Дело № 2-15/2023

ПРИГОВОР

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 сентября 2023 года город Иваново

Ивановский областной суд в составе:

председательствующего Колосова А.С.,

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи Кучеровой А.М.,

с участием государственных обвинителей Жугина А.В., Кулемина Д.Ю.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Алимова Р.С.,

потерпевшего ФИО5 №1,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО50, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина РФ, в браке не состоящего, имеющего неполное среднее образование, официально не трудоустроенного, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, до заключения под стражу проживавшего по адресу: 

<

адрес>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

установил:

ФИО3 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти малолетнему.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

3 октября 2022 года в период времени с 11 часов 30 минут до 15 часов ФИО1, находясь по месту своего жительства по адресу: 

<

адрес>, совместно с ФИО4 №7 и ФИО4 №6 распивал спиртные напитки. В период времени с 15 часов до 18 часов 31 минуты ФИО4 №7 и ФИО4 №6 с целью приобретения спиртного покинули помещение указанной квартиры, оставив сына ФИО4 №7 – малолетнего ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с ФИО1

3 октября 2022 года в период времени с 15 часов до 18 часов 31 минуты у ФИО1, находящегося совместно с малолетним ФИО2 в вышеуказанной квартире, на почве ревности ФИО4 №7 с целью отомстить ей возник преступный умысел, направленный на убийство малолетнего ФИО2 В указанное время и в указанном месте ФИО1, будучи в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, находясь наедине с малолетним ФИО2, заведомо для него находящимся в беспомощном состоянии, лишенного возможности принять меры к самосохранению и способности правильно воспринимать происходящее в силу малолетства, руководствуясь мотивом мести ФИО4 №7 из-за ревности к ФИО4 №6, осознавая неизбежность наступления последствий в виде смерти и желая их наступления, нанес не менее десяти травматических воздействий в область головы и не менее тринадцати травматических воздействий в область шеи, грудной клетки, правой верхней конечности и правой реберной дуги, то есть в область расположения жизненно важных органов малолетнего ФИО2, в том числе удары руками.

В результате умышленных преступных действий ФИО1 малолетнему ФИО2 причинены следующие телесные повреждения: 

- черепно-мозговая травма в виде оскольчатого перелома костей свода и основания черепа, диффузно-очаговых кровоизлияний под мягкой мозговой оболочкой в обоих больших полушариях и в мозжечке, массивных кровоизлияний в мягких тканях головы, ссадин в области лица, в теменной, височных областях, которая сопровождалась кровотечением в полость носоглотки и развитием механической асфиксии вследствие перекрытия дыхательных путей кровью, относится к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека;

- кровоподтёки, в области шеи, грудной клетки, правой верхней конечности, ссадина в области правой рёберной дуги, которые относятся к категории повреждений, не причинивших вреда здоровью. 

От причиненных ФИО1 множественных телесных повреждений головы малолетний ФИО2 скончался на месте происшествия.

Причиной смерти малолетнего ФИО2 явилась черепно-мозговая травма в виде оскольчатого перелома костей свода и основания черепа, диффузно-очаговых кровоизлияний под мягкой мозговой оболочкой в обоих больших полушариях и в мозжечке, массивных кровоизлияний в мягких тканях головы, ссадин в области лица, в теменной, височных областях, сопровождавшаяся кровотечением в полость носоглотки и развитием механической асфиксии вследствие перекрытия дыхательных путей кровью.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления не признал. При этом показал, что осенью 2022 года проживал на съемной квартире, расположенной по адресу: по адресу: 

<

адрес> совместно с ФИО4 №7, с которой состоял в фактических брачных отношениях, и ее малолетним сыном ФИО2. 3 октября 2022 года в дневное время он, ФИО4 №7 и их знакомый ФИО4 №6 распивали пиво на лавочке, расположенной у 

<

адрес> 

<

адрес>. Малолетний ФИО2 находился вместе с ними, спал в коляске. Через какое-то время они проследовали по их с ФИО4 №7 месту проживания, где продолжили употреблять спиртные напитки. Когда спиртное закончилось, около 14–15 часов ФИО4 №6 и ФИО4 №7 пошли в магазин, чтобы купить еще. Он остался дома с ФИО2. При этом он находился в легкой степени алкогольного опьянения. Уходя, ФИО4 №7 снаружи заперла входную дверь единственным имевшимся ключом, в связи с чем он не мог выйти из квартиры. Поскольку ФИО4 №7 долго не возвращалась, он стал звонить ей на сотовый телефон, но та оставила его дома. Он также звонил ФИО4 №6, но телефон у того был выключен. Когда ФИО4 №6 и ФИО4 №7 ушли, ФИО2 спал на диване в комнате. Через какое-то время ФИО2 начал просыпаться, пополз и упал с дивана. Он прибежал в комнату, где увидел, что у ФИО2, лежавшего на полу, был разбит нос, текла кровь. Он вытер кровь полотенцем. Ребенок плакал, а он его успокаивал. В какой-то момент он приревновал ФИО4 №7 к ФИО4 №6, поскольку знал, что ранее те находились в близких отношениях, в связи с чем несильно ударил ФИО2 рукой по бедру. Будучи рассерженным длительным отсутствием ФИО4 №7, он прошел на кухню где стал бить посуду. Примерно в 18 часов в квартиру вернулась ФИО4 №7 ФИО4 №6 в квартиру не возвращался. Они стали ругаться с ФИО4 №7 из-за ее долгого отсутствия. Ребенок в этот момент находился в комнате на диване, пил молоко и смотрел телевизор. Примерно в 18 часов 20 минут он решил сходить в магазин за сигаретами. В этот момент ребенок был жив и здоров, каких-либо повреждений на его лице не было. Спустя примерно 40 минут на улице его задержали сотрудники полиции. Полагает, что удары, которые он нанес ФИО2, не могли причинить телесные повреждения, описанные в обвинении, и повлечь его смерть. Кем были причинены указанные телесные повреждения, ему неизвестно. Каких-либо смс-сообщений, содержащих угрозы причинения вреда ФИО2, в адрес ФИО4 №7 он не направлял. Также ему неизвестны причины оговора его со стороны свидетелей ФИО4 №7, ФИО4 №6, ФИО12 и ФИО51

Из оглашенных в связи с существенными противоречиями показаний обвиняемого ФИО1, данных в ходе проверки показаний на месте 4 октября 2022 года (т. 3 л.д. 74–84) следует, что, находясь 3 октября 2022 года наедине с малолетним ФИО2, нанес последнему ладонью своей правой руки два несильных удара в область бедра и один – в область затылка, чтобы тот перестал плакать, продемонстрировав при этом механизм нанесения ударов.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 причину противоречий в показаниях не пояснил, при этом показания, данные в ходе предварительного следствия, в указанной части полностью подтвердил.

Несмотря на вышеизложенную позицию подсудимого, его вина в совершении преступления объективно подтверждается показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями судебных экспертиз, иными документальными данными по делу.

ФИО5 ФИО5 №1, отец погибшего ФИО2, показал в суде, что в январе 2022 года для супруги ФИО4 №7 и троих детей он снял квартиру по адресу: 

<

адрес>. В указанный период он работал вахтовым методом в 

<

адрес>. Отношения с женой ухудшились, так как ему стало известно, что она изменяла ему с ФИО4 №6 В дальнейшем ему также стало известно, что в вышеуказанной квартире ФИО4 №7 стала сожительствовать с ФИО3 В конце августа из-за конфликта с женой старшие дети – ФИО52, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО53, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, переехали жить к его родителям. Младший ребенок – ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, продолжал жить в указанной квартире. 3 октября 2022 года в вечернее время ему позвонил отец и сообщил, что ФИО2 убили, в совершении преступления подозревали сожителя его жены ФИО1 

Из оглашенных в судебном заседании показаний потерпевшего ФИО5 №1, данных в ходе предварительного следствия, следует, что его жена ФИО4 №7 в 2022 году вела разгульный образ жизни, злоупотребляла спиртными напитками, недостаточно времени уделяла воспитанию детей. Летом 2022 года несколько дней жена отсутствовала дома, оставив детей без присмотра, в связи с чем он обращался в полицию и органы опеки (т. 1 л.д. 138–141, 150–153).

Показания, данные в ходе предварительного следствия, потерпевший ФИО5 №1 в судебном заседании подтвердил.

ФИО4 ФИО4 №7 показала, что осенью 2022 года проживала с сыном ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и сожителем ФИО1 в съемной квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Ее старшие дети – ФИО56, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО57, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживали с родителями ее супруга ФИО58, с которым у нее сложились конфликтные отношения. 3 октября 2022 года в дневное время она, ФИО1 и их общий знакомый ФИО4 №6 употребляли пиво недалеко от магазина «

<

данные изъяты>», расположенного в 

<

адрес>. ФИО2 в этот момент находился с ними, спал в коляске. После того как на улице начался дождь, они проследовали в их квартиру, где продолжили распивать пиво в помещении кухни. Когда спиртное закончилось, она и ФИО4 №6 около 17 часов пошли в магазин, чтобы купить еще. ФИО2 остался с ФИО1, лежал на диване, при этом ребенок чувствовал себя хорошо, каких-либо повреждений у него не было. ФИО1 в этот момент находился в средней степени алкогольного опьянения. Уходя, она снаружи заперла входную дверь имевшимся у нее ключом. Она и ФИО4 №6 зашли за деньгами в квартиру ФИО4 №6, расположенную в том же доме, после чего пошли в магазин «

<

данные изъяты>», где приобрели спиртное и продукты питания, а затем купили шаурму в кафе, расположенном напротив указанного магазина. Отсутствовали дома примерно 1,5–2 часа. Вернувшись домой вместе с ФИО4 №6, она открыла дверь ключом. Пройдя в кухню, они обнаружили беспорядок: была разбита посуда, раскиданы продукты и вещи. Они прошли в комнату ФИО2 и увидели, что тот лежит на диване, все лицо было в гематомах, а под носом была кровь. Она потрогала руку ребенка – та была холодная. ФИО4 №6, увидев труп ребенка, сразу ушел из квартиры. ФИО1 в этот момент лежал на диване в соседней комнате. Она поняла, что ФИО2 убил ФИО1, и стала об этом кричать. После этого она пришла в себя уже в 

<

адрес> соседей 

<

данные изъяты>, которые вызвали скорую помощь и полицию. ФИО1 постоянно ревновал ее к другим мужчинам, в том числе к ФИО4 №6, с которым у нее ранее были близкие отношения. В ночь со 2 на 3 октября 2022 года, когда она находилась на улице и разговаривала с ФИО4 №6, ФИО1 прислал ей смс-сообщение, в котором угрожал убить ребенка в случае, если она не вернется домой. Когда она вернулась в квартиру, ФИО1 сказал ей, что это была шутка, и что ФИО2 он ничего не сделает. Ранее ФИО1 ни к ней, ни к ФИО2 насилия не применял. 

Из оглашенных в связи с существенными противоречиями показаний свидетеля ФИО4 №7 следует, что в ходе предварительного следствия она сообщила, что допускает, что 3 октября 2022 года совместно с ФИО4 №6 ушла из квартиры ранее 16 часов, но точно не ранее 15 часов (т. 1 л.д. 116–125, 126–129).

Приведенные показания, данные в ходе предварительного следствия, свидетель ФИО4 №7 полностью подтвердила, пояснив противоречия давностью событий.

ФИО4 ФИО4 №6 показал в суде, что 3 октября 2022 года в дневное время употреблял пиво совместно со своими знакомыми ФИО1 и ФИО4 №7 у 

<

адрес> 

<

адрес>. При этом совместно с ними находился малолетний ФИО2 – сын ФИО4 №7 В дальнейшем они пришли в квартиру, где проживали ФИО4 №7 и ФИО1 по адресу: 

<

адрес>, где продолжили употреблять спиртное. Когда спиртное закончилось, он и ФИО4 №7 решили сходить в магазин, чтобы купить еще. ФИО1, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, остался в квартире с ребенком. При этом каких-либо телесных повреждений у ФИО2 он не видел. Уходя, ФИО4 №7 заперла входную дверь на ключ. Он и ФИО4 №7 зашли к нему в квартиру, расположенную в другом подъезде того же дома, где взяли деньги, после чего пошли в магазин «

<

данные изъяты>». В магазине они купили спиртное, после чего проследовали в пиццерию, расположенную в доме напротив, где заказали шаурму, приготовления которой ожидали около получаса. Затем они вновь зашли в магазин «

<

данные изъяты>», где ФИО4 №7 купила пива и продуктов питания, после чего они возвратились к ней домой. В общей сложности они отсутствовали около полутора часов. ФИО4 №7 отперла дверь в квартиру своим ключом. Включив свет и пройдя на кухню, они увидели беспорядок: разбросанные вещи и разбитую посуду. Войдя в комнату, они увидели ФИО2, лежащего на диване. У ребенка под носом был кровоподтек, кожа была синеватого цвета. У ФИО4 №7 началась истерика. Он, испытав шок, ушел из квартиры к себе домой. В момент его ухода ФИО1 находился в квартире, лежал в другой комнате на диване. Ранее, летом 2023 года, он непродолжительное время находился в близких отношениях с ФИО4 №7, в связи с чем ФИО1 ревновал ее к нему.

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО4 №6, данных в ходе предварительного следствия, следует, что со слов ФИО4 №7 ему было известно о проблемах, существовавших у нее с ФИО1 в связи постоянной ревностью со стороны последнего, а также злоупотреблением тем спиртными напитками. В ночь со 2 на 3 октября 2022 года он примерно в течение часа общался с ФИО4 №7, находясь на улице у магазина «

<

данные изъяты>» (т. 1 л.д. 200–205).

В судебном заседании свидетель ФИО4 №6 указанные показания подтвердил в полном объеме.

ФИО4 ФИО12 показала в суде, что с супругом и детьми проживает на пятом этаже пятиэтажного жилого дома по адресу: 

<

адрес>. В соседней с ней 

<

адрес> ранее проживала ФИО4 №7 с сожителем ФИО1, фамилия которого стала ей известна в ходе предварительного следствия, и малолетним сыном ФИО2. Примерно в 16 часов или 16 часов 30 минут она, находясь дома, слышала из соседней квартиры звуки, похожие на то, как на пол бросают мешок картофеля. Всего около 3 звуков. Затем она поехала провожать ребенка в секцию, а когда вернулась домой и вошла в подъезд около 18 часов 30 минут, сосед с 4 этажа из 

<

адрес> сказал ей, что убили ребенка. Поднявшись в свою квартиру, она увидела ФИО4 №7, которая была в истерике, лежала на полу и кричала: «Он его убил. ФИО2 убили. Дима его убил». Она прошла в квартиру ФИО4 №7, где на диване в комнате увидела лежащего на диване ФИО2 без признаков жизни. Испугавшись, она вернулась в свою квартиру за мужем ФИО13, вместе с которым вновь пришла в квартиру ФИО4 №7 При этом они обнаружили, что лицо ФИО2 было синее, под носом была запекшаяся кровь, пульс не прощупывался. Когда она и муж вышли из квартиры ФИО4 №7, оттуда же вышел ФИО1, у которого был заспанный вид. На вопрос о том, что он сделал с ребенком, тот ответил, что ничего не делал, и что ФИО2 дважды упал с дивана. ФИО4 №7 накинулась на ФИО1, но она оттащила ее, опасаясь, что ФИО1 может причинить ей вред. После этого ФИО1 спустился с лестницы и вышел из подъезда. ФИО4 №7 периодически злоупотребляла спиртными напитками, хорошо относилась к ребенку, но не всегда хорошо о нем заботилась.

Супруг ФИО12 – свидетель ФИО13 показал, что в дневное время находился дома по адресу: 

<

адрес>. В период с 16 до 17 часов он слышал 2–3 глухих звука, похожих на звук падения мешка с картофелем на пол, доносившихся из смежной 

<

адрес>. Позднее вечером к нему в квартиру прибежала соседка из указанной квартиры ФИО4 №7, которая была в истерике и кричала: «Он его убил!». Он спустился в 

<

адрес> попросил соседа ФИО59 вызвать полицию, после чего вновь поднялся на пятый этаж. При этом в дверном проеме 

<

адрес> он увидел ФИО1, у которого был заспанный вид. На его вопрос: «Что ты сделал?!», тот ответил: «Я ничего не делал!». После этого по просьбе супруги ФИО12 он совместно с последней прошел в 

<

адрес>, где в комнате на диване обнаружил ребенка ФИО4 №7 со следами телесных повреждений на лице без признаков жизни, после чего позвонил в скорую помощь.

Показания свидетелей ФИО12 и ФИО60 подтверждают вышеприведенные показания свидетелей ФИО4 №7 и ФИО4 №6 о том, что в момент обнаружения ими трупа малолетнего ФИО2 ФИО1 находился внутри 

<

адрес>. 

ФИО4 ФИО14 пояснил в суде, что 3 октября 2022 года совместно с супругой находился в своей квартире, расположенной на четвертом этаже пятиэтажного жилого дома по адресу: 

<

адрес>. Около 18 часов ему позвонили в домофон. Сняв трубку домофона, он услышал женский и мужской голоса, которые просили пустить их в подъезд. По голосу он узнал соседку ФИО8 с пятого этажа, которая, как ему показалось, находилась в состоянии алкогольного опьянения. Дверь подъезда при этом он открывать не стал. Выглянув из окна, он увидел у подъезда ФИО8 и двоих мужчин. Через 30–40 минут после этого к нему прибежал сосед с пятого этажа ФИО13 и сказал, что убили ребенка. Он поднялся на пятый этаж. При этом из квартиры ФИО61 слышал истеричный крик женщины, а также выходящего из соседней квартиры мужчину, который при этом сказал: «Мне все по х… (неценз.)».

Из показаний свидетеля ФИО14, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных в связи с существенными противоречиями, следует, что 3 октября 2022 года около 18 часов он находился дома, и ему в домофон позвонила ФИО8 – соседка из 

<

адрес>, которая попросила пустить ее. Также в домофоне он слышал мужской голос. Он открыл им дверь подъезда. Когда примерно через полчаса он по просьбе соседа ФИО7 поднялся на пятый этаж, он видел, как из 

<

адрес> вышел сожитель ФИО8, который спокойным голосом в открытую дверь 

<

адрес>, в которой та находилась, сказал: «Да ладно тебе, успокойся, все нормально» (т. 1 л.д. 191–195).

В судебном заседании свидетель ФИО14 указанные показания, данные в ходе предварительного следствия, подтвердил, пояснив противоречия в показаниях давностью событий. При этом настаивал, что из окна видел подсудимого ФИО1 вместе с ФИО4 №7 и еще одним мужчиной около подъезда, когда те звонили ему в домофон.

Супруга ФИО14 – свидетель ФИО15 показала, что 3 октября 2022 года в вечернее время от соседа из 

<

адрес>, расположенной на пятом этаже их подъезда, стало известно, что в 

<

адрес>, расположенной на том же этаже, убили ребенка. По просьбе мужа она сообщила о произошедшем в полицию.

Показания свидетеля ФИО15 объективно подтверждаются сообщением о происшествии от 3 октября 2022 года, согласно которому в указанный день в дежурную часть МО МВД России «

<

данные изъяты>» в 18 ч. 31 мин. поступило сообщение от ФИО15, о том, что по адресу: 

<

адрес> мужчина убил ребенка (т. 1 л.д. 75).

ФИО4 ФИО4 №2 показала, что проживает по адресу: 

<

адрес>. Ее квартира расположена на четвертом этаже пятиэтажного жилого дома. На пятом этаже наискосок от ее квартиры расположена 

<

адрес>. 3 октября 2022 года после 16 часов она слышала звук, похожий на падение мебели либо сильный хлопок двери. По источнику звука она предположила, что он исходил из 

<

адрес>. В дальнейшем от сотрудников полиции ей стало известно, что в указанной квартире произошло убийство ребенка.

Таким образом, показания свидетеля ФИО4 №2 о звуках, слышавшихся предположительно из 

<

адрес> после 16 часов 3 октября 2022 года, соответствуют аналогичным показаниям свидетелей ФИО12 и ФИО62

Как следует из оглашенных с согласия сторон показаний оперуполномоченного ОУР МО МВД России «

<

данные изъяты>» свидетеля ФИО16, 3 октября 2022 года в 18 ч. 31 мин. в дежурную часть МО МВД России «

<

данные изъяты>» по системе «112» поступило сообщение от ФИО15, проживающей по адресу: 

<

адрес>, о том, что в 

<

адрес> указанного дома мужчина убил ребенка. По данному сообщению оперативный дежурный ФИО17 направил его с другими членами следственно-оперативной группы на место происшествия. В течение 5 минут они прибыли на место, где один из мужчин пояснил им, что мужчина, который вероятно убил ребенка, только что вышел из дома. Прибежав в 

<

адрес>, он обнаружил беспорядок, а в комнате на диване – труп ребенка (т. 1 л.д. 167–170).

Из оглашенных с согласия сторон показаний оперуполномоченного ОУР МО МВД России «

<

данные изъяты>» ФИО18 следует, что 3 октября 2022 года примерно в 18 ч. 30 мин. им было получено сообщение об убийстве ребенка по адресу: 

<

адрес>. Совместно с оперуполномоченными ФИО20 и ФИО19 он выехал по указанному адресу, где со слов соседей ему стало известно, что мужчина, возможно причастный к убийству ребенка, ушел в сторону частного сектора. Он вспомнил, что, подъезжая к месту происшествия, он видел подозрительного мужчину, после чего проследовал в направлении, в котором тот скрылся. Он догнал указанного мужчину и привел его к служебному автомобилю. Сопротивления тот не оказывал. Жильцы, которые стояли у подъезда, сказали, что именно данный молодой человек может быть причастен к убийству ребенка. Мужчина представился ФИО1. При визуальном осмотре было установлено, что руки ФИО1 в области запястий были покрыты веществом бурого цвета, визуально похожим на кровь. Кровь была свежая, но подсохшая. По видимым признакам – шаткой походке и запаху алкоголя изо рта, был сделан вывод о том, что ФИО1 находится в состоянии алкогольного опьянения. Далее ФИО1 был доставлен в отдел полиции. Во время транспортировки ФИО1 вытирал руки о надетую на нем одежду, в результате чего на момент прибытия в отдел полиции видимых следов крови на его руках уже не было (т. 2 л.д. 20–23).

Из оглашенных с согласия сторон показаний сотрудников ОУР МО МВД России «

<

данные изъяты>» ФИО19 (т. 2 л.д. 17–19) и ФИО20 (т. 2 л.д. 26–28) следует, что они по своему содержанию аналогичны вышеприведенным показаниям свидетеля ФИО18

Как следует из оглашенных с согласия сторон показаний фельдшера выездной бригады ОСМП ОБУЗ «

<

данные изъяты> ЦРБ» свидетеля ФИО21, 3 октября 2022 года на станцию скорой медицинской помощи в 18 ч. 33 мин. поступил звонок об обнаружении в 

<

адрес> ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, без сознания. В 18 ч. 52 мин. бригада в составе ее и медицинской сестры ФИО22 прибыла по указанному адресу. В одной из комнат на диване они обнаружили тело мальчика. На нем была надета футболка и подгузник. Ребенок лежал на спине. На голове имелись следы крови у носа, левой височной области, параорбитальная гематома слева, кровоизлияние и отек обеих ушных раковин. В 18 ч. 54 мин. была констатирована смерть малолетнего (т. 1 л.д. 217–220).

Из показаний медицинской сестры выездной бригады ОСМП ОБУЗ «

<

данные изъяты> ЦРБ» свидетеля ФИО22 следует, что по своему содержанию они аналогичны вышеприведенным показаниям свидетеля ФИО21 (т. 1 л.д. 213–216).

Начальник отдела комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав администрации МО «

<

данные изъяты>» свидетель ФИО4 №4 показала в суде, что в возглавляемую ею комиссию в августе 2022 года поступил материал об административном правонарушении в отношении ФИО4 №7 по факту ненадлежащего исполнения ею обязанности по воспитанию своих несовершеннолетних детей, а именно отсутствием в течение трех дней по месту жительства. Заявителем по данному факту являлся отец детей – ФИО5 №1 В качестве причины отсутствия дома ФИО4 №7 назвала конфликт с супругом ФИО5 №1 По результатам рассмотрения материала ФИО4 №7 было назначено административное наказание в виде предупреждения. Кроме того, 2 сентября 2022 года совместно с сотрудницей органа опеки и попечительства ФИО4 №5 ей был осуществлен выезд по месту проживания ФИО4 №7 – 

<

адрес>. Ими было установлено, что в указанном доме ФИО4 №7, малолетний ФИО2 проживали с сожителем ФИО4 №7 – ФИО1 Указанный дом принадлежал матери ФИО1 На момент проверки было установлено, что в доме имелись надлежащие условия для проживания малолетнего, ФИО2 был здоров, упитан, каких-либо травм у него не имелось, ФИО4 №7 и ФИО1 находились в трезвом состоянии. Как пояснила ФИО4 №7, ее старшие дети на тот момент проживали с отцом и его родителями по адресу: 

<

адрес>.

Консультант по опеке и попечительству Территориального управления социальной защиты населения по Родниковскому муниципальному району ФИО4 №5 дала в суде показания о посещении ею ФИО4 №7 2 сентября 2022 года аналогичные по своему содержанию вышеприведенным показаниям свидетеля ФИО4 №4

Мать подсудимого – свидетель ФИО23 показала в суде, что в конце лета 2022 года ее сын ФИО1 стал проживать с ФИО4 №7 и малолетним сыном последней – ФИО2 совместно с ней в частном доме по адресу: 

<

адрес>. В сентябре 2022 года ФИО1, ФИО4 №7 и ребенок переехали на съемную квартиру по адресу: 

<

адрес>. Примерно за неделю до гибели ФИО2 она приходила в гости к сыну, при этом ФИО2 ударился правой частью лба о дверной косяк, после чего у него там появился синяк. ФИО1 характеризовала положительно как спокойного, трудолюбивого человека. Какой-либо агрессии с его стороны в отношении ФИО4 №7 и ФИО2 она никогда не видела.

Согласно оглашенным с согласия сторон показаниям участковой медицинской сестры детской поликлиники ОБУЗ «

<

данные изъяты> ЦРБ» свидетеля ФИО24, в ее обязанности входит наблюдение за детьми до 1 года. На участке ее обслуживания проживал ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Последний раз она осуществляла патронаж ребенка ДД.ММ.ГГГГ. Ребенок был здоров, развит по возрасту, каких-либо физических патологий не имел. Рекомендации относительно здоровья ребенка ФИО4 №7 выполняла (т. 1 л.д. 208–212).

Отец потерпевшего ФИО5 №1 – свидетель ФИО25 показал в суде, что его сын ФИО5 №1 состоит в браке с ФИО4 №7 Последнюю характеризовал отрицательно как злоупотребляющую спиртными напитками и ведущую аморальный образ жизни. Ему известно, что осенью 2022 года ФИО4 №7 с сожителем по имени ФИО6 проживали в съемной квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>. С ними также проживал младший сын ФИО4 №7 и ФИО5 №1 ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Двое их старших детей из-за конфликта с матерью проживали с ним и его супругой. ДД.ММ.ГГГГ сотрудники полиции сообщили ему об убийстве внука ФИО2. Приехав в вышеуказанную квартиру, он обнаружил беспорядок, спиртные напитки. В комнате на диване он видел труп внука, у носа и уха которого были следы крови.

Из протокола осмотра места происшествия от 3 октября 2022 года следует, что была осмотрена квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>. В прихожей на полу обнаружены пятна вещества бурого цвета, похожего на кровь, с которых сделаны смывы на два марлевых тампона. При осмотре комнаты на диване обнаружен труп ребенка мужского пола со следами многочисленных телесных повреждений. На футболке имелись помарки вещества красно-бурого цвета похожего на кровь. На трупе имелись следующие повреждения: в правой височной области с переходом на прилегающие отделы теменной и лобной области – кровоподтек красно-синюшного цвета с припухлостью мягких тканей; в левой височной, лобной, глазной областях, в левой части лица – обширный кровоподтек красно-синюшного цвета с припухлостью мягких тканей; на правой и левой ушных раковинах в верхних и средних отделах – кровоподтеки; на правой боковой поверхности грудной клетки – четыре кровоподтека красно-синюшного цвета; на тыльной поверхности правой кисти имелись помарки вещества красно-бурого цвета; кровоподтек, расположенный на левой половине головы, распространяющийся на левую боковую поверхность шеи; на левой задней поверхности грудной клетки – кровоподтеки красно-синюшного цвета. С места происшествия изъята одежда с трупа. В ходе осмотра с дивана изъята подушка с наволочкой и покрывало. При осмотре ковровой дорожки на ее поверхности обнаружены пятна вещества бурого цвета. В ходе осмотра был сделан вырез с ковра с данными пятнами, который был изъят с места происшествия. При осмотре пола комнаты № 1 обнаружены пятна вещества бурого цвета, с которых сделан соскоб. С дивана изъята простынь, наволочка и покрывало с пола. Со стула изъята простынь розового цвета (т. 1 л.д. 23–55).

Обстановка на месте совершения преступления, зафиксированная в вышеуказанном протоколе осмотра места происшествия, полностью соответствует показаниям свидетелей ФИО4 №7, ФИО4 №6, ФИО12 и ФИО63 об обстоятельствах обнаружения трупа ФИО2

В ходе дополнительного осмотра места происшествия 5 октября 2022 года в указанной квартире на диване в комнате обнаружено и изъято покрывало бежевого цвета (т. 1 л.д. 57–61).

Все вышеперечисленные предметы, изъятые в ходе осмотра места происшествия 3 и 5 октября 2022 года, были осмотрены (т. 2 л.д. 66–72, 114–121) и признаны вещественными доказательствами (т. 2 л.д. 73, 122–124).

Согласно протоколу получения образцов для сравнительного исследования от 3 октября 2022 года у подозреваемого ФИО1 был получен образец буккального эпителия (т. 2 л.д. 52–53).

В соответствии с заключением эксперта от 2 ноября 2022 № №, сделанном по результатам проведения медицинской экспертизы вещественных доказательств, в препаратах ДНК, выделенных из биологических следов на наволочке, подушке, покрывале, на детской футболке, на вырезе с ковра, изъятых с места происшествия, а также смыва с кисти правой руки ФИО1 наблюдается полное совпадение генотипических аллельных комбинаций данных объектов между собой и с генетическими аллельными комбинациями образца крови ФИО2 Расчетная (условная) вероятность того, что биологические следы на вышеуказанных объектах действительно произошли от ФИО2, составляет не менее 99,(9)28% (т. 2 л.д. 241–305).

Таким образом, указанное заключение эксперта бесспорно подтверждает наличие следов крови потерпевшего ФИО2 на руке подсудимого, что соответствует показаниям свидетелей – сотрудников ОУР МО МВД России «

<

данные изъяты>» ФИО18, ФИО19 и ФИО20 о наличии следов крови на руках ФИО1 в момент его задержания 3 октября 2022 года.

Согласно заключению эксперта от 4 ноября 2022 года №, при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО2 обнаружены следующие повреждения: 1) черепно-мозговая травма в виде оскольчатого перелома костей свода и основания черепа, диффузно-очаговых кровоизлияний под мягкой мозговой оболочкой в обоих больших полушариях и в мозжечке, массивных кровоизлияний в мягких тканях головы, ссадин в области лица, в теменной, височных областях. Данная травма образовалась в результате, как минимум, десяти воздействия тупых предметов, индивидуальные особенности которых не отобразились в характере повреждений. Черепно-мозговая травма сопровождалась кровотечением в полость носоглотки и развитием механической асфиксии вследствие перекрытия дыхательных путей кровью, на что указывает наличие крови в просветах бронхов, отёк головного мозга, острое венозное полнокровие внутренних органов, и относится к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, находится в прямой причинной связи со смертью ФИО2 Характер повреждений, выраженность признаков воспалительных изменений в мягких тканях и головном мозге не исключают давности образования травмы в пределах от нескольких десятков минут до трёх часов на момент смерти ФИО2 Характер черепно-мозговой травмы указывает на то, что возможность совершения ФИО2 совершения каких-либо самостоятельных действий после получения повреждений была резко ограничена; 2) кровоподтёки, в области шеи, грудной клетки, правой верхней конечности, ссадина в области правой рёберной дуги, которые образовались в результате, как минимум, тринадцати воздействий тупых предметов, индивидуальные особенности которых не отобразились в характере повреждений и относятся к категории повреждений, не причиняющих вреда здоровью, к причине смерти ФИО2 отношения не имеют. Красно-синюшный цвет кровоподтёков, западающая поверхность ссадины не исключают давности образования данных повреждений в пределах одних суток на момент смерти ФИО2 Ввиду отсутствия обоснованных критериев определить последовательность причинения всех имеющихся на трупе ФИО2 повреждений не представляется возможным. Причиной смерти ФИО2 явилась черепно-мозговая травма в виде оскольчатого перелома костей свода и основания черепа, диффузно-очаговых кровоизлияний под мягкой мозговой оболочкой в обоих больших полушариях и в мозжечке, массивных кровоизлияний в мягких тканях головы, ссадин в области лица, в теменной, височных областях, сопровождавшаяся кровотечением в полость носоглотки и развитием механической асфиксии вследствие перекрытия дыхательных путей кровью. Выраженность трупных изменений не исключает давности наступления смерти ФИО2 в пределах от 12 до 20 часов на момент исследования его трупа 4 октября 2022 года в 11 часов 30 минут (т. 2 л.д. 179–184).

Судебно-медицинский эксперт ФИО26, будучи допрошенным в суде, вышеуказанное заключение от 4 ноября 2022 года № подтвердил в полном объеме. При этом пояснил, что термин «воздействие», которое он использовал при формулировке выводов заключения, подразумевает взаимодействие любых твердых предметов с телом погибшего. Исходя из характера нанесенных ФИО2 повреждений, определить признаки травмирующего предмета невозможно. При этом сила воздействия была достаточной для причинения погибшему указанных в заключении телесных повреждений. Указанное в заключении количество травмирующих воздействий в область головы (десять) является минимальным, достоверно установленным с учетом имевшихся признаков. Возможно, таких воздействий было больше. Какое конкретно из указанных воздействий стало смертельным, установить не представляется возможным. Кроме вышеуказанной судебно-медицинской экспертизы, следователем ему было поручено проведение дополнительной медицинской судебной экспертизы, в рамках которой перед ним был поставлен вопрос о возможности получения ФИО2 травмы в результате падения с дивана. В заключении эксперта от 3 марта 2023 года № на указанный вопрос им был дан ответ о том, что по имеющимся данным дать судебно-медицинское заключение о том, возможно ли образование повреждений, имеющихся у ФИО2, при многократном падении с высоты собственного роста или с высоты дивана или иного предмета мебели, на котором спал ФИО2 3 октября 2022 года (высота дивана иного предмета мебели примерно 40 см) на плоскость, либо при воздействии тупого твердого предмета в область головы и туловища, не представляется возможным. При этом он исходил из того, что следователем избран неверный вид экспертного исследования для получения ответа на указанный вопрос, поскольку соответствие механизма, возможности образования телесных повреждений в результате конкретного воздействия является предметом исследования не судебно-медицинской, а медико-криминалистической судебной экспертизы. С учетом изложенного, каких-либо противоречий в выводах данного им заключения дополнительной судебно-медицинской экспертизы от 3 марта 2023 года №, а также заключения эксперта от 30 ноября 2022 года № (медико-криминалистической судебной экспертизы), с которым он был ознакомлен в ходе предварительного следствия, не имеется.

В соответствии с заключением эксперта от 30 ноября 2022 года №, истинный механизм образования повреждений у потерпевшего, установленный экспертным путем, не соответствует механизму причинения повреждений, который был продемонстрирован ФИО1 в ходе проверки показаний на месте 4 октября 2022 года (два удара ладонью по средней трети передне-наружной поверхности левого бедра в направлении спереди-назад и слева-направо; удар ладонью по затылочной области слева в направлении слева направо и сзади наперед). Следовательно, повреждения у потерпевшего ФИО2 не могли образоваться при механизме, продемонстрированном ФИО1 Данный вывод подтверждается локализацией мест приложения и направлениями действия травмирующих сил, количеством воздействий (т. 3 л.д. 46–50).

В ходе выемки 3 октября 2022 года у подозреваемого ФИО1 изъят мобильный телефон «

<

данные изъяты>» в корпусе черного цвета, принадлежащий и находившийся в пользовании ФИО4 №7 (т. 2 л.д. 82–85), а также принадлежащий подсудимому мобильный телефон марки «Samsung» черного цвета (т. 2 л.д. 102–105).

В ходе осмотра принадлежащего ФИО4 №7 вышеуказанного мобильного телефона «

<

данные изъяты>», произведенного 20 ноября 2022 года, установлено, что в нем установлена сим-карта с абонентским номером №. При осмотре и анализе сведений, содержащихся памяти телефона, установлено, что абонентский номер №, находившийся в пользовании ФИО1, в телефонной книге осматриваемого мобильного телефона записан как «Любимка». При осмотре журнала смс-сообщений обнаружено сообщение, полученное на абонентский номер ФИО4 №7 3 октября 2022 года в 1 час 24 минуты с абонентского номера ФИО1 № следующего содержания (орфография и пунктуация сохранена): «Если сас ндбут тебя сына у… (неценз.)» (т. 2 л.д. 86–98).

В ходе осмотра принадлежащего ФИО1 вышеуказанного телефона марки «

<

данные изъяты>» установлено, что в нем находится сим-карта с абонентским номером №. Установлено, что абонентский номер ФИО4 №7 № в телефонной книге мобильного телефона записан как «Любимая». При осмотре журнала смс-сообщений обнаружено сообщение, направленное с абонентского номера ФИО1 № на абонентский номер ФИО4 №7 №, идентичное по своему содержанию сообщению, обнаруженному в памяти мобильного телефона ФИО4 №7 (т. 2 л.д. 106–112).

Согласно акту медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от 4 октября 2022 года № ФИО1 на момент производства освидетельствования 4 октября 2022 года в 0 часов 59 минут находился в состоянии алкогольного опьянения (т. 1 л.д. 89–90).

Иные представленные стороной государственного обвинения доказательства, в том числе показания свидетелей ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32, по мнению суда, не имеют отношения к обстоятельствам, подлежащим доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ.

По ходатайству стороны защиты в судебном заседании были допрошены свидетели ФИО4 №3, ФИО33, ФИО34, а также оглашены показания свидетеля ФИО35, данные в ходе предварительного следствия.

Старший инспектор ПДН МО МВД России «

<

данные изъяты>» свидетель ФИО4 №3 показала в суде, что в 2022 году у нее в производстве находился материал об административном правонарушении в отношении ФИО4 №7, проживавшей по адресу: 

<

адрес>, по факту того, что она на длительное время ушла из дома, оставив троих детей без присмотра. В дальнейшем в ее производстве также находился материал по сообщению о том, что ФИО4 №7 выгоняет детей из дома. В возбуждении дела об административном правонарушении по данному факту было отказано ввиду неполучения объективного подтверждения указанной информации. При этом в сентябре 2022 года она посещала ФИО4 №7 по месту жительства. На момент посещения ФИО4 №7 была адекватна, находилась в трезвом состоянии.

Как показала свидетель ФИО34, 3 октября 2022 года в вечернее время она находилась в пиццерии «

<

данные изъяты>», расположенной по адресу: 

<

адрес>, совместно со своим знакомым ФИО33, который работал там поваром. В период времени приблизительно с 16 ч. 30 мин. до 18 ч. 00 минут в пиццерию приходили ранее ей знакомые ФИО4 №6 и ФИО4 №7, находившиеся в состоянии алкогольного опьянения, которые заказали шаурму. Пока ФИО33 готовил заказ, ФИО4 №6 и ФИО4 №7 около часа находились на улице около пиццерии. Ранее она неоднократно видела ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, при этом какой-либо агрессии он не проявлял.

Как следует из показаний свидетеля ФИО33, по своему содержанию они аналогичны вышеприведенным показаниям свидетеля ФИО34

Из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля ФИО35, следует, что супруга ее сына ФИО5 №1 – ФИО4 №7 в 2022 году стала изменять ее сыну, злоупотреблять алкоголем, ненадлежащим образом исполняла обязанности по воспитанию старших детей – ФИО64 и ФИО65, вследствие чего летом 2022 года те стали проживать не с матерью, а с нею и ее супругом. Младший сын ФИО4 №7 – ФИО2 продолжал проживать с матерью на съемной квартире по адресу: 

<

адрес>. 3 октября 2022 года от сотрудников полиции ей стало известно, что ФИО2 был убит (т. 2 л.д. 7–11).

Оценивая имеющиеся по делу доказательства, суд исходит из следующего. 

Суд критически оценивает показания подсудимого ФИО1 о его непричастности к причинению смерти малолетнему ФИО2 Указанные показания опровергаются показаниями свидетелей ФИО4 №7 и ФИО4 №6, согласно которым в момент, когда они уходили из квартиры, оставляя ФИО1 с малолетним ФИО2, последний был здоров, каких-либо телесных повреждений у него не имелось, а, вернувшись в квартиру, обнаружили на диване труп ребенка со следами телесных повреждений. 

Кроме того, показания подсудимого ФИО1 о том, что в момент, когда он покинул квартиру ФИО4 №7 в 18 ч. 20 мин., малолетний ФИО2 был жив и не имел серьезных телесных повреждений, опровергаются как последовательными показаниями свидетелей ФИО4 №7 и ФИО4 №6, так и показаниями соседей ФИО4 №7 – свидетелей ФИО12 и ФИО66 ФИО14, пояснивших, что ФИО1 вышел из 

<

адрес> уже после обнаружения ФИО4 №7 трупа ФИО2

Оснований для оговора подсудимого со стороны указанных свидетелей судом не установлено. С учетом изложенного, суд признает недостоверными и отвергает вышеуказанные показания подсудимого ФИО1, расценивая их как форму защиты.

Судом установлено, что все телесные повреждения были нанесены ФИО2 3 октября 2022 года в период времени с 15 ч. до 18 ч. 31 мин. в период нахождения в квартире ФИО1 наедине с малолетним ФИО2 Так, из показаний свидетелей ФИО4 №7 и ФИО4 №6 следует, что, уходя из квартиры, ФИО4 №7 заперла входную дверь имевшимся у нее ключом и таким же образом отперла дверь, когда вернулась. Кроме того, как показал подсудимый, в связи с отсутствием у него ключа от входной двери, в период отсутствия ФИО4 №7 он был лишен возможности покинуть квартиру.

Установленный заключением эксперта от 2 ноября 2022 № (т. 2 л.д. 241–305) факт обнаружения на смывах с рук ФИО1 следов крови, которая с вероятностью 99,(9)28% произошла от ФИО2, по мнению суда, подтверждает факт нанесения подсудимым указанной рукой телесных повреждений потерпевшему. При этом версию подсудимого о том, что телесные повреждения, вызвавшие кровотечение из носа ФИО2, были получены последним в результате падения с дивана, а следы крови на руках подсудимого образовались в момент, когда он пытался остановить начавшееся у потерпевшего кровотечение, суд отвергает как надуманную. 

Также в ходе производства по делу была исключена возможность получения ФИО2 имевшихся у него телесных повреждений в результате нанесения ударов, продемонстрированных ФИО1 в ходе проверки показаний на месте 4 октября 2022 года (два удара ладонью по средней трети передне-наружной поверхности левого бедра в направлении спереди-назад и слева-направо; удар ладонью по затылочной области слева в направлении слева направо и сзади наперед). Так, заключение эксперта от 30 ноября 2022 года № убедительно подтверждает, что повреждения у потерпевшего ФИО2 не могли образоваться при вышеописанном механизме, продемонстрированном ФИО1 (т. 3 л.д. 46–50). 

Количество нанесенных потерпевшему повреждений, их характер и локализация, по мнению суда, полностью исключают возможность как их получения в результате непроизвольного падения малолетнего с дивана, так и их неосторожного причинения потерпевшему подсудимым и свидетельствуют об умышленном и целенаправленном характере действий виновного, наносившего потерпевшему множественные телесные повреждения.

С учетом изложенного в связи с явной надуманностью судом было отказано в удовлетворении ходатайства защитника о назначении по делу дополнительной судебной медико-криминалистической экспертизы для выяснения вопроса о возможности получения потерпевшим вышеуказанных телесных повреждений в результате многократного падения с высоты собственного роста или предмета мебели. При этом суд исходил из того, что в ходе судебного следствия не было получено каких-либо сведений о фактах многократных падений ФИО2 с высоты собственного роста, а также с дивана, либо иных предметов мебели, в том числе указанные обстоятельства отрицал и сам подсудимый.

По смыслу ст. 25 УК РФ, если виновный, совершая общественно опасное деяние, осознает неизбежность наступления общественно опасных последствий, содеянное им может быть признано совершенным только с прямым умыслом. Учитывая, что подсудимый ФИО1, являясь интеллектуально и эмоционально сформировавшимся, физически и психически здоровым человеком, нанося потерпевшему – годовалому ФИО2 не менее двадцати трех травмирующих воздействий тупым предметом, в том числе, не менее десяти – в жизненно важную область головы, повлекших черепно-мозговую травму в виде оскольчатого перелома костей свода и основания черепа, диффузно-очаговых кровоизлияний под мягкой мозговой оболочкой в обоих больших полушариях и в мозжечке, массивных кровоизлияний в мягких тканях головы, должен был осознавать неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшего, что однозначно свидетельствует о том, что, причиняя вред малолетнему ФИО2, ФИО1 действовал с прямым умыслом на совершение убийства.

Кроме того, у суда не вызывает сомнений и тот факт, что, нанося телесные повреждения потерпевшему, ФИО1 достоверно знал о возрасте ФИО2, а также о нахождении его в силу малолетнего возраста в заведомо беспомощном для него состоянии.

О наличии у подсудимого умысла на причинение смерти малолетнему потерпевшему, по мнению суда, свидетельствует и содержание исследованной судом смс-переписки ФИО1 и ФИО4 №7, исходя из которой ранее в аналогичной ситуации, связанной с длительным отсутствием ФИО4 №7 дома, ФИО1 угрожал ей причинением малолетнему ФИО2 смерти в случае ее невозвращения. 

Показания подсудимого ФИО1 о том, что он не направлял в адрес ФИО4 №7 смс-сообщение с угрозой причинения вреда малолетнему ФИО2, суд оценивает критически, поскольку они опровергаются не только последовательными показаниями свидетеля ФИО4 №7, но и содержанием смс-переписки абонентских номеров ФИО1 и ФИО4 №7, обнаруженной при осмотре их мобильных телефонов.

Суд не усматривает признаков добровольного отказа со стороны ФИО1 от совершения убийства малолетнего ФИО2 после нанесения последнему телесных повреждений. Помещение подсудимым ФИО2 после нанесения последнему телесных повреждений на диван, где он был обнаружен матерью ФИО4 №7, а также попытки вытереть кровь с его лица не преследовали своей целью оказание ему помощи и предотвращение наступления его смерти, а были направлены на сокрытие следов совершенного преступления. Кроме того, последовавшие за нанесением телесных повреждений ФИО2 действия подсудимого, выразившиеся в том, что он при наличии к тому возможности не вызвал скорую медицинскую помощь, не обратился за помощью к третьим лицам, а ушел в другую комнату квартиры и лег на диван, по мнению суда, свидетельствуют об отсутствии у ФИО1 реальных намерений предпринять меры к недопущению наступления общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшего.

Как не соответствующие действительности суд расценивает данные в суде свидетелем ФИО14 показания о том, что примерно за 30 минут до сообщения ему ФИО13 об убийстве ФИО2 из окна около своего подъезда он видел ФИО1 вместе с ФИО4 №7 и еще одним мужчиной, когда те звонили в домофон его квартиры. Указанные обстоятельства суд связывает с прошествием длительного периода времени с момента описываемых свидетелем событий, а также с особенностями его памяти. При этом суд исходит из того, что ни один участник судопроизводства не сообщал о совместном нахождении ФИО1 и ФИО4 №7 незадолго до обнаружения последней трупа ФИО2 Кроме того, указанные показания опровергаются как последовательными показаниями свидетелей ФИО4 №7 и ФИО4 №6, так и показаниями подсудимого, который пояснял, что в период отсутствия ФИО4 №7 из квартиры не выходил.

Довод подсудимого о нанесении ему телесных повреждений сотрудниками полиции в момент его задержания 3 октября 2022 года не может быть принят судом во внимание, поскольку каких-либо сведений о том, что указанные обстоятельства, если таковые и имели место, каким-либо образом повлияли на позицию обвиняемого в период производства по делу, а также на законность получения исследованных судом доказательств, стороной защиты не представлено.

Не могут быть приняты судом во внимание и доводы защиты о том, что в ходе производства по делу не были предприняты достаточные меры к проверке на причастность к гибели ФИО2 его матери – ФИО4 №7 В соответствии с ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, в связи с чем вопросы причастности либо непричастности ФИО4 №7 к совершению каких-либо преступлений не относятся к полномочиям суда и не входят в предмет доказывания по настоящему уголовному делу. При этом в ходе судебного следствия было достоверно установлено, что убийство ФИО2 произошло в период, когда ФИО4 №7 отсутствовала в квартире, в которой было совершено преступление.

Показания деда погибшего ФИО2 – ФИО25 о том, что в разговоре с ним ФИО4 №7 угрожала убить ФИО2 в случае, если ее попытаются лишить родительских прав в отношении него, не порождают каких-либо сомнений в виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления.

По аналогичным основаниям судом не могут быть приняты во внимание полученные в ходе судебного следствия сведения, отрицательно характеризующие ФИО4 №7, на которые обращала внимание сторона защиты, поскольку указанные сведения не могут повлиять на выводы суда о виновности либо невиновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления.

Вопреки доводам стороны защиты, показания свидетелей ФИО4 №7 и ФИО4 №6, данные в суде, суд признает достоверными, поскольку они последовательны, согласуются между собой, а также с показаниями других свидетелей по делу: ФИО12 и ФИО67., ФИО33, ФИО34, другими доказательствами по делу. Незначительные различия в описании указанными свидетелями обстоятельств произошедшего, по мнению суда, не свидетельствуют об их недостоверности, поскольку обусловлены особенностями субъективного восприятия событий различными участниками судопроизводства. Оснований для оговора подсудимого ФИО1 со стороны свидетелей ФИО4 №7 и ФИО4 №6 суд не усматривает.

Суд соглашается с суждением стороны защиты, о том, что показания соседей ФИО4 №7 – свидетелей ФИО12 и ФИО68., ФИО4 №2 о звуках, которые они слышали предположительно из 

<

адрес> после 16 часов 3 октября 2022 года, сами по себе не могут бесспорно свидетельствовать о виновности подсудимого и подтверждать факт нанесения им в указанный момент телесных повреждений ФИО2 В то же время, показания данных свидетелей в указанной части оцениваются судом в совокупности с другими доказательствами по делу.

Показания свидетелей ФИО4 №7 и ФИО23 о наличии у подсудимого на голове гематомы, образовавшейся в результате удара о дверной косяк незадолго до 3 октября 2022 года, по мнению суда, не ставит под сомнения результаты проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы о причинах смерти ФИО2, а также наличие причинно-следственной связи между телесными повреждениями, нанесенными ФИО1 потерпевшему, и общественно опасными последствиями в виде смерти последнего. При этом суд исходит из того, что в ходе судебного следствия было достоверно установлено, что на момент ухода из квартиры ФИО4 №7 и ФИО4 №6 3 октября 2022 года ФИО2 был здоров, каких-либо травм и повреждений, которые бы угрожали его жизни и здоровью, не имел.

Суд также полагает установленным и доказанным, что мотивом совершения ФИО1 убийства ФИО2 явилась месть на почве ревности ФИО4 №7 к ФИО4 №6 При этом суд исходит из указывающих на это обстоятельство показаний свидетелей ФИО4 №7 и ФИО4 №6, а также показаний самого подсудимого ФИО1, пояснившего, что, оставшись 3 октября 2022 года наедине с ФИО2, будучи рассерженным длительным отсутствием ФИО4 №7 он приревновал ее к ФИО4 №6, в связи с чем нанес удар ФИО2

Суд не может согласиться с доводом потерпевшего ФИО5 №1 о необходимости квалификации действий подсудимого ФИО1 по пп. «в», «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийства малолетнего, совершенного с особой жестокостью. При этом суд исходит из того, что доказательств особо жестокого способа совершения ФИО1 убийства в ходе судебного следствия получено не было. С учетом изложенного оснований для возвращения уголовного дела прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК суд не усматривает.

Согласно обвинению, предъявленному подсудимому на стадии предварительного расследования, ему инкриминировалось нанесение малолетнему ФИО2 не менее десяти воздействий в область головы и не менее тринадцати воздействий в область шеи, грудной клетки, правой верхней конечности и правой реберной дуги, в том числе ударов руками, ногами и иными неустановленными предметами, используемыми ФИО1 в качестве оружия, а также ударов потерпевшего об пол и иные поверхности мебели и стен квартиры. Кроме того, в обвинении, предъявленном подсудимому на стадии предварительного расследования, указывалось, что смерть ФИО2 наступила от причиненных ФИО1 множественных телесных повреждений головы и туловища.

Государственный обвинитель Кулемин Д.Ю. изменил предъявленное подсудимому обвинение, исключив из него указание на нанесение подсудимым потерпевшему травматических воздействий ногами и иными неустановленными предметами, используемыми в качестве оружия, а также ударов потерпевшего об пол и иные поверхности мебели и стен квартиры. Кроме того, государственный обвинитель конкретизировал, что смерть ФИО2 наступила исключительно от причиненных ФИО1 множественных телесных повреждений головы.

Суд не соглашается с доводом защитника Алимова Р.С. о том, что обвинение, предъявленное ФИО1 на стадии предварительного расследования, в ходе судебного разбирательства было уточнено государственным обвинителем в нарушение требований ч. 8 ст. 246 УПК РФ, не конкретизировано и нарушает право подсудимого на защиту. Согласно ч. 2 ст. 252 УПК РФ, изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту. Как установлено судом, исключение из обвинения указания на ряд способов нанесения подсудимым телесных повреждений потерпевшему, которые не нашли достоверного подтверждения в ходе судебного разбирательства, не связано с увеличением объема обвинения и не ухудшает положение подсудимого. При этом подсудимому и его защитнику была предоставлена возможность осуществить необходимую подготовку к защите от уточненного обвинения, предоставить суду доказательства в обоснование своей позиции, а также заявить соответствующие ходатайства. В связи с этим суд полагает, что изменение государственным обвинителем обвинения, предъявленного подсудимому, соответствует требованиям ч. 8 ст. 246, ч. 2 ст. 252 УПК РФ, не ухудшает положение подсудимого и не нарушает его право на защиту. 

Вопреки доводам стороны защиты, само по себе отсутствие в формулировке обвинения исчерпывающе подробного описания механизма нанесения потерпевшему каждого из полученных им телесных повреждений, по мнению суда, не может свидетельствовать о неконкретизации предъявленного подсудимому обвинения.

С учетом изложенного, суд принимает измененное государственным обвинителем обвинение, поскольку данное изменение основывается на положениях уголовного и уголовно-процессуального закона и подтверждается исследованными по делу доказательствами.

Проанализировав доказательства, представленные стороной защиты, – показания свидетелей ФИО4 №3, ФИО33, ФИО34, ФИО35, суд приходит к выводу о том, что они как отдельно, так и в совокупности не могут свидетельствовать о невиновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления.

В связи с вышеизложенным суд не соглашается с доводами подсудимого и его защитника о недоказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, и не находит оснований для оправдания подсудимого.

Свои выводы в отношении подсудимого ФИО1 суд основывает на показаниях свидетелей ФИО4 №7, ФИО4 №6, ФИО12 и ФИО69., заключении эксперта от 2 ноября 2022 № по результатам проведения медицинской экспертизы вещественных доказательств, заключении эксперта от 4 ноября 2022 года № по результатам проведения судебно-медицинской экспертизы, заключении эксперта от 30 ноября 2022 года № по результатам проведения ситуационной медико-криминалистической экспертизы.

Оценивая вышеприведенные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что они согласуются между собой, последовательны, непротиворечивы, допустимы и с необходимой полнотой подтверждают вину подсудимого ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления.

Таким образом, суд считает установленным и доказанным, что 3 октября 2022 года в период времени с 15 ч. до 18 ч. 31 мин. ФИО1, находясь по адресу: 

<

адрес>, будучи в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, руководствуясь мотивом мести ФИО4 №7 из-за ревности к ФИО4 №6, с целью причинения смерти нанес малолетнему ФИО2, заведомо для него находящемуся в беспомощном состоянии, множественные травматические воздействия, в том числе не менее десяти – в область головы, причинив телесные повреждения, повлекшие смерть малолетнего на месте происшествия.

Согласно заключению эксперта от 22 марта 2023 года №, ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, которые бы лишали его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, не страдал. 

<

данные изъяты>. Однако выявленные у ФИО1 изменения психики выражены не столь значительно, не сопровождаются какой-либо психотической симптоматикой, болезненными расстройствами памяти, мышления, эмоционально-волевой сферы и поэтому не лишали его в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Также в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, у него не обнаруживалось и признаков какого-либо временного психического расстройства, которое лишало бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими: в его действиях и высказываниях не содержалось признаков расстроенного сознания, психотической симптоматики – бреда, галлюцинаций и др., его действия носили целенаправленный характер. Ко времени производства по уголовному делу по своему психическому состоянию ФИО1 может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, может понимать характер и значение уголовного судопроизводства, может защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. По своему психическому состоянию, не связанному с опасностью для себя и других лиц и возможностью причинения им иного существенного вреда, в применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается. В момент инкриминируемого ему деяния ФИО1 не находился в состоянии аффекта, а также иного юридически значимого состояния, о чем свидетельствует отсутствие характерной динамики течения эмоциональных реакций, внезапного взрывного характера изменений психической деятельности, ее дезорганизации, суженности сознания, восприятия с неспособностью к охвату всех параметров ситуации, переключения внимания, смены операционного состава деятельности (т. 3 л.д. 33–38).

Оснований не доверять заключению высококвалифицированных экспертов у суда не имеется. Поведение подсудимого ФИО1 до, во время и после совершения преступления не вызывает у суда каких-либо сомнений в его психической полноценности. В судебном заседании он также правильно воспринимал обстоятельства, имеющие значение для дела, давал о них показания. С учетом вышеизложенного суд признает ФИО1 вменяемым относительно инкриминируемого ему преступления.

Таким образом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд признает доказанной вину подсудимого ФИО1 в совершении убийства, то есть умышленного причинения смерти малолетнему, и квалифицирует его действия по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Назначая наказание подсудимому в соответствии со ст. 6, 60 УК РФ, суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, обстоятельство, отягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

ФИО1 ранее не судим (т. 3 л.д. 153–154), на учете у нарколога и психиатра не состоит (т. 3 л.д. 155, 156), привлекался к административной ответственности за нарушение общественного порядка (т. 3 л.д. 163–165), участковым уполномоченным полиции по месту жительства характеризуется удовлетворительно (т. 3 л.д. 158), родственниками и соседями по месту жительства – положительно (т. 4 л.д. 189).

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, суд признает состояние его здоровья, в том числе 

<

данные изъяты> а также положительные характеристики.

Суд не усматривает оснований для признания в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающим обстоятельством – активным способствованием расследованию преступления участие ФИО1 в проведении проверки показаний на месте 4 октября 2022 года (т. 3 л.д. 74–84), поскольку, как установлено в ходе производства по делу, при проведении указанного следственного действия им были даны недостоверные показания об обстоятельствах причинения ФИО2 телесных повреждений, а также продемонстрирован механизм причинения потерпевшему телесных повреждения, не соответствующий истинному.

В ходе судебного разбирательства из показаний свидетелей ФИО4 №7, ФИО4 №6, ФИО18, ФИО19 и ФИО20 был достоверно установлен факт нахождения ФИО1 на момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения. Оснований для оговора подсудимого со стороны данных свидетелей в указанной части суд не усматривает.

Кроме того, факт нахождения ФИО1 в вечернее время 3 октября 2022 года в состоянии алкогольного опьянения объективно подтвержден актом медицинского освидетельствования от 4 октября 2022 года №, согласно которому ФИО1 на момент производства освидетельствования 4 октября 2022 года в 0 часов 59 минут находился в состоянии алкогольного опьянения (т. 1 л.д. 89–90).

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного суд в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ признает обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. При этом суд исходит из того, что преступление было совершено ФИО1, находившимся в состоянии алкогольного опьянения, в отношении малолетнего ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, заведомо для него находящимся в беспомощном состоянии, лишенного возможности принять меры к самосохранению в силу малолетства. Характер, локализация и количество телесных повреждений, нанесенных подсудимым погибшему, явно неадекватны возникшей бытовой ситуации, связанной с ревностью в отношении матери погибшего – ФИО4 №7 и ее длительным невозвращением, и обусловлены, по мнению суда, негативным воздействием алкоголя на интеллектуальные и волевые процессы, протекавшие в сознании подсудимого в момент указанных событий. При установлении указанного отягчающего обстоятельства суд также учитывает личность подсудимого, который участковым уполномоченным полиции характеризуется как склонный к употреблению алкоголя (т. 3 л.д. 158), согласно заключению комиссии экспертов 

<

данные изъяты>» Минздрава России от 22 марта 2023 года №, 

<

данные изъяты> (т. 3 л.д. 33–38). Вышеизложенные обстоятельства в своей совокупности позволяют суду сделать вывод о том, что именно нахождение ФИО1 в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, явилось главной причинной совершения им указанного особо тяжкого насильственного преступления против жизни.

Довод подсудимого о том, что 3 октября 2022 года он находился лишь в легкой степени алкогольного опьянения, не влиявшей на его поступки и поведение, поскольку в течение дня выпил только 1,5 л пива, суд оценивает критически, и полагает, что он выдвинут подсудимым в целях смягчения уголовной ответственности и основан на неверном толковании им термина «опьянение, вызванное употреблением алкоголя».

ФИО1 совершил убийство малолетнего ? особо тяжкое преступление против жизни, с учетом характера и степени общественной опасности которого суд приходит к выводу о том, что достижение целей наказания, предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ, возможно только в условиях длительной изоляции подсудимого от общества, в связи с чем полагает необходимым назначить ему наказание в виде лишения свободы с дополнительным наказанием в виде ограничения свободы, которое в соответствии с санкцией ч. 2 ст. 105 УК РФ является обязательным.

Каких-либо исключительных обстоятельств, в том числе, связанных с целями и мотивами преступления, либо существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, являющихся основанием для применения в отношении ФИО1 положений ст. 64 УК РФ, суд не усматривает. Также, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность ФИО1, суд не усматривает оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении категории преступления на менее тяжкую и ст. 73 УК РФ об условном осуждении.

В связи с тем, что ФИО1 совершил особо тяжкое преступление, юридических оснований для применения к нему как альтернативы лишению свободы принудительных работ и замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в соответствии со ст. 53.1 УК РФ не имеется.

В силу п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО1 следует назначить в исправительной колонии строгого режима. 

Срок отбывания ФИО1 наказания следует исчислять со дня вступления приговора в законную силу. В срок отбывания осужденным основного наказания следует зачесть время содержания его под стражей в период с 3 октября 2022 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

На период до вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 следует оставить без изменения.

Потерпевшим ФИО5 №1 к подсудимому ФИО1 заявлен иск о возмещении морального вреда в размере 2000000 рублей. Подсудимый исковые требования потерпевшего не признал.

Исковые требования потерпевшего ФИО5 №1 о возмещении морального вреда подлежат удовлетворению в соответствии со ст. 150, 151, 1099–1101 ГК РФ.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства. 

Судом установлено, что в результате совершенного ФИО1 преступления потерпевший ФИО5 №1 потерял малолетнего сына. Смерть сына явилась для потерпевшего невосполнимой утратой, в результате чего он испытал и продолжает испытывать глубокие нравственные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда суд также учитывает имущественное положение подсудимого, который трудоспособен, физически здоров, находится в молодом возрасте. Исходя из этого, с учетом требований разумности и справедливости суд считает необходимым взыскать с подсудимого в пользу потерпевшего ФИО5 №1 в счет компенсации морального вреда 2000000 рублей.

Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает в соответствии со ст. 81 УПК РФ. После вступления приговора в законную силу суд полагает необходимым: мобильный телефон «

<

данные изъяты>», а также предметы одежды, изъятые у подсудимого, – возвратить ФИО1; мобильный телефон «

<

данные изъяты>» – возвратить ФИО4 №6; мобильный телефон «

<

данные изъяты>» – возвратить ФИО4 №7; детализированные отчеты по абонентским номерам и оптические носители с детализированными отчетами по абонентским номерам – хранить при уголовном деле; остальные вещественные доказательства как не заявленные к возврату и не представляющие ценности – уничтожить.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 304, 307–309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание виде лишения свободы на срок 19 лет с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев с отбыванием основного наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

На период отбывания наказания в виде ограничения свободы установить ФИО1 следующие ограничения:

- не изменять место жительства или пребывания, где осуждённый будет проживать после отбывания наказания в виде лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы;

- не выезжать за пределы муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбывания наказания в виде лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО1 обязанность один раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы.

Срок отбывания ФИО1 основного наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу. В срок отбывания осужденным лишения свободы зачесть время содержания его под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

На период до вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 оставить без изменения. 

Гражданский иск потерпевшего ФИО5 №1 удовлетворить. Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО5 №1 в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 2000000 рублей.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства: мобильный телефон «Samsung», куртку, джинсы, ботинки, две мужские футболки, шорты, пару носков – возвратить ФИО1; мобильный телефон «

<

данные изъяты>» – возвратить ФИО4 №6; мобильный телефон «

<

данные изъяты>» – возвратить ФИО4 №7; две простыни, три покрывала, две наволочки, пододеяльник, подушку, пеленку; предметы детской одежды: футболку, колготки, носок, шапку, кофту; вырез ковра, два соскоба вещества, марлевый тампон с образцом крови ФИО2, два марлевых тампона со смывами с правой и левой кистей рук ФИО1, два марлевых тампона со смывом с пола туалета, десять окурков сигарет, подгузник, деревянные палочки с образцами буккального эпителия ФИО1, ФИО4 №6, ФИО4 №7, липкую ленту со следом трикотажа, три липкие ленты со следами пальца руки, пакет из-под стирального порошка, бутылочку с жидкостью белого цвета – уничтожить; детализированный отчет по абонентским номерам №, №; оптические носители с детализированным отчетом по абонентским номерам №, №, № – хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в Судебную коллегию по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции через Ивановский областной суд в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осуждённым, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

По вступлении в законную силу приговор, апелляционное определение могут быть обжалованы в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ через Ивановский областной суд в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения копии судебного решения, вступившего в законную силу. При этом подаются в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ, и рассматриваются по правилам ст. 401.7, 401.8 УПК РФ кассационные жалоба, представление на приговор, который был предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей Ивановского областного суда по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу либо представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор подаются непосредственно в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. 401.10–401.12 УПК РФ. В том же порядке подаются и рассматриваются кассационные жалоба, представление на приговор, который не был предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции.

В случае подачи апелляционных, кассационных жалоб или представлений осужденный вправе ходатайствовать об участии в их рассмотрении судом апелляционной, кассационной инстанций, а также о назначении защитника.

Председательствующий А.С. Колосов