ПОСТАНОВЛЕНИЕ

президиума Верховного Суда Республики Башкортостан

по делу № 44г – 253/2019

г. Уфа 17 июля 2019 г.

Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Усмановой Р.Р.,

членов президиума Васильевой Е.Г., Гафаровой Л.Ф.,

ФИО3, ФИО4 

при секретаре Ахтямовой Э.С.

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Министерства финансов Российской Федерации к ФИО5 о взыскании денежных средств в порядке регресса,

переданное для рассмотрения определением судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Гадиева И.С. от 4 июля 2019 г.,

по кассационной жалобе ФИО5, поданной 16 мая 2019 г., на апелляционное определение Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 6 марта 2019 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Гадиева И.С., выслушав объяснения ответчика ФИО5, поддержавшей доводы кассационной жалобы, представителя истца Министерства финансов Российской Федерации ФИО6, возражавшей против удовлетворения кассационной жалобы, президиум

установил:

Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства в Республике Башкортостан (далее также – Минфин России) обратилось в суд с исковым заявлением к ФИО5 о взыскании денежных средств в порядке регресса в размере 20 255,77 рублей. Требования мотивировало тем, что решением Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 10 ноября 2014 г. с Минфина России за счет казны России в пользу ФИО1 взысканы компенсация морального вреда в размере 10 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя – 10 000 рублей, расходы на отправку телеграммы - 255,77 рублей. Основанием для взыскания указанных сумм послужил установленный решением суда факт незаконного бездействия судебного пристава-исполнителя Стерлитамакского городского отдела судебных приставов УФССП по РБ ФИО5, которая длительное время не исполняла решение суда. Истец просил взыскать выплаченную ФИО1 сумму с ФИО5 на основании пункта 3.1 статьи 1081 ГК Российской Федерации.

Решением мирового судьи судебного участка № 6 по г. Стерлитамаку Республики Башкортостан от 11 декабря 2018 г. в удовлетворении исковых требований отказано в связи с истечением сроков исковой давности.

Апелляционным определением Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 6 марта 2019 г. вышеуказанное решение отменено, принято новое решение, которым с ФИО5 в порядке регресса в пользу казны Российской Федерации взысканы денежные средства в размере 20 255,77 рублей;

с ФИО5 в доход городского округа г. Стерлитамак Республики Башкортостан взыскана государственная пошлина в размере 807,67 рублей.

В поданной кассационной жалобе ФИО5 просит отменить оспариваемое апелляционное определение. Указывает, что к спорным правоотношениям подлежат применению нормы трудового законодательства, в частности положения статьи 392 ТК Российской Федерации о годичном сроке обращения работодателя в суд по спору о возмещении причиненного работником ущерба. 

По результатам изучения доводов кассационной жалобы дело 3 июня 2019 г. истребовано судьей Верховного Суда Республики Башкортостан Гадиевым И.С., и его же определением от 4 июля 2019 г. кассационная жалоба с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании президиума Верховного Суда Республики Башкортостан.

Все участники судебного процесса извещены о времени и месте проведения судебного заседания президиума Верховного Суда Республики Башкортостан заблаговременно и надлежащим образом. На основании статьи 385 ГПК Российской Федерации президиум считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося представителя третьего лица Управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Башкортостан.

В соответствии со статьей 387 ГПК Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум находит, что такие нарушения допущены судом апелляционной инстанции при рассмотрении данного дела.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено и подтверждается материалами дела, что решением Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 22 апреля 2014., вступившим в законную силу 3 июля 2014 г., заявление ФИО1 о признании незаконным бездействия судебного пристава-исполнителя ФИО5 удовлетворено; признано незаконным бездействие судебного пристава-исполнителя Стерлитамакского городского отдела судебных приставов Управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Башкортостан ФИО5; возложена обязанность по принятию мер к исполнению исполнительного производства в отношении должника ФИО2.

На основании обстоятельств, установленных вышеназванным судебным актом, решением Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 10 ноября 2014 г., с учетом изменений, внесенных апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Башкортостан от 5 марта 2015 г., с Минфина России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 10 000 рублей, расходы на оплату представителя – 10 000 рублей, расходы по отправке телеграммы - 255,77 рублей. 

Во исполнение решения суда платежным поручением №... от 30 октября 2015 г. Минфин России выплатил ФИО1 20 255,77 рублей.

Разрешая спор по настоящему делу и отказывая в удовлетворении заявленных требований Минфина России к ФИО5 о взыскании денежных средств в порядке регресса, суд первой инстанции исходил из того, что истцом пропущен срок исковой давности, установленный частью 3 статьи 392 ТК Российской Федерации.

Отменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя исковые требования, суд апелляционной инстанции сослался на положения статей 1069 и 1081 ГК Российской Федерации и исходил из того, что поскольку Минфином России возмещен ущерб, причиненный в результате незаконного бездействия судебного пристава-исполнителя ФИО5, то у Минфина России возникло право обратного требования взыскания выплаченных денежных средств в полном объеме. При этом суд отклонил ссылку ответчика на необходимость применения к спорным правоотношениям норм трудового законодательства, регламентирующих, в том числе, сроки давности требований, указав, что ФИО5 в трудовых отношениях с Минфином России не состоит.

Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан находит выводы суда апелляционной инстанции основанными на неправильном применении и толковании норм материального права.

Судебный пристав является должностным лицом, состоящим на государственной службе (пункт 2 статьи 3 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 118-ФЗ «О судебных приставах»).

Федеральным государственным служащим является гражданин, осуществляющий профессиональную служебную деятельность на должности федеральной государственной службы и получающий денежное содержание (вознаграждение, довольствие) за счет средств федерального бюджета (пункт 1 статьи 10 Федерального закона от 27 мая 2003 г. № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 27 мая 2003 г. № 58-ФЗ).

На основании пункта 3 статьи 10 Федерального закона от 27 мая 2003 г. № 58-ФЗ нанимателем федерального государственного служащего является Российская Федерация.

В силу пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 27 мая 2003 г. № 58-ФЗ правовое положение (статус) федерального государственного служащего, в том числе ограничения, обязательства, правила служебного поведения, ответственность, а также порядок разрешения конфликта интересов и служебных споров устанавливаются соответствующим федеральным законом о виде государственной службы.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Федерального закона от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» представитель нанимателя - руководитель государственного органа, лицо, замещающее государственную должность, либо представитель указанных руководителя или лица, осуществляющие полномочия нанимателя от имени Российской Федерации или субъекта Российской Федерации.

На судебных приставов распространяются ограничения, запреты и обязанности, установленные Федеральным законом «О противодействии коррупции» и статьями 17, 18 и 20 Федерального закона от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» (пункт 4 статьи 3 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 118-ФЗ «О судебных приставах»).

Ущерб, причиненный судебным приставом гражданам и организациям, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации (пункт 3 статьи 19 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 118-ФЗ «О судебных приставах»).

В Гражданском кодексе Российской Федерации отношения, связанные с возмещением вреда, регулируются нормами главы 59 (обязательства вследствие причинения вреда).

В соответствии со статьей 1069 ГК Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу пункта 1 статьи 1081 ГК Российской Федерации лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование в случае возмещения ими вреда по основаниям, предусмотренным статьями 1069 и 1070 названного кодекса, а также по решениям Европейского Суда по правам человека имеют право регресса к лицу, в связи с незаконными действиями (бездействием) которого произведено указанное возмещение (пункт 3.1 статьи 1081 ГК Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи, в частности, следует, что в случае причинения федеральным государственным гражданским служащим при исполнении служебных обязанностей вреда гражданину или юридическому лицу его возмещение производится в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации, за счет казны Российской Федерации. Лицо, возместившее вред, причиненный федеральным государственным гражданским служащим при исполнении им служебных обязанностей, имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Вместе с тем в Федеральном законе от 21 июля 1997 г. № 118-ФЗ «О судебных приставах», Федеральном законе от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», Федеральном законе от 27 мая 2003 года № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации» не определены основания, порядок и виды материальной ответственности государственных гражданских служащих за ущерб, причиненный нанимателю, в том числе при предъявлении регрессных требований в связи с возмещением вреда.

Статьей 73 Федерального закона от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» предусмотрено, что федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, содержащие нормы трудового права, применяются к отношениям, связанным с гражданской службой, в части, не урегулированной этим федеральным законом.

Так, нормы трудового права, регулирующие служебные отношения с гражданскими служащими в органах Федеральной службы судебных приставов, содержатся в Отраслевых соглашениях, заключенных директором Федеральной службы судебных приставов - главным судебным приставом Российской Федерации и председателем профсоюза работников государственных учреждений и общественного обслуживания Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2.1 Отраслевого соглашения по центральному аппарату и территориальным органам Федеральной службы судебных приставов на 2012 - 2014 годы, заключенного директором Федеральной службы судебных приставов - главным судебным приставом Российской Федерации и председателем профсоюза работников государственных учреждений и общественного обслуживания Российской Федерации 23 декабря 2011 г., действовавшего с 1 января 2012 г. по 31 декабря 2014 г., служебные отношения с гражданскими служащими в органах Федеральной службы судебных приставов регулируются Федеральным законом от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», а в части, не урегулированной указанным федеральным законом, - федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, содержащими нормы трудового права. Трудовые отношения работников в организациях системы Федеральной службы судебных приставов регулируются Трудовым кодексом Российской Федерации, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, содержащими нормы трудового права.

Пункт 2.1 такого же содержания имеется как в Отраслевом соглашении по центральному аппарату и территориальным органам Федеральной службы судебных приставов на 2015 - 2017 годы, так и в Отраслевом соглашении по центральному аппарату и территориальным органам Федеральной службы судебных приставов на 2018 - 2020 годы, заключенных директором Федеральной службы судебных приставов - главным судебным приставом Российской Федерации и председателем профсоюза работников государственных учреждений и общественного обслуживания Российской Федерации соответственно 28 января 2015 г. и 1 ноября 2017 г.

По смыслу изложенных выше нормативных положений и с учетом того, что Федеральным законом от 21 июля 1997 г. № 118-ФЗ «О судебных приставах», а также Федеральным законом от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» не определены основания и порядок привлечения государственного гражданского служащего к материальной ответственности за причиненный им при исполнении служебных обязанностей вред, к спорным отношениям подлежат применению нормы ТК Российской Федерации о материальной ответственности работника, в том числе положения части 3 статьи 392 ТК Российской Федерации, согласно которой работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.

При этом годичный срок обращения в суд Минфина России с требованиями о взыскании денежных средств в порядке регресса следует исчислять с 30 октября 2015 г. - дня обнаружения причиненного ущерба (дня фактического исполнения судебного акта).

Однако судом апелляционной инстанций не применены к спорным отношениям вышеуказанные нормативные положения Федерального закона от 27 мая 2003 г. № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации», Федерального закона от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 118-ФЗ «О судебных приставах», отраслевых соглашений, в результате чего при рассмотрении дела им неправильно определена правовая природа правоотношений между сторонами, следовательно, вывод суда о том, что между сторонами сложились не служебные, а гражданско-правовые отношения и к ним подлежит применению общий срок исковой давности - 3 года, установленный гражданским законодательством, является неправомерным.

В соответствии с положениями части 2 статьи 390 ГПК Российской Федерации в интересах законности, под которыми исходя из смысла статьи 2 ГПК Российской Федерации следует понимать необходимость обеспечения по рассматриваемому делу правильного применения норм материального и процессуального права, суд кассационной инстанции считает необходимым выйти за пределы доводов кассационной жалобы и обратить внимание на нарушения норм права, допущенные судами, не указанные в кассационной жалобе.

Согласно статье 47 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которого оно отнесено законом.

В соответствии со статьей 24 ГПК Российской Федерации гражданские дела, подведомственные судам, за исключением дел, предусмотренных статьями 23, 25, 26, 27 настоящего Кодекса, рассматриваются районным судом в качестве суда первой инстанции.

В силу пункта 5 части 1 статьи 23 ГПК Российской Федерации мировой судья рассматривает в качестве суда первой инстанции дела по имущественным спорам, за исключением дел о наследовании имущества и дел, возникающих из отношений по созданию и использованию результатов интеллектуальной деятельности, при цене иска, не превышающей пятидесяти тысяч рублей.

В соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 33 ГПК Российской Федерации суд передает дело на рассмотрение другого суда, если при рассмотрении дела в данном суде выявилось, что оно было принято с нарушением правил подсудности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», при наличии нарушений судом первой инстанции норм процессуального права, устанавливающих правила подсудности, суд апелляционной инстанции в соответствии со статьей 47 Конституции Российской Федерации и частью 2 статьи 33 ГПК Российской Федерации отменяет постановление суда первой инстанции по основаниям части 3 статьи 330 ГПК Российской Федерации и передает дело в суд первой инстанции, к подсудности которого законом отнесено его рассмотрение.

В силу части 1 статьи 232 ТК Российской Федерации обязанность работника возместить причиненный работодателю ущерб возникает в связи с трудовыми отношениями между ними, поэтому дела по искам работодателя к работнику о возмещении вреда, причиненного при исполнении трудовых обязанностей, относятся к категории трудовых споров и относятся к подсудности районного суда. Для определения родовой подсудности трудовых споров цена иска правового значения не имеет.

В нарушение норм процессуального права, устанавливающих правила родовой подсудности гражданских дел, мировым судьей было рассмотрено по существу гражданское дело, не отнесенное к его подсудности положениями статьи 23 ГПК Российской Федерации, а относящееся к подсудности районного суда; судом апелляционной инстанции допущенное процессуальное нарушение не исправлено.

При изложенных обстоятельствах оспариваемое апелляционное определение Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 6 марта 2019 г. нельзя признать законным. Оно принято с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов заявителя кассационной жалобы, что согласно статье 387 ГПК Российской Федерации является основанием для отмены обжалуемого судебного постановления и направления дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, верно применить нормы материального и процессуального права, разрешить вопрос о законности решения мирового судьи и о передаче дела на рассмотрение в суд первой инстанции, к подсудности которого законом отнесено его рассмотрение.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 388 и 390 ГПК Российской Федерации, президиум Верховного Суда Республики Башкортостан

постановил:

апелляционное определение Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 6 марта 2019 г. отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд апелляционной инстанции.

Председательствующий Р.Р. Усманова