УИД 36RS0004-01-2020-005925-94

Дело № 2-499/2021

Стр.2.065

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

09 марта 2021 г. город Воронеж 

Ленинский районный суд г.Воронежа в составе:

председательствующего судьи Маньковой Е.М., 

при секретаре Коган М.Д., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Областному казенному учреждению «Агентство инноваций и развития экономических и социальных проектов» о признании приказа о применении дисциплинарного взыскания незаконным, взыскании компенсации морального вреда, запрещении применения дискриминационных действий, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Областному казенному учреждению «Агентство инноваций и развития экономических и социальных проектов» (далее ОКУ «АИР») о восстановлении нарушенных трудовых прав. 

В обосновании заявленных требований указал, что он работает в ОКУ «АИР» с 02 августа 2019 г. в должности начальника управления информационного сопровождения проектов и программ. 19 ноября 2020 г. приказом руководителя ОКУ «АИР» №27-КО ему был объявлен выговор за ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей, выразившееся в невыполнении поручения по пункту 3 протокола поручений, определенных по итогам еженедельного рабочего совещания в департаменте экономического развития Воронежской области от 12октяря 2020 г. №51-14-07/147.

Истец считает данный приказ незаконным, поскольку исполнение пункта 3 протокола поручений от 12 октября 2020 г. №51-13-07/147 было расписано и.о. директора ОКУ «АИР» ФИО4 в его адрес в системе электронного документооборота 14 октября 2020 г. со сроком исполнения15октбяря 2020 г. В то же время с 13октября 2020 г. у него был период временной нетрудоспособности, вызванный заболеванием Covid-19. Таким образом, задание поступило в период временной нетрудоспособности, в связи с чем, он не знал и не мог знать о наличии каких-либо поручений в его адрес и, соответственно, не мог выполнять порученные задания.

Все полагающие ему выплаты по больничному листу как со стороны работодателя, так из Фонда социального страхования Российской Федерации были осуществлены в установленные сроки. Таким образом, работодатель был своевременно проинформирован о наличии у него листа временной нетрудоспособности и признал представленные документы надлежащими.

Данные доводы истцом были доведены до сведения в служебной записке от 18 ноября 2020 г. на имя и.о. директора ОКУ «АИР» ФИО4, которые были им проигнорированы. 

ФИО1 указывает, что с начала его трудовой деятельности в ОКУ «АИР» он не привлекался к какой-либо дисциплинарной ответственности, а наоборот был неоднократно премирован за качественное исполнение своих трудовых обязанностей, награжден почетными грамотами и отмечен благодарственными письмами. В связи с чем, полагает, что работодателем при издании приказа не учитывались и тяжесть проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работка, его отношение к труду. 

Истец считает, что действия руководства ОКУ «АИР» в лице и.о. директора ФИО4 являются проявлением дискриминации в сфере труда, так как никоим образом не связаны с его деловыми качествами и направлены на оказание на него психологического давления в целях понуждения к увольнению по собственному желанию.

Просил с учетом дополнений, признать приказ ОКУ «АИР» №27-КО от 19 ноября 2020 г. о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора незаконным; взыскать с ответчика в его пользу денежную компенсацию морального вреда, нанесенного ему неправомерными действиями работодателя в период с октября 2020 г. по настоящее время в двухкратном размере среднемесячной заработной платы, что составляет 202 642 рубля; запретить ОКУ «АИР» применять в отношении него дискриминационных действий. 

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2, действующий на основании доверенности от 19 ноября 2020 г. в судебном заседании заявленные требования с учетом дополнений поддержали, настаивали на их удовлетворении в полном объеме. Указали, что после объявления 19 ноября 2020 г. приказом руководителя ОКУ «АИР» №27-КО выговора истцу за ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей, выразившееся в невыполнении поручения по пункту 3 протокола поручений, определенных по итогам еженедельного рабочего совещания в департаменте экономического развития Воронежской области от 12октября 2020 г. №51-13-07/147, дискриминационные действия со стороны руководства ОКУ «АИР» в адрес истца были продолжены и которые выразились в непредставлении отпуска согласно графику отпусков, с мотивацией назначении служебного расследования в рамках исполнения государственного контракта, исполненного в декабре 2019 г., с датой окончания служебного расследования - 11 декабря 2020 г.; в перераспределении в период с 14 декабря 2020 г. по 18 декабря 2020 г. функционала, закрепленного за истцом с мотивацией, что истец не будет работать у ответчика в2021 г. В связи с чем, истец был вынужден написать заявление на увольнение по собственному желанию и вплоть до последнего рабочего дня он находился на дистанционном режиме работы. После чего, руководство ОКУ «АИР» довело до сведения о том, что дисциплинарное взыскание в отношении истца будет отменено. 

Письменных возражений на исковое заявление ФИО1 от ответчика ОКУ «АИР» не поступило. В судебном заседании представитель ответчика ОКУ «АИР» по доверенности ФИО3 с заявленными ФИО1 требованиями не согласилась, предоставила приказ и. о. директора ОКУ «АИР» ФИО4 №28-Ко от 30 декабря 2020 г. об отмене приказа о вынесении дисциплинарного взыскания в отношении ФИО1 в виде выговора, что явилось основанием для отмены оспариваемого приказа, пояснить не смогла. 

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, показания свидетеля, исследовав материалы дела, оценив предоставленные суду доказательства в их совокупности, приходит к следующему.

В соответствии со статьей 192 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту Трудовой кодекса РФ) дисциплинарным проступком признается неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей.

Заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка организации (статья 21 Трудового кодекса РФ). Виновное неисполнение данных требований может повлечь привлечение работника к дисциплинарной ответственности, что является одним из способов защиты нарушенных прав работодателя.

Согласно пункта 2 части 1 статьи 192 Трудового кодекса РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде выговора.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса РФ).

Исходя из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", обязанность доказать совершение работником проступка и соблюдения порядка применения дисциплинарного взыскания возлагается на работодателя. Таким образом, на работодателе лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что совершенное работником нарушение, явившееся поводом к объявлению выговора, в действительности имело место и могло являться основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности.

Судом установлено и из материалов дела следует, что областное казенное учреждение «Агентство инноваций и развития экономических и социальных проектов» (далее ОКУ «АИР») осуществляет деятельность, цели, предмет, виды которой определены его уставом, утвержденным приказом департамента экономического развития Воронежской области от 16 июня 2020 г. №51-13-09/85-с.

ФИО1 с 02 августа 2019 г. состоял в трудовых отношениях с ОКУ «АИР» на основании трудового договора №32 от 02 августа 2019 г. и приказа №132 - к от 02 августа 2019 г., с 02 августа 2019 г. ФИО1 принят на работу в ОКУ «АИР» на должность главного аналитика. 09 января 2020 г. ФИО1 переведен на должность начальника отдела по связям с общественностью приказом №02-к от 09 января 2020 г. Приказом №26-к от 31 января 2020 г. с 03 февраля 2020 г. истец переведен на должность начальника отдела управления информационного сопровождения проектов и программ. 

Как следует из содержания дополнительного соглашения к трудовому договору от 02 августа 2019 г. № 32, от 31 января 2020 г., ФИО1 осуществляет работу в управлении информационного сопровождения проектов и программ. 

Приказом и.о. директора ОКУ «АИР» ФИО4 № 27-к от 19 ноября 2020 г., к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей начальником управления информационного сопровождения проектов и программ, выразившееся в невыполнении поручения по пункту 3 протокола поручений, определенных по итогам еженедельного рабочего совещания в департаменте экономического развития Воронежской области от 12 октября 2020 г. №51-13-07/147. 

Приказом №126-к от 22 декабря 2020 г. действие трудового договора от 02 августа 2019 г. №32 прекращено на основании заявления ФИО1 и он уволен по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника).

30 декабря 2020 г. приказом и.о. директора ОКУ «АИР» ФИО4 № 28-к от 30 декабря 2020 г., приказ от 19 ноября 2020 г. № 27-ко «О применении дисциплинарного взыскания» на начальника управления информационного сопровождения проектов и программ ФИО1 в виде выговора отменен. Основания отмены в приказе не указаны. 

Что явилось основанием для отмены приказа о применении дисциплинарного взыскания к истцу, представитель ответчика в судебном заседании пояснить также не смог. 

Из протокола № 51-13-07/147 поручений, определенных по итогам еженедельного рабочего совещания в департаменте экономического развития Воронежской области 12 октября 2020 г., утвержденного руководителем департамента экономического развития Воронежской области ФИО7 12 октября 2020 г., усматривается, что ФИО4 поручено, в том числе доработать схемы индустриальных парков в срок до 15 октября 2020 г.

Данные поручения поступили в адрес ОКУ «АИР» 14 октября 2020 г. в 14 часов, что подтверждено представителем ответчика, то есть в период болезни истца, который согласно сведений, содержащихся в листках нетрудоспособности от 13 октября 2020 г., от 03 ноября 2020 г., находился в состоянии временной нетрудоспособности с 13 октября 2020 г. по 10 ноября 2020 г. 

В учреждении действует система электронного документооборота, из скриншота которой, предоставленного истцом, видно, что исполнение пункта 3 поручений, определенных по итогам еженедельного рабочего совещания в департаменте экономического развития Воронежской области 12 октября 2020 г., было расписано и.о. директора ФИО4 в адрес ФИО1 14 октября 2020 г. 

15 октября 2020 г. и.о. директора ОКУ «АИР» ФИО4 обращается к руководителю департамента экономического развития 

<

адрес> ФИО8 с просьбой о переносе сроков исполнения поручения по пунктам 3 и 4 протокола поручений от ДД.ММ.ГГГГ № до ДД.ММ.ГГГГ в связи с большим объемом работ по данным поручениям, а также по причине отсутствия всех сотрудников профильного управления (по болезни). 

По просьбе от 26 октября 2020 г. и.о. директора ОКУ «АИР» ФИО4 о переносе сроков исполнения поручения по пункту 3 протокола поручений от 12 октября 2020 г. № 51-13-07/147 до 05 ноября 2020 г. по причине отсутствия всех сотрудников профильного управления (по болезни), было согласовано перенесение сроков исполнения данного поручения до 03 ноября 2020 г. 

Из представленной информации представителем ответчика из системы электронного документооборота усматривается, что главным специалистом управления информационного сопровождения проектов и программ ОКУ «АИР» ФИО9 03 ноября 2020 г. в адрес и.о. директора ФИО4 была направлена соответствующая информация, доработанная силами сотрудников учреждения, и указанное поручение имеет статус «исполнено» 03 ноября 2020 г. 

Из представленного представителем ответчика протокола поручений, определенных исполняющим обязанности директора ОКУ «АИР» 13 ноября 2020 г. №51/2-01-04/18, усматривается, что ФИО1 было поручено доработать схемы индустриальных парков в срок 16 ноября 2020 г.

ФИО1 во исполнение протокола поручений и.о. директора ОКУ «АИР» от 13 ноября 2020 г. №51/2-01-04/18 были направлены и.о. директора ОКУ «АИР» ФИО4 доработанные схемы индустриальных парков на 9 листах, на сопроводительном письме которых содержится резолюция руководителя от 17 ноября 2020 г. о том, что схемы доработаны не в полном объеме, поручение не выполнено.

17 ноября 2020 г. у истца запрошены письменные объяснения по вопросу невыполнения в установленный срок пункта 3 протокола поручений от 12 октября 2020 г. № 51-13-07/147, в течение двух рабочих дней.

18 ноября 2020 г. ФИО1 были представлены письменные объяснения в соответствии с запросом руководителя, из которых следует, что выполнить пункт 3 поручения от 12 октября 2020 г. №51-13-07/147 не имел возможности, поскольку находился на больничном листе с 13 октября 2020 г. по 10 ноября 2020 г. На письменных объяснений истца имеется резолюция ФИО4 от 18 ноября 2020 г. о том, что протокольное поручение №51-13-07/107 от 27 августа 2020 г. не исполнено. Объявить выговор. 

Таким образом, резолюция и.о. директора ОКУ «АИР» ФИО4 различается с содержанием приказа №27-ко от 19 ноября 2020 г. о применении дисциплинарного взыскания к ФИО1 за неисполнение поручения по пункту 3 протокола поручений, определенных по итогам еженедельного рабочего совещания в департаменте экономического развития Воронежской области от 12 октября 2020 г. №51-13-07/147.

Удовлетворяя исковые требования ФИО1 о признании незаконным и отмене дисциплинарного взыскания, суд исходит из того, что поручение об исполнении пункта 3 протокола поручений, определенных по итогам еженедельного рабочего совещания в департаменте экономического развития Воронежской области от 12 октября 2020 г. №51-13-07/147. было дано истцу в период нахождения последнего в состоянии временной нетрудоспособности, что противоречит нормам действующего трудового законодательства и порядка наложения дисциплинарного взыскания. 

Кроме того, согласно статье 192 Трудового кодекса РФ при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен. 

Вместе с тем, при принятии оспариваемого приказа, которым истцу был объявлен выговор, работодателем не были учтены тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен. Доказательств этого суду не представлено, в приказе от 19 ноября 2020 г.№28-ко, указанные обстоятельства не отражены. 

Поскольку заявления о прекращении производства по делу в части требований о признании незаконным и отмене приказа №27-ко от 19 ноября 2020 г. в связи с отказом от иска в этой части, предусмотренного статьей 173 ГПК РФ, в суд от истца не поступило, в связи с чем, суд считает необходимым признать приказ и.о. директора Областного казенного учреждения «Агентство инноваций и развития экономических и социальных проектов» ФИО4 №27-Ко от 19 ноября 2020 г. о применении дисциплинарного взыскания ФИО1 незаконным и отменить его, указав, что решение суда в данной части исполнению не подлежит.

Поскольку судом был установлен факт нарушения трудовых прав истца, суд находит обоснованными требования ФИО1 о взыскании с ответчика в его пользу компенсации морального вреда. 

В силу статьи 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно пункту 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Учитывая, что в ходе судебного разбирательства нашли подтверждение факты незаконных действий ответчика по отношению к истцу, связанные с привлечением к дисциплинарной ответственности в виде выговора, чем истцу были причинены нравственные страдания, суд, с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных и физических страданий, степени вины работодателя, считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 1 000 рублей, исходя из требований разумности, справедливости и применительно к конкретным обстоятельствам дела, в остальной части требований следует отказать. 

Что касается требований ФИО1 о запрете ОКУ «АИР» применять в отношении истца дискриминационных действий, то суд приходит к следующему. 

Статьей 3 Трудового кодекса РФ определено, что каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда (часть 4 статьи 3 Трудового кодекса РФ).

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 г. N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних" разъяснено, что под дискриминацией в сфере труда по смыслу статьи 1 Конвенции Международной организации труда 1958 г. N 111 относительно дискриминации в области труда и занятий и статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации следует понимать различие, исключение или предпочтение, имеющее своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей в осуществлении трудовых прав и свобод или получение каких-либо преимуществ в зависимости от любых обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника (в том числе не перечисленных в указанной статье Трудового кодекса Российской Федерации), помимо определяемых свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловленных особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите.

В соответствии с положениями части первой статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Материалы гражданского дела каких-либо доказательств нарушения прав истца по дискриминационным признакам, перечень которых приведен в статье 3 Трудового кодекса РФ, не содержат.

Сами по себе факты, выразившиеся в непредставлении отпуска согласно графику отпусков, перераспределении функционала, закрепленного за истцом, переведении на дистанционный режим работы, увольнении по собственному желанию обстоятельствами, свидетельствующими о безусловной дискриминации работника работодателем, являться не могут, поскольку материалами дела подтверждено, что согласно приказа ОКУ «АИР» № 75 от 23 ноября 2020 г. «О проведении служебного расследования», в связи с необходимостью проведения проверки целесообразности и эффективности расходования средств областного бюджета в рамках выполнения государственного контракта №ф.2019.04959 от 13 сентября 2019 г. «Оказание услуг по разработке автоматизированной информационной системы – портал особой экономической зоны промышленно-производственного типа «Центр», было назначено служебное расследование, для проведения которой создана комиссия, в составе, в том числе ФИО1 Для проведения служебного расследования установлены сроки: 04 декабря 2020 г. – проведение служебного расследования, 11 декабря 2020 г. – срок предоставления акта по итогам служебного расследования. 

Согласно ответа на обращение истца о предоставлении очередного оплачиваемого отпуска от 23 ноября 2020 г., 24 ноября 2020 г. и.о. директора ФИО4 сообщил ФИО1 о том, что по окончании служебной проверки, ему будет предоставлен очередной отпуск на 14 календарных дней, что не отрицалось истцом. 

21 декабря 2020 г. по заявлению ФИО1 о переводе на дистанционный способ исполнения трудовых обязанностей в связи с тем, что в настоящее время у начальника управления организационной и кадровой работы ФИО10 диагностирован COVID-19, истец, согласно дополнительного соглашения к трудовому договору от 02 августа 2019 г. № 32 от 21 декабря 2020 г., выполняет трудовую функцию вне места расположения работодателя (дистанционно) по адресу: 

<

адрес>. 

21 декабря 2020 г. ФИО1 подано на имя руководителя учреждения заявление о расторжении трудового договора по собственному желанию, где он просил считать последним рабочим днем 31 декабря 2020 г.

Приказ №126-к от 22 декабря 2020 г. о расторжении трудового договора от 02 августа 2019 г. №32 на основании заявления ФИО1 по собственному желанию, истцом не оспорен и не признан незаконным. 

Согласно уведомления об изменении определенных сторонами условий трудового договора от 29 декабря 2020 г. на имя начальника управления ОКУ «АИР» ФИО1, в соответствии с действующим законодательством, по происшествии двух месяцев со дня ознакомления с данным уведомлением, истцу изменялись условия заключенного с ним трудового договора: выплата надбавки к окладу (персонально повышающего коэффициента) производиться не будет, даны соответствующие разъяснения, с которыми ФИО1 был ознакомлен 30 декабря 2020 г.

Из показаний свидетеля ФИО11, занимавшего в ОКУ «АИР» должность начальника управления и кадровой работы, следует, что им в рамках служебной записки заместителя директора ФИО12 от 04 декабря 2020 г. №51/2-01-09/223 с предложением «рассмотреть вопрос о вынесении начальнику управления организационной и кадровой работы ФИО11 меры дисциплинарного взыскания – замечания» даны письменные объяснения на имя и.о. директора ОКУ «АИР» ФИО4 04 декабря 2020 г., в которых он просил принять меры к прекращению трудового законодательства в отношении работников ОКУ «АИР», в том числе ФИО1, отменить приказ ОКУ «АИР» от 19 ноября 2020 г. № 27-ко и не допускать издания приказов, нарушающих трудовое законодательство, в том числе учитывать статью 74 Трудового кодекса РФ о порядке уведомления об изменении существенных условий, заключенных с работниками трудовых договоров. 

В силу указанных обстоятельств, учитывая правовые основания заявленных ФИО1 исковых требований в части запрета применения дискриминационных действий, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований в части признания действий ОКУ «АИР», выразившиеся в ограничении (лишении) ФИО1 права на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда - дискриминацией и обязании ответчика прекратить дискриминационные действия в сфере труда в отношении истца. 

Кроме того, заявленные истцом требования направлены на защиту прав на будущее, однако действующим законодательством такая возможность не предусмотрена, более того, в настоящее время истец не состоит в трудовых отношениях с ответчиком. 

Согласно статье 103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины в соответствующий бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В силу чего, с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию госпошлина в сумме 600 рублей.

На основании вышеизложенного и, руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Признать приказ И.о. директора Областного казенного учреждения «Агентство инноваций и развития экономических и социальных проектов» ФИО4 №-Ко от 19 ноября 2020 г. о применении дисциплинарного взыскания ФИО1 незаконным и отменить его.

Решение в этой части исполнению не подлежит.

Взыскать с Областного казенного учреждения «Агентство инноваций и развития экономических и социальных проектов» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 (одной тысячи) рублей.

В остальной части исковых требований, - отказать. 

Взыскать с Областного казенного учреждения «Агентство инноваций и развития экономических и социальных проектов» в доход соответствующего бюджета государственную пошлину в размере 600 (шестьсот) рублей. 

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через Ленинский районный суд г.Воронежа в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Судья: Манькова Е.М. 

УИД 36RS0004-01-2020-005925-94

Дело № 2-499/2021

Стр.2.065