Дело № 2 – 992/2017

Решение

Именем Российской Федерации

30 августа 2017 года город Вышний Волочёк

Вышневолоцкий городской суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Кяппиева Д.Л.,

при секретаре Шиловой Е.Е., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО18 к отделу образования администрации города Вышний Волочек Тверской области и муниципальному бюджетному дошкольному общеобразовательному учреждению «Детский сад № 23» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и денежной компенсации морального вреда,

с участием старшего помощника Вышневолоцкого межрайонного прокурора Дмитриевой Ю.В., 

истца ФИО18,

представителей ответчика, муниципального бюджетного дошкольного общеобразовательного учреждения «Детский сад № 23», ФИО19 и ФИО20, являющейся также представителем ответчика, отдела образования администрации города Вышний Волочёк Тверской области,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, администрации города Вышний Волочёк Тверской области, ФИО21,

установил:

ФИО18 обратилась в суд с иском к отделу образования администрации города Вышний Волочек Тверской области (далее по тексту также – ГорОО администрации города Вышний Волочёк) и муниципальному бюджетному дошкольному общеобразовательному учреждению «Детский сад № 23» (далее по тексту также – МБДОУ «Детский сад № 23»), в котором просила признать незаконным увольнение истца с должности воспитателя МБДОУ «Детский сад № 23» по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 336 Трудового кодекса Российской Федерации, восстановить ее в занимаемой должности, а также взыскать средний заработок за время вынужденного прогула за период с 01 июня 2017 г. по день вынесения решения судом.

В обоснование требований истец указала, что работала в МБДОУ «Детский сад № 23» в должности воспитателя с 04 мая 1979 г., за время работы никаких нареканий в ее адрес не было, однако с окончания прошедшего учебного года со стороны администрации дошкольного учреждения начались уговоры об увольнении по собственному желанию, поскольку необходимо было освободить ставку воспитателя для другого работника. 31 мая 2017 г. истец была уволена с занимаемой должности по инициативе работодателя по основаниям пункта 2 статьи 336 Трудового кодекса Российской Федерации. По-поводу незаконности увольнения ФИО18 обращалась в Вышневолоцкую межрайонную прокуратуру, откуда ее заявление было направлено в Государственную инспекцию труда по Тверской области, однако указанная инстанция нарушений трудовых прав истца не обнаружила.

В дальнейшем истец дополнила исковые требования и просила взыскать с ответчиков денежную компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей.

Определением судьи о подготовке к судебному разбирательству от 18 июля 2017 г. к участию в деле для дачи заключения привлечен Вышневолоцкий межрайонный прокурор; в качестве третьего лица привлечена администрация города Вышний Волочёк Тверской области.

Определением суда от 28 июля 2017 г. к участию в деле в качестве третьего лица привлечена Вышневолоцкая территориальная профсоюзная организация Тверской областной организации профсоюза работников образования и науки Российской Федерации.

В судебном заседании истец ФИО18 иск с учётом дополнительного требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении, пояснив, что 31 мая 2017 г. она получила копию приказа об увольнении и трудовую книжку, в этот же день обратилась с заявлением в Вышневолоцкую межрайонную прокуратуру, которое направлено в Государственную инспекцию труда Тверской области; 13 июля 2017 г. из Государственной инспекции труда Тверской области поступил ответ, в котором указано на необходимость обратиться в суд, что она в тот же день и сделала; с момента увольнения до обращения в суд за медицинской помощью она не обращалась, на стационарном лечении не находилась, обстоятельств, препятствующих подать исковое заявление в суд не имелось, тяжелобольных родственников и недееспособных иждивенцев, за которыми необходим уход, нет; полагала, что возможно разрешить вопрос путём обращения в прокуратуру, в связи с чем и пропустила срок обращения в суд, поскольку хотела решить вопрос в досудебном порядке; полагает причину пропуска срока уважительной.

Ранее в судебных заседаниях ФИО18 также поддерживала в полном объеме свои исковые требования, пояснив, что её увольнение за неоднократное применение мер физического и психического воздействия на ребенка незаконно, поскольку к детям психического и физического насилия она не применяла; в группе был воспитанник ФИО1, который занимался спортом и неоднократно применял боевые приемы на других детях, в основном на девочках, на замечания не реагировал; первый разговор с его мамой по поводу его поведения был составлен в ноябре 2016 г., после чего некоторое время ребенок вел себя хорошо, однако в дальнейшем стал опять обижать других детей; в очередную беседу с мальчиком истец позволила себе сказать фразу следующего содержания: «не надо улыбаться дебильной улыбкой»; впоследствии истец принесла свои извинения маме и самому мальчику; беседы с ФИО1 происходили систематически, поскольку дети на него жаловались; указанный инцидент произошел в конце февраля – начале марта 2017 г.; с того момента, как ФИО1 стал заниматься спортом, он стал подтянут, организован, но когда он стал добиваться спортивных результатов, то его поведение ухудшилось; по поводу ситуации с ФИО6 пояснила, что травму ребенок получил в смену другого воспитателя, на сказку она его не отвела, поскольку не знала, что его родители сдали на билет деньги, так как деньги просто лежали на столе, а кто их оставил не известно; вечером деньги были возвращены маме ФИО6, голос на ребенка она не повышала; ни к ФИО9, ни к ФИО5 Физических мер воспитания не применяла; за весь период трудовой деятельности претензий по факту выполняемой работы не имелось, претензии стали высказываться в начале 2017 г.; в начале 2017 г. заведующая детского сада вызвала истца к себе в кабинет и предложила уволиться по собственному желанию, мотивировав тем, что истец уже давно достигла пенсионного возраста; на тот момент ей показали два приказа: один по собственному желанию, другой по инициативе работодателя, ни один из приказов истец не подписала, после чего и началось давление и служебные проверки; 

Представитель ответчика, МБДОУ «Детский сад № 23», ФИО22 исковые требования ФИО18 не признала, пояснив, что она является заведующей МБДОУ «Детский сад № 23», истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд с требованием о восстановлении на работе; многие родители жаловались на воспитателя ФИО18, не хотели водить детей к ней в группу.

Ранее представитель ответчика ФИО22 в судебных заседаниях исковые требования также не признавала, поясняла, что 23 мая 2017 г. к ней обратилась мама ФИО1, который воспитывался в группе ФИО18 и сообщила, что в феврале 2017 г. воспитатель ударила и оскорбила ее сына, ранее она не хотела об этом говорить, поскольку боялась за ребенка, а сейчас ребенок переходит в школу и она решила разобраться в сложившейся ситуации; о данном событии мама узнала от своего сына, после чего она подошла к истцу, но та утверждала, что такого не было и ребенок все придумал; выходя из группы в тот же день мать мальчика услышала, как ФИО18 стала кричать на ребенка; мать вернулась в группу и попыталась выяснить причину конфликта, но воспитатель все отрицала; после обращения ФИО2 была проведена служебная проверка, где факт грубого обращения к детям подтвердился; также было установлено, что воспитатель позволила себе сказать в адрес мальчика, что у него «дебильная улыбка» и «рот у него как у бегемота»; в медицинское учреждение мать с ребенком не обращались; ФИО1 не агрессивный ребенок и понимает о чем говорит; из чувства уважения и возраста ФИО18 ей предлагалось написать заявление на увольнение по собственному желанию; на территории учреждения имеются видеокамеры, однако в группах запись не ведется.

Представитель ответчиков, МБДОУ «Детский сад № 23» и ГорОО администрации города Вышний Волочёк, ФИО23, действующая в пределах полномочий, предоставленных доверенностями, выданными соответственно 25 июля 2017 г. (МБДОУ «Детский сад № 23») и 13 января 2017 г. (ГорОО администрации города Вышний Волочёк), в судебном заседании иск ФИО18 не признала по основаниям, изложенным в письменных возражениях, в которых содержаться следующие доводы.

ФИО18 работала в должности воспитателя МБДОУ «Детский сад № 23» с 04 мая 1979 г. по 31 мая 2017 г., согласно приказу по детскому саду от 31 мая 2017 г. № 151 уволена 31 мая 2017 г. за однократное применение методов воспитания, связанных с физическим и психическим насилием над личностью воспитанника (пункт 2 стастьи 336 Трудового кодекса Российской Федерации), а именно, 02 февраля 2017 г. она ударила по голове воспитанника подготовительной группы детского сада ФИО1, 

<

дата> года рождения, после того как мать ФИО1 ФИО2 попыталась получить от воспитателя ФИО18 объяснения по данному обстоятельству, со стороны воспитателя к ребенку стали применяться методы воспитания связанные с оскорблением и унижением достоинства. О данных фактах заведующему детским садом стало известно только 23 мая 2017 г. от матери ФИО1 на основании ее устного обращения. До издания приказа о прекращении трудового договора работодателем проведено служебное расследование по факту применения методов воспитания, связанных с физическим и психическим насилием над личностью воспитанника: 23 мая 2017 г. работнику предложено представить письменное объяснение, которое было получено от работника 26 мая 2017 г., образована комиссия по расследованию указанного факта. Комиссией были исследованы письменные пояснения работников детского сада: помощника воспитателя подготовительной группы ФИО4 и воспитателя детского сада ФИО8 (является родителем воспитанника подготовительной группы ФИО7). Комиссия пришла к выводу о том, что факт применения воспитателем ФИО18 методов воспитания, связанных с психическим насилием над воспитанником детского сада ФИО1 нашел свое подтверждение. По заявлению истца Государственной инспекцией труда Тверской области проведена проверка порядка прекращения с нею трудовых отношений, в ходе которой нарушений работодателем действующего трудового законодательства не выявлено. ФИО18 оценивает себя как дисциплинированного и квалифицированного работника. Полагает, что указанная самооценка является завышенной. Ранее истец привлекалась к дисциплинарной ответственности в виде выговора за нарушение трудовых обязанностей: приказ от 23 марта 2017 г. № 22, приказ от 29 марта 2017 г. № 25. Также 25 мая 2017 г. была начата проверка по факту нарушения ФИО18 должностных обязанностей, выразившегося в нарушении режима работы группы (самовольный уход с работы до окончания смены (19 часов) с воспитанником детского сада ФИО3 и передачу ее без согласия родителей посторонним лицам). Проверка не завершена в связи с прекращением трудового договора по указанному выше основанию.

Требования, которые предъявляются к педагогическому работнику, его обязанности и ответственность, отражены в должностной инструкции воспитателя (пункты 1.6, 1.7, абзац 6 пункта 3.11, абзац 4 пункта 3.4, пункты 3.8, 3.15, 3.16, 5.1 и 5.3), принятой общим собранием работников детского сада 31.08.2015 и утвержденной приказом руководителя детским садом от 31.08.2015 № 68/1, с которой истица ознакомлена, что подтверждается ее подписью в должностной инструкции.

В письменных возражениях ответчика имеются ссылки на соответствующие статьи Трудового кодекса Российской Федерации, Федеральный закон от 29 декабря 2012 года N 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», судебную практику. 

Также в судебном заседании представитель ответчиков ФИО23 пояснила, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд с требованием о восстановлении на работе; проверка была проведена по заявлению ФИО2, запись о ее обращении была внесена в соответствующий журнал; многие родители просили путевку на перевод своих детей из группы ФИО18 в другие группы; факт применения психического и физического насилия со стороны педагога был установлен; события с ФИО1 произошли в феврале, а разговор с мамой был в мае, поскольку в мае ребёнок закончил посещать детский сад.

Представитель третьего лица, администрации города Вышний Волочёк Тверской области, ФИО21, действующая в пределах полномочий, предоставленных доверенностью, выданной 09 декабря 2015 г., в судебном заседании возражала против удовлетворения иска ФИО18, пояснив, что увольнение истца является законным и обоснованным, изложив свою позицию письменно в отзыве, в котором содержаться доводы, аналогичные доводам ответчика ГОО администрации города Вышний Волочёк.

Ранее представитель третьего лица ФИО21 в судебных заседаниях также возражала против удовлетворения иска, пояснив, что ФИО18 пропущен срок давности для обращения в суд с требованием о восстановлении на работе; уважительных причин для восстановления истцу срока давности не имеется, поскольку при подаче заявления в прокуратуру истец не была лишена возможности обратиться в суд.

Третье лицо Вышневолоцкая территориальная профсоюзная организация Тверской областной организации профсоюза работников образования и науки Российской Федерации в суд представила ходатайство о рассмотрении гражданского дела в отсутствие своего представителя, в котором также указано на установления факта непедагогических методов воспитания со стороны ФИО18 к воспитаннику детского сада ФИО1, процедура увольнения была соблюдена и оснований для восстановления ФИО18 на работе не имеется.

Заслушав истца, представителей ответчиков, мнение представителя третьего лица, показания свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск не подлежащим удовлетворению в связи с пропуском срока для обращения в суд с требованием о восстановлении на работе, суд приходит к следующему.

Возникший спор вытекает из трудовых отношений.

В соответствии со статьёй 15 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации, сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель.

Работник - физическое лицо, вступившее в трудовые отношения с работодателем.

Работодателем является физическое лицо либо юридическое лицо (организация), вступившее в трудовые отношения с работником. В случаях, предусмотренных федеральными законами, в качестве работодателя может выступать иной субъект, наделенный правом заключать трудовые договоры.

Общий порядок прекращения трудового договора определен в ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя, с которым работник должен быть ознакомлен под роспись.

В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

В силу положений статьи 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

Из материалов дела и обстоятельств, установленных судом, следует, что с 04 мая 1979 г. ФИО18 работала в должности воспитателя МБДОУ «Детский сад № 23», приказ о приеме истца на работу не представлен ввиду того, что на момент ее трудоустройства детский сад находился на балансе фабрики «Пролетарский Авангард».

Однако указанный факт не оспаривается сторонами.

Из устава следует, что МБДОУ «Детский сад № 23» является некоммерческой организацией, осуществляющей образовательную деятельность в сфере дошкольного образования. Детский сад обеспечивает получение дошкольного образования, присмотр и уход за воспитанниками в возрасте 2-7 лет, при создании соответствующих условий – от 2 месяцев (п.1.1, п.2.2).

В соответствии с трудовым договором № 8 от 01 сентября 2006 г. и дополнительным соглашением к нему № 8/2006 от 01 февраля 2017 г. работодатель (МБДОУ «Детский сад № 23») предоставляет работнику (ФИО18) работу по должности воспитатель, а работник обязуется лично выполнять следующую работу в соответствии с условиями настоящего трудового договора, в том числе: осуществлять деятельность по воспитанию, образованию и развитию воспитанников, обеспечивая выполнение общеобразовательной программы в соответствии с федеральным государственным образовательным стандартом и годовым планом организации; создавать благоприятные условия для индивидуального развития и нравственного формирования личности воспитанников; взаимодействовать с родителями (законными представителями) по вопросам реализации основной общеобразовательной программы, стратегии и тактики воспитательно-образовательного процесса, сотрудничество с детским садом и социумом; обеспечивать выполнение инструкции по охране жизни и здоровья детей в детском саду. Трудовой договор заключен на неопределенный срок с указанием начала работы: 04 мая 1979 г.

Трудовой договор № 8 от 01 сентября 2006 г. с ФИО18 был расторгнут 31 мая 2017 г. и она была уволена с должности воспитателя МБДОУ «Детский сад № 23» за однократное применение методов воспитания, связанных с физическим и психическим насилием над личностью воспитанника, то есть по пункту 2 статьи 336 Трудового кодекса Российской Федерации, о чём 31 мая 2017 г. издан приказ № 124 о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении).

С приказом ФИО18 была ознакомлена 31 мая 2017 г., о чём свидетельствует ее подпись в приказе.

Данное обстоятельство истец подтвердила в судебном заседании.

Согласно пункту 3 части первой статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде увольнения по соответствующим основаниям.

В части второй статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации закреплено, что федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине (часть пятая статьи 189 настоящего Кодекса) для отдельных категорий работников могут быть предусмотрены также и другие дисциплинарные взыскания.

Согласно части пятой статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В силу пункта 4 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работодателя (статьи 71 и 81 настоящего Кодекса).

В пунктах 1 - 13 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации содержатся случаи, когда трудовой договор может быть расторгнут работодателем.

В пункте 14 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации закреплено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в других случаях, установленных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

В силу положений пункта 2 статьи 336 Трудового кодекса Российской Федерации помимо оснований, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, основаниями прекращения трудового договора с педагогическим работником является применение, в том числе однократное, методов воспитания, связанных с физическим и (или) психическим насилием над личностью обучающегося, воспитанника.

Порядок применения дисциплинарных взысканий закреплён в статье 193 Трудового кодекса Российской Федерации 

До применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт (часть первая).

Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания (часть вторая).

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников (часть третья).

Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу (часть четвёртая).

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание (часть пятая).

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трёх рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (часть шестая).

В силу статьи 15 Федерального закона Российской Федерации «Об образовании в Российской Федерации» от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ (далее – Закон об образовании) дисциплина в образовательном учреждении поддерживается на основе уважения человеческого достоинства обучающихся, воспитанников, педагогов. Применение методов физического и психического насилия по отношению к обучающимся, воспитанникам не допускается.

Согласно части 2 статьи 55 Закона об образовании дисциплинарное расследование нарушений педагогическим работником образовательного учреждения норм профессионального поведения и (или) устава данного образовательного учреждения может быть проведено только по поступившей на него жалобе, поданной в письменной форме.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Истец в качестве ответчиков указала как работодателя - МБДОУ «Детский сад № 23», так и ГОО администрации города Вышний Волочёк Тверской области.

Исходя из основания увольнения, бремя по доказыванию его законности лежит именно на МБДОУ «Детский сад № 23», как работодателе.

Из приказа от 31 мая 2017 г. № 124 об увольнении ФИО18 следует, что основанием для издания приказа поступили: жалоба ФИО2 от 23 мая 2017 г., акт расследования применения неправомерных методов воспитания воспитателем ФИО18 от 26 мая 2017 г. и объяснительная записка ФИО18 от 26 мая 2017 г.

Подпункт 13 пункта 3 статьи 47 Закона об образовании закрепляет право педагогического работника на защиту профессиональной чести и достоинства, на справедливое и объективное расследование нарушения норм профессиональной этики педагогических работников. Указанное право педагогического работника закрепляет обязанность работодателя проводить служебное расследование при рассмотрении вопросов о нарушении норм профессиональной этики.

23 мая 2017 г. приказом заведующего МБДОУ «Детский сад № 23» № 34 в целях проведения расследования по жалобе родителя ФИО2 о применении неправомерных методов воспитания, связанных с физическим и (или) психическим насилием над личностью воспитанника подготовительной группы ФИО1 воспитателем подготовительной группы ФИО18 создана комиссия по расследованию. 

Из акта от 23 мая 2017 г., составленного заведующим МБДОУ «Детский сад № 23», усматривается, что 23 мая 2017 г. к заведующему детским садом № 23 обратилась на прием ФИО2, мать воспитанника подготовительной группы ФИО1, 

<

дата> года рождения, которая сообщила о том, что 02 февраля 2017 г. воспитатель подготовительной группы ФИО18 ударила её сына по голове, о чём сообщил ребёнок в тот же день. На второй день мама попыталась выяснить данное обстоятельство у воспитателя ФИО18, на что воспитатель ответила, что такого не было и она его погладила по голове. Со слов ребенка ему продолжают говорить о том, что у него «дебильная улыбка». ФИО1 перестал улыбаться, говоря о том, что у него «плохая улыбка». В присутствие других детей воспитатель говорит, что ФИО1 «зевает, как бегемот», на что ребёнок обижается. На вопрос, почему не было обращения ранее с жалобой, мама ответила, что боялась за ребёнка, а в настоящее время обратилась, поскольку ребёнок боится идти в детский сад. 

Также 23 мая 2017 г. ФИО18 было вручено уведомление № 1 о предоставлении письменных объяснений по данному факту.

Согласно письменным объяснениям воспитателя МБДОУ «Детский сад № 23» ФИО8 от 24 мая 2017 г., её сын ФИО7 является воспитанником ФИО18; ФИО8 неоднократно слышала жалобы от родителей других детей на воспитателя ФИО18 по поводу оскорблений в адрес детей и применения мер физического воздействия на детей, о чем ей делались замечания.

Согласно служебной записке от 24 мая 2017 г., помощник воспитателя ФИО4 сообщила, что воспитатель ФИО18 оставляет детей без присмотра, не предупредив об этом помощника воспитателя; использует в своей речи при разговоре с детьми жаргонный лексикон; ФИО1 она говорила, что он «улыбается дебильной улыбкой»; также ФИО1 и ФИО9 жаловались на то, что воспитатель ударила их по голове; ФИО5 жаловался, что воспитатель ударила его по спине; ФИО10, воспитанница младшей группы, боится ФИО18

Из объяснительной ФИО18 от 26 мая 2017 г. следует, что в индивидуальной беседе с ФИО1 по поводу его поведения она позволила себе выражение «дебильная улыбка»; подзатыльников и оскорблений в адрес ребенка не было. 

Из акта расследования применения неправомерных методов воспитания ФИО18 от 26 мая 2017 г. следует, что комиссия провела проверку по жалобе родителя ФИО2 и факт физического и психического насилия над личностью воспитанника подготовительной группы ФИО1 установлен.

Таким образом, работодатель счёл доказанным факт применения воспитателем МБДОУ «Детский сад № 23» ФИО18 в отношении несовершеннолетнего ФИО1, 

<

дата> года рождения, методов воспитания, связанных с физическим и психическим насилием.

Протокол № 2 от 31 мая 2017 г. общего профсоюзного собрания первичной профсоюзной организации ответчика, членом которого являлась истец, о поддержании инициативы администрации ответчика об увольнении истца за применение методов воспитания, связанных с физическим и психическим насилием над личностью обучающегося, основан на результатах служебной проверки ответчика. 

Из показаний свидетеля ФИО11 следует, что она является воспитателем МБДОУ «Детский сад 

<

№>» с 11 января 2008 г., знает ФИО18; нарекания со стороны руководства к истцу по поводу недобросовестного выполнения обязанностей были постоянно; часто поступали жалобы со стороны родителей по факту обнаружения у детей синяков и ссадин; жалоба от мамы ФИО1 по факту того, что ФИО18 ударила ребенка по голове и спине, а также по факту оскорблений поступила в мае 2017 г.; в правоохранительные органы было одно обращения от родителей, но факт не подтвердился; ФИО18 выносились выговоры; на воспитателя также жаловалась помощник воспитателя; с ФИО18 неоднократно составлялись разговоры по поводу её отношения к детям, на что она говорила, что устала; помимо мамы ФИО1 были устные жалобы от других родителей о том, что воспитатель оскорбляет детей; ФИО1 очень активный ребёнок, а ФИО18 характеризует его как «вспыльчивого мальчика»; мальчик с воспитателем практически не общался, на контакт не выходил, но со вторым педагогом группы ребёнок охотно шёл на контакт; в сложившейся ситуации ФИО18 заведующая детским садом предлагала написать заявление на увольнение по собственному желанию в связи с уважением к её возрасту и труду; разговора о том, что истцу необходимо уволиться для того, чтобы устроить на ее место другого педагога не было; события с ФИО1 произошли в феврале 2017 г., а сообщено об этом его матерью было в мае; в настоящее время ставка воспитателя, которую ранее занимала ФИО18, свободна.

Из показаний свидетеля ФИО12 следует, что она работает в детском саду 

<

№> в течение 12 лет; в течение всего периода ее работы слышала о том, что в адрес истца были нарекания по поводу исполнения ею трудовых обязанностей; ФИО18 всегда очень громко разговаривает, практически всегда кричит; родители жаловались на данного воспитателя в устной форме, но письменно никто не обращался, поскольку боялись за отношение к своим детям; заведующая детским садом неоднократно составляла с ФИО18 разговоры по поводу её общения с детьми; о ситуации с ФИО1 знает со слов его матери; ФИО2 говорила, что воспитатель ударила ребенка и назвала его улыбку «дебильной»; мог ли ФИО1 это выдумать – не знает, но дочь свидетеля, посещающая группу ФИО18 жаловалась на крики со стороны воспитателя, но про физическое насилие; ребёнок свидетеля не хочет ходить в сад, когда смена истца, однако к другому воспитателю идет с удовольствием.

Из показаний свидетеля ФИО4 следует, что она работала помощником воспитателя в МБДОУ «Детский сад 

<

№>» в подготовительной группе с ФИО18 в течение последних 4-5 лет; с родителями воспитанников не общалась, с ними разговаривали только воспитатели; дети часто плачут и жалуются на ФИО18; про жалобы детей на воспитателя ни с кем не говорила; ФИО1 активный мальчик, иногда дрался с другими детьми; истец его наказывала, сажала на стул и не разрешала играть, кричала на него; в присутствии свидетеля ФИО18 сказала ФИО1 о том, что он улыбается своей «дебильной улыбочкой», после этого ребёнок плакал; у ФИО1 очень широкая улыбка, поэтому он расстроился; инцидент был в феврале 2017 г.; ФИО1 начал ходить в группу ФИО18 в 2015 г., тяжело привыкал и долго плакал, потом привык; после слов ФИО18 про улыбку ФИО1 стал меньше улыбаться и опускает голову вниз, а потом он стал реже посещать детский сад; с мамой ФИО1 у свидетеля было общение только на тему питания и дневного сна.

Из показаний свидетеля ФИО13 следует, что она является врачом-педиатром Детской поликлиники 

<

№> ГБУЗ Тверской области «Вышневолоцкая ЦРБ» и ее сын с августа 2012 г. по май 2017 г. посещал подготовительную группу МБДОУ «Детский сад № 23», где работала ФИО18; претензий к воспитателю никогда не было, ребёнок всегда охотно шел в группу; считает, что со своими педагогическими обязанностями ФИО18 справлялась полностью; ни от сына, ни от других родителей воспитанников не слышала каких-либо претензий в адрес истца; ФИО1 активный ребёнок, очень смышленый; мальчик долго привыкал к детскому саду; несколько раз общалась с мамой ФИО1, но от нее жалоб не было; возникшей с ФИО18 ситуацией другие родители возмущены; полагает, что если бы её сын увидел какое-либо плохое отношение со стороны воспитателя к детям, то он рассказал бы об этом.

Свидетель ФИО14 в судебном заседании пояснила, что её дети посещали подготовительную группу МБДОУ «Детский сад № 23» и были воспитанниками ФИО18; по её работе никогда замечаний не было, от других родителей тоже никогда не слышала претензий в её адрес; если дети дерутся между собой, то в этом ничего страшного нет, но с педагогом никогда конфликтов не было; сын свидетеля и ФИО1 вместе посещали спортивную секцию, дружат, но по поводу произошедшего инцидента ребёнок не смог ничего сказать; ФИО1 очень активный и весёлый ребёнок.

Свидетель ФИО17 в судебном заседании пояснила, что её сын посещал подготовительную группу МБДОУ «Детский сад № 23» и был воспитанником ФИО18; претензий к воспитателям никогда не было, ребенок с удовольствием посещал детский сад; спрашивала у своего сына про конфликт ФИО1 с воспитателем, но он ничего не ответил, так как не знает об этом; изменений в поведении ФИО1 за прошедший год не заметила; разговоров о недопустимых методов воспитания со стороны ФИО18 от других родителей не слышала; с ФИО18 был один конфликт несколько лет назад, связанный с оскорблением сына свидетеля (воспитатель назвала его тупицей), но он исчерпан, претензий нет.

Свидетель ФИО15 в судебном заседании пояснила, что её сын посещал подготовительную группу МБДОУ «Детский сад № 23» и был воспитанником ФИО18; претензий к воспитателю никогда не было, сын всегда с удовольствием посещал детский сад; ФИО1 часто обижал её сына, ребёнок никогда не рассказывал о том, что кого-то обижают в группе; от мамы ФИО1 никогда не слышала о том, что воспитатель кричит на детей или бьет их.

Из показаний свидетеля ФИО16 следует, что её ребенок посещал МБДОУ «Детский сад № 23», являлся воспитанником ФИО18; полагает, что ФИО18 халатно относится к исполнению своих обязанностей, ребёнок часто приходит с синяками, поскольку падает в детском саду; сын жаловался на то, что воспитатель его била, наказывала; обращалась к заведующей детским садом с жалобой на воспитателя, поскольку она не пустила ребёнка на мероприятие «Сказка», на которую мама сдавала деньги и несвоевременно сообщила о травме, полученной ребенком в детском саду; сын жаловался, что ФИО18 кричит на них, обзывает одного мальчика; угроз и оскорблений от воспитателя ФИО18 лично не слышала.

Свидетель ФИО8 в судебном заседании пояснила, что она работает воспитателем МБДОУ «Детский сад 

<

№>» в течение 10 лет; её ребёнок посещал группу ФИО18 с 2012 г. по 2017 г. и часто жаловался на воспитателя, говорил, что она обзывается и может ударить; знает, что дети неохотно идут к ней в группу; последний год ФИО18 стала позволять себе использовать в своей речи жаргонные слова; на педагогических советах ФИО18 делались замечания, в том числе в части субординации в отношениях с родителями детей; с родителями вопрос некомпетентности воспитателя ФИО18 обсуждался, ФИО2 неоднократно говорила о том, что её сын жалуется на ФИО18, также она говорила про историю с «дебильной улыбкой»; ФИО2 говорила, что слышала, как ФИО18 кричала на её ребёнка; пренебрежительного отношения истца к конкретному ребёнку не видела, оскорблений детей лично не слышала.

Из объяснений представителя ответчика ФИО22, показаний свидетелей и материалов дела следует, что основанием подачи жалобы на воспитателя ФИО18 со стороны матери ФИО1 послужило два обстоятельства, а именно: удар ребёнку по голове и оскорбительное высказывание воспитателя про улыбку мальчика.

Объективную сторону пункта 2 статьи 336 Трудового кодекса Российской Федерации составляет применение педагогическим работником методов воспитания, связанных с физическим и (или) психическим насилием над личностью обучающегося, воспитанника.

Физическое или психическое насилие представляет собой умышленное причинение обучающемуся, воспитаннику физических или нравственных страданий с целью наказания или принуждения к совершению каких-либо действий.

Физическое насилие - это принудительное физическое воздействие на организм обучающегося, воспитанника.

Факт применения физического насилия может быть установлен не только по внешним признакам (наличие на теле обучающегося кровоподтеков, синяков, ссадин и др.), но и по состоянию психики лица, подвергшегося физическому насилию.

Психическое насилие - это негативное воздействие на психику обучающегося, воспитанника, причиняющее ему нравственные страдания (оскорбление и пренебрежительное отношение, унижение, угрозы, открытое неприятие и постоянная критика ребёнка, угрозы, преднамеренная физическая или социальная изоляция ребёнка, ложь и невыполнение взрослым обещаний, а также иное воздействие, вызвавшее у ребёнка психическую травму).

Данных о том, что родители ФИО1 02 февраля 2017 г. или непосредственно после этого дня обращались за медицинской или психологической помощью не имеется, работодатель таких документов при проведении проверки не запрашивал от родителей, такими документами не располагал, не были такие документы представлены и суду.

Также суд учитывает, что по данному факту письменного заявления от родителей ФИО1 в правоохранительные органы либо заведующему МБДОУ «Детский сад № 23» не поступало.

Кроме того, впервые о случившемся 02 февраля 2017 г. с ФИО1 стало известно 23 мая 2017 г., то есть спустя более чем три месяца.

Сам истец в своих объяснениях работодателю и пояснениях суду пояснил, что не применял физического насилия к воспитанникам. 

Суд приходит к выводу, что ни показаниями свидетелей, ни представленными в материалы дела доказательствами не установлен факт физического насилия со стороны воспитателя ФИО18 в отношении кого-либо из воспитанников, в том числе в отношении ФИО1.

В отношении устного высказывания воспитателя в адрес ребёнка, а именно «дебильная улыбка», «улыбаешься, как бегемот», истец указывала, что ФИО1 неоднократно применял болевые приёмы в отношении других, более слабых детей, в основном девочках, а при попытке воспитателя объяснить мальчику, что он поступает неправильно ФИО1 сидел, раскачиваясь на стуле и улыбался, всем своим видом показывая безразличие к словам педагога. ФИО18 признала факт того, что не справилась с эмоциями и позволила сказать ребенку фразу: «Не надо улыбаться своей дебильной улыбкой», других оскорбительных слов не произносила. Умысла на причинение какого-либо вреда воспитаннику, физического или психического, у нее не было.

Произнесённое истцом в адрес ребёнка высказывания представляет собой форму некорректного поведения воспитателя в отношении ФИО1 и не может быть квалифицировано как действие, связанное с негативным воздействием на психику воспитанника, причиняющее ему нравственные страдания.

Также судом достоверно установлено, что совершённое истцом действие в виде высказывания адрес ребёнка не носили систематического характера, что также свидетельствует об отсутствии в связи с чем также не могут быть квалифицированы в качестве психического насилия.

Суд полагает, что проверка проведена необъективно, основана лишь на тех объяснениях, которые подтверждали позицию матери воспитанника, без опроса других родителей, которые при допросе в рамках рассмотрения гражданского дела указывали иную позицию, а именно, что от ФИО2 никогда не слышали жалоб на воспитателя; дети своим родителям о произошедшей между истцом и ФИО1 ситуации не рассказывали.

Суд учитывает те объяснения, которые давал руководитель МБДОУ «Детский сад № 23», а также свидетели, являющиеся работниками ответчика, из которых следует, что к ФИО18 претензии по исполнению трудовых обязанностей и обязанностей педагога появились с начала нового учебного года, истцу предлагали написать заявление об увольнении по собственному желанию, ссылаясь на пенсионный возраст. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что сам по себе факт высказывания ФИО18 в феврале 2017 г. некорректной фразы в адрес воспитанника ФИО1 по поводу его улыбки не может относиться к форме психического насилия, так как данный факт не носил систематического характера, при этом доказательств того, что воспитатель произнес указанные слова намеренно с целью оскорбить ребенка, работодатель в суд не представил.

Иных доказательств факта применения истцом методов физического и психического воздействия к ФИО1 ответчик суду не представил.

Что касается показаний свидетелей, утверждавших, что истец систематически повышает голос на детей и кричит на воспитанников, то данное обстоятельство не имеет правового значения, поскольку не положено в основание увольнения истца.

Суд принимает во внимание отсутствие обращения со стороны ФИО1 за медицинской помощью, равно, как отсутствие обращения родителей ФИО1 в правоохранительные органы либо к руководству МБДОУ «Детский сад № 23» непосредственно после происшествия. 

Также суд учитывает и тот факт, что до момента увольнения ФИО18 ФИО1 продолжал посещать подготовительную группу МБДОУ «Детский сад № 23», что косвенно свидетельствует об отсутствии запрещенных законом методов воспитания по отношению к этому ребенку.

Представленными ответчиком в материалы гражданского дела доказательствами не подтверждён факт применения истцом методов воспитания, связанных с применением физического и психического насилия к ФИО1 и другим воспитанникам МБДОУ «Детский сад № 23». 

МБДОУ «Детский сад № 23» не доказано наличие законного основания увольнения истца по пункту 2 статьи 36 Трудового кодекса Российской Федерации.

Суд обсуждает заявление представителей ответчиков МБДОУ «Детский сад № 23» и ГорОО администрации города Вышний Волочёк о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд.

В судебном заседании установлено и не оспаривалось сторонами, что 31 мая 2017 г. истец была ознакомлена с приказом об увольнении, ею получена трудовая книжка и произведен полный расчет.

31 мая 2017 г. ФИО18 обратилась в Вышневолоцкую межрайонную прокуратуру с заявлением о нарушении работодателем её трудовых прав, которое 06 июня 2017 г. в соответствии с частью 3 статьи 8 Федерального закона № 59-ФЗ от 02 мая 2006 г. «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» направлено для рассмотрения в Государственную инспекцию труда в Тверской области.

10 июля 2017 г. ФИО18 был получен ответ из Государственной инспекции труда в Тверской области, согласно которому в ходе проведенной проверки оснований для применения к работодателю мер инспекторского реагирования не установлено; истцу разъяснено право на обращение в суд.

13 июля 2017 г. ФИО18 обратилась в суд с исковым заявлением о восстановлении на работе.

Согласно части первой статьи 392 Трудового Кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Исходя из даты получения трудовой книжки, срок обращения в суд с иском по спору об увольнении истекал 30 июня 2017 г.

Суд учитывает, что заявление о пропуске истцом срока обращения в суд представителями ответчиками заявлено после назначения дела к судебному разбирательству, поэтому данное заявление рассматривается в ходе судебного разбирательства наряду с фактическими обстоятельствами увольнения истца.

Законодатель, предусматривая сокращенные сроки для обращения в суд по искам об увольнении, четко оговорил начало течение срока для обращения в суд - выдача трудовой книжки, копии приказа об увольнении.

В силу положений части третей статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, при пропуске по уважительным причинам срока, установленного частью первой настоящей статьи, он может быть восстановлен судом.

В абзаце пятом пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 2 от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» даны следующие разъяснения

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

В судебном заседании установлено из пояснений ФИО18, что она за медицинской помощью в период со дня увольнения до дня подачи искового заявления в суд не обращалась; на стационарном либо амбулаторном лечении не находилась; тяжелобольных членов семьи, за которыми она могла осуществлять уход, нет.

Часть третья статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, наделяющая суд правом восстанавливать пропущенные сроки для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, во взаимосвязи с частью первой той же статьи предусматривает, что суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, действует не произвольно, а проверяет и учитывает всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением трудового спора.

Истец в качестве причины пропуска установленного трудовым законодательством срока указывает на обращение в Вышневолоцкую межрайонную прокуратуру, обосновывая свою позицию желанием решить вопрос о восстановлении её на работе в досудебном порядке.

Однако указанное обстоятельство не может быть признано судом уважительным, поскольку, зная о нарушении своих трудовых прав, истец могла воспользоваться судебной защитой, как одним из способов защиты трудовых прав и свобод, закреплённых в статье 352 Трудового кодекса Российской Федерации.

Обращение в Вышневолоцкую межрайонную прокуратуру не препятствовало ФИО18 в установленный законом месячный срок обратиться в суд с требованием о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе.

Настоящий спор основан на требованиях о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и денежной компенсации морального вреда, вытекающих из трудовых отношений истца с МБДОУ «Детский сад № 23».

Доказательств, бесспорно подтверждающих наличие уважительных причин, объективно исключающих возможность подачи искового заявления в суд в установленный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок, истцом представлено не было.

Факт пропуска истцом срока обращения в суд при отсутствии уважительных причин его пропуска является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Также суд учитывает, что ГорОО администрации города Вышний Волочёк не являлся работодателем ФИО18, не совершал действий, связанных с её увольнением. Со стороны ГорОО администрации города Вышний Волочёк не нарушены права истца.

Исходя из установленных обстоятельств, суд считает необходимым отказать ФИО18 в удовлетворении иска к ГорОО администрации города Вышний Волочёк и МБДОУ «Детский сад № 23» о восстановлении ее на работе в должности воспитателя МБДОУ «Детский сад № 23».

Истец также просит оплатить время вынужденного прогула и взыскать денежную компенсацию морального вреда, которые являются производными от требования о восстановлении на работе.

В соответствии с абзацами первым и вторым статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации Работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Согласно части второй статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы при восстановлении его на работе.

В силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. 

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку истцу отказано в удовлетворении иска в части требования о восстановлении на работе, суд считает необходимым отказать ФИО18 и в удовлетворении иска к МБДОУ «Детский сад № 23» и ГорОО администрации города Вышний Волочёк в части требований о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и денежной компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

отказать ФИО18 в удовлетворении иска к отделу образования администрации города Вышний Волочёк Тверской области и муниципальному бюджетному дошкольному общеобразовательному учреждению «Детский сад № 23» о восстановлении на работе в должности воспитателя муниципального бюджетного дошкольного общеобразовательного учреждения «Детский сад № 23», взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и денежной компенсации морального вреда.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Тверской областной суд через Вышневолоцкий городской суд Тверской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Председательствующий Д.Л.Кяппиев