44у-60/2017

Суд первой инстанции: мировой судья Лось М.В.

Суд апелляционной инстанции: судья Копытова Е.А. 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

суда кассационной инстанции

г. Иркутск 15 мая 2017 года 

Президиум Иркутского областного суда в составе:

председательствующего Трапезникова П.В.,

членов президиума Кислиденко Е.А., Новокрещенова Н.С., Симанчевой Л.В.,

при секретаре Емельяновой О.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам осужденного К.А.Е., адвоката Тарасенко Н.И. в защиту интересов осужденного К.А.Е. о пересмотре приговора мирового судьи Номер изъят судебного участка 

<

адрес изъят> Иркутской области от 6 октября 2016 года, апелляционного постановления 

<

адрес изъят> городского суда Иркутской области от 23 декабря 2016 года, согласно которым, К. А.Е., родившийся (данные изъяты), несудимый,-

осужден по ч. 1 ст. 330 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 20000 рублей в доход государства. 

Мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Апелляционным постановлением 

<

адрес изъят> городского суда Иркутской области от 23 декабря 2016 года приговор мирового судьи оставлен без изменения. 

В кассационных жалобах осужденным К.А.Е.., адвокатом Тарасенко Н.И. поставлен вопрос об отмене приговора мирового судьи, апелляционного постановления. 

Заслушав доклад судьи Кухловой Т.Г., выслушав осужденного К.А.Е.., адвоката Тарасенко Н.И. в защиту его интересов, заместителя прокурора Иркутской области Бурановского И.Р., полагавшего приговор подлежащим отмене, президиум

установил:

согласно приговору К.А.Е. признан виновным в самоуправстве, то есть самовольном, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершении каких-либо действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинен существенный вред. 

В кассационной жалобе осужденным К.А.Е. поставлен вопрос об отмене приговора мирового судьи, апелляционного постановления. Считает, что приговор вынесен с существенным нарушением норм уголовного и уголовно-процессуального закона. Следствием и судом не в полной мере исследованы обстоятельства по проверке его доводов об отсутствии умысла на совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ. Судом не принято во внимание, что на предварительном следствии и в суде отрицал свою вину. Обращает внимание, что в материалах уголовного дела имеются неустраненные судом противоречия, которые не позволяют прийти к однозначным выводам о его виновности. Указывает, что он признан виновным в нарушении закона при совершении им действий, направленных на реализацию и защиту им своих законных прав отца. Обжалуя действия судебных органов и службы судебных приставов, касающихся его права общения с ребенком, руководствовался конституционным принципом равенства граждан перед законом и судом. Судом не установлено наличие у него умысла на нарушение закрепленного порядка общения родителей с ребенком, поскольку порядок определяется в каждом конкретном случае судом. Кроме того, суд не принял во внимание, что ранее он был привлечен службой судебных приставов к административной ответственности по обстоятельствам, которые являлись основанием для возбуждения уголовного дела. Отмечает, что был дважды привлечен к ответственности за одно и то же правонарушение – неисполнение судебного акта о передаче ребенка матери. Ссылается на ст. 4 Протокола № 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и позицию Европейского Суда по правам человека, выраженную в Постановлении по делу «Сергей Золотухин против Российской Федерации». Считает, что суд необоснованно не руководствовался при принятии решения ст. 49 Конституции РФ. Просит постановить в отношении него оправдательный приговор. 

В кассационной жалобе адвокатом Тарасенко Н.И. поставлен вопрос об отмене приговора мирового судьи, вынесении в отношении К.А.Е. оправдательного приговора. Считает, что выводы мирового судьи, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Ссылается на недоказанность вины К.А.Е.., неверную квалификацию его действий по ч. 1 ст. 330 УК РФ. Мировой судья не указал, какие именно нормативные акты были нарушены К.А.Е.. Отмечает, что постановление о возбуждении уголовного дела, постановление о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительное заключение и приговор не конкретизируют нормы, на основании которых К.А.Е. должен был защищать свои права, не оценивают ущерб, нанесенный преступными действиями, и не доказывают его существенность применительно к конкретным обстоятельствам, по - разному трактуют умысел К.А.Е. в связи с чем противоречат друг другу. При вынесении приговора не учтено, что К.А.Е. активно отстаивал в суде свое право на проживание ребенка вместе с ним, а не совершал преступление, а также не проведено разграничение самовольности действий К.А.Е. от самоуправства. Полагает, что действия К.А.Е. необходимо рассматривать как самозащиту права, санкционированную гражданским законодательством в качестве одного из способов обеспечения его прав и интересов, поэтому квалификация деяния по ст. 330 УК РФ в этом случае недопустима, поскольку отсутствуют все обязательные признаки объективной стороны данного преступления. В судебном заседании было установлено, что К.А.Е. не лишен родительских прав, наравне с Ф.Н.О. обладает равными правами, предусмотренными Семейным, Гражданским кодексами Российской Федерации, по отношению к дочери. Неисполнение же К.А.Е. решения суда, обязывающего его совершить определенные действия, не является основанием для привлечения к уголовной ответственности за самоуправство по ст. 330 УК РФ. Не установлена причинно-следственная связь между действиями К.А.Е. и ухудшением здоровья Ф.Н.О.., в данной части обстоятельства, установленные судом, противоречивы, поскольку состояние здоровья ухудшилось только в январе 2016 года, заболеваниями, указанными в медицинской справке, она страдала ранее, ребенок возвращен без ухудшения здоровья, то есть общественно-опасные последствия не наступили, в связи с чем в действиях К.А.Е. состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 330 УК РФ, отсутствует и он подлежит оправданию. Обращает внимание, что в ходе предварительного и судебного следствия не проводилась психолого-психиатрическая экспертиза в отношении Ф.Н.О. которая могла бы точно установить причинно-следственную связь между действиями К.А.Е. и здоровьем Ф.Н.О.Судом не принят во внимание тот факт, что Ф.Н.О. также без согласия К.А.Е. забрала его дочь и скрылась, не уведомив отца ребенка, что подтвердили все свидетели со стороны Ф.Н.О. Судом не дано оценки характеристике последней. Закон предусматривает обязательное наступление общественно опасных последствий, которые по делу не наступили. Считает, что к показаниям потерпевшей Ф.Н.О., свидетелей К.А.В. К.О.А.., Ж.А.П.., которые судом учтены в качестве доказательств по делу, необходимо отнестись критически, поскольку все обстоятельства им известны лишь со слов Ф.Н.О.., которая рассказала им недостоверные сведения, о чем стало известно в судебном заседании. 

Постановлением судьи Иркутского областного суда от 27 апреля 2017 года кассационная жалоба осужденного К.А.Е. и его защитника – адвоката Тарасенко Н.И. вместе с материалами уголовного дела переданы на рассмотрение в судебном заседании суда кассационной инстанции. 

Обсудив доводы кассационных жалоб, проверив материалы уголовного дела, президиум приходит к следующему.

В соответствии со ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Согласно ст. 397 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Таким он признается, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона. 

Данные требования закона мировым судьей не соблюдены. 

Как следует из материалов уголовного дела, 30 декабря 2015 года в отношении К.А.Е.. возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ. Поводом для возбуждения уголовного дела послужило постановление прокурора о направлении материалов проверки в органы предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании в порядке ст. 37 УПК РФ.

Из постановления о возбуждении уголовного дела следует, что 15 декабря 2015 года в следственный отдел по г. 

<

адрес изъят> Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Иркутской области из прокуратуры г. 

<

адрес изъят> поступил материал проверки по факту самовольных действий К.А.Е. по неисполнению последним определения 

<

адрес изъят> городского суда Иркутской области. При этом в постановлении указано о систематическом неисполнении К.А.Е. определения суда от 2 октября 2015 года. 

В ходе рассмотрения гражданского дела по спору о месте проживания ребенка, до разрешения спора по существу, определением 

<

адрес изъят> городского суда Иркутской области от 29 июня 2015 года К.А.Е. отказано в ходатайстве об определении места жительства несовершеннолетней К.А.А. с ним и определено передать несовершеннолетнюю К.А.А. для проживания с матерью Ф.Н.О.., до вступления решения суда в законную силу. 

Решением 

<

адрес изъят> городского суда Иркутской области от 2 октября 2015 года определено место жительства несовершеннолетней К.А.А.. с матерью Ф.Н.О.

В иске К.А.Е. об определении места жительства несовершеннолетней дочери К.А.А. с ним отказано. 

Решение суда от 2 октября 2015 года в законную силу на момент возбуждения уголовного дела не вступило.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 9 февраля 2016 года решение суда оставлено без изменения.

13 ноября 2015 года на основании заявления Ф.Н.О. и исполнительного листа от 2 октября 2015 года, содержащего требования о передаче несовершеннолетней К.А.А. для проживания с матерью Ф.Н.О. судебным приставом-исполнителем 

<

адрес изъят> РОСП УФССП России по Иркутской области возбуждено исполнительное производство. 

Постановлением начальника отдела-старшим приставом 

<

адрес изъят> районного отдела судебных приставов УФССП России по Иркутской области от 27 ноября 2015 года К.А.Е. привлечен к административной ответственности за совершение правонарушений, предусмотренных ч. 1 ст. 17.14 КоАП РФ (невыполнение законных требований судебного пристава-исполнителя), ч. 1 ст. 17.15 КоАП РФ (невыполнение должником содержащихся в исполнительном документе требований неимущественного характера), и подвергнут административному наказанию за данные правонарушения. 

На основании постановления начальника отдела-старшего пристава 

<

адрес изъят> районного отдела судебных приставов УФССП России по Иркутской области от 7 декабря 2015 года К.А.Е. привлечен к административной ответственности по ч. 2 ст. 17.15 КоАП РФ (невыполнение должником содержащихся в исполнительном документе требований неимущественного характера после вынесения постановления о взыскании исполнительного сбора и установления нового срока исполнения). 

Приговором мирового судьи К.А.Е. признан виновным в том, что самовольно, вопреки нормам конституционного, гражданского и семейного законодательства, а именно чч. 1, 2 ст. 38 Конституции Российской Федерации, стст. 55,65 Семейного кодекса Российской Федерации, не дожидаясь вынесения судом и вступления в законную силу решения об определении места жительства ребенка, забрал несовершеннолетнюю К. А.А. от матери Ф.Н.О.. с места ее проживания, переместил к месту своего проживания, где стал удерживать, исключив ее обоюдное общение с матерью Ф.Н.О., запрещая последней входить в жилое помещение, а также скрывая факты оставления квартиры и перемещения по городу. 

В результате умышленных действий К.А.Е. причинен существенный вред Ф.Н.О.., выражающийся в нарушении ее конституционных прав родителя по осуществлению заботы и воспитанию своего ребенка, общению с ним, и причинении ей особых нравственных страданий, вызванных нарушением этих прав и лишением возможности видеться и общаться с ребенком, осознанием, что подобные страдания причиняются дочери и ее (дочери) здоровью может быть причинен ущерб.

Действия К.А.Е. мировым судьей квалифицированы по ч. 1 ст. 330 УК РФ. 

Данный состав преступления находится в главе 32 УК РФ, предусматривающей уголовную ответственность за преступления против порядка управления.

По смыслу закона объектом самоуправства является установленный порядок осуществления прав и исполнения обязанностей. 

Объективная сторона преступления выражается действием и состоит в самовольном, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершении каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями причинен существенный вред. Обязательным признаком объективной стороны состава преступления являются общественно опасные последствия в виде существенного вреда, а также причинная связь между действиями и последствиями. 

Объективные признаки преступного самоуправства характеризуются, прежде всего, тем, что виновный посягает на установленный государством порядок управления общественными отношениями. Данный порядок представляет собой совокупность норм и правил поведения, предусмотренных действующими на момент совершения преступления законодательными и иными нормативно-правовыми актами. 

Мировой судья, признавая К.А.Е. виновным по ч. 1 ст. 330 УК РФ, не принял во внимание, что судебное решение, неисполнение которого вменяется К.А.Е. органами предварительного расследования, является актом индивидуального правового регулирования, а уголовная ответственность по ст. 330 УК РФ предусмотрена за самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершения каких либо действий, правомерность которых оспаривается. 

Также мировой судья не дал надлежащей оценки тому обстоятельству, что вопрос об определении места проживания несовершеннолетнего ребенка не входит в компетенцию органов расследования, поскольку это относится к сфере гражданско-правовых отношений.

Таким образом, в действиях К.А.Е. отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 330 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции, проверяя законность и обоснованность постановленного в отношении К.А.Е. приговора, не учел вышеприведенные обстоятельства и не устранил допущенные мировым судьей нарушения закона. 

При таких обстоятельствах приговор мирового судьи, апелляционное постановление подлежат отмене в связи с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшими на исход дела, а производство по уголовному делу в отношении К.А.Е. – прекращению на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

За К.А.Е. необходимо признать право на реабилитацию.

На основании изложенного и, руководствуясь п. 2 ч.1 ст. 401.14 УПК РФ, президиум 

постановил:

кассационные жалобы осужденного К.А.Е.., адвоката Тарасенко Н.И. удовлетворить.

Приговор мирового судьи Номер изъят судебного участка г. 

<

адрес изъят> Иркутской области от 6 октября 2016 года, апелляционное постановление 

<

адрес изъят> городского суда Иркутской области от 23 декабря 2016 года в отношении К.А.Е. отменить, производство по делу прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в его действиях состава преступления.

Признать за К.А.Е. право на реабилитацию. 

Председательствующий: П.В. Трапезников