КОПИЯ

№ 2-108/2018

Мотивированное 

решение

 от 14.05.2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 мая 2018 года р.п. Белоярский 

Судья Белоярского районного суда Свердловской области Самарина Е.А., при секретаре судебного заседания Драгановой М.А., с участием представителя ответчика ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению АО «Объединенная страховая компания» (АО «ОСК») к ФИО2 о возмещении ущерба в порядке суброгации,

УСТАНОВИЛ:

АО «Объединенная страховая компания» (АО «ОСК») обратилось в суд с иском к ФИО2 о возмещении в порядке суброгации ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, в обоснование которого указало, что АО «ОСК» являлось страховщиком по договору страхования, заключенному с ФИО3, что подтверждается полисом страхования средств наземного транспорта серии Т 

<

номер> от 16.10.2013, застрахованный автомобиль – Лада, гос.номер 

<

номер>. 27.07.2014 в период действия договора страхования при управлении ФИО2 транспортным средством ВАЗ 

<

номер>, гос.номер 

<

номер>, произошел страховой случай – дорожно-транспортное происшествие, в результате которого был поврежден застрахованный в АО «ОСК» автомобиль Лада 

<

номер>. Факт ДТП и наличие вины ответчика подтверждается справкой о ДТП от 27.07.2014. 28.07.2014 АО «ОСК» получило извещение о страховом событии от ФИО3 В соответствии с заказ-нарядом ИП С. №

<

номер> стоимость ремонтных работ поврежденного в результате ДТП транспортного средства Лада составила 218 219 руб.80 коп. Вышеуказанная сумма была перечислена на расчетный счет сервисного центра, что подтверждается страховым актом № 

<

номер>, актом об оказании услуг № 

<

номер> от 05.03.2014, счетом на оплату № ИПГ 

<

номер> от 05.03.2015 и актом взаимозачета № 

<

номер> от 30.03.2015. Таким образом, к АО «ОСК» перешло право требования страхователя ФИО3 на возмещение ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием. В связи с тем, что гражданская ответственность ФИО2 на момент ДТП была застрахована в ООО «Росгосстрах», обязанность по возмещению части выплаченной страховой суммы в размере 120 000 руб. лежит на данной страховой компании. Страховое возмещение в сумме 98 219 руб.80 коп. (218 219 руб.80 коп. – 120 000 руб.) должно быть взыскано с ответчика в порядке суброгации. 26.10.2016 ответчику была направлена претензия с предложением выплатить страховое возмещение в добровольном порядке, однако до настоящего времени требование АО «ОСК» не удовлетворено, выплата не произведена. 

На основании изложенного, просит взыскать с ответчика в порядке суброгации сумму страхового возмещения в размере 98 219 руб.80 коп., расходы по оплате госпошлины.

Определением суда от 06.03.2018 по настоящему делу на основании ходатайства ответчика назначена судебная автотехническая экспертиза.

Истец в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения настоящего дела уведомлен надлежащим образом, направил в суд дополнения к исковому заявлению, в которых просил признать заключение судебного эксперта ненадлежащим доказательством, так как при его составлении не были запрошены цветные фотографии, а имеющиеся в деле документы полностью не описывают повреждения автомобиля, в том числе скрытые.

Представитель ответчика в судебном заседании просила в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме согласно доводам, изложенным в письменных возражениях. Во-первых, из материалов дела следует, что потерпевший в своих объяснениях указал, что повреждены задняя правая дверь, заднее правое крыло и др., то есть имеется повреждения правой стороны автомобиля. При этом в экспертном заключении от 27.07.2014 и заказ-наряде перечислены повреждения левой стороны автомобиля. Таким образом, имеются неустранимые сомнения, касающиеся объема повреждений, места, где они аккумулированы и соответственно указанные письменные доказательства являются противоречивыми. Во-вторых, ремонт автомобиля произведен более чем через полгода после ДТП и после составления акта осмотра, что не исключает эксплуатацию автомобиля и соответственно появление иных повреждений. Кроме того, оттиски печати в заказ-наряде и в акте взаимозачета не соответствуют друг другу. В силу ст. 56 ГПК РФ полагает, что истцом не доказаны обстоятельства, на основании которых просит взыскать с ответчика ущерб в порядке суброгации в заявленном размере. При удовлетворении исковых требований просила суд признать заключение судебного эксперта допустимым доказательством и соответственно сумма ущерба должна составлять 147485 рублей, а также учитывая положения ст. 12 Закона об ОСАГО полагает, что размер расходов на материалы и запасные части определяется с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте. Дополнительно пояснила, что свою вину в ДТП ответчик ФИО2 не оспаривает. 

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения настоящего гражданского дела уведомлен надлежащим образом, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте Белоярского районного суда Свердловской области, причины неявки суду неизвестны.

В соответствии с требованиями ст. 167 ГПК РФ суд находит возможным рассмотреть настоящее гражданское дело при данной явке в отсутствие представителя истца и ответчика.

Заслушав объяснения представителя ответчика, исследовав доказательства, имеющиеся в материалах дела, суд пришел к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На причинителя вреда в силу закона возлагается обязанность возместить потерпевшему убытки в виде реального ущерба (ст. ст. 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При суброгации в силу п. 4 части 1 статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации происходит переход прав кредитора к страховщику на основании закона. При этом не возникает нового обязательства, а заменяется только кредитор в уже существующем обязательстве.

Поэтому право требования, перешедшее к страховщику в порядке суброгации, осуществляется с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки (пункт 2 статьи 965 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации сумма ущерба, превышающая страховое возмещение, может быть взыскана непосредственно с причинителя вреда.

Таким образом, страховая компания, возместившая ущерб потерпевшему, в порядке суброгации, вправе требовать со страховой компании, являющейся страховщиком по обязательному страхованию гражданской ответственности причинителя вреда, выплаты страхового возмещения в пределах сумм, предусмотренных статьей 7 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (в данном случае - в размере 120 000 рублей, в редакции закона на момент совершения ДТП), а в оставшейся части - с причинителя вреда.

При этом в силу положений ч. 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом на основании представленных доказательств, а также учитывая объяснения представителя ответчика, ФИО2 является виновником причинения вреда автомобилю Лада, государственный регистрационный знак 

<

номер>. ФИО2 нарушил требования п.9.10 ПДД, не соблел необходимую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения. 

В результате ДТП 27.07.2014 автомобилю Лада гос.номер 

<

номер> под управлением водителя ФИО3 были причинены механические повреждения. 

По договору добровольного страхования транспортных средств автомобиль Лада, государственный регистрационный знак 

<

номер>, был застрахован в АО «ОСК» по договору страхования, заключенному с ФИО3, что подтверждается полисом страхования средств наземного транспорта серии Т 

<

номер> от 16.10.2013. (л. д. 14). 

В соответствии с заказ-нарядом ИП С. № 

<

номер> стоимость ремонтных работ поврежденного в результате ДТП транспортного средства Лада составила 218 219 руб.80 коп. 

Денежная сумма в размере 218 219 руб.80 коп. была перечислена истцом на расчетный счет сервисного центра, что подтверждается заказ-нарядом № 

<

номер>, актом об оказании услуг № 

<

номер> от 05.03.2014, счетом на оплату № ИПГ 

<

номер> от 05.03.2015 и актом взаимозачета № 

<

номер> от 30.03.2015. 

В силу п. 2 ст. 965 Гражданского кодекса Российской Федерации перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

Таким образом, суброгация представляет собой перемену кредитора (переход прав кредитора к другому лицу) в уже существующем обязательстве на основании Закона (статья 387 ГК РФ).

Кроме того, в судебном заседании установлено, что гражданская ответственность водителя ФИО2 на момент страхового случая была застрахована в ООО «Росгосстрах», которое в силу требований Закона об ОСАГО (статья 12) обязано выплатить страховое возмещение в пределах лимита – 120000 руб. (в редакции закона на момент ДТП 27.07.2014).

Истец полагает, что размер невозмещенного АО «ОСК» ущерба составляет 98 219 руб.80 коп. (218 219 руб.80 коп. – 120 000 руб.), который в силу положений гражданского законодательства подлежит возмещению ответчиком ФИО2 как виновным лицом в причинении ущерба.

В судебном заседании судом по ходатайству представителя ответчика, оспаривающего размер ущерба причиненного автомобилю И., назначена судебная автотехническая экспертиза. Производство экспертизы поручено эксперту А. ООО «Негосударственная судебная экспертиза УралНЭП». На разрешение эксперта поставлен следующий вопросы: 1) соответствуют ли работы, выполненные по заказ-наряду №

<

номер> от 05.03.2015 акту осмотра ТС от 29.07.2014 и повреждениям, полученным в результате ДТП, произошедшего 24.07.2014?

Согласно заключению эксперта 

<

номер> от 09.04.2018, экспертом А., предупрежденным об уголовной ответственности, сделаны вывод: работы, выполненные по заказ-наряду №

<

номер> от 05.03.2015 не соответствуют акту осмотра ТС от 

<

дата> и повреждениям, полученным в результате ДТП, произошедшего 24.07.2014, и это несоответствие выражается суммой равной 70374 руб.

Суд находит его обоснованным, полным, последовательным и подробным.

Кроме того, суд, оценивая экспертное заключение в соответствии с ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимает во внимание, что истцом не представлено суду доказательств подтверждающих доводы о том, что все запасные части и работы, перечисленные в заказ-наряде, состоят в причинно-следственной связи с произошедшим 27.07.2014 ДТП, а также не устранены сомнения имевшего место временного промежутка с момента ДТП и до составления заказ-наряда 08.02.2015 (более 6 месяцев), что автомобиль в указанный период не получил иных повреждений, кроме имевших место в ДТП 27.07.2014. 

Довод представителя истца о том, что указанное заключение следует признать недопустимым доказательством, суд признает субъективным мнением стороны и расценивает как способ защиты, учитывая, что иных доказательств, опровергающих вывод эксперта, в том числе, что у поврежденного автомобиля в процессе ремонта были обнаружены скрытые недостатки, неуказанные в первоначальном акте осмотра, истцом суду не представлено. Принимая во внимание сумму установленного экспертом несоответствия, суд, признавая экспертное заключение надлежащим доказательством, приходит к выводу, что с ответчика в пользу истца надлежит взыскать ущерб в размере 27845 рублей 80 копеек (

<

номер>,

<

номер>).

При этом довод представителя ответчика о том, что с ответчика надлежит взыскивать ущерб с учетом износа, суд полагает, что он основан на неправильном толковании действующего законодательства.

Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 N 6-П "По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, Б. и других", Закон об ОСАГО, как специальный нормативный правовой акт, не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах из причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.

Как следует из постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения; размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (пункт 13).

В контексте конституционно-правового предназначения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации Федеральный закон "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", как регулирующий иные - страховые - отношения, и основанная на нем Единая методика определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства не могут рассматриваться в качестве нормативно установленного исключения из общего правила об определении размера убытков в рамках деликтных обязательств и, таким образом, не препятствуют учету полной стоимости новых деталей, узлов и агрегатов при определении размера убытков, подлежащих возмещению лицом, причинившим вред.

В силу закрепленного в статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации принципа полного возмещения причиненных убытков лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Приведенное гражданско-правовое регулирование основано на предписаниях Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 35 (часть 1) и 52, и направлено на защиту прав и законных интересов граждан, право собственности которых оказалось нарушенным иными лицами при осуществлении деятельности, связанной с использованием источника повышенной опасности. Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, то есть ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, то есть необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Ответчиком по данному делу не доказано, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления повреждений автомобиля, и в результате взыскания стоимости ремонта без учета износа произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет лица, причинившего вред.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что заявленные исковые требования по фактически понесенным расходам, являются обоснованными.

К доводам представителя ответчика о том, что материалами дела не доказан объем повреждений автомобиля потерпевшего в результате ДТП, так как в объяснениях ФИО3 указал собственноручно о повреждения правой части автомобиля, при этом в акте осмотра и в дальнейшем в заказ-наряде установлены повреждения левой стороны автомобиля, а также о том, что имеет место несоответствие оттисков печати в заказ-наряде и акте взаимозачета, суд относится критически.

Из извещения о страховом событии действительно следует, что ФИО3 собственноручно указал, что у его автомобиля повреждены задняя правая дверь, заднее правое крыло, задний бампер, задняя балка, задние правые фонари, пластиковая обшивка. При этом из схемы ДТП следует, что удар автомобиля ответчика пришелся а заднюю левую часть автомобиля ФИО3, что полностью соответствует акту осмотра от 29.07.2014 и заказ-наряду от 08.02.2015. Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО3, давая письменные объяснения по обстоятельствам ДТП, допустил неточность, описывая место удара. 

Как установлено в судебном заседании исполнителем услуг по восстановительному ремонту автомобиля ФИО3 являлся ИП С., что подтверждается заказ-нарядом № 

<

номер> актом об оказании услуг от 05.03.2015.

Действующие нормативно-правовые акты не содержат положений о необходимости наличия печати у индивидуального предпринимателя. Ни в ГК РФ, ни в Федеральном законе от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" не содержится положений о том, что индивидуальный предприниматель должен иметь печать. Законодательство не содержит указания на обязательность наличия у индивидуального предпринимателя собственной печати или обязанность предпринимателя использовать печать при осуществлении своей деятельности. Соответственно печать не является способом идентификации физического лица, ведущего предпринимательскую деятельность.

При таких обстоятельствах тот факт, что имеет место в документах разные оттиски печати, не влечет за собой недействительность финансовых документов, подписанных непосредственно индивидуальным предпринимателем либо уполномоченными им лицами.

Согласно платежному поручению от 05.04.2017 (л.д. 4) истец оплатил государственную пошлину в размере 3146 руб. 59 коп.

Учитывая частичное удовлетворение заявленных исковых требований, в соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию в пользу истца расходы по уплате госпошлины в размере 1035 рублей 37 копеек. 

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

исковые требования акционерного общества «Объединенная страховая компания» к ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу акционерного общества «Объединенная страховая компания» возмещение ущерба в порядке суброгации в размере 27845 рублей 80 копеек.

Взыскать с ФИО2 в пользу акционерного общества «Объединенная страховая компания» расходы по уплате государственной пошлины в размере 1035 рублей 37 копеек. 

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Белоярский районный суд Свердловской области с момента изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий /подпись/ Е.А. Самарина