Дело № 2-1211/2023

УИД 78RS0012-01-2023-000583-47

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Санкт-Петербург 26 сентября 2023 года 

Ленинский районный суд Санкт-Петербурга в составе председательствующего судьи Златьевой В.Ю., 

при секретаре судебного заседания Сошко А.М.,

с участием помощника прокурора Адмиралтейского района Санкт-Петербурга ФИО1, представителя истца ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-1211/2023 по иску ФИО3 к АО «Альфа Страхование» о признании пунктов договора коллективного страхования от несчастных случаев и болезней недействительными, применении последствий недействительности сделки, взыскании страхового возмещения, 

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском к АО «Альфа Страхование» и просила признать пункты 4.1.12 и 9.4.3 Договора страхования, а также пункта 4.1.12 и абзаца 2 пункта 9.6 Правил добровольного страхования от несчастных случаев и болезней, являющихся приложением к договору страхования №7893R/242/00072/18 от 26 декабря 2018 года недействительными, применить последствия недействительности ничтожной сделки, признать незаконным отказ ответчика от осуществления страховой выплаты и обязании произвести истцу страховую выплату в размере 702 172 рубля. 

Требования обоснованы тем, что 18 января 2020 года умер супруг истца – ФИО4, который был застрахован по договору коллективного страхования по месту работы в АО «Смерфит каппа Санкт-Петербург» №7893R/242/00072/18 от 26 декабря 2018 года от несчастного случая и болезней. Страховая сумма возмещения составляла бы 701 172 рубля. 

Причиной смерти ФИО4 явились заболевания, вызванные ВИЧ-инфекцией, с проявлениями пневмонии. 

По условиям указанного договора коллективного страхования выгодоприобретателями в случае смерти страховщика являются его наследники – пункт 3.6 Договора. 

Истец является единственным наследником после смерти ФИО4 и обратилась в АО «Альфа Страхование» с заявлением о выплате страхового возмещения. Письмом от 17 февраля 2020 года ответчик уведомил истца об отказе в выплате страхового возмещения, поскольку к страховым случаям не относятся заболевания вследствие заболевания ВИЧ-инфекции, в соответствии с пунктом 8.1.9 договора. 

Также в соответствии с пунктом 4.1.12 Правил добровольного страхования и здоровья, являющихся приложением №1 к Договору, если иное не предусмотрено договором страхования, не являются страховым случаями события, перечисленные в пункте 3.1 настоящих Правил, произошедшие в результате заболевания СПИДом, ВИЧ-инфекции, заболевания в присутствии ВИЧ-инфекции. 

Согласно пункта 9.4.3 Договора страхования застрахованный обязан, в случае обнаружения у него ВИЧ-инфекции или СПИДа сообщить об этом Страховщику в течение тридцати дней с даты, когда ему было об этом известно. Аналогичная обязанность также регламентирована абзацем 2 пунктом 9.6 Правил добровольного страхования, являющихся приложением к Договору страхования. 

Указанные пункты договора страхования и Правил страхования, регламентирующие, что к страховым случаям не относятся события, произошедшие в результате заболевания СПИДом, ВИЧ-инфекции, заболевания в присутствии ВИЧ-инфекции, а также обязанность сообщить о наличии этого заболевания страховщику истец просит признать недействительными, поскольку ограничивает права и свободы граждан, в том числе умершего, которая может быть ограничена только федеральными законами. 

В связи с чем полагает, что обязательства перед истцом ответчиком должны быть исполнены и страховое возмещение в размере 701 172 рубля выплачено, в связи с чем, считая свои права нарушенными обратилась в суд с названными требованиями. 

Стороны и представитель третьего лица АО «Смерфит каппа Санкт-Петербург», будучи уведомленным о слушании дела, в суд не прибыли. Истец направила своего представителя. 

Представитель истца ФИО5 в судебном заседании настаивал на удовлетворении иска по доводам, указанным в заявлении и письменных объяснениях.

Представителем ответчика АО «Альфа страхование» поданы письменные возражения, согласно которым ответчик просил отказать в удовлетворении иска, как необоснованного и незаконного, просил применить срок исковой давности. 

Прокурор, принимавший участие в судебном заседании полагала обоснованными требования истца по праву. 

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ в случае неявки в судебное заседание ответчика, надлежаще извещенного о времени и месте судебного заседания, не сообщившего об уважительных причинах неявки, суд определил рассмотреть дело в отсутствие сторон и третьего лица.

Выслушав объяснения представителя истца, прокурора, исследовав письменные материалы дела и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд исходит из следующего.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО4 на период трудоустройства в АО «Смерфит каппа Санкт-Петербург» был застрахован в АО «Альфа Страхование» по договору коллективного страхования №7893R/242/00072/18 от 26 декабря 2018 года от несчастного случая и болезней. 

Договор заключен в соответствии с «Правилами добровольного страхования жизни и здоровья от несчастных случаев и болезней (заболеваний). 

Таким образом, судом установлено, что договор коллективного страхования заключен на условиях Правил страхования, которые в соответствии со статьей 943 Гражданского кодекса Российской Федерации приобрели силу условий договора и стали для истца являющегося страхователем обязательными.

В соответствии с пунктом 4.2 договора страхования страховыми рисками признаются следующие события: смерть застрахованного в результате несчастного случая и/или болезни – установление застрахованному инвалидности 1,2,3 группы, в результате несчастного случая и/или болезни, произошедшего/диагностированного в течение срока страхования; травматическое повреждение. 

В период действия договора страхования ФИО4 умер 18 января 2020 года. Причиной смерти явилась, в том числе болезнь, вызванная ВИЧ-инфекцией. 

В соответствии с ответом на запрос суда СПб ГБУЗ «Центр по профилактике и борьбе по СПИД и инфекционными заболеваниями» положительный ВИЧ у ФИО4 диагностирован 16 января 2020 года в Мариинской больнице, что также подтверждается медицинской картой ФИО4 из Мариинской больницы. 

Согласно пункта 3.6. выгодоприобретателями по риску смерть застрахованного являются наследники. 

Истец ФИО3 являлась супругой ФИО4 и является наследником первой очереди. Истец обратилась к ответчику с заявлением о выплате страхового возмещения, в связи со смертью ФИО4

Письмом от 17 февраля 2020 года АО «Альфа Страхование» в выплате страхового возмещения истцу отказало, в связи с тем, что случай не является страховым. 

По условиям договора страхования - пункт 9.4.3 и Правил добровольного страхования жизни и здоровья – пункт 4.1.12, не являются страховым случаями события, произошедшие в результате заболевания СПИДом, ВИЧ-инфекции, заболевания в присутствии ВИЧ-инфекции. 

Согласно пункта 9.4.3 Договора страхования и абзаца 2 пункта 9.6 Правил застрахованный обязан, в случае обнаружения у него ВИЧ-инфекции или СПИДа сообщить об этом Страховщику в течение тридцати дней с даты, когда ему было об этом известно. 

С указанными условиями договора страхования и правил ФИО4 был ознакомлен. 

Указанные пункты договора страхования и правил страхования, истец просит признать недействительными и применить последствия ничтожности недействительной сделки, указывая на недопустимость ограничения прав, связанных с заболеванием ВИЧ-инфекцией, обязывая ответчика выплатить страховое возмещение. 

Согласно пункту 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой (пункт 4).

Таким образом, в силу принципа свободы договора стороны вправе согласовать условие договора, которое не противоречит нормам закона.

Согласно пункта 1 статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

В силу пунктов 1 и 2 статьи 943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.

Пунктом 2 статьи 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» предусмотрено, что страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным лицам.

Разрешая спор, суд исходит из того, что поскольку смерть застрахованного наступила в результате заболевания, вызванная ВИЧ-инфекцией, а заключая договор страхования, стороны согласовали страховые риски, с которыми связывали наступление страхового случая. В данном случае заключен договор страхования, по которому страховым случаем не является событием, если он произошел вследствие заболевания ВИЧ-инфекции, то оснований для выплаты страхового возмещения у ответчика перед истцом не имеется.

Следовательно, смерть ФИО4 в результате заболевания связанного с ВИЧ-инфекцией, не может являться основанием для квалификации данного случая как страхового, при этом, по смыслу указанных пунктов Правил, дата первичного выявления у застрахованного наличия ВИЧ-инфекции, значения не имеет.

Доводы представителя истца о ничтожности пунктов договора, предусматривающих, что смерть в результате ВИЧ - заболевания не является страховым случаем, вследствие противоречия нормам Федерального закона от 30.03.1995 г. № 38-ФЗ «О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)», пункту 1 статьи 16 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 г. «О защите прав потребителей», подлежат отклонению. Вопреки доводам каких-либо ограничений для заключения договора страхования лицами, имеющими заболевание ВИЧ, договор не содержит. Из материалов дела следует, что наличие у ФИО4 заболевания ВИЧ выявлено спустя почти 2 года после заключения договора страхования.

Установленный статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации принцип свободы договора предусматривает предоставление участникам гражданских правоотношений в качестве общего правила возможности по своему усмотрению решать вопрос о вступлении в договорные отношения с другими участниками и определять условия этих отношений, а также заключать договоры, предусмотренные и не предусмотренные законом. Свобода договора призвана гарантировать его сторонам, в особенности участникам предпринимательской или иной экономической деятельности, что договор будет исполняться на согласованных условиях, чем обеспечивается стабильность гражданского оборота и предсказуемость правового положения его участников.

В то же время свобода договора не является абсолютной. В силу пункта 4 статьи 421, пункта 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующими в момент его заключения.

Норма, определяющая права и обязанности сторон договора, является императивной, если она содержит явно выраженный запрет на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой правила. При отсутствии в норме, регулирующей права и обязанности по договору, явно выраженного запрета установить иное, она является императивной, если исходя из целей законодательного регулирования это необходимо для защиты особо значимых охраняемых законом интересов (интересов слабой стороны договора, третьих лиц, публичных интересов и т.д.), недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон либо императивность нормы вытекает из существа законодательного регулирования данного вида договора (пункты 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах»).

Как следует из абзаца второго пункта 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Вместе с тем, поскольку действующее законодательство не содержит запрета на исключение из страховых рисков тех или иных событий, в том числе и наступления в результате каких-либо заболеваний, доводы жалобы о ничтожности условий договора – пунктов 8.1.9 и 9.4 Договора, пунктов 4.1.12 и абзаца 2 пункта 9.6 Правил являются несостоятельными.

Ссылки истца в иске на иную судебную практику несостоятельны, поскольку в соответствии со статьей 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд обязан разрешать гражданские дела на основании Конституции Российской Федерации, Федеральных конституционных законов, Федеральных законов, нормативно-правовых актов. Определение Верховного суда РФ от 4 июня 2018 года, на который ссылается истец и ее представитель в суде, правового значения по делу не имеют. 

Вопреки доводам истца, в соответствии с определением Конституционного суда Российской Федерации от 27 июня 2023 г. № 1586-О определено, что положение в системной связи с нормами Федерального закона «О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)» не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя, в деле с участием которого суд апелляционной инстанции указал, что застрахованное лицо не было ограничено в своем волеизъявлении о неприемлемости условий договора страхования, указанные условия этим лицом при жизни оспорены не были.

Конституционный Суд Российской Федерации указал, что пункт 3 статьи 943 того же Кодекса, предусматривающий возможность страхователя и страховщика при заключении договора страхования договориться об изменении или исключении отдельных положений правил страхования и о дополнении правил, будучи диспозитивным по своему характеру, направлен на реализацию вытекающего из Конституции Российской Федерации гражданско-правового принципа свободы договора (Определение от 28 мая 2020 года №1177-О).

Утверждение о том, что ответчик при заключении договора не выяснял состояние своего здоровья и не знал о наличии у него ВИЧ-инфекции, не свидетельствует об осознании застрахованным рисков, связанных с тем, что оно в силу объективных причин может не знать или не полностью располагать сведениями о своих заболеваниях и последствиях, перенесенных заболеваний, также подлежат отклонению, поскольку проверка состояния здоровья страхуемого лица предполагается, а не знание его о заболевании не обязывает страховщика выплачивать страховое возмещение. 

Вместе с тем, в пункте 2 ст. 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Истцу о нарушенном праве было известно с 17 февраля 2020 года, когда было ответчиком отказано в выплате страхового возмещения, с настоящим иском истец обратилась только 31 января 2023 года, что является самостоятельным основанием для отказа в иске. 

При данных обстоятельствах, исковые требования истца удовлетворению не подлежат в полном объеме. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к АО «Альфа Страхование» о признании пунктов договора и правил коллективного страхования от несчастных случаев и болезней от 26 декабря 2018 года недействительными, применении последствий недействительности сделки, взыскании страхового возмещения – отказать. 

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке путем подачи апелляционной жалобы в Санкт-Петербургский городской суд через Ленинский районный суд Санкт-Петербурга в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья В.Ю. Златьева 

Решение в окончательной форме изготовлено 3 октября 2023 года.