должных решений. Решения суда по этим ходатайствам сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают. Несогласие с результатами рассмотрения ходатайств не может свидетельствовать о нарушениях прав участников процесса и необъективности суда.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст.259 УПК РФ.

Вопрос о правильности отражения в протоколе судебного заседания хода судебного разбирательства председательствующим рассмотрен. Судебные постановления о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания соответствуют требованиям ст. 260 УПК РФ. Выводы председательствующего о том, что протокол не предполагает дословного изложения содержания выступлений участников процесса, являются правильными.

Доводы защитника Сафонова О.А. о том, что в нарушение ст. 259 УПК РФ сторона защита была лишена возможности отстаивать свои процессуальные права в установленном законом порядке в связи с невозможностью своевременного ознакомления с протоколом судебного заседания поэтапно, по мере его изготовления, суд апелляционной инстанции не может принять во внимание, поскольку они не основаны на материалах уголовного дела, согласно которым на последовавшей за постановлением приговора стадии суд, обеспечивая индивидуальный подход, рассмотрел ходатайства каждого из участников процесса об ознакомлении с протоколом и аудиозаписью судебного заседания, руководствуясь при этом принципом неукоснительной реализации гарантированных им законом прав.

О надлежащей реализации права осужденного и его защитников на ознакомление с протоколом и аудиозаписью судебного заседания свидетельствует полнота приведенных ими доводов в апелляционных жалобах, множество ссылок на листы уголовного дела, цитирование содержания протоколов следственных действий и протокола судебного заседания, подача замечаний на протокол судебного заседания.

Для какого-либо процессуального вмешательства в содержание протокола судебного заседания либо признания процедуры ознакомления с ним не соответствующей закону у судебной коллегии оснований не имеется.

Из представленного в материалах уголовного дела протокола судебного заседания следует, что решение об его изготовлении по частям, действительно, судом не принималось. Вместе с тем в связи с заменой в процессе слушания дела секретарей судебных заседаний при изготовлении каждым из них части протокола судебного заседания, проведенного с его участием, она заверялась подписью того секретаря, который принимал участие в этом заседании, а также подписью председательствующего судьи.

Сведений о фальсификации протокола судебного заседания материалы дела не содержат.

Кроме того, предусмотренные ч.6 ст.259 УПК РФ изготовление протокола в ходе судебного заседания по частям и предоставление сторонам по их ходатайству возможности ознакомиться с частями протокола по мере их изготовления не являются обязательными и обеспечиваются по усмотрению суда при наличии к тому соответствующих условий.

Доводы стороны защиты о том, что уголовное дело не возбуждалось и сбор доказательств в отношении ФИО3 осуществлялся незаконно, является надуманным.

То обстоятельство, что изначально дело в отношении ФИО3 возбуждалось по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ, последующее изменение обвинения и предъявление обвинения ФИО3 по ч.1 ст.285 УК РФ не является нарушением уголовно-процессуального закона. 

По смыслу закона (ст.ст.140, 146, 147 УПК РФ) уголовное дело публичного обвинения подлежит возбуждению при наличии основания, которым является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Вынесение постановления о возбуждении в отношении ФИО3 уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ, не лишало органы предварительного следствия в дальнейшем возможности и обязанности предъявить ему обвинение по ч.1 ст.285 УК РФ. Возбуждение нового уголовного дела при этом не требовалось, поскольку обвинение ФИО3 связано с фактическими обстоятельствами, расследованными по ранее возбужденному уголовному делу.

При этом последующее обвинение ФИО3 по ч.1 ст.285 УК РФ было предъявлено в присутствии защитника; существо предъявленного обвинения, а также права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, ему были разъяснены и он имел возможность пользоваться правами обвиняемого без ограничения.

Каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального закона, в том числе и ст. 175 УПК РФ, при предъявлении ФИО3 обвинения допущено не было.

В апелляционных жалобах самого осужденного и его защитников также не приведено заслуживающих внимание аргументов, которые бы свидетельствовали о том, что права обвиняемого ФИО3, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, при предъявлении ему обвинения были нарушены или каким-либо образом ограничены.

У суда не было оснований для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ. Решение суда по данному вопросу сомнений в своей правильности не вызывает.

Оперативно-розыскные мероприятия и следственные действия проведены с соблюдением требований закона и уполномоченными на то лицами. Составленные в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий документы соответствуют требованиям закона. 

Результаты оперативно-розыскной деятельности представлены в распоряжение суда в установленном законом порядке. 

Ссылка суда в приговоре на материалы оперативно-розыскной деятельности, в частности, протокол осмотра дисков, содержащих сведения о соединениях абонентских номеров ФИО3, М.А.С. и Г.А.А., является законной и обоснованной. Факт того, что по техническим причинам в судебном заседании содержание некоторых дисков не представилось возможным исследовать непосредственно, не ставит под сомнение допустимость протокола осмотра как самостоятельного доказательства, предусмотренного ст.83 УПК РФ. Содержание CD-R-дисков, отраженных в протоколе осмотра, соответствует совокупности других доказательств, свидетельствующих об обстоятельствах преступной деятельности осужденного, поэтому сомнений в достоверности отраженных в нем сведений не имеется.

Результаты оперативно-розыскного мероприятия «снятие информации с технических каналов связи» были скопированы с носителя, сведения о котором составляют государственную тайну, на диск, который на основании соответствующего постановления вместе с другими результатами ОРМ был передан следователю. Получение данных сведений, их фиксирование, дальнейшая передача следователю и осмотр соответствуют требованиям закона. В материалы уголовного дела приобщен компакт-диск типа CD-R 52Х 700 Mb с надписью №/CD-R, именно на этот диск производился перенос данных, и именно он осмотрен следователем и содержится в уголовном деле. 

Необоснованными следует признать и доводы стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами протоколов опросов М.А.В., Г.А.А., М.А.П., Д.А.Ю., протоколов принятия устных заявлений о преступлении, а также доказательства, которые, по мнению авторов апелляционных жалоб, доказательствами вины ФИО3 не являются. Судом дана оценка данным доводам, что нашло отражение в приговоре, иная оценка данным доказательствам осужденным и его защитниками не свидетельствует об их недопустимости.

Отказ суда в допуске к участию на предварительном слушании в качестве защитника наряду с адвокатом иного лица не свидетельствует о нарушении права осужденного на защиту.

Право подсудимого ФИО3 на защиту и на получение квалифицированной юридической помощи нарушено не было, так как на протяжении всего дальнейшего судебного разбирательства его интересы в судебном заседании одновременно защищали профессиональный адвокат К.С.Б. и защитник ФИО124 наряду с адвокатом. 

Решений об избрании в отношении ФИО3 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО3 не принималось, а ссылка на это в вводной и резолютивной частях приговора, равно как и неправильное указание инициалов защитников является очевидной технической ошибкой, не влияющей на законность и обоснованность приговора.

Отсутствие в описательно-мотивировочной части приговора выводов об исключении из обвинения ФИО3 даты ДД.ММ.ГГГГ при перечислении конкретных дней нахождения М.А.В. в отпуске, когда он и Г.А.А., выполняя незаконные указания ФИО3, выезжали в 

<

адрес>, где производили работы по строительству, достройке и обустройству (отделке) его личной бани, а также дат 18 и ДД.ММ.ГГГГ, то есть дней, когда он приезжал в 

<

адрес> в порядке контроля за строительством бани, также является явной технической ошибкой, не влияющей на законность и обоснованность приговора. Действия ФИО3, выразившиеся в приездах его в порядке контроля за строительством бани в 

<

адрес> в служебное (рабочее) время, судом полностью исключены из объема предъявленного осужденному обвинения, а дополнять описательно-мотивировочную часть приговора мотивированными решениями об исключении из обвинения виновного указанных дат, то есть подменять суд первой инстанции, апелляционная инстанции не вправе.

Наказание ФИО3 назначено с учетом требований закона, характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновного, впервые привлеченного к уголовной ответственности и характеризующегося положительно, его возраста, семейного и материального положения, состава семьи, состояния здоровья как самого осужденного, так и членов его семьи, всех имеющихся у них заболеваний, смягчающего наказание обстоятельства, влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, является справедливым, снижению либо другому изменению не подлежит. 

В качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденного, суд признал наличие на иждивении ФИО3 на момент преступления несовершеннолетнего ребенка. Ошибочная ссылка на ч.1 ст.61 УК РФ вместо ч.2 ст.61 УК РФ не является существенным нарушением уголовного закона, свидетельствующим о несправедливости наказания и влекущим изменение судебного решения.

Принимая во внимание совокупность указанных обстоятельств, суд пришел к обоснованному выводу о возможности исправления ФИО3 без изоляции от общества, назначив ему наказание в виде лишения свободы условно с применением ст.73 УК РФ. 

Мотивированы в приговоре и выводы суда о необходимости назначения ФИО3 дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти.

Оснований для изменения приговора по мотивам чрезмерной мягкости назначенного осужденному наказания, как об этом ставится вопрос в апелляционном представлении государственного обвинителя, судебная коллегия не усматривает.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона в ходе следствия и судебного рассмотрения дела, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела, передачи его на стадию судопроизводства, в дальнейшем - саму процедуру судебного разбирательства и постановленного по его итогам приговора по результатам рассмотрения жалоб осужденного и его защитников судебной коллегией не установлено.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

п о с т а н о в и л а:

Приговор Приморского районного суда Архангельской области от 31 марта 2021 года в отношении ФИО3 оставить без изменения, а апелляционное представление прокурора и апелляционные жалобы осужденного и его защитников - без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подается непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Осужденный (оправданный) вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий М.В.Хандусенко