РЕШЕНИЕ

г. Иркутск 6 июня 2019 года

Свердловский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Смирнова А.В.,

с участием ФИО2, в отношении которого ведётся производство по делу об административном правонарушении, 

рассмотрев дело № 12-226/2019 по жалобе ФИО2 на постановление мирового судьи судебного участка № 18 Свердловского района г. Иркутска от 

<

Дата обезличена> по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО2, 

<

Дата обезличена> года рождения,

УСТАНОВИЛ:

постановлением мирового судьи ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст.12.27 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 30000 рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1 год 6 месяцев.

Не согласившись с указанным постановлением, ФИО2 обратился в Свердловский районный суд г. Иркутска с жалобой, в которой просит указанное постановление отменить, поскольку считает его незаконным и необоснованным, так как административного правонарушения он не совершал, транспортным средством в состоянии опьянения не управлял, при производстве по делу были допущены существенные нарушения процессуальных требований, предусмотренных КоАП РФ, дело направить на новое рассмотрение.

В судебном заседании ФИО2 поддержал изложенные в жалобе доводы, просил их удовлетворить, обжалуемое постановление отменить.

Изучив материалы дела об административном правонарушении с учётом требований ч. 3 ст. 30.6 КоАП РФ, проверив изложенные в жалобе доводы, выслушав участвующих в деле лиц, допросив в качестве свидетелей сотрудников ОБ ДПС ГИБДД П и М а также сотрудника ОБ ППС Е исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

На основании ч. 1 ст. 1.6 КоАП РФ лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию и мерам обеспечения производства по делу об административном правонарушении иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом.

Согласно ст. 24.1 КоАП РФ, задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом.

В соответствии с п. 1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утверждённых Постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090

- водитель – это лицо, управляющее каким-либо транспортным средством.

- участник дорожного движения – это лицо, принимающее непосредственное участие в процессе движения в качестве водителя, пешехода, пассажира транспортного средства.

На основании п. 1.3 Правил дорожного движения участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Согласно п. 2.7 Правил дорожного движения водителю запрещается, в том числе управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения, а также употреблять алкогольные напитки, наркотические, психотропные или иные одурманивающие вещества после дорожно-транспортного происшествия, к которому он причастен, до проведения освидетельствования с целью установления состояния опьянения или до принятия решения об освобождении от проведения такого освидетельствования.

На основании ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния, является административным правонарушением.

В соответствии с ч. 3 ст. 12.27 КоАП РФ невыполнение требования Правил дорожного движения о запрещении водителю употреблять алкогольные напитки, наркотические или психотропные вещества после дорожно-транспортного происшествия, к которому он причастен, до проведения уполномоченным должностным лицом освидетельствования в целях установления состояния опьянения или до принятия уполномоченным должностным лицом решения об освобождении от проведения такого освидетельствования, является административным правонарушением.

На основании ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, подлежит освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения в соответствии с частью 6 данной статьи, согласно которой освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и оформление его результатов осуществляются в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 года № 475 утверждены Правила освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов.

Согласно материалам дела 

<

Дата обезличена> в 5 часов 00 минут в районе 

<

адрес обезличен>, водитель ФИО2 управлял транспортным средством .... 

<

Номер обезличен>, государственный регистрационный знак 

<

Номер обезличен>, находясь в состоянии алкогольного опьянения, с признаками опьянения в виде запаха алкоголя изо рта и нарушения речи.

Указанные обстоятельства послужили основанием для составления в отношении ФИО2 протокола об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

По результатам рассмотрения данного дела об административном правонарушении мировой судья пришла к выводу, что объективные доказательства того, что ФИО2 

<

Дата обезличена> управлял транспортным средством, находясь в состоянии опьянения, в деле отсутствуют.

При этом посчитала доказанным, что в 5 часов 00 минут 

<

Дата обезличена> ФИО2, являясь водителем транспортного средства, употребил алкогольные напитки после дорожно-транспортного происшествия, к которому он был причастен, до проведения освидетельствования с целью установления состояния опьянения или до принятия решения об освобождении от проведения такого освидетельствования, в связи с чем признала его виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.27 КоАП РФ.

Выводы мирового судьи о виновности ФИО2 в совершении указанного административного правонарушения основаны на имеющихся в деле доказательствах, а именно: 

- протоколе об отстранении ФИО2 от управления транспортным средством (л.д. 

<

Номер обезличен>), согласно которому ФИО1 был отстранён от управления транспортным средством, в связи с наличием достаточных оснований полагать, что он находится в состоянии опьянения, при наличии признаков опьянения в виде запаха алкоголя изо рта и нарушения речи;

- акте освидетельствования ФИО2 на состояние алкогольного опьянения (л.д. 

<

Номер обезличен>), согласно которому в результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, проведённого должностным лицом ГИБДД с помощью технического средства измерения алкотектор ...., заводской 

<

Номер обезличен>, поверенного 

<

Дата обезличена>, у ФИО1 было установлено наличие этилового спирта в концентрации 0,910 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, то есть состояние алкогольного опьянения;

- видеозаписи (л.д. 

<

Номер обезличен> на которой зафиксировано применение к ФИО2 мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении в виде отстранения от управления транспортным средством и освидетельствования на состояние алкогольного опьянения; 

- административном материале (л.д. 

<

Номер обезличен>), составленном сотрудниками ГИБДД по факту дорожно-транспортного происшествия;

- материале проверки по заявлению Б о применении к ней насилия (л.д. 

<

Номер обезличен>);

- показаниях свидетелей.

Указанные доказательства были признаны мировым судьёй относимыми, допустимыми, достоверными, а их совокупность достаточной для разрешения дела по существу.

Однако с такими выводами согласиться нельзя, поскольку при производстве по делу время дорожно-транспортного происшествия достоверно не установлено, факт управления ФИО2 автомобилем, а также управление им автомобилем в состоянии опьянения не подтверждается имеющимися в деле доказательствами. 

Кроме того, доказательств того, что ФИО2 был обязан соблюдать положения п. 2.7 Правил дорожного движения, в части запрета на употребление алкогольных напитков после дорожно-транспортного происшествия, к которому он причастен, до проведения освидетельствования с целью установления состояния опьянения или до принятия решения об освобождении от проведения такого освидетельствования, также не имеется.

Так, согласно пояснениям ФИО2, данным им при применении к нему сотрудником ГИБДД мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении (зафиксированы на видеозаписи), при проверке сотрудниками отдела полиции 

<

Номер обезличен> сообщения ФИО7 о применении к ней насилия (л.д. 

<

Номер обезличен>) и рассмотрении дела мировым судьёй, транспортным средством он не управлял.

При рассмотрении судом жалобы на постановление по делу об административном правонарушении, ФИО2 выразил аналогичную позицию, пояснив, что транспортным средством в состоянии опьянения он не управлял, указал, что дорожно-транспортное происшествие произошло ночью 

<

Дата обезличена> (в период с 3 до 4 часов). Алкоголь он употребил уже после произошедшего. 

Свидетели Е (л.д. 

<

Номер обезличен>), С (л.д. 

<

Номер обезличен>) и В (л.д. 

<

Номер обезличен>) также пояснили, что сведения об указанном дорожно-транспортном происшествии им стали известны в период с 3 до 4часов 

<

Дата обезличена>. При этом все указанные свидетели были на месте дорожно-транспортного происшествия непосредственно после его совершения, общались с присутствовавшим там ФИО2 и признаков опьянения у него не усмотрели. 

Сообщение Б о применении к ней ФИО2 насилия (л.д. 

<

Номер обезличен> по адресу: 

<

адрес обезличен>, то есть на месте дорожно-транспортного происшествия, поступило в полицию в 4 часа 55 минут 

<

Дата обезличена>.

Согласно объяснениям ФИО1 по факту сообщения Б.К.АА. в полицию о применении к ней насилия (л.д. 

<

Номер обезличен>) конфликт с Б у него произошёл именно в связи с дорожно-транспортным происшествием, следовательно, после его совершения.

Свидетель Х (л.д. 

<

Номер обезличен>) пояснил, что сообщение Б.К.АА. о применении к ней насилия поступило около 5 часов утра 

<

Дата обезличена>. Приехав на место происшествия, расположенное по адресу: 

<

адрес обезличен>, он увидел два столкнувшихся между собой автомобиля. Он выяснил обстановку, опросил ФИО2, после чего уехал в отдел полиции, так как на место дорожно-транспортного происшествия приехал экипаж ДПС, который занимался дорожно-транспортным происшествием. Б, которая находилась в автомобиле «скорой помощи», давать объяснения отказалась.

Согласно показаниями свидетеля Е сотрудника ППС, при патрулировании территории, около 3 или 4 часов 

<

Дата обезличена> во дворе 

<

адрес обезличен> он увидел два столкнувшихся автомобиля. В одной машине находилась девушка, в другой мужчина. Он поинтересовался у девушки, нужна ли помощь, но она отказалась, пояснила, что они сами разберутся. Писать заявления водители отказались, претензий друг к другу не имели, когда произошло дорожно-транспортное происшествие, не поясняли. Признаков опьянения он у них не усмотрел. Примерно через час или полтора подъехал экипаж ДПС, спросили, что произошло, он ответил, что столкнулись автомобили. После этого его экипаж уехал и они продолжили патрулирование.

Свидетели М и П при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении пояснили, что подъехали на место дорожно-транспортного происшествия около 5 часов утра 

<

Дата обезличена>, где находились сотрудники полиции и водители столкнувшихся автомобилей. О необходимости прибыть на место данного дорожно-транспортного происшествия им сообщил по рации дежурный. Обстоятельства дорожно-транспортного происшествия и лица, являющиеся водителями транспортных средств были установлены ими со слов присутствовавших на месте происшествия лиц, Б и П.Д.ВБ., которые указывали друг на друга как на водителей столкнувшихся автомобилей. У Б и ФИО2 имелись признаки опьянения в виде запаха алкоголя изо рта, которые они установили при непосредственном общении с ними, а также их слов.

Аналогичные показания, которые по ходатайству стороны защиты были приобщены к материалам дела, были даны свидетелями М и П при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении в отношении Б

Согласно показаниям Б (л.д. 

<

Номер обезличен>) никаких объяснений она сотрудникам ГИБДД не давала, о том, что ФИО2 управлял транспортным средством в состоянии опьянения, не сообщала, от объяснений отказалась.

Данные показания подтверждаются объяснениями Б по факту дорожно-транспортного происшествия (л.д. 

<

Номер обезличен>), отобранными инспектором ГИБДД в 5 часов 00 минут 

<

Дата обезличена>, согласно которым она от дачи объяснений отказалась; а также рапортом инспектора П от 

<

Дата обезличена> (л.д. 

<

Номер обезличен>

Таким образом, время, указанное в протоколе об административном правонарушении, а именно 5 часов 00 минут 

<

Дата обезличена>, фактически является временем прибытия сотрудников ГИБДД на место дорожно-транспортного происшествия, тогда как согласно имеющимся в деле доказательствам дорожно-транспортное происшествие произошло ранее, в период с 3 до 4 часов утра, после чего транспортные средства не двигались.

При этом сотрудники ГИБДД прибыли на место дорожно-транспортного происшествия значительно позже и не видели, двигались ли оба транспортных средства или только одно из них, управлял ли П.Д.ВБ. каким-либо транспортным средством и имелись ли у него признаки опьянения, что он делал после произошедшего. Сотрудник ППС также прибыл на место дорожно-транспортного происшествия уже после его совершения, при этом признаков опьянения у ФИО2 не усмотрел и не видели, что ФИО2 делал непосредственно после совершения дорожно-транспортного происшествия.

Показания сотрудников ГИБДД о том, что факт управления П.Д.ВБ. транспортным средством и наличие у него признаков опьянения был установлен ими со слов Б опровергаются показаниями Б и Е Свидетель Х также относительно наличия у ФИО2 признаков опьянения ничего не пояснил.

Помимо этого, 

<

Дата обезличена> инспектором П было вынесено определение об отказе в возбуждении дала об административном правонарушении по факту дорожно-транспортного происшествия в отношении Б (л.д. 

<

Номер обезличен>). Процессуального решения по факту дорожно-транспортного происшествия в отношении действий ФИО2, как водителя транспортного средства, не выносилось (л.д. 

<

Номер обезличен>). Следовательно, в тот момент ФИО2 не рассматривался должностным лицом, осуществляющим государственный надзор и контроль за безопасностью движения и эксплуатации транспортных средств, то есть соблюдение лицами, принимающими непосредственное участие в процессе дорожного движения требований законодательства Российской Федерации в области безопасности дорожного движения, в качестве водителя транспортного средства.

При таких обстоятельствах, совокупность имеющихся в деле доказательств не позволяет сделать однозначный вывод о наличии в действиях ФИО2 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, поскольку положенные в основу обжалуемого решения доказательства бесспорно не свидетельствуют о виновности ФИО2 в совершении административного правонарушения, так как объективных данных, свидетельствующих о том, что ФИО2 управлял транспортным средством, а также о том, что при этом он находился в состоянии опьянения, материалы дела не содержат.

Вопреки выводам мирового судьи, из видеозаписи, на которой зафиксировано совершение процессуальных действий в отношении П.Д.ВБ., следует, что он не отрицал сам факт дорожно-транспортного происшествия, при этом свою причастность к совершению этого дорожно-транспортного происшествия отрицал, указывая, что в момент столкновения транспортных средств его в автомобиле не было, следовательно, он им не управлял (00:40 видеозаписи).

Кроме того, при рассмотрении дела ФИО2 последовательно утверждал, что поскольку при столкновении транспортных средств никто телесных повреждений не получил, они с Б не стали вызывать сотрудников ГИБДД, так как решили самостоятельно урегулировать вопрос о восстановлении транспортных средств, без обращения в полицию. В связи с чем сотрудники полиции приехали и стали оформлять дорожно-транспортное происшествие, ему не известно. 

Доказательства, опровергающие доводы ФИО2 в этой части, в материалах дела отсутствуют.

Свидетели М и П не смогли пояснить в связи с чем дежурный направил их на место данного дорожно-транспортного происшествия. 

Согласно п. 2.6.1 Правил дорожного движения, если в результате дорожно-транспортного происшествия вред причинён только имуществу, водители, причастные к такому дорожно-транспортному происшествию, не обязаны сообщать о случившемся в полицию и могут оставить место дорожно-транспортного происшествия, если в соответствии с законодательством об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств оформление документов о дорожно-транспортном происшествии может осуществляться без участия уполномоченных на то сотрудников полиции.

При таких обстоятельствах, ФИО2 не был обязан соблюдать положения п. 2.7 Правил дорожного движения, а именно не употреблять алкогольные напитки после дорожно-транспортного происшествия, к которому он причастен, до проведения освидетельствования с целью установления состояния опьянения или до принятия решения об освобождении от проведения такого освидетельствования, поскольку не знал и не мог знать о том, что через продолжительное время после дорожно-транспортного происшествия, в результате которого никто не пострадал и вред причинён только имуществу, в связи с чем ни он, ни ФИО3, являющаяся его сожительницей, в полицию не обращались, на место происшествия прибудут сотрудники полиции и по собственной инициативе станут оформлять процессуальные документы по факту данного дорожно-транспортного происшествия. 

Также ФИО2 пояснил, что после того, как сотрудники полиции около 7 часов закончили оформление дорожно-транспортного происшествия, он ушёл домой, где и употребил алкогольный напиток. Когда через некоторое время он вернулся к своему автомобилю, сотрудники полиции попросили его пройти в служебный автомобиль для освидетельствования на состояние опьянения. 

Вместе с тем, из представленных материалов усматривается, что оформление сотрудниками ГИБДД дорожно-транспортного происшествия было окончено около 7 часов утра (л.д. 

<

Номер обезличен> – последний процессуальный документ, в котором отражено время его составления – схема, оформлен в указанное время). Время составления протокола об отстранении от управления транспортным средством Б которое в соответствии с п. 2 ч. 4 ст. 28.1 КоАП РФ считается моментом возбуждения дела об административном правонарушении, освидетельствование которой на состояние опьянения на месте и оформление в отношении которой процессуальных документов по делу об административном правонарушении осуществлялось перед проведением аналогичных действий в отношении ФИО2, – 8 часов 53 минуты 

<

Дата обезличена>.

Время составления протокола об отстранении от управления транспортным средством ФИО2 – 10 часов 03 минуты 

<

Дата обезличена>.

Таким образом, около 2 часов никаких процессуальных действий по факту дорожно-транспортного происшествия, либо по делу об административном правонарушении в отношении Б сотрудниками ГИБДД не производилось, в связи с чем отсутствуют основания полагать, что ФИО2 должен был находиться на месте дорожно-транспортного происшествия с сотрудниками полиции.

При таких обстоятельствах, показания свидетелей М и П сотрудников ГИБДД, осуществлявших процессуальные действия по делу об административном правонарушении в отношении ФИО2, о том, что всё время с момента их приезда (около 5 часов утра) до начала производства по делу об административном правонарушении в отношении него (10 часов утра) ФИО2 находился рядом с ними и никуда не отлучался, суд не может признать достоверными, поскольку они противоречат показаниям ФИО2 и ничем объективно не подтверждаются. При этом свидетели не смогли объяснить суду, что происходило столь длительное время и в связи с чем ФИО2 находился рядом с ними. Их показания в этой части противоречат имеющимся в деле доказательствам и не логичны. 

Учитывая изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что совокупность положенных в основу обжалуемого решения доказательств, бесспорно, не свидетельствуют о виновности ФИО2 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.27 КоАП РФ, либо предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, о чём указано в протоколе об административном правонарушении. 

На основании ст. 26.11 КоАП РФ судья, осуществляющий производство по делу об административном правонарушении, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности. Никакие доказательства не могут иметь заранее установленную силу.

В соответствии со ст. 1.5 КоАП РФ лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. Лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность, за исключением случаев, предусмотренных примечанием к данной статье. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица.

Приведённые ФИО2 в свою защиту доводы не опровергаются совокупностью исследованных по делу доказательств. Устранить имеющиеся по делу сомнения в виновности ФИО2 в совершении административного правонарушения, не представилось возможным. 

При таких обстоятельствах обжалуемое постановление мирового судьи по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст.12.27 КоАП РФ, в отношении ФИО2 подлежит отмене, а производство по делу прекращению на основании п. 3 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ, в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 30.6, 30.7 КоАП РФ, суд

РЕШИЛ:

постановление мирового судьи судебного участка № 18 Свердловского района г. Иркутска от 

<

Дата обезличена> по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 12.27 КоАП РФ, в отношении ФИО2 отменить, производство по делу прекратить на основании п. 3 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ, в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление.

Настоящее решение вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано и (или) опротестовано в порядке, предусмотренном ст.30.12, 30.14 КоАП РФ.

Судья Смирнов А.В.