Дело №2-470/2019

Решение

именем Российской Федерации

г.Няндома 2 июля 2019 г.

Няндомский районный суд Архангельской области в составе

председательствующего Тимошенко А.Г.,

при секретаре Флемер А.С.,

с участием помощника прокурора Няндомского района Архангельской области Кондратова А.А., Мумладзе Н.З.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителей ответчика ФИО3, ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Няндомского районного суда Архангельской области гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Няндомская центральная районная больница» о признании незаконным и отмене приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Няндомская центральная районная больница» (далее – Учреждение, ГБУЗ АО «Няндомская ЦРБ») о признании незаконным и отмене приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что истец работал водителем отделения скорой медицинской помощи ГБУЗ АО «Няндомская ЦРБ». 6 мая 2019 г., без предварительного уведомления, истцу был вручен приказ от 6 мая 2019 г. № о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) на основании п.11 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации со ссылкой на справку о наличии (отсутствии) судимости и (или) факта уголовного преследования либо прекращения уголовного преследования от ДД.ММ.ГГГГ №. При этом истец, не отрицая фактов привлечения к уголовной ответственности, указал, что перечисленные в названной справке преступления отнесены к категории небольшой и средней тяжести. Вместе с тем трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ № не содержит сведений о том, что водитель автомобиля скорой помощи не должен быть судим. Кроме того обращает внимание, что в силу своих должностных обязанностей, предусмотренных названным трудовым договором, контакт с несовершеннолетними происходит только во время их заболевания и соответственно вызова фельдшеров больницы, при этом регулярные и непосредственные контакты с несовершеннолетними с его стороны, как водителя автомобиля, не происходит вообще. Полагает, что незаконными действиями ответчика ему также причинен моральный вред, который выразился в оставлении без работы в отсутствие какого-либо официального и своевременного уведомления, отчего последний испытал стресс, остался без средств к существованию, в то время как у него на иждивении находится несовершеннолетняя дочь являющаяся учащейся средней школы и требующая постоянного материального обеспечения с его стороны. Просил признать незаконным приказ ГБУЗ АО «Няндомская ЦРБ» от ДД.ММ.ГГГГ № л/у и отменить его, восстановить ФИО1 на работе в должности водителя автомобиля отделения скорой медицинской помощи ГБУЗ АО «Няндомская ЦРБ», взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула за период с 7 мая 2019 г. по день восстановления, взыскать компенсацию морального вреда в сумме 200 000 рублей.

Определением суда от 5 июня 2019 г. к участию в деле в качестве третьего лица привлечена Государственная инспекция труда в Архангельской области и Ненецком автономном округе.

Истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении заявленных требований настаивал по доводам, изложенным в иске. Дополнительно пояснил, что в настоящее время в Комиссию по делам несовершеннолетних и защите их прав при Правительстве Архангельской области для получения решении о допуске или недопуске заявителя к деятельности с участием несовершеннолетних он еще не обратился, но в дельнейшем планирует это сделать.

Представитель истца ФИО2 в ходе судебного заседании заявленные исковые требования поддержал. Полагает, что применительно к настоящему спору наличие у истца судимости за преступления небольшой тяжести не может являться безусловным основанием для увольнения ФИО1 Обращает внимание, что в соответствии с положениями Трудового кодекса Российской Федерации именно на работодателе лежит обязанность по разъяснению требований действующего законодательства. Кроме того, акцентировал внимание на фактическом допуске ответчиком ФИО1 к работе. При этом в нарушение требований действующего трудового законодательства работодатель ГБУЗ АО «Няндомская ЦРБ», увольняя истца, не предоставил последнему возможность для обращения в Комиссию по делам несовершеннолетних и защите их прав при Правительстве Архангельской области. Дополнительно указал, что в настоящее время истец не обратился в Комиссию по делам несовершеннолетних и защите их прав при Правительстве Архангельской области для получения решении о допуске или недопуске заявителя к деятельности с участием несовершеннолетних в связи с необходимостью сбора большего количества документов.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании полагала заявленные исковые требования не подлежащими удовлетворению по доводам, изложенным в возражениях на исковое заявление. Обратила внимание, что ГБУЗ АО «Няндомская ЦРБ» является учреждением здравоохранения, а значит трудовая деятельность всех его работников непосредственно связана с осуществлением деятельности в сфере медицинского обеспечения, в том числе несовершеннолетних детей. При этом за 5 месяцев 2019 г. скорая помощь оказана более 200 детям. Вместе с тем, поскольку истец трижды привлекался к уголовной ответственности за преступления против жизни и здоровья личности, что свидетельствует о его приеме на работу в нарушение требований ст.351.1 Трудового кодекса Российской Федерации, то у Учреждения имелись правовые основания для увольнения истца. Также акцентировала внимания на том, что в соответствии со ст.57 Трудового кодекса Российской Федерации в трудовом договоре не подлежит отражению информация о наличии ограничений на занятие определенными видами трудовой деятельности.

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании полагал заявленные исковые требования не подлежащими удовлетворению по доводам изложенным в возражениях на исковое заявление. Обратил внимание на имеющуюся в материалах дела негативную характеристику работодателя в отношении истца как работника. Также указал, что в соответствии с должностными обязанностями, закрепленными в трудовом договоре истца, последний должен оказывать содействие медицинскому персоналу. Вместе с тем имеющиеся сведения об уголовном преследовании свидетельствуют о возможном негативном воздействии со стороны ФИО1 в отношении медицинского персонала или больных и пострадавших.

Третье лицо Государственная инспекция труда в Архангельской области и Ненецком автономном округе, надлежащим образом извещенное о дате, времени и месте рассмотрения настоящего спора, своего представителя для участия в судебном заседании не направило.

Свидетель ФИО8 в судебном заседании указал, что с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время работает в ГБУЗ АО «Няндомская ЦРБ» в должности водителя автомобиля скорой помощи. Истец работал с ним в одной бригаде. Каких-либо нарушений трудовой деятельности за ФИО1 он не замечал, транспортное средство содержал в порядке, действий направленных на срыв рабочего процесса не совершал. Полагает, что работодатель ГБУЗ АО «Няндомская ЦРБ» указанными действиями пытается отомстить за проигранный ранее суд по иску о взысканию денежных средств за излишне израсходованный бензин. Дополнительно указал, что справку о наличии (отсутствии) судимости и (или) факта уголовного преследования у него затребовали только 26 июня 2019 г. 

Свидетель ФИО9 в судебном заседании указал, что работает в должности водителя автомобиля скорой помощи ГБУЗ АО «Няндомская ЦРБ» начиная с сентября 2016 г. Ему ничего не известно о нарушении ответчиком трудовой дисциплины. В работе с фельдшерами истец не допускал скандалов, машину содержал в порядке и чистоте. Действий направленных на организацию срыва рабочего процесса со стороны ФИО1 не было. Также указал, что справку о наличии (отсутствии) судимости и (или) факта уголовного преследования у него потребовали только в апреле 2019 г. Полагает, что действия работодателя по увольнению истца связаны с принятием судом решения в пользу водителей автомобиля скорой помощи по иску о перерасходе топлива. Дополнительно обратил внимание на наличие конфликта всего коллектива бригады водителей с начальником гаража.

На основании ст.167ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора Мумладзе Н.З., полагавшего иск подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Статьей 57 ГПК РФ предусмотрено, что доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

При подготовке дела к судебному разбирательству и в судебном заседании сторонам разъяснялись требования статей 56, 57 ГПК РФ, в связи с чем, суд выносит решение на основании доказательств, представленных сторонами.

Из материалов дела следует, что приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-л/с ФИО1 принят на работу в отделение скорой медицинской помощи ГБУЗ АО «Няндомская ЦРБ» на должность водителя автомобиля.

ДД.ММ.ГГГГ с истцом заключен трудовой договор №.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 вручено уведомление от ДД.ММ.ГГГГ № о предоставлении справки о наличии (отсутствии) судимости и даче объяснений о причинах непредставления справки о наличии (отсутствии) судимости.

ДД.ММ.ГГГГ комиссия в составе ФИО10 (начальника отдела кадров), ФИО11 (специалиста по кадрам), ФИО12 (юрисконсульта) составили акт о непредставлении ФИО1, водителем автомобиля отделения скорой медицинской помощи, в установленный срок запрашиваемых объяснений о причинах непредставления справки о наличии (отсутствии) судимости в отдел правовой и кадровой работы.

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-л/у ФИО1 уволен по п. 11 ч.1 ст. 77 ТК РФ.

Из справки от 18 декабря 2018 г. следует, что в отношении истца имеются сведения о судимости на территории Российской Федерации, а именно: ДД.ММ.ГГГГ военным судом войсковой части № г.Мирный Архангельской области по п. «В» ст.246 УК РСФСР к наказанию в виде содержания в дисциплинарной воинской части сроком на 3 года; ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей судебного участка №2 Няндомского района Архангельской области по ч.1 ст.115 УК РФ к штрафу. 

Согласно штампу входящих документов указанная справка поступила в отдел кадров ГБУЗ АО «Няндомская ЦРБ» только 26 апреля 2019 г.

Постановлением мирового судьи судебного участка №2 Няндомского района Архангельской области от 14 июня 2011 г. уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.117, ч.1 ст.112 УК РФ, прекращено на основании ст.25 УПК РФ.

Постановлением мирового судьи судебного участка №2 Няндомского района Архангельской области от 12 апреля 2013 г. уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.112 УК РФ, прекращено на основании ст.25 УПК РФ.

Из характеристики на ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, следует, что ФИО1 работал водителем автомобиля скорой помощи в период с 30 октября 2018 г. по 6 мая 2019 г. После окончания испытательного срока допускал нарушения должностных обязанностей: дважды на смене происходили поломки двигателя на закрепленном за ним автомобилем; от ремонта автомобиля категорически отказывался, нарушая этим функциональные обязанности, на замечания руководства (старшего фельдшера отделения скорой медицинской помощи, начальника гаража, главного врача) не реагировал. Постоянно провоцировал коллег по работе на конфликтные ситуации, создавая тем самым в коллективе неблагоприятную и конфликтную ситуацию. Высказывал угрозы и оскорбления других водителей, не нарушавших функциональные обязанности и недопускавших перерасход топлива. В ходе работы разговаривал с диспетчерами грубо, хамил, применял в отношении последних ненормативную лексику, не соблюдал субординацию. В целом за период работы зарекомендовал себя безответственным работником, лживым и неискренним человеком.

В докладной и.о. старшего фельдшера от 24 апреля 2019 г. указано, что ФИО1 отказался ремонтировать машину, при этом выражался резко и нецензурно, настраивал коллег против ремонта машин, чем создавал не здоровую обстановку в коллективе.

Докладной бухгалтера от 27 февраля 2019 г. также подтверждается факт того, что ФИО1 допускал оскорбления нецензурной бранью и грубыми выражениями в адрес иных работников ответчика.

В характеристике по месту жительства от 28 июня 2019 г. указано, что жалоб и заявлений со стороны граждан, соседей в отношении ФИО1 не поступало.

Согласно п. п. 2.1, 2.2 и 2.3 Устава ГБУЗ АО «Няндомская ЦРБ» основной целью деятельности учреждения является реализация прав человека и гражданина в области здравоохранения, обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, максимальное обеспечение и удовлетворение населения квалифицированной медицинской помощью. Для достижения указанной цели Учреждение, в том числе, осуществляет следующие основные виды деятельности: первичная медико-санитарная помощь; специализированная медицинская помощь, в том числе высокотехнологичная; скорая, в том числе скорая специализированная медицинская помощь, а также оказание медицинской помощи при чрезвычайных ситуациях; паллиативная медицинская помощь.

Возрастных ограничений по оказанию ГБУЗ АО «Няндомская ЦРБ» медицинской помощи населению не установлено.

Разрешая настоящий спор суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований в силу следующего.

Статья 37 Конституции Российской Федерации, закрепляя свободу труда, право каждого свободно выбирать род деятельности и профессию, а также право работника и работодателя по своему соглашению решать вопросы, связанные, в том числе, с возникновением, прекращением трудовых отношений, в то же время не препятствует установлению в федеральных законах особых условий для замещения отдельных должностей и ограничений прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите (ч. 3 ст. 3 ТК РФ).

Пунктом 11 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что трудовой договор прекращается в связи с нарушением установленных Трудовым кодексом РФ и иным федеральным законом правил его заключения, если это нарушение исключает возможность продолжения работы (статья 84).

В силу абзаца 6 ч.1 ст.84 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор прекращается вследствие нарушения установленных настоящим Кодексом или иным федеральным законом правил его заключения (пункт 11 части первой статьи 77 настоящего Кодекса), если нарушение этих правил исключает возможность продолжения работы, в случае заключения трудового договора в нарушение установленных настоящим Кодексом, иным федеральным законом ограничений на занятие определенными видами деятельности. 

Согласно ч. 1 ст. 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации к трудовой деятельности в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних не допускаются лица, имеющие или имевшие судимость, а равно и подвергавшиеся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления, указанные в абзацах третьем и четвертом части второй статьи 331 настоящего Кодекса, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей настоящей статьи.

Абзацем 3 и 4 ч. 2 ст.331 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что к педагогической деятельности не допускаются лица: имеющие или имевшие судимость, подвергавшиеся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности (за исключением незаконной госпитализации в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, и клеветы), половой неприкосновенности и половой свободы личности, против семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности, основ конституционного строя и безопасности государства, мира и безопасности человечества, а также против общественной безопасности, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей настоящей статьи; имеющие неснятую или непогашенную судимость за иные умышленные тяжкие и особо тяжкие преступления, не указанные в абзаце третьем настоящей части.

Частью 3 ст. 351.1. Трудового кодекса Российской Федерации определено, что лица из числа указанных в абзаце 3 ч.1 ст.331 настоящего Кодекса, имевшие судимость за совершение преступлений небольшой тяжести и преступлений средней тяжести против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности (за исключением незаконной госпитализации в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, и клеветы), семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности, основ конституционного строя и безопасности государства, мира и безопасности человечества, а также против общественной безопасности, и лица, уголовное преследование в отношении которых по обвинению в совершении этих преступлений прекращено по не реабилитирующим основаниям, могут быть допущены к трудовой деятельности в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних при наличии решения комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, созданной высшим исполнительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации, о допуске их к соответствующему виду деятельности.

Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 18 июля 2013 г. №19-П указал, что по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования названные нормы трудового права означают, что к занятию педагогической деятельностью, а также иной профессиональной деятельностью в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних не допускаются (а работавшие на момент вступления в силу Федерального закона "О внесении изменений в статью 22.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" и Трудовой кодекс Российской Федерации" - подлежат увольнению) лица, имеющие судимость за совершение указанных в абзаце третьем части второй статьи 331 и статье 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации преступлений; лица, имевшие судимость за совершение тяжких и особо тяжких из числа указанных в данных законоположениях преступлений, а также преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности; лица, имевшие судимость за совершение иных указанных в данных законоположениях преступлений, а также лица, уголовное преследование в отношении которых по обвинению в совершении указанных в данных законоположениях преступлений прекращено по не реабилитирующим основаниям, - постольку, поскольку на основе оценки опасности таких лиц для жизни, здоровья и нравственности несовершеннолетних обеспечивается соразмерность введенного ограничения целям государственной защиты прав несовершеннолетних. Вместе с тем, Конституционный Суд Российской Федерации признал указанные нормы в их взаимосвязи не соответствующими статьям 37 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой данные законоположения вводят безусловный и бессрочный запрет на занятие педагогической деятельностью, а также иной профессиональной деятельностью в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних и, соответственно, предполагают безусловное увольнение лиц, имевших судимость (а равно лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по нереабилитирующим основаниям) за совершение иных указанных в данных законоположениях преступлений, кроме тяжких и особо тяжких преступлений, а также преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности, не предусматривая при этом необходимость учета вида и степени тяжести совершенного преступления, срока, прошедшего с момента его совершения, формы вины, обстоятельств, характеризующих личность, в том числе поведение лица после совершения преступления, отношение к исполнению трудовых обязанностей, а также иных факторов, позволяющих определить, представляет ли конкретное лицо опасность для жизни, здоровья и нравственности несовершеннолетних, чем несоразмерно ограничивают право таких лиц на свободное распоряжение своими способностями к труду и нарушают баланс конституционно значимых ценностей.

Исходя из буквального толкования названной нормы права, вопреки доводам истца, данное ограничение (запрет) распространяется не только на лиц, вступающих в непосредственный контакт с несовершеннолетними по роду их профессиональной деятельности, но и на весь персонал таких организаций, в том числе административно-управленческий, технический и вспомогательный, поскольку они также осуществляют трудовую деятельность в вышеуказанных сферах и имеют возможность контакта с несовершеннолетними. Данная правовая позиция носит универсальный характер, а потому применима к правилам допуска лиц к профессиональной деятельности, связанной с непосредственными и регулярными контактами с несовершеннолетними, установленным абзацем 3 части 2 статьи 331 и частью 2 статьи 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 31 декабря 2014 года №489-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» во исполнение Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2013 года №19-П.

При этом, из содержания норм права, регулирующих трудовое правоотношения, в их системной взаимосвязи следует, что под незаконностью увольнения работника понимается либо отсутствие законного основания для его увольнения, либо нарушение работодателем установленного законом порядка увольнения работника, следовательно, если в ходе рассмотрения спора данной категории установлено хотя бы одно из названных обстоятельств соответствующий иск работника подлежит удовлетворению. 

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя. 

Таким образом, при увольнении работника в связи с наличием ограничений на занятие определенными видами трудовой деятельности предусмотренных ч. 1 ст. 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации, учет факторов, позволяющих оценить возможность осуществления соответствующим работником профессиональной деятельности, связанной с регулярными и непосредственными контактами с несовершеннолетними, без риска подвергнуть опасности их жизнь, здоровье и нравственность, является обязательным, однако, находится вне компетенции работодателя, между тем, работодатель, в случае фактического принятия лица на работу, до издания приказа об увольнении обязан предоставить соответствующему работнику возможность обратиться в комиссию по делам несовершеннолетних и защите их прав для получения соответствующего решения, на основании которого работодателем принимается решение о наличии оснований для увольнения такого работника. 

В судебном заседании установлено, что истец в период работы в ГБУЗ АО «Няндомская ЦРБ» осуществлял деятельность в сфере медицинского обеспечения, в том числе с участием несовершеннолетних, путем оказания содействия медицинскому персоналу, а именно: переноска, погрузка и разгрузка больных и пострадавших при их транспортировке, оказание помощи при иммобилизации конечностей пострадавших и наложении жгутов и повязок, оказании помощи при сопровождении медицинским персоналом психических больных (п.ДД.ММ.ГГГГ трудового договора от 30 октября 2018 г. №).

Справка от 18 декабря 2018 г. о наличии (отсутствии) судимости и (или) факта уголовного преследования была предоставлена истцом ответчику только 26 апреля 2019 г.

Сведения, изложенные в указанной справке, лица, участвующие в деле, не оспаривали.

6 мая 2019 г. уволен ФИО1 по основанию предусмотренном п.11 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Таким образом, анализируя имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к выводу, что при принятии ответчиком решения о прекращении с истцом трудового договора по вышеназванному основанию, работодателем не была проведена проверка и дана надлежащая оценка обстоятельств, свидетельствующих о наличии (или отсутствии) оснований для увольнения истца. 

Проведенная ответчиком проверка являлась формальной и не была направлена на установление каких-либо обстоятельств, имеющих значение при принятии решения о прекращении трудового договора. Истцу фактически не было предоставлено достаточного времени для предоставления дополнительных документов. Данные действия ответчика свидетельствуют об отсутствии объективности при принятии решения о прекращении с истцом трудового договора, истец был лишен возможности как представления соответствующих доказательств, так и обращения в Комиссию по делам несовершеннолетних и защите их прав при Правительстве Архангельской области в порядке, предусмотренном ч. 3 ст.351.1. Трудового кодекса Российской Федерации.

При этом, поскольку срок подачи искового заявления по спорам данной категории не может превышать месяца, у истца, по объективным причинам, отсутствовала реальная возможность предоставить решение комиссии к моменту подачи иска, рассмотрению гражданского дела. 

Вместе с тем оценка возможности допуска соответствующих лиц к трудовой деятельности в медицинских учреждениях возложена законодателем исключительно на комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, созданные исполнительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации. В судебном порядке указанные вопросы исследуются только при проверке обоснованности принятого комиссий решения о допуске/недопуске лица к трудовой деятельности.

Иное приведет к вмешательству в деятельность органа исполнительной власти.

Таким образом, в ходе судебного заседания нашло свое подтверждение не соблюдение ответчиком порядка увольнения истца по основанию, предусмотренному п.11 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. 

При изложенных обстоятельствах, суд признает увольнение истца ФИО1 из ГБУЗ АО «Няндомская ЦРБ» незаконным, в связи с чем приказ от ДД.ММ.ГГГГ №-л/у является незаконным и подлежащим отмене. 

В силу ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы. По заявлению работника орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может ограничиться вынесением решения о взыскании в пользу работника указанных в части второй настоящей статьи компенсаций. В случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию. В случае признания формулировки основания и (или) причины увольнения неправильной или не соответствующей закону суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить ее и указать в решении основание и причину увольнения в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона. Если увольнение признано незаконным, а срок трудового договора на время рассмотрения спора судом истек, то суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить формулировку основания увольнения на увольнение по истечении срока трудового договора. Если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом. В случае, когда к моменту вынесения указанного решения работник после оспариваемого увольнения вступил в трудовые отношения с другим работодателем, дата увольнения должна быть изменена на дату, предшествующую дню начала работы у этого работодателя. Если неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения в трудовой книжке препятствовала поступлению работника на другую работу, то суд принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула. В случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

На основании ст.84.1 ТК РФ днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

Судом установлено, что 6 мая 2019 г. являлся последним днем работы истца. Таким образом, суд полагает необходимым восстановить истца на прежней работе в должности водителя автомобиля отделения скорой медицинской помощи ГБУЗ АО «Няндомская ЦРБ» с 7 мая 2019 г.

В соответствии с требованиями ст.211 ГПК РФ и ст.396 ТК РФ решение в данной части подлежит немедленному исполнению.

Ответчиком представлен расчет среднего заработка истца за период с 7 мая 2019 г. по 2 июля 2019 г. на сумму 45 166 рублей 42 копейки. Суд признает данный расчет правильным, поскольку он произведен на основании представленных суду доказательств в соответствии с требованиями трудового законодательства, оснований сомневаться в его достоверности у суда не имеется. Произведенный расчет сторонами не оспаривается, истец просит взыскать данную сумму с ответчика. 

Согласно ч.1 ст.139 ТК РФ заработная плата - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные и стимулирующие выплаты.

Согласно ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Судом установлено, что ФИО1 в результате неправомерных действий ответчика причинен моральный вред, выразившийся в том, что истец был незаконно уволен, лишен права на трудовую деятельность в занимаемой им должности, переживал по поводу потери работы и утраты заработка. Кроме того, такое основание увольнения как прогул могло негативно отразиться на его дальнейшей трудовой деятельности. 

Учитывая требования справедливости и разумности, суд полагает необходимым взыскать с ответчиков в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей, которая эквивалентна причиненному ФИО1 моральному вреду.

В силу ч.1 ст.103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Согласно вышеуказанной норме закона с ответчика ГБУЗ АО «Няндомская ЦРБ» в доход бюджета муниципального образования «Няндомский муниципальный район» подлежит взысканию государственная пошлина по требованиям имущественного характера в соответствии с п.1 ст.333.19 НК РФ в размере 1554 рубля 99 копеек, а также в сумме 300 рублей по неимущественным требованиям истца.

Руководствуясь ст.ст.194 - 198 ГПК РФ, суд

решил:

исковое заявление ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Няндомская центральная районная больница» о признании незаконным и отмене приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, удовлетворить.

Признать незаконным приказ государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Няндомская центральная районная больница» №-л/у от ДД.ММ.ГГГГ вынесенный в отношении ФИО1 и отменить его.

Восстановить ФИО1 на работе в должности водителя автомобиля отделения скорой медицинской помощи государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Няндомская центральная районная больница» с 7 мая 2019 г. 

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Няндомская центральная районная больница» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула за период с 7 мая 2019 г. по 2 июля 2019 года в размере 45 166 рублей 42 копейки.

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Няндомская центральная районная больница» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 5000 (Пять тысяч) рублей.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Няндомская центральная районная больница» в пользу доход бюджета муниципального образования «Няндомский муниципальный район» государственную пошлину в размере 1854 (Одна тысяча восемьсот пятьдесят четыре) рубля 99 копейки.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Архангельского областного суда через Няндомский районный суд в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Председательствующий А.Г. Тимошенко

Мотивированное решение составлено 5 июля 2019 г.