,УИД 54RS0007-01-2024-000193-61

Дело № 2-2927/2024

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

04 декабря 2024 года город Новосибирск

Октябрьский районный суд г. Новосибирска

В СОСТАВЕ:

председательствующего судьи Мороза И.М.,

секретаря Ширинова Р.Ш.,

с участием прокурора Логвиновой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску 

<

данные изъяты> к ГБУЗ НСО «Бердская центральная городская больница» о взыскании компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратилась в суд с иском к ответчику с требованиями с учетом уточнений о возмещении морального вреда, причиненного здоровью гражданина в связи с оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества в размере 4 000 000 рублей. В обоснование исковых требований истец указала, что /дата/ на сроке беременности 11 недель истец встала на учет по беременности в женскую консультацию по месту жительства, в которой наблюдалась всю беременность, выполняла назначение врачей, сдавала необходимые анализы, проходила исследования и специалистов. В период с /дата/ по /дата/ и с /дата/ по /дата/ истец находилась на лечении в Отделении патологии беременных в организации ответчика. После выписок из стационара все данные рекомендации истец соблюдала надлежащим образом. С 34 недели беременности у истца во время ходьбы появилась 

<

данные изъяты>, было трудно вставать. Врач в женской консультации на ее жалобы отвечала, что ребенок находится в 

<

данные изъяты>, поэтому истцу тяжело ходить. /дата/ на осмотре у врача во время пальпации на сроке беременности 37 недель истец пожаловалась на боль, после чего была направлена на УЗИ, по результатам которого ей был выставлен диагноз 

<

данные изъяты> и естественные роды были противопоказаны, рекомендовано кесарево сечение на сроке 39 недель. /дата/ на приеме в женской консультации истцу было дано направление на госпитализацию в отделение патологии беременных в учреждение ответчика. /дата/ истец поступила в учреждение ответчика с диагнозом 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> В 16 часов 00 минут /дата/ у истца начались схватки, поднялось давление. В 18 часов 00 минут /дата/ истцу была проведена операция экстренное кесарево сечение. Во время операции истец жаловалась врачам на сильную боль, на что врачи отвечали, что истец все придумывает. Рано утром (примерно с 6-00 часов до 7-00 часов утра) /дата/ к истцу в реанимационную палату пришла врач и сообщила, что нужно вставать на ноги, что у истца есть полтора часа, чтобы расходиться. При этом осмотр костей 

<

данные изъяты> травматологом не проводился. Истец с трудом встала с реанимационной кровати, собрала свои вещи и перешла в палату. В скором времени у истца появилась тошнота, которая длилась двое суток, истец не могла есть, ребенка ей не приносили, говорили, что пока не начнет кушать ребенка не принесут. Через сутки только сделали укол от тошноты. /дата/ истцу провели исследование УЗИ 

<

данные изъяты> и сообщили, что на следующий день выпишут домой. /дата/ на четвертые сутки после родов истицу выписали из ГБУЗ Новосибирск области «Бердская центральная городская больница». После выписки из роддома истец чувствовала себя плохо, не могла пошевелить пальцами ног, каждый день ставила себе обезболивающее из-за сильной боли. Через две недели истец приехала на повторное УЗИ 

<

данные изъяты>, после исследования врач узи сказала истцу, что 

<

данные изъяты>, предложила идти дом и пить кальций 3 раза в день. Из-за непрекращающихся болей в области 

<

данные изъяты> истец записалась на прием к травматологу в ЦНМТ. /дата/ на консультации травматолог сообщил, что врачи должны были назначить истицу ношение бандажа, и что они не имели права ставить истицу на ноги через такое короткое время после родов, учитывая расхождение костей 

<

данные изъяты>. Также, травматолог сообщил, что поздно лечить травматический разрыв 

<

данные изъяты>) консервативными методами, так как время упущено. Врач-травматолог назначил истцу проведение оперативного лечения. /дата/ в ЦНМТ истцу была проведена операция 

<

данные изъяты> После проведенной операции истец больше месяца лежала, была ограничена в движении, в течение одного месяца после операции ходила с дополнительной опорой на костыли, соблюдала ортопедический режим (не садилась), носила компрессионное белье. Из-за приема несовместимых с грудным вскармливанием лекарств, ей пришлось перевести ребенка на питание смесью. Истцу пришлось пройти несколько этапов реабилитации. Всю оставшуюся жизнь истцу придется жить с пластиной с угловой стабильностью винтов и винтами «Synthes». Теперь, чтобы выносить и родить ребенка истцу необходимо получить разрешение травматолога и невролога, пройти ренгенографию, УЗИ 

<

данные изъяты>. ООО «СМО «СИМАЗ-МЕД» по обращению истца была организована и проведена экспертиза качества медицинской помощи, оказанной в стационаре ГБУЗ НСО «БЦГБ». По результатам которой, эксперты ООО «СМО «СИМАЗ-МЕД» выявили нарушения при оказании медицинской помощи в ГБУЗ НСО «БЦГБ» в период /дата/-/дата/. Учитывая изложенное, истец была вынуждена обратиться в суд с данным иском.

Истец ФИО1 и ее представитель по доверенности ФИО2 в судебном заседании поддержали доводы и требования искового заявления с учетом уточнений.

Представители ответчика ГБУЗ НСО «Бердская центральная городская больница» по доверенности ФИО3 и ФИО4 в судебном заседании поддержали доводы письменного отзыва, указав, что предлагали истцу заключить мировое соглашение.

Представитель третьего лица ООО «Центр персонализированной медицины» по доверенности ФИО5 в судебном заседании пояснила, что позиция ответчика сомнительна, а доводы истца являются обоснованными.

Третье лицо ФИО6 в судебном заседании поддержала доводы, изложенные в письменной позиции по делу.

Третье лицо ФИО7 в судебном заседании поддержала доводы, изложенные в письменной позиции по делу.

Представитель третьего лица ООО «СМО «СИМАЗ-МЕД» в судебное заседание не явился, о дате и времени судебного заседания извещен надлежащим образом.

Третье лицо ФИО8 в судебное заседание не явилась, о дате и времени судебного заседания извещена надлежащим образом.

Прокурор Логвинова А.В. в судебном заседании в заключении указала, что исковые требования в части возмещения морального вреда могут быть удовлетворены частично с учетом принципа разумности и справедливости.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, пояснения свидетеля 

<

данные изъяты> изучив материалы дела и исследовав представленные сторонами доказательства в их совокупности, заслушав заключение прокурора, суд частично удовлетворяет исковые требования. При этом суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле (ч. 1 ст. 57 ГПК РФ).

Согласно положений ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3).

Принцип судебной истины обусловливает такое поведение суда в процессе рассмотрения и разрешения юридического дела, которое направлено на установление юридических фактов и оценку доказательств с соблюдением установленных законом правил, поэтому судебные акты считаются истинными, пока не доказано иное.

Из сформулированных в законе правил участия суда в формировании доказательственной базы следует, что на суд возлагается максимум возможных в состязательном процессе обязанностей по установлению истины по делу о защите частноправового интереса, т.е. действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон в спорном правоотношении. Однако при уклонении стороны от обязанности по доказыванию необходимые доказательства могут быть не выявлены, и факты, имеющие значение для дела, не будут доказаны. В результате дело может быть разрешено вопреки фактическим обстоятельствам, имевшим место в действительности, поскольку по вине стороны они не стали предметом исследования и оценки при разрешении дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. 

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ).

В силу требований ч. 2 ст. 12 ГПК РФ суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или не совершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Объективность исследования также обеспечивается гарантиями независимости судей и подчиненности их только закону (ст. 120 Конституции РФ, ст. 6 ГПК РФ).

Непосредственность исследования означает, что суд должен сам исследовать доказательства. Суд вправе поручить совершить судебные действия другому суду в порядке судебного поручения. Но доказательства, полученные в результате выполнения судебного поручения и обеспечения доказательств, суд опять-таки исследует непосредственно, оглашая их в судебном заседании.

Понятие «совокупность» означает, что суд устанавливает достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Иными словами, каждое доказательство подлежит оценке наряду с другими.

Все вышеизложенное относится к окончательной оценке доказательства, производимой судом. 

В силу ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, что в полной мере может быть реализовано только в случае предоставления каждому из лиц, участвующих в деле, возможности присутствовать в судебном заседании.

Согласно действующему гражданскому законодательству (ст. ст. 9, 10 ГК РФ) лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий уклонения от состязательности (непредставление доказательств, неявка в судебное заседание), поскольку это может повлечь принятие решения только по доказательствам, представленным другими лицами.

Присущий гражданскому судопроизводству принцип диспозитивности означает, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, которые имеют возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом; конституционный принцип состязательности предполагает такое построение судопроизводства, при котором правосудие (разрешение дела), осуществляемое только судом, отделено от функций спорящих перед судом сторон. При этом суд обязан обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение спора, предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, и потому не может принимать на себя выполнение их процессуальных (целевых) функций.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда РФ, конституционный принцип состязательности предполагает такое построение судопроизводства, в том числе по гражданским делам, при котором правосудие (разрешение дела), осуществляемое только судом, отделено от функций спорящих перед судом сторон, при этом суд обязан обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение спора, предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, и поэтому не может принимать на себя выполнение их процессуальных (целевых) функций. Диспозитивность в гражданском судопроизводстве обусловлена материально-правовой природой субъективных прав, подлежащих судебной защите. Присущий гражданскому судопроизводству принцип диспозитивности означает, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, которые имеют возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом (Постановления от 14.02.2002 № 4-П, от 28.11.1996 № 19-П; Определение от 13.06.2002 № 166-О).

Согласно ст. 195 ГПК РФ, решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 N 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

В соответствии с п. 3 названного Постановления, решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Суд полагает, что при разрешении данного гражданского спора судом были созданы все необходимые условия сторонам для представления в соответствии с указанными процессуальными нормами гражданского права, доказательств по делу для его правильного и своевременного разрешения.

В ходе судебного разбирательства установлено, что /дата/ на сроке беременности 11 недель истец встала на учет по беременности в женскую консультацию по месту жительства, в которой наблюдалась всю беременность, выполняла назначение врачей, сдавала необходимые анализы, проходила исследования и специалистов (л.д.8).

В период с /дата/ по /дата/ и с /дата/ по /дата/ истец находилась на лечении в Отделении патологии беременных в организации ответчика (л.д.9).

/дата/ истец поступила в учреждение ответчика с диагнозом 

<

данные изъяты> В 16 часов 00 минут /дата/ у истца начались схватки, поднялось давление. В 18 часов 00 минут /дата/ истцу была проведена операция экстренное кесарево сечение (л.д.12).

Согласно выводам проведенной СПб ГБУЗ «БСМЭ» по делу комиссионной судебно-медицинской экспертизы (л.д.187-207) следует, что первобеременная 

<

данные изъяты> 22 лет (/дата/ г.р.) с отягощенным анамнезом 

<

данные изъяты> состояла на учете в женской консультации с 11 недель (/дата/) беременности. При постановке на учет: 

<

данные изъяты>. С 37 недель у беременной появились боли в области 

<

данные изъяты> при УЗИ 21.04. и 24.04 г. у пациентки визуализировался 

<

данные изъяты> после чего она была направлена на госпитализацию для оперативного родоразрешения в плановом порядке.

Пациентка госпитализирована в ГБУЗ НСО «Бердская ЦГБ /дата/ в 11:10 с жалобами на боли 

<

данные изъяты> Объективно: 

<

данные изъяты> В плане - родоразрешение операцией кесарево сечения. В день поступления в 16:00 (через 4 часа 50 мин.) у пациентки развилась родовая деятельность, и, с учетом показаний 

<

данные изъяты> роды были закончены операцией кесарево сечение в экстренном порядке 

<

данные изъяты>

Согласно истории родов, послеоперационный период протекал без особенностей. ФИО9 УЗИ 

<

данные изъяты> от /дата/ соответствовала суткам послеродового периода. /дата/ в удовлетворительном состоянии пациентка выписана с диагнозом: 

<

данные изъяты> Рекомендована явка в женскую консультацию в течение 10 дней. /дата/ в амбулаторном порядке родильница осмотрена травматологом 

<

данные изъяты> был диагностирован 

<

данные изъяты>".

Из «Медицинской карты» стационарного больного ООО «Центр персонализированной медицины» следует, что 

<

данные изъяты>. находилась на лечении в хирургическом отделении с /дата/ по /дата/ с диагнозом: 

<

данные изъяты> При госпитализации /дата/ в 08.15 предъявляла жалобы на боли 

<

данные изъяты>, появившиеся в третьем триместре беременности. /дата/. родоразрешена операцией Кесарево сечение в сроке беременности 37 нед. 6 дней, выписана из акушерского стационара 29.04. на 4-е сутки после оперативных родов. При осмотре обращала на себя внимание «утиная» походка; 

<

данные изъяты>. Основной диагноз: 

<

данные изъяты>. /дата/ (09.25-11.20) выполнена операция: 

<

данные изъяты> Интраоперационно: 

<

данные изъяты> В результате операции достигнута стабильная фиксация. Послеоперационное течение гладкое. Выписана под наблюдение травматолога-ортопеда по месту жительства, или ООО "ЦПМ" с рекомендациями. Из нормативных документов и научной литературы следует, что болезненность 

<

данные изъяты> наблюдается у 48-56% беременных, 

<

данные изъяты> Патогенез. 

<

данные изъяты> В отечественной литературе используют термины: «

<

данные изъяты>», зарубежные авторы указывают на 

<

данные изъяты> Кодирование по МКБ-10: 

<

данные изъяты> В Клинических рекомендациях (КР) использованы термины: 

<

данные изъяты> По данным УЗИ различают три степени 

<

данные изъяты> Таким образом, экспертная оценка представленной медицинской документации показала ниже следующее. На амбулаторном этапе по данным медицинской документации, характерные для 

<

данные изъяты> боли в области 

<

данные изъяты> впервые появились у беременной в 37 недедель и ей незамедлительно дважды было выполнено УЗИ (21.04. и 24.04.22г.), данные которого определили наличие 

<

данные изъяты> диагноз на амбулаторном этапе был поставлен правильно и своевременно. Однако с учетом степени тяжести 

<

данные изъяты> вызывает сомнение, что симптомы 

<

данные изъяты> впервые появились у беременной только на 37 неделе беременности. При этом, в исковом заявлении пациентка указывает, что еще на 34 неделе беременности она пожаловалась врачу женской консультации на боли при ходьбе и «утиную походку», но УЗИ 

<

данные изъяты> с постановкой диагноза было выполнено только в 37 недель, что указывает на дефект оформления медицинской документации вследствие недооценки жалоб пациентки, запоздалое назначение УЗИ 

<

данные изъяты> с поздней диагностикой и отсутствием лечения 

<

данные изъяты> в третьем триместре беременности. В Акушерский стационар пациентка была госпитализирована /дата/ в 11:10 по направлению ЖК для родоразрешения операцией кесарево сечение в плановом порядке. Диагноз: 

<

данные изъяты> в стационаре был поставлен после осмотра до родоразрешения и соответствовал клинической ситуации. Начато обследование, оценка состояния матери и плода. План родов - 

<

данные изъяты> соответствовало диагнозу и состоянию матери и плода. Начало родовой деятельности в день поступления вызвало необходимость изменения плана родов, и беременная родоразрешена операцией кесарево сечение в экстренном порядке через 1 час 16 мин. от начала родов. Данные протокола операции свидетельствуют о своевременном выполнении кесарева сечения: 

<

данные изъяты> Таким образом, в процессе дородового обследования и родоразрешения медицинская помощь была оказана в необходимом объеме. Однако в послеродовом периоде установлены дефекты медицинской помощи: 

<

данные изъяты> и выписка /дата/ (4 сутки после кесарева сечения) носила преждевременный характер. Диагноз при выписке включал: 

<

данные изъяты> однако пациентке не даны рекомендации явки к врачу-травматологу.

При осмотре рожениц и родильниц производят 

<

данные изъяты> рекомендовано соблюдение постельного режима в положении на боку или в гамаке (Лечение назначает врач-травматолог-ортопед). При 

<

данные изъяты> требуется хирургическое вмешательство. С целью ускорения процессов репарации в послеродовом периоде рекомендована физиотерапия (Лечение назначает врач-физиотерапевт). В качестве терапии первой линии рекомендовано назначить ибупрофен - 400 мг х 3 раза в день ** или парацетамол с целью купирования болевого синдрома и воспаления. Обезболивание сочетается с постельным режимом в положении на боку или в гамаке.

Разрыв 

<

данные изъяты> является показанием для хирургического вмешательства: 

<

данные изъяты>

Оказание специализированной медицинской помощи, направленной на открытую репозицию и хирургическую стабилизацию 

<

данные изъяты> могло быть осуществлено за счет средств ОМС.

Из КР следует, что даже выраженный 

<

данные изъяты> может являться одним из относительных показаний к плановому родоразрешению кесаревым сечением, а у беременной имелась более тяжелая патология - 

<

данные изъяты> что являлось показанием для родоразрешения КС. Госпитализированная для планового родоразрешения беременная была родоразрешена кесаревым сечением в срочном порядке в связи с изменением акушерской ситуации. См. ответ на вопросы № 1-3.

В соответствии с данными медицинской документации у пациентки на момент выписки из ГБУЗ НСО «Бердская центральная городская больница» в послеродовом периоде был установлен диагноз «

<

данные изъяты>

Недостатки оказания медицинской помощи ФИО10 в ГБУЗ НСО «Бердская центральная городская больница» в период с 24.09. 2022 по /дата/ создали риск прогрессирования заболевания, но не привели к возникновению нового заболевания у ФИО1 См. ответ на вопросы 

<

данные изъяты>.

Между травматическим 

<

данные изъяты> у 

<

данные изъяты>. и дефектами оказания ей медицинской помощи в период с /дата/ по /дата/ прямая причинно-следственная связь отсутствует. В тоже время выше указанные недостатки оказания медицинской помощи ФИО10 в ГБУЗ НСО «Бердская центральная городская больница» в период с /дата/ по /дата/ могли создать риск прогрессирования заболевания, так как не позволили своевременно прервать патологический процесс или уменьшить его выраженность, что могло способствовать ухудшению состояния здоровья ФИО1, поэтому между травматическим 

<

данные изъяты> и дефектами медицинской помощи может быть установлена причинно-следственная связь косвенного характера. См. ответ на вопросы №1-3 и № 9. Жалоб беременной на боли при ходьбе, появление «утиной походки», на то, что ей «было трудно вставать» с 34 недели беременности в представленной медицинской документации не содержится. При беременности боли в спине и в области 

<

данные изъяты> в поздние сроки беременности, затруднения при движениях ногами, «утиная походка» являются проявлением патологии и требуют диагностического поиска с целью постановки диагноза. Рекомендации и подбор ортопедического бандажа выполняет врач-ортопед. Жалоб беременной на боли при ходьбе, появление «утиной походки», на то, что ей «было трудно вставать» с 34 недели беременности в представленной медицинской документации не содержится. Жалобы на боли в области лонного сочленения отражены в представленной медицинской документации только в 37 недель беременности и пациентка, согласно представленной медицинской документации, была своевременно направлена на УЗИ с целью постановки диагноза. В 37 недель у беременной появились боли в области 

<

данные изъяты>, при УЗИ визуализировался 

<

данные изъяты> По данным УЗИ, различают три степени 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> В Клинических рекомендациях (КР) использованы термины: 

<

данные изъяты> Таким образом, на момент родоразрешения у пациентки имелся 

<

данные изъяты>. Выраженный 

<

данные изъяты> является одним из относительных показаний к плановому родоразрешению путем операции кесарево сечение. См. ответ на вопросы № 1-3. План ведения родов в пользу операции кесарево сечение, составленный лечащим врачом - акушером в отделении патологии беременности ГБУЗ НСО «БЦГБ», соответствует клиническим рекомендациям. См. ответ на вопрос № 7. Факт своевременного проведения операции кесарева сечения подтвержден протоколом операции - кесарево сечение, где указано, что в ходе операции ребенок был извлечен без технических трудностей, что не указывает на вероятность интраоперационного повреждения 

<

данные изъяты>. См. ответ на вопросы №1-3. После родоразрешения путем кесарева сечения пациентке 

<

данные изъяты> «рекомендован ранний перевод из отделения реанимации (или палаты пробуждения) в послеродовое отделение после операции, выполненной как в условиях нейроаксиальной (спинномозговой, эпидуральной, комбинированной спинально-эпидуральной) анестезии, так и в условиях общей анестезии».

Согласно Клиническим рекомендациям (КР), с учетом выраженного 

<

данные изъяты> на рентгенограмме до родоразрешения, жалоб пациентки и сохранения 

<

данные изъяты> после родов вопрос о тактике ведения родильницы при дисфункции 

<

данные изъяты> должен быть решен совместно с травматологом-ортопедом.

Ранняя активизация предусмотрена родильницам при отсутствии осложнений. Важный момент ведения послеоперационного периода - ранняя активизация пациента. Суть ее заключается в том, что через 4-6 ч после окончания операции женщине помогают сначала сесть в постели, спустить ноги на пол и затем понемногу начать ходить Это позволяет свести к минимуму риск развития спаечных осложнений в брюшной полости, застойных явлений в легких, (которые вероятны после общей анестезии), а также тромбоэмболических осложнений при длительной иммобилизации. Из «Национального руководства» следует, что послеродовый (пуэрперальный период - это период после рождения последа до 42 дней. Ведение родильниц после операции кесарева сечения основывается на современной концепции Fast track хирургии и включает использование регионарных методов анестезии, адекватный контроль за послеоперационной болью, а также активную раннюю физическую реабилитацию, включая раннее энтеральное питание и мобилизацию. Всем пациенткам (при отсутствии противопоказаний) назначаются в конце операции или в начале раннего послеоперационного периода: в/в инфузия парацетамола (перфалгана); традиционные НПВС; продолжение эпидуральной анальгезии местными анестетиками; при выраженном болевом синдроме (ВАШ>50 мм) добавить сильные опиоиды8 (в/в); при средней интенсивности боли (ВАШ=30-50 мм) - слабые опиоиды.

Согласно листу назначений, в отделении анестезиологии и реанимации обезболивание послеродового периода пациентке ФИО1 проводилось в соответствии с Приказом Минздрава России от 15 ноября 2012 года № 919н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология». 

Ведение пациентки ФИО1 в условиях ГБУЗ НСО «БЦГБ» с /дата/ по /дата/ соответствовало до и в период родоразрешения операцией кесарево сечение требованиям порядков, стандартов и клинических рекомендаций, но не соответствовало в послеродовом послеоперационном периоде. См. ответ на вопросы №1-3.

Врачом-травматологом ООО «Центр персонализированной медицины» установлен диагноз на основании: жалоб ФИО1 на боли в 

<

данные изъяты> с учетом клинико-рентгенологической картины. 

<

данные изъяты> Поэтому ведущим д основанием для выполнения оперативного вмешательства является клиническая картина и жалобы пациента на здоровья, ухудшающее функциональное состояние пациентки и качество жизни, добровольное согласие пациентки, а не данные рентгенологического исследования. На основании изложенного и добровольного согласия ФИО1 ей была выполнена операция.

Таким образом, указанные в вопросе № 26 критерии являются достаточными и обоснованными для проведения оперативного лечения.

Врачом-травматологом ООО «Центр персонализированной медицины» установлена тяжесть полученной травмы на основании: жалоб ФИО1 на боли 

<

данные изъяты> Указанные объективные данные позволили обоснованно установить диагноз и показания к хирургическому лечению. См. ответ на вопрос №25 и 26.

Медицинская помощь ФИО1 могла быть оказана в рамках территориальной программы обязательного медицинского страхования.

У суда не вызывают сомнения выводы данного заключения в целом, так как исследование проведено с соблюдением установленного процессуального порядка, лицами обладающими специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов и имеющими длительный стаж экспертной работы; экспертному исследованию был подвергнут необходимый и достаточный материал. Методы, использованные при экспертном исследовании, и сделанные на основе исследования выводы научно обоснованы и достоверны, не противоречат другим собранным по делу доказательствам, достоверность которых также установлена судом; эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

При разрешении данного спора суд руководствуется следующими нормами материального права.

Согласно ч. 1 ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также – Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в РФ»).

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан – это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемого органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ»).

В силу положений ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3 и 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ»).

Согласно п. 21 ст. 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядком оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2, 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствие с п. 4 ст. 10 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» от 21.11.2011 N 323-ФЗ доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи. 

В соответствии с ч. 2 ст. 70 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 настоящего Федерального закона.

Согласно ст. 79 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская организация обязана: 1) оказывать гражданам медицинскую помощь в экстренной форме; 2) организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и с учетом стандартов медицинской помощи.

Согласно ч. 1-3 ст. 98 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» органы государственной власти и органы местного самоуправления, должностные лица организаций несут ответственность за обеспечение реализации гарантий и соблюдение прав и свобод в сфере охраны здоровья, установленных законодательством Российской Федерации.

Из содержания иска следует, что основанием для ее обращения в суд с требованием о компенсации причиненного морального вреда послужило ненадлежащее оказание медицинской помощи.

П. 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинением увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», указано, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда. При этом следует иметь в виду, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В силу положений п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064-1101) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно п. 1 и п. 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п.1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

При этом для привлечения ответчика к деликтной ответственности необходимо установление состава правонарушения: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; причинную связь между наступлением вреда и противоправным поведением; вину причинителя вреда.

Согласно п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу ст. 1083 ГК РФ при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Согласно ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

При разрешении требований истца и определении размера компенсации морального вреда суд учитывает следующие установленные судом обстоятельства:

- истцу 

<

данные изъяты> на весь период жизнедеятельности установлена металлическая пластина;

- рекомендовано до 2-лет с момента операции воздерживаться от беременности, в дальнейшем метод родовспоможения – кесарево сечение;

- рекомендован контроль веса;

- на весь период стояния пластины противопоказаны ударные нагрузки (бег, прыжки, спрыгивания с высоты, контактные виды спорта), 

то есть, суд учитывает установленные истцу ограничения физических нагрузок отдаленного послеоперационного периода. 

Таким образом, суд полагает, что причинение морального вреда истцу в результате оказания медицинской помощи ненадлежащего качества нашло свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, и у суда не вызывает сомнения тот факт, что в результате оказанной ответчиком медицинской помощи истец испытывала физическую боль и страдания, учитывая репродуктивный возраст истца и установленные истцу ограничения физических нагрузок, с учетом этого суд принимает во внимание степень нравственных переживаний и физических страданий истца, в связи с чем суд взыскивает с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

Поскольку в силу пп. 1 п. 2 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ истец была освобождена от уплаты государственной пошлины при обращении с данным иском в суд, поэтому государственная пошлина в размере 300 рублей подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление 

<

данные изъяты> к ГБУЗ НСО «Бердская центральная городская больница» о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ НСО «Бердская центральная городская больница» в пользу 

<

данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей. 

В остальной части иска 

<

данные изъяты> к ГБУЗ НСО «Бердская центральная городская больница» – отказать.

Взыскать с ГБУЗ НСО «Бердская центральная городская больница» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения по делу, путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Новосибирска.

Мотивированное решение изготовлено 18.12.2024.

Председательствующий по делу - /подпись/