Судья Петрова А.С. 76RS0014-02-2023-000690-08 Дело №22-1413

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Ярославль 9 июля 2024 года

Ярославский областной суд в составе судьи Тимофеева Е.Н.,

при помощнике судьи Фисейской И.И.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Ярославской области Дяденко О.В.,

осужденного ФИО6 и его защитника Волкова В.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление прокурора и апелляционную жалобу защитника Волкова В.А. на приговор Кировского районного суда г.Ярославля от 14 мая 2024 года, которым

ФИО6, ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ к обязательным работам на срок 300 часов с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 2 месяца.

Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Решена судьба вещественных доказательств, 

у с т а н о в и л:

ФИО6 осужден за управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения.

Преступление совершено 20 марта 2023 года при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

Виновным себя Абасов не признал.

И.о. прокурора Кировского района г. Ярославля в апелляционном представлении просит приговор отменить и вынести новый обвинительный приговор. Так, суд указал на применение положений ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания в отсутствие выявленных смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.п. «и,к» ч. 1 ст. 61 УК РФ. Кроме того, указанные положения применимы исключительно при назначении наиболее строго вида наказания, которым в рассматриваемом случае является лишение свободы. 

Защитник Волков В.А. в апелляционной жалобе просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО6 оправдательный приговор. Процитировав выводы суда об обстоятельствах содеянного, содержание принятых в основу приговора доказательств, ссылаясь на нормы законодательства и выдержки из практики Верховного Суда России, автор просит учесть, что в тексте отсутствуют показания свидетеля – инспектора ДПС ФИО1, вследствие чего, приговор является «неполным и неконкретным». Далее указав, что он и инспектор ФИО2 не имеют причин для оговора осужденного, суд не дал оценки противоречиям в их показаниях, подтвержденным видеозаписью. Так, оба указали, что автомобиль ДПС поравнялся правой стороной с левой стороной автомобиля «..», однако, исходя из видеозаписи нагрудного регистратора ФИО1 видно, что патрульный автомобиль вплоть до полной остановки не находился параллельно и рядом с автомобилем «..», а остановился позади под углом в 45°. При этом, ввиду ночного времени, салон «..» не просматривался. Указанное обстоятельство, как и показания свидетеля ФИО3 о том, что сотрудник ДПС сначала открыл водительскую дверь, а лишь затем заднюю и вытянул из салона ФИО6, говорят о заинтересованности в исходе дела, что не нашло оценки со стороны суда. Автор находит опровергнутыми показания обоих инспекторов о том, что они лично наблюдали, как ФИО6 перелезал с сиденья водителя на место позади него, иначе не было бы смысла открывать водительскую дверь. Кроме того, в отсутствие явных и понятных причин не приобщена запись с нагрудного видеорегистратора ФИО2, который первым подбежал к автомобилю. Ходатайство защиты о её запросе и приобщении необоснованно отклонено на основании предположения об истечении срока её хранения, что свидетельствует о недопустимом обвинительном уклоне со стороны суда.

Далее защитник анализирует доказательственное значение видеозаписи регистратора ФИО1, также ссылаясь на обвинительный уклон. Помимо того, что салон автомобиля «..» не просматривается и инспекторы не могли видеть действия водителя, суд неверно истолковал в качестве доказательства вины содержащуюся на отметке 05:45 фразу как «из – за руля, из машины кричать не нужно» вместо противоположного смысла реального содержания «надо было остановиться и корешам своим сказать, чтобы не орали ничего из – за руля». Автор делает вывод о том, что инспектор признал, что не ФИО6 кричал с места водителя, что послужило причиной преследования. 

Автор полагает, что суждение о дружеских отношениях ФИО6 с ФИО3 не свидетельствует о наличии оснований для недоверия его показаниям, поскольку они аналогичны данным в период следствия. Указанный свидетель специально никем не был подготовлен, т.к. не ответил на все вопросы защиты, а кроме того, по собственной инициативе прошел СПФИ и экспертом не выявлено намеренное искажение информации. Однако суд, даже не исследовав представленное заключение, в нарушение процессуальных требований и решения ЕСПЧ отказал в удовлетворении ходатайства защиты о его приобщении, сославшись на недопустимость доказательства. Кроме того, в нарушение ч. 4 ст. 271 УПК РФ суд отказал в допросе явившегося в судебное заседание проводившего исследование специалиста ФИО4 Автор критикует как абсурдный вывод суда о том, что обстоятельства проведения исследования в отношении свидетеля ФИО3 не относятся к предмету доказывания по уголовному делу, поскольку он последовательно утверждал, что лично управлял автомобилем, что не может не иметь значения, а его показания и психофизиологические реакции обоснованно стали объектом исследования специалиста.

Защитник настаивает на нарушении права на защиту, поскольку представленные в подтверждение невиновности доказательства отвергнуты без их исследования, а приговор основан лишь на противоречивых показаниях двух инспекторов ДПС. При этом, отвергнута и представленная защитой фототаблица в подтверждение того, что ширина туловища ФИО6 значительно превышает расстояние между передними сиденьями, что не позволяло ему за весьма короткое время переместиться на заднее левое пассажирское сиденье, будучи в состоянии сильного алкогольного опьянения. Автор критикует суждение о том, что конструкция автомобиля такие действия позволяет и настаивает на отсутствии безусловных доказательств вины ФИО6, настаивает на необходимости его оправдания. 

В судебном заседании прокурор поддержала представление, а осужденный и защитник поддержали жалобу. 

Проверив доводы сторон, изучив материалы уголовного дела и выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции находит приговор в отношении ФИО6 законным, обоснованным и справедливым. 

Выводы суда о виновности осужденного основаны на проверенных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре доказательствах, которым в совокупности дана верная оценка. 

Доказательства, представленные сторонами, судом исследованы и оценены в соответствии с требованиями закона – ст. 88 УПК РФ. Действия осужденного правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ как управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения.

Факт управления автомобилем именно ФИО6 в рассматриваемое время, установленные обстоятельства содеянного подтверждаются показаниями свидетелей – инспекторов ДПС ФИО2 и ФИО1 Приведенные обстоятельства также подтверждаются письменными материалами дела – составленными инспекторами ДПС протоколами, актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, протоколом направления на медицинское освидетельствование, протоколом с изложением содержания записей видеорегистратора. Соблюдение процедуры направления на медицинское освидетельствование стороны не оспаривают, законность действий сотрудников ДПС помимо их собственных показаний подтверждается всеми иными участниками. Таким образом, факт отказа ФИО6 от медицинского освидетельствования на состояние опьянения надлежащим образом зафиксирован и не обжалуется сторонами. 

В момент управления автомобилем в состоянии опьянения ФИО6 являлся лицом, привлеченным к административной ответственности за аналогичные действия. Таким образом, судом верно установлены фактические обстоятельства содеянного, выявлены все признаки преступления, которые подтверждены доказательствами, а действиям ФИО6 дана правильная юридическая квалификация.

Версия осужденного о том, что он автомобилем не управлял, всесторонне проверена судом и отвергнута как избранный способ защиты. Вопреки мнению защитника, указанные им как противоречия показаний инспекторов ДПС видеозаписи таковыми не являются, поскольку восприятие событий у каждого лица индивидуально, о наличии причин для оговора осужденного такие доводы не свидетельствуют. Так, не имеет значения, в каком именно положении автомобили остановились после преследования, поскольку установлено, что это произошло максимально близко и они расположились именно указанными бортами друг к другу, хоть и не параллельно, под углом. Никто из инспекторов ДПС не заявлял, что салон автомобиля «..» идеально просматривался. Инспектор ФИО1 управлял патрульным автомобилем и следил за дорогой, а инспектор ФИО2 имел такую возможность и наблюдал за преследуемым автомобилем, мог видеть и видел перемещение лица в светлой куртке с места водителя на заднее левое пассажирское сиденье. Тот факт, открывал ли инспектор водительскую дверь или нет, никак не свидетельствует о его заинтересованности в исходе дела, не опровергает показания, поскольку события развивались стремительно, а инспектор незамедлительно открыл левую заднюю дверь и предложил именно ФИО6, одетому в светлую куртку, выйти. 

Причины, по которым не приобщена запись с нагрудного видеорегистратора инспектора ФИО2, могут быть совершенно различны и их анализ возможно отнести лишь к недопустимым предположениям. Проверка того, существовала ли она на момент рассмотрения дела, не приведет к выявлению юридически значимых фактов и никак не свидетельствуют о недопустимом обвинительном уклоне со стороны суда, поскольку рассмотрение дела происходило спустя год после события, сохранность записи поистечении такого срока невозможна, а о её приобщении сторона защиты в период расследования дела не ходатайствовала.

Зафиксированные на видеозаписи регистратора инспектора ФИО1 фразы о причинах преследования в любой из их интерпретаций никак не свидетельствуют о том, что из автомобиля кричал именно ФИО6 и с места водителя, довод защитника об ином возможно отнести лишь к домыслу. 

Вопреки доводу жалобы, именно дружеские отношения ФИО6 с ФИО3 свидетельствуют о наличии оснований для недоверия показаниям последнего независимо от того, аналогичны ли они данным в период следствия. Показания последнего о том, что именно он управлял автомобилем в момент преследования сотрудниками ДПС верно и обоснованно отнесены к недостоверным. О таком обстоятельстве в день события преступления никто не сообщал, а третий находившийся в салоне автомобиля мужчина – ФИО5 вовсе заявил, что спал и не наблюдал преследование автомобиля с его задержанием. 

Не имеет значения, на все ли вопросы защиты ответил ФИО3, прошел ли он СПФИ, поскольку результат такого исследования к доказательствам не относится. Заключение верно не исследовано и не приобщено, а суд законно отказал в допросе явившегося в судебное заседание проводившего исследование специалиста ФИО4, поскольку не имеют никакого значения обстоятельства проведенного исследования, результат которого не относится к предмету доказывания по уголовному делу. Указанное лицо не является специалистом применительно к статусу такового, предусмотренного процессуальным законом и нет никакой необходимости приобщать и исследовать доказательства для того, чтобы признать их недопустимыми. Описанные адвокатом действия суда о нарушении права на защиту не свидетельствуют, поскольку основаны на законе. 

Вопреки мнению автора жалобы, помимо показаний двух инспекторов ДПС, не имеющих существенных противоречий как между собой, так и с иными доказательствами, приговор в части вывода об управлении автомобилем именно ФИО6 основан на тех фактах, что ни он, ни ФИО3 на месте не заявляли о том, что водителем являлось иное лицо, обувь Абасова находилась как в районе педалей перед местом водителя, так и на его пути спешного следования назад, т.е. между сиденьями, сам он в момент задержания пребывал без обуви, а затем, исходя из содержания видеозаписи последующих процессуальных действий, просил инспекторов простить его, не привлекать к ответственности, которая станет для него уголовной. Довод защиты о том, что ФИО6 бросался обувью внутри салона автомобиля следует отнести к явно надуманному и абсурдному. Совокупности приведенных доказательств достаточно для сделанных судом выводов. 

Представленная защитой фототаблица в подтверждение того, что ширина туловища ФИО6 значительно превышает расстояние между передними сиденьями, не имеет никакого доказательственного значения, поскольку конструкция автомобиля позволяет как протиснуться между сиденьями боком, так и поверх их спинок, где расстояние значительно больше. 

Процессуальные нарушения судом также не допущены, показания свидетеля – инспектора ДПС ФИО1 раскрыты судом как аналогичные показаниям инспектора ФИО2, что допустимо и не нарушает права сторон. 

При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО6, влияние наказания на исправление осужденного, на условия жизни его семьи. Перечень обстоятельств, смягчающих наказание, стороны не оспаривают, они с достаточной полнотой учтены судом при определении размера наказания, как и иные сведения об осужденном. С учетом совершения преступления небольшой тяжести в отсутствие отягчающих обстоятельств наказание – как основное, так и дополнительно, является справедливым. 

Таким образом, нет оснований для отмены приговора. Вместе с тем, необходимо исключить необоснованное суждение о применении ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении ФИО6 наказания, что не свидетельствует о необходимости его усиления, поскольку такой довод в представлении отсутствует. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд 

п о с т а н о в и л:

Приговор Кировского районного суда г.Ярославля от 14 мая 2024 года в отношении ФИО6 изменить, исключить в описательно – мотивировочной части указание на применение ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении ему наказания. 

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционное представление и апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, путём подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу, а для осуждённого, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения и приговора, вступивших в законную силу, а в случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путём подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. 

Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Е.Н. Тимофеев