Дело №33-1351/2026 2-995/2025

УИД 52RS0016-01-2025-003349-76

Судья Барская Я.Э.

Выксунский городской суд Нижегородской области

НИЖЕГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Нижний Новгород 27 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе:

председательствующего Винокуровой Н.С.

судей Сивохиной И.А., Слеты Ж.В.,

при секретаре судебного заседания Хомяковой Д.В.

с участием прокурора Ежиковой Я.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1

на решение Выксунского городского суда Нижегородской области от 13 мая 2025 года

по гражданскому делу по иску ФИО1 к АО «Выксунский металлургический завод» о взыскании компенсации морального вреда,

заслушав доклад судьи Нижегородского областного суда Слеты Ж.В., объяснения представителя истца ФИО2,

УСТАНОВИЛА

ФИО1 обратилась в суд с иском к АО «Выксунский металлургический завод» о взыскании компенсации морального вреда, в обоснование требований указав следующее.

ФИО1 в период с 20.06.1988 г. по 23.08.2024 г. работала в условиях воздействия вредных производственных факторов машинистом крана металлургического производства 4 разряда в трубоэлектросварочном цехе [номер] Акционерного общества «Выксунский металлургический завод».

Работа машинистом крана на предприятии была связана с воздействием физических нагрузок, превышающих предельно допустимые значения, в связи с чем истец получила профессиональное заболевание «профессиональный хронический мышечно-тонический синдром шейного уровня».

Последствием заболевания стали стойкие нарушения нейромышечных, скелетных и статодинамических функций.

По профессиональному заболеванию истцу установлено 30% утратыпрофессиональной трудоспособности.

Факт того, что профессиональное заболевание получено истцом в период работы в АО «ВМЗ», подтверждается актом о случае профессионального заболевания [номер] от [дата], санитарно-гигиенической характеристикой условий труда [номер] от [дата].

Согласно пунктам 4.1. и 4.3. санитарно-гигиенической характеристики, продолжительность рабочей смены составляла 11 ч. 15 м. с перерывом на обед 55 мин., на протяжении 93% рабочего времени истец находилась в кабине крана в условиях воздействия вредных производственных факторов.

Пунктом 24 санитарно-гигиенической характеристики установлено, что условия труда не соответствовали санитарным требованиям по уровню шума (по данным за 2012, 2015, 2020 г.г.), по уровню вибрации (по данным за 2012 г.), по показателям тяжести трудового процесса(по данным за 2012, 2015. 2020 г.г.).

В пункте 15 санитарно-гигиенической характеристики указано, что архивные данные оценки условий труда по показателям тяжести трудового процесса на рабочем месте машиниста крана за 1988 -2011 годы отсутствуют.

В пункте 18 акта о случае профессионального заболевания указано, что причиной профессионального заболевания является воздействие на организм физических перегрузок.

Согласно пункту 21 В акта о случае профессионального заболевания, лицом, допустившим нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, является начальник трубоэлектросварочного цеха [номер] АО «ВМЗ», нарушивший п. 1.5 СП [дата]-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям труда», П.20-541.64 «Система управления охраной труда».

В целях ликвидации и предупреждения профессиональных заболеваний ответчику было рекомендовано провести оздоровительные мероприятия, направленные на снижение воздействия физических перегрузокна рабочем месте машиниста крана (п. 22 акта).

Таким образом, АО «ВМЗ» не исполнило надлежащим образом свою обязанность по обеспечению безопасных условий труда на рабочих местах и организации контроля за их состоянием.

Со своей стороны истец соблюдала дисциплину труда, выполняла работу в строгом соответствии с имеющимися инструкциями по технике безопасности и в процессе работы использовала предоставленные работодателем средства индивидуальной защиты.

Профессиональное заболевание причинило истцу значительные физические и нравственные страдания, заметно снижают качество жизни.

Рефлекторный мышечно-тонический синдром на шейно-плечевом уровнедает о себе знать в виде простреливающей боли в шейном отделе, как правило, отдающей в висок, часть лба и глазницу,онемения затылка, звона и шума в ушах, от которого болит голова. Боль усиливается при движении, кружится голова, иррадиирует в плечи, распространяется на подмышки, плечи, затылок, колет между лопаток. Иногда заболевание проявляется сильными болями в грудной клетке, кажется, что нес терпимо болит сердце. Истец также указывает, что когда ездит на машине, носит специальный воротник.Отсутствует возможность полностью излечиться, симптомы заболевания будут сопровождать истца всю оставшуюся жизнь, причиняя как физические, так и нравственные страдания.

На основании изложенного ФИО1 просит взыскать с АО «Выксунский металлургический завод» в свою пользу 1 500 000 руб. в качестве компенсации морального вреда, в связи с полученным в период работы в АО «ВМЗ» профессиональным заболеванием мышечно-тонический синдром шейного уровня.

Решением Выксунского городского суда Нижегородской области от 13 мая 2025 года с учетом определения об исправлении описки от 01.07.2025 постановлено:

«Исковые требования ФИО1 ([дата] рождения, СНИЛС [номер]) к АО «Выксунский металлургический завод» (ИНН [номер]) о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Выксунский металлургический завод» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей, судебные расходы в размере 4 049 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в большем размере отказать.

Взыскать с АО «Выксунский металлургический завод» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб. 00 коп.».

В апелляционной жалобе ФИО1 указывает, что при разрешении спора суд первой инстанции не определил обстоятельства, имеющие значение для дела, произвел неверную оценку доказательствам, представленным в дело. Полагает, что судом первой инстанции не было учтены тяжесть выявленного заболевания, в связи с чем, просит решение суда изменить, удовлетврив требования истца в полном объеме.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу АО «Выксунский металлургический завод» просит решение суда первой инстнации оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетоврения.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании апелляционной инстанции доводы жалобы поддержала. Пояснила, что ФИО1 имеет право на льготную пенсию, однако хотела продолжать работать. Из-за заболевания работать по своей специальности она не может и до настоящего времени не может трудоустроиться по другой профессии, так как испытывает значительные трудности при выполнении даже домашних дел; болевой синдром настолько выражен, что она вынуждена просить дочь помогать ей с домашними делами.

Участвовавшая в судебном заседании апелляционной инстанции прокурор Ежикова Я.В. полагала жалобу подлежащей частичному удовлетворению.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом заблаговременно путем направления судебных извещений. Кроме того, информация о деле размещена на официальном интернет-сайте Нижегородского областного суда www.oblsudnn-nnov.sudrf.ru и www.oblsudnn.ru.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, поскольку их неявка в силу статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием к разбирательству дела.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией по гражданским делам Нижегородского областного суда в порядке, установленном главой 39 ГПК РФ, в пределах доводов апелляционной жалобы.

Проверив материалы гражданского дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда приходит к следующему.

Статьей 45 Конституции Российской Федерации закреплены государственные гарантии защиты прав и свобод (часть 1) и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами (часть 2).

К способам защиты гражданских прав, предусмотренным статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, относится, в частности, компенсация морального вреда.

В соответствии со ст. 220 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с нормами федерального законодательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 [дата] года рождения в период с [дата] по [дата] год работала машинистом крана металлургического производства 4 разряда в трубоэлектросварочном цехе [номер] АО «ВМЗ».

Согласно акта о случае профессионального заболевания от [дата] ФИО1, [дата] г.р. поставлен диагноз «Профессиональный хронический мышечно-тонический синдром шейного уровня, умеренно выраженный М 53.1». Стаж работы в должности машинист крана металлургического производства АО «ВМЗ» 36 лет. Противопоказана дальнейшая работа в условиях воздействия значительных физических перегрузок, холодового фактора, вибрации, аллергенов любового вида. Ранее у работника не имелось установленного профессионального заболевания.

Профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях работы ФИО1 на протяжении 36 лет машинистом крана металлургического производства АО «ВМЗ». Машинист крана 93% рабочего времени находится непосредственно в кабине крана. У машиниста крана металлургического производства основной вредный фактор – физические перегрузки (тяжесть трудового процесса), вследствие несовершенства технологического процесса.

Лицом, допустившим нарушение государственных эпидемиологических правил и иных нормативных актов, является начальник трубоэлектросварочного цеха [номер] АО «ВМЗ» ФИО9 Нарушены требования п.1.5 СП 2.2.3670-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям труда»; п. А.15.1, А.15.11.1, п.А.15.12.3, П.20-541.64 «Система управления охраной труда».

Согласно пунктам 4.1. и 4.3. санитарно-гигиенической характеристики, продолжительность рабочей смены составляла 11 ч. 15 м. с перерывом на обед 55 мин., на протяжении 93% рабочего времени истец находилась в кабине крана в условиях воздействия вредных производственных факторов.

Пунктом 24 санитарно-гигиенической характеристики установлено, что условия труда не соответствовали санитарным требованиям по уровню шума (по данным за 2012, 2015, 2020 г.г.), по уровню вибрации (по данным за 2012 г.), по показателям тяжести трудового процесса(по данным за 2012, 2015. 2020 г.г.).

В пункте 15 санитарно-гигиенической характеристики указано, что архивные данные оценки условий труда по показателям тяжести трудового процесса на рабочем месте машиниста крана за период 1988 - 2011 г.г. отсутствуют.

В пункте 18 акта о случае профессионального заболевания указано, что причиной профессионального заболевания является воздействие на организм физических перегрузок.

В соответстии с заключением [номер] ФБУН «Нижегородский научно-исследовательский институт гигиены и профессиональной патологии» Роспотребнадзора ФИО1, [дата] года рождения находилась в профпатологическом отделении с [дата] по [дата] на основании направления. На основании данного заключения ФИО1 поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>

Так же судом было установлено, что ввиду утраты трудоспособности истец получила единовременную страховую выплату, за последние 10 лет истец получала от предприятия бесплатные путевки на санаторно-курортное лечение в период с [дата]-[дата] «Санаторий «Зори Ставрополья», в период с [дата] по [дата] «Санаторий «Зори Ставрополья», в период с [дата] по [дата] филиал - санаторий «Тихий Дон» сельскохозяйственного потребительского кооператива по санаторно-курортному и медицинскому обслуживанию «Донагрокурорт» ([адрес]), в период с [дата] г. по [дата] «ЗАО Санаторий Надежда» ([адрес]).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей, вследствие несчастного случая на производстве, суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от [дата] N 33).

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 22, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности, учитывая, что полученное истцом профессиональное заболевание находится в причинной связи с выполнением работы и условиями труда (длительного воздействия на организм сотрудника вредных неблагоприятных производственных факторов), в которых истец работал у ответчика, пришел к выводу о том, что имеются основания для возложения на ответчика, который не в полной мере обеспечил безопасные условия труда работника, обязанности по компенсации истцу морального вреда.

Со ссылкой на указанные обстоятельства суд первой инстанции при рассмотрении исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда определил ко взысканию сумму 250 000 рублей.

Судебная коллегия не может согласиться с достаточностью указанной суммы для компенсации причиненного истцу морального вреда.

Согласно части 1 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника (часть 2 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (статья 216 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. Моральный вред работнику, получившему трудовое увечье, возмещает работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Понятие морального вреда конкретизировано в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», где указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктами 14, 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Причинение морального вреда подлежит доказыванию (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Обязательными условиями наступления ответственности за причинение вреда являются наступление вреда, противоправное поведение причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправным поведением причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Следовательно, если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной.

По настоящему делу вопреки вышеуказанным требованиям суд первой инстанции при определении суммы компенсации в 250 000 рублей, посчитав ее достаточной с учетом установленной экспертом степени утраты трудоспособности, не учел в полной мере доводы истца о том, что в связи с утратой трудоспособности на 30% и получением истцом соответсвующих заболеваний, она до настоящего времени не может трудоустроиться ввиду плохого самочувствия и физических ограничений связанных с заболеванием; тяжесть заболевания препятсвует истцу выполнять обычные бытовые действия самостоятельно (как указала представитель истца в судебном заседании, уборка в квартире на данный момент для истца затруднительна, так как она испытывает значительные болевые ощущения, управление автомобилем возможно только в специальном шейном ортезе и т.п.), для истца такая ситуация является травмирующей и гнетущей, так как она стала зависима от помощи родственников при выполнии даже домашних дел, указанная ситуация является длительной, что так же существенно сказалось на материальном положении истца. Кроме того, согласно ИПР, утвержденной ФКУ «ГБ МСЭ по Нижегородской области» Минтруда России, восстановление нарушенных функций организма, обусловленных профессиональным заблеванием возможно только частично (л.д.34), что свидетельсвует о том, что истец и в дальнейшем длительное время будет лишена возможности вести привычный для нее образ жизни.

Доводы ответчика о том, что истец получила при установлении ей утраты трудоспособности единую страховую выплату, а так же бесплатные путевки на санаторно-курортное лечение сами по себе не свидетельствует о наличии оснований для снижения суммы компенсации морального вреда, поскольку имеют иную правовую природу.

С учетом изложенного, судебная коллегия, принимая во внимание принципы разумности и справедливости, считает необходимым определить компенсацию морального вреда с ответчика пользу истца в размере 500 000 рублей.

Оснований для взыскания компенсации в большем размере судебная коллегия не усматривает.

Судебная коллегия учитывает, что причинение вреда здоровью истца произошло исключительно по вине ответчика, не обеспечившего в должной мере безопасных условий труда, а так же характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий в связи с возникшим профессиональным заболеванием, длительность лечения, утрату истцом возможности вести привычный для нее образ жизни.

Основываясь на вышеприведенном правовом регулировании, указанную сумму судебная коллегия находит достаточной и в наибольшей степени отвечающей принципам разумности, соразмерности и справедливости взыскания, не нарушающей баланс интересов сторон, способствующей восстановлению нарушенных прав истца, с учетом ее индивидуальных особенностей, отвечающей признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Доводы жалобы о заниженном размере компенсации морального вреда не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований на испрашиваемую истцом сумму компенсации морального вреда 1 500 000 руб., так как оценка характера и степени причиненного заявителю морального вреда относится к исключительной компетенции суда, моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Выксунского городского суда Нижегородской области от 13 мая 2025 года изменить в части взысканной суммы морального вреда.

В измененной части принять новое решение, которым ызыскать с АО «Выксунский металлургический завод» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 ([дата] года рождения, СНИЛС 

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

В остальной части решение Выксунского городского суда Нижегородской области от 13 мая 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления апелляционного определения в мотивированной форме в порядке, предусмотренном главой 41 ГПК РФ.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 09 февраля 2026 года