Дело № 22-1411/2025

Судья Капустина И.Н.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тамбов 28 августа 2025 года

Тамбовский областной суд в составе:

председательствующего судьи Коростелёвой Л.В.,

при секретаре судебного заседания Ветровой К.А.,

с участием прокурора Грязновой Е.А.,

защитника – адвоката Аршанского С.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление прокурора *** ФИО1 на постановление Ленинского районного суда *** от ***, которым уголовное дело в отношении

П.Х., *** года рождения, уроженца ***, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 187 УК РФ, возвращено прокурору *** для устранения препятствий к его рассмотрению судом.

Заслушав доклад судьи Коростелёвой Л.В., выслушав прокурора Грязнову Е.А., поддержавшую апелляционное представление, защитника-адвоката Аршанского С.В., полагавшего постановление не подлежащим отмене, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

П.Х. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 187 УК РФ.

Оспариваемым постановлением уголовное дело в отношении П.Х. возвращено прокурору *** для устранения препятствий к его рассмотрению судом.

В апелляционном представлении прокурор *** ФИО1 выражает несогласие с судебным постановлением, считает его незаконным и подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в решении, фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также нарушением уголовно-процессуального закона. 

Указывает, что возвращая уголовное дело в отношении П.Х. прокурору, суд не обосновал надлежащем образом принятое решение. Согласно материалам уголовного дела, обвинительное заключение содержит все данные, необходимые для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ и соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ. Кроме того, в соответствии со ст. 220 УПК РФ, обвинительное заключение содержит все необходимые сведения, на основании которых возможно принять итоговое решение по уголовному делу.

Согласно заключенным П.Х. договорам банковского обслуживания, правом распоряжаться расчетными счетами, а также корпоративными банковскими картами имел только единоличный исполнительный орган юридического лица ООО «Мегатрон» - генеральный директор ФИО2 открытия и пользования расчетными счетами и корпоративными банковскими картами в банковских учреждениях подразумевает под собой предоставление права на распоряжение расчетными счетами и корпоративными банковскими картами юридического лица третьим лицам, при соблюдении определенного порядка заключения договора банковского обслуживания, регламентированного внутренними нормативными актами конкретного банковского учреждения. В случае необходимости предоставления права на распоряжение расчетными счетами и корпоративными банковскими картами юридического лица третьему лицу, который наделен соответствующими полномочиями в организации, при заключении договора банковского обслуживания, помимо единоличного исполнительного органа, в банковских документах также указывается лицо, которому предоставляется право распоряжаться расчетными счетами, а также корпоративными банковскими картами юридического, с указанием оснований предоставления такого права, при этом в банковских документах указывается абонентский номер лица, которому предоставляется такое право, а также адрес электронной почты данного лица, куда в дальнейшем банком направляется логин и пароль, необходимый для входа в личный кабинет системы дистанционного банковского обслуживания. В дальнейшем, лицо, которому предоставлено право распоряжаться расчетными счетами организации осуществляет вход в личный кабинет системы ДБО (дистанционное банковское обслуживание) под своим логином и паролем, при этом при осуществлении транзакций по расчетному счету в системе банка отображается лицо, которое данную транзакцию осуществило. При заключении договоров банковского обслуживания в различных банковских учреждениях генеральный директор ООО «Мегатрон» в банковских документах не указывал каких-либо третьих лиц, которым было предоставлено право на распоряжение расчетными счетами, открытыми для ООО «Мегатрон» в различных банковских организациях, соответственно право на распоряжение указанными расчетными счетами имел только единоличный исполнительной орган данной организации, то есть генеральный директор П.Х. из этого следует, что любая операция по осуществлению приема, выдачи, перевода денежных средств, совершенная не П.Х. по расчетным счетам, открытым для ООО «Мегатрон» в различных банковских учреждениях, считается совершенной неправомерно.

Кроме того, при заключении договоров банковского обслуживания на открытие расчетных счетов и выпуск корпоративных банковских карт для ООО «Мегатрон», П.Х. подписывались банковские документы, согласно которым при подписании договоров банковского обслуживания клиент подтверждает, что он был ознакомлен с правилами банковского обслуживания, согласен с указанными правилами и обязуется их выполнять. Среди прочего в данных банковских документах закреплена обязанность клиента исключить возможность передачи корпоративных банковских карт, аутентификационных данных третьим лицам, а также установлен порядок действий клиента, в случае установления факта использования корпоративных банковских карт и расчетного счета третьими лицами. Данный порядок предусматривает собой обязанность клиента своевременно уведомить банк об установлении случаев неправомерного использования третьими лицами корпоративных банковских карт и расчетных счетов, однако согласно материалам уголовного дела, от П.Х. в банковские учреждения не поступали уведомления такого рода. Также в данных банковских документах указано, что Банк не несет ответственности за операции, совершенные по расчетным счетам клиента третьими лицам, которые стали возможны в виду компрометации (то есть получения доступа третьих лиц к аутентификационным данным клиента), в случае не подачи соответствующего уведомления о факте компрометации. Из этого следует, что П.Х., как генеральный директор ООО «Мегатрон», подписывая банковские документы по открытию расчетных счетов и выпуску корпоративных банковских карт, подтверждал факт ознакомления с банковскими документами, регламентирующими правила банковского обслуживания, соответственно был осведомлен, что факт компрометации, то есть получение доступа третьими лицами к аутентификационным данным может повлечь за собой совершение действий, направленных на неправомерное осуществление приема, выдачи, перевода денежных средств. Указанные обстоятельства доводятся до сведения сотрудниками банковских учреждений в процессе беседы с клиентом, при оформлении пакета документов. Это свидетельствует о том, что П.Х. был осведомлен о том, что не имеет права передавать третьим лицам корпоративные банковские карты и аутентификационные данные, дающие доступ к системе личного кабинета системы ДБО. Указанные обстоятельства нашли отражение в предъявленном П.Х. обвинении.

Кроме того, указание П.Х. при составлении банковских документов абонентских номеров и адресов электронной почты, которые не находились у него в пользовании и доступа к которым он не имел, а также передача им после получения корпоративных банковских карт и РIN- конвертов к ним третьим лицам, подразумевает то, что П.Х. изначально осознавал, что распоряжаться расчетными счетами и корпоративными банковскими картами будет не он, как генеральный директор ООО «Мегатрон», а третьи лица.

П.Х. предоставил третьим лицам, то есть осуществил сбыт электронных средств (логин и пароль от личного кабинета системы ДБО), данные электронные средства позволяют без ведома владельца счета (клиента банка) и в обход используемых банком систем идентификации клиента и (или) защиты компьютерной информации осуществлять прием, выдачу, перевод денежных средств, так как сбыт был осуществлен путем указания в банковских документах абонентских номеров и адресов электронной почты, которые не находились в пользовании у П.Х. и у которого не было к ним доступа, соответственно П.Х. (то есть клиент банка) не мог быть осведомлен о совершении приема, выдачи и перевода денежных средств, так как коды подтверждения, необходимые для совершения операций по расчетным счетам, направляются на абонентский номер, указанный в банковских документах, при открытии расчетных счетов. Также, в системе Банка указанные транзакции отображаются как операции, совершаемые уполномоченным на то лицом, согласно банковским документам, так как уведомления в банк о факте компрометации П.Х. не направлялись, соответственно система идентификации и защиты компьютерной информации банка одобряет совершаемую транзакцию, так как данной операции придается законный вид. Аналогичная ситуация с использованием корпоративных банковских карт - П.Х. после получения от сотрудников банка корпоративных банковских карт с РIN-конвертами, содержащими пароли к данным банковским картам, передавал указанные предметы третьим лицам, в связи с чем не мог быть осведомлен о том, когда совершаются операции с использованием корпоративных банковских карт, а система банка вновь видит совершаемые операции от имени уполномоченного лица, поэтому одобряет совершаемые операции.

Таким образом, по мнению автора апелляционного представления, указанные судом доводы не препятствуют рассмотрению уголовного дела по существу предъявленного обвинения и вынесению законного и обоснованного решения. Просит оспариваемое постановление отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционного представления, выслушав участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Таковым признается судебный акт, соответствующий требованиям уголовного и уголовно-процессуального законов, содержащий основанные на материалах дела выводы судьи по обстоятельствам, относящимся к предмету разрешаемых вопросов.

Обжалуемое постановление, указанным требованиям закона не соответствует.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в том числе, в случае, когда обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения. Основанием для возвращения дела прокурору являются существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям законности и справедливости.

Согласно разъяснениям, данным в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от *** *** «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», под допущенными при составлении обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления нарушениями требований уголовно-процессуального закона в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ следует понимать такие нарушения изложенных в ст. 220, 225, ч. ч. 1, 2 ст. 226.7, а также других взаимосвязанных с ними нормах УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основе данного обвинительного документа. В частности, исключается возможность вынесения приговора или иного итогового судебного решения в случаях, когда: обвинительный документ не подписан следователем (дознавателем), обвинительное заключение не утверждено прокурором либо уголовное дело направлено с обвинительным заключением прокурору без согласия руководителя следственного органа, обвинительный акт или обвинительное постановление не утверждены начальником органа дознания или прокурором; обвинение, изложенное в обвинительном заключении или обвинительном акте, существенно отличается от обвинения, содержащегося в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого; в обвинительном документе по делу о преступлении, предусмотренном статьей Особенной части УК РФ, диспозиция которой является бланкетной и применяется во взаимосвязи с иными нормативными правовыми актами, отсутствует указание на то, какие именно нормы соответствующего правового акта (пункт, часть, статья) нарушены и в чем выразилось несоблюдение содержащихся в них требований; предварительное расследование осуществлено ненадлежащим (неуполномоченным) или подлежавшим отводу лицом и др.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от *** ***-О, возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий к его судебному рассмотрению может иметь место лишь в случае, если допущенное органами предварительного расследования процессуальное нарушение является таким препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора.

При этом основанием для возвращения дела прокурору являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные дознавателем, следователем или прокурором, в соответствии с которыми исключается возможность постановления судом приговора или иного решения.

Согласно ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении должны быть указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, формулировка предъявленного обвинения, с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление, перечень доказательств, подтверждающих обвинение и краткое изложение их содержания.

В нарушение указанных положений уголовно-процессуального закона обжалуемое постановление не содержит убедительных доводов, свидетельствующих о необходимости возвращения уголовного дела в отношении П.Х. в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Возвращая уголовное дело прокурору, суд первой инстанции указал, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса РФ, а равно в обвинительном заключении, не приведены все, имеющие существенное значение для разрешения уголовного дела, обстоятельства вменяемого подсудимому деяния, чтобы позволить суду при исследовании доказательств объективно разрешить вопрос об его виновности или невиновности, поскольку неконкретизированность предъявленного обвинения препятствует определению точных пределов судебного разбирательства применительно к требованиям ст. 252 УПК РФ и ущемляет гарантированное обвиняемому ст. 47 УПК РФ право знать, в чём он конкретно обвиняется, а также осуществлять защиту от предъявленного обвинения.

В обоснование своего решения суд первой инстанции, излагая установленные органом предварительного следствия обстоятельства совершения инкриминированного П.Х. преступления, отметил, что органами предварительного следствия вменяется, в том числе сбыт электронных средств и электронных носителей информации для неправомерного осуществления приема, выдачи и перевода денежных средств. Инкриминируемое деяние относится к преступлениям в сфере экономической деятельности. Однако, в рамках данного уголовного дела органом предварительного расследования надлежащем образом не исследована финансово-экономическая деятельность ООО «Мегатрон», а также не назначалась и не проводилась судебно-экономическая экспертиза деятельности ООО «Мегатрон» и соответственно выводы экспертного заключения не отражены в обвинительном заключении. В свою очередь, назначение и производство данной судебной экспертизы в рамках судебного рассмотрения, повлечет неоднократное отложение дела на длительный срок, поскольку необходимо для производства данной экспертизы запрос бухгалтерской документации, выписки о движении денежных средств по счетам, которые в рамках данного уголовного дела отсутствуют.

Кроме того, суд сделал вывод о том, что имеют место противоречия при установлении фактических обстоятельств уголовного дела, поскольку П.Х. вменяется, что не позднее *** П.Х., находясь в автомобиле, предложил ему за денежное вознаграждение зарегистрировать на свое имя ООО «Мегатрон», а затем открыть в банковских организациях расчетные счета с системой ДБО, а после передать ему электронные средства и электронные носители информации, на что П.Х. дал согласие. Вместе с тем, как следует из предъявленного обвинения не позднее *** П.Х. совместно с П.Х. встретился с представителем ООО «Торговые технологии» с целью регистрации ООО «Мегатрон».

Как обоснованно указано в апелляционном представлении, приведенные судом первой инстанции основания для возвращения уголовного дела прокурору не свидетельствуют о нарушении требований, предъявляемых к форме и содержанию обвинительного заключения, что могло бы являться основанием для возвращения дела прокурору.

Согласно ч. 1 ст. 220 УПК РФ обвинительное заключение должно содержать существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление. Обвинительное заключение также должно содержать данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением.

Как следует из представленных материалов уголовного дела, в обвинительном заключении указаны существо обвинения, место, время и способ совершения преступления, мотив и цель совершения преступных действий, указаны наступившие последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, перечень доказательств стороны обвинения и стороны защиты, приведена формулировка предъявленного обвинения с указанием части и статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей ответственность за инкриминируемое преступление.

При этом противоречий, которые не могут быть устранены судом и препятствуют рассмотрению уголовного дела, в предъявленном обвинении не содержится.

Кроме того, из материалов уголовного дела следует, что судом исследовались доказательства по делу, устанавливались фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого по инкриминируемой статье, проверялась обоснованность квалификации действий обвиняемого по ч. 1 ст. 187 УК РФ.

При этом выводы суда о том, что по делу необходимо проведение экспертизы с целью исследования финансово-экономической деятельности ООО «Мегатрон» для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по настоящему делу, не основаны на законе и противоречат разъяснениям, изложенным в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от *** *** «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору».

С учетом изложенного приведенные в постановлении сведения о допущенных нарушениях уголовно-процессуального закона основанием для возвращения уголовного дела в порядке, предусмотренном п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, не являются, поскольку не препятствуют рассмотрению уголовного дела судом, при этом составленное обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, не исключает возможность постановления по делу итогового судебного решения, а выявленные, по мнению суда первой инстанции, противоречия при установлении фактических обстоятельств уголовного дела, подлежали проверке при вынесении итогового решения по делу.

При таких обстоятельствах постановление о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом является незаконным и подлежит отмене с передачей дела на новое рассмотрение.

Избранная в отношении П.Х. мера процессуального принуждения, в виде обязательства о явке, изменению не подлежит.

Оснований для вынесения частного постановления в отношении судьи и работников прокуратуры судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем в удовлетворении ходатайства защитника Аршанского С.В. следует отказать.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Ленинского районного суда *** от ***, которым уголовное дело в отношении П.Х., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 187 УК РФ, возвращено прокурору *** для устранения препятствий к его рассмотрению судом – отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе, со стадии подготовки к судебному заседанию.

В удовлетворении ходатайства о вынесении частного постановления отказать.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения.

Председательствующий