Дело 1-60/2018

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

с. Завьялово 16 октября 2018 г.

Судья Завьяловского районного суда Алтайского края Мирко О.Н.

с участием государственного обвинителя

прокуратуры Завьяловского района Фоновой Г.В.,, 

подсудимого ФИО4, 

защитника адвоката Зеленькова В.М., 

представившего удостоверение № 1515 и ордер № 86464,

потерпевшей ФИО5 №1, 

при секретаре Жабиной И.С., 

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес> 

<

адрес>, гражданина РФ, имеющего основное общее образование, разведённого, военнообязанного, неработающего, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, фактически проживающего по адресу: 

<

адрес>, несудимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 совершил преступление при следующих обстоятельствах.

07 мая 2018 г. в период времени с 07 часов 00 минут до 09 часов 43 минут в доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>, между ФИО4 и ФИО1 произошёл конфликт. В ходе конфликта ФИО4, не предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения смерти потерпевшей, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, находясь в указанном выше доме в указанный выше промежуток времени, приблизился к сидевшей на кровати и пытавшейся встать ФИО1 и рукой с силой толкнул её в область груди, в результате чего потерпевшая упала на спину на кровать, ударившись при этом задней частью головы о неустановленный предмет. После данного падения ФИО1 вновь попыталась встать с кровати, однако ФИО4 второй раз рукой с силой толкнул её в область груди, в результате чего потерпевшая упала на правый бок на кровать, ударившись при этом правой частью головы сначала о расположенную вдоль стены металлическую батарею отопления, а затем о деревянную боковую спинку кровати. 

В результате неосторожных преступных действий ФИО4 потерпевшей ФИО1 были причинены следующие телесные повреждения: 

- закрытая черепно-мозговая травма в виде субдуральной гематомы в проекции левых теменной, височной и затылочной долей (объёмом 157 мл), субарахноидальных кровоизлияний правых теменной, височной и затылочной долей, левых теменной и височной долей, кровоподтёков правой височной области (1), правой теменной области (1), правой теменно-затылочной области (1) с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани, причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

От полученных телесных повреждений ФИО1 скончалась на месте происшествия. Смерть ФИО1 наступила от закрытой черепно-мозговой травмы в виде кровоизлияний под твёрдую и мягкую оболочки головного мозга, осложнившейся сдавлением головного мозга с его отёком, набуханием и развитием дислокационного синдрома. 

Таким образом, между преступными действиями ФИО4 и смертью потерпевшей ФИО1 имеется прямая причинно-следственная связь. 

В судебном заседании подсудимый ФИО4 виновным себя в совершении инкриминируемого ему преступления признал частично, в части нанесения толчков потерпевшей, не признал в части квалификации его действий по ч. 4 ст. 111 УК РФ, давать показания ФИО4 в судебном заседании отказался, подтвердив показания, данные в ходе предварительного следствия. 

В судебном заседании в соответствии со ст. 276 УПК РФ оглашены показания ФИО4 в качестве подозреваемого о том, что после 09 мая 2017 г. он стал сожительствовать с ФИО1, с которой прожил около 1 года. Они проживали вдвоём в доме ФИО1 по адресу: 

<

адрес>. На протяжении всего периода их с ФИО1 совместной жизни последняя постоянно злоупотребляла спиртными напитками. Он также выпивал вместе с ней, однако в значительно меньшем количестве. 07 мая 2018 г. около 7 часов утра ФИО1 разбудила его и стала требовать, чтобы он сходил и купил спиртного. Он отказался, поэтому у них с ФИО1 произошёл конфликт. В ходе конфликта ФИО1 сидела на двуспальной кровати, расположенной в спальне на первом этаже дома. Поскольку он отказывался идти за спиртным, ФИО1, указывая, что пойдёт в магазин сама, попыталась встать с кровати. Он, с целью остановить её, подошёл к ней и ладонью правой руки с силой толкнул её в область груди, в результате чего она завалилась на спину, на кровать, ударившись при этом задней частью головы об её деревянную боковую спинку или, возможно, о стену (точно не помнит). Несмотря на это, ФИО1 вновь села на кровать и ещё раз попыталась с неё встать, указывая, что он ни на что не способен, и что ей всё приходится делать самой. Тогда он ещё раз подошёл к ней и вновь с силой толкнул её ладонью правой руки в область груди. От этого ФИО1 вновь завалилась на кровать, но уже на правый бок, ударившись правой частью головы сначала о расположенную вдоль стены батарею, а затем о деревянную боковую спинку кровати. Затем ФИО4 сказал ФИО1, что пойдёт за спиртным в магазин, после чего оделся и вышел из дома. В этот момент ФИО1 была в сознании, легла на кровать и укрылась одеялом, что-то говорила ему вслед. При уходе из дома, он закрыл входную дверь на ключ, чтобы ФИО1 никуда сама не смогла уйти. Около 09 часов 30 минут 07 мая 2018 г. он вернулся домой. На момент его возвращения входная дверь была закрыта. Открыв ключом входную дверь, он прошёл в дом. Пройдя в спальню, где до его ухода находилась ФИО1, он увидел, что последняя по-прежнему лежала на кровати, и была укрыта одеялом, однако была без сознания, признаков жизни не подавала. Он побоялся подходить к ней, поэтому вышел на улицу, чтобы позвать соседей. Выйдя в усадьбу дома, он увидел проходившую мимо Свидетель №3, которую позвал и попросил сходить и проверить, что произошло с ФИО1 Свидетель №3 прошла в дом, осмотрев его сожительницу, сказала, что та умерла. Далее они вызвали скорую помощь, по приезду которой была констатирована смерть ФИО1 Смерти своей сожительнице он не желал, всё произошло по его неосторожности (т. 1 л.д. 75-80).

Допрошенный в качестве обвиняемого, ФИО4 дал аналогичные показания, кроме того, показал, что умышленно какие-либо телесные повреждения ФИО1 он не причинял. Толкая её в грудь, как в первый, так и во второй раз, он пытался остановить её от похода в магазин за спиртным и не предполагал, что в результате его действий его сожительнице будут причинены телесные повреждения, которые повлекут впоследствии её смерть. (т. 1 л.д. 104-107). 

Виновность подсудимого ФИО4 в совершении указанного выше преступления, кроме его показаний, приведённых выше, подтверждается следующими доказательствами.

Потерпевшая ФИО5 №1 дала показания о том, что на протяжении последнего года до 07 мая 2018 г. её мать ФИО1 проживала с сожителем ФИО4 Во время совместного проживания ФИО1 и ФИО4 постоянно злоупотребляли спиртными напитками. Несколько дней до 07 мая 2018 г. ФИО1 и ФИО4 употребляли спиртное. 07 мая 2018 г. в начале десятого часа ФИО5 №1 по телефону позвонила ФИО2 и пояснила, что мать ФИО5 №1 умерла. ФИО5 №1 побежала домой к матери на 

<

адрес>. Там в это время находилась бригада скорой помощи, ФИО4 ФИО4 пояснял, что ФИО1 умерла в то время, когда его не было дома. Труп ФИО1 находился на кровати в комнате на первом этаже дома в положении на спине, был укрыт пледом и одеялами. 

Свидетель Свидетель №2 показал, что он участвовал в качестве понятого при проверке показаний ФИО4 на месте. В ходе следственного действия ФИО4 добровольно, без принуждения рассказывал и показывал, что произошло между ним и сожительницей, пояснил, что два раза толкнул её на кровать, после чего ушёл. После этого был составлен протокол, в котором правильно были зафиксированы показания ФИО4, каких-либо замечаний, заявлений от присутствующих не поступило.

В судебном заседании в соответствии со ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетеля Свидетель №1, аналогичные показаниям свидетеля Свидетель №2 (т. 1 л.д. 115-118).

Свидетель Свидетель №3 показала, что 07 мая 2018 г. утром она шла по 

<

адрес> из магазина. В это время из дома, где проживали ФИО1 и ФИО4, вышел ФИО4 Он был взволнован, его трясло. Он попросил Свидетель №3 пройти в дом и посмотреть, что с его сожительницей, так как она не дышит. Свидетель №3 прошла в дом и в дальней комнате на первом этаже обнаружила лежавшую на кровати ФИО1, которая была мертва. Каких-либо телесных повреждений, крови на теле ФИО1 и её одежде Свидетель №3 не заметила. ФИО1 лежала на спине, руки её были сложены на животе, сверху она была укрыта пледом. 

При проверке показаний на месте подозреваемый ФИО4 подробно и последовательно показал, каким образом он дважды толкал сидевшую на кровати ФИО1 рукой в область груди, от чего она откидывалась на спину на кровать и ударялась головой первый раз о стену либо о спинку кровати, второй раз о батарею отопления и боковую спинку кровати либо о стену (т. 1 л.д. 85-97).

Кроме того вина ФИО4 в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждается следующими доказательствами:

- протоколом осмотра трупа от 08 мая 2018 г., согласно которому зафиксированы обнаруженные на трупе ФИО1 телесные повреждения (т. 1 л.д. 5-12);

- протоколом осмотра места происшествия от 07 июня 2018 г., в ходе которого был осмотрен дом по адресу: 

<

адрес>, при этом была зафиксирована обстановка во всех помещениях данного жилища (т. 1 л.д. 13-30);

- заключением эксперта от 06 июня 2018 г. №68, согласно которому на основании данных наружного и внутреннего исследования трупа гражданки ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, данных дополнительных методов исследования, с учётом обстоятельств дела и поставленных на разрешении судебно-медицинской экспертизы трупа вопросов, эксперт пришёл к следующим выводам:

1. при проведении судебно-медицинской экспертизы трупа обнаружены следующие повреждения: 

1.1. закрытая черепно-мозговая травма: кровоизлияние под твёрдую мозговую оболочку левой височной, теменной и частично затылочной долей головного мозга (объёмом 157 мл); кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку правой теменной височной и затылочной долей(1), левой теменной височной долей(1); кровоподтёков в теменной области справа(1), затылочной области справа(1), в правой височной области(1) с кровоизлияниями в подлежащие мягкие ткани.

Все вышеперечисленные в п.1.1. данных выводов телесные повреждения являются единым комплексом черепно-мозговой травмы, образовались прижизненно от не менее 3-х кратного воздействия твёрдым предметом (предметами) и в своей совокупности, обычно у живых лиц, подобные повреждения в соответствии с пунктом 6.1.3. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека (Приказ МЗ и СР РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н), причиняют тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Учитывая красноватый цвет кровоподтёков, характер кровоизлияний под оболочками головного мозга, отсутствие лейкоцитарной реакции в кровоизлияния из мягких тканей и в ткани твёрдой мозговой оболочки (акт судебно-гистологического исследования № 3116 от 28 мая 2018 г.), можно предполагать период образования повреждений, указанных в п.п. 1.1. данных выводов, от 0 часов до 3-х часов с момента получения повреждений до наступления смерти. После причинения подобной черепно-мозговой травмы обычно происходит потеря сознания на короткий промежуток времени, исчисляемый от нескольких секунд до нескольких минут, затем сознание возвращается и наступает так называемый «светлый» промежуток времени, продолжительность которого колеблется от нескольких минут до нескольких десятков минут и даже часов. В течение этого промежутка времени потерпевшая могла жить и совершать различные активные действия (разговаривать, передвигаться и пр.), далее по мере нарастания внутричерепных кровоизлияний наступает вновь потеря сознания и через некоторое время наступает смерть.

2. Смерть ФИО1 наступила от закрытой черепно-мозговой травмы, осложнившейся сдавлением головного мозга кровью, отёком и набуханием вещества головного мозга, что подтверждается наличием телесных повреждений, указанных в п.1.1 данных выводов, а также следующими морфологическими признаками: резкая сглаженность борозд и извилин головного мозга, наличие кольцевидной формы вдавления, повторяющего форму большого затылочного отверстия на нижней поверхности мозжечка; вторичные периваскулярные кровоизлияния в стволовой части головного мозга, расширение периваскулярных и перицеллюлярных пространств (акт судебно-гистологического исследования № 3116 от 28 мая 2018 г.). 

3. При проведении судебно-медицинской экспертизы трупа обнаружены следующие морфологические изменения: не стенозирующий атеросклеротический коронаросклероз в стадии фиброза, атеросклероз аорты в стадии фиброза, жировая дистрофия печени, белковая и жировая дистрофия почек, которые в причинной связи со смертью не состоят. 

4. При судебно-химическом исследовании крови гражданки ФИО1 обнаружен этиловый спирт в концентрации 3,1%0, в моче 5,1%0 (акт судебно-химического исследования № 4394 от 14 мая 2018 г.), что у живых лиц может соответствовать тяжёлой степени алкогольного опьянения.

6. Образование телесных повреждений указанных в п.1.1 при однократном падении из вертикального положения тела на плоскости можно исключить, однако полностью исключить их образование при неоднократном падении (не менее 2х) и ударе о выступающие предметы нельзя, для исключения либо подтверждения необходимо точное описание данных предметов (высота, форма, размер расположение относительно человека).

7. Учитывая характер и степень выраженности трупных явлений (кожный покров равномерно холодный на ощупь по всем поверхностям тела, трупные пятна при надавливании на них не изменяют интенсивность своей окраски, трупное окоченение развито хорошо во всех обычно исследуемых группах мышц, признаки гниения отсутствуют) смерть гражданки ФИО1 могла наступить за 24-48 часов до момента проведения оценки трупных явлений в морге (т. 1 л.д. 147-156).

- заключением комиссии экспертов от 20 июня 2018 г. №128/2018 согласно которому:

1.У ФИО1 имели место следующие повреждения: 

1.1. Закрытая черепно-мозговая травма в виде субдуральной гематомы в проекции левых теменной, височной и затылочной долей (объёмом 157 мл), субарахноидальных кровоизлияний правых теменной, височной и затылочной долей, левых теменной и височной долей, кровоподтёков правой височной области (1), правой теменной области (1), правой теменно-затылочной области (1) с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани.

Данная черепно-мозговая травма образовалась от 3-х воздействий твёрдыми тупыми предметами в область головы ФИО1 и могла образоваться либо от 3-х ударов твёрдым предметом (например, кулаком, ногой, постороннего человека), либо в результате неоднократных падений пострадавшей с ударами о плоскую поверхность либо выступающие предметы (например, пол, стена, спинка кровати, батарея отопления и т.п.).

Из-за того, что в имеющихся повреждениях не отобразились индивидуальные особенности травмирующих предметов, более точно установить их конструктивные свойства не представляется возможным. 

Ввиду того, что все повреждения на голове пострадавшей объединены общим механизмом причинения и возникли в короткий промежуток времени, их следует оценивать, как единый комплекс черепно-мозговой травмы. Поэтому квалифицировать по тяжести вреда здоровью каждое из указанных повреждений отдельно (изолированно) от других невозможно. Данная черепно-мозговая травма причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (п.6.1.3 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утверждённых Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. №194н) и находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО1

2. Учитывая красноватую окраску кровоподтёков, тёмно-красный цвет кровоизлияний и отсутствие в них клеточной реакции («Акт судебно-гистологического исследования» №3116 от 28 мая 2018 г.), все вышеуказанные в п.п. 1.1-1.2 повреждения образовались незадолго (десятки минут – часы) до момента наступления смерти ФИО1

4. Смерть ФИО1 наступила от закрытой черепно-мозговой травмы в виде кровоизлияний под твёрдую и мягкую оболочки головного мозга, осложнившейся сдавлением головного мозга с его отёком, набуханием и развитием дислокационного синдрома.

Принимая во внимание выраженность трупных явлений (кожный покров холодный на ощупь, трупные пятна при надавливании на них свой цвет не меняют, трупное окоченение хорошо выражено во всех группах мышц), смерть ФИО1 наступила за 1-2 суток до момента исследования её трупа в морге 08 мая 2018 г.

5. Согласно обстоятельствам происшествия, указанным ФИО4 в протоколе его допроса от 06 июня 2018 г. и протоколе осмотра места происшествия с его участием 07 июня 2018 г., в утреннее время 07 мая 2018 г. он дважды толкал в грудь пытавшуюся встать с кровати ФИО1, в результате чего она дважды падала на кровать, ударяясь головой о деревянную спинку, о стену, о батарею отопления.

Характер, локализация, механизм образования и давность причинения повреждений у ФИО1, указанных в п.п. 1.1-1.2, не противоречат обстоятельствам предложенным ФИО4 (т. 1 л.д. 161-174).

Согласно показаниям эксперта ФИО3 понятия «кровоизлияние под твёрдую мозговую оболочку» и «субдуральная гематома», а так же «кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку» и «субарахноидальное кровоизлияние» тождественны. 

Приведённые выше показания, данные подсудимым ФИО4 в ходе предварительного следствия, последовательны, согласуются между собой и приведёнными выше показаниями свидетелей, заключениями экспертов в приведённой выше части, иными указанными выше доказательствами, поэтому суд признаёт все указанные выше доказательства достоверными, полностью подтверждающими вину ФИО4 в причинении смерти потерпевшей ФИО1 по неосторожности. 

В судебном заседании государственный обвинитель Фонова Г.В. заявила об изменении обвинения в отношении ФИО4 в сторону смягчения, просила квалифицировать его действия по ч. 1 ст. 109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности. 

Учитывая мнение сторон, суд принимает данное заявление государственного обвинителя, считая его в достаточной степени мотивированным и обоснованным.

Действия ФИО4 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 109 УК РФ - причинение смерти по неосторожности. 

В судебном заседании установлено, что между ФИО4 и ФИО1 произошёл конфликт, в ходе которого ФИО4 дважды толкнул ФИО1, сидевшую на кровати, в область грудной клетки. ФИО4 не предвидел, что от его толчков потерпевшая ФИО1 может удариться головой о находящиеся поблизости твёрдые предметы – спинку кровати, батарею отопления, что причинит ей тяжкий вред здоровью и впоследствии смерть, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности мог и должен был предвидеть, то есть ФИО4 проявил неосторожность в форме небрежности. 

Данные обстоятельства подтверждаются показаниями ФИО4, данными в период предварительного расследования, заключениями судебных экспертиз, протоколом осмотра места происшествия. 

Суд считает, что именно в результате неосторожных преступных действий ФИО4 была причинена смерть ФИО1 У ФИО4 не было умысла ни на причинение вреда здоровью потерпевшей, ни на лишение её жизни, о чём свидетельствуют его показания, его поведение во время и после совершения преступления. 

Суд исключает из объёма обвинения ФИО4 причинение потерпевшей ФИО1 кровоподтёков правой голени (2), не причинивших вреда здоровью.

Доказательств, подтверждающих причинение данных телесных повреждений потерпевшей в результате действий ФИО4, а именно толчков в область грудной клетки сидевшей на кровати ФИО1 с последующим откидыванием ФИО1 спиной на кровать и ударом головой о спинку кровати, стену, батарею отопления, стороной обвинения не представлено. 

Ни из показаний подсудимого ФИО4, ни из показаний свидетелей, ни из иных материалов дела не следует, что от толчков ФИО4 потерпевшая ФИО1 каким-либо образом ударялась правой голенью о какие-либо предметы.

Само по себе наличие данных телесных повреждений, отражённое в заключении комиссии экспертов от 20 июня 2018 г. № 128/2018 и вывод экспертов, что данные телесные повреждения образовались незадолго (десятки минут – часы) до смерти потерпевшей, не свидетельствует, что они образовались в результате толчков ФИО4 в область груди потерпевшей и последовавшего после этого падения потерпевшей и удара головой.

Показания эксперта ФИО3 о том, что образование кровоподтёков правой голени ФИО1 возможно при её падении на кровати, носят вероятностный характер.

Указанных доказательств недостаточно для вывода о том, что именно действия подсудимого ФИО4 послужили причиной образования кровоподтёков правой голени ФИО1

Согласно положениям ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого. 

Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов № 03\3-01 2914/1 от 17 августа 2018 г. ФИО4 хроническим психическим расстройством и слабоумием во время совершения инкриминируемо ему деяния не страдал и в настоящее время не страдает. Во время совершения инкриминируемого ему деяния у него не было какого-либо временного психического расстройства, либо иного болезненного состояния психики. Об этом свидетельствует отсутствие у него какой-либо психотической симптоматики (бред, галлюцинации), адекватный речевой контакт, целенаправленность и последовательность действий в тот период, сохранность воспоминаний о том периоде. На основании изложенного он во время совершения инкриминируемого ему деяния мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время он по своему психическому состоянию может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства имеющие значение для уголовного дела и давать о них показания. В принудительных мерах медицинского характера не нуждается в связи с отсутствием психического расстройства. 

ФИО4 в момент совершения инкриминируемого ему деяния не находился в состоянии физиологического аффекта, либо в ином значимом эмоциональном состоянии (стресс, фрустрация, растерянность, эмоциональное напряжение), которое оказало существенное влияние на его поведение в исследуемой ситуации, так как у него не отмечалось характерной динамики эмоционального состояния, смены его этапов, признаков аффективно обусловленных изменений восприятия, сознания, речи и поведения. Действия испытуемого носили последовательный, целенаправленно-агрессивный характер, с учётом обстоятельств и возможных последствий. Также не обнаруживалось аффективно обусловленных признаков сужения сознания, восприятия, речи и отсутствие признаков эмоциональной, интеллектуальной и физической истощаемость в постэмоциональный период. ФИО4 присущи следующие индивидуально-психологические особенности: неустойчивость мотивационной направленности. В межличностных отношениях умеренная общительность, невысокая способность к эмпатии. В конфликтных ситуациях внешнеобвиняющий тип реагирования. Тенденция к импульсивным поступкам без учёта их последствий. Затруднена адаптация к обыденным формам жизни. Низкий контроль поведения, импульсивность. Неспособность к поддержанию устойчивых отношений. Трудности в сохранении линии поведения. Вышеописанные индивидуально-психологические особенности не оказали существенного влияния на поведение ФИО4 в исследуемой ситуации (т.1 л.д. 241-244).

Учитывая данные о личности подсудимого ФИО4 указанное выше заключение комиссии экспертов, адекватное поведение подсудимого на протяжении судебного заседания, суд признает ФИО4 вменяемым как на момент совершения преступления, так и в момент рассмотрения дела.

При назначении размера и вида наказания суд в соответствии со ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность подсудимого, характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

ФИО4 впервые совершил преступление небольшой тяжести по неосторожности. 

Материалами уголовного дела подсудимый ФИО4 характеризуется в целом удовлетворительно, к уголовной ответственности ранее не привлекался, однажды привлекался к административной ответственности за нарушение общественного порядка, систематически злоупотребляет спиртными напитками, (т. 1 л.д. 209-211). 

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому ФИО4, суд признаёт его явку с повинной, в качестве которой суд расценивает объяснение об обстоятельствах совершения преступления, данное им следователю (т. 1 л.д. 48-52), активное способствование им раскрытию и расследованию преступления, раскаяние в совершении преступления. 

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО4, суд не усматривает.

Принимая во внимание отсутствие у ФИО4 постоянного места работы, суд считает назначение ему наказания в виде исправительных работ нецелесообразным. 

Суд считает, что цели уголовного наказания в отношении ФИО4 могут быть достигнуты назначением ему более сурового вида наказания, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 109 УК РФ – ограничения свободы.

Учитывая, что судом подсудимому ФИО4 назначается не наиболее строгий вид наказания, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, в соответствии с разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» правила статей 62, 66 УК РФ в данном случае применению не подлежат (п. 33). 

Учитывая конкретные обстоятельства совершения преступления, личность подсудимого, суд не находит оснований для применения ст. 64 УК РФ, поскольку исключительные обстоятельства, которые бы существенно уменьшили степень общественной опасности совершённого преступления, отсутствуют.

Суд не усматривает оснований для изменения избранной в отношении ФИО4 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу. 

Вещественных доказательств по делу нет. 

Гражданский иск не заявлен. 

По данному делу имеются процессуальные издержки, связанные с оплатой услуг защитника адвоката Зеленькова В.М. за счёт средств федерального бюджета в сумме 5 280 руб. на предварительном следствии и в сумме 2640 руб. в суде, всего в сумме 7 920 руб. 

Оснований для освобождения подсудимого ФИО4 от возмещения процессуальных издержек, предусмотренных ч. 6 ст. 132 УПК РФ, не усматривается, подсудимый является трудоспособным лицом, иждивенцев не имеет, поэтому в соответствии с ч. 1 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки в сумме 7 920 руб. подлежат взысканию с ФИО4 

Руководствуясь ст.ст. 307 – 309, УПК РФ, суд 

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО4 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 1 (одного) года 6 (шести) месяцев ограничения свободы. 

Обязать ФИО4 не выезжать за пределы территории Завьяловского района Алтайского края, не изменять место жительства или пребывания без согласия уголовно-исполнительной инспекции. 

Обязать ФИО4 являться в уголовно-исполнительную инспекцию один раз в месяц для регистрации. 

До вступления приговора в законную силу избранную в отношении ФИО4 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения, после вступления приговора в законную силу – отменить. 

Взыскать с осуждённого ФИО4 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 7 920 (семь тысяч девятьсот двадцать) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в течение 10 суток со дня его постановления, а осуждённым, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня получения копии приговора, в Алтайский краевой суд через Завьяловский районный суд. В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела апелляционной инстанцией. Ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела апелляционной инстанцией указывается в апелляционной жалобе осуждённого или в возражениях на жалобы, представления, принесённые другими участниками уголовного процесса.

При рассмотрении уголовного дела апелляционной инстанцией осуждённый вправе заявить ходатайство об участии в судебном заседании апелляционной инстанции адвоката избранного им, либо ходатайствовать перед судом о назначении другого защитника, в том числе и бесплатно, в случаях предусмотренных УПК РФ, отказаться от защитника.

О своём желании иметь защитника в суде апелляционной инстанции или о рассмотрении дела без защитника осуждённому необходимо сообщить в Завьяловский районный суд в письменном виде и в срок, установленный для подачи возражений.

Судья Мирко О.Н.