К делу 

<

...>

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

<

...> 29 ноября 2018 г. 

Армавирский городской суд 

<

...> в составе: 

председательствующего судьи Айвазовой И.М.,

при секретаре Казадаевой Е.В.,

с участием:

представителя истца ФИО1, действующего на основании доверенности,

представителей ответчика ФИО2 – М.и. и ФИО3, действующих на основании доверенностей,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО4 к ФИО2, ФИО5 о признании договоров дарения и договора купли-продажи недействительными,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском (уточненным) к ФИО2, ФИО5 о признании договоров дарения и договора купли-продажи недействительными, мотивируя тем, что 

<

...> между М.з (бабушка истца) и ФИО1 (дядя истца), действующим в интересах его несовершеннолетней дочери ФИО2 был заключен договор дарения 

<

...>, расположенной по адресу: 

<

...>. 

<

...> между ФИО2 и ФИО5 был заключен договор купли-продажи оспариваемой квартиры. 

<

...> скончался отец истца – М.н, являющийся наследником первой очереди. 

<

...> скончалась М.з В конце апреля 2018 истцу от его дяди ФИО1 стало известно, что его бабушка М.з на период заключения договора страдала заболеванием не позволяющим ей отдавать отчет своим действиям, в связи с чем истец ФИО1 полагает, что договор дарения, заключенный 

<

...> и далее договор купли-продажи от 

<

...> являются недействительным и нарушают права истца как наследника первой очереди после смерти М.з

В судебном заседании представитель истца исковые требования поддержал в полном объеме, настаивал на их удовлетворении, возражал против применения срока исковой давности, считал что он не пропущен, поскольку заявителю стало известно о нарушении прав только в апреле 2018.

Представители ответчика ФИО2 - М.и. и ФИО3, действующие на основании доверенностей, просили в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме, также просили применить срок исковой давности.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения извещалась надлежащим образом, согласно представленных возражений исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении в полном объеме. 

Выслушав участников процесса, показания свидетелей, допросив специалиста, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

Как установлено в судебном заседании, 

<

...> М.з заключила с ФИО1 (сыном), действующим в интересах малолетней дочери ФИО2, договор дарения в соответствии с которым подарила ФИО2 

<

...>, расположенную по адресу: 

<

...>. 

Из п. 8 договора следует, что стороны не лишены дееспособности, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях. 

Право собственности ФИО2 было зарегистрировано в ЕГРП.

<

...> М.з умерла в 

<

...>, что подтверждается данными, указанными в свидетельстве о смерти, выданного 

<

...> отделом ЗАГС 

<

...> края. 

<

...> между ФИО2 и ФИО5 заключен договор купли-продажи оспариваемой квартиры, право собственности ФИО5 зарегистрировано в установленном законом порядке.

М.н., умерший 

<

...>, является сыном М.з, и отцом истца ФИО4, что нашло подтверждение в судебном заседании.

В силу п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса РФ, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с ч. 1 ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. 

Положениями п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса РФ установлено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможность его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

По смыслу приведенной нормы права, сделка признается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Положения п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ предусматривают, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Таким образом, из приведенных правовых норм следует, что юридически значимыми обстоятельствами признания сделки недействительными при указываемых истицей обстоятельствах являются наличие или отсутствие психического расстройства у дарителя в момент заключения договора дарения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Из материалов дела следует, М.з с 

<

...> по 

<

...> находилась на стационарном лечении в неврологическом отделении «Городская больница 

<

...>» МБУЗ 

<

...>, что подтверждается копией истории болезни стационарного больного, а также выпиской из медицинской карты 

<

...> стационарного больного. Из указанных документов следует, что во время нахождения М.з на стационарном лечении, было проведено обследование, лечение, выписана с улучшением состояния, лечебные рекомендации: наблюдение невролога, терапевта, контроль АД, медикаментозное лечение и т.д.

Согласно сведениям Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Психоневрологический диспансер 

<

...> 

<

...>» от 

<

...> и аналогичной справки от 

<

...>, М.з, 

<

...> на учете в диспансере не состояла, за медицинской помощью не обращалась, лечение не проходила.

Согласно ответа Главного врача муниципального бюджетного учреждения здравоохранения «Городская многопрофильная больница 

<

...>» от 

<

...>, М.з, 

<

...> года рождения, за медицинской помощью в МБУЗ «ГМБ» не обращалась, медицинская документация отсутствует. 

Из информации Центра Государственного бюджетного учреждения социального обслуживания 

<

...> «Армавирский комплексный центр социального обслуживания населения» от 

<

...>, следует, что сведения об оказании услуг в период с 2009 по август 2011 М.з, 

<

...> года рождения, отсутствуют.

В соответствии с ответом Бюро 

<

...> филиала ФКУ «ГБ МСЭ по 

<

...>» от 

<

...>, согласно архивной информации в книге протоколов заседаний МСЭК, М.з, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проходила освидетельствование в Армавирском Бюро МСЭ-3 

<

...>. В результате проведения медико-социальной экспертизы была определена вторая группа инвалидности по причине «общее заболевание» без указания срока переосвидетельствования, т.е. «бессрочно».

Как следует из представленной, заверенной надлежащим образом, книги протоколов заседаний МСЭК 

<

...> края (начата 

<

...>, закончена 

<

...>), в протоколе от 

<

...> имеется запись «М.з, 1935, общее заболевание, гипертония III степени, высокими цифрами АД, частыми кризами».

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей А. и З суду пояснили, что были знакомы с М.з, поскольку дружили с ее сыновьями ФИО1 и М.н. часто приходили в гости. Перед смертью М.з стала не узнавать их, забывала как зовут, при встрече беседы поддерживала.

Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста заведующий стационарного отделения ГБУЗ «Психоневрологический диспансер 

<

...>» С. суду пояснил, что заболевание выявленное у М.з является неврологическим, отношения к психиатрии не имеет. В данном случае отсутствуют документы подтверждающие наличие психиатрического заболевания у умершей, в связи с чем назначение и проведение посмертной психиатрической экспертизы не целесообразно. Указанный диагноз «выраженные когнитивные нарушения» медицинскими документами не подтвержден. Кроме того, специалист обратил внимание на то, что диагноз М.з был поставлен врачом неврологом на свое усмотрение, на чем доктор основывал свои выводы, не понятно, поскольку в медицинской документации отражение не нашло. 

Суд критически относится к показаниям свидетелей А. и З в части здоровья М.з, поскольку свидетели в период, относимый к оспариваемой сделке, с М.з общались не часто, о неадекватности поведения М.з суду не сообщили. 

При указанных обстоятельствах, оснований для проведения по делу судебной посмертной психиатрической экспертизы у суда не имеется, поскольку из имеющихся медицинской карты стационарного больного М.з, а также справки из ГБУЗ «Психоневрологический диспансер 

<

...>» МЗ КК следует, что М.з, умершая 

<

...> не наблюдалась и на учете в ГБУЗ «Психоневрологический диспансер 

<

...>» МЗ КК не состояла, к врачам психиатрам не обращалась, лечение проходил в плановом порядке, являлся инвали

<

...> группы по общему заболеванию.

Вопрос об относимости и достаточности доказательств для рассмотрения дела решается судом, и никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. В связи с чем, суд считает, что имеющихся в деле доказательств, а именно показаний свидетелей и письменных материалов дела достаточно для разрешения спора по существу, и необходимости в проведении судебной посмертной психиатрической экспертизы не имеется. 

Суд полагает, что отсутствуют доказательства, подтверждающие совершение М.з сделки с пороком воли, поскольку при жизни М.з не обращалась за психиатрической помощью, ее состояние здоровья не давало оснований и для обращения иных лиц о признании ее недееспособной. Само по себе наличие заболеваний и прохождение лечения не свидетельствует о наличии обстоятельств, предусмотренных ст. 177 ГК РФ. 

В материалах дела отсутствует медицинская документация, подтверждающая, что М.з страдала какими-либо заболеваниями, препятствующими заключению сделки и возможности осознавать суть договора. При заключении договора дарения М.з психическими и иными заболеваниями, препятствующими ею пониманию смысла происходящего, не страдала. 

Кроме того, судом учитывается, что представитель истца ФИО1 (участник сделки) подтвердил, что акт дарения 

<

...> в 

<

...> его матерью М.з в пользу своей внучки ФИО2, был добровольным её волеизъявлением, М.з неоднократно высказывала свои намерения подарить указанную квартиру именно внучке ФИО2, что в итоге и произошло. ФИО1 участвовал при подписании оспариваемого договора дарения, не возражал относительно совершаемой сделки М.з в пользу ФИО2 

Оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, в соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что при заключении 

<

...> оспариваемого договора дарения 

<

...> в 

<

...>, волеизъявление М.з было направлено на заключение договора дарения. Доказательств того, что при заключении указанного договора собственник жилого помещения не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, суду не представлено. 

Таким образом, учитывая установленные в судебном заседании обстоятельства, оснований для признания договора дарения, заключенного 

<

...> между М.з и ФИО1, действующим в интересах малолетней дочери ФИО2 по основаниям предусмотренным ч.1 ст. 177, ст.168 ГК РФ у суда не имеется.

Отказывая в удовлетворении требований о признании договора дарения, заключенного 

<

...> между М.з и ФИО1, действующим в интересах малолетней дочери ФИО2 недействительным, суд также считает необходимым отказать в удовлетворении требований о признании недействительным договора купли-продажи от 

<

...> заключенного между ФИО2 и ФИО5

Представители ответчика ФИО2 в письменных возражениях на иск заявили ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности на защиту нарушенных прав наследника после смерти матери ФИО2

В соответствии с ч.2 ст. 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с п.73 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

...> 

<

...> «О судебной практике по делам о наследовании» наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Однако, суд полагает, что истцом не пропущен срок исковой давности для обращения в суд с требованием о признании оспариваемого договора дарения по основаниям ст. 168 ГК РФ, поскольку он узнал об оспариваемом договоре в апреле 2018, что нашло подтверждение в судебном заседании. 

На основании выше изложенного и в соответствии ст. ст. 194-199 ГПК РФ суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 к ФИО2, ФИО5 о признании договоров дарения и договора купли-продажи недействительными, оставить без удовлетворения.

Решение в окончательной форме составлено 

<

...>

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в 

<

...>вой суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Армавирский городской суд.

судья подпись Айвазова И.М. решение не вступило в законную силу