44г-85

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

президиума Ростовского областного суда

г. Ростов-на-Дону 20 июня 2019 года

Президиум Ростовского областного суда в составе: 

председательствующего Юровой Т.В.,

членов президиума Проданова Г.А., Донченко М.П., Зинкиной И.В., Титовой Н.Н., Антиповой В.Л., Чеботаревой М.В., Бахтиной С.М.,

рассмотрев гражданское дело по иску производственно-заготовительного перерабатывающего потребительского кооператива «Мальчевский» Миллеровского сельского потребительского общества к ФИО4 о возмещении материального ущерба, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей, переданное в суд кассационной инстанции на основании определения судьи Ростовского областного суда Монако И.В. от 31 мая 2019 года, вынесенного по кассационной жалобе производственно-заготовительного перерабатывающего кооператива «Мальчевский» Миллеровского сельского потребительского общества, поданной в лице председателя кооператива ФИО5 , на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 25 октября 2018 года,

по докладу судьи Ростовского областного суда Монако И.В.,

УСТАНОВИЛ:

производственно-заготовительный перерабатывающий потребительский кооператив «Мальчевский» Миллеровского сельского потребительского общества (далее - ПЗППК «Мальчевский» Миллеровского СПО) обратился в Миллеровский районный суд Ростовской области с иском к ФИО4, работавшему в кооперативе в период с 16 сентября 2013 года по 27 февраля 2018 года в должности заведующего производством пищевого цеха, о возмещении материального ущерба, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей, ссылаясь на то, что при проведении с 09 февраля 2018 года по 12 февраля 2018 года инвентаризации материальных ценностей в зерноскладе пищевого цеха выявлена недостача зерна на сумму 132 107 руб. 28 коп.

28 февраля 2018 года руководителем ПЗППК «Мальчевский» Миллеровского СПО издан приказ о проведении служебного расследования по факту выявленной недостачи.

В ходе проведенной проверки комиссия пришла к выводу о том, что ФИО4 допущено виновное бездействие, выраженное в неисполнении своих должностных обязанностей, что послужило причиной

утраты материальных ценностей, вверенных работнику на основании договора о полной индивидуальной материальной ответственности.

ФИО4 частично погасил сумму недостачи в размере 225 руб., однако впоследствии отказался от погашения задолженности в добровольном порядке.

На основании изложенного, работодатель просил взыскать с ответчика в счет возмещения материального ущерба, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей, 131 882 руб. и расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 838 руб.

Решением Миллеровского районного суда Ростовской области от 18 июля 2018 года с ФИО4 в пользу ПЗППК «Мальчевский» Миллеровского СПО взыскано в счет возмещения недостачи материальных ценностей 131 882 руб. и расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 838 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 25 октября 2018 года решение районного суда отменено.

Апелляционный суд вынес новое решение, которым отказал ПЗППК «Мальчевский» Миллеровского СПО в удовлетворении исковых требований к ФИО4 о возмещении материального ущерба.

В кассационной жалобе заявитель просит отменить апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 25 октября 2018 года в связи с нарушением норм материального и процессуального закона и оставить в силе решение суда первой инстанции.

Заявитель, ссылаясь на положения статьи 245 Трудового кодекса Российской Федерации, утверждает, что с ФИО4, выполнявшего обязанности заведующего производством пищевого цеха кооператива и непосредственно обслуживающего материальные ценности, был правомерно заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности, а бездействие ответчика при выполнении должностных обязанностей, ненадлежащее их исполнение привело в образованию недостачи материальных ценностей.

По запросу судьи Ростовского областного суда определением от 05 марта 2019 года дело истребовано в Ростовский областной суд для проверки в кассационном порядке и определением судьи Ростовского областного суда от 31 мая 2019 года кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании президиума Ростовского областного суда.

В судебное заседание кассационного суда представители ПЗППК «Мальчевский» Миллеровского СПО, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, не явились, сведений о причинах неявки не представили.

Президиум Ростовского областного суда, руководствуясь статьей 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает

возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей ПЗППК «Мальчевский» Миллеровского СПО.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и письменных возражений на неё ответчика, выслушав ФИО4, президиум Ростовского областного суда находит жалобу подлежащей удовлетворению.

При рассмотрении дела в кассационном порядке суд проверяет правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права судами, рассматривавшими дело, в пределах доводов кассационных жалобы, представления (часть 2 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения были допущены апелляционным судом при рассмотрении данного дела.

Судом первой инстанции установлено и установленное подтверждается материалами дела, что ФИО4 с 16 сентября 2013 года работал в ПЗППК «Мальчевский» Миллеровского СПО в должности заведующего производством пищевого цеха (л.д. 12).

В соответствии со штатным расписанием в пищевом цехе кооператива работали 3 сторожа и 3 подсобных рабочих. При этом на подсобных рабочих возлагались обязанности по доставке сырья и полуфабрикатов в производственные цеха, открыванию бочек, ящиков, мешков и т.п., выгрузке продукции из тары, внутрицеховой транспортировке сырья, доставке сырья в экспедицию, загрузке продукции на транспорт (л.д. 153,156).

Согласно трудовому договору и должностной инструкции заведующий производством ФИО4 был обязан составлять заявки на необходимые продовольственные товары, полуфабрикаты и сырье, обеспечивать их своевременное приобретение и получение с баз и со склада, контролировать ассортимент, качество и сроки их поступления и реализации, организовывать учет, оформлять и своевременно предоставлять отчетность о производственной деятельности пищевого цеха (л.д. 16).

Трудовым договором предусмотрена обязанность ответчика бережно относиться к имуществу работодателя, незамедлительно сообщать работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации, представляющей угрозу сохранности имущества работодателя (л.д. 13-14).

03 октября 2013 года с ФИО4 был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности (л.д. 15).

Товарно-материальные ценности при заключении с ответчиком трудового договора и договора о полной материальной ответственности в 2013 году были ему переданы после проведения ревизии, с результатами которой ФИО4 был согласен (л.д. 13-14,41).

Приказом и.о. руководителя ПЗППК «Мальчевский» Миллеровского СПО №7 от 13 октября 2016 года назначено проведение инвентаризации товарно-денежных ценностей в зерноскладе пищецеха за период с 2013 года по октябрь 2016 года (л.д. 123).

По результатам проведения инвентаризации были составлены инвентаризационная опись и сличительная ведомость, согласно содержанию которых по состоянию на 13 октября 2016 года в зерноскладе имелась недостача материальных ценностей на сумму 30 000 руб., оплаченная ответчиком добровольно (л.д.124).

В последующем до февраля 2018 года инвентаризация в зерноскладе пищецеха не проводилась.

Приказом председателя ПЗППК «Мальчевский» Миллеровского СПО №1 от 09 февраля 2018 года в связи со сменой материально-ответственного лица назначено проведение инвентаризации товарно-материальных ценностей в зерноскладе пищецеха за период с ноября 2016 года по 09 февраля 2018 года.

По результатам проведения инвентаризации составлены инвентаризационная опись и сличительная ведомость, согласно которым выявлена недостача пшеницы в количестве 18 745,98 кг. на сумму 132 107 руб. 28 коп. (л.д.42- 45).

При проведении инвентаризации на зерноскладе был повешен новый замок, склад опечатан и опломбирован (л.д. 44).

ФИО4 принимал участие в инвентаризации и при её проведении не требовал организации контрольного взвешивания остатков зерна на складе, не сообщал о вскрытии замков, о хищении пшеницы.

Приказом председателя ПЗППК «Мальчевский» Миллеровского СПО №2 от 28 февраля 2018 года в связи с выявленной по результатам проведенной 09 февраля 2018 года инвентаризации недостачей товарно-материальных ценностей на складе зерна пищецеха сформирована комиссия для проведения служебного расследования с целью установления причин возникновения ущерба (л.д.38).

Согласно выводам служебного расследования ФИО4 было допущено виновное бездействие, выраженное в ненадлежащем исполнении должностных обязанностей, что послужило причиной утраты материальных ценностей (л.д.39-40).

Приказом № 1251 от 27 февраля 2018 года ФИО4 уволен по основаниям, предусмотренным пунктом 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д.26).

28 февраля 2018 года ФИО4 частично погасил сумму недостачи в размере 225 рублей (л.д.37).

В добровольном порядке возместить сумму недостачи ответчик отказался, указав в объяснительной записке о том, что работодатель не обеспечил условия для сохранности зерна (л.д. 41).

Принимая решение по делу, районный суд, ссылаясь на статьи 232,242,243 Трудового кодекса Российской Федерации, на разъяснения, содержащиеся в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", исходил из доказанности факта недостачи вверенных ответчику материальных ценностей и его обязанности по возмещению материального ущерба работодателю при наличии заключенного между сторонами договора о полной материальной ответственности.

Отменяя указанное решение и принимая новое решение об отказе заявителю в удовлетворении исковых требований, апелляционный суд указал на отсутствие оснований для возложения на ФИО4 обязанности по возмещению материального ущерба, на не установление его вины в причинении работодателю ущерба, обязанности работодателя на заключение со всеми работниками зерносклада договора о коллективной материальной ответственности, недоказанности размера ущерба.

Президиум Ростовского областного суда находит выводы суда апелляционной инстанции основанными на неправильном применении норм материального права и сделанными с нарушением норм процессуального права в связи со следующим.

Общие положения о материальной ответственности сторон трудового договора, определяющие обязанности сторон трудового договора по возмещению причиненного ущерба и условия наступления материальной ответственности, содержатся в главе 37 Трудового кодекса Российской Федерации.

Материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба (статья 233 Трудового кодекса Российской Федерации).

Условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, пределы такой ответственности определены главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 241 Трудового кодекса Российской Федерации за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. 

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возместить причиненный работодателю прямой действительный

ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 2 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.

Перечень случаев полной материальной ответственности приведен в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации. Одним из таких случаев является материальная ответственность работника за недостачу вверенных ему товарно-материальных ценностей при наличии заключенного между работником и работодателем письменного договора о полной индивидуальной материальной ответственности. В этом случае возложение на работника обязанности по возмещению причиненного работодателю материального ущерба в полном объеме возможно только при соблюдении работодателем порядка и условий заключения с работником договора о полной индивидуальной материальной ответственности. Обязанность же доказать наличие оснований для заключения договора о полной индивидуальной материальной ответственности за причинение ущерба и соблюдение правил заключения такого договора возложена законом на работодателя (пункт 1 части 1 статьи 243, статьи 242,244 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 52 от 16 ноября 2006 года "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", именно на работодателя возлагается обязанность доказать наличие обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба, а именно: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вины работника в причинении ущерба; причинную связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

Из положений трудового законодательства, регулирующего вопросы материальной ответственности работника, и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что законодателем установлена презумпция вины работника при условии доказанности работодателем правомерности заключения с работником договора о полной материальной ответственности и самого факта недостачи, и в этом случае работник обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

При рассмотрении дела судом первой инстанции установлено и установленное не оспаривалось сторонами, что в силу должностных обязанностей заведующий производством пищевого цеха кооператива ФИО4 выполнял работы по приему на хранение, по хранению и учету, отпуску (выдаче) материальных ценностей, в том числе с зернового склада, поэтому с ним был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности.

При этом районный суд также установил, что иные лица, работающие в зерноскладе (рабочие ФИО1, ФИО2., ФИО3.), в силу должностных обязанностей не выполняли работы по оформлению приема, отпуска товарно-материальных ценностей.

Между тем апелляционный суд, не соглашаясь с данными выводами районного суда и указав на необходимость оформления с работниками зерносклада договора о коллективной материальной ответственности, в нарушение положений статей 195, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не сослался на доказательства в подтверждение данных выводов и не указал мотивы, в силу которых во внимание не приняты представленные работодателем документы (приказы о приеме на работу, должностные инструкции иных работников зерносклада), устанавливающие объем полномочий рабочих зерносклада (л.д. 154-162).

Не подтверждаются материалами дела утверждения апелляционного суда о том, что в период отпуска ответчика обязанности заведующего пищевого цеха выполнял иной работник (ФИО1.) без передачи товарно-материальных ценностей, поскольку таких доказательств в деле не имеется.

Эти обстоятельства не были установлены ни судом первой, ни судом второй инстанций.

Ссылку апелляционного суда на приказ №6 от 02 мая 2017 года в подтверждение вышеприведенных выводов нельзя признать правомерной, так как согласно этому приказу на ФИО1 в период отпуска ФИО4 были возложены обязанности по отпуску продукции овощного цеха, в то время как предметом данного спора является недостача материальных ценностей, выявленная на зерноскладе пищевого цеха (л.д. 18).

Не обратил апелляционный суд внимание и на то обстоятельство, что в период отсутствия ответчика на рабочем месте согласно сведениям бухгалтерского учета движение материальных ценностей по зерноскладу не осуществлялось, а сам ФИО4 объяснил, что в период своего отсутствия ключи от зерносклада согласно приказу работодателя он никому не передавал (л.д. 17,19- 25,185).

Не основаны на материалах дела и выводы апелляционного суда о непредставлении работодателем доказательств того, что на время проведения инвентаризации зерносклад закрывался и опечатывался, а отпуск и прием товарно-материальных ценностей не осуществлялся, поскольку, как видно из инвентаризационной описи и сличительной ведомости от 09 февраля 2018 

года, при проведении инвентаризации в зерноскладе был заменен замок, а склад - опечатан (л.д. 44).

Нельзя признать правомерными и выводы суда второй инстанции о том, что материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих момент образования недостачи, так как, якобы, при приеме ФИО4 на работу инвентаризация товарно-материальных ценностей, передаваемых работнику, не проводилась, поэтому невозможно сделать однозначный вывод о том, в какой период времени образовалась недостача товарно-материальных ценностей, в том числе, образовалась ли она в период работы ответчика.

Апелляционный суд в данном случае не учел, что ФИО4 в объяснении по факту недостачи материальных ценностей, установленной в феврале 2018 года, пояснил, что материально-товарные ценности в 2013 году при приеме на работу и при заключении с ним договора о полной индивидуальной материальной ответственности им были приняты на основании проведенной ревизии, с результатами которой он был согласен (л.д. 41).

Не оспаривались ответчиком и результаты инвентаризации, проведенной по зерноскладу пищевого цеха кооператива в 2016 году за период с ноября 2013 года по октябрь 2016 года (л.д. 123,124).

Исходя из вышеизложенного, определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 25 октября 2018 года не может быть признано законным, поскольку вынесено при существенном нарушении материального и процессуального законов, поэтому обжалуемый судебный акт подлежит отмене, а гражданское дело - направлению на новое рассмотрение в суд второй инстанции.

Руководствуясь статьями 387,388,390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 25 октября 2018 года по делу по иску производственно-заготовительного перерабатывающего потребительского кооператива «Мальчевский» Миллеровского сельского потребительского общества к ФИО4 о возмещении материального ущерба, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей, отменить и дело направить на новое апелляционное рассмотрение в судебную коллегию по гражданским делам Ростовского областного суда в ином составе суда.

Председательствующий