Гражданское дело № 2-2/2019

УИД: 66RS0032-01-2018-000755-49

В окончательном виде 

решение

 изготовлено 25 июня 2019 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Кировград Свердловской области

20 июня 2019 года

Кировградский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Доевой И.Б.,

при секретаре Маминой С.В., 

с участием старшего помощника прокурора города Кировграда Желновода Д.В.,

представителя истцов ФИО1, действующего на основании доверенностей от 06 ноября 2018 года серии 66 АА № 5240287 и от 09 ноября 2018 года серии 66 АА № 5205768,

представителя ответчика ФИО2, действующей на основании доверенности от 03 августа 2018 года № 14/2018, 

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседание гражданское дело № 2-2/2019 по иску ФИО4, ФИО5 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Кировградская центральная городская больница» о компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО4 и ФИО5 обратились с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Кировградская центральная городская больница» (далее по тексту ГБУЗ СО «Кировградская ЦГБ») о компенсации морального вреда в размере 500000 рублей и расходов по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей каждой.

В обоснование исковых требований указано, что С.Д.Г., приходившийся истцам супругом о отцом соответственно умер *** года. Перед смертью С.Д.Г. проходил лечение в ГБУЗ СО «Кировградская ЦГБ», а именно: с 05 июля 2017 года по 15 июля 2017 года, с 15 августа 2017 года по 31 августа 2017 года, с 10 сентября 2017 года по 13 сентября 2017 года и с 27 октября 2017 года по 01 ноября 2017 года. Истцы полагают, что в результате несвоевременного и некачественного оказания медицинских услуг С.Д.Г., выразившемуся в не полном проведении необходимых обследований при обращениях в ГБУЗ СО «Кировградская ЦГБ» за медицинской помощью, последний умер. Смертью супруга и отца, истцам причинены глубокие нравственные страдания, в связи с чем, они обратились в суд с настоящим иском.

В судебное заседание истцы ФИО4 и ФИО5 не явились, извещались надлежащим образом, направили для участия в судебном заседании своего представителя ФИО1, действующего на основании доверенностей от 06 ноября 2018 года серии 66 АА № 5240287 и от 09 ноября 2018 года серии 66 АА № 5205768, который в судебном заседании исковые требования и доводы, изложенные в исковом заявлении поддержал, просил исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности от 03 августа 2018 года № 14/2018, в судебном заседании исковые требования не признала, просила в удовлетворении исковых требований отказать в связи с необоснованностью, в том числе, по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление; настаивала на том, что медицинские услуги при обращения С.Д.Г. в ГБУЗ СО «Кировградская ЦГБ» были оказаны надлежащего качества, причинно-следственной связи между оказанием С.Д.Г. медицинских услуг ненадлежащего качества и его смертью не имеется.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление, поддержав позицию ответчика ГБУЗ СО «Кировградская ЦГБ».

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6, надлежаще извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, о причинах неявки суду не сообщил, о рассмотрении дела в свое отсутствие либо об отложении судебного заседания не просил, ранее представил в материалы дела отзыв на исковое заявление, в котором возражает против удовлетворения иска, ссылаясь на его необоснованность, поддержав позицию ответчика ГБУЗ СО «Кировградская ЦГБ».

Старший помощник прокурора города Кировграда Желновод Д.В. в судебном заседании дал заключение об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

Суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле и положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, определил рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав и оценив представленные по делу доказательства, в том числе медицинские документы в отношении С.Д.Г., в совокупности, суд полагает иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

Согласно части первой статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, конкретизирующей статью 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В развитие указанных принципов статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены в том числе из показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств (часть 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При этом, оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможности оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы. Иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное в части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным.

Согласно части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Так, статья 41 Конституции Российской Федерации гарантирует гражданам право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации находятся координация вопросов здравоохранения; защита семьи, материнства, отцовства и детства; социальная защита, включая социальное обеспечение (статья 72 Конституции Российской Федерации).

Статьей 25 Всеобщей декларации прав человека и статьей 12 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, а также статьей 2 Протокола № 1 от 20 марта 1952 года. к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод признается право каждого человека на охрану здоровья и медицинскую помощь.

По общему правилу, установленному в пункте 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу закона для наступления гражданско-правовой ответственности в общем случае необходимо наличие состава правонарушения, включающего в себя наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вину, а также причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

При этом бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на исполнителе медицинских услуг.

В соответствии с частями 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В силу пункта 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага, в том числе жизнь и здоровье, защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного материального права и характера последствий нарушения.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Основания компенсации морального вреда предусмотрены статьями 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 06 ноября 2014 года № 27-П, когда речь идет о смерти человека, не ставится под сомнение реальность страданий членов его семьи. Это тем более существенно в ситуации, когда супруг или близкий родственник имеет подозрение, что к гибели его близкого человека привела несвоевременная или некачественно оказанная учреждением здравоохранения медицинская помощь.

Между тем, ответственность за вред (ущерб) наступает в случае лишь наличия причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) работников учреждений здравоохранения, независимо от форм собственности, или частнопрактикующих врачей (специалистов, работников) и наступившими последствиями у пациента.

Иное означало бы нарушение принципа равенства, закрепленного в статье 19 Конституции Российской Федерации и статье 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Судом установлено и следует из материалов дела, что С.Д.Г., приходящийся ФИО4 супругом, а ФИО5 отцом, умер *** года в отделении анестезиологии и реанимации ГБУЗ СО «Кировградская ЦГБ».

С.Д.Г. находился на лечении в ГБУЗ СО «Кировградская ЦГБ» с 05 июля 2017 года по 15 июля 2017 года в экстренном порядке с диагнозом – ***, ***, с 15 августа 2017 года по 31 августа 2017 года в экстренном порядке с диагнозом – ***, ***, с 10 сентября 2017 года по 13 сентября 2017 года в экстренном порядке с диагнозом - ***, с 27 октября 2017 года по 01 ноября 2017 года в экстренном порядке с диагнозом – ***, при этом в 19:00 01 ноября 2017 года в отделении анестезиологии и реанимации ГБУЗ СО «Кировградская ЦГБ» констатирована смерть С.Д.Г.; патологоанатомический диагноз: ***; сопутствующие заболевания – ***; смерть наступила на фоне ***.

Поскольку между сторонами возник спор о качестве оказанных С.Д.Г. в период прохождения лечения в ГБУЗ СО «Кировградская ЦГБ», а именно: с 05 июля 2017 года по 15 июля 2017 года, с 15 августа 2017 года по 31 августа 2017 года, с 10 сентября 2017 года по 13 сентября 2017 года и с 27 октября 2017 года по 01 ноября 2017 года, медицинских услуг, определением суда от 13 ноября 2017 года была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Как следует из экспертного заключения № 45-СО от 04 июня 2019 года, сделанного на основании совокупного анализа представленных медицинских документов в отношении С.Д.Г., комиссия экспертов указала, что в ходе *** было установлено наличие ***. При этом *** выполнено технически правильно, без ***, однако, наличие *** обнаружено не было, установленная *** не могла полностью выполнять свою функцию и не исключала возможности последующего возникновения ***. Таким образом, согласно выводам экспертного заключения № 45-СО от 04 июня 2019 года, недостатком оказания медицинской помощи С.Д.Г. в ГБУЗ СО «Кировградская ЦГБ» явилось не обнаружение ***и не установление ***, что повлекло за собой вновь возникновение ***.

Таким образом, совокупность представленных в материалы дела доказательств, в том числе экспертное заключение № 45-СО от 04 июня 2019 года, позволяют суду сделать вывод о том, что С.Д.Г. была оказана медицинская услуга ненадлежащего качества, связанная с не обнаружением *** и не установлением ***, что повлекло за собой вновь возникновение *** и повторной ***, после проведения которой, на фоне *** наступила смерть С.Д.Г., как следствие, является основанием для возложения на ответчика обязанности по компенсации истцам морального вреда, связанного с ненадлежащим оказанием медицинской помощи пациенту.

Вопреки ошибочным доводам стороны ответчика, в соответствии с пунктом 25 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н, ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью. 

При таких обстоятельствах, выявленные недостатки оказанной С.Д.Г. медицинской услуги являются условиями, в том числе, способствующими наступлению его смерти – повторное возникновение ***, соответственно, между оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества и смертью С.Д.Г. имеется не прямая, опосредованная причинно-следственная связь (между действиями ответчика и возникновением у С.Д.Г. осложнений, в том числе приведших к его смерти), в связи с чем, ответчик не может быть освобожден от гражданско-правовой ответственности за наступившие последствия.

Каких-либо доказательств отсутствия вины ГБУЗ СО «Кировградская ЦГБ» в допущенных недостатках при оказании медицинской услуги С.Д.Г. стороной ответчика не представлено и в материалах дела не имеется (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В связи с этим, доводы стороны ответчика о полноте и своевременности оказанной С.Д.Г. медицинской помощи судом отклоняются, поскольку опровергаются совокупностью представленных в материалы дела доказательств. 

Доводы стороны истца об отсутствии прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи С.Д.Г. и его смертью, суд отклоняет, поскольку отсутствие таковой между смертью С.Д.Г. и действиями (бездействиями) медицинских работников не опровергает обстоятельств, свидетельствующих о наличии нарушений при оказании ответчиком медицинской помощи. То обстоятельство, что не имеется прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и смертью С.Д.Г., не является основанием для освобождения ответчика от ответственности за допущенные дефекты при оказании медицинской помощи, которые, исходя из представленных в материалы дела медицинских документов, снижали эффективность проводимого лечения.

Как уже было указано выше, совокупность представленных в материалы дела доказательств подтверждает наличие не прямой, опосредованной причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями в виде смерти С.Д.Г., поэтому доводы стороны ответчика об обратном (об отсутствии признаков прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи), являются несостоятельными. В данном случае при рассмотрении гражданского дела установлены дефекты оказания медицинской помощи С.Д.Г., что является основанием для компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда суд, оценив представленные в материалы дела сторонами доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь вышеприведенными нормами действующего законодательства, принимает во внимание фактические обстоятельства дела, характер и степень причиненных истцам нравственных страданий, тот факт, что потеря супруга и отца причинила истцам нравственные страдания в силу положений части 1 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не требует доказывания, поскольку является невосполнимой утратой, вследствие которой нарушено личное неимущественное право истцов на семейные, родственные отношения, а также их индивидуальные особенности, степень вины ответчика и его материальное положение, учитывая, что ответчик является государственным бюджетным учреждением здравоохранения, требования разумности и справедливости, и полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истцов компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей каждой. 

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд, исходя из установленных по делу обстоятельств, не усматривает.

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, соответственно с ответчика в пользу истца ФИО4 подлежат взысканию расходы по оплате судебно-медицинской экспертизы в размере 23510 рублей, а также по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей (чек-ордер от 04 сентября 2018 года); с ответчика в пользу истца ФИО5 подлежат взысканию расходы государственной пошлины в размере 300 рублей (чек-ордер от 04 сентября 2018 года).

На основании изложенного и руководствуясь статьями 12, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО4, ФИО5 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Кировградская центральная городская больница» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Кировградская центральная городская больница» в пользу С.И.П. компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей, расходы по оплате судебно-медицинской экспертизы в размере 23510 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Кировградская центральная городская больница» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме с подачей жалобы через Кировградский городской суд Свердловской области.

Судья 

И.Б. Доева