Дело № 2-57/2026 (2-524/2025)

44RS0014-01-2025-001251-80

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п.г.т. Судиславль Костромская область 13 марта 2026 года

Островский районный суд Костромской области в составе председательствующего судьи Астахова Ю.М.,

при секретаре Бредихиной О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной (притворной), применении последствий недействительности ничтожной сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании недействительной (притворной) сделки дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: Костромская область, Судиславский район, Расловское сельское поселение, 

<

адрес>, заключенной 11.06.2024, применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде применения к указанной сделке дарения правил о договоре купли-продажи недвижимости.

Исковые требования мотивированы тем, что 11.06.2024 между истцом и ответчиком заключен договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по вышеуказанному адресу (записи регистрации в Едином государственном реестре недвижимости № от 17.06.2024 – жилой дом, № от 17.06.2024 – земельный участок). По условиям договора ответчик ФИО2, являющаяся тетей истца ФИО1, передала последней в дар вышеуказанную недвижимость. Вместе с тем, фактически за данные объекты недвижимости до сдачи документов на государственную регистрацию истец передала ответчику денежные средства в сумме 100 000 рублей, о чем последняя выдала соответствующую расписку. Денежные средства передавались по устной договоренности, имевшей место еще в 2007 году. После смерти бабушки отец истца и ее тетя (ответчик по делу) договорились, что в наследство вступит только тетя, а отец отказался от причитающейся ему наследственной доли в пользу тети с последующим выкупом ее доли за 100 000 рублей. Тогда же они договорились, что проживать в указанном доме будет истец со своей семьей, так как ответчик постоянно проживала в г. Костроме. В 2007 году, через несколько месяцев после смерти бабушки истец с семьей въехала в дом, зарегистрировалась по месту жительства и проживает в этом доме до настоящего времени, делает текущий и капитальный ремонт, оплачивает коммунальные платежи, обрабатывает земельный участок, то есть несет бремя содержания этого имущества. При оформлении сделки в МФЦ истцу и ответчику по неизвестной причине рекомендовали оформить ее дарением ввиду близкого родства. Не обладая специальными познаниями в области юриспруденции, они согласились подписать договор дарения, который фактически прикрывал договор купли-продажи. В действительности же истец передала ответчику по расписке от 11.06.2024 за жилой дом и земельный участок денежные средства в сумме 100 000 рублей, которые были получены ответчиком полностью. При таких обстоятельствах воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, то есть на совершение сделки купли-продажи, так как сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки, волеизъявление дарителя (ответчика) было направлено на отчуждение спорных жилого дома и земельного участка с условием получения от одаряемого (истца) денежных средств в приведенной выше сумме. Соответственно, договор дарения от 11.06.2024 является ничтожной сделкой в силу закона ввиду его притворности. Ссылаясь на положения ст.ст. 1, 10, 167, 168, 170, 421, 422, 431, 549 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснения Пленума Верховного суда РФ, содержащиеся в постановлениях от 23.06.2015 №, от 29.04.2010 №, истец просит признать недействительным ввиду притворности договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: Костромская область, Судиславский район, Расловское сельское поселение, 

<

адрес>, заключенный между ФИО2 (Даритель) и ФИО1 (Одаряемая), зарегистрированный в Едином государственном реестре недвижимости 17.06.2024, применив последствия недействительности притворной сделки в виде применения к сделке дарения от 11.06.2024 правил о договоре купли-продажи вышеуказанной недвижимости на основании договора купли-продажи от 11.06.2024 как приобретенной у ФИО2 за 100 000 рублей согласно расписке в получении денежных средств от 11.06.2024.

В судебном заседании истец ФИО1 вышеприведенные исковые требования поддержала по изложенным в иске основаниям, пояснив, что денежные средства за спорные объекты недвижимости передавались ей ответчику наличными в день заключения сделки в 2024 году. Фактически договоренность об этой сделке имелась с 2007 года, и этого же года она проживает в спорном жилом доме. Вместе с тем, когда они с ответчиком были в МФЦ, им посоветовали заключить именно договор дарения. Они не знали, что тетя и племянница родственниками не являются. На момент заключения договора дарения они были осведомлены о фактическом возмездном характере сделки, денежные средства ответчику передавались наличными по расписке, которая составлялась дома в день заключения договора. Договор дарения подписывался его сторонами без принуждения, по своей воле. После заключения сделки дарения истец в налоговую службу подавала «нулевую» декларацию по форме 3-НДФЛ. Она имеет намерение сохранить данную сделку, право собственности на недвижимое имущество, а изменение формы сделки необходимо ввиду того, что в конце 2025 года ей позвонили из налоговой службы и сообщили о необходимости уплаты налога на доход физических лиц, полученный по данной сделке дарения недвижимости.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании заявила о признании исковых требований ФИО1 в полном объеме, полностью подтвердив вышеприведенные, описанные истцом в иске и сообщенные в судебном заседании обстоятельства, указав также, что объектами недвижимости по спорной сделке она владела, вступив в права наследства, в браке никогда не состояла.

Третье лицо – ФИО3, являющийся супругом истца, в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, в адресованном суду заявлении исковые требования ФИО1 поддержал.

Третье лицо – управление Росреестра по Костромской области в судебное заседание своего представителя не направило, о дате, месте и времени судебного заседания извещено надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного заседания не заявляло, возражений по существу заявленных требований суду не представило.

Третьим лицом - управлением Федеральной налоговой службы по Костромской области в суд представлен письменный отзыв на исковое заявление, согласно которому 16.10.2025 ФИО1 через личный кабинет налогоплательщика - физического лица представила налоговую декларацию по налогу на доходы физических лиц (форма 3-НДФЛ) за 2024 год. Камеральная налоговая проверка (далее – КНП) данной декларации завершена 30.12.2025. В ходе проведения КНП выявлены нарушения, составлен акт налоговой проверки от 23.01.2026 №, который направлен ФИО1 27.01.2026 через личный кабинет. Доход ФИО1 от получения в дар жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером № от ФИО2 в декларации не заявлен. По результатам камеральной налоговой проверки установлено занижение налогооблагаемой базы в размере 

<

данные изъяты> руб. Сумма доначисленного налога на доходы физических лиц составила 

<

данные изъяты> руб. На дату составления акта налог ФИО1 не уплачен. По факту получения ФИО1 в дар жилого дома и земельного участка УФНС России по Костромской области 19.08.2025 ей через личный кабинет налогоплательщика - физического лица направлялось требование о представлении пояснений № 25713. В случае заключения сделки по продаже вышеуказанных объектов недвижимости с ценой в размере 

<

данные изъяты> рублей ни у ФИО2, ни у ФИО1 обязанность по сдаче декларации по форме 3-НДФЛ и уплате налога не возникает. В указанном отзыве представитель третьего лица также просил о рассмотрении настоящего гражданского дела без участия налогового органа.

В соответствии с положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд считает возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Изучив материалы дела, выслушав явившиеся стороны, оценив представленные сторонами доказательства на предмет их относимости, допустимости и достоверности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В силу п.п. 1-4 ст. 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права (п. 1 ст. 9 ГК РФ).

Согласно п.п. 1, 2, 5 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Из разъяснений, содержащихся в п. 1 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015 № 25), следует, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Пунктом 3 ст. 574 ГК РФ в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемой сторонами по настоящему делу сделки и с учетом положений ст. 8 Федерального закона от 30.12.2012 № 302-ФЗ «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», предусматривалось, что переход права на недвижимость подлежал государственной регистрации.

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации (п. 2 ст. 223 ГК РФ).

Как следует из содержания положений ст. 153 ГК РФ, а также из общих условий действительности сделок (глава 9 ГК РФ) последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.

Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.

Применительно к нормам ст. 572 ГК РФ правовой целью вступления одаряемого в правоотношения, складывающиеся по договору дарения, является принятие дара с оформлением владения, поскольку наступающий вследствие исполнения дарителем такой сделки правовой результат (возникновение права владения) влечёт для одаряемого и возникновение имущественных прав и обязанностей. В свою очередь даритель заинтересован исключительно в безвозмездной передаче имущества без законного ожидания какого-либо встречного предоставления от одаряемого (правовая цель). При этом предполагается, что даритель имеет правильное понимание правовых последствий дарения в виде утраты принадлежащего ему права на предмет дарения и возникновения данного права в отношении имущества у одаряемого.

Статьей 431 ГК РФ предусмотрено, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В силу п. 3 ст. 154 и п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными условиями, которые должны быть согласованы сторонами при заключении договора, являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах существенными или необходимыми для договоров данного вида. Существенными также являются все условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (абз. 2 п. 1 ст. 432 ГК РФ), даже если такое условие восполнялось бы диспозитивной нормой (п. 3 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).

Согласно п.п. 1, 3, 5 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной. Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами (п. 87 постановления Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015 № 25).

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 11.06.2024 между ФИО2 (Даритель) с одной стороны и ФИО1 (Одаряемая) с другой стороны заключен договор дарения недвижимого имущества, согласно которому Даритель передал, а Одаряемая приняла в дар в целом жилой дом с кадастровым номером №, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., расположенный по адресу: Костромская область, Судиславский район, 

<

адрес> 

<

адрес>, и земельный участок с кадастровым номером №, площадью 

<

данные изъяты> кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства (приусадебный земельный участок), расположенный по адресу: Костромская область, Судиславский район, 

<

адрес> (пункт 1.1 договора).

Указанное имущество принадлежит Дарителю на основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ, реестровый № (жилой дом) и на основании соглашения о перераспределении земель и (или) земельных участков, государственная собственность на которые не разграничена, и земельного участка, находящегося в частной собственности, №, выдан ДД.ММ.ГГГГ, свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ (земельный участок).

Пунктами 2.5, 2.6 договора дарения установлено, что право собственности на имущество переходит к Одаряемой с момента государственной регистрации права в установленном законом порядке и с момента подписания договора считается переданным Дарителем Одаряемому без составления передаточного акта.

Стороны несут ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение настоящего договора в соответствии с условиями настоящего договора и действующим законодательством РФ (п. 3.1 договора).

Договор вступает в силу с момента подписания его сторонами и действует до полного исполнения сторонами своих обязательств (п. 5.1 договора).

Согласно расписки от 11.06.2024 ФИО2 получила от ФИО1 денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> рублей за продажу жилого дома и земельного участка по адресу: Костромская область, Судиславский район, д. 

<

адрес>.

По сведениям Единого государственного реестра недвижимости жилой дом с кадастровым номером №, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., расположенный по адресу: Костромская область, Судиславский район, 

<

адрес> 

<

адрес>, вид разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства принадлежит на праве собственности ФИО1 на основании договора дарения недвижимого имущества от 11.06.2024.

Земельный участок с кадастровым номером №, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., расположенный по адресу: Костромская область, Судиславский район, 

<

адрес>, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства (приусадебный земельный участок) также принадлежит на праве собственности ФИО1 на основании договора дарения недвижимого имущества от 11.06.2024.

16.10.2025 ФИО1 через личный кабинет налогоплательщика - физического лица представила в УФНС России по Костромской области налоговую декларацию по налогу на доходы физических лиц (форма 3-НДФЛ) за 2024 год.

По результатам проведения камеральной налоговой проверки данной декларации, завершенной 30.12.2025, выявлены нарушения, о чем составлен акт налоговой проверки от 23.01.2026 №, который направлен ФИО1 27.01.2026 через личный кабинет налогоплательщика.

Согласно указанному акту налоговой проверки доход ФИО1 от получения в дар жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером № от ФИО2 в декларации не заявлен, при этом установлено занижение налогооблагаемой базы в размере 

<

данные изъяты> руб. Сумма доначисленного налога на доходы физических лиц составила 

<

данные изъяты> руб. На дату составления акта налог ФИО1 не уплачен.

В судебном заседании истец пояснила, что данный налог не оплачен ей и до настоящего времени, пояснений в УФНС России по Костромской области по требованию от 19.08.2025 № она не направляла.

Проанализировав вышеизложенные, имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, суд оснований для признания договора дарения, заключенного межу сторонами 11.06.2024, недействительным не находит.

Так, в ходе судебного разбирательства, как отмечено выше, ФИО1 указывала на то, что заключение между ней и ФИО2 сделки перехода права собственности на недвижимое имущество с ее оформлением договором дарения было связано с введением ее и ответчика в заблуждение сотрудниками МФЦ, посоветовавшими оформить сделку именно таким способом ввиду родства ее участников. Обращение в суд с иском обусловлено начислением налоговым органом истцу налога на полученный от данной сделки доход.

Ответчик ФИО2, признав исковые требования, полагала их подлежащими удовлетворению и подтвердила пояснения истца ФИО1

Вместе с тем, исходя из буквального содержания договора дарения от 11.06.2024, изложенных в нем слов и выражений, этот договор содержит все существенные условия, необходимые для его квалификации как сделки дарения, направленной на безвозмездное отчуждение недвижимого имущества.

Судом установлено, что договор дарения от 11.06.2024 подписан сторонами без принуждения, по своей воле. Факт заключения и подписания договора сторонами не оспаривался. В договоре дарения стороны предусмотрели все существенные условия для данного вида договора, понимая предмет и основания сделки, факт передачи недвижимого имущества в дар Одаряемой. Изложенный в договоре текст является ясным, понятным и не влечет многозначного толкования.

По итогам совершения оспариваемой сделки ответчик реализовала свою волю на отчуждение принадлежавших ей объектов недвижимости, а истец, реализуя свою волю, приняла их, что, соответственно, исключает притворность данной сделки.

Таким образом, истец ФИО1 выразила волю на принятие в дар, а ответчик ФИО2 – на передачу в дар вышеуказанного недвижимого имущества, о чем свидетельствует заключение договора в установленной законом форме, последовательность выполнения действий сторон сделки по ее государственной регистрации.

Доводы сторон о том, что такой способ оформления сделки им посоветовали сотрудники МФЦ, судом отклоняется, поскольку обе стороны сделки являются правоспособными и дееспособными, а неосведомленность истца и ответчика относительно содержания норм гражданского, налогового и иных видов законодательства не освобождает их от ответственности за совершенные юридически значимые действия.

Обе стороны имеют намерение сохранить силу сделки в виде сохранения за истцом права собственности на спорное недвижимое имущество, желая лишь посредством обращения в суд применить к данной сделке нормы о договоре купли-продажи недвижимости (§ 1, 7 Главы 30 ГК РФ) с целью освобождения истца от налогообложения. Соответственно, оснований полагать, что оспариваемый договор дарения был направлен на достижение иных правовых последствий, то есть не соответствовал истинной воле участников сделки, а также о нарушении заключением договора дарения прав его сторон у суда не имеется.

Возникновение обязанности по уплате налога связывается с наличием объекта налогообложения, одним из которых является доход (пункт 1 статьи 38 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ)).

В соответствии со ст. 41 НК РФ, закрепляющей принципы определения доходов, доходом признается экономическая выгода в денежной или натуральной форме, учитываемая в случае возможности ее оценки и в той мере, в которой такую выгоду можно оценить, и определяемая в соответствии с главами «Налог на доходы физических лиц» (далее – НДФЛ), «Налог на прибыль организаций» названного Кодекса.

В силу ст. 209 НК РФ объектом обложения НДФЛ является, в том числе, доход, полученный налогоплательщиками от источников в Российской Федерации и (или) от источников за пределами Российской Федерации - для физических лиц, являющихся налоговыми резидентами Российской Федерации.

При определении налоговой базы по НДФЛ учитываются все доходы налогоплательщика, полученные им как в денежной, так и в натуральной формах, или право на распоряжение которыми у него возникло, а также доходы в виде материальной выгоды, определяемой в соответствии со ст. 212 НК РФ (п. 1 ст. 210 НК РФ).

Согласно п. 18.1 ст. 217 НК РФ не облагаются налогом доходы в денежной и натуральной формах, получаемые от физических лиц в порядке дарения, за исключением случаев дарения, в том числе недвижимого имущества, если иное не предусмотрено данным пунктом.

Доходы, полученные в порядке дарения, освобождаются от налогообложения в случае, если даритель и одаряемый являются членами семьи и (или) близкими родственниками в соответствии с Семейным кодексом Российской Федерации (супругами, родителями и детьми, в том числе усыновителями и усыновленными, дедушкой, бабушкой и внуками, полнородными и неполнородными (имеющими общих отца или мать) братьями и сестрами).

В силу п. 1 ст. 214.10 НК РФ налоговая база по доходам, полученным от продажи недвижимого имущества, а также по доходам в виде объекта недвижимого имущества, полученного в порядке дарения, определяется в соответствии с НК РФ с учетом особенностей, предусмотренных данной статьей.

Сумма налога по доходам в виде объекта недвижимого имущества, полученного в порядке дарения, исчисляется как соответствующая налоговым ставкам, установленным ст. 224 НК РФ, процентная доля налоговой базы (п. 6 ст. 214.10 НК РФ).

Как разъяснено в пункте 56 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.07.2020, исходя из пункта 18.1 статьи 217 НК РФ облагаемым налогом доходом по существу выступает вменяемая гражданину выгода в виде экономии на расходах по созданию (приобретению) соответствующего имущества, являющегося предметом договора дарения.

Таким образом, в случае совершения сделки дарения между лицами, не указанными в п. 18.1 ст. 217 НК РФ, полученная в порядке дарения недвижимость подлежит налогообложению у одаряемого налогом.

Доказательств уплаты истцом исчисленного НДФЛ материалы дела не содержат, напротив, как отмечено выше, обращение истца в суд обусловлено исключительно её намерением избежать уплаты начисленного налога, то есть оспаривание договора дарения имеет цель освобождения истца от налогообложения по данному договору.

Оценивая заявление ответчика о признании иска, суд не находит оснований для его принятия.

Истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска, ответчик вправе признать иск, стороны могут окончить дело мировым соглашением (ч. 1 ст. 39 ГПК РФ).

В соответствии с ч. 2 ст. 39 ГПК РФ суд не принимает отказ истца от иска, признание иска ответчиком и не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

В данном случае признание иска ответчиком не может быть принято судом, поскольку удовлетворение исковых требований приведет к нарушению интересов третьего лица в связи с имеющейся у истца обязанностью по уплате НДФЛ, предусмотренной нормами НК РФ.

Как отмечено выше, в соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5 ст. 10 ГК РФ).

Таким образом, в силу указанного принципа добросовестности участников гражданских правоотношений никто не может противоречить собственному предыдущему поведению и злоупотреблять предоставленными ему гражданскими правами с приведенными в ст. 10 ГК РФ намерениями и целями.

По смыслу ст. 12 ГК РФ определение законом способов защиты гражданских прав направлено на восстановление нарушенного права. В связи с этим содержащийся в указанной статье перечень способов защиты гражданских прав не является исчерпывающим, и защита прав может быть осуществлена иными способами, предусмотренными законом.

Учитывая предмет и основания заявленных требований, обстоятельства дела, суд приходит к выводу об отсутствии оснований полагать о нарушенном праве истца и наличии спора о праве, поскольку истец фактически охраняемого законом интереса в признании сделки недействительной не имеет, желая таким путем лишь избежать необходимости уплаты предусмотренного законом налога на доход в натуральной форме, на достижение других правовых последствий рассматриваемая сделка не направлена (обе стороны желают сохранить за истцом полученное последней по сделке имущество), а поведение участников сделки после ее заключения давало основание другим лицам, в том числе и налоговому органу полагаться на её действительность.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 не имеется, а заявление как истца, так и ответчика о недействительности спорной сделки дарения правового значения ввиду его недобросовестности не имеет.

Оснований для рассмотрения в порядке ст.ст. 98, 103 ГПК РФ вопроса о распределении судебных расходов по оплате государственной пошлины не имеется, поскольку в удовлетворении заявленных ФИО1 исковых требований отказано в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании сделки дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: Костромская область, Судиславский район, Расловское сельское поселение, 

<

адрес>, недействительной (притворной), применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде применения к сделке дарения от 11.06.2024 правил о договоре купли-продажи недвижимости отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Костромского областного суда через Островский районный суд Костромской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Ю.М. Астахов

Мотивированное решение изготовлено 16 марта 2026 года.

Судья Ю.М. Астахов