Дело № 2-1639/2024

50RS0019-01-2024-001755-77

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Клин Московской области 24 июля 2024 года

Клинский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Вороновой Т.М.,

с участием помощника судьи Морозовой Е.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Клинского городского прокурора в интересах Российской Федерации в лице Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Московской области к ФИО1, ФИО2 о признании договора аренды земельного участка недействительным, применении последствий недействительности ничтожной сделки, признании дополнительного соглашения к договору аренды земельного участка недействительным, обязании передать земельный участок, признании отсутствующим права аренды на земельный участок,

УСТАНОВИЛ:

Клинский городской прокурор, действуя в интересах Российской Федерации в лице Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Московской области, уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, обратился в суд с иском к ФИО1, ФИО2 о признании договора аренды земельного участка недействительным, применении последствий недействительности ничтожной сделки, признании дополнительного соглашения к договору аренды земельного участка недействительным, обязании передать земельный участок, признании отсутствующим права аренды на земельный участок.

В обоснование иска указывал на то, что вступившим в законную силу 20.05.2020 года решением Клинского городского суда Московской области от 16.09.2019 года по гражданскому делу № 2-1916/2019 удовлетворен иск заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Гриня В.Я. в интересах Российской Федерации к ФИО3 и другим лицам о взыскании денежных средств и об обращении имущества в доход государства, в том числе земельного участка с кадастровым номером /номер/, расположенного по адресу: /адрес/

Вступившим в законную силу решением суда по гражданскому делу подтверждено, что указанный земельный участок был приобретен и фактически находился в пользовании главы района ФИО3 в личных целях, через аффилированного ему лица - ФИО2 (с целью сокрытия факта владения участком земли путем оформления права собственности на своего знакомого ФИО2, который в свою очередь заключил формальный договор аренды с ФИО1) и для сдачи в аренду ФИО1 для ведения крестьянского (фермерского) хозяйства для разведения рыбы не предназначался.

Более того, оплата за аренду земельного участка являлась формальной и фактически не вносилась арендодателю, что также указывает на мнимость заключения договора аренды земельного участка от 16.05.2009 года.

Также в соответствии с п. 3.4.1 договора аренды земельного участка арендатор обязан, в том числе использовать земельный участок в соответствии с целью и условиями его предоставления (разрешенным использованием), т.е. для ведения крестьянского (фермерского) хозяйства «Рыбовод 2» для разведения рыбы. ФИО1 являлся/является генеральным директором/учредителем ОАО «Рослеспром» (ИНН 

<

***>), ООО «Союз лесопромышленников и лесоэкспортеров России» (ИНН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ООО «Центрлесэкспо» (ИНН 

<

***>), ООО «Промэкс-2000» (ИНН 

<

***>), индивидуальным предпринимателем (ИНН 

<

***>). Однако в указанных организациях отсутствовали и отсутствуют виды деятельности, предусматривающие возможность осуществления экономической деятельности, связанной с разведением рыбы. 

Решением также установлено, что на основании договора купли-продажи от 27.04.2015 года ФИО3 стал собственником данных земельных участков, при этом достоверность оплаты ФИО3 стоимости участков объективными данными не подтверждается.

Вместе с тем, несмотря на то, что ФИО1 было известно о смене собственника земельного участка, на протяжении длительного времени ФИО1 к ФИО3 с целью внесения изменений в договор аренды земельного участка не обращался, что указывает на то, что ФИО1 было известно изначально в чьем фактическом пользовании находится данный земельный участок.

Указанное обстоятельство также подтверждается объяснением ФИО3, исследованным судом в рамках рассмотрения гражданского дела № 2-1916/2019, из которого следует, что он за счет своих личных средств облагораживал территорию пруда, ранее принадлежащую АОЗТ «Динамо». В деятельности по разведению рыбы в названных прудах участвовали его знакомые ФИО2 и ФИО4 Впоследствии, он выкупил данные земельные участки у ФИО2

В ходе проведения городской прокуратурой проверки в марте 2024 года установлено, что 16.05.2009 года между ФИО1 и ФИО2 заключен договор аренды земельного участка с кадастровым номером /номер/, расположенного по адресу: /адрес/, зарегистрированный в Управлении Федеральной регистрационной службы по Московской области, что подтверждается выпиской из ЕГРН.

Согласно указанного договора, земельный участок предоставлен ФИО2 ФИО1 для ведения крестьянского (фермерского) хозяйства для разведения рыбы. При этом, согласно п. 2.1 договора сумма арендной платы составляет 30 000 рублей в год и направляется на содержание участка.

Согласно выписке из ЕГРН земельный участок с кадастровым номером /номер/ находится в собственности Российской Федерации, о чем в ЕГРН внесена запись /номер/ от 22.07.2022 года.

Однако действия ФИО2 и ФИО3 по приобретению земельного участка не отвечают правилам сложившегося делового оборота (ст. 5 ГК РФ) и в силу ч. 4 ст. 1 ГК РФ оцениваются законодателем как незаконные, так как никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения.

Переход имущества ФИО3 и других лиц, в том числе ФИО2 в собственность Российской Федерации осуществлен на основании подпункта 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ путем обращения по решению Клинского городского суда от 16.09.2019 года № 2-1916/2019 в доход Российской Федерации имущества в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Таким образом, совокупность вышеприведенных обстоятельств, подтвержденных вступившим в законную силу решением суда по гражданскому делу № 2-1916/2019, указывают на то, что сделка по заключению договора аренды земельного участка от 16.05.2019 года между ФИО1 и ФИО2 осуществлена лишь формально, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, в связи с чем указанный договор является недействительным в силу ничтожности.

Наличие права аренды ФИО1, а также обременения в отношении земельного участка с кадастровым номером /номер/ в виде аренды ФИО1, у которого отсутствует законный и договорный титул на владение им, нарушает право Российской Федерации в лице ТУ Росимущества в Московской области распоряжаться данным имуществом в интересах государства.

Вместе с тем, истцом также установлено, что между ТУ Росимущества в Московской области и ФИО1 заключено дополнительное соглашение от 21.03.2024 года № 50-56 к договору аренды б/н от 16.05.2009 года, которым произведена замена арендодателя с ФИО2 на ТУ Росимущества в Московской области.

Учитывая указанные обстоятельства, истец просил суд признать недействительным договор аренды от 16.05.2009 года земельного участка площадью 20 000 кв.м. с кадастровым номером /номер/, расположенного по адресу: /адрес/ заключенный между ФИО2 и ФИО1, применить последствия недействительности ничтожной сделки; признать недействительным дополнительное соглашение от 21.03.2024 года № 50-56 к договору аренды № б/н от 16.05.2009 года вышеуказанного земельного участка, погасить регистрационную запись /номер/, дата регистрации 20.05.2024 года, совершенную на основании ничтожной сделки; обязать ФИО1 передать Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Московской области по акту приема-передачи земельный участок в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу; признать отсутствующим право аренды ФИО1 на земельный участок.

Помощник Клинского городского прокурора Лишманов А.С. в судебное заседание явился. Исковые требования поддержал в полном объеме. Против применения срока исковой давности возражал, поскольку на заявленную категорию дел он не распространяется.

Представитель ТУ Росимущества по Московской области в судебное заседание не явился, ранее представил письменные пояснения на иск, полагал требования прокурора обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен. 

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен. Его представители по доверенности ФИО5, ФИО6 возражали против удовлетворения иска по доводам, изложенным в возражениях на иск, просили суд применить срок исковой давности.

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Московской области в судебное заседание не явился, извещен. 

Проверив материалы дела, с учетом представленных сторонами доказательств, оценив представленные доказательства в совокупности на основании ст.67 ГПК РФ по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, заслушав объяснения явившихся лиц, показания свидетелей, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. 

Общие правила недействительности сделок установлены параграфом 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 статьи 167 ГК РФ).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 168 ГК РФ определено, что, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Применительно к ст. ст. 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы (п. 75 постановления от 23.06.2015 года N 25).

Как установлено судом и следует из материалов дела, вступившим в законную силу 20.05.2020 года решением Клинского городского суда Московской области от 16.09.2019 года по гражданскому делу № 2-1916/2019 удовлетворен иск заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Гриня В.Я. в интересах Российской Федерации к ФИО3 и другим лицам о взыскании денежных средств и об обращении имущества в доход государства, в том числе земельного участка с кадастровым номером 50:03:0020280:262, расположенного по адресу: /адрес/.

Согласно указанного решения, ФИО3 своими постановлениями № 1253 от 13.07.1995 года и № 1092/30-1 от 23.12.1992 года безвозмездно выделил жителям возглавляемого им Клинского района – ФИО7, ФИО8 и ФИО9 земельные доли из состава земель АОЗТ «Динамо», расположенных в Клинском районе, площадью по 3,62 гектара каждому (стр. 120 решения Клинского городского суда МО от 16.09.2019г.). 

Затем ФИО3 постановлением № 1121 от 31.07.1998 года выделил ФИО7, ФИО8 и ФИО9 на этих же землях в натуре земельные доли по 36 200 кв.м. общей площадью 108 600 кв.м., для организации крестьянского хозяйства по разведению рыбы и постановлением № 2410 от 29.10.2003 года утвердил границы участков вблизи д. Плюсково Клинского района. 

Как следует из свидетельства о государственной регистрации права серии 50АД № 816096 от 26.02.2004 года, регистрацию прав на земельный участок осуществила супруга ФИО3 – ФИО10

При этом указанными лицами земельные участки по назначению не использовались, в том числе сельским и дачным хозяйством не занимались, юридически значимые действия с земельными участками также не совершались. В то же время ФИО3, как следует из его объяснений, за счет личных средств производил улучшения данных объектов и использовал их как свою собственность, то есть, по убеждению суда, фактически владел и пользовался этими земельными участками.

Судом установлено, что свою прямую заинтересованность в завладении земельными участками ФИО3 скрыл путем оформления имущества на доверенных лиц ФИО11 и ФИО2

В частности, право распоряжения упомянутыми участками от имени Х-вых получило близкое ФИО3 лицо – ФИО11, на имя которого оформлена доверенность от 27.11.2003 года, удостоверенная нотариусом ФИО12 Он же оформил право собственности в регистрационных и судебных органах, что подтверждается решением Клинского городского суда от 13.02.2004 года, заявлением о государственной регистрации от 25.02.2004 года, составленным и подписанным ФИО11, кадастровым делом объекта недвижимости 50:03:0020280:0031, имеющихся в исследованных судом материалах проверки № 259пр-2017 следственного отдела по г. Клину ГСУ СК России по Московской области. То есть, Х-вы каким-либо образом не проявляли и не подтвердили свою личную волю на распоряжение земельными участками.

После смерти собственников Х-вых, названные участки на основании решения Клинского городского суда от 21.11.2008 года унаследовало по завещанию от 22.10.2002 года не имеющее родственных связей с ними доверенное лицо ФИО3 – ФИО2, последний оформил собственность на вышеуказанный земельный участок сельскохозяйственного назначения для ведения крестьянского (фермерского) хозяйства «Рыбовод-2» общей площадью 108 600 кв.м., расположенный по адресу: Московская область, Клинский район, вблизи д. Плюсково.

Впоследствии ФИО2 разделил указанный участок на два и 08.05.2009 года зарегистрировал право собственности на них (кадастровый /номер/ площадью 20 000 кв.м. /номер/ площадью 88 600 кв.м., общей кадастровой стоимостью 1 162 829,73 рублей).

Затем на основании договора купли-продажи от 27.04.2015 года ФИО3 стал собственником данных земельных участков ранее выделенных им как Главой администрации Клинского района семье Х-вых. При этом факт оплаты ФИО3 5,9 млн. рублей, как указано в данном договоре, объективными данными не подтверждается.

Факт того, что ФИО2 является доверенным лицом ФИО3 и действовал в интересах последнего также подтверждается пояснениями ФИО2, который сообщил, что он с 15-летнего возраста знаком с ФИО3 и его сыном ФИО13 ФИО3 был главой Клинского района и имел безграничный доступ к муниципальной собственности, за счет которой обогащал себя и близких ему людей. Он (ФИО2) являлся фиктивным собственником всего оформленного имущества, в действительности оно принадлежит ФИО13

Согласно имеющимся в деле показаниям ФИО11, он оформлял правоустанавливающие документы на земельный участок в д. Плюсково на имя ФИО14 по просьбе Постриганя. ФИО3 поручил ему сбор документов, подготовку искового заявления в Клинский городской суд о признании права собственности за ФИО8, а также направление документов в Клинский отдел Московской регистрационной палаты.

Суду ФИО11 пояснил, что лично с Х-выми не знаком, от них поручений на распоряжение земельным участком и передачу прав на него другим лицам, в том числе ФИО2 и ФИО3, не получал. Все необходимые для перехода прав на земельный участок документы он получил от ФИО2 и ФИО3

В исследованных судом материалах дела имеется объяснение ФИО3, из которого следует, что он за счет своих личных средств облагораживал территорию пруда, ранее принадлежащую АОЗТ «Динамо» - очистил ее, восстановил дамбу, высадил более 4 000 деревьев разных пород. В деятельности по разведению рыбы в названных прудах участвовали его знакомые - ФИО2 и ФИО4 Впоследствии он выкупил данные земельные участки у ФИО2

Доводы ФИО3 о том, что его действия по благоустройству указанной территории были совершены в интересах жителей Клинского района, опровергнуты вышеназванными материалами доследственной проверки. Из них следует, что ФИО3 ограничил доступ населения к упомянутым участкам и прудам, установив ограждения и построив на них свое домовладение. 

Таким образом, суд пришел к выводу, что Х-вы земельным участком по назначению не пользовались. В действительности он был приобретен и находился в пользовании главы района ФИО3 в личных целях. На это же указывает информация государственных органов – администрации Клинского муниципального района, Правительства Московской области, Комитета лесного хозяйства Московской области, из которой следует, что ФИО3 нарушены порядок выделения земельных участков и законодательство об охране лесного фонда. При этом последний скрывал факт владения участком земли путем оформления права собственности на своего знакомого ФИО2

В ходе проведения городской прокуратурой проверки в марте 2024 года установлено, что 16.05.2009 года между ФИО1 и ФИО2 заключен договор аренды земельного участка с кадастровым номером /номер/, расположенного по адресу: /адрес/, зарегистрированный в Управлении Федеральной регистрационной службы по Московской области, что подтверждается выпиской из ЕГРН.

Согласно указанного договора, земельный участок предоставлен ФИО2 ФИО1 для ведения крестьянского (фермерского) хозяйства для разведения рыбы. При этом, согласно п. 2.1 договора сумма арендной платы составляет 30 000 рублей в год и направляется на содержание участка.

Согласно выписке из ЕГРН земельный участок с кадастровым номером /номер/ находится в собственности Российской Федерации, о чем в ЕГРН внесена запись /номер/ от 22.07.2022 года.

Вместе с тем, истцом также установлено, что между ТУ Росимущества в Московской области и ФИО1 заключено дополнительное соглашение от 21.03.2024 года № 50-56 к договору аренды б/н от 16.05.2009 года, которым произведена замена арендодателя с ФИО2 на ТУ Росимущества в Московской области.

Обращаясь в суд с иском, истец ссылался на то, что вышеуказанные действия ФИО2 и ФИО3 не отвечают правилам сложившегося делового оборота (ст. 5 ГК РФ) и в силу ч. 4 ст. 1 ГК РФ оцениваются законодателем как незаконные, так как никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения.

Переход имущества ФИО3 и других лиц, в том числе ФИО2 в собственность Российской Федерации осуществлен на основании подпункта 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ путем обращения по решению Клинского городского суда от 16.09.2019 года № 2-1916/2019 в доход Российской Федерации имущества в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Из выраженной в постановлениях Конституционного суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 26-ГГ и от 09.01.2019 № 1-П и Определении Конституционного суда Российской Федерации от 06.06.2017 № 1163-0 позиции следует, что обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы, относится к особым правовым мерам, применяемым в случае нарушения лицами, выполняющими публичные функции, антикоррупционного законодательства и направленными на эффективное противодействие коррупции и защиту конституционно значимых ценностей.

Сделки с коррупционным имуществом ничтожны, поскольку они противны основам правопорядка и нравственности.

В силу пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК Российской Федерации).

В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам относятся мнимая или притворная сделка. Сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, является мнимой, она ничтожна (статья 170 ГК Российской Федерации). Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК Российской Федерации (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии со ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В соответствии со ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Таким образом, вступившим в законную силу решением суда по гражданскому делу № 2-1916/2019 подтверждено, что спорный земельный участок был приобретен и фактически находился в пользовании главы района ФИО3 в личных целях, через аффилированного ему лица - ФИО2 (с целью сокрытия факта владения участком земли путем оформления права собственности на своего знакомого ФИО2, который в свою очередь заключил формальный договор аренды с ФИО1) и для сдачи в аренду ФИО1 для ведения крестьянского (фермерского) хозяйства для разведения рыбы не предназначался.

Более того, оплата за аренду земельного участка являлась формальной и фактически не вносилась арендодателю, что также указывает на мнимость заключения договора аренды земельного участка от 16.05.2009 года.

Также в соответствии с п. 3.4.1 договора аренды земельного участка арендатор обязан, в том числе использовать земельный участок в соответствии с целью и условиями его предоставления (разрешенным использованием), т.е. для ведения крестьянского (фермерского) хозяйства «Рыбовод 2» для разведения рыбы. ФИО1 являлся/является генеральным директором/учредителем ОАО «Рослеспром» (ИНН 

<

***>), ООО «Союз лесопромышленников и лесоэкспортеров России» (ИНН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ООО «Центрлесэкспо» (ИНН 

<

***>), ООО «Промэкс-2000» (ИНН 

<

***>), индивидуальным предпринимателем (ИНН 

<

***>). Однако в указанных организациях отсутствовали и отсутствуют виды деятельности, предусматривающие возможность осуществления экономической деятельности, связанной с разведением рыбы. 

Решением также установлено, что на основании договора купли-продажи от 27.04.2015 года ФИО3 стал собственником данных земельных участков, при этом достоверность оплаты ФИО3 стоимости участков объективными данными не подтверждается.

Вместе с тем, несмотря на то, что ФИО1 было известно о смене собственника земельного участка, на протяжении длительного времени ФИО1 к ФИО3 с целью внесения изменений в договор аренды земельного участка не обращался, что указывает на то, что ФИО1 было известно изначально в чьем фактическом пользовании находится данный земельный участок.

Указанное обстоятельство, также подтверждается объяснением ФИО3, исследованным судом в рамках рассмотрения гражданского дела № 2-1916/2019, из которого следует, что он за счет своих личных средств облагораживал территорию пруда, ранее принадлежащую АОЗТ «Динамо». В деятельности по разведению рыбы в названных прудах участвовали его знакомые ФИО2 и ФИО4 Впоследствии, он выкупил данные земельные участки у ФИО2

Таким образом, совокупность вышеприведенных обстоятельств, подтвержденных вступившим в законную силу решением суда по гражданскому делу № 2-1916/2019, указывают на то, что сделка по заключению договора аренды земельного участка от /дата/ между ФИО1 и ФИО2 осуществлена лишь формально, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, в связи с чем указанный договор является недействительным в силу ничтожности.

Наличие права аренды ФИО1, а также обременения в отношении земельного участка с кадастровым номером /номер/ в виде аренды ФИО1, у которого отсутствует законный и договорный титул на владение им, нарушает право Российской Федерации в лице ТУ Росимущества в Московской области распоряжаться данным имуществом в интересах государства.

В соответствии с частью 2 статьи 13 ГПК РФ вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

В силу части 2 статьи 209 ГПК РФ после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же основании, а также оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения.

Приведенные положения процессуального закона направлены на обеспечение обязательности вступивших в законную силу судебных постановлений и обеспечение законности выносимых судом постановлений в условиях действия принципа состязательности.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что обстоятельства, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды.

Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.

Применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды.

Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.

В силу положений п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, в а предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (абзац второй).

Согласно положениям статьи 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований если оспариваемая сделка затрагивает интересы Российской Федерации. Прокурор, подавший заявление, пользуется всеми процессуальными правами и несет все процессуальные обязанности истца, за исключением права на заключение мирового соглашения и обязанности по уплате судебных расходов.

В соответствии с п. 4 ст. 27, п. 3 ст. 35 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" прокурор вправе обратиться в суд с заявлением, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, когда нарушены права и свободы значительного числа граждан, либо в силу иных обстоятельств нарушение приобрело особое общественное значение.

При этом закон не содержит каких-либо правовых норм, ограничивающих полномочия прокурора на обращение в суд с заявлением о признании недействительными сделок или о применении последствий недействительности ничтожных сделок, нарушающих интересы субъекта Российской Федерации, муниципальных образований и неопределенного круга лиц.

С учетом вышеприведенных норм права, представленных в материалы дела доказательств в их совокупности, суд приходит выводу о признании оспариваемого договора аренды от 16.05.2009 года земельного участка площадью 20 000 кв.м. с кадастровым номером /номер/, расположенного по адресу: /адрес/, заключенного между ФИО2 и ФИО1, недействительным (ничтожным).

В связи с признанием сделки по договору аренды от 16.05.2009 года указанного земельного участка недействительным, суд считает необходимым применить последствия признания сделки недействительной.

С учетом вышеуказанных обстоятельств, подлежат удовлетворению и исковые требования о признании недействительным дополнительного соглашения от 21.03.2024 года № 50-56 к договору аренды № б/н от 16.05.2009 года земельного участка площадью 20 000 кв.м. с кадастровым номером /номер/, расположенного по адресу: /адрес/, погашении регистрационной записи /номер/, дата регистрации /дата/, совершенной на основании ничтожной сделки.

Требования истца о признании отсутствующим права аренды ФИО1 на земельный участок площадью 20 000 кв.м. с кадастровым номером /номер/ расположенный по адресу: /адрес/ и обязании ФИО1 передать Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Московской области по акту приема-передачи земельный участок площадью 20 000 кв.м. с кадастровым номером 50:03:0020280:262, расположенный по адресу: /адрес/, в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу суд признает также законными и обоснованными, вытекающими из требований о признании недействительным договора купли – продажи земельного участка и применении последствий недействительности сделки.

В пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" указано, что согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ, статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

В силу части 3 статьи 40 ГПК РФ, части 3 статьи 46 АПК РФ, пункта 1 статьи 308 ГК РФ заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарной обязанности (ответственности).

В соответствии с частью 1 ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Статьей 195 ГК РФ установлено, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности, о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, например, земельного участка, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Доводы ответчика ФИО1 о применении срока исковой давности являются несостоятельными, поскольку в соответствии с п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума ВАС Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в силу статьи 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требование собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения.

К показаниям свидетелей ФИО15, ФИО16, допрошенных в судебном заседании, суд относится критически, поскольку они работают с ФИО1 в ОАО «Рослеспром», состоят в дружеских отношениях длительное время, могут иметь заинтересованность в разрешении спора, их пояснения не согласуются между собой и противоречат иным, имеющимся в материалах дела доказательствам.

Таким образом, исковые требования Клинского городского прокурора в интересах Российской Федерации в лице Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Московской области подлежат удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования Клинского городского прокурора в интересах Российской Федерации в лице Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Московской области удовлетворить.

Признать недействительным договор аренды от 16.05.2009 года земельного участка площадью 20000 кв.м. с кадастровым номером /номер/, расположенного по адресу: /адрес/ заключенный между ФИО2 и ФИО1, применить последствия недействительности ничтожной сделки.

Признать недействительным дополнительное соглашение от 21.03.2024 года № 50-56 к договору аренды № б/н от 16.05.2009 года земельного участка площадью 20 000 кв.м. с кадастровым номером /номер/, расположенного по адресу: /адрес/, погасить регистрационную запись /номер/, дата регистрации 20.05.2024 года, совершенную на основании ничтожной сделки.

Обязать ФИО1 передать Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Московской области по акту приема-передачи земельный участок площадью 20 000 кв.м. с кадастровым номером /номер/, расположенный по адресу: /адрес/, в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу.

Признать отсутствующим право аренды ФИО1 на земельный участок площадью 20 000 кв.м. с кадастровым номером /номер/, расположенный по адресу: /адрес/.

Решение суда является основанием для исключения из Единого государственного реестра недвижимости сведений об обременении в виде аренды (номер государственной регистрации - /номер/, дата государственной регистрации - 05.08.2009г.) в отношении земельного участка площадью 20 000 кв.м. с кадастровым номером /номер/, расположенного по адресу: /адрес/

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Клинский городской суд Московской области в течение месяца со дня составления мотивированного решения. 

Судья Т.М. Воронова

Мотивированное решение составлено 29 июля 2024 года.

Судья Т.М. Воронова