Судья Дмитревский П.Л.

Дело №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Новосибирск 29 мая 2023 года

Новосибирский областной суд в составе:

Костогладова С.В.,

Председательствующего судьи

при секретаре

ФИО1,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Новосибирской области

Богера Д.Ф.,

осужденной 

М,

адвоката

Боцан О.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе адвоката Боцан О.П. в защиту осужденной М на приговор Ленинского районного суда г. Новосибирска от ДД.ММ.ГГГГ, в отношении 

М, 

<

данные изъяты>

установил:

настоящим приговором суда М осуждена по ч.3 ст.264 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 10 месяцев. В соответствии с ч.1 ст.82 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы отсрочено до достижения ребенка ММЕ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, четырнадцатилетнего возраста.

Постановлено на основании ч. 4 ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчислять с момента вступления приговора в законную силу и на основании ч. 2 ст. 71 УК РФ исполнять самостоятельно.

По приговору суда М признана виновной и осуждена за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено ею на территории 

<

адрес>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В суде первой инстанции М вину в совершении указанного преступления не признала.

В апелляционной жалобе адвокат Боцан О.П. в защиту осужденной М выражает несогласие с принятым судом решением, просит приговор суда отменить, уголовное дело прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Согласно доводам жалобы приговор суда является незаконным и несправедливым, он подлежит отмене в связи с тем, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Так, в описательной части приговора при изложении события преступления суд указал, что свидетель ЖДА «перевозила на санках ЖПА, следовавших по обочине дворовой территории в направлении по ходу движения автомобиля», допустив противоречие с предъявленным обвинением. Согласно фактическим обстоятельства дела, которые не оспариваются стороной защиты, свидетель ЖДА двигалась против движения автомобиля, который в свою очередь двигался задним ходом. Между тем, судом немотивированно была исключена фраза «задним ходом», каких-либо указаний на исключение данной фразы из приговора - не имеется, более того, суд посчитал, что указанные обстоятельства не противоречат фактическим обстоятельствам дела.

По мнению стороны защиты, в нарушение ч.3 ст.15 УПК РФ, суд не создал необходимых условий для исполнения стороной защиты процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав.

Так, суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств: о вызове и допросе эксперта, о проведении следственного эксперимента, о проведении повторной экспертизы, о приобщении карты-схемы, поскольку необходимо было установить направления движения транспортного средства и пешехода перед происшествием, их взаимное расположение.

Судом нарушен принцип состязательности сторон.

В основу обвинительного приговора, судом положено заключение экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, при этом суд формально ссылается на законность данной экспертизы, не приводя каких-либо выводов по существу ее проведения. Между тем, из данных выводов суда не понятно, о какой именно экспертизе идет речь в данной части приговора (стр.5). Под этим номером и датой в деле имеется судебно-медицинская экспертиза трупа, которую не оспаривала сторона защиты. 

Сторона защиты просила признать недопустимым доказательством заключение автотехнической судебной экспертизы №,434/7-1 от ДД.ММ.ГГГГ, однако суд в приговоре оценки доводам стороны защиты по данной экспертизе не дал. Так, при назначении данной экспертизы не были представлены все необходимые исходные данные, обязательные для установления обстоятельств уголовных дел данной категории, а именно, не было установлено, в каком направлении относительно движения автомобиля и на каком расстоянии от него двигалась ЖДА в момент возникновения опасности и переворота санок.

По мнению адвоката, заключение эксперта о нарушении М правил дорожного движения (п.8.12), с учетом установленной материалами дела прямолинейной траектории движения автомобиля М, параллельного движения санок и соответствующего расстояния между автомобилем и санками, которые не создавали помех и препятствий друг другу, является недостоверным, не основанным на материалах дела доказательством.

Между тем, ни следствие, ни суд не исследовали и не установили расстояние до препятствия, либо опасности для движения (пешехода), на котором находилось транспортное средство под управлением М в момент, когда она обнаружила это препятствие, либо опасность для своего движения (в частности - пешехода), то есть не установил момент возникновения опасности для движения водителя, и не поставил на разрешение эксперта соответствующие вопросы, исходя из установленных обстоятельств, в том числе, исходных данных, заданных постановлением следователя о назначении автотехнической экспертизы.

Таким образом, свои выводы автотехнический эксперт сделал без каких-либо результатов проводимых им исследований и расчетов, выводы эксперта не базируются ни на каких исходных данных, в экспертизе они вообще не отражены. 

Суд не дал оценки схеме ДТП и необоснованно отказал в приобщении карты-схемы, представленной стороной защиты.

В материалах дела имеется схема ДТП, в которой стрелками указаны направления движения, как пешехода, так и транспортного средства (т.1 л.д. 20). Исходя из указанной схемы, автомобиль не двигался задним ходом, а пешеход ЖДА не двигалась в направлении по ходу движения автомобиля задним ходом, что так же противоречит имеющемуся обвинению, показаниям свидетеля ЖДА и обстоятельствам дела.

Более того, на данной схеме ДТП не верно расположено транспортное средство «Мицубиси Паджеро». Стороной защиты были взяты реальные габариты автомашины и согласно имеющимся на схеме замерам от стационарных объектов – автомашина была расположена на дворовой территории. Для наглядности на карту-схему были нанесены сразу две автомашины (синим цветом – это согласно схеме ДТП, черным согласно фактических расстояний от углов домов до кузова автомашины). Исходя из данной схемы (реальной) можно увидеть, что путь движения свидетеля с санками никак не проходил вдоль автомашины подсудимой, он проходил перпендикулярно ей, а при приближении свидетеля к автомашине (к середине кузова) – ей надо было резко повернуть, в связи с чем, она, совершив маневр санками, перевернула их.

Стороне защиты необоснованно было отказано в проведении следственного эксперимента для объективного установления, в каком направлении относительно движения автомобиля и на каком расстоянии от него двигалась ЖДА в момент возникновения опасности и переворота санок.

Суд не дал оценки доводам защиты о том, что причиной ДТП явились именно неправомерные действия свидетеля ЖДА, ее грубая неосторожность, последней были нарушены положения п.4.1 ПДД, согласно которому пешеходы не должны создавать помех для движения транспортных средств.

Защитник указывает, что моментом возникновения опасности считается момент, с которого у водителя наступает время принятия решения о торможении, снижении скорости, маневрировании и совершении любых иных действий для предотвращения вредных последствий ДТП, что водитель М и сделала, применив экстренное торможение, когда обнаружила под колесами автомобиля пешехода ЖПА

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 г. N 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», уголовная ответственность по ст.264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортное происшествие и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь. Момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

Между тем, защитник полагает, что причиной ДТП явились именно неправомерные действия пешехода ЖДА, ее грубая неосторожность, при этом М ни один пункт Правил дорожного движения не нарушила.

М при выполнении маневра не создавала опасность, а также помехи другим участникам дорожного движения (п.8.1 ПДД), что подтверждается и показания свидетеля ЖДА, которая пояснила на вопросы стороны защиты, что она ехала на расстоянии 50 см от левого края автомашины и расстояние между ней и машиной было безопасным. Движение транспортного средства задним ходом – являлось безопасным маневром и не создавало помех другим участникам движения (п. 8.12 ПДД), поскольку в этот момент позади автомобиля никого не было, а движущаяся вдоль автомобиля, либо приближающаяся к нему с перпендикулярного направления ЖДА не вызывала какой-либо опасности для движения.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Боцан О.П. государственный обвинитель Федорова А.И. просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Боцан О.П. в защиту осужденной М – без удовлетворения.

В судебном заседании осужденная М, адвокат Боцан О.П. доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объеме, просили приговор суда по доводам жалобы отменить.

Прокурор Богер Д.Ф. возражал против доводов жалобы, просила считать приговор суда законным, обоснованным и справедливым.

Выслушав участников судебного заседания, проверив по материалам уголовного дела законность, обоснованность и справедливость приговора, изучив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Виновность М в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, подтверждается совокупностью собранных по делу доказательств, которые соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, полно и правильно приведённых в приговоре.

Судом первой инстанции были тщательно проверены все представленные доказательства. 

Доводы стороны защиты о необходимости отмены приговора и прекращении производства по делу, в связи с отсутствием в действиях осужденной состава преступления, нельзя признать обоснованными, поскольку они опровергаются доказательствами, приведенными в приговоре.

Так, из показаний потерпевшего ЖАИ следует, что ему позвонила супруга ЖДА и сообщила, что на их сына наехал автомобиль, сын находится в реанимации. Супруга рассказала, когда она на санках везла ребенка в детский сад, то проходила вдоль стоящего автомобиля, санки опрокинулись, но голова ребенка не была под кузовом автомобиля, супруга стала поднимать ребенка и в этот момент автомобиль начал движение, наехал на ребенка левым передним колесом. 

Из показаний свидетеля МДА следует, что она везла малолетнего сына ЖПА на санках в детский сад по дворовой территории. Она проходила вдоль автомобиля, который стоял задней частью в сторону проезжей части 

<

адрес>, а передней частью в направлении 

<

адрес>, за собой на веревке длиной примерно 1 метр 20 сантиметров она тянула санки с сыном, который был пристегнут к санкам. Когда она находилась у передней части того автомобиля, то почувствовала, что санки опрокинулись, она повернулась и увидела, что санки перевернулись на правый бок у центральной части кузова автомобиля. Сын из санок не выпал, под кузовом автомобиля не находился. Она хотела поднять сына, но не успела, так как водитель, вывернув колеса, начал движение задним ходом в сторону проезжей части, левым передним колесом наехал на голову ребенка и остановился. Она стала стучать по кузову автомобиля, водитель продолжил движение задним ходом и колесо съехало с головы ребенка. В результате дорожно-транспортного происшествия ее сын получил телесные повреждения, не совместимые с жизнью и скончался в больнице. 

Из показаний свидетеля КАА следует, что на автомобиле под управлением дочери М они отвезли внучку в детский сад. Отъезжая от детского сада по двору вдоль 

<

адрес> к проезжей части 

<

адрес> стали выезжать на дорогу задним ходом. На выезде с дворовой территории на дорогу услышала крик женщины, чтобы отъехали. Она с дочерью вышла из автомобиля и со стороны переднего левого колеса их автомобиля на расстоянии около 80 см сидела женщина и держала рукой голову маленького ребенка. 

Из показаний свидетеля МЕА следует, что со слов супруги М ему стало известно об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия. Супруга рассказывала, что не видела как ребенок оказался под колесами автомобиля, она увидела только когда стали кричать люди возле автомобиля. 

Из показаний свидетеля КМИ следует, что со слов ЖДА ей известно, как последняя везла сына на санках в детский сад, санки перевернулись и автомобиль наехал на голову ЖПА

Из показаний свидетелей – инспекторов ДПС ТАИ и ГРС следует, что схема к протоколу осмотра места происшествия составлялась с участием М На дороге, где был совершен наезд на ребенка имелся снежный накат, который не препятствовал движению, сугробов не было, обзор ничего не закрывало. 

Из показаний свидетелей ГЮВ – председателя правления ЖСК «Сибирь» и ЗБЮ – начальника отдела энергетики жилищного коммунального хозяйства 

<

адрес> следует, что в день произошедшего была проведена проверка состояния территории, которая находилась в удовлетворительном состоянии, проезжая часть и тротуар очищены и был обеспечен свободный проход граждан и проезд автомобилей. 

Из показаний свидетеля ММО – врача скорой медицинской помощи следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 08-15 часов она в составе бригады скорой медицинской помощи прибыла по вызову. Из автомобиля «Мицубиси Паджеро» вышла женщина с ребенком на руках, также вышла из автомобиля женщина водитель, которая пояснила, что совершила наезд на ребенка, когда сдавала задним ходом, выезжая со двора. Ребенок находился в крайне тяжелом состоянии, у него был диагностирован травматический экзофтальм, в ротовой полости определялись сгустки крови, деформация и крепитация костей черепа и нижней челюсти, из правого уха гематоликворрея. 

Показания свидетелей являются достоверными, поскольку они в основном последовательны, не противоречивы, объективно согласуются с другими доказательствами по делу и правомерно положены в основу обвинительного приговора.

Оснований для оговора осужденной М со стороны указанных лиц, судом первой инстанции не установлено, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Помимо приведенных доказательств, суд обоснованно сослался в приговоре на ряд доказательств, анализ которых позволил правильно установить фактические обстоятельства дела.

Так, из протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и схемы к нему следует, что с участием водителя М и двух понятых осмотрено место наезда на пешехода по адресу: 

<

адрес>, произошедшее в 08 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ; водитель М управляла автомобилем: «Митцубиси Паджеро», регистрационный знак №»; потерпевший ЖПС, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; место наезда на пешехода установлено со слов М, со схемой замеров М и понятые ОП и ЗЕВ согласны (т. 1 л.д. 8-26).

Из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, фототаблицы и схемы к нему следует, что с участием свидетеля ЖДА была осмотрена придомовая территория 

<

адрес>. Указанный дом расположен торцевой частью к проезжей части 

<

адрес> проезжей части имеется пешеходная дорожка ведущая от 

<

адрес> к 

<

адрес> от угла 

<

адрес> до бордюра, расположенного параллельно дому (ширина дороги во дворе 5 метров), составляет 5 метров. Расстояние от угла со стороны торца 

<

адрес> до проезжей части 

<

адрес> составляет 7 метров. Расстояние от угла дома со стороны торца до бордюра тротуара составляет 4 метра 41 сантиметр. В ходе осмотра установлено, что санки перевернулись на расстоянии двух метров от бордюра тротуара (т.2 л.д.5-14). 

Из карты вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 08 часов 06 минут поступил вызов. В 08 часов 15 минут бригада скорой медицинской помощи прибыла по адресу: 

<

адрес>. Пострадавший ЖПА, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Со слов матери во дворе дома ребенок выпал из санок, водитель автомобиля, двигаясь задним ходом, совершил наезд на ребенка. У ребенка диагностировано: кости черепа деформированы, крепитация; деформация и крепитация костей нижней челюсти; из правого наружного слухового прохода определяется гематоликворрея (т.1 л.д.200-202).

Из протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ следует, что осмотрены детские санки, варежки, шарф-труба, текстильный чехол. К передней части санок привязана пеньковая веревка 112 см. На детских санках каких-либо повреждений и трещин не обнаружено (т.1 л.д.57-63). 

Из протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ следует, что осмотрена на CD-R диске видеозапись ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, из которой следует, что автомобиль под управлением М осуществляет движение задним ходом по дворовой территории и останавливается перед выездом на проезжую часть дороги; на отметке 8:00:13 автомобиль возобновляет движение задним ходом, выезжая на проезжую часть, траектория движения по дуге против часовой стрелки (т.1 л.д.93-102). 

Из протокола осмотра трупа от ДД.ММ.ГГГГ следует, что осмотрен труп ЖПА, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, имеющий ссадину, кровоподтеки в области головы ( т.1 л.д.104-109).

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что при исследовании трупа ЖПА обнаружена открытая черепно-мозговая травма: кровоподтек лобно-теменно-височно-затылочной области со ссадинами лобной области слева и затылочной области справа, подапоневротическая гематома лобно-теменно-височной области (120 мл), расхождение венечного, стреловидного, чешуйчатых и левого лобно-крыловидного швов с переломами основания черепа на уровне решётчатой кости и пирамид височных костей, переломы обоих теменных костей; кровоизлияние в полость среднего уха справа и слева, в пазуху основной кости, сгибательный перелом нижней челюсти слева, разгибательный перелом нижней челюсти справа, неполный вывих 3-го правого зуба нижней челюсти, переломы правой верхнечелюстной кости, нижней и внутренней стенок правой глазницы; разрыв твёрдой мозговой оболочки лобной области с ее отслоением от костей свода черепа, кровоизлияния над- и под твёрдой мозговой оболочкой обоих полушарий (общий объём около 30 мл), диффузные кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку обоих полушарий, размозжение вещества лобных и височных долей, кровоизлияние в желудочки головного мозга. Данная травма образовалась незадолго до поступления ЖПА в медицинский стационар в результате сдавления головы между твёрдыми тупыми предметами в боковом направлении, наиболее вероятно в результате переезда колесом автомобиля через голову, наиболее вероятно, при её расположении правой боковой поверхностью на дорожном покрытии.Данная травма квалифицируется как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, и состоит в прямой причинной связи со смертью. Смерть ЖПА наступила ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 45 минут в результате открытой черепно-мозговой травмы с множественными переломами костей черепа и массивным повреждением оболочек и вещества головного мозга, приведшими к развитию отека головного мозга (т.1 л.д.115-119). 

Из заключения эксперта №,434/7-1 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что деформации на санках, принадлежащих ЖДА, не наблюдается. Следов, характерных для наезда на санки колёсами транспортного средства не имеется; механизм наезда на пешехода ЖПА можно разделить на три стадии: первая стадия механизма наезда - процесс сближения, который начинается с момента возникновения опасности для движения, когда для предотвращения происшествия (или уменьшения тяжести последствий) требуется немедленное принятие водителем необходимых мер, и заканчивается в момент первичного контакта транспортного средства и пешехода. На этой стадии обстоятельства происшествия в наибольшей степени определяются действиями его участников (момент возникновения опасности, скорость и направление движения транспортного средства и пешехода перед происшествием, их расположение по ширине проезжей части, видимости и обзорности дороги для водителя, от действий других лиц). В рассматриваемом происшествии для определения момента возникновения опасности для движения требуется правовая оценка действий участников происшествия, и проведение дополнительных следственных действий, что выходит за пределы компетенции эксперта-автотехника. Поскольку материалами дела следов торможения транспортного средства не зафиксировано, то и определить его скорость движения не представляется возможным. Направление движения участников происшествия и место наезда зафиксировано материалами дела и не требует дополнительного экспертного исследования. Вторая стадия механизма наезда - взаимодействие между транспортным средством и пешеходом, которая начинается с момента первичного контакта частей транспортного средства с телом человека при ударе. Она продолжается обычно очень недолго (иногда доли секунды). Возникающие на этой стадии телесные повреждения зависят от взаимного расположения транспортного средства и человека и их скоростей при ударе. Третья стадия механизма наезда - процесс отбрасывания, который начинается с момента прекращения контактирования тела человека с транспортным средством и заканчивается в момент прекращения перемещения человека. На этой стадии механизм наезда зависит от направления и скорости отбрасывания тела, расстояния, на которое оно переместилось по инерции, от характера этого перемещения. Для исследования данных стадий наезда требуется проведение комплексной медико-автотехнической экспертизы с целью установления механизма контактирования выступающих частей автомобиля с телом потерпевшего; в данной дорожно-транспортной ситуации водитель должна была руководствоваться требованиями п. 8.12. Движение транспортного средства задним ходом разрешается при условии, что этот маневр будет безопасен и не создает помех другим участникам движения. При необходимости водитель должен прибегнуть к помощи других лиц; при выполнении водителем требований пункта 8.12. Правил наезд на потерпевшего исключался; в действиях водителя автомобиля усматриваются несоответствия с требованиями п. 8.12 Правил дорожного движения (т.1 л.д.218-228).

Виновность М в совершении указанного преступления подтверждается и другими, исследованными в ходе судебного заседания доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Надлежащую оценку получили в приговоре все исследованные в судебном заседании доказательства, в том числе показания свидетелей. Оснований сомневаться в правильности выводов суда из материалов дела не усматривается.

Перечисленные доказательства, являются относимыми и допустимыми, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, обоснованно положены судом первой инстанции в основу обвинительного приговора и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Вопреки доводу стороны защиты, судом первой инстанции обоснованно и мотивировано не усмотрено оснований для признания недопустимым доказательством заключения судебной автотехнической экспертизы №,434/7-1 от ДД.ММ.ГГГГ, полученным в соответствии с законом, проведенной на основании постановления следователя, в производстве которой находилось уголовное дело (т.1 л.д.213-214) и в надлежащем экспертном учреждении, с такой оценкой согласен и суд апелляционной инстанции, в связи с чем доводы стороны защиты в суде апелляционной инстанции об обратном удовлетворению не подлежат.

Допущенная судом первой инстанции в приговоре техническая ошибка в приведении номера и даты судебной автотехнической экспертизы в т.3 на л.д.119 (лист приговора №) не является существенным нарушений норм уголовно-процессуального закона и не может служить оснований для отмены судебного решения.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, и в связи с этим влекли его отмену или внесение изменений, не выявлено. Как в ходе предварительного следствия, так и при производстве в суде первой инстанции право обвиняемой на защиту и равенство со стороной обвинения на участие в судопроизводстве были обеспечены, утверждать, что дело было рассмотрено предвзято, без исследования фактических обстоятельств, судья был заинтересован в исходе дела, не имеется. По всем заявленным ходатайствам: о признании заключения автотехнической экспертизы недопустимым доказательством; о проведении следственного эксперимента; о назначении повторной судебной автотехнической экспертизы - судом приняты обоснованные решения, которые надлежащим образом были мотивированы и не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции нет оснований.

Как следует из материалов дела, защиту М в ходе судебного разбирательства осуществляла профессиональный защитник – адвокат Боцан О.П., действовавшая на основании соглашения с осужденной. Как следует из протокола судебного заседания, защитник занимал активную позицию по делу, в том числе в ходе исследования доказательств и разрешения правовых вопросов, заявляла ходатайства и выступала в судебных прениях, тем самым реализовав весь предоставленный законом комплекс прав в судебном заседании.

Таким образом, нарушений принципа состязательности сторон, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или которые могли повлиять на постановление законного, обоснованного приговора, по делу не допущено. Суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию материалов дела. В судебном заседании проверены все существенные для установления истины по делу доказательства. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется.

Тщательно исследовав обстоятельства дела, правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины осуждённой М в содеянном им и правильно квалифицировал ее действия по ч.3 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека. 

Обстоятельства, послужившие доказыванию по делу и входящие в предмет доказывания, судом установлены. Обстоятельства по делу исследованы в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Допустимость приведенных доказательств сомнений не вызывает, поскольку они добыты в установленном законом порядке. 

В приговоре приведен подробный и объективный анализ всех исследованных в судебном заседании доказательств. Выводы суда как в части доказанности вины М, так и в части квалификации преступления в приговоре мотивированы, и не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется оснований. 

Несогласие стороны защиты со схемами ДТП к протоколу осмотра места совершения административного правонарушения (т.1 л.д.20) и к протоколу осмотра места происшествия (т.2 л.д.14), поскольку в них отражено неверно расположение автомобиля осужденной, место ДТП, движение ЖДА до момента ДТП, не является основанием для признания их недопустимыми доказательствами. Как следует из схемы к протоколу осмотра ДТП (т.1 л.д.20), при оформлении дорожно-транспортного происшествия и составления процессуальных документов, протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия и схема к нему составлялась непосредственно в день происшествия, в присутствии водителя М и двух понятых, схема составлялась со слов М, которая согласилась с протоколом и схемой, ни от М ни от понятых замечаний к протоколу и схеме не имелось. Схема к протоколу осмотра места происшествия (т.2 л.д.14) составлялась же в присутствии свидетеля ЖДА с ее слов, которая также согласилась с протоколом и схемой, замечаний у нее не имелось. Кроме того, указанные документы учитывались судом в совокупности с иными доказательствами, представленными стороной обвинения.

Доводы стороны защиты о не установлении момента возникновения опасности для движения, причиной дорожно-транспортного происшествия явились неправомерные действия пешехода ЖДА в виде грубой неосторожности и нарушение последней п.4.1 ПДД РФ, тщательно проверялись судом первой инстанции, однако своего подтверждения не нашли и были обоснованно отвергнуты с приведением мотивов принятых решений, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции, оснований не имеется.

Вопреки доводам стороны защиты, совершение данного дорожно – транспортного происшествия в результате наезда левым передним колесом автомобиля на голову пешехода ЖПА и наступление смерти последнего, состоит в прямой причинно – следственной связи с нарушением М требований п.п. 1.3,1.5, 8.1, 8.12, 17.1, 17.4 Правил дорожного движения РФ.

Доводы стороны защиты о том, что судом не назначалась по делу повторная автотехническая экспертиза, отказано в проведении следственного эксперимента, не свидетельствуют о неполноте судебного следствия, нарушении закона и право на защиту, не влияют на выводы суда о виновности М, поскольку по делу исследовано достаточно доказательств, на основании которых суд пришел к обоснованному выводу о виновности осужденной в инкриминируемом ей деянии.

Не является основанием к отмене приговора и то обстоятельство, что суд оценил доказательства не так, как хотелось стороне защиты и осужденной, а в соответствии с требованиями ст.17 УПК РФ, по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и принципом справедливости.

Вопреки доводам стороны защиты, исключение из описания преступного деяния указания о движении автомобиля осужденной по дворовой территории «задним ходом» и указание суда на то, что ЖДА перевозила на санках ЖПА в направлении по ходу движения автомобиля, не противоречит предъявленному обвинению и установленных судом обстоятельств совершения преступления. 

При определении вида и размера наказания суд руководствовался требованиями ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории средней тяжести, данные о личности осужденной, положительно характеризующейся, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, наличие двоих малолетних детей, частичное признание вины, раскаяние в содеянном, впервые привлекается к уголовной ответственности - судом учтены и признаны в качестве обстоятельств, смягчающих наказание. Обстоятельств, отягчающего наказание, судом не установлено.

Таким образом, все обстоятельства, имеющие значение для назначения справедливого наказания, были учтены.

Новых данных о смягчающих обстоятельствах, которые не были известны суду первой инстанции либо которые в силу требований закона могли бы являться безусловным основанием к смягчению назначенного осужденной наказания, в материалах дела не выявлено.

Положения ч.1 ст.62 УК РФ при назначении наказания М судом соблюдены.

Исходя из характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности осужденной, суд пришел к выводу о назначении М наказания в виде реального лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью в виде управления транспортными средствами. 

Выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для применений положений ст. ст. 64, 73 УК РФ и для изменения категории преступления на менее тяжкую, надлежащим образом мотивированы.

С учетом наличия у осужденной М на иждивении двоих малолетних детей, отсутствуют сведения, что она ненадлежащим образом исполняет обязанности родителя, суд первой инстанции обоснованно применил к ней нормы ч. 1 ст. 82 УК РФ и отсрочил реальное отбывание наказание в виде лишения свободы до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, либо внесение в него изменений из материалов дела, не усматривается.

При таких обстоятельствах, апелляционная жалоба адвоката Боцан О.П. удовлетворению не подлежит. 

На основании изложенного, руководствуясь п.1 ч.1 ст.389.20 УПК РФ, суд

постановил:

Приговор Ленинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении М оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Боцан О.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, при этом кассационные жалобы, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подписано С.В. Костогладов

Копия верна 

Судья областного суда С.В. Костогладов