№; УИД 03RS0№-49

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

10 августа 2023 года 

<

адрес> 

Республики Башкортостан 

Октябрьский городской суд Республики Башкортостан в составе 

председательствующего судьи 

ФИО1 

при секретаре 

ФИО2 

с участием прокурора 

Хафизовой А.К. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к акционерному обществу «СибирскаяСервиснаяКомпания», акционерному обществу «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз», акционерному обществу «Научно-исследовательский и проектный центр газонефтяных технологий» о компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с исковым заявлением акционерному обществу «Сибирская Сервисная Компания» (далее по тексту также - АО «Сибирская Сервисная Компания»), акционерному обществу «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз» (далее по тексту также - АО «Газпромнефть-Ноябрьскнфтегаз»), акционерному обществу «Научно-исследовательский и проектный центр газонефтяных технологий» (далее по тексту также - АО «НИПЦ-ГНТ») о компенсации морального вреда. 

Заявленные требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ около 08 часов 15 минут на территории кустовой площадки № Еты-Пуровского месторождения в 

<

адрес> работниками АО «Сибирская Сервисная Компания» проводились работы, связанные с ремонтом скважины №. 

В ходе выполнения ремонтных работ скважины № произошло газонефтеводопроявление (ГНВП) с последующим возгоранием подъемного агрегата «АПР-80», в результате которого бурильщику АО «Сибирская Сервисная Компания», сыну истца - ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, причинены телесные повреждения в виде 

<

данные изъяты> повлекшие наступление его смерти на месте производства ремонтных работ. 

В ходе данного несчастного случая скончались также ФИО5, ФИО6, вследствие чего несчастный случай признается групповым. 

По результатам расследования причин несчастного случая на производстве со смертельным исходом был составлен акт формы Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ № о несчастном случае на производстве, из которого следует, что произошедшее возгорание подъемного агрегата вызвано нарушением норм охраны труда и промышленной безопасности со стороны следующих юридических и должностных лиц: АО «СибирскаяСервиснаяКомпания» (ФИО7, ФИО8, ФИО9), АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз» (ФИО10, ФИО11), АО «НИПЦ-ГНТ». (ФИО12, ФИО13). 

Пуровским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ямало-Ненецкому автономному округу ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 217 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 признана в качестве потерпевшей по уголовному делу. 

Ссылаясь на приведенные обстоятельства, притязания к каждому из ответчиков, мотивируя свои нравственные переживания, как матери, потерявшей сына ФИО4 в условиях, являющихся жестокими, поясняя свои претензии к ответчикам, ФИО3 в исковом заявлении в свою пользу просит взыскать: 

- с АО «Сибирская Сервисная Компания» компенсацию морального вреда в размере 7 000 000 рублей, как с работодателя погибшего сына ФИО4; 

- с АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз» компенсацию морального вреда в размере 2 500 000 руб., как с владельца источника повышенной повышенности, на котором произошел несчастный случай; 

- с АО «НИПЦ-ГНТ» в размере 2 500 000 рублей, как с организации, оказывающей супервайзерские услуги при ремонте скважин на месторождениях АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз» и не обеспечившей соблюдение требований в области промышленной и противопожарной безопасности, охраны труда при производстве работ бригадой № ФРС АО «ССК» на объектах АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз». 

Также в исковом заявлении заявлена просьба о солидарном взыскании судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 60 000 рублей. 

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО3 и ее представитель ФИО14 исковые требования поддержали. Суду показали, что заявленная в качестве морального вреда сумма основана на субъективных переживаниях истца в связи со смертью ее сына, которые имели тесную родственную связь между собой, поддерживали друг друга, ФИО4 полностью помогал семье, матери (нес расходы на содержание дома, на покупку мебели домой, приобретал подарки матери, предметы одежды). ФИО3 вырастила здорового, физически развитого, аккуратного, доброжелательного, способного прийти на помощь в любых условиях сына ФИО4; утрата сына стала для истца невосполнимой потерей, она до сих пор не может поверить, что сын при таких тяжелых обстоятельствах умер. После произошедшего ФИО3 находилась под наблюдением врачей-коллег в городской больнице по месту жительства. В настоящее время, она взяла отпуск «за свой счет» с той целью, чтобы пожить у дочери в 

<

адрес> в кругу близких ей людей (дочери, внуков), поскольку нахождение и проживание в доме по месту жительства тяжело для нее с моральной точки зрения. 

Участвовавшие в судебном заседании посредством использования системы видеоконференц-связи на базе Измайловского районного суда 

<

адрес> представители ответчиков АО «Сибирская Сервисная Компания», АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз» с требованиями истца не согласились. 

Представитель АО «Сибирская Сервисная Компания» ФИО15, не опровергая факт нарушения работодателем техники безопасности на производстве, в результате которых произошел взрыв и погибли сотрудники общества, в том числе ФИО4, просил учесть доводы письменного возражения на исковое заявление и уменьшить заявленный размере морального вреда до разумных пределов. 

Представитель АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз» ФИО16 с требованиями истца не согласилась, суду показала, что между АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз» и АО «СибирскаяСервиснаяКомпания» был заключен договор от ДД.ММ.ГГГГ № ННГ-21/07000/01712/Р на проведение текущего, капитального ремонта и освоения скважин на месторождениях АО «ГНП ННГ», в том числе скважину № кустовой площадки № Еты-Пуровского месторождения. Вследствие этого, на момент возникновения несчастного случая АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз» не являлось законным владельцем источника повышенной опасности и не несет ответственности перед истцом за причинение морального вреда. 

Старший помощник прокурора 

<

адрес> Хафизова А.К., ссылаясь на законность и обоснованность предъявления ФИО3 иска ко всем заявленным ответчикам, с учетом принципа разумности и соразмерности, заключила о возможности взыскания в пользу истца с АО «Сибирская Сервисная Компания» компенсации морального вреда в размере 1 800 000 рублей, с АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз» компенсации морального вреда в размере 900 000 рублей, с АО «НИПЦ-ГНТ» компенсации морального вреда в размере 800 000 рублей. 

Представитель ответчика АО «НИПЦ-ГНТ», представители привлеченных судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора: Государственной инспекции труда в 

<

адрес>, должностные лица, причастные к факту наступления несчастного случая на производстве, ФИО7, ФИО9, ФИО8, ФИО10, ФИО17, ФИО18, ФИО12, ФИО13 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в связи с чем, на основании части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд находит возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие неявившихся участников процесса. 

Изучив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующим выводам. 

На основании статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. 

Для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. 

Судом установлено, что истец ФИО3 является матерью ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается записью акта о рождении от ДД.ММ.ГГГГ №, произведенной первым отделом ЗАГС 

<

адрес> и 

<

адрес> комитета 

<

адрес> по делам юстиции (л.д. 240-241, т. 1). 

Отец ФИО4 (супруг истца) умер. 

ФИО4 не был женат, несовершеннолетних детей не имел. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер, что подтверждается свидетельством о смерти и актовой записью в органах ЗАГС. В качестве причины смерти в актовой записи указано: 

<

данные изъяты> 

Место смерти: 

<

адрес> 

Заключением эксперта № у трупа ФИО4 установлены 

<

данные изъяты> 

При выяснении обстоятельств наступления смерти ФИО4 установлено, что ФИО4 состоял в трудовых отношениях с АО «Сибирская Сервисная Компания», работая в структурном подразделении «Служба по ремонту скважин» по профессии «Помощник бурильщика капитального ремонта скважин 5 разряда», что подтверждается трудовым договором от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д. 90-95, т. 1, л.д. 4-15, т. 3). 

Работа ФИО4 представляла собой вахтовый метод осуществления трудовой деятельности. 

Между АО «СибирскаяСервиснаяКомпания» (исполнитель) и АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз» (заказчик) заключен договор от ДД.ММ.ГГГГ № ННГ-21/07000/01712/Р на проведение текущего, капитального ремонта и освоения скважин на месторождениях АО «ГНП ННГ», в том числе скважину № кустовой площадки № Еты-Пуровского месторождения (л.д. 17-86, т. 3). 

Таким образом, ФИО4, будучи работником АО «СибирскаяСервиснаяКомпания», для производства работ был направлен на территорию кустовой площадки № Еты-Пуровского месторождения в 

<

адрес> для ремонта скважины. 

ДД.ММ.ГГГГ около 08 часов 15 минут на территории кустовой площадки № Еты-Пуровского месторождения в 

<

адрес> при выполнении работниками АО «Сибирская Сервисная Компания» работ, связанных с ремонтом скважины № произошло газонефтеводопроявление (ГНВП) с последующим возгоранием подъемного агрегата «АПР-80», в результате которого бурильщику АО «Сибирская Сервисная Компания», ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, причинены телесные повреждения в виде термических ожогов всего тела, повлекшие наступление его смерти на месте производства ремонтных работ, о чем свидетельствуют фотографии с места происшествия и видеоматериал. 

Помимо ФИО4 от несчастного случая на производстве, вызванного взрывом, погибли ФИО6, ФИО5 

В целях расследования причин аварии и группового несчастного случая (тяжелого несчастного случая, со смертельным исходом) Северо-Уральское управление Ростехнадзора издало приказ от ДД.ММ.ГГГГ № ПР-322-390-о. 

В результате проведенных расследований оформлен акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д. 31-56, т. 1). 

Согласно данному акту выявлены следующие нарушения требований промышленной безопасности, приведшие к аварии на кустовой площадке № Еты-Пуровского месторождения в 

<

адрес>. 

С технической точки зрения причиной взрыва обозначены два источника: 

1) нагрев трением кабеля с последующим оплавлением и возгоранием полимерной изоляции кабельных жил; 

2) высокотемпературный нагрев трением колодки ножа о реборду ролика. Дополнительным фактором является то, что в момент возникновения аварийной ситуации на кустовой площадке отсутствовал работоспособный нож отсекателя кабеля КРБК на ролике, вследствие чего не имелось возможности отрубить кабель в момент возгорания. 

Организационными причинами несчастного случая на производстве со смертельным исходом явилась неудовлетворительная организация производства работ и неправильная организация рабочего пространства выразившее в том, что:

- вопреки пункту 1198 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности в нефтяной и газовой промышленности», утв. приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от ДД.ММ.ГГГГ №, работы по текущему ремонту скважины проводились по планам, не утвержденным заказчиком; в плане отсутствовала информация о схеме обвязки устья скважины колонной головкой, противовыбросовое оборудование и фонтанной арматурой, отсутствовал химический состав раствора, данные о цикличности глушения, объемах жидкости глушения и параметрах промывочной жидкости, объеме запаса раствора; 

- помощники бурильщика, в том числе ФИО4 не были ознакомлены с планом мероприятий по текущему ремонту скважины; 

- ДД.ММ.ГГГГ до монтажа оборудования необходимо было произвести глушение скважины раствором. Однако, скважина № кустовой площадки № Еты-Пуровского месторождения проводилась без пачки блокирующей жидкости (подача в скважину перед жидкостью глушения), имеющей высокую вязкость и низкую фильтруемость в пласт. Она применяется с целью сохранения коллекторских свойств призабойной зоны пласта, обеспечивающей минимальной возможное проникновение жидкости глушения в пласт; 

- в ночь на ДД.ММ.ГГГГ был произведен срыв план-шайбы со страгивающей нагрузкой 22 тн, далее вес сошел до 21 тн, бригада демонтировала план-шайбу, произвели опрессовку ПВО (трубных плашек), приступили к подъему УЭЦН. После локализации последствий аварии на скважине № мастером АО «Сибирская Сервисная компания» ФИО9 был составлен акт остатка технологической жидкости в доливной емкости, из которого следует, что остаток составил 8 куб.м, что свидетельствует о наличии признака газонефтеводопроявления; 

- до начала работ дневной смены бригады, а именно бурильщика ФИО4, помощников бурильщика ФИО19, ФИО6 работники ночной смены, а именно бурильщик ФИО18 (ДД.ММ.ГГГГ в 07:45 час.), не загерметизировав устье скажины, приступили к передаче смены дневной вахте на площадке возле вагона-инструменталки; отсутствие герметизации скважины является нарушением; 

- в этот период (период передачи смены дневной бригаде), скважина № начала переливать по затрубному пространству и столб жидкости начал переливать через открытое ПВО выше рабочей площадки; произошел резкий залповый выброс и выброс флюида из скважины № прекратился, через 4 секунды произошел повторный выброс флюида скважины №, переходящий в открытое фонтанирование. Бурильщик ФИО4 побежал на свое рабочее место для подрыва подвески с клиньев; помощники бурильщика ФИО5, ФИО6 побежали закрывать затрубную задвижку под рабочей площадкой. Для локализации аварии бурильщик ФИО4, находясь на площадке (палубе), за пультом управления, принял попытку опускания талевого блока с целью загерметизировать скважину путем установки на нее шарового крана. Далее произошло резкое опускание шарового блока с подвеской труб НКТ-73. Вероятная причина попадания нефтегазового флюида на тормозные бандажи лебедки, в результате чего произошел удар элеватора о спайдер и падение подвески трубНКТ-73 на забой, разматвание кабеля КРБК с барабана автовымотки. Отсекатель, установленный на обводном кабельном ролике, не сработал на отсекание кабеля КРБК. После ликвидации аварии и осмотра ролика КРБК зафиксировано отсутствие работоспособного ножа отсекателя кабеля КРБК на ролике, вследствие чего не имелось возможности отрубить кабель в момент возгорания. Также не был установлен левый дистанционный штурвал управления ПВО для трубных плашек.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются:

1. ФИО7 - менеджер по ремонту скважин ФРС АО «ССК», ФИО8 - старший мастер по ремонту скважин (капитальному, подземному) ТиКРС ФРС АО «ССК», ФИО9 - мастер по ремонту скважин (капитальному, подземному) ТиКРС ФРС АО «ССК»; 

2. ФИО10 - начальник отдела супервайзинга внутрискважинных работ, являясь должностным лицом АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз», не огранизовал контроль работы сервисных организаций и работу отдела супервайзинга, осуществлял неудовлетворительный контроль выполнения работ при текущем и капитальном ремонте подрядной организацией, ФИО17 - начальник ЦДНГ-10, являясь должностным лицом АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз», не обеспечил безопасность и эфеективность работ, проводимой подрядной организацией; 

3. АО «Научно-исследовательский и проектный центр газонефтяных технологий» (АО «НИПЦ ГНТ»), ФИО12 - заместитель технического директора АО «НИПЦ ГНТ», ФИО13 - инженер-технолог по ТиКРС (супервайзер) АО «НИПЦ ГНТ». Названная организация, оказывающая супервайзерские услуги при ремонте скважин на месторождениях АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз», не проконтролировала выполнение работ на объекте заказчик (должностные лица АО «НИПЦ-ГНТ» не проводили осмотр рабочего места, инструментов, приспособлений подрядной организации). 

Таким образом, согласно указанному акту установлена вина в нарушении норм охраны труда о несчастном случае на производстве и промышленной безопасности со стороны следующих юридических, физических лиц: 

- ФИО7 - менеджера по ремонту скважин ФРС АО «ССК», ФИО8 - старшего мастера по ремонту скважин ТиКРС; 

- ФИО9 - мастера по ремонту скважин (капитальному, подземному) ТиКРС ФРС АО «ССК», ФИО10 - начальника отдела супервайзинга внутрискважинных работ АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз», ФИО11 - начальника ЦДНГ-10 АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз»; 

- ФИО12 - заместителя технического директора АО «НИПЦ-ГНТ», ФИО13 - инженера-технолога по ТиКРС АО «НИПЦ-ГНТ». 

В произошедшем несчастном случае на производстве каких-либо нарушений требований технической безопасности со стороны ФИО4 не установлено, пострадавший в состоянии алкогольного или наркотического опьянения не находился. 

По факту гибели работников АО «Сибирская Сервисная Компания» было возбуждено уголовное дело в отношении ФИО9, ФИО18 по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 217 Уголовного кодекса Российской Федерации - нарушение требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекшее по неосторожности причинение крупного ущерба и смерть двух и более лиц. 

Из представленных суду данных при запросе сведений о движении производства по уголовному делу, материалы уголовного дела с обвинительным заключением направлены в суд, уголовное дело на момент вынесения судом решения по настоящему гражданскому делу, не рассмотрено. 

Также из представленных по запросу суда сведений усматривается, что постановлениями должностных лиц Северо-Уральского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор) по результатам технического расследования причин аварии и несчастного случая. Произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, на кустовой площадке № Еты-Пуровского месторождения в 

<

адрес> в связи с производством работ, связанных с ремонтом скважины №, были возбуждены дела об административных правонарушениях в отношении юридических и должностных лиц АО «СибирскаяСервиснаяКомпания», АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз», АО «НИПЦ-ГНТ» (л.д. 192, т. 2). 

Из приложенных к ответу на судебный запрос постановлений по делам об административных правонарушениях виновные лица привлечены к административной ответственности по части 3 статьи 9.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а именно производство делам об административных правонарушениях были возбуждены в отношении: должностных лиц АО «НИПЦ-ГНТ» ФИО12, ФИО13; в отношении должностных лиц АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз» ФИО17, ФИО10; в отношении должностных лиц АО «СибирскаяСервиснаяКомпания» ФИО8, ФИО7; в отношении юридического лица АО «НИПЦ-ГНТ» (л.д. 193-206, т. 2). 

Недропользователем кустовой площадки № скважины № Еты-Пуровского месторождения является АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз». 

Кустовая площадка №, скважина №, входит в состав опасного производственного объекта «Фонд скважин Еты-Пуровского месторождения», регистрационный № А 59-60009-0638, III-класса опасности, дата регистрации ДД.ММ.ГГГГ. 

Оценив собранные по делу доказательства, включая объяснения лиц, участвующих в деле, проанализировав имеющиеся в деле доказательства, руководствуясь статьями 150, 151, 1099, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание причину смерти ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (умер в возрасте 26 лет), и обстоятельства, при которых произошел несчастный случай на производстве, явившийся следствием наступления смерти названного потерпевшего, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда с ответчиков АО «СибирскаяСервиснаяКомпания», АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз», АО «НИПЦ-ГНТ», как с лиц, ответственных за обеспечение безопасности на производстве, являются обоснованными и подлежат удовлетворению, поскольку виновное поведение юридических лиц доказано перечисленными выше доказательствами и в ходе производства по настоящему делу не опровергнуто. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд находит необходимым отметить, что заявленные требования истца подлежат частичному удовлетворению ввиду следующего. 

Так, устанавливая объем гражданско-правовой ответственности ответчика АО «Сибирская Сервисная компания», суд во взаимосвязи с приведенными выше нормами Гражданского кодекса Российской Федерации учитывает положения статей 22, 212, 219 Трудового кодекса Российской Федерации, и, установив факт гибели ФИО4, работающего в АО «Сибирская Сервисная Компания», ДД.ММ.ГГГГ при исполнении своих должностных обязанностей, приходит к выводу о том, что АО «Сибирская Сервисная Компания», являясь работодателем погибшего ФИО4, обязано компенсировать причиненный истцу моральный вред, вызванный утратой единственного сына. 

В соответствии с пунктом 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.). 

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ. 

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Как было указано выше, основной причиной несчастного случая, в результате которого был смертельно травмирован ФИО4, явилось нарушение со стороны работодателя технологии производства ремонтных работ в не обеспечении по требованиям безопасности условий: оборудование было не подготовлено для осуществления производственного процесса, поскольку отсутствовал нож отсекатель кабеля КРБК, отсутствовал левый дистанционный штурвал управления ПВО для трубных плашек; отсутствие ножа отсекателя в случае аварии делает невозможным отрубить кабель во время аварийной ситуации, также отсутствие левого дистанционного штурвала управления ПВО для трубных плашек делает не возможным предпринять меры для своевременного предотвращения аварии в момент ее проявления. 

Эти нарушения привели к газонефтеводопроявлению (ГНВП) с последующим возгоранием подъемного агрегата «АПР-80». 

Судом первой инстанции, определяя размер компенсации морального вреда, учитывается то обстоятельство, что ФИО4 в сложившейся ситуации, выполняя работу, которая ему была поручена, действовал в интересах работодателя, пытаясь спасти имущество работодателя - буровую установку, и тем самым, исключить причинение работодателю ущерба. 

Действуя подобным образом, ФИО4 исполнял возложенную на работника абзацем 7 части 2 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по бережному отношению к имуществу работодателя, в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества. 

В произошедшем несчастном случае на производстве каких-либо нарушений требований технической безопасности со стороны ФИО4 не установлено, пострадавший в состоянии алкогольного или наркотического опьянения не находился. 

Таким образом, с учетом названных фактов, индивидуальных особенностей личности как самого истца, так и потерпевшего, суд исходит из того, что с АО «Сибирская Сервисная компания» подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 3 500 000 рублей. 

Данный размер денежной компенсации в пользу матери ФИО4 - ФИО3 соответствует принципу разумности и соразмерности. 

При этом, суд учитывает, что характер родственных связей между потерпевшим и истцом (близкое родство), характер и степень умаления личных неимущественных прав истца, оцениваемых с учетом причины наступления смерти ее родного сына, последствия причинения истцу страданий, определяемые, помимо прочего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни, а также характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий (условия наступления смерти ФИО4 - ожог всего тела). 

Также судом принято во внимание то обстоятельство, что при жизни ФИО4 у истца с сыном была тесная родственная связь, они периодически общались, переписывались, несмотря на то, что сын истца ФИО4 работал вахтовым методом, он в отпускные (межвахтовые) периоды жил с матерью в одном доме, делал самостоятельно и за свой счет ремонт в доме и на дворе (покупал мебель, строил надворные постройки, установил забор). Данные факты подтверждаются доводами истца и представленными суду письменными доказательствами, в числе которых договоры на приобретение строительных и других материалов и товаров, заключенные ФИО4 при жизни, выписки из счетов в банке о переводе денежных средств. 

В период работы на вахте ФИО4 также держал с матерью постоянную связь, звонил матери каждый день по видеосвязи (с одного и того же места в вагончике, где телефонная связь ловила хорошо), полностью помогал ей материально, так как доход истца в качестве медицинского работника в муниципальной больнице является минимальным (16 000 рублей в месяц). 

Помимо этого ФИО4 имел позитивные планы на будущую жизнь, со слов истца у него была невеста, с которой они готовились к свадьбе. 

Все перечисленные выше обстоятельства в совокупности с положительной характеристикой ФИО4 (в том числе, суду представлены почетные грамоты, благодарственные письма войсковой части, в которой проходил военную службу ФИО4, о достойном воспитании ФИО3 сына, которым она может гордиться) определяют степень утраты родного человека в молодом возрасте и тех нравственных страданий, которые были причинены ФИО3 смертью ФИО4 

Положительная характеристика на ФИО4 свидетельствует о том, что он действительно был целеустремленным, трудолюбивым, отважным человеком. Данные характеристики и поведение ФИО4, его отношение к близким говорят о том, что ФИО3 могла надеться на сына в любых ситуациях. 

В результате смерти ФИО4 ФИО3, будучи матерью, испытала сильный стресс и перенесла серьезные нравственные переживания, о чем свидетельствует ее медицинская документация (диагноз «гипертоническая болезнь 3 ст., 1 ст., риск 3»). 

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большей сумме суд первой инстанции не находит, учитывая поведение ответчика после указанных событий, направленное на заглаживание своей вины и возмещение потерпевшей расходов на транспортировку, погребение ФИО4, погашение кредитных обязательств ФИО4, а также требований разумности и справедливости. 

Утверждение представителя АО «Сибирская сервисная компания» о том, что ФИО3 была произведена выплата страхового возмещения в связи со смертью ФИО4, основанием для отказа в удовлетворении иска не является, поскольку страховое возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется не по нормам деликтных обязательств, а по правилам обязательного социального страхования (пункт 1 статьи 5 Закона об обязательном социальном страховании от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ). Компенсация морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда и не зависит от факта выплаты страхового возмещения. 

При таком положении, моральный вред в денежном эквиваленте, равном 3 500 000 рублей, является разумным, справедливым и соразмерным. 

Кроме того, суд отмечает, что не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание человека. 

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, следовательно, в силу положений статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оценка характера и степени причиненного истцу морального вреда, определение размера компенсации морального вреда относятся к исключительной компетенции суд, разрешающего спор. 

Относительно притязаний, заявленных к АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз», АО «НИПЦ-ГНТ», суд отмечает, что данные юридические лица причастны к причинению смерти ФИО4, исходя из обстоятельств, установленных сведениями, изложенными в акте о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ №, а также в постановлениях по делам об административных правонарушениях. 

Факт привлечения должностных лиц АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз» к административной ответственности, представитель данного общества ФИО16 в судебном заседании, не опровергнула. 

АО «НИПЦ-ГНТ», в свою очередь, как юридическое лицо, привлечено к административной ответственности. 

Установив, что между АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз» и АО «СибирскаяСервиснаяКомпания» заключен договор от ДД.ММ.ГГГГ № ННГ-21/07000/01712/Р на проведение текущего, капитального ремонта и освоения скважин на месторождениях АО «ГНП ННГ», в том числе скважину № кустовой площадки № Еты-Пуровского месторождения, учитывая, что заказчиком работ является АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз», и, принимая во внимание, что в ходе проведения расследования технических причин аварии и группового несчастного случая, происшедшего ДД.ММ.ГГГГ на территории кустовой площадки № Еты-Пуровского месторождения в 

<

адрес>, выявлены нарушения требований промышленной безопасности, допущенные не только АО «Сибирская Сервисная Компания», которые привели к аварии на кустовой площадке, но и установлено, что причинами несчастного случая явились организационные нарушения, допущенные АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз» и подрядной организацией АО «НИПЦ-ГНТ», оказывающей супервайзерские услуги, с учетом в том числе, положений статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, возлагающей ответственность за вред на владельца источника повышенной опасности, суд приходит к выводу, что и заказчик, и подрядная организация, совместно с работодателем также должны нести ответственность за вред, причиненный жизни ФИО4 этим источником. 

При таком положении, поскольку спорные отношения возникли из причинения вреда жизни и здоровью ФИО4 в результате происшествия с указанием на технические и организационные причины аварии на кустовой площадке №, скважина №, которая входит в состав опасного производственного объекта «Фонд скважин Еты-Пуровского месторождения», регистрационный № А 59-60009-0638, III-класса опасности, дата регистрации ДД.ММ.ГГГГ, собственником которой является АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз», суд, учитывая законодательство о промышленной безопасности, исходит из того, что АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз», как владелец источника повышенной опасности, не организовавший безопасные условия для производства работ, должен нести неблагоприятные последствия в виде компенсации морального вреда в пользу ФИО3 за причинение вреда жизни ФИО4, приведшие к его смерти. 

Более того, гражданско-правовая ответственность АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз» вызвана отсутствием контроля им, как стороной «заказчика» (недропользователя) контроля выполняемых работ подрядными организациями: АО «Сибирская сервисная компания», АО «НИПЦ-ГНТ» (за ходом производства работ, качеством выполнения этих работ, соблюдением безопасных условий труда, а также бесконтрольность последовательности работ и операций, порядок их совмещения во времени на кустовой площадке). 

С учетом определения виновного поведения АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз», АО «НИПЦ-ГНТ» суд находит необходимым, распределяя заявленную в исковом заявлении сумму морального вреда, определить подлежащей ко взысканию в пользу истца сумму в размере 1 000 000 рублей с АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз», сумму в размере 800 000 рублей - с АО «НИПЦ-ГНТ». 

Принимая данное решение, суд руководствуется положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, которыми предусмотрено, что лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 1081 Кодекса. 

Доводы ответчиков АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз», АО «НИПЦ-ГНТ» о том, что они являются надлежащими ответчиками по делу, отклоняются ввиду вышеперечисленных обстоятельств. С названных юридических лиц, как с лиц, ответственных за обеспечение безопасности на производстве, подлежит взысканию в пользу истца компенсация морального вреда, поскольку виновное поведение юридических лиц доказано актом по форме Н-1 (который не оспаривался и не отменен), представленными постановлениями по делам об административных правонарушениях. 

При этом, учитывая, что причиной произошедшего несчастного случая являются нарушения, допущенные в большей степени АО «Сибирская Сервисная компания», суд, привлекая владельца источника повышенной опасности и подрядную организацию к гражданско-правовой ответственности, возлагает на них обязанность по компенсации морального вреда в определенных судом долях. 

Ссылка ответчиков на то, что сумма компенсации морального вреда явно завышена и подлежит снижению до указанных в возражении на исковое заявление размеров, несостоятельна, так как, определяя подлежащую к компенсации сумму, суд учел индивидуальные особенности личности истца, оценил ее доводы и суждения о причинении ей смертью близкого человека тяжелых моральных и нравственных страданий, а также об ухудшении состояния ее здоровья. 

Также необходимо обратить внимание на то, что гибель человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие его близких родственников, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истца, которая лишилась своего сына, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, причинившим глубокие нравственные страдания.

В силу требований статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. Если же иск удовлетворен частично, судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ). 

Исходя из пункта 13 указанного выше постановления, разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. 

Поскольку сумма в размере 60 000 руб. заявлена в качестве судебных расходов на представителя за рассмотрение требования о компенсации морального вреда, суд, учитывая возражения представителя ответчика АО «Сибирская Сервисная компания» ФИО15 относительно суммы судебных расходов, заявленные в устной форме в ходе судебного разбирательства, и, тот факт, что требования удовлетворены частично, оценивая представленные в материалы дела документы, подтверждающие оплату юридических услуг (договор на оказание услуг в области права от ДД.ММ.ГГГГ №-ф-23, л.д. 174, т. 1, квитанцию об оплате на сумму 40 000 руб.), приходит к выводу о реально понесенных расходах по оплате соответствующих услуг, поскольку они подтверждены соответствующими платежными документами, а потому, учитывая, объем и категорию сложности дела, количество проведенных судебных заседаний с участием представителя истца (2 судебных заседания), качество содержания искового заявления и приложенных к нему документов, которые свидетельствует о надлежащем поведении по сбору доказательств, обоснование представителем позиции своего доверителя, итоговый результат по делу и вынесение решения по вопросу о компенсации морального вреда в пользу истца, суд, исходя из требований разумности и справедливости, учитывая возражение относительно заявленной суммы судебных расходов, находит необходимым требования ФИО3 о взыскании расходов на оказание юридических услуг удовлетворить частично, взыскав за представление интересов в суде первой инстанции сумму в размере по 10 000 руб. с каждого из соответчиков. Вопреки доводам иска, оснований для солидарного взыскания судебных расходов не имеется, поскольку процессуальным законодательством такой порядок не предусмотрен. 

Учитывая, что истец был освобожден от уплаты государственной пошлины, соответствующие расходы по правилам части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежат взысканию с ответчиков в доход местного бюджета городского округа 

<

адрес> Республики Башкортостан по 300 рублей с каждого. 

На основании изложенного и руководствуясь статьей 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО3 (№) к акционерному обществу «СибирскаяСервиснаяКомпания» (ИНН № акционерному обществу «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз» (ИНН №), акционерному обществу «Научно-исследовательский и проектный центр газонефтяных технологий» (ИНН № о компенсации морального вреда удовлетворить частично. 

Взыскать с акционерного общества «СибирскаяСервиснаяКомпания» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 3 500 000 (три миллиона пятьсот тысяч) рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей; с акционерного общества «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (один миллион) рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей; с акционерного общества «Научно-исследовательский и проектный центр газонефтяных технологий» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 800 000 (восемьсот тысяч) рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей. 

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с акционерного общества «СибирскаяСервиснаяКомпания», акционерного общества «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз», акционерного общества «Научно-исследовательский и проектный центр газонефтяных технологи» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере по 300 руб. с каждого. 

Апелляционные жалоба, представление могут быть поданы в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Председательствующий судья подпись ФИО1

Мотивированное решение суда составлено ДД.ММ.ГГГГ 

Подлинный судебный акт подшит в деле (материале) №(УИД 03RS0№-49) и находится в производстве Октябрьского городского суда Республики Башкортостан