Дело 2-22/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

село Бессоновка 25 февраля 2019 года

Бессоновский районный суд Пензенской области в составе:

председательствующего судьи Богомоловой Н.К.

с участием помощника прокурора Бессоновского района Мартышковой Ю.С.,

истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, 

представителя истцов адвоката ПОКА №3 ФИО5, представившей ордер № 001440 от 07 ноября 2018 года, и удостоверение № 689, 

ответчиков ФИО6, ФИО7, 

третьего лица ФИО8,

при секретаре Дементьевой А.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО9, ФИО10, ФИО11 к ФИО6, ФИО7, СПАО «Ингосстрах» о взыскании компенсации морального вреда, взыскании страхового возмещения взыскании расходов на погребение, 

У С Т А Н О В И Л:

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО9, ФИО10, ФИО11 обратились в суд с вышеуказанным иском, ссылаясь на следующие обстоятельства:

22 мая 2018 года приговором Никольского районного суда Пензенской области ФИО6 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, ему было назначено наказание в виде одного года лишения свободы с применением ст.73 УК РФ с испытательным сроком один год, с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком на 1 год 6 месяцев. С осужденного по приговору суда была взыскана денежная компенсация морального вреда в пользу ФИО1 и судебные издержки. Истица ФИО1 была признана потерпевшей по уголовному делу, поскольку в дорожно-транспортном происшествии погиб ее сын С.А.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

Указали, что истцам ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО9, ФИО10 погибший С.А.А. являлся родным братом, а для истицы ФИО11 являлся внуком.

Полагают, что ответчик ФИО8 также должен нести гражданско-правовую ответственность перед матерью погибшего по компенсации морального вреда, причиненного гибелью сына в ДТП, так как собственником источника повышенной опасности автомобиля марки 

<

данные изъяты>, на момент ДТП, произошедшего 08 августа 2017 года, являлся ответчик ФИО8

Автомобиль выбыл из пользования ФИО8 и перешел в пользование несовершеннолетнего ФИО6 без наличия законных на то оснований. ФИО8 не следил за судьбой своего имущества, который является источником повышенной опасности. 

В страховой полис несовершеннолетний ФИО6 включен не был Таким образом, автомобиль выбыл из пользования ФИО8 и перешел в пользование несовершеннолетнего ФИО6 без наличия на то оснований для перехода права пользования, т.е. без законных на то оснований. ФИО8 не следил за судьбой своего имущества, который является источником повышенной опасности. ФИО6 управлял автомобилем, не имея водительского удостоверения, что подтверждается материалами уголовного дела и приговором.

Таким образом, ФИО8 является надлежащим ответчиком в части предъявления требований о компенсации морального вреда. Размер компенсации морального вреда в 350 000 рублей в пользу матери погибшего ФИО1 

Кроме того, 03 июля 2018 года ФИО1 обратилась в страховую компанию СПАО «Ингосстрах» в Пензенский филиал с заявлением о выплате в ее пользу страхового возмещения в связи со смертью кормильца, предоставила документы о погребении сына, в заявлении просила выплатить ей возмещение в сумме 25 000 рублей в соответствии с действующим законодательством.

Поскольку отчество покойного в свидетельстве о смерти было указано неверно, в страховой выплате ФИО1 было отказано. Но впоследствии, после решения суда об установлении юридического факта, ей было выплачено страховое возмещение по случаю потери кормильца в размере 475 000 рублей, а 25 000 рублей страховая компания до настоящего времени не выплатила. Оснований к отказу в выплате возмещения после решения суда не предоставила. В связи с чем, полагает, что ответчик в лице СПАО «Ингосстрах» обязан ФИО1 выплатить расходы на погребение в размере 25 000 рублей.

Поскольку матерью погибшего затрачены средства на погребение сына в размере 45 750 рублей (4300 рублей - расходы ГБУЗ «ОБСМЭ», 30 500 рублей - расходы по захоронению, 3450 - ритуальные услуги, 7500 рублей - поминальный обед), а страховая компания может компенсировать только 25 000 рублей, полагает, что разница подлежит взысканию с причинителя вреда ФИО6

Разница между страховым возмещением и расходами на погребение составляет 20 750 рублей (45 750 - 25000). Данная сумма подлежит взысканию на основании ст.1094 ГК РФ, которая устанавливает, что лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Родные сестра и братья погибшего С.А.А. - истцы по делу ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО10, ФИО9, а также родная бабушка - ФИО11 указывают, что смертью родного человека им причинен моральный вред, который каждый из них оценивает по 100 000 рублей, и который должен быть взыскан с ответчика ФИО8, как с владельца источника повышенной опасности), так и с ответчика ФИО6, как с причинителя смерти С.А.А.

Истцы указали, что им были причинены нравственные страдания, вызванные гибелью С.А.А.., с которым они тесно, по-родственному общались, помогали и поддерживали друг друга. Утрата внука и брата в столь молодом возрасте невосполнима, утрачены семейные связи.

Просили суд взыскать с ФИО8 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного гибелью сына 350 000 рублей; взыскать с ФИО8 в пользу ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО10, ФИО9, ФИО11 в счет компенсации морального вреда по 100 000 рублей каждому; взыскать с ФИО6 в пользу ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО10, ФИО9, ФИО11 в счет компенсации морального вреда по 100 000 рублей каждому; взыскать со страховой компании СПАО «Ингосстрах» в пользу ФИО1 расходы на погребение в размере 25 000 рублей; взыскать с ФИО6 в пользу ФИО1 материальный ущерб в размере 20 750 рублей.

Определением Бессоновского районного суда Пензенской области от 18 декабря 2018 года по данному гражданскому делу по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО9, ФИО10, ФИО11 ненадлежащий ответчик ФИО8 заменен на надлежащего ответчика ФИО7 

Определением Бессоновского районного суда Пензенской области от 18 декабря 2018 года к участию в данном гражданском деле ФИО8 привлечен в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований. 

В ходе судебного разбирательства дела истица ФИО1 изменила исковые требования, просила взыскать со СПАО «Ингосстрах» в ее пользу расходы на погребение в размере 25 000 рублей, штраф за отказ в удовлетворении требований в добровольном порядке в размере 12 500 рублей, взыскать с ФИО6 в ее пользу материальный ущерб в размере 40 550 рублей, указав, что кроме указанных в исковом заявлении расходов на погребение С.А.А. в размере 45 750 рублей, ею были затрачены денежные средства на установку памятника покойному стоимостью 24 500 рублей, а также за установку ограды на могиле стоимостью 5300 рублей. 

При этом, она просила принять во внимание, что ранее выплаченные ей ответчиком ФИО6 денежные средства в размере 10 000 рублей при постановлении приговора, судом признаны как возмещение материального вреда. В связи с чем, полагает подлежащей ко взысканию сумму расходов на погребение в размере 65 550 рублей. 

В ходе судебного разбирательства дела истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО9, ФИО10, ФИО11 изменили исковые требования, в окончательной редакции просили взыскать с ФИО7 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 350 000 рублей; взыскать с ФИО7 в пользу ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО10, ФИО9, ФИО11 в счет компенсации морального вреда по 100 000 рублей каждому; взыскать с ФИО6 в пользу ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО10, ФИО9, ФИО11 в счет компенсации морального вреда по 100 000 рублей каждому; взыскать со СПАО «Ингосстрах» в пользу ФИО1 расходы на погребение в размере 25 000 рублей, штраф 12500 рублей; взыскать с ФИО6 в пользу ФИО1 материальный ущерб в размере 36 750 рублей. 

В обоснование уточненных требований указали, что законным владельцем указанного выше, автомобиля на момент ДТП, является ответчик ФИО7, который допустил к управлению автомобилем несовершеннолетнего ФИО6

Полагают, что вина в гибели С.А.А. должна быть распределена между двумя ответчиками, так как ФИО6 по приговору суда признан виновным в причинении вреда. Полагают, что степень вины каждого из ответчиков является равной. 

Родные сестра и братья погибшего С.А.А. - истцы по делу ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО9, ФИО10, а также родная бабушка - ФИО11, считают, что смертью родного человека им причинен моральный вред, который должен быть компенсирован и который каждый из них оценивает в размере 200 000 рублей, а поскольку вину ответчиков они определили в 50 %, то по 100 000 рублей должно быть взыскано в качестве компенсации морального вреда в пользу каждого из них с каждого из ответчиков.

Мать покойного С.А.А. - истица ФИО1, считает, что моральный вред ей причинен действиями обоих ответчиков, и оценивает его в 700 000 рублей, в связи с определением вины ответчиков в причинении смерти ее сыну в 50%, полагает, что моральный вред с ФИО7 подлежит взысканию в размере 350 000 рублей.

ФИО1 ссылается в иске на то обстоятельство, что кроме указанных в первоначальном исковом заявлении расходов на погребение С.А.А. в размере 45 750 рублей, ею были потрачены денежные средства на установку памятника покойному стоимостью 24500 рублей, а также установки ограды на могиле стоимостью 5300 рублей. В том числе в одном из первоначальных документов была указана установка ограды в размере 3800 рублей, в связи с чем, данную сумму она исключает из исковых требований. При этом, принимая во внимание, что выплаченные ранее ей ответчиком ФИО6 денежные средства в размере 10 000 рублей при постановлении приговора судом признаны как возмещение материального вреда, полагает, что к возмещению страховой компанией и ФИО6 подлежит сумма в размере 61 750 рублей (45750+24500+5300- 3800=71750-10000= 61750). Ответчик СПАО «Ингосстрах» обязан выплатить в ее пользу 25 000 рублей, штраф за отказ в удовлетворении требований истца в добровольном порядке в размере 50%, что составляет 12 500 рублей. С ФИО6 надлежит взыскать 36 750 рублей (61750 -25000=36750).

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, представитель ФИО5 уточсненные исковые требования поддержали.

Истцы ФИО9, ФИО10, ФИО11 в судебное заседание не явились. Просили суд рассмотреть дело в их отсутствие, на иске настаивали.

Ответчик ФИО6 просил отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО9, ФИО10, ФИО11 в отношении него. Указывает, что с иском не согласен по тем основаниям, что вступившим в законную силу приговором Никольского районного суда от 22 мая 2018 года, с него в пользу потерпевшей ФИО1 в счет компенсации морального вреда уже взыскано 260 000 рублей. Он за счет помощи своих родственников выплатил добровольно в пользу ФИО1, как потерпевшей, 80 000 рублей. При рассмотрении уголовного дела истцы, за исключением ФИО1, не были признаны потерпевшими в рамках уголовного дела и не ставили вопрос о возмещении вреда. Просил учесть, что является нетрудоспособным, не имеет источника дохода, проживает с матерью, отчимом и младшей сестрой, которая является инвалидом. Мать ухаживает за больным ребенком и не имеет возможности работать. Обращение истцов с указанным иском является их правом, но в тоже время свидетельствует об их желании получить имущественную выгоду за счет несчастного случая, произошедшего с их родственником.

Законный представитель ответчика ФИО6 - ФИО12, в судебном заседании просила отказать в удовлетворении требований ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО9, ФИО10, ФИО11, пояснив, что их семьей матери погибшего было выплачено 80 000 рублей в счет компенсации морального вреда и 10 000 рублей в счет возмещения материального ущерба. 

Ответчик ФИО7 возражал против заявленных исковых требований, полагая их завышенными. Не отрицал того обстоятельства, что использовал вышеуказанный автомобиль, имел намерение его выкупить, производил страхование, был включен в полис ОСАГО как лицо, имеющее право управления транспортным средством. Просил суд учесть, что у него не имеется дохода, имущества, достаточных для возмещения столь значительной суммы вреда, которая заявлена истцами по делу. Просил учесть, что виновным в причинении тяжкого вреда пострадавшему, повлекшего его смерть, был признан ФИО6

Представитель ответчика СПАО «Ингосстрах» Пензенский филиал ФИО13, действующая на основании доверенности № 121/17 от 06 декабря 2017 года, в предыдущем судебном заседании возражала против заявленных исковых требований по тем основания, что 03 июля 2018 года от ФИО1 поступило заявление о страховом возмещении. Письмом от 19 июля 2018 года ФИО1 сообщалось, что СПАО «Ингосстрах» готово рассмотреть вопрос о выплате страхового возмещения в связи с причинением жизни С.А.А. в результате ДТП от 08 августа 2017 года после привидения в соответствие данных С.А.А. в свидетельстве о смерти и в свидетельстве о рождении (в представленных документах отчество С.А.А., указанное в свидетельстве о смерти, не соответствует отчеству, указанному в свидетельстве о рождении), а также после привидения в соответствие данных ФИО1 в свидетельстве о рождении С.А.А.

В порядке досудебного урегулирования платежным поручением № 718113 от 06 сентября 2018 года со стороны СПАО «Ингосстрах» ФИО1 была перечислена сумма страхового возмещения по случаю потери кормильца в размере 475 000 рублей.

Требования истца о взыскании расходов по погребению считает не обоснованными, так как отсутствует кассовый чек либо квитанция строгой отчетности, подтверждающие понесенные расходы, что противоречит законодательству, поскольку оплата стоимости услуг, представляемых сверх гарантированного перечня услуг по погребению, производится за счет средств супруга, близких родственников, иных родственников, законного представителя умершего или иного лица, взявшего на себя обязанность осуществить погребение умершего. Расходы на услуги по подготовке к захоронению, в размере 14 200 рублей не относятся к расходам на погребение.

Третье лицо ФИО8 в судебном заседании с иском не согласен. Указал, что в сентябре 2015 года, он приобрел и оформил в собственность автомобиль ГАЗ-33021, получил регистрационный знак 

<

***>. У него в собственности автомобиль находился небольшой промежуток времени, так как практически сразу после приобретения, он данный автомобиль передал в безвозмездное пользование ФИО7. При этом договор передаче в пользование автомобиля они с ФИО7 не заключали, у них была лишь устная договоренность. ФИО7 предоставлял свои средства на приобретение автомобиля и намеревался его окончательно выкупить. Он лично автомобилем не пользовался. Страхованием автомобиля занимался ФИО7 Для каких целей ФИО7 использовал его автомобиль, он не знает. 08 августа 2017 года ему позвонил ФИО7 и сообщил, что его автомобиль стал участником ДТП и что в его автомобиле в результате ДТП скончался человек. Подробности ДТП он узнал из разговоров. С ФИО6 он знаком наглядно. Он лично не разрешал ФИО6 пользоваться и управлять его автомобилем. О том, что ФИО7 передал автомобиль несовершеннолетнему, он не знал, так как ФИО7 полностью распоряжался автомобилем.

Выслушав объяснения сторон, их представителей, показания свидетелей, исследовав представленные суду доказательства и оценив все в совокупности, суд приходит к следующему:

Статья 45 Конституции Российской Федерации закрепляет государственные гарантии защиты прав и свобод (часть 1) и право каждого защищать свои права всеми, не запрещенными законом способами (часть 2).

Согласно ст.12 ГПК РФ предусматривает, что защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем компенсации морального вреда.

Жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность являются нематериальными благами и защищаются законом (ст. 150 ГК РФ).

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. 

В силу п.8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 20 декабря 1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

По смыслу закона под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Анализ вышеизложенных положений закона указывает, что при удовлетворении требований о компенсации морального вреда суд наделен правом определения размера указанной компенсации.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание причину причинения вреда здоровью, обстоятельства транспортного происшествия, отсутствие вины потерпевшего, характер и степень нравственных страданий и переживаний, доставленных истцам.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

В судебном заседании установлено, что приговором Никольского районного суда Пензенской области от 22 мая 2018 года ФИО6 признан виновным в том, что 08 августа 2017 года, в период с 13 часов 00 минут до 14 часов 30 минут, ФИО6, будучи несовершеннолетним, управлял технически исправным автомобилем марки 

<

данные изъяты> регистрационный знак 

<

данные изъяты>, принадлежащим на праве собственности ФИО8, кузов которого был загружен металлическими конструкциями, цементом, различным оборудованием, не имея права управления автомобилем категории «В», двигался на указанном автомобиле с пассажиром С.А.А. по автодороге «Сосновоборск-Никольск» со стороны г.Никольска в сторону р.п.Сосновоборск Пензенской области, со скоростью не менее 60 км/ч, не превышающей установленного ограничения вне населенных пунктов, однако, не обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, где на 9 км указанной автодороги, при движении со стороны 

<

адрес> в сторону р.п.Сосновоборск Пензенской области, на территории Никольского района Пензенской области, ввиду отсутствия достаточных навыков вождения автомобиля, не учел особенности транспортного средства и наличие груза, не выбрал безопасную скорость движения, не сориентировался в дорожной ситуации, вследствие чего не справился с управлением автомобиля и на расстоянии не более 21 метра от километрового знака «8/53» в сторону р.п.Сосновоборск Пензенской области, выехал на правую обочину дороги относительно своего движения, не применяя торможение и не снижая скорость движения, продолжил движение по правой обочине, затем допустил съезд в кювет по ходу своего движения, где на расстоянии не менее 96 метров от километрового знака «8/53» в сторону р.п.Сосновоборск Пензенской области совершил наезд на дерево, чем причинил вред пассажиру автомобиля - С.А.А. 

В результате нарушения ФИО6 ПДД РФ на 9 км автодороги «Сосновоборск- Никольск», на расстоянии не менее 96 м от километрового знака «8/53» при движении со стороны г.Никольска в сторону р.п.Сосновоборск Пензенской области, произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого пассажиру автомобиля марки 

<

данные изъяты>, регистрационный знак 

<

данные изъяты>, С.А.А. причинены телесные повреждения, которые квалифицированы как тяжкий вред здоровью, от которых С.А.А. скончался на месте дорожно-транспортного происшествия. 

Смерть С.А.А. наступила от сочетанной тупой травмы головы, груди, живота, таза, конечностей с повреждением костей и внутренних органов, осложнившихся развитием отека головного мозга, травматического шока, что и явилось непосредственной причиной смерти.

Приговор вступил в законную силу 02 июня 2018 года. 

В судебном заседании установлено, что истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, Т.А.АБ., ФИО10, ФИО11 являются соответственно матерью, сестрой, братьями и бабушкой погибшего С.А.А., что подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами, а именно свидетельствами о рождении, решением Никольского районного суда Пензенской области от 13 августа 2018 года об установлении факта родственных отношений. 

В результате смерти С.А.А. его близким родственникам - истцам по делу ФИО1 (матери), ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО9, ФИО10, ФИО11 (бабушке) причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, связанных со смертью сына, брата и внука, которая, сама по себе, безусловно, свидетельствует о невосполнимой утрате, и должна быть признана тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Истцам ФИО1 и ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО9, ФИО10, ФИО11 причинен моральный вред, они претерпели нравственные страдания, вследствие чего имеются основания для возмещения причиненного им морального вреда.

Исходя из правовой природы компенсации морального вреда, взыскание с ответчика материальных средств в пользу истцов направлено на то, чтобы сгладить возникшие у него неудобства в связи с переносимыми им страданиями, постигшим их горем, смягчить их тяжелое эмоционально-психологическое состояние, дать ему возможность удовлетворить обычные жизненные потребности, которых он лишились из-за утраты близкого человека.

Смерть близкого, родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие психику, здоровье, самочувствие и настроение. 

Материалами дела установлено, что истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО9, ФИО10, ФИО11 поддерживали родственные отношения с погибшим С.А.А.. Он проживал совместно с матерью, часто навещал бабушку, сестру, братьев, с которыми также вместе работал в передвижном зоопарке. Они всегда морально и материально друг друга поддерживали, постоянно общались по телефону, если находились в разных населенных пунктах.

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу ФИО1 денежной компенсации морального вреда, суд, принимая во внимание степень перенесенных нравственных страданий, полагает справедливым размер подлежащей взысканию компенсации для матери 300 000 рублей. 

Размер подлежащий ко взысканию в пользу ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО9, ФИО10, ФИО11 денежной компенсации морального вреда суд определил в 90 000 рублей.

При определении лица, обязанного возмещать денежную компенсацию морального вреда, причиненного истцам, суд исходит из следующего:

По общему правилу, установленному п.1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пунктом 1 ст.1079 ГК РФ предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй п.1 ст.1079 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что ФИО8 в сентябре 2015 года приобрел и оформил в собственность автомобиль ГАЗ-33021, регистрационный знак 

<

***>. По учету ОГИБДД автомобиль на момент ДТП был зарегистрирован на ФИО8.

Судом установлено, что данный автомобиль он передал в безвозмездное пользование ФИО7. 

ФИО7 был вписан в полис ОСАГО серии ЕЕЕ № от 03 октября 2016 года, как лицо, допущенное собственником к управлению транспортным средством.

В соответствии с разъяснениями, данными в п.20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по смыслу ст. 1079 ГК РФ лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, признается его законным владельцем, если транспортное средство передано ему во временное пользование и он пользуется им по своему усмотрению.

Таким образом, суд полагает, что обязанность возмещения вреда возлагается на ФИО7, как лицо, которое фактически владело источником повышенной опасности на основании доверенности на право управления автомашиной. ФИО7 данное обстоятельство не оспаривал.

Исковые требования ФИО1 и ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО9, ФИО10, ФИО11 о взыскании с ФИО7 денежной компенсации морального вреда являются обоснованными, так как он являлся на момент ДТП законным владельцем транспортного средства.

Вместе с тем, суд считает необоснованными требования истцов ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО9, ФИО10, ФИО11 о компенсации морального вреда, заявленные к ФИО6, поскольку ФИО7, как законный владелец источника повышенной опасности, не доказал, что автомобиль, как источник повышенной опасности выбыл из его владения в результате противоправных действий других лиц.

Материалами дела установлено что автомобиль ГАЗ-33021, регистрационный знак 

<

***>, которым на момент ДТП управлял ФИО6, был передан последнему ФИО7, которому было известно о несовершеннолетии ФИО6 и об отсутствии у последнего права на управление транспортным средством. Каких- либо действий по отстранению несовершеннолетнего ФИО6 от управления автомобилем ФИО7 не предпринимал, управление автомобилем производилось с его молчаливого согласия.

Факт взыскания с причинителя вреда ФИО6 денежной компенсации морального вреда в пользу потерпевшей ФИО1 по приговору суда не является основанием к удовлетворению иска ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО9, ФИО10, ФИО11.

Относительно требований ФИО1 по возмещению расходов на погребение, суд приходит к следующему: 

Согласно статье 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В силу части 1 статьи 4 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

В соответствии с п.1 ст.1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается. Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, т.е. размер возмещения не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте РФ или в муниципальном образовании, предусмотренного ст. 9 ФЗ «О погребении и похоронном деле», с учетом их разумности.

В силу ст.5 ФЗ «О погребении и похоронном деле» вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

В соответствии с вышеуказанным Федеральным законом погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям, которое может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В силу ст. 9 Федерального Закона Российской Федерации «О погребении и похоронном деле» к необходимым расходам на погребение относятся: оформление документов, необходимых для погребения; предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения; перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом).

В церемонию похорон входят, как правило, обряды: омовения и подготовки к похоронам; траурного кортежа (похоронного поезда); прощания и панихиды (траурного митинга); переноса останков к месту погребения; захоронения останков (праха после кремации); поминовения.

Нормативно-правовыми актами не регламентировано осуществление поминального обеда как обязательной церемонии в связи со смертью усопшего. Однако, исходя из сложившихся традиций, церемония поминального обеда в день похорон общепринята, соответствуют традициям населения России, являются одной из форм сохранения памяти об умершем и неотъемлемой частью осуществления достойных похорон умершего. 

Материалами дела установлено, что гражданская ответственность владельца автомобиля марки ГАЗ-33021, государственный регистрационный знак 

<

***>, на момент дорожно-транспортного происшествия была застрахована в СПАО «Ингосстрах», в связи с чем истице ФИО1 страховой компанией была выплачена максимальная сумма страхового возмещения по потере кормильца в размере 475 000 рублей. 

В судебном заседании установлено, что 09 августа 2017 года за оказание услуг в морге ФИО1 оплачено 4300 рублей. 

09 августа 2017 года между ФИО1 и ИП ФИО14 заключен договор на оказание ритуальных услуг, стоимость которых составила 30 500 рублей. 

Согласно товарному чеку №9 от 09 августа 2017 года ФИО1 оплачено 30 500 рублей за оказание ритуальных услуг: за копку могилы - 5900 рублей, за услуги бригады на вынос - 2800 рублей, за гроб с принадлежностями - 3500 рублей, крест - 2500 рублей, катафалк - 1800 рублей, автобус - 2500 рублей, венки - 3450 рублей, доставку в морг - 1100 рублей, доставку из морга - 1100 рублей, доставку ритуальных принадлежностей - 1100 рублей, укладку покрывала в гроб - 800 рублей, ограду - 3800 рублей, установку ограды - 150 рублей.

В судебном заседании факт несения указанных расходов нашел свое полное подтверждение, ИП ФИО14 на запрос суда подтвердил факт заключения договора к ФИО1 на оказание ритуальных услуг и факт оплаты ею всех расходов.

10 августа 2017 года между ФИО1 и ИП ФИО15 заключен договор возмездного оказание услуг - организация поминального обеда за С.А.А., умершего 08 августа 2017 года, стоимость услуг составила 7500 рублей, из расчета поминального обеда на 25 человек, при стоимости обеда на 1 человека- 300 рублей.

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО9, ФИО10, свидетели В.С.П., С.К.Л., подтвердили факт церемонии поминального обеда в день похорон погибшего родственника истцов. ИП ФИО15 на запрос суда также подтвердила факт заключения договора на оказание услуг по организации поминального обеда. Сумму расходов на поминальных обед суд считает разумной. 

Таким образом, суд считает доказанным факт несения истцом ФИО1 расходов на погребение сына в общей сумме 38 500 руб. (4 300 руб. + 26 700 руб. (30 500 руб.- 3800 руб., так как истец добровольно исключила из цены иска расходы на сумму 3800 руб. за ограду) + 7 500 руб.)

Из заявленной истцом суммы материального ущерба суд исключает сумму 3450 руб. за венки, так как они вошли в общую сумму расходов на 30500 руб., оплаченных ФИО1 ИП ФИО14

28 сентября 2018 года ФИО1 оплачено ИП ФИО16 за мраморный памятник - 24 500 рублей и за ограду 5300 рублей. Суд полагает данные, что расходы истец ФИО1 понесла добровольно, по своему усмотрению. Они не могут быть отнесены на ответчиков. Суд при этом учитывает, что при погребении погибшего родственника истцом был установлен крест на его могиле, установлена ограда.

В соответствии с ч.1 ст.12 Закона об ОСАГО (в редакции, действовавшей на момент ДТП) определено, что размер страхового возмещения расходов на погребение составляет не более 25 000 рублей. 

Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика СПАО «Ингосстрах» в пользу истицы ФИО1, так как материалами дела установлено, что понесла расходы, связанные с погребением С.А.А., и проведением поминального обеда в размере 38 500 рублей.

Требования истицы ФИО1 о взыскании с ответчика СПАО «Ингосстрах» штрафа в сумме 12 000 руб. за отказ выплатить страховое возмещение суд находит необоснованными, так как при обращении в страховую компанию истица не предоставила доказательств несения расходов на погребение, не представила чеки об оплате расходов. При судебном разбирательстве дела ее доводы в части фактической оплаты всех услуг были проверены, были подтверждены совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Действия ответчика не противоречили требованиям законодательства.

Поскольку требования о взыскании части расходов на погребение, превышающей сумму 25 000 руб., заявлены ФИО1 только к ответчику ФИО6, а он признан судом ненадлежащим ответчиком по данному делу, суд в остальной части иска о взыскании расходов на погребение отказывает

В соответствии с п.3 ст.196 ГПК РФ суд рассматривает дело в пределах заявленных требований. Требований о взыскании расходов на погребение к ФИО7 истец ФИО1 не заявляет.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика ФИО7 подлежит взысканию в доход государства госпошлина в размере 300 рублей, от уплаты которой истцы при подаче иска в суд были освобождены. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО9, ФИО10, ФИО11 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 300 000 (трехсот тысяч) рублей. 

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО2 денежную компенсацию морального вреда в размере 90 000 (девяносто тысяч) рублей. 

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО3 денежную компенсацию морального вреда в размере 90 000 (девяносто тысяч) рублей. 

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО4 денежную компенсацию морального вреда в размере 90 000 (девяносто тысяч) рублей. 

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО9 денежную компенсацию морального вреда в размере 90 000 (девяносто тысяч) рублей. 

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО10 денежную компенсацию морального вреда в размере 90 000 (девяносто тысяч) рублей. 

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО11 денежную компенсацию морального вреда в размере 90 000 (девяносто тысяч) рублей. 

Взыскать со СПАО «Ингосстрах» в пользу ФИО1 страховое возмещение в размере 25 000 (двадцати пяти тысяч) рублей. 

В остальной части требований ФИО1 к СПАО «Ингосстрах» отказать.

Исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО9, ФИО10, ФИО11 к ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда, исковые требования ФИО1 взыскании страхового возмещения взыскании расходов на погребение - оставить без удовлетворения. 

Взыскать с ФИО7 госпошлину в сумме 300 рублей в доход местного бюджета: 

<

данные изъяты> 

Взыскать с СПАО «Ингосстрах» госпошлину в сумме 950 рублей в доход местного бюджета: 

<

данные изъяты> 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пензенский областной суд через Бессоновский районный суд Пензенской области в течение одного месяца со дня его вынесения в окончательной форме. 

Мотивированное решение изготовлено 01 марта 2019 года. 

Судья Н.К.Богомолова