Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 сентября 2019 года Куйбышевский районный суд города Иркутска 

в составе: председательствующего судьи Акимовой Н.Н., 

при секретаре Бакшеевой А.А.,

с участием помощника прокурора Куйбышевского района города Иркутска Чебуниной А.А., истца ГАН, представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1748/2019 по иску ГАН к Главному управлению федеральной службы исполнения наказания по Иркутской области о признании увольнения незаконным, признании незаконным и отмене приказа об увольнении, о восстановлении на службу, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

Истец ГАН обратился в суд с иском, уточненным в порядке статьи 39 ГПК РФ, к Главному управлению федеральной службы исполнения наказания по Иркутской области (далее по тексту ГУФСИН России по Иркутской области, ответчик, работодатель) о признании увольнения незаконным, признании незаконным и отмене приказа об увольнении, о восстановлении на службу, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, указав в обоснование своих требований, что с февраля 2017 года, он проходил службу в должности оперуполномоченного 1 отдела Управления собственной безопасности ГУФСИН России по Иркутской области. В ходе прохождения службы, у него возникли конфликтные (неприязненные) отношения с непосредственным руководителем ГМС, который понудил его, 

<

дата>, подать рапорт об увольнении со службы по собственному желанию (по инициативе сотрудника). Приказом от 

<

дата> 

<

номер>-лс, он был уволен со службы в уголовно-исполнительной системе по пункту 2 части 2 статьи 84 ФЗ 

<

номер> «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации». Считает, что данное увольнение незаконным, как не соответствующее его волеизъявлению, подача данного заявления была вызвана давлением со стороны руководителя 1 отдела Управления службы собственной безопасности ГУФСИН России по Иркутской области ГМС, который, зная, что он, истец, находился с 

<

дата> на амбулаторном лечении, по поводу полученной бытовой травмы, вызвал его 

<

дата> на службу для сдачи авансового отчета. Прибыв к месту службы, и находясь в кабинете руководителя, последний без объяснения причин, предложил ему, истцу, пройти в отдел кадров и подать рапорт об увольнении со службы по собственному желанию. При этом ГМС забрал у него служебное удостоверение, ключи от сейфа и печать от сейфа, а также сообщил, что на занимаемую им, истцом, должность имеется другой человек. В отделе кадров, он, ГАН, сообщил, что находится на лечении, однако ГМС настаивал, чтобы он, истец, написал рапорт об увольнении в этот день - 

<

дата>, а не после окончания лечения. Находясь в болезненном состоянии, под воздействием лекарственных препаратов, а также при оказании на него давления со стороны руководителя, он, не понимая, что делает, написал рапорт об увольнении по образцу, представленному сотрудником отдела кадров МАА. Считает, что подача рапорта об увольнении со службы по собственному желанию не соответствует его волеизъявлению, поскольку в феврале 2019 года ему руководитель Службы собственной безопасности ГУФСИН России по Иркутской области, предложил перевод на другую вышестоящую должность, и он, истец, дал свое согласие, руководством рассматривался данный вопрос. Кроме того, не мог он подать рапорт об увольнении и по семейным обстоятельствам, поскольку его супруга не работает, на иждивении у него находятся несовершеннолетние дети, на содержание которых, он выплачивает алименты, также у него имеются долговые обязательства по ипотечному кредитованию, в связи с чем, лишаться единственного источника дохода, получаемого им денежного довольствия, он не мог. Также в текущем 2019 году по выслуге лет ему полагалась пенсия и присвоение очередного специального звания. В связи с чем, просит признать приказ о его увольнении незаконным, восстановить в прежней должности, - оперуполномоченного 1 отдела службы собственной безопасности ГУФСИН России по Иркутской области, взыскать с ответчика в его пользу денежное довольствие за время вынужденного прогула, связанного с неправильным оформлением трудовой книжки, а также в счет компенсации морального вреда в связи с нарушением его трудовых прав, взыскать с ответчика 15000 рублей.

В судебном заседании истец ГАН, его представитель ФИО1, исковые требования поддержали в полном объеме, настаивали на их удовлетворении. При этом истец ГАН, дополнительно суду пояснил, что неприязненные отношения с руководителем ГМС были вызваны неправомерными требованиями к нему со стороны руководителя, который относился к нему, истцу предвзято, давал задания, которые в силу непродолжительного времени, отведенного ему для исполнения, фактически не могли быть выполнены, а именно задания, связанные с допросами свидетелей, проживающих в отдаленных районах; с конспектированием документов; с ночными вызовами его из города Ангарска для совершения оперативных действий, когда есть сотрудники, которые проживают в городе Иркутске и которые могли исполнить эти задания. Также, в ходе своей работы, он пользовался своим автомобилем, однако в оплате расходов на бензин, ему отказывали. Он, истец, по данным требованиям руководителя, высказывал свое недовольство, в связи с чем, привлекался неоднократно к дисциплинарной ответственности, однако приказы о привлечении его дисциплинарной ответственности не оспаривал. Кроме того, уже после состоявшегося увольнения, руководитель ГМС подверг его избиению, в связи с чем, решался вопрос о возбуждении уголовного дела. Указанные обстоятельства, по его мнению, также свидетельствуют о том, что на него оказывалось давление со стороны руководителя. В настоящее время, готов проходить службу, в том числе и на нижеоплачиваемой должности, в другом подразделении.

Представитель ответчика ГУФСИН России по Иркутской области ФИО2, действующий на основании доверенности, с исковыми требованиями истца не согласился, указав, что увольнение истца со службы явилось его добровольным решением, какого-либо давления, со стороны руководства, никто на него не оказывал, заявление об увольнении со службы истец написал собственноручно, никто не диктовал ему как его написать. С ГАН перед увольнением, в соответствии с действующим законодательством, было проведено собеседование, в ходе которого он подтвердил свое волеизъявление на увольнение со службы по собственному желанию. Нахождение ГАН в марте 2019 года на лечении, не может влиять на принятие им решения об увольнении и не является основанием для отказа в просьбе сотрудника об увольнении. При подаче заявления об увольнении, ГАН указал дату, с которой желал быть уволенным - с 

<

дата>, согласно данному заявлению был издан приказ 

<

номер>-лс от 

<

дата>, дата увольнения указана 

<

дата>. Сведениями о том, что ГАН предлагалось повышение по службе, ответчик не располагает. Просил суд обратить внимание на то, что с момента подачи истцом рапорта об увольнении - 

<

дата>, и до дня, когда работодатель вручил истцу приказ об увольнении - 

<

дата>, трудовую книжку, истец не обратился к работодателю с заявлением об отзыве ранее поданного рапорта об увольнении со службы. Не обращался истец и с рапортами к руководителю ГУФСИН России по Иркутской области относительно оказываемого на него давления в процессе исполнения им трудовых обязанностей со стороны руководителя отдела ГМС. Действительно, истец привлекался к дисциплинарной ответственности за нарушения трудовых обязанностей, однако действия работодателя в этой части истцом не оспаривались. Просил в удовлетворении исковых требований отказать.

Суд, заслушав объяснения сторон, показания свидетелей, исследовав материалы дела, выслушав заключение прокурора, приходит к следующему выводу.

Условия прохождения службы сотрудниками учреждений и органов уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции РФ в силу статьи 21 Федерального закона от 21 июля 1998 года № 117-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с реформированием уголовно-исполнительной системы» регулировались Положением о службе в органах внутренних дел Российской Федерации (утв. Постановлением Верховного Совета РФ от 23 декабря 1992 года № 4202-1), а с 1 августа 2018 года названные условия регулируются Федеральным законом от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе РФ и о внесении изменений в Закон РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы».

В силу части 2 статьи 3 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ в случаях, не урегулированных нормативными правовыми актами Российской Федерации, указанными в части 1 настоящей статьи, к правоотношениям, связанным со службой в уголовно-исполнительной системе, применяются нормы трудового законодательства Российской Федерации.

Согласно части 4 статьи 74 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ сотрудник или гражданин, поступающий на службу в уголовно-исполнительной системе либо ранее состоявший на службе в уголовно-исполнительной системе, для разрешения служебного спора может обратиться к руководителю федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченному руководителю либо в суд в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а для разрешения служебного спора, связанного с увольнением со службы в уголовно-исполнительной системе, - в течение одного месяца со дня ознакомления с приказом об увольнении.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 26 декабря 2005 г. № 17-П, лица, несущие службу в уголовно-исполнительной системе выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их правовой статус, основанный в том числе на особых требованиях к уровню профессиональной подготовки и морально-психологическим качествам, добросовестному исполнению ими условий служебного контракта.

Как любое соглашение, контракт о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе предполагает неукоснительное соблюдение его положений, возлагающих на сотрудника обязательства проходить службу на условиях, установленных законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации о службе в уголовно-исполнительной системе, а также непосредственно положениями контракта, соблюдать Присягу и правила внутреннего распорядка, честно и добросовестно выполнять все предусмотренные ими требования, а также предусмотренные по занимаемой штатной должности обязанности.

Согласно статьи 84 Федерального закона от 19.07.2018 г. № 197-ФЗ, контракт прекращается, а сотрудник может быть уволен со службы в уголовно-исполнительной системе, в том числе и по инициативе сотрудника (пункт2 части 2 статьи 84 №ФЗ-197)

Согласно требованиям статьи 87 Федерального закона от 19.07.2018 г. № 197-ФЗ, сотрудник имеет право расторгнуть контракт и уволиться со службы в уголовно-исполнительной системе по собственной инициативе до истечения срока действия контракта, подав в установленном порядке рапорт об этом за один месяц до даты увольнения.

До истечения срока предупреждения о расторжении контракта и об увольнении со службы в уголовно-исполнительной системе сотрудник вправе в любое время в письменной форме отозвать свой рапорт. В этом случае контракт с сотрудником не расторгается и увольнение со службы не производится, если на замещаемую этим сотрудником должность в уголовно-исполнительной системе не приглашен другой сотрудник или гражданин и (или) имеются законные основания для отказа такому сотруднику или гражданину в назначении на данную должность.

С согласия руководителя федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченного руководителя контракт может быть расторгнут и сотрудник может быть уволен со службы в уголовно-исполнительной системе до истечения срока предупреждения о расторжении контракта и об увольнении со службы, но не ранее выполнения сотрудником требований, предусмотренных частью 7 статьи 92 настоящего Федерального закона.

Из материалов дела усматривается, что истец ГАН согласно приказу ГУФСИН России по Иркутской области от 

<

дата> 

<

номер>-лс был принят на службу в 1 отдел Управления собственной безопасности ГУФСИН России по Иркутской области на должность оперуполномоченного.

Приказом от 

<

дата> 

<

номер>-лс ГАН уволен по пункту 2 части 2 статьи 84 Федерального закона от 19.07.2018 г. № 197-ФЗ, по инициативе сотрудника.

Основанием для издания указанного приказа явился рапорт сотрудника ГАН об увольнении со службы от 

<

дата>, согласно которому истец просил уволить его со службы (по инициативе сотрудника) с 

<

дата>, а также представление к увольнению от 

<

дата>.

При решении вопроса об увольнении, с ГАН было проведено собеседование, в ходе которого истец согласился со своим увольнением со службы по собственному желанию (по инициативе сотрудника) при этом отказался от прохождения военно-врачебной комиссии. Также ГАН были разъяснены порядок и условия увольнения из уголовно-исполнительной системы, установленные сотрудникам, и порядок обеспечения денежным довольствием сотрудников при их увольнении, что подтверждается листом собеседования от 

<

дата>, проведенным заместителем начальника ОК ГУФСИН России по Иркутской области ПАЮ

Из материалов дела также следует, что 

<

дата> истцу были вручены копия приказа об увольнении, трудовая книжка, извещение о постановке на воинский учет, также произведен окончательный расчет денежного довольствия, что подтверждается распиской ГАН от 

<

дата> в получении указанных выше документов, а также представленными стороной ответчика платежными документами, подтверждающими факт выплаты денежного довольствия.

Указанные обстоятельства установлены на основании представленных сторонами и исследованных в судебном заседании доказательств, объяснений сторон, участвующих в деле. Установленные обстоятельства сторонами в ходе судебного разбирательства оспорены не были.

Согласно требованиям статьи 12, статьи 56 ГПК РФ, правовосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельств, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Исходя из заявленных уточненных исковых требований бремя доказывания наличия между сторонами отношений по прохождению службы в ГУФСИН России по Иркутской области, факта их прекращения по инициативе истца, вследствие оказания давления на истца при подаче рапорта на увольнение со службы по инициативе сотрудника, нарушение прав истца поведением ответчика, лежит на истце.

Поддерживая исковые требования, истец ГАН ссылался на то, что подача им рапорта об увольнении со службы не являлась его волеизъявлением, а была вызвана оказанием со стороны руководителя отдела, в котором он проходил службу в должности оперуполномоченного, давления, который, в ходе прохождения им, истцом, службы, относился к нему предвзято, намеренно заставлял выполнять работу в ночное время, зная, что он проживает за пределами города Иркутска и для него это затруднительно. Также, руководитель, полагая, что он, истец, не в полной мере знает внутренние приказы по оперативно-розыскным мероприятиям, заставлял его в течение вечера законспектировать указанные приказы, содержащие большой объем информации. За неисполнение его, руководителя, распоряжений, он, истец, неоднократно привлекался к дисциплинарной ответственности. Кроме того, его, истца, увольнение необходимо было ГМС, для решения вопроса о принятии на занимаемую им, истцом, должность другого сотрудника, о чем свидетельствует тот факт, что рапорт об увольнении со службы он написал по требованию ГМС, при этом он, истец, будучи, являясь лицом, имеющим доступ к секретной информации, не сдал ключи от сейфа, дела, находящиеся в производстве, не подписал обходной лист. Также, наличие неприязненных отношений, сложившихся у него с руководителем ГМС, подтверждает и тот факт, что уже после состоявшегося увольнения со службы, последний, в апреле 2019 года, подверг его, истца, избиению, по данному факту он обратился в правоохранительные органы для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

В подтверждение своих доводов, истец ссылался на следующие доказательства.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ВАА суду показал, что является сыном истца, по просьбе ГАН он 

<

дата> на своем автомобиле повез его в город Иркутск к месту службы, для сдачи авансового отчета, при этом увольняться истец не намеревался. Приехав в Иркутск, к месту службы ГАН, он, свидетель, остался ожидать истца, чтобы увезти его домой, поскольку он был болен. Впоследствии, когда ГАН вернулся, он был очень расстроен, сев в машину, сообщил, что руководитель попросил его написать рапорт об увольнении со службы, что он и сделал. Ему свидетелю, со слов истца, известно, что ранее решался вопрос о переводе его на другую вышестоящую должность, и последний был согласен на перевод. О наличии неприязненных отношений между ГАН и его, истца, руководителем по службе, ему также известно со слов истца, который очень часто об этом говорил, ссылаясь на предвзятое отношение к нему. Также известен ему, со слов истца, и тот факт, что в апреле 2019 года ГАН подверг избиению бывший руководитель ГМС.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ГЕИ, супруга истца, дала аналогичные показания, дополнительно суду пояснила, что после перевода мужа в 2017 году на службу в город Иркутск, у него начались проблемы, связанные с взаимоотношениями с руководителем отдела, который без каких-либо оснований, мог отозвать ГАН из отпуска, заставлял заниматься ненужным конспектированием служебных документов, предоставляя для этого короткий срок, привлекал к работе в ночное время. Также, для выполнения служебных обязанностей, муж вынужден был использовать свой автомобиль, но расходы на бензин работодателем не возмещались. 

<

дата> году муж вернулся со службы, сказал, что его уволили, ГМС потребовал написать рапорт об увольнении по собственной инициативе. Вместе с тем, у мужа не было намерения увольняться, так как решался вопрос о его повышении в должности, он является единственным работающим в их семье, были у мужа и долговые обязательства. Кроме того, уже после состоявшегося увольнения, в апреле 2019 года, бывший руководитель отдела, где служил ее муж, ГМС подверг избиению ГАН, а также подвергалась нападкам со стороны ГМС и она, который через подставных лиц заставлял ее признать факт, что ГАН в апреле 2019 года, в ходе возникшей ссоры, побила она, хотя такого факта не было.

Из представленного суду постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 

<

дата> следует, что 

<

дата> ГАН обратился с заявлением в отношении ГМС по факту причинения побоев. В ходе проведенной проверки, было установлено, что у ГАН был обнаружен синяк на левой боковой поверхности живота, что подтверждается медицинским заключением 

<

номер> от 

<

дата>.

Также из указанного постановления следует, что в возбуждении уголовного дела в отношении ГМС по признакам части 3 статьи 286 УК РФ отказано по пункту 2 части 1 статьи 24 ПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ГМС суду показал, что в отделе, которым он руководит, с 2017 года проходил службу ГАН, который проявил себя успешным специалистом, однако требовал к себе повышенного внимания. В начале марта 2019 года, ГАН, будучи, проходя амбулаторное лечение по поводу бытовой травмы, пришел на службу и подал рапорт об увольнении по собственному желанию. Для него, свидетеля, это было неожиданно, а поэтому, действительно, он вместе с ГАН, как руководитель, пришли в отдел кадров, где он, совместно с заместителем начальника отдела кадров ПАЮ, стали выяснять у истца причины увольнения. ГАН объяснил, что нашел другое место работы, а именно в АО «Роснефть» («Транснефть»), где ранее работал, и где ему предложили более высокую заработную плату. Сотрудники отдела кадров пытались его переубедить о принятом решении, однако истец настаивал на увольнении. Категорически отрицает факт предвзятого отношения к ГАН, давления на истца, он, как руководитель, не оказывал, считает это надуманными фактами. Действительно, как руководитель, он требовал со всех работников безукоснительного исполнения должностных обязанностей, в том числе и с ГАН, что не может свидетельствовать ни о предвзятом отношении, ни об оказании давления, с его стороны. ГАН, в период прохождения службы, допускал нарушения служебной дисциплины, в связи с чем, неоднократно привлекался к дисциплинарной ответственности, при этом приказы о привлечении к дисциплинарной ответственности он не оспорил. Сведениями о предстоящем переводе ГАН на другую выше оплачиваемую должность в системе УИС, он не располагал. Ключи от сейфа и печать от сейфа ГАН передал ему сам, необходимости в подписании обходного листа и сдачи дел не имелось. Не отрицает, что в апреле 2019 года он приезжал к ГАН в город Ангарск, с целью вручения истцу повестки для явки к следователю, по просьбе последнего, при этом истцу побои не наносил. Считает, что обращение ГАН в правоохранительные органы о привлечении его, свидетеля, к уголовной ответственности за причинение ему, истцу, побоев, что не нашло своего подтверждения в ходе проверки, является местью за отрицательную характеристику, выданную ГАН для трудоустройства.

Свидетель ПАЮ суду показал, что 

<

дата> к нему как к заместителю начальника отдела кадров ГУФСИН России по Иркутской области обратился с рапортом оперуполномоченный 1 отдела Управления собственной безопасности ГАН об увольнении со службы. Совместно с руководителем отдела ГМС они попытались выяснить причины увольнения, ГАН указал, что это его решение, нашел более высокооплачиваемую работу. Впоследствии, в соответствии с действующим законодательством, он, в отсутствие руководителя отдела ГМС, провел собеседование с истцом, который настаивал на увольнении со службы по собственному желанию, указал дату расторжения с ним контракта с 

<

дата>. На оказываемое на него давление со стороны ГМС, при собеседовании истец не ссылался, в связи с чем не было необходимости проводить служебную проверку, так как сотрудник увольнялся по собственной инициативе и сомнений в его волеизъявлении не было. Также ГАН при собеседовании не высказывал своего желания перевестись на другую, в том числе и на нижеоплачиваемую должность. Сведения о предстоящем переводе ГАН на другую вышестоящую должность в системе УИС, в отделе кадров отсутствовали, ГАН об этом факте ничего не сообщил. Кроме того, у истца имелась возможность до 

<

дата> отозвать свой рапорт об увольнении, если увольнение не являлось его волеизъявлением.

Свидетель МАА суду показала, что 

<

дата> ее пригласил в кабинет заместитель начальника отдела кадров, в кабинете находился ГАН, который выразил свое желание уволиться, при этом ПАЮ выяснял у ГАН причины его увольнения, предлагал подумать, однако истец настаивал на своем увольнении, добровольно написал рапорт, где указал также и дату его увольнения с 

<

дата>, в ее присутствии никто на ГАН давления не оказывал, каких-либо обращений в отдел кадров на оказываемое давление на истца от руководства, от последнего также не поступало. 

<

дата> истец пришел в Управление, где его ознакомили с приказом об увольнении, выдали трудовую книжку, с заявлением об отзыве ранее поданного рапорта не обращался. Сведениями о предстоящем переводе ГАН на другую вышестоящую должность в системе УИС, она не располагала.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ДВМ суду показал, что работал с ГАН в 1 отделе собственной безопасности ГУФСИН России по Иркутской области, конфликтных отношений между ГАН и руководителем отдела ГМС не было, возникали некоторые вопросы, связанные со служебной деятельностью, все происходило в рабочем режиме. Действительно, ГАН высказывал свое желание уйти на другую работу, но связывал это также и со временем ухода, поскольку в текущем году у истца наступало право на пенсию. Со стороны руководителя отдела ГМС предвзятого отношения к ГАН не было, ко всем сотрудникам ГМС относился ровно. Со слов ГАН, ему было известно, что решался вопрос о переводе его на другую должность в другом отделе, при этом официальными сведениями о предстоящем переводе, в отделе никто не располагал.

В ходе судебного разбирательства, судом обозревалось личное дело на ГАН, в котором имеются представление к увольнению из уголовно-исполнительной системы по пункту 2 части 2 статьи 84 (по инициативе сотрудника) Федерального закона от 

<

дата> № 197-ФЗ со службы ГАН от 

<

дата>, лист собеседования с ГАН, проведенным заместителем начальника отдела кадров ГУФСИН России по Иркутской области ПАЮ, от 

<

дата>, с которыми истец был ознакомлен, о чем имеется личная подпись истца, которую в судебном заседании истец не оспорил.

Также в материалах личного дела содержатся сведения о привлечении ГАН в период прохождения службы в 1 отделе Управления службы собственной безопасности ГУФСИН России по Иркутской области к дисциплинарной ответственности, а именно приказом 

<

номер>-к от 

<

дата> ГАН за невыполнение должностных обязанностей был подвергнут дисциплинарному взысканию в виде замечания; приказом 

<

номер>-к от 

<

дата> ГАН объявлен строгий выговор; приказом 

<

номер>-к от 

<

дата> ГАН предупрежден о неполном служебном соответствии.

В судебном заседании истец не оспорил факт привлечения его к дисциплинарной ответственности в период прохождения им службы в 1 отделе службы собственной безопасности, также пояснил, что указанные приказы им в установленном законом порядке не обжаловались.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 20 марта 2014 года № 5-КГ13-155, расторжение трудового договора по собственному желанию является реализацией гарантированного работнику права на свободный выбор труда и не зависит от воли работодателя. Обстоятельств, в силу которых работодатель вправе отказать работнику в расторжении трудового договора по собственному желанию, действующее законодательство не предусматривает.

Оценивая показания допрошенных свидетелей, суд полагает их относимыми и допустимыми, позволяющими суду прийти к выводу, что рапорт на увольнение со службы по инициативе сотрудника (пункт2 части 2 статьи 84 ФЗ №197-ФЗ), истец ГАН написал добровольно, без оказания на него давления со стороны руководителя 1 отдела Управления собственной безопасности ГУФСИН России по Иркутской области ГМС, о чем свидетельствуют конклюдентные действия истца, а именно личное присутствие истца при подаче рапорта на увольнение со службы, при проведенном собеседовании при увольнении, его выраженное желание на расторжение действующего контракта, не принятие им действий, направленных на отзыв ранее поданного рапорта об увольнении.

Вместе с тем, показания свидетелей ВАА, ГЕИ, являющимися родственниками истца, в части, что подать рапорт об увольнении истца понудил руководитель ГМС, с которым у истца сложились конфликтные отношения, суд отклоняет, поскольку непосредственными свидетелями указанных отношений они не являлись, сведения им известны со слов самого истца.

В соответствии с частью 1 статьи 12 ФЗ РФ №197-ФЗ от 19 июля 2018 года сотрудник уголовно-исполнительной системы обязан знать и соблюдать Конституцию РФ, законодательные и иные нормативные правовые акты Российской Федерации в сфере деятельности уголовно-исполнительной системы, обеспечивать их исполнение, проходить в порядке, устанавливаемом федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, регулярные проверки знания Конституции Российской Федерации, законодательных и иных нормативных правовых актов Российской Федерации в указанной сфере; 2) знать и выполнять должностную инструкцию и положения иных документов, определяющих его права и служебные обязанности, выполнять приказы и распоряжения прямых руководителей (начальников); 3) соблюдать субординацию - обращаться по служебным вопросам к своему непосредственному руководителю (начальнику), а при необходимости и к прямому руководителю (начальнику), поставив при этом в известность непосредственного руководителя (начальника); 4) соблюдать при исполнении служебных обязанностей права и законные интересы граждан, общественных объединений и организаций; 5) соблюдать внутренний служебный распорядок учреждения или органа уголовно-исполнительной системы, в возможно короткие сроки сообщать непосредственному руководителю (начальнику) о происшествиях, наступлении временной нетрудоспособности и об иных обстоятельствах, препятствующих исполнению своих служебных обязанностей; 6) поддерживать уровень квалификации, необходимый для надлежащего исполнения служебных обязанностей, в установленном порядке проходить профессиональное обучение и (или) получать дополнительное профессиональное образование; 7) не разглашать сведения, составляющие государственную и иную охраняемую законом тайну, а также сведения, ставшие ему известными в связи с исполнением служебных обязанностей, в том числе сведения, касающиеся частной жизни и здоровья граждан или затрагивающие их честь и достоинство; 8) беречь государственное имущество, в том числе имущество, предоставленное ему для исполнения служебных обязанностей; 9) представлять в порядке и сроки, которые установлены законодательством Российской Федерации, сведения о своих доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей; 10) сообщить непосредственному руководителю (начальнику) о подаче заявления о выходе из гражданства Российской Федерации в день подачи заявления; 11) сообщить непосредственному руководителю (начальнику) о выходе из гражданства Российской Федерации или о приобретении гражданства (подданства) иностранного государства в день выхода из гражданства Российской Федерации или в день приобретения гражданства (подданства) иностранного государства; 12) не допускать злоупотреблений служебными полномочиями, соблюдать установленные федеральными законами ограничения и запреты, связанные со службой в уголовно-исполнительной системе, а также соблюдать требования к служебному поведению сотрудника; 13) сообщать непосредственному руководителю (начальнику) о возникновении личной заинтересованности, которая приводит или может привести к конфликту интересов при исполнении служебных обязанностей, и принимать меры по предотвращению или урегулированию такого конфликта; 14) уведомлять в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, о каждом случае обращения к нему каких-либо лиц в целях склонения к совершению коррупционного правонарушения; 15) соответствовать по уровню физической подготовки квалификационным требованиям для замещения должности в уголовно-исполнительной системе; 16) проходить периодическую проверку на профессиональную пригодность к действиям в условиях, связанных с применением физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия; 17) проходить ежегодно в порядке, установленном федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, профилактические медицинские осмотры, включающие в себя химико-токсикологические исследования наличия в организме человека наркотических средств, психотропных веществ и их метаболитов, а также по направлению уполномоченного руководителя медицинское освидетельствование, в том числе на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения); 18) рассматривать в пределах служебных обязанностей и в установленные сроки обращения граждан и организаций; 19) в порядке, установленном статьей 31 настоящего Федерального закона, временно исполнять обязанности, не предусмотренные должностной инструкцией по замещаемой должности в уголовно-исполнительной системе; 20) пройти обязательную государственную дактилоскопическую регистрацию в соответствии с Федеральным от 25 июля 1998 года № 128-ФЗ «О государственной дактилоскопической регистрации в Российской Федерации» 21) знать и соблюдать требования охраны профессиональной служебной деятельности (охраны труда).

Применительно указанным требованиям закона, суд не может согласиться с доводами истца в части наличия конфликтных (неприязненных) отношений, сложившихся у него в руководителем 1 отдела Управления собственной безопасности ГУФСИН России по Иркутской области ГМС, который требовал выезда на осуществление оперативных мероприятий в ночное время, зная, что истец проживает за пределами города Иркутска, заставлял изучать действующие нормативные документы путем конспектирования, что, по мнению истца, свидетельствует о предвзятом к нему отношении, оказания на него давления, о понуждении его написать рапорт об увольнении со службы, поскольку основания, на которые истец ссылается как оказание давления, свидетельствуют о том, что руководитель действовал в рамках действующего законодательства, требуя от истца исполнение возложенных на него должностных обязанностей. 

Кроме того, истец в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 17 января 2013 года №14 «Об утверждении Правил выплаты денежной компенсации за использование личного транспорта в служебных целях сотрудникам учреждений уголовно-исполнительной системы, федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы и таможенных органов РФ», предоставив свидетельств о регистрации личного транспорта, путевой лист, документы, подтверждающие расходы (пункт 4 Правил), вправе был обратиться с заявлением о компенсации понесенных им расходов, связанных с использованием личного транспорта, при выполнении служебных обязанностей, в связи с чем, несостоятельны и доводы истца в части, что используя в служебных целях личный автомобиль, ему не производилась оплата за бензин, что, по мнению истца, также свидетельствует об оказываемом на него давлении со стороны руководителя отдела, в котором он проходил службу.

При этом, стороной истца не представлены доказательства, подтверждающие, что истец использовал в служебных целях личный транспорт, обращался с заявлением о выплате денежной компенсации за использование личного транспорта и ему было отказано в выплате указанной компенсации.

Также, в соответствии с действующим законодательством, у истца имелось право на получение компенсации за работу в ночное время, сверхурочное время, при обращении с соответствующим заявлением к руководителю отдела, при этом доказательств, что истец обращался с заявлениями об оплате за сверхурочную работу, работу в ночное время и ему было отказано в выплате, также суду не представлено.

Не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства и доводы истца, в части, что его увольнение было вызвано необходимостью принятия на занимаемую им должность другого человека. Из представленных суду доказательств на должность ответчика, которая с 

<

дата> являлась вакантной, был принят по приказу от 

<

дата> Дудкевич, что не противоречит действующему законодательству.

Доводы истца в части, что он в момент написания рапорта об увольнении со службы он находился под воздействием медикаментозных препаратов, поскольку проходил амбулаторное лечение, вследствие чего не мог в полной мере понимать, что он делает, отдавать отчет своим действиям, суд также отклоняет, поскольку относимых и допустимых доказательств, подтверждающих его психическое состояние здоровья истцом не представлено, а из представленной суду амбулаторной карты 

<

номер> на имя ГАН, проходившего амбулаторное лечение в ОГАУЗ Ангарская городская БСМП в период с 

<

дата> по 

<

дата>, следует, что на протяжении всего периода лечения (листок нетрудоспособности закрыт 

<

дата>, выход на работу, определен 

<

дата>) память истца была сохранена, сознание было ясным, жалоб на побочные (негативные) последствия, связанные с приемом, назначенных медицинских препаратов, в ходе амбулаторного лечения, от ГАН не поступало, по состоянию своего здоровья в период прохождения лечения, истец проходил лечение у врача невролога, который в свою очередь, не усмотрел оснований, исходя из соматического статуса больного, направить ГАН на консультацию либо на лечение к врачу психиатру, назначаемые медицинские препараты не отменил.

Uptolike

4Talk

ВКонтакте

Facebook

Одноклассники

Twitter

Mail.ru

Pinterest

Evernote

В кругу Друзей

Tumblr

LiveJournal

Pinme

Pocket

БобрДобр

Blogger

Digg

Delicious

Instapaper

LiveInternet

LinkedIn

MySpace

Readability

Surfingbird

StumbleUpon

По почте

– кнопки "Поделиться" предоставлены сервисом улучшения соц. активности Uptolike.

– сервис для привлечения клиентов из интернета без комиссий и переплат.

Привлечение клиентов из интернетаБез посредников и переплат

Иных доказательств, в данной части стороной истца не представлено, суд в силу закона не наделен правом сбора доказательств по рассматриваемому спору.

Согласно статье 92 Федерального закона от 19.07.2018 № 197-ФЗ прекращение или расторжение контракта с сотрудником, увольнение его со службы в уголовно-исполнительной системе осуществляются руководителем федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченным руководителем (часть 1); на сотрудника, увольняемого со службы в уголовно-исполнительной системе, оформляется представление, содержащее сведения об основании увольнения, о стаже службы (выслуге лет) в уголовно-исполнительной системе, возрасте, состоянии здоровья сотрудника, наличии у него прав на получение социальных гарантий в зависимости от основания увольнения, а также иные сведения, перечень которых определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний (часть 5); в последний день службы сотрудника уполномоченный руководитель или по его поручению иное должностное лицо обязаны выдать этому сотруднику трудовую книжку и осуществить с ним окончательный расчет (часть 8); если в последний день службы в уголовно-исполнительной системе сотрудником не получена на руки трудовая книжка по причинам, не зависящим от действий уполномоченного руководителя, сотруднику на следующий рабочий день направляется уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на ее отправление по почте. Со дня направления указанного уведомления уполномоченный руководитель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки (часть 9); по письменному обращению гражданина, не получившего трудовой книжки после увольнения со службы в уголовно-исполнительной системе, уполномоченный руководитель обязан выдать ее либо отправить заказным письмом с уведомлением о вручении лично адресату и описью вложения в течение трех рабочих дней со дня обращения гражданина (часть 10). 

Указанные нормы права ГУФСИН России по Иркутской области при увольнении истца соблюдены.

Оснований для проведения служебной проверки, на которую ссылается истец при обращении в суд за защитой своего нарушенного права, не имелось, поскольку ГАН увольнялся по собственному желанию (по инициативе сотрудника), при этом факт нахождения истца в момент подачи рапорта об увольнении по инициативе сотрудника на излечении, также не препятствовал расторжению контракта с ГАН, поскольку предусмотренный статьей 87 ФЗ №197-ФЗ порядок увольнения по инициативе сотрудника не содержит ограничений, связанных с нахождением сотрудника на лечении.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения требований истца о признании увольнения незаконным, о признании приказа об увольнении со службы незаконным и его отмене, восстановлении на службе, взыскании оплаты за время вынужденного прогула, а также компенсации морального вреда, вследствие отсутствия нарушения прав истца, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований к Главному управлению Федеральной службы исполнения наказания России по Иркутской области о признании увольнения незаконным, признании незаконным и отмене приказа об увольнении, о восстановлении на службу, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда ГАН отказать в полном объеме.

Решение суда может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Куйбышевский районный суд города Иркутска в месячный срок со дня постановления решения в окончательной форме.

Председательствующий: Н.Н. Акимова