Дело № 2-52/20

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 января 2020 года Центральный районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего судьи Багрянской В.Ю.

при секретаре Шестаковой М.Р.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Воронежской области, ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-36 ФСИН России и прокуратуре Воронежской области о признании нарушенными прав и о взыскании за счет средств казны РФ компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился с иском о компенсации морального вреда, а также о признании его прав нарушенными, указывая, что в период времени с 21 мая 2019 года по 28 мая 2019 года находился транзитом в ФКУ СИЗО-1 ФИО4 России по Воронежской области в г. Воронеж. Во время нахождения в данном учреждении не соблюдались его конституционные права, камера, в которой находился истец, не соответствовала санитарным требованиям, в частности, в ней было плохое освещение, поломанные полы, антисанитария, мухи, мыши, тараканы, разбиты стекла, окно, выходящее на улицу располагалось на уровне земли, при осадках в него попадала вода, отсутствовала система вентиляции, краны водоснабжения были неисправны, в камере было сыро, на стенах имелся грибок, истец не был обеспечен всем необходимым, в частности вешалкой для одежды, предметами личной гигиены. Кроме того, указывает, что в период нахождения в СИЗО-1 заболел, ему не была оказана медицинская помощь. Истец, полагает, что действиями ответчика ему причинены нравственные и физические страдания, просит взыскать компенсацию морального вреда в сумме 150000 руб. за счет средств казны РФ. Кроме того, истец просит признать свои права нарушенными ввиду незаконных действий ответчиков и прокуратуры Воронежской области, которая не реагировала на обращения истца. С учетом уточнений, просит также возложить на ФСИН России обязанность издать нормативный акт, устанавливающий дополнительные гарантии для обвиняемых и осужденных в учреждениях исполнения наказания (л.д.2-4 т.1, л.д. 91-98 т.2). 

Определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц, заявляющих самостоятельных требований на стороне ответчиков привлечено УФСИН России по Воронежской области, а также УФК по Воронежской области Министерства финансов РФ. 

Истец отбывает наказание в виде лишения свободы по приговору суда, содержится в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Краснодарскому краю. Участие истца в судебном заседании обеспечивалось посредством видеоконференц-связи. В судебном заседании истец требования поддержал, пояснил, что просит взыскать компенсацию морального вреда с надлежащего ответчика, за счет средств казны РФ. 

Представитель ответчика ФСИН России, ответчика ФКУЗ МСЧ-36 ФСИН России и третьего лица УФСИН России по Воронежской области по доверенностям ФИО5 с иском не согласилась, представил суду письменные возражения.

Представитель ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Воронежской области ФИО6 с иском не согласилась, поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях.

Представитель прокуратуры Воронежской области по доверенности ФИО7 также поддержала письменные возражения.

Третье лицо УФК по Воронежской области Министерства финансов РФ не направило в суд своего представителя, ранее суду были представлены письменные возражения.

Суд, выслушав участвующих в деле лиц, исследовав и оценив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований или возражений. Согласно ст. 196 ч. 3 ГПК РФ Суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Согласно ч. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. N 23 «О судебном решении» заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом.

Судом из представленных в материалы дела документов установлено, что истец осужден к лишению свободы. Следуя транзитом к месту отбывания наказания, с 21 мая 2019 года по 28 мая 2019 года находился в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Воронежской области в камере №. Указанные обстоятельства истцом не оспариваются.

В силу ст. ст. 17 и 21 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. 

Достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. 

Согласно ст. 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и требованиями, содержащимися в Постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. 

В соответствии со ст. 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. 

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. 

В силу ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов либо должностных лиц этих органов подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как предусмотрено п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий. 

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание. 

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения. 

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда. 

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.

Такими обстоятельствами могут являться длительность пребывания потерпевшего в местах лишения свободы или в местах содержания под стражей, однократность/неоднократность такого пребывания; половая принадлежность лиц, присутствующих при осуществлении потерпевшим санитарно-гигиенических процедур в отсутствии приватности; возможность самостоятельного принятия потерпевшим или совместно отбывающими с ним наказание лицами мер по обеспечению приватности санитарно-гигиенических процедур; состояние здоровья и возраст потерпевшего; иные обстоятельства. Суду необходимо установить, были ли причинены истцу реальные физические и нравственные страдания нарушениями, на которые он ссылается в обоснование заявленных требований, а также при оценке характера и степени таких страданий в целях определения размера компенсации морального вреда.

Обязанность по доказыванию факта причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам возлагается на истца. Именно истец должен доказать наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями, бездействием государственного органа и имеющимся у истца имущественным и моральным вредом.

Таких доказательств истцом суду не представлено.

Факт незаконности действий (бездействия) должностных лиц государственного органа в ходе рассмотрения дела судом не установлен, причинно-следственная связь между предполагаемыми незаконными действиями (бездействием) должностных лиц учреждения исполнения наказания и вредом, на который ссылается истец, отсутствует.

Доказательств нарушения нематериальных прав истца и причинения ему морального вреда в размере, определенном истцом 150 000 руб., в деле не имеется. 

Возражая против исковых требований, ответчики представили суду документы, опровергающие доводы истца.

Так, суду для обозрения представлялся журнал учета жалоб и заявлений осужденных за 2019 год, копия которого приобщена к материалам дела (л.д. 65-67 т.1), из содержания которого следует, что истец в период нахождения в ФКУ СИЗО-1 с жалобами и заявлениями на надлежащие условия содержания к администрации учреждения не обращался. 

Также суду представлены справки, акт по результатам проверки от 04 октября 2019 года с приложением фотографий камерного помещения №, книга количественной проверки лиц, содержащихся в ФКУ СИЗО-1, из которых следует, что камерное помещение №, в котором содержался истец, находилось в надлежащем состоянии, оборудовано всем необходимым, соответствовало предъявляемым требованиям (л.д.68-89, 123-135 т.1). Ответчиками также представлены государственные контракты с актами выполненных работ по дезинфекции, дезинсекции и дератизации камеры № в период пребывания там истца, а также фотографии камерного помещения и сведения о содержащихся в нем лицах одновременно с истцом (л.д.98-107 т.1).

Доводы истца о том, что он обращался с жалобой в прокуратуру Воронежской области, документально им не подтверждены. В материалах дела отсутствуют какие-либо письменные обращения истца в прокуратуру Воронежской области и к администрации учреждения. Доводы истца о том, что прокуратура «покрывает» нарушения, допущенные СИЗО-1, суд полагает надуманными и безосновательными. Прокуратура осуществляет функции надзора за учреждениями уголовно-исполнительной системы, указанные органы не входят в структуру органов прокуратуры. Этот вывод суда косвенно подтверждается тем обстоятельством, что после получения настоящего иска, прокуратурой области совместно с главным государственным санитарным врачом ЦГСЭН ФКУЗ МСЧ-36 ФСИН России проведена проверка доводов, изложенных ФИО3 в настоящем иске. Согласно акта от 04 октября 2019 года, представленного в материалы дела, указанных истцом нарушений не установлено (л.д.123-125 т. 1). 

Доводы истца о том, что ему было отказано в оказании медицинской помощи также не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. Согласно представленным документам при прибытии в ФКУ СИЗО-1 истец был осмотрен сотрудником ФКУЗ МСЧ-36, был здоров, никаких жалоб по поводу состояния здоровья не высказывал. Данные обстоятельства подтверждаются также медицинской картой истца, которая была истребована из ФКУ ИК-2 по Краснодарскому краю, где истец в настоящее время отбывает наказание (л.д. 225-254 т.1, л.д. 1-80 т.2).

Судом по ходатайству истца был истребован протокол судебного заседания от 28 мая 2019 года в Сегежском городском суде Республики Карелии. Из указанного протокола следует, что ФИО3 принимал участие в данном судебном заседании посредством ВКС, просил отложить заседание по причине плохого самочувствия, в данном ходатайстве ему было судом отказано. Доказательств, объективно подтверждающих доводы истца о плохом самочувствии в этот день, им суду не представлено. Убывая транзитом 28 мая 2019 года из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Воронежской области, осматривался медицинским работником, жалоб не предъявлял, с 28 мая 2019 года по 30 мая 2019 года содержался в ПФРСИ ФКУ ИК-9 УФСИН России по Волгоградской области, за медицинской помощью также не обращался (л.д.113 т.2). Из изложенного следует, что истец убыл из ФКУ СИЗО-1 здоровым.

По ходатайству истца, посредством ВКС были допрошены свидетели ФИО1 и ФИО2, показания которых также не подтверждают доводов истца.

Так, свидетель ФИО1 пояснил, что в камере были плохие условия, ФИО3 вспомнить не мог, указывая, что имеет большой опыт отбывания наказания в различных исправительных учреждениях, условия содержания в камере № в СИЗО Воронежа, по его мнению, значительно хуже, чем в иных изоляторах. Что-либо конкретное о ненадлежащих условиях пояснить не смог. Суд критически относится к показаниям данного свидетеля, полагает, что его пояснения противоречат иным доказательствам, собранным по делу, указанный свидетель путался в своих показаниях, пояснял, что многое не помнит, кроме того, данный свидетель провел с истцом в камере № всего один день, что им не оспаривалось.

Свидетель ФИО2 суду пояснил, что в камере № в СИЗО-1 в г. Воронеже находился с 26 мая 2019 года по 02 июня 2019 года, истца не помнит, пояснил, что люди в камере постоянно менялись. Условия содержания в этой камере были нормальными, он был обеспечен всем необходимым. За время нахождения в указанном камерном помещении иные лица обращались за медицинской помощью, и она им своевременно оказывалась.

Анализируя все собранные по делу доказательства в их совокупности, с учетом требований ст. 67 ГПК РФ, суд полагает, что требования истца им не подтверждены. Доводы истца о ненадлежащем состоянии камерного помещения носят оценочный и субъективный характер, в чем конкретно состояли нарушения санитарных и иных норм, допущенные, по его мнению, ответчиками, им не указано.

Доводы истца о том, что он является слабой стороной в данном споре и лишен возможности представлять допустимые доказательства, суд полагает несостоятельными, исходя из следующего. Истец принимал личное участие в рассмотрении данного гражданского дела посредством ВКС, все ходатайства, заявленные истцом, направленные на оказание ему содействия в сборе доказательств, судом были удовлетворены. Доказательства, на истребовании которых настаивал истец, в материалы дела представлены, и им дана оценка в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ. Вместе с тем, представленные доказательства доводов истца не подтверждают, однако, это не может свидетельствовать о наличии объективных препятствий к защите истцом своих прав.

Кроме того, согласно ч. 1 ст. 125 ГК РФ от имени Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

В силу положений ч. 1 ст. 242.2 Бюджетного кодекса РФ обязанность по исполнению судебных актов по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц, возложена на главного распорядителя бюджетных средств, которым в данном случае является ФСИН России. Таким образом, остальные ответчики: ФКУЗ МСЧ-36 ФСИН России, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Воронежской области и прокуратура Воронежской области не могут являться надлежащими ответчиками по данному делу.

Требования истца о возложении на ФСИН России обязанности принять нормативно-правовой акт (приказ), предусматривающий дополнительные гарантии для обвиняемых и осужденных в учреждениях исполнения наказания, также удовлетворены быть не могут. В силу ст. 10 Конституции Российской Федерации, государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны. Понуждение ФСИН России к совершению указанных истцом действий по изданию нормативно-правового акта, является ограничением права органа исполнительной власти на самостоятельное решение вопросов, отнесенных к его компетенции в пределах предоставленных ему законодательством полномочий и нарушает установленный статьей 10 Конституции Российской Федерации принцип разделения властей.

При таких обстоятельствах, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований для удовлетворения требований ФИО3 не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 67, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Воронежской области, ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-36 ФСИН России и прокуратуре Воронежской области о признании нарушенными прав, о возложении на ФСИН России обязанности издать нормативный акт, устанавливающий дополнительные гарантии для обвиняемых и осужденных в учреждениях исполнения наказания и о взыскании за счет средств казны РФ компенсации морального вреда, оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Воронежский областной суд через Центральный районный суд г. Воронежа в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Судья: 

Решение суда в окончательной форме изготовлено 28 января 2020 года.