Санкт-Петербургский городской суд

УИД: 78RS0015-01-2024-012204-58

Рег. №: 33-2683/2026 Судья: Кривилёва А.С.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Байковой В.А.,

судей

ФИО1, ФИО2,

при помощнике судьи

ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании 22 января 2026 года апелляционную жалобу ФИО4 на решение Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 19 июня 2025 года по гражданскому делу № 2-3303/2025 по исковому заявлению ФИО4 к ЗЕ.й Е. В. о признании недостойным наследником, признании недействительным свидетельства, аннулировании записи о праве собственности, возмещении затрат, судебных расходов,

Заслушав доклад судьи Байковой В.А., выслушав объяснения представителя истца – ФИО5, представителя ответчика - ФИО6, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ЗЕ.й Е.В., в котором просила признать ответчика недостойным наследником, признать недействительным свидетельство о праве на наследство, аннулировать записи о праве собственности, взыскать с ответчика в свою пользу в счет возмещения затрат по исполнению завещательного отказа сумму в размере 1 000 000 руб., судебные расходы по оплате госпошлины в размере 13 800 руб.

В обоснование требований истец указывала, что является наследником по завещанию ФИО7, её дяди. Часть наследства, как обязательную долю унаследовала ответчик. В процессе принятия наследства выявились факты уменьшения наследственной массы со стороны ответчика путем присвоения части денежных средств, хранившихся на банковских счетах, демонтажа и вывоза всех предметов домашней обстановки и обихода из наследственной квартиры, порчи квартиры и уменьшения её рыночной стоимости, вывоза предметов домашней обстановки из наследственного жилого дома. По факту противоправных действий ответчика были поданы заявления в органы полиции и возбуждении уголовных дел. По факту присвоения предметов домашней обстановки и обихода из наследственной квартиры, а также её порчи, к ответчице были предъявлены требования о возмещении вреда путем подачи иска в Невский районный суд. Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 21.11.2023 её требования к ответчику о взыскании денежных средств в счет возмещения ущерба квартире были удовлетворены. Полагает противоправность действий ЗЕ.й Е.В. в причинении ущерба наследственному имуществу и ей, как наследнику, причинно-следственная связь установлена судом. Также истец указывала, что ответчик являясь долевым сособственником квартиры, не несет бремя её содержания и оплаты жилищно-коммунальных услуг. Противоправное поведение ЗЕ.й Е.В. допущено и в отношении наследственного имущества в 

<

адрес>, был установлен факт вывоза 14.12.2019 ЗЕ.й Е.В. из наследственного дома и земельных участков большого количества дорогостоящего имущества, повреждены замки на воротах, в помещениях, надворных постройках. Считает действия ответчика направлены на увеличение своей доли в наследстве. Также считает, что ответчик является недостойным наследником, так как являясь свидетелем со стороны истцов по гражданскому делу об оспаривании завещания, составленного ФИО7, сообщила ложные сведения, что ФИО7 в день составления завещания принимал сильнодействующий препарат Трамадол, данные обстоятельства по мнению истца связаны с наличием у ответчика цели отстранения её от наследства вопреки воли наследодателя.

Определением Невского районного суда Санкт-Петербурга от 19 ноября 2024 года гражданское дело было передано по подсудности во Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга для рассмотрения по существу.

Решением Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 19 июня 2025 года в удовлетворении исковых требований ФИО4 отказано.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, ФИО4 представила апелляционную жалобу, в которой просит решение Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 19 июня 2025 года отменить с вынесением нового решения об удовлетворении исковых требований.

На рассмотрение апелляционной жалобы истец ФИО4, ответчик ЗЕ. Е.В., представитель третьего лица Росреестра по Санкт-Петербургу не явились, извещались судом о времени и месте судебного разбирательства в соответствии с требованиями статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ходатайств и заявлений об отложении судебного разбирательства, документов, подтверждающих уважительность причин неявки, в судебную коллегию не представлено.

Судебная коллегия на основании п. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы, возражений.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав позицию стороны истца и стороны ответчика, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов жалоб в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции 

<

дата> умер наследодатель ФИО7, наследниками которого являются истец (его племянница) - по завещанию, а также ответчик (супруга) – по закону, имеющая право на обязательную долю.

Вступившим в законную силу решением Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 26.01.2021 по гражданскому делу № 2-69/2021 отказано в удовлетворении исковых требований ФИО8 и ФИО9 о признании недействительным завещания ФИО7 в пользу ФИО4

Так, истец унаследовала 8987/10000 долей в праве общей долевой собственности в квартире 

<

адрес> а также в жилом доме и земельном участке по адресу: 

<

адрес> Ответчик унаследовала 1013/10000 долей в наследственном имуществе.

Истец ответчику произвела выплату завещательного отказа по завещанию 17.11.2021 в сумме 1 000 000 руб., что подтверждается платежным поручением № 89190941.

Истец в обоснование требования о признании ответчика недостойным наследником указывала, что в процессе принятия наследства выявились факты уменьшения наследственной массы действиями ответчика путем присвоения части денежных средств, хранившихся на банковских счетах, демонтажа и вывоза всех предметов домашней обстановки и обихода из наследственной квартиры, порчи квартиры и уменьшения её рыночной стоимости, вывоза предметов домашней обстановки из наследственного жилого дома.

Противоправность действий ответчика, влекущих признание ответчика недостойным наследником по мнению истца подтверждена апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 21.11.2023, которым её исковые требования к ответчику о взыскании денежных средств в счет возмещения ущерба квартире были удовлетворены. Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 21.11.2023 с ответчика в пользу истца в счет возмещения ущерба взыскана денежная сумма 798 323 руб., в апелляционном определении сделан вывод о том, что именно ответчик вывезла имущество (мебель, технику, сантехнику) из квартиры, при этом повредив отделку квартиры.

Также в обоснование иска истец ссылалась на то, что, являясь долевым сособственником квартиры, ответчик не несет бремя содержания квартиры и оплаты жилищно-коммунальных услуг.

В ходе судебного разбирательства судом допрошены свидетели ФИО10 и ФИО11, подтвердившие факт вывоза предметов домашней обстановки из квартиры и земельного участка после смерти наследодателя, а также наличие натянутых отношений между сторонами.

Не соглашаясь с требованиями истца, ответчик указывала, что помогала наследодателю, ухаживала за ним после того, как он заболел, хоронила ФИО7 В подтверждение представила суду договор оказания услуг, квитанции и чеки. Также, по ходатайству ответчика была допрошена свидетель ФИО12, которая пояснила, что ответчик помогала наследодателю, ухаживала за ним после того, как он заболел.

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции руководствуясь положениями статей 1117, 1177 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями данными в пунктах 19, 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», оценив в совокупности все представленные доказательства, по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

Отказывая в удовлетворении исковых требований суд первой инстанции исходил из того, что в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, истцом не представлено относимых и допустимых доказательств совершения ответчиком умышленных противоправных действий, направленных против истца, наследодателя, кого-либо из наследников или против осуществления последней воли наследодателя, а также не представлено доказательств, что ответчик способствовала или пыталась способствовать увеличению причитающейся ей доли наследства. Вступившего в законную силу приговора суда, решения суда в отношении ответчика, которым она была бы признана виновной в совершении противоправных действий в отношении истца, а также в отношении наследственного имущества, не имеется.

Оценивая действия ответчика, которые истец характеризует, как действия, направленные на уменьшение доли истца и увеличение доли ответчика в наследстве, как нарушающие преимущественное право истца на предметы домашнего обихода, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что установленные апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 21.11.2023 действия ответчика, повлекшие повреждение отделки квартиры по адресу: 

<

адрес>, утрату имущества, находившегося в указанной квартире, не могут быть расценены как предусмотренные абз. 1 п. 1 ст. 1117 ГК РФ основания для признания ответчика недостойным наследником, указав, что указанные действия совершены ответчиком при вступлении в наследство, а не до смерти наследодателя.

Суд первой инстанции также указал, что действия ответчика по самовольному изъятию предметов домашнего обихода, бытовой техники, свидетельствует лишь о конфликтных отношениях между сторонами настоящего спора по поводу распределения наследственной массы.

Проверив дело с учетом требований статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает решение судом по делу вынесено правильное, законное и обоснованное, отвечающее требованиям ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В апелляционной жалобе ответчик выражает несогласие с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, заявляя доводы, которые по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, судебная коллегия полагает возможным обратить внимание на следующее.

В силу статьи 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Из содержания п. 1 ст. 1149 ГК Российской Федерации следует, что несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя, его нетрудоспособные супруг и родители, а также нетрудоспособные иждивенцы наследодателя, подлежащие призванию к наследованию на основании п. п. 1 и 2 ст. 1148 настоящего Кодекса, наследуют независимо от содержания завещания не менее половины доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону (обязательная доля).

Право на обязательную долю в наследстве удовлетворяется из оставшейся незавещанной части наследственного имущества, даже если это приведет к уменьшению прав других наследников по закону на эту часть имущества, а при недостаточности незавещанной части имущества для осуществления права на обязательную долю - из той части имущества, которая завещана (п. 2 ст. 1149 ГК Российской Федерации).

В обязательную долю засчитывается все, что наследник, имеющий право на такую долю, получает из наследства по какому-либо основанию, в том числе стоимость установленного в пользу такого наследника завещательного отказа (п. 3).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", право на обязательную долю в наследстве является правом наследника по закону из числа названных в п. 1 ст. 1149 ГК Российской Федерации лиц на получение наследственного имущества в размере не менее половины доли, которая причиталась бы ему при наследовании по закону, в случаях, если в силу завещания такой наследник не наследует или причитающаяся ему часть завещанного и незавещанного имущества не составляет указанной величины.

При определении размера обязательной доли в наследстве следует исходить из стоимости всего наследственного имущества (как в завещанной, так и в незавещанной части), включая предметы обычной домашней обстановки и обихода, и принимать во внимание всех наследников по закону, которые были бы призваны к наследованию данного имущества (в том числе наследников по праву представления), а также наследников по закону, зачатых при жизни наследодателя и родившихся живыми после открытия наследства (п. 1 ст. 1116 ГК Российской Федерации).

Согласно положениям п. 1 ст. 1117 ГК РФ, не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке. Однако граждане, которым наследодатель после утраты ими права наследования завещал имущество, вправе наследовать это имущество.

Из разъяснений, содержащихся в п. п. "а" п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 "О судебной практике по делам о наследовании", следует, что при разрешении вопросов о признании гражданина недостойным наследником и об отстранении его от наследования надлежит иметь в виду следующее:

а) указанные в абзаце первом пункта 1 статьи 1117 ГК РФ противоправные действия, направленные против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, являются основанием к утрате права наследования при умышленном характере таких действий и независимо от мотивов и целей совершения (в том числе при их совершении на почве мести, ревности, из хулиганских побуждений и т.п.), а равно вне зависимости от наступления соответствующих последствий.

Противоправные действия, направленные против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, вследствие совершения которых граждане утрачивают право наследования по указанному основанию, могут заключаться, например, в подделке завещания, его уничтожении или хищении, понуждении наследодателя к составлению или отмене завещания, понуждении наследников к отказу от наследства.

Наследник является недостойным согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1117 ГК РФ при условии, что перечисленные в нем обстоятельства, являющиеся основанием для отстранения от наследования, подтверждены в судебном порядке - приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу (например, о признании недействительным завещания, совершенного под влиянием насилия или угрозы);

б) вынесение решения суда о признании наследника недостойным в соответствии с абзацами первым и вторым пункта 1 статьи 1117 ГК РФ не требуется. В указанных в данном пункте случаях гражданин исключается из состава наследников нотариусом, в производстве которого находится наследственное дело, при предоставлении ему соответствующего приговора или решения суда.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований полагать, что указанные истцом обстоятельства, свидетельствуют о совершении истцом действий, которые в силу п. 1 ст. 1117 ГК РФ служат основанием для признания ответчика недостойным наследником.

В апелляционной жалобе истец, выражая несогласие с постановленным решением суда, отмечает, что ответчиком были совершены заведомо неправомерные действия по присвоению движимого имущества (предметов домашнего обихода), которые входят в наследственную массу, что установлено судебным решением. Указанное, по мнению истца, относится к признанию истца недостойным наследником, поскольку свидетельствует об увеличении ответчиком своей доли в наследстве.

Вместе с тем судебная коллегия полагает, что данные доводы апелляционной жалобы ошибочны и не могут являться основанием для отмены постановленного решения суда об отказе в удовлетворении исковых требований о признании наследника недостойным, поскольку действия ответчика, на которые указывает истец: присвоение предметов домашнего обихода, повреждение отделки наследственной квартиры, что установлено апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 21.11.2023, не могут быть расценены, как основание для признания ответчика в силу п. 1 ст. 1117 ГК РФ недостойным наследником, поскольку не влекут изменения долей наследников в наследстве.

Так, в соответствии с пунктом 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам наследования» наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента (если такая регистрация предусмотрена законом).

В силу пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам наследования» предметы обычной домашней обстановки и обихода входят в состав наследства и наследуются на общих основаниях.

Преимущественное право на предметы обычной домашней обстановки и обихода принадлежит наследнику, проживавшему совместно с наследодателем на день открытия наследства, вне зависимости от продолжительности совместного проживания.

Спор между наследниками по вопросу о включении имущества в состав таких предметов разрешается судом с учетом конкретных обстоятельств дела (в частности, их использования для обычных повседневных бытовых нужд исходя из уровня жизни наследодателя), а также местных обычаев. При этом антикварные предметы, предметы, представляющие художественную, историческую или иную культурную ценность, независимо от их целевого назначения к указанным предметам относиться не могут.

Как следует из разъяснений, данных в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20.05.2025 № 18-КГ25-75-К4 из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что по своей правовой природе лишение права наследования представляет собой меру гражданско-правовой ответственности, которая применяется к наследникам, совершившим в отношении наследодателя, его воли, кого-либо из его наследников такие умышленные противоправные действия (подтвержденные приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу), которые имели своей целью призвание к наследованию либо увеличение причитающейся недостойному наследнику или другим лицам доли наследства.

Таким образом, законодатель, действуя в рамках своих полномочий, предусмотрел возможность применения рассматриваемой санкции лишь применительно к таким направленным против иных наследников действиям лица, совершение которых по существу будет представлять собой воздействие на круг призываемых к наследованию наследников (их субъектный состав) и как следствие повлечет изменение (увеличение) причитающейся ему или другому лицу доли наследства.

К таким действиям относится в частности поименованное в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 понуждение наследников к отказу от наследства.

При этом иное толкование положений статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации могло бы привести к необоснованному ограничению гарантированного Конституцией права наследования.

В этой связи противоправные действия, совершенные наследником в отношении имущества, входящего в состав наследственной массы, в большинстве случаев не влекущие изменения долей наследников в наследстве, не могут быть расценены в качестве действий, позволяющих признать такого наследника недостойным.

Для восстановления нарушенных в результате подобных неправомерных действий имущественных прав и законных интересов других наследников гражданским законодательством предусмотрены иные способы защиты права.

Так, при отчуждении одним из наследников входящего в наследственную массу объекта, другие наследники не лишены права обратиться в суд с требованиями о признании сделки по распоряжению наследственным имуществом недействительной либо, вне зависимости от признания сделки недействительной, при невозможности возвращения отчужденного имущества в наследственную массу в натуре, требовать применения к спорным отношениям положений закона о неосновательном обогащении и взыскать с наследника, совершившего отчуждение наследственного имущества, в их пользу компенсацию в размере причитающейся им стоимости этого имущества.

Таким образом, учитывая вышеизложенное, принимая во внимание установленные апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 21.11.2023 обстоятельства, а именно, что в действительности ответчик вывезла имущество (мебель, технику, сантехнику) из квартиры, повредив отделку квартиры, при этом, судом с ответчика в пользу истца в счет возмещения указанного ущерба взыскана денежная сумма 798 323 руб., также учитывая, что, как истец, так и ответчик имеют право на предметы обихода в пределах своей доли в наследстве, судебная коллегия полагает, что действия ответчика по вывозу имущества хоть и повлекли за собой уменьшение наследственного имущества, но не породили за собой изменение доли наследников в наследстве, в связи с чем не могут служить основанием для признания ответчика недостойным наследником.

В связи с изложенным доводы истца о намеренном увеличении ответчиком доли в наследственной массе являются несостоятельными, поскольку доля ответчика в праве на наследство не изменилась.

Кроме того, истцом уже был выбран способ защиты своего нарушенного права путем взыскания с ответчика стоимости причиненного ущерба утратой и повреждением наследственного имущества, который был в полном объеме выплачен ответчиком истцу, о чем свидетельствует представленная в материалы дела квитанция.

Указания истца на то, что произведенная ответчиком оплата не свидетельствует об отсутствии противоправных действий ответчика, которые нарушили ее преимущественное право на предметы домашнего обихода, а также были совершены до выдачи свидетельства о праве на наследство, судебная коллегия также отклоняет, поскольку в данном случае, как было указано ранее, действия ответчика не повлекли за собой изменение долей наследников на наследуемое имущество и не могут расцениваться как основания указанные в пункте 1 статьи 1117 ГК РФ для признания ответчика недостойным наследником.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ответчик не хочет восстановить отделку в квартире, не несет расходы на содержание имущества не имеет правового значения по рассматриваемому спору, не свидетельствует о наличии в действиях ответчика оснований, предусмотренных пунктом 1 статьи 1117 ГК РФ для признания ответчика недостойным наследником. Отношения относительно содержания имущества регулируются иными правовыми нормами.

Доводы истца о даче ответчиком, как свидетелем по гражданскому делу 2-69/2021 по иску ФИО8, ФИО9 к ФИО4 о признании завещания недействительным, заведомо ложных показаний допустимыми доказательствами не подтверждены.

Доводы истца о том, что ответчиком были совершены умышленные противоправные действия, направленные против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, в целях призвания его или других лиц к наследованию либо увеличения причитающейся ему или другим лицам доли наследства, не нашли подтверждения в ходе рассмотрения дела.

В апелляционной жалобе истец ссылается на злоупотребление ответчиком своими правами.

Между тем, данные доводы судебной коллегией не могут быть приняты во внимание, исходя из следующего.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 настоящей статьи).

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

С учетом изложенного, для вывода о злоупотреблении ответчиком правом в материалах настоящего дела должны быть доказательства, из которых с очевидностью следует, что действия ответчика в рамках настоящего дела и именно по отношению к истцу являются злоупотреблением правом.

В нарушение данных требований закона, а также положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истцом не представлено относимых и допустимых доказательств злоупотребления ответчиком своими правами.

Сами по себе конфликтные отношения между истцом и ответчиком не свидетельствует о злоупотреблении ответчиком правом и о наличии правовых оснований для признания ответчика недостойным наследником.

Иных доводов, которые имели бы существенное значение для рассмотрения дела, влияли бы на обоснованность и законность судебного постановления, либо опровергали изложенные в нем выводы, в апелляционной жалобе не содержится.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы по существу рассмотренного спора не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к отмене состоявшегося судебного решения.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 19 июня 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение

изготовлено 5 февраля 2026 года