Дело №

УИД: 54RS0№-90

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации 

10 сентября 2020 года 

<

адрес>

Октябрьский районный суд 

<

адрес> в составе:

председательствующего судьи Заря Н.В.,

при секретаре Даниленко К.Ю.

при помощнике судьи Виляйкиной О.А, 

с участием прокурора Зарипова Д.В., истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая Б. скорой медицинской помощи им. Н.С. Карповича» о возмещении причиненного физического и морального вреда здоровью гражданина,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратился в суд с указанным иском, просит взыскать с ответчика КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая Б. скорой медицинской помощи им. Н.С. Карповича» (далее КГБУЗ «КМКБСМП им. Н.С. Карповича) в счет компенсации морального вреда за ненадлежащее и несвоевременное оказание медицинской помощи 1 000 000,00 руб.

В обоснование заявленных требований истец указывает, что /дата/ был доставлен на скорой медицинской помощи в приемный покой КГБУЗ «КМКБСМП им. Н.С. Карповича», где ему были диагностированы травмы: перелом локтевой и лучевой кости левого предплечья в средней третьи, ушибленные раны головы. Также был зафиксирован перелом двух пястной кости, в связи с тем, что перелом незначительный его не указали в медицинских документах при поступлении в медицинское учреждение. С /дата/ по 25.01.2017г.г. истец находился на стационарном лечении в травматологическом отделении КГБУЗ «КМКБСМП им. Н.С. Карповича». 13.01.2017г. истцу была проведена операция, были установлены две металлоконструкции. Несколько месяцев истец находился на больничном под наблюдением у травматолога по месту жительства в Красноярской межрайонной клинической Б. №. Сроки гипсовой иммобилизации неоднократно продлялись, в связи с тем, что кости не срастались. /дата/ истец был экстренно госпитализирован и прооперирован врачами КГБУЗ «КМКБСМП им. Н.С. Карповича» для удаления металлоконструкций локтевой кости левого предплечья. Таким образом, в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи металлоконструкция закрепленная к кости внутри руки сдвинулась и стала мигрировать, что вызвало сильное воспаление, опухоль и загноение руки под гипсовой иммобилизацией, именно по этой причине операция была проведена экстренно. С /дата/ по /дата/.г. истец находился на стационарном лечении в Федеральном казенном лечебно-профилактическом учреждении «Краевая туберкулезная Б. № Г. по 

<

адрес>», где ему был установлен диагноз: хронический остеомиелит локтевой кости, слабо консолидированный металлоконструкцией перелом нижней трети лучевой кости, консолидированный перелом средней трети локтевой кости. Таким образом, по прошествии 1 года 10 месяцев лучевая кость не срастается. В результате ненадлежащего оказания медицинской помощи истец приобрел хроническое заболевание: хронический остеомиелит локтевой кости. Рука периодически воспаляется, опухает, появляются свищи на руке, так как кость загнивает. Кроме того, двух пястная кость соединена неправильно, при сгибании пальцев левой кисти истец испытывает боль, мышка приводящая большой палец запала, имеется слабая чувствительность левого запястья кисти руки. 

В судебном заседании ФИО1 доводы и требования иска поддержал в полном объеме, настаивал на его удовлетворении.

Представитель ответчика ФИО2 исковые требования не признала в полном объеме по доводам, изложенным в письменных отзывах и дополнениях к ним (т.1 л.д.134-135, т.2 л.д. 20-21, 157-158,170).

Представители третьих лиц Краевой Туберкулезной Б. № Г. по 

<

адрес> и Красноярской межрайонной клинической Б. № в судебное заседание не явились, извещены надлежаще, письменных возражений по существу заявленных требований не представили.

Прокурор Зарипов Д.В. в судебном заседании в заключении полагал, что заявленные исковые требования удовлетворению не подлежат.

Заслушав пояснения истца, представителя ответчика, выслушав пояснения эксперта ФИО3, обозрев подлинную медицинскую документацию ФИО1, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему. 

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Указанные правоположения в их совокупности и взаимосвязи являются процессуальной гарантией права на судебную защиту и направлены на обеспечение осуществления судопроизводства на основе состязательности сторон (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации) и на обеспечение принятия судом законного и обоснованного решения на основе всестороннего, полного, объективного и непосредственного исследования относимых и допустимых доказательств.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от /дата/ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее Федеральный зон №323-ФЗ).

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона №323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного Закона).

В статье 2 Федерального закона №323-ФЗ закреплено, что медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния; «медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение».

В соответствии с пунктом 21 статьи 2 Федерального закона №323-ФЗ под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона №323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона №323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона №323-ФЗ предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона №323-ФЗ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно статье 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Таким образом, Законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Судом установлено, что 27.12.2016г. ФИО1 доставлен машиной скорой помощи в КГБУЗ «КМКБСМП им. Н.С. Карповича в состоянии алкогольного опьянения. Осмотрен врачом нейрохирургом, травматологом. Выполнены рентген снимки левого предплечья, МСКТ головы. Поставлен диагноз: ушибленная рана головы, перелом обеих костей с/3 левого предплечья со смещением костных фрагментов. Пациенту проведена одномоментная ручная репозиция, наложена гипсовая шина, так как от госпитализации в предпраздничные дни ФИО1 отказался, ему выдана справка с рекомендацией оперативного лечения. 

11.01.2017г. ФИО1 самостоятельно обратился в КГБУЗ «КМКБСМП им. Н.С. Карповича и госпитализирован во 2 травматологическое отделение на оперативное лечение. 

13.01.2017г. проведена операция: открытая репозиция, накостный остеосинтез с/3 лучевой, локтевой кости пластиной с блокирующими винтами. Послеоперационный период протекал без особенностей, рана зажила первичным натяжением, на контрольной рентгенограмме стояние костных фрагментов удовлетворительное.

25.01.2017г. ФИО1 выписан на амбулаторное лечение по месту жительства у травматолога с рекомендациями: гипсовая иммобилизация до 2-х месяцев, рентген контроль, наблюдение у травматолога ортопеда с явкой к врачу 25.01.2017г.

29.05.2017г. истец самостоятельно обратился в медицинское учреждение без направления с рентгенологическими снимками, сделанными в частном медицинском центре. Из анамнеза, по данным истории болезни, ФИО1 с 25.01.2017г. по 28.05.2017г. не обращался в травматологическое отделение КГБКЗ «КМКБСМП им Н.С.Карповича». На момент обращения ФИО1 сообщил, что состояние хорошее, ничего не беспокоило, в травм пункте не наблюдался. После длительных физических нагрузок появилась боль в области с/3 левого предплечья, обратился в частный медицинский центр, где ему сделан рентген снимок, на котором определяется синтезированный пластиной консолидирующийся перелом с/3 локтевой кости, миграция металлоконструкции - (винтов).

В КГБУЗ «КМКБСМП им Н.С.Карповича» осмотрен совместно лечащим врачом и заведующим 2 травматологическим отделением. Поставлен диагноз: синтезированный консолидирующийся перелом с/3 локтевой кости левого предплечья, миграция винтов. Госпитализирован на оперативное лечение по удалению металлоконструкции локтевой кости слева.

31.05.2017г. проведена операция по удалению металлоконструкции локтевой кости левого предплечья. Послеоперационный период протекал без особенностей, рана зажила первичным натяжением.

09.06.2017г. истец выписан на амбулаторное лечение у травматолога ортопеда с рекомендациями: гипсовая иммобилизация 8 недель, перевязки, рентген контроль, консультация в динамике в КГБУЗ «КМКБСМП им Н.С.Карповича». 04.07.2019г. Пациент на консультацию не явился. 

ФИО1 полагает, что ввиду некачественно оказанной медицинской помощи началось осложнение, а именно миграция металлоконструкции - (винтов). 

С целью проверки доводов истца в указанной части, а также определения качества оказанной медицинской помощи ФИО1 определением Октябрьского районного суда 

<

адрес> от /дата/ по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, а также дополнительная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы (т.1 л.д. 245-268, т.2 л.д. 111-135).

Согласно выводам проведенных по делу судебных экспертиз № №,18 медицинская помощь, оказанная ФИО1 врачами КГБУЗ «КМКБСМП им Н.С.Карповича» была правильная и в полном объеме. При поступлении истца в стационар 27.12.2016г., пациенту была предложена госпитализация в отделение травматологии, для проведения оперативного лечения в отсроченном порядке. Показаний для экстренной операции при поступлении не было. Истец отказался от предложенной госпитализации. Помощь в приемном покое была оказана в полном объеме с соблюдением клинических рекомендаций, план лечения оставлен правильно, истец был поставлен в известность о необходимости оперативного лечения переломов костей левого предплечья. Осложнения в виде «запавших» мышц левого запястья не существует; возможно, проявление гипотрофии мышц (уменьшения размеров и снижения функции) левой кисти, связанной с длительным лечением, сниженной функции конечности в период лечения, игнорированием истцом полученных рекомендаций, этапного восстановительного лечения. Данные изменения носят обратимый характер (повреждения нервов, мышц левой верхней конечности, согласно меддокументам, у ФИО1 не имеется). Тонус мышц восстанавливается длительными занятиями (лечебная гимнастика, физиолечение, механотерапия, массаж), что включено в многоэтапную реабилитационную программу, которую проводят в медицинских учреждениях поэтапно, под наблюдением медицинских работников. Осложнение в виде нестабильности металлоконструкции локтевой кости на фоне слабоконсолидированного, синтезированного перелома локтевой кости левого предплечья, приведшей к миграции металлоконструкции связано с несоблюдением ФИО1 рекомендаций (не проходил амбулаторное лечение в травматологическом пункте по месту жительства, не ясны сроки гипсовой иммобилизации конечности, нет данных о начале физических нагрузок, которые противопоказаны до полного сращения перелома); возникшие проявления связаны только с не соблюдением рекомендаций врача, и не являются следствием оказания медицинской помощи сотрудниками КГБУЗ «КМКБСМП им Н.С. Карповича». Дефектов в оказании медицинской помощи ФИО1 сотрудниками КГБУЗ «КМКБСМП им Н.С. Карповича», судебно- медицинской экспертной комиссией не выявлено. Металлоконструкции для проведения остеосинтеза обеих костей левого предплечья выбраны правильно, достаточной длины, позиция винтов правильная; необходимости в открытой прямой репозиции 2 пястной кости левой кисти с погружным остеосинтезом не было, методика консервативной терапии в гипсовой повязке для данного перелома была выбрана правильно (т.1 л.д. 264-268, т.2 л.д. 134-135).

В целях проверки доводов истца относительно отсутствия аттестованных экспертов на проведение экспертизы качества медицинской помощи (вопрос №), судом был направлен судебный запрос, согласно ответа на который доводы истца в указанной части нашли свое подтверждение (ответ от 29.06.2020г. №). 

Таким образом, выводы экспертизы № в части ответа на поставленный вопрос № относительно качества оказания ФИО1 медицинской помощи сделан экспертами, не аттестованными в установленном порядке на проведение экспертизы качества медицинской помощи, в связи с чем определением Октябрьского районного суда 

<

адрес> от /дата/ по делу была назначена дополнительная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ООО МБЭКС (т.3 л.д.13-48). 

Согласно выводов дополнительной судебно-медицинской экспертизы № П 148-07/20, составленного 10.07.2020г., сделан следующий вывод: при обращении за медицинской помощью /дата/, обследование и лечение ФИО1 было проведено в соответствии с установленным диагнозом «Перелом костей левого предплечья в средней трети» (Приказ М3 РФ от /дата/ №н «Об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи при переломе нижнего конца лучевой кости, сочетанном переломе нижних концов локтевой и лучевой костей»). При оказании медицинской помощи /дата/ выявлены следующие крушения п. 2.1. Приказа МЗРФ от /дата/ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» (дефекты оказания медицинской помощи): пп. «а» - отсутствует информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство; пп. «д» - отсутствует формирование плана лечения при первичном осмотре с учетом предварительного диагноза, клинических проявлений заболевания тяжести заболевания или состояния пациента; пп. «е» - отсутствует назначение лекарственных препаратов для медицинского применения с учетом инструкций по применению лекарственных препаратов, возраста пациента, пола пациента, тяжести заболевания, наличия осложнений основного заболевания (состояния) и сопутствующих заболеваний. Пациенту после проведенных манипуляций было показано стационарное лечение, от которого он отказался, но в представленной медицинской документации (лист первичного осмотра пациента) отказ ФИО1 от стационарного лечения отсутствует. Оказанная медицинская помощь ФИО1 в КГБУЗ «КМКБСМП им. Н.С. Карповича» с /дата/ по 25.01.2017г. соответствует установленному основному диагнозу «Косой перелом обеих костей средней трети, нижней трети левого предплечья со смещением костных фрагментов. Перелом 2-3 пястных костей левой кисти с удовлетворительным стоянием костных фрагментов. При оказании медицинской помощи ФИО1 в КГБУЗ «КМК ФИО4 Карповича», с /дата/ по /дата/, по поводу слабоконсолидированного перелома левой кости в условиях накостного синтеза пластиной, миграция металлоконструкции, выявлен дефект оказания медицинской помощи: пациенту проведено оперативное лечение: удаление металлоконструкции. Мероприятий по поводу замедленной консолидации не проводилось (после удаления старой металлоконструкции, показан реостеосинтез (повторная стабилизация перелома) сломанной кости), т.е. не проведена коррекция плана лечения с учетом клинического диагноза, состояния пациента, особенностей течения заболевания (т. 3 л.д. 32-33).

Оценивая заключения проведенных по делу судебных экспертиз, суд приходит к выводу, что судебная экспертиза № от 25.07.2019г., равно как и судебная экспертиза № от 16.01.2020г. в части исследования вопросов оказания ФИО1 медицинской помощи, проведены в порядке, установленном ст. 84 ГПК РФ и в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ, положениями Федерального закона от /дата/ N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, с непосредтвенным исследованием медицинской документации, а также рентгеновских снимков в отношении ФИО1 Сомневаться в выводах данных экспертных заключений у суда оснований не имеется, заключения выполнено комиссией экспертов, каждый из которых имеет высшее медицинское образование, длительный стаж работы, экспертную квалификацию. 

Вопреки доводам истца каждый из экспертов состава экспертной комиссии был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем свидетельствуют их подписи в водной части заключений. Участие некоторых из экспертов при проведении судебной экспертизы трупа в рамках расследования уголовного дела в отношении ФИО1 в силу ст. 18 ГПК РФ не является основанием к отводу указанных экспертов при проведении ими судебных исследований в рамках назначенных по настоящему делу судебных экспертиз, доказательств личной заинтересованности экспертов в исходе разрешения спора в материалах дела нет. Вопросы, поставленные на разрешение экспертов, имеют непосредственное отношение к предмету спора и охватывают весь спектр противоречий сторон, требующих специальных познаний в области медицины, ответы экспертов носят утвердительный, не вероятностный характер, являются последовательными, непротиворечивыми.

Указанные заключения судебных экспертиз, как доказательство, отвечает признакам относимости и допустимости, в связи с чем суд принимает результаты указанных экспертных заключений и не усматривает, в данном случае, оснований ставить под сомнение их достоверность.

Ссылка истца на решение Октябрьского районного суда 

<

адрес> от /дата/ по гражданскому делу № является несостоятельной, поскольку указание в данном решении на установление ФИО1 диагноза хронического остеомиелита левой локтевой кости датируется 12.03.2018г., то есть спустя почти год после заявленных в настоящем иске событий. Кроме того, экспертиза на правильность выставленного диагноза, равно как и проведенного до этого периода времени лечения судом не проводилась. 

Что касается заключения дополнительной судебно-медицинской экспертизы № П 148-07/20, составленного 10.07.2020г., в части оценки качества оказанной ФИО1 медицинской помощи, то суд учитывает, что в указанном экспертном заключении выявлены нарушения пп. «а», «д», «е» п. 2.1., пп. «л» п. 2.2. Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017г. №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» при оказании ответчиком ФИО1 медицинской помощи 27.12.2016г. и с 29.05.2016г. по 09.06.2017г. Вместе с тем, указанный Приказ вступил в силу 01.07.2017г., тогда как медицинская помощь ответчиком оказывалась истцу до вступления в силу данного приказа. Следовательно, положения данного Приказа в рассматриваемом случае не применимы. 

Кроме того, вывод экспертов в части отсутствия информированного добровольного согласия на оперативное вмешательство противоречит содержащимся в материалах медицинских карт стационарного больного №/с2017 (5796) (период лечения /дата/-25.01.2017г.), №/С17 (16625) (период лечения 29.05.2017г. – 09.06.2017г.), в которых наличествуют информированное добровольное согласие на обследование, лечение и хирургическое вмешательство, подписанные ФИО1 11.01.2017г. и 29.05.2017г., соответственно. Также указанные медицинские карты содержат листки назначений лекарственных препаратов, с учетом установленного диагноза заболевания. 

Таким образом, экспертное заключение №П-148-07/20 составлено без учета требований действующего в период спорных отношений законодательства, а также фактических обстоятельств дела, без надлежащей оценки медицинских карт в отношении ФИО1, содержащих документацию, на отсутствие которой неправомерно указано в данном экспертном заключении. 

В свою очередь, пояснения допрошенного в ходе судебного разбирательства эксперта ФИО3 о содержащейся в заключении описке относительно применений положений Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017г. №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», не является основанием для взыскания компенсации морального вреда истцу, поскольку иные указанные в заключении судебной экспертизы дефекты оказания медицинской помощи не находятся в причинно-следственной связи с наступлением осложнений, которые образовались у истца в виде нестабильности металлоконструкций локтевой кости на фоне слабоконсолидированного, синтезированного перелома локтевой кости левого предплечья, приведшей к миграции металлоконструкций. 

Оценивая доводы сторон, обосновывающих свои требования и возражения по правилам части 3 статьи 67 ГПК РФ, относимость, допустимость, достоверность каждого представленного сторонами доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) ответчика КГБУЗ «КМК ФИО4 Карповича» при оказании медицинской помощи ФИО1 и имеющим место исходом в виде неблагоприятных последствий, о которых указывает истец, а, следовательно, правовых основания к удовлетворению заявленных исковых требований не имеется. 

Учитывая изложенное, в удовлетворении иска ФИО1 надлежит отказать в полном объеме.

В соответствии со ст. 98,103 ГПК РФ с истца подлежат взысканию расходы, связанные с проведением судебных экспертиз, заключения которых были представлены в материалы дела и оплата которых до настоящего времени не произведена (т. 2 л.д. 250-252, т.3 л.д. 50) в пользу КГБУЗ ККБСМЭ в размере 26 011,00 руб.; в пользу ООО МБЭКС (ИНН 

<

***>) в размере 59 500,00 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу КГБУЗ ККБСМЭ расходы по оплате судебной экспертизы в размере 26 011,00 руб. 

Взыскать с ФИО1 в пользу ООО МБЭКС расходы по оплате судебной экспертизы в размере 59 500,00 руб. 

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд 

<

адрес>.

Председательствующий судья /подпись/ Н.В. Заря 

Мотивированное решение изготовлено /дата/.

«Копия верна», подлинник хранится в материалах гражданского дела № Октябрьского районного суда 

<

адрес>.

Судья

Секретарь