решение

 в окончательной форме изготовлено 15.03.2017 дело № 2-713/2017 РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации 

г. Екатеринбург 10 марта 2017 года 

Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Тарасюк Ю.В., 

при секретаре Бабиновой К.П.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО19 к Уральской оперативной таможне, ФИО2 ФИО20, ФИО2 ФИО21, ФИО6 ФИО22, ФИО3 ФИО23 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок, признании права пользования и права собственности отсутствующими, исключении и восстановлении в ЕГРП регистрационных записей, 

установил:

истец предъявил иск к ответчикам Уральской оперативной таможне, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о признании недействительными (ничтожными) договора социального найма между Уральской оперативной таможней и ФИО5, договора приватизации между Уральской оперативной таможней и ФИО4, соглашения об отступном между ФИО4 и ФИО6, заключенных в отношении жилых помещений в квартире по адресу: 

<

адрес> признании отсутствующим права пользования у ФИО5 и права собственности на данные жилые помещения у ФИО4, ФИО6 ЕН. и ФИО7, исключении из ЕГРП регистрационных записей о праве собственности ФИО4, ФИО6 и ФИО7, восстановлении в ЕГРП регистрационных записей о правах Российской Федерации и Уральской оперативной таможни на данные недвижимые объекты.

В обоснование указал, что ДД.ММ.ГГГГ году квартира по адресу: 

<

адрес>, преобразована в коммунальную путем раздела на два самостоятельных объекта: объект № (жилые комнаты 1 и 3) и объект № (жилые комнаты 2 и 4). После чего собственник указанных помещений ФИО46 произвел отчуждение объекта № Уральской оперативной таможне для последующего распределения семье Ж-вых, нуждающейся в улучшении жилищных условий. Вместо этого, новый собственник передал жилые комнаты 1 и 3 ФИО5 по договору социального найма, которые впоследствии приватизированы ФИО4, которая ни дня в квартире не проживала, общее хозяйство с нанимателем не вела. ФИО4 заложила обе комнаты в обеспечение заемных обязательств перед ФИО6, после чего передала их в собственность последней по соглашению об отступном. Данные сделки ничтожны, поскольку совершены с нарушением закона, со злоупотреблением правом, в отношении объекта, образованного незаконным способом – путем раздела неизолированных помещений квартиры, с ущемлением прав истца как сособственника. Стороны оспариваемых сделок заблуждались относительно технического состояния квартиры, исключающего возможность совместного проживания разных семей без нарушения прав граждан. ФИО4 умышленно умолчал о конструктивных особенностях квартиры, тем самым ввел в заблуждение Уральскую оперативную таможню и ФИО5 при заключении договора приватизации. С момента приобретения в собственность ФИО6 подселяет в квартиру бомжей, умышленно ущемляет права истца и его близких родственников, что свидетельствует о заключении соглашения об отступном с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности. В связи с ничтожностью договоров социального найма и приватизации права на жилые комнаты 1 и 3 у ФИО5, ФИО4, ФИО6 и ФИО7 не возникли. 

Определением суда к участию в деле в качестве ответчика по требованиям о признании права собственности отсутствующим, исключении регистрационных записей из ЕГРП привлечен ФИО7

В судебном заседании представитель истца (он же – третье лицо) ФИО8 настаивал на удовлетворении исковых требований.

Представители ответчиков ФИО9, ФИО10 и ФИО11 исковые требования не признали, просили в иске отказать, в том числе по мотиву пропуска срока исковой давности для оспаривания сделок и реституции. 

Остальные участники процесса, будучи надлежаще извещенными, в судебное заседание не явились, что в силу статьи 167 Гражданского процессуального кодекса РФ не препятствует рассмотрению дела по существу при данной явке. 

Заслушав объяснения участников процесса, исследовав и оценив письменные доказательства по делу в совокупности, суд приходит к следующим выводам. 

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции на дату заключения договора социального найма), сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Действующая на момент заключения договора приватизации, соглашения об отступном редакция статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривала, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Сделка, нарушающая запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса РФ). 

В соответствии со статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Согласно пункту 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции на дату заключения приватизационной сделки), сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В силу статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

В силу пункта 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

К числу вышеуказанных полномочий относится право собственника вносить изменения в технические или качественные характеристики объекта капитального строительства посредством раздела, перепланировки, реконструкции, переоборудования, переустройства, разрушения, сноса и т.д. 

Вносимые изменения характеристик объекта капитального строительства в силу действовавшего до 01.01.2013 Положения об организации в Российской Федерации государственного технического учета и технической инвентаризации объектов капитального строительства, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 04.12.2000 № 921, подлежали технической инвентаризации. Результаты технической инвентаризации являлись основанием для постановки на кадастровый учет и государственной регистрации права собственности на измененный недвижимый объект (пункты 9 и 12 Положения).

По данным БТИ на ДД.ММ.ГГГГ, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ год квартира по адресу: 

<

адрес>, представляла собой объект из четырех жилых комнат (номера 1-4 на плане БТИ), кухни (номер 5 на плане БТИ), двух коридоров (номера 6,10 на плане БТИ), ванной (номер 7 на плане БТИ), туалета (номер 8 на плане БТИ), двух лоджий (номера 11 и 12 на плане БТИ). 

В указанный период собственником данной квартиры являлся ФИО47. на основании договора купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ. 

В ДД.ММ.ГГГГ году по решению собственника и на основании положительного заключения БТИ от ДД.ММ.ГГГГ произведен раздел жилых комнат квартиры по адресу: 

<

адрес>, на два самостоятельных недвижимых объекта: объект № (включающий жилые комнаты 1 и 3 общей площадью 40 кв.м) и объект № (включающий жилые комнаты 2 и 4 общей площадью 28,3 кв.м). 

Вновь образованные объекты заинвентаризированы в БТИ, поставлены на кадастровый учет с присвоением отдельных кадастровых номеров, зарегистрированы в ЕГРП на праве собственности за ФИО48. как два самостоятельных недвижимых объекта. 

На основании государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО49. продал в государственную собственность с закреплением за Уральской оперативной таможней на праве оперативного управления жилое помещение общей площадью 40 кв.м, включающий две жилые комнаты площадью 30,5 кв.м и 9,5 кв.м (номера 1 и 3 на плане БТИ), за цену 

<

данные изъяты>. 

Государственный контракт, переход права собственности от продавца к покупателю и право оперативного управления Уральской оперативной таможни зарегистрированы в ЕГРП ДД.ММ.ГГГГ. В ЕГРП внесены регистрационные записи за номером № о праве собственности Российской Федерации, за номером № о праве оперативного управления Уральской оперативной таможни на две комнаты общей площадью 40 кв.м (номера 1 и 3 на плане БТИ). 

ДД.ММ.ГГГГ между Уральской оперативной таможней и ФИО5 заключен договор социального найма № согласно которому в пользование ФИО5 и членов его семьи предоставлены две комнаты общей площадью 40 кв.м (номера 1 и 3 на плане БТИ) в квартире по адресу: 

<

адрес>

Дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ в договор социального найма в качестве члена семьи нанимателя указанных комнат включена ФИО4

В ДД.ММ.ГГГГ году ФИО50 произвел отчуждение двух жилых комнат площадью 28,3 кв.м (номера 2 и 4 на плане БТИ) в общую долевую собственность ФИО12, истца ФИО13, ФИО14 и ФИО15 Переход права собственности зарегистрирован в ЕГРП ДД.ММ.ГГГГ. 

ДД.ММ.ГГГГ между Уральской оперативной таможней и ФИО4 заключен договор приватизации, согласно которому в собственность ФИО4 переданы две комнаты общей площадью 40 кв.м (номера 1 и 3 на плане БТИ) в квартире по адресу: 

<

адрес>. Переход права собственности из федеральной собственности к ФИО4 зарегистрирован в ЕГРП ДД.ММ.ГГГГ, о чем внесена регистрационная запись № 

На основании соглашения об отступном от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 передала в собственность ФИО6 две жилые комнаты №, 3 в квартире по адресу: 

<

адрес>, взамен исполнения своего долгового обязательства на сумму 

<

данные изъяты> перед ФИО6 по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ. 

Переход права собственности на две жилые комнаты №, 3 в квартире по адресу: 

<

адрес>, от ФИО4 к ФИО6 на основании соглашения об отступном от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован в ЕГРП ДД.ММ.ГГГГ.

На основании решения собственника и решения Администрации Чкаловского района г. Екатеринбурга от ДД.ММ.ГГГГ жилая комната площадью 30,5 кв.м (номер 1 на плане БТИ) в квартире по адресу: 

<

адрес>, перепланирована и переустроена.

По результатам указанных работ на месте жилой комнаты площадью 30,5 кв.м образованы две жилые комнаты площадью 15,2 кв.м и 10,4 кв.м, а также помещение коридора площадью 4,2 кв.м. Вновь образованные жилые помещения поставлены на кадастровый учет с присвоением отдельных кадастровых номеров, зарегистрированы в ЕГРП на праве собственности за ФИО6 как самостоятельные объекты. 

По договору купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 передала в собственность ФИО16 принадлежащую ей жилую комнату площадью 9,5 кв.м (№ 3 на плане квартиры) в квартире по адресу: 

<

адрес> Переход права собственности на вышеуказанное жилое помещение от продавца к покупателю зарегистрирован в ЕГРП ДД.ММ.ГГГГ, о чем внесена регистрационная запись № 

В соответствии со статьей 2 Федерального закона РФ от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, перехода или прекращения прав на недвижимое имущество. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. 

На дату заключения договора социального найма его предмет - две комнаты общей площадью 40 кв.м в квартире по адресу: 

<

адрес> находились в федеральной собственности и были закреплены на праве оперативного управления за Уральской оперативной таможней, которое вправе было распоряжаться данными жилыми помещениями путем их передачи в безвозмездное пользование сотрудникам таможенных органов. Правовые основания для предоставления данных комнат ФИО5 имелись, поскольку он состоял на учете в таможенных органах как нуждающийся в жилье, решение жилищной комиссии о передаче указанных помещений в пользование ФИО5 было принято ДД.ММ.ГГГГ.

Произведенный в ДД.ММ.ГГГГ году раздел жилых помещений квартиры с точки зрения его законности, последующая постановка их на раздельный кадастровый учет, государственный контракт и зарегистрированные за ФИО51. и Российской Федерацией и Уральской оперативной таможней права на две комнаты общей площадью 40 кв.м в квартире по адресу: 

<

адрес>, никем в установленном порядке не оспорены, без чего факт поступления измененных жилых помещений в собственность первоначального и последующих правообладателей, в оперативное управление Уральской оперативной таможни, распоряжение данными объектами путем заключения спорных сделок не могут быть признаны незаконными.

Образованные в результате раздела объекты - две жилые комнаты общей площадью 40 кв.м (номера 1 и 3 на плане БТИ) в квартире по адресу: 

<

адрес>, созданы законным способом – в силу решения собственника и на основании положительного заключения БТИ, что в установленном порядке не опровергнуто. Указанные помещения в период заключения договоров социального найма и приватизации, соглашения об отступном состояли на кадастровом учете как недвижимый объект, существовали в натуре, являлись обособленными от других помещений квартиры и были изолированными, в том же состоянии переданы приобретателям по указанным сделкам. Нарушений требований закона при распоряжении указанными объектами путем передачи их в пользование ФИО5, в собственность ФИО4 в порядке приватизации и в собственность ФИО6 на основании соглашения об отступном судом не установлено. 

Наличие сквозного проема между принадлежащей истцу жилой комнатой (помещением 4 на плане БТИ) и кухней (помещением 5 на плане БТИ) в квартире по адресу: 

<

адрес>, что установлено вступившим в законную силу решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 07.12.2015 по делу №2-6048/2015, не свидетельствует о недействительности спорных сделок, поскольку указанные объекты их предметами не являлись. 

По приведенным мотивам суд отклоняет объяснения третьего лица ФИО8, представленные им и истцом документы из различных органов и организаций, показания свидетеля ФИО17 о смежности и неизолированности жилой комнаты истца с кухней как не имеющие в данном деле правового значения, с учетом того, что сам раздел жилых помещений квартиры и зарегистрированные права на вновь образованные объекты истцом в настоящем деле не оспариваются, истец ссылается на недействительность сделок с иными жилыми помещениями квартиры.

Суд отмечает, что законность раздела жилых помещений квартиры по адресу: 

<

адрес>, а также последующее распоряжение двумя жилыми комнатами общей площадью 40 кв.м Уральской оперативной таможней путем передачи в пользование ФИО5 и в собственность ФИО4 были предметом неоднократных проверок надзорных органов по обращениям ФИО8 По результатам проверочных мероприятий нарушений требований закона не выявлено.

Доводы истца о злоупотреблении ответчиками правами при совершении всех спорных сделок в ущерб сособственникам остальных двух комнат – Ж-вым судом отклоняются как несостоятельные, поскольку на период заключения договора социального найма Ж-вы собственниками остальных жилых помещений квартиры не являлись. При этом, как следует из доводов иска, вредоносные последствия наступили не от самого факта распоряжения недвижимостью и перехода права собственности, а в результате незаконного раздела жилых помещений и неправомерных действий ФИО6 по вселению в квартиру посторонних лиц, что к оспариваемым сделкам не имеет отношение. 

Правовых оснований для констатации недействительности (ничтожности) договора социального найма от ДД.ММ.ГГГГ между Уральской оперативной таможней и ФИО5, договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ между Уральской оперативной таможней и ФИО4, соглашения об отступном от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО6 в силу статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как совершенной с нарушением закона и со злоупотреблением правом, не имеется. 

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 10.04.2008 № 22 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с применением статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации» даны следующие разъяснения. В качестве сделок, совершенных с указанной в статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации целью, могут быть квалифицированы сделки, которые не просто не соответствуют требованиям закона или иных правовых актов (статья 168 Кодекса), а нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои.

Таким образом, для применения статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что цель сделки, права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей (статья 153 Кодекса) заведомо и очевидно противоречат основам правопорядка и нравственности. При этом цель сделки может быть признана заведомо противной основам правопорядка и нравственности только при доказанности наличия умысла на это хотя бы у одной из сторон. 

Истцом не доказано, что при заключении соглашения об отступном от ДД.ММ.ГГГГ обе ее стороны – ФИО4 и ФИО6 преследовали цель, заведомо противоправную основам нравственности и правопорядка. Намерения указанных ответчиков прекратить заемное обязательство между ними путем предоставления недвижимости в качестве отступного основам правопорядка и нравственности не противоречат. Реализация таких целей допустима в гражданском обороте и не может рассматриваться как действие, посягающее на нравственные устои общества, интересы истца и членов его семьи. 

Правовых оснований для констатации недействительности (ничтожности) соглашения об отступном от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО6 в силу статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации как совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, у суда не имеется. 

В силу пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Указанное положение разъяснено в пункте 84 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

По смыслу названной нормы права, под заинтересованным лицом следует понимать лицо, имеющее юридически значимый интерес в данном деле. Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицами, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой и могут быть восстановлены в результате признания сделки недействительной или применения последствий ее недействительности. 

Поскольку истец стороной оспариваемых сделок (договора социального найма, договора приватизации, соглашения об отступном) не является, именно на него закон возлагает обязанность доказать факт нарушения его прав и законных интересов данными сделками и возможность их восстановления от применения последствий недействительности.

Правовой интерес в признании спорных договоров ничтожными и применении реституционных требований истец основывает на совершении их в отношении незаконно образованного объекта и понуждении истца этими сделками пользоваться неизолированными помещениями квартиры совместно с посторонними. Между тем, ликвидация указанных истцом нарушений результатом признания недействительными спорных сделок не является. В данном случае закон предусматривает иные правовые последствия ничтожности сделок в виде возврата исполненного по сделкам их сторонам, не связанные с восстановлением первоначального состояния квартиры до раздела или с предотвращением подселения в квартиру иных пользователей комнат. Право на обеспечение жилыми комнатами по оспариваемым сделкам в случае их возврата в федеральную собственность и в оперативное управление Уральской оперативной таможни истцу и членам его семьи не принадлежит, что установлено вступившим в законную силу Постановлением Президиума Свердловского областного суда от 28.06.2006 по делу № 44г – 126.

При таких обстоятельствах суд считает, что правовая заинтересованность в признании недействительными договора социального найма, договора приватизации и соглашения об отступном, применении последствий недействительности указанных сделок у истца отсутствует, что влечет самостоятельный отказ в иске истцу, независимо от иных оснований к отказу.

В качестве самостоятельного основания к оспариванию сделок истцом указано на заблуждение ответчиков при их заключении и обманные действия ФИО4 по сокрытию технического состояния квартиры на момент приватизации. 

Между тем, в силу статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации право на оспаривание сделок как совершенных под влиянием заблуждения принадлежит стороне, действовавшей под влиянием заблуждения. Субъектом оспаривания сделок по основанию пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации является потерпевший, каковым является обманутая сторона договора. 

Истец ФИО13 участником договора социального найма, приватизации и соглашения об отступном не является, право на оспаривание данных сделок по основаниям статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации ему не принадлежит в силу пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

По приведенным мотивам суд отказывает истцу в удовлетворении исковых требований к Уральской оперативной таможне, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о признании недействительными договора социального найма между Уральской оперативной таможней и ФИО5, договора приватизации между Уральской оперативной таможней и ФИО4, соглашения об отступном между ФИО4 и ФИО6, заключенных в отношении жилых помещений в квартире по адресу: 

<

адрес>. Соответственно, не подлежит удовлетворению и производное требование истца о применении последствий недействительности данных сделок.

В силу абзаца 4 статьи 52 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения, оспаривание зарегистрированного права может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права отсутствующим.

По смыслу указанных разъяснений, данный способ защиты применяется при условии исчерпания иных способов защиты (признание права, виндикация) и установленного факта нарушения прав и законных интересов заинтересованного лица. 

Законность поступления двух жилых комнат №, 3 в квартире по адресу: 

<

адрес>, в федеральную собственность и в оперативное управление Уральской оперативной таможни, в пользование ФИО5 по договору социального найма от ДД.ММ.ГГГГ, в собственность ФИО4 по договору приватизации от ДД.ММ.ГГГГ, в собственность ФИО6 на основании соглашения об отступном от ДД.ММ.ГГГГ, а также одной комнаты № в квартире по адресу: 

<

адрес>, в собственность ФИО16 на основании договора купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ, истцом не опровергнута. Признание отсутствующими прав на вышеуказанные жилые помещения данных лиц не восстановит прав истца ввиду из возврата предыдущим правообладателям, к каковым истец ФИО13 

При таком положении правовых оснований для признания отсутствующими права пользования двумя комнатами №, 3 в квартире по адресу: 

<

адрес>, у ФИО5, зарегистрированных в ЕГРП прав собственности на данные комнаты ФИО4, ФИО6, а также зарегистрированного в ЕГРП права собственности ФИО7 на комнату № в вышеуказанной квартире, не имеется. 

Соответственно, не подлежат удовлетворению и производные требования истца об исключении из ЕГРП регистрационных записей о праве собственности ФИО4, ФИО6 на две комнаты №, 3 в квартире по адресу: 

<

адрес>, о праве собственности ФИО7 на комнату № в указанной квартире, и восстановлении в ЕГРП регистрационных записей о правах Российской Федерации и Уральского оперативного управления на две комнатами №, 3 в квартире по адресу: 

<

адрес> 

Ответчиками сделано заявление о применении к заявленным требованиям истца срока исковой давности и отказе в удовлетворении иска по мотиву его пропуска. 

В обоснование исковых требований истец ссылается на ничтожность и оспоримость договора социального найма, договора приватизации и соглашения об отступном. 

В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации» даны следующие разъяснения. 

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Таким образом, обязанность по доказыванию начального момента течения срока исковой давности для признания сделок недействительными возлагается на ответчиков.

В исковом заявлении истец ссылается на поступление сведений о совершении всех спорных сделок ДД.ММ.ГГГГ. В нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ ответчиками не доказано, что о начале исполнения спорных сделок истец, а в период его совершеннолетия – его законные представители ФИО8 и ФИО12 достоверно узнали ранее обозначенной истцом даты. Сторонами спорных сделок ни истец, ни его родители не являлись, в рамках рассмотренного судом в 2008 году спора по иску Таможни об устранении препятствий в пользовании жильем (решение суда от ДД.ММ.ГГГГ) Ж-вы к участию в деле не привлекались. При визите в квартиру ФИО5 правоустанавливающие документы семье Ж-вых не предъявлял. Переход права собственности от Таможни к ФИО4 зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ, тогда как с настоящим исковым заявлением истец обратился в суд ДД.ММ.ГГГГ. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что срок исковой давности по всем заявленным исковым требованиям истцом ФИО13 не пропущен. 

Поскольку решение суда состоялось не в пользу истца, по правилам статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правовых оснований для взыскания с ответчиков расходов по оплате государственной пошлины не имеется. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 ФИО24 к Уральской оперативной таможне, ФИО2 ФИО25, ФИО2 ФИО26, ФИО6 ФИО27, ФИО3 ФИО28 о признании недействительными договора социального найма №—188/2011 от ДД.ММ.ГГГГ между Уральской оперативной таможней и ФИО2 ФИО29, договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ между Уральской оперативной таможней и ФИО2 ФИО30, соглашения об отступном от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 ФИО31 и ФИО6 ФИО32, применении последствий недействительности сделок, признании права пользования и прав собственности отсутствующими, исключении и восстановлении в ЕГРП регистрационных записей, - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга.

Решение изготовлено в совещательной комнате в печатном виде.

Председательствующий судья Ю.В. Тарасюк