РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

8 июня 2021 года город Новосибирск

Новосибирский гарнизонный военный суд в составе председательствующего – судьи Борсука М.А., при секретаре судебного заседания Михайлове В.Е., с участием административного истца ФИО1, представителя административных ответчиков ФИО2, в открытом судебном заседании, в помещении военного суда, рассмотрел административное дело №2а-67/2021 по административному исковому заявлению военнослужащего военной прокуратуры Центрального военного округа 

<

данные изъяты> ФИО1 об оспаривании бездействия военного прокурора Центрального военного округа и начальника отдела организационно-мобилизационного и кадров военной прокуратуры Центрального военного округа полковника юстиции Л, связанного с нерассмотрением рапорта от 15 декабря 2020 года по вопросу предоставления дополнительных суток отдыха, а также действий врио военного прокурора Центрального военного округа полковника юстиции Д, связанных с изданием приказа от 16 марта 2021 года № об исключении из списков личного состава военной прокуратуры без предоставления отпусков и обеспечения положенными видами довольствия.

В ходе рассмотрения дела по существу военный суд 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в военный суд в пределах установленного законом срока с административным исковым заявлением, в котором указал, что проходит военную службу по контракту в должности 

<

данные изъяты> военной прокуратуры Центрального военного округа на прокурорском участке в городе Новосибирске. Приказом Главного военного прокурора от 4 февраля 2021 года № уволен с военной службы в запас по достижении предельного возраста пребывания на ней. Приказом врио военного прокурора Центрального военного округа 

<

данные изъяты> Д от 16 марта 2021 года № (далее – Приказ №) он полагается сдавшим дела и должность, с последовательным предоставлением отпусков и дней отдыха, а также последующим исключением из списков личного состава военной прокуратуры.

При этом административный истец отметил, что перед изданием Приказа № предшествовало незаконное бездействие военного прокурора Центрального военного округа, связанное с нерассмотрением его рапорта от 15 декабря 2020 года по вопросу предоставления дополнительных суток отдыха за 2020 год в количестве 39 суток. 

Также ФИО1 указал, что 15 марта 2021 года, в связи с непринятием решения по данному рапорту, он был вынужден вновь обратиться к руководству военной прокуратуры. В тот же день он получил ответ, датированный 25 декабря 2020 года, о необходимости предоставления документов, подтверждающих несение им дежурства в обозначенные в рапорте дни. Приказом № ему предоставлено 12 дополнительных суток отдыха.

Далее административный истец указал, что оспариваемым приказом ему предоставлен основной отпуск за 2021 года в количестве 12 суток, то есть пропорционально прослуженному времени по день сдачи дел и должности, тогда как должен был быть предоставлен пропорционально прослуженному времени, то есть по день исключения из списков личного состава. 

Кроме того, несмотря на волеизъявления проводить отпуска с выездом за пределы города Новосибирска, местом их проведения в Приказе № указан названный населенный пункт. Периоды предоставленных ему отпусков, в том числе дополнительного отпуска, как ветерану боевых действий, в данном приказе не конкретизированы, время следования к местам их проведения не учтено. 

Помимо этого, административный истец указал, что во время неоднократных бесед он сообщал о своем желании сдать дела и должность по окончанию отпусков, до исключения из списков личного состава, однако Приказом № принято решение о сдачи им дел и должности 16 марта 2021 года. С этой же даты ему прекращен допуск к работе со сведениями, составляющими государственную тайну, и отменена соответствующая выплата. 

Также ФИО1 указал, что Указом Президента Российской Федерации от 13 апреля 1995 года он награжден орденом «Мужества». Несмотря на это, Приказом №, установленная действующим законодательством выплата в связи с награждением государственными наградами Российской Федерации, не предусмотрена.

В уточненном административном исковом заявлении административный истец отметил, что ответ на его рапорт от 15 декабря 2020 года, данный начальником отдела организационно-мобилизационного и кадров военной прокуратуры Центрального военного округа полковника юстиции Л 25 числа того же месяца, не содержит сведений по существу поставленных в его обращении вопросов.

Далее ФИО1 указал, что с момента сдачи дел и должности ему прекращены ежемесячные дополнительные выплаты, однако сдача дел и должности перед убытием в отпуска не свидетельствует об освобождении его от занимаемой воинской должности и не влечет уменьшения размера денежного довольствия.

Полагая свои права нарушенными, административной истец, ссылаясь на положения действующего законодательства, регулирующие спорные правоотношения, правовую позицию, изложенную в Обзоре судебной практики применения военными судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и военнослужащих в применения военными судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и военнослужащих в 2019 году (пример 25), утвержденном Президиумом Верховного суда Российской Федерации 17 июня 2020 года, с учетом уточнений требований, просил военный суд признать незаконным: 

- бездействие военного прокурора Центрального военного округа (далее – прокурор) и начальника отдела организационно-мобилизационного и кадров военной прокуратуры Центрального военного округа полковника юстиции Л, связанное с нерассмотрением рапорта от 15 декабря 2020 года по вопросу предоставления дополнительных суток отдыха; 

- действия врио военного прокурора Центрального военного округа полковника юстиции Д, связанные с изданием приказа от 16 марта 2021 года №.

При этом ФИО1 просил возложить на прокурора обязанность изменить обжалуемый приказ, установив следующий порядок и сроки предоставления отпусков:

- с 17 марта по 15 апреля 2021 года отпуск по личным обстоятельствам (30 суток);

- с 16 по 30 апреля 2021 года дополнительный отпуск, как ветерану боевых действий (15 суток);

- с 1 по 11 мая 2021 года часть дополнительных суток отдыха (11 суток);

- с 12 мая по 8 июня 2021 года оставшаяся часть основного отпуска за 2020 год (20 суток), с местом проведения отпуска: 

<

адрес> (проезд к месту проведения отпуска и обратно осуществить железнодорожным транспортом – 8 суток дорога), всего 28 суток; 

- 9 июня по 9 июля 2021 года оставшаяся часть дополнительных суток отдыха (31 сутки);

- с 10 июля по 23 августа 2021 года основной отпуск за 2021 год (32 суток пропорционально прослуженному времени (если заканчивается в августе) + 5 суток за службу в местностях с неблагоприятными климатическими условиями) с местом проведения отпуска: 

<

адрес> (проезд к месту проведения отпуска и обратно осуществить железнодорожным транспортом – 8 суток дорога), всего 45 суток. 

Также административный истец просил возложить на прокурора обязанность по изменению дат сдачи дел и должности на крайний день военной службы – 23 августа 2021 года, а также исключения из списков личного состава военной прокуратуры на 24 число того же месяца, обеспечив денежным довольствием и иными выплатами.

В судебном заседании ФИО1 свои требования поддержал и подтвердил доводы, изложенные в административном исковом заявлении и уточнениях к нему.

Представитель административных ответчиков ФИО2 требования административного истца не признал и просил в их удовлетворении отказать в полном объеме.

При этом ФИО2 привел доводы, совокупность которых сводилась к тому, что рапорт ФИО1 от 15 декабря 2020 года по вопросу предоставления дополнительных суток отдыха в установленный срок рассмотрен, данные сутки отдыха предоставлены административному истцу в полном объеме, решение о прекращении выплаты денежного довольствия в полном объеме является законным и обоснованным, нарушений при сдачи дел и должности, а также выплате выходного пособия не допущено, основной и дополнительный отпуск предоставлен в соответствии с Положением, а каких-либо оснований для переноса дат сдачи дел и должности и исключения из списков личного состава военной прокуратуры не имеется. 

Военный прокурор 

<

данные изъяты> А и его заместитель полковник юстиции Д, а также начальник отдела организационно-мобилизационного и кадров военной прокуратуры Центрального военного округа полковник юстиции Л, в военный суд не прибыли, ходатайств об отложении судебного разбирательства не заявили.

Выслушав объяснения участников судебного разбирательства, исследовав доказательства, военный суд приходит к следующим выводам.

Так, согласно преамбуле к Федеральному закону «О воинской обязанности и военной службе» (далее – Закон о воинской обязанности), правовое регулирование в области воинской обязанности и военной службы в целях реализации гражданами Российской Федерации конституционного долга и обязанности по защите Отечества осуществляет настоящий Закон.

Из п. 1 ст. 36 Закона о воинской обязанности усматривается, что порядок прохождения военной службы определяется настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами, Положением о порядке прохождения военной службы (далее – Положение) и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Разрешая требования ФИО1, связанные с рассмотрением его рапорта по вопросу предоставления дополнительных суток отдыха, военный суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 3 ст. 5 Федерального закона от 2 мая 2006 года №59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» (далее – Закон №59ФЗ), при рассмотрении обращения государственным органом, органом местного самоуправления или должностным лицом гражданин имеет право на получение письменного ответа по существу поставленных в обращении вопросов.

Аналогичные нормы содержатся и в ст. 109 Дисциплинарного Устава Вооруженных Сил Российской Федерации (далее – ДУ ВС РФ).

Статьями 21, 106 и 116 ДУ ВС РФ определено, что по служебным вопросам военнослужащий должен обращаться к своему непосредственному начальнику, а при необходимости с разрешения непосредственного начальника – к старшему начальнику. При обращениях (внесении предложения, подаче заявления или жалобы) военнослужащий руководствуется законодательством Российской Федерации и Дисциплинарным уставом Вооруженных Сил Российской Федерации. Письменные обращения, направляемые военнослужащим должностным лицам воинской части, излагаются в форме рапорта. Все обращения подлежат рассмотрению в срок до 30 суток.

Исходя из приведенных норм, обращения военнослужащих подразделяются на два вида, в связи с чем имеется различие в их подачи, регистрации и разрешении.

Из рапорта от 15 декабря 2020 года следует, что ФИО1, ссылаясь на ст. 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих» (далее – Закон о статусе), обратился к военному прокурору Центрального военного округа с просьбой предоставить дополнительное время отдыха за несение дежурств в 2020 году, а также привлечение в том же году к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени в выходные и праздничные дни в количестве 39 суток.

Просьбы разъяснить порядок предоставления дополнительных суток отдыха, а в случае отказа в предоставлении таковых – указать причины отказа, рапорт административного истца не содержит.

Разрешение указанного рапорта поручено начальнику отдела организационно-мобилизационного и кадров военной прокуратуры Центрального военного округа Л, что следует из имеющейся на сопроводительном документе к рапорту № резолюции от 16 декабря 2020 года.

Как видно из ответа Ландака от 25 декабря 2020 года на имя заместителя прокурора на прокурорском участке с местом дислокации в городе Новосибирске (в том числе для доведения административному истцу), рапорт ФИО1 от 15 декабря 2020 года рассмотрен, в связи с отсутствием в военной прокуратуре Центрального военного округа сведений об учете времени привлечения административного истца к исполнению служебных обязанностей без ограничения общей продолжительности еженедельного служебного времени, для предоставления ему дополнительных суток отдыха необходимо было направить в названный отдел соответствующую информацию об учете такого времени.

Из рапорта ФИО1 от 15 марта 2021 года на имя заместителя прокурора видно, что вышеуказанный ответ получен им в тот же день.

В ходе судебного разбирательства представитель ФИО2 пояснил, что ответ на рапорт от 25 декабря 2020 года вручен ФИО1 15 марта 2021 года, так как до этого дня он находился на лечении и медицинской реабилитации.

Выписками из приказа прокурора № от 22 декабря 2020 года, № от 28 декабря 2020 года, № от 12 февраля 2021 года и № от 15 марта 2021 года подтверждается, что административный истец в период с 15 декабря 2020 года по 15 марта 2021 года был освобожден от исполнения служебных обязанностей, в связи с нахождением медицинских учреждениях.

Кроме того, представитель ФИО2 пояснил, что поскольку рапорт административного истца от 15 декабря 2020 года связан с воинскими правоотношениями, он разрешен должностным лицом военной прокуратуры Центрального военного округа установленным порядком (оспариваемым приказом предоставлены дополнительные сутки отдыха) и как обращение, подлежащее рассмотрению в порядке, определенном Законом №59-ФЗ, на которое ему необходимо было давать письменный ответ, не рассматривалось.

Согласно справке военной прокуратуры Центрального военного округа от 23 апреля 2021 года №, 25 декабря 2020 года начальником отдела организационно-мобилизационного и кадров военной прокуратуры Центрального военного округа в адрес заместителя военного прокурора военной прокуратуры Центрального военного округа (на прокурорском участке в городе Новосибирске) З направлено сообщение о результатах рассмотрения рапорта административного истца от 15 декабря 2020 года для доведения последнему. Направление уведомления непосредственно ФИО1 не требовалось.

При указанных обстоятельствах оснований для признания незаконными бездействия прокурора и начальника отдела организационно-мобилизационного и кадров военной прокуратуры Центрального военного округа 

<

данные изъяты> Л по рассмотрению рапорта административного истца от 15 декабря 2020 года, не имеется.

Приходя к такому выводу, военный суд также принимает во внимание, что ФИО1 в последующем предоставлено 30 дополнительных суток отдыха.

При рассмотрении требований административного истца о предоставлении ему дней отдыха в количестве 42 суток (с 1 по 11 мая 2021 года 11 суток + с 9 июня по 9 июля 2021 года 31 сутки) военный суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих» общая продолжительность еженедельного служебного времени военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, за исключением случаев, указанных в п. 3 этой же статьи, не должна превышать нормальную продолжительность еженедельного рабочего времени, установленную федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Привлечение указанных военнослужащих к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени в иных случаях компенсируется отдыхом соответствующей продолжительности в другие дни недели. При невозможности предоставления указанной компенсации время исполнения обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени суммируется и предоставляется военнослужащим в виде дополнительных суток отдыха, которые могут быть присоединены по желанию указанных военнослужащих к основному отпуску. Порядок учета служебного времени и предоставления дополнительных суток отдыха определяется Положением.

Согласно Приложению №2 к Положению учет времени привлечения военнослужащих к исполнению обязанностей военной службы в рабочие дни сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени и отдельно учет привлечения указанных военнослужащих к исполнению обязанностей военной службы в выходные и праздничные дни (в часах), а также учет (в сутках) предоставленных им дополнительных суток отдыха и предоставленного им времени отдыха (в часах) ведется командиром подразделения в журнале. Правильность записей в журнале еженедельно подтверждается подписью военнослужащего. Дополнительные сутки отдыха в количестве не более 30, присоединяемые к отпуску, в продолжительность основного отпуска не входят.

Между тем, приказом прокурора №285/к от 29 декабря 2012 года установлен регламент служебного (рабочего времени), из пункта 1 которого усматривается, что учет времени привлечения военнослужащих к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени осуществляется решением прокурора (заместителем военного прокурора на прокурорском участке в городе Новосибирске) на основании рапорта военнослужащего, согласованного с начальником структурного подразделения.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в п. 21 Постановления от 29 мая 2014 года №8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», предусмотренные пп. 1 и 3 ст. 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих» дополнительные сутки (дополнительное время) отдыха предоставляются военнослужащим с учетом положений ст.ст. 219 - 221, 234 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, ст. 29 Положения, а также с учетом требований, изложенных в Порядке учета служебного времени и предоставления дополнительных суток отдыха (приложение №2 к Положению). При этом дополнительные сутки (дополнительное время) отдыха предоставляются: в другие дни недели, в период основного отпуска путем его увеличения за счет присоединения дополнительных суток отдыха, в период дополнительного времени отдыха до дня начала основного отпуска.

Как следует из Приказа № (с учетом изменений, внесенных приказом прокурора № от 27 мая 2021 года) ФИО1 вместе с основными отпусками за 2020-2021 годы предоставлено 30 дополнительных суток отдыха.

При этом в судебном заседании административный истец пояснил, что ему еще не предоставлено 12 дополнительных суток отдыха за привлечение к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени в выходные и праздничные дни, а именно: 4-6, 9, 11, 25 января, 8, 15, 22, 29 февраля, 7, 14, 21, 28 марта, 4 апреля, 16, 23 мая, 6, 13, 20 июня, 12 сентября и 3 октября 2020 года.

Согласно сообщению заместителя прокурора на прокурорском участке в городе Новосибирске З от 23 апреля 2021 года, в 2020 году от административного истца в соответствии с п. 1 приказа № от 29 декабря 2012 года рапорта об учете времени привлечения к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени не поступали.

В судебном заседании ФИО1 не отрицал, что рапорта для учета времени его привлечения к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени он не подавал.

Кроме того, из справки заместителя прокурора на прокурорском участке в городе Новосибирске З от 27 апреля 2021 года следует, что руководством военной прокуратуры Центрального военного округа, в том числе на прокурорском участке в городе Новосибирске, ФИО1 не давалось указаний о необходимости его прибытия на службу в выходные и праздничные дни (кроме случаев несения службы дежурным).

Каких-либо доказательств обратного административным истцом не представлено и в материалах дела не содержится.

На основании изложенного, учитывая отсутствие рапортов ФИО1 по учету времени его привлечения к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени, согласованных с начальником структурного подразделения, и, следовательно, возможности у военного прокурора принять по ним решения, военный суд находит требования административного истца о необходимости предоставления ему 12 дополнительных суток отдыха не подлежащими удовлетворению.

При рассмотрении требований административного истца о предоставлении ему основного отпуска за 2021 год и дополнительного отпуска, как ветерану боевых действий, в удобное для него время (в том числе отпуска за 2020 год), военный суд исходит из следующего.

Так, согласно п. 5 ст. 11 Закона о статусе, военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, ежегодно предоставляется основной отпуск. Продолжительность основного отпуска военнослужащим, общая продолжительность военной службы которых в льготном исчислении составляет 20 лет и более, устанавливается в размере 45 суток. Продолжительность основного отпуска военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, в год поступления на военную службу по контракту и в год увольнения с военной службы исчисляется в порядке, определяемом Положением. 

В соответствии с разделом 3 Перечня районов и местностей Российской Федерации с неблагоприятными климатическими условиями, на территории которых военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, увеличивается продолжительность ежегодного основного отпуска, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 5 июня 2000 года №434 (с последующими изменениями), Новосибирская область входит в перечень районов и местностей, на территории которых военнослужащим увеличивается продолжительность ежегодного основного отпуска на 5 суток.

Таким образом, военным судом установлено, что по состоянию 2020 год ФИО1, имеющий выслугу более 20 лет и проходивший службу в Новосибирской области, имел право на предоставление основного отпуска максимальной продолжительностью 50 суток.

Как усматривается из п. 1 ст. 29 Положения, военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, основной отпуск предоставляется ежегодно на основании приказа командира воинской части.

Согласно п. 3 той же статьи, продолжительность основного отпуска военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в год увольнения с военной службы исчисляется путем деления продолжительности основного отпуска, установленной военнослужащему, на 12 и умножения полученного количества суток на количество полных месяцев военной службы, прошедших от начала календарного года до предполагаемого дня исключения его из списков личного состава воинской части. Округление количества неполных суток и месяцев производится в сторону увеличения. В случае, когда невозможно своевременное увольнение военнослужащего с военной службы (исключение из списков личного состава воинской части), на день его увольнения производится расчет недоиспользованного времени основного отпуска с предоставлением его военнослужащему.

На основании изложенного военный суд приходит к выводу о том, что ФИО1 приобрел право на предоставление основного отпуска за 2021 год пропорционально прослуженному в текущем году периоду (45+5=50:12х3=12,5), а именно продолжительностью (с учетом округления в большую сторону) 13 суток.

Приведенный выше способ исчисления продолжительности отпуска, положенного административному истцу за прослуженный период 2021 года, соответствует требованиям действующего законодательства, так как 5 суток, на которые увеличивается ежегодный основной отпуск в связи с прохождением службы в Новосибирской области, входят в общую продолжительность данного отпуска, самостоятельным видом отпуска не являются, а, следовательно, принцип пропорциональности применяется и к ним.

Приказом № ФИО1 предоставлен основной отпуск за 2021 год пропорционально прослуженному времени – 12 суток, а также 5 суток – за службу в местностях с неблагоприятными климатическими условиями, всего 17 суток.

Таким образом, предоставление командованием административному истцу основного отпуска за 2021 года в количестве 17 суток, свидетельствует о реализации его права на отдых в полном объеме, в связи с чем у военного суда отсутствуют основания для признания оспариваемого решения в данной части незаконным и удовлетворения заявления ФИО1.

Довод административного истца о том, что командованием неверно произведен расчет положенного ему количества суток основного отпуска за 2021 год (должен был быть предоставлен пропорционально прослуженному времени – по день исключения из списков личного состава) и содержащийся в административном исковом заявлении в его обоснование расчет количества суток основного отпуска за 2021 год, военный суд находит несостоятельным и отвергает, поскольку он основан на неверном толковании норм материального права.

В соответствии с п.п. 1 и 11 ст. 29 Положения, отпуска предоставляются военнослужащим в любое время года с учетом необходимости чередования периодов их использования, а также обеспечения боевой готовности воинской части и в соответствии с планом отпусков, на основании приказа командира.

В силу п. 12 ст. 29 Положения военнослужащим – ветеранам боевых действий, указанным в Федеральном законе «О ветеранах», основной отпуск предоставляется по желанию и в удобное для них время 

Подпункт 11 п. 1 ст. 16 названного Федерального закона содержит аналогичные положения.

При этом согласно п.п. 5.1 и 12 ст. 11 Закона о статусе, военнослужащим – ветеранам боевых действий, помимо основного отпуска, предоставляется дополнительный отпуск продолжительностью 15 суток. В год увольнения с военной службы указанный отпуск предоставляется военнослужащему в полном объеме.

В соответствии с п. 16 ст. 29 Положения, при невозможности предоставления основного и дополнительных отпусков до дня истечения срока военной службы они могут быть предоставлены военнослужащему при его увольнении последовательно, без разрыва между отпусками. В этом случае исключение военнослужащего из списков личного состава воинской части производится по окончании последнего из отпусков и после сдачи военнослужащим дел и должности.

Как следует из п. 24 ст. 34 Положения, военнослужащий, уволенный с военной службы, должен быть исключен из списков личного состава воинской части в день истечения срока его военной службы и не позднее чем через месяц со дня поступления в воинскую часть выписки из приказа об увольнении военнослужащего с военной службы.

Таким образом, в случае увольнения с военной службы и исключения из списков личного состава действующим законодательством предусмотрен специальный порядок реализации права военнослужащего на отпуск, который и подлежал применению в отношении ветерана боевых действий ФИО1 независимо от наличия льготы, предоставленной п. 12 ст. 29 Положения и п. 1 ст. 16 Федерального закона «О ветеранах» на использование основного отпуска и дополнительного отпуска, как ветерану боевых действий, в том числе по желанию в удобное для него время.

При этом анализ приведенных норм позволяет военному суду утверждать, что срок исключения военнослужащего из списков личного состава части строго регламентирован и без достаточных на то оснований нарушен быть не может.

Кроме того, военный суд приходит к выводу о том, что решение вопроса о времени предоставления военнослужащему отпуска, в том числе дополнительного, с последующим исключением из списков части, отнесено к исключительной компетенции командира, которым издается соответствующий приказ, обязательный для исполнения всеми военнослужащими.

Согласно копии приказа Главного военного прокурора от 4 февраля 2021 года №, ФИО1 освобожден от занимаемой воинской должности и уволен с военной службы в запас по возрасту – по достижении предельного возраста пребывания на ней (подп. «а» п. 1 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе»).

Как пояснил в судебном заседании административный истец, данный приказ он считает правомерным и его законность не оспаривает.

Оспариваемым приказом ФИО1 последовательно предоставлено: оставшаяся часть основного отпуска за 2020 год в количестве 20 суток; дополнительный отпуск, как ветерану боевых действий – 15 суток; отпуск по личным обстоятельствам – 30 суток; основной отпуск за 2021 год пропорционально прослуженному времени – 12 суток; 5 суток – за службу в местностях с неблагоприятными климатическими условиями, 12 дополнительных суток отдыха – за исполнение обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени. Местом проведения отпусков определен город Новосибирск. Дата исключения из списков личного состава – 18 июня 2021 года

На основании изложенного военный суд приходит к выводу о том, что решение прокурора о последовательном предоставлении административному истцу положенных ему в связи с увольнением и исключением из списков прокуратуры отпусков и дней отдыха с 17 марта 2021 года является законным и обоснованным, а, следовательно, основания для удовлетворения требований ФИО1 о переносе дат и предоставления оспариваемым приказом ему отпусков за 2020-2021 годы с отражением в соответствующем приказе конкретных периодов их предоставления, отсутствуют.

Что же касается требований административного истца об увеличении ему основного отпуска за 2020-2021 годы на сутки, необходимые для проезда к местам их проведения и обратно, то военный суд находит их не подлежащими удовлетворению, по следующим основаниям.

Так, в соответствии с п. 5 ст. 11 Закона о статусе, продолжительность основного отпуска военнослужащих увеличивается на количество суток, необходимое для проезда к месту использования отпуска и обратно.

При этом анализ действующего законодательства позволяет военному суду утверждать, что указанные сутки предоставляются только в случае фактического выезда в период отпуска за пределы места проживания, и их количество должно соответствовать реально затраченному на проезд времени.

Согласно справке военной прокуратуры Центрального военного округа от 16 апреля 2021 года №, в период с декабря 2020 года по день выдачи справки рапортов от ФИО1 о предоставлении ему отпуска с указанием времени для проезда к месту проведения отпуска и обратно не поступало.

Как усматривается из копии рапорта на имя прокурора от 27 апреля 2021 года, ФИО1, обращаясь с ходатайством о предоставлении ему оставшейся части основного отпуска за 2020 год в период с 12 мая по 8 июня 2021 года, просил также предоставить 8 суток для проезда железнодорожным транспортом к местам проведения отпусков в 

<

адрес>, а также городе Владивосток и обратно.

Из копии рапорта на имя прокурора от 29 апреля 2021 года видно, что административный истец просил полагать его убывшим в указанный отпуск в 

<

адрес> с 12 мая 2021 года.

В соответствии с выпиской из приказа прокурора от 30 апреля 2021 года №59, местом проведения оставшейся части основного отпуска за 2020 год, предоставленного ФИО1 Приказом №, полагается 

<

адрес>.

В судебном заседании административный истец пояснил, что оставшуюся часть основного отпуска за 2020 год он использовал в полном объеме, с рапортами на увеличение продолжительности данного отпуска на количество с суток в дороге и компенсацию проезда, а также на основной отпуск за 2021 год с местом его проведения в городах Сочи и Арзамас Нижегородской области, он не обращался. 

Представитель административных ответчиков ФИО2 в суде пояснил, что в случае обращения административным истцом с такими рапортами они будут удовлетворены, дата исключения из списков личного состава будет также перенесена с учетом увеличения продолжительности указанных отпусков для следования к месту их проведения и обратно железнодорожным транспортом.

На основании изложенного, принимая во внимание то, что с рапортом на увеличение продолжительности основного отпуска за 2020 год ФИО1 не обращался (прокурору не известно реально затраченное административным истцом на проезд время), фактически выезд в основной отпуск за 2021 год в вышеуказанные населенные пункты он не осуществлял, военный суд находит его требования об увеличении продолжительности названных отпусков на сутки, необходимые для проезда к местам их проведения и обратно, не подлежащими удовлетворению.

Рассматривая требования административного истца о возложении на прокурора обязанности по изменению даты сдачи им дел и должности на крайний день военной службы, суд исходит из следующего.

Так в соответствии с п. 90 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, срок приема и сдачи дел должностными лицами (за исключением командиров полка и отдельного батальона, заместителей командира полка по вооружению и по тылу, командиров батальона и роты, начальников служб) определяется старшим командиром (начальником).

Согласно акту о проверке наличия материальных ценностей, дел и документов от 15 марта 2021 года, комиссия, назначенная в тот же день распоряжением заместителя прокурора, установила, что препятствий для сдачи дел и должности ФИО1 не имеется.

Как усматривается из копий листов беседы от 15 и 16 марта 2021 года, административный истец выразил свое нежелание сдавать дела и должность до даты исключения из списков личного состава.

Судом установлено, что административный истец, уволенный с военной службы в запас по достижении предельного возраста пребывания на ней, в соответствии с Приказом № с 16 марта 2021 года полагается сдавшим дела и должность, с последующим исключением из списков личного состава военной прокуратуры.

В судебном заседании административный истец пояснил, что в период с 17 марта 2021 года по настоящее время он обязанностей по военной службе не исполнял.

Таким образом, военный суд приходит к выводу о том, что действия прокурора, который в пределах предоставленных ему дискреционных полномочий и с учетом служебной необходимости, определил для ФИО1 конкретную дату сдачи дел и должности, являются законными и обоснованными, а требования административного истца в данной части удовлетворению не подлежат.

Утверждения же административного истца об обратном, со ссылкой на приведенный выше п. 16 ст. 29 Положения, военный суд признает несостоятельными, поскольку указанная норма содержит лишь перечень необходимых мероприятий, предшествующих исключению военнослужащего из списка личного состава, а не устанавливает их строгую последовательность.

При этом утверждения административного истца о том, что указание прокурора о сдаче дел и должности 16 марта 2021 года является незаконным и грубо нарушает право ФИО1 на получение денежного довольствия в полном объеме, признаются военным судом также несостоятельными по следующим основаниям.

Так, в соответствии с п. 1 ст. 14 Положения, военнослужащий освобождается от занимаемой воинской должности, в том числе, в случае увольнения с военной службы.

Как следует из ч. 1 ст. 49 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», на военнослужащих органов военной прокуратуры распространяется законодательство Российской Федерации, устанавливающее правовые и социальные гарантии, пенсионное обеспечение, медицинское и другие виды обеспечения военнослужащих с учетом особенностей, установленных указанным Федеральным законом.

При этом ч. 2 указанной статьи того же Федерального закона установлено, что денежное довольствие военных прокуроров состоит из: оклада по должности; оклада по воинскому званию; надбавки за особый характер службы; надбавки за сложность, напряженность и специальный режим службы; процентной надбавки за выслугу лет; процентных надбавок за ученую степень, а также иных надбавок и дополнительных денежных выплат, предусмотренных для военнослужащих.

В соответствии с п. 2 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации и предоставления им и членам их семей отдельных выплат (далее – Порядок), утвержденного приказом Министра обороны Российской Федерации от 6 декабря 2019 года №727, денежное довольствие военнослужащих проходящих военную службу по контракту, состоит из месячного оклада в соответствии с присвоенным воинским званием и месячного оклада в соответствии с занимаемой воинской должностью, которые составляют оклад месячного денежного содержания военнослужащих, и из ежемесячных и иных дополнительных выплат.

Как следует из п. 34 Порядка, военнослужащим по контракту ежемесячные дополнительные выплаты выплачиваются со дня вступления в исполнение (временное исполнение) обязанностей по воинской должности и по день освобождения от исполнения обязанностей по занимаемой (временно исполняемой) воинской должности (сдачи дел и должности).

Пункт 24 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих органов военной прокуратуры, проходящих военную службу по контракту, и предоставления им отдельных выплат, утвержденного приказом Генпрокуратуры России от 28 декабря 2018 года №547-10, содержит аналогичные положения. При этом выплата надбавок прекращается со дня, следующего за днем: сдачи дел и должности; прекращения допуска к государственной тайне; прекращения доступа к сведениям, составляющим государственную тайну (п. 36).

Согласно Приказу № ФИО1 с 16 марта 2021 года полагается сдавшим дела и должность 

<

данные изъяты> военной прокуратуры Центрального военного округа на прокурорском участке в городе Новосибирске, и того же дня административному истцу прекращен допуск к работе со сведениям, составляющими государственную тайну.

Из копий расчетных листков видно, что ФИО1 в период с 17 марта по июнь 2021 года производились выплаты оклада по воинскому званию, оклада по воинской должности, а также надбавки за выслугу лет (с применением к ним районного коэффициента) (согласно п.40 Порядка, ежемесячная надбавка за выслугу лет выплачивается со дня достижения военнослужащими выслуги лет, дающей право на ее получение, и по день исключения военнослужащих из списков личного состава воинской части в связи с увольнением с военной службы).

Таким образом, военным судом установлено, что производство дополнительных выплат прекращено административному истцу с момента сдачи им дел и должности, обусловленного, в свою очередь, освобождением ФИО1 от занимаемой воинской должности в связи с увольнением с военной службы.

При этом суд приходит к выводу о том, что указанные действия совершены в строгом соответствии с требованиями действующего законодательства, в связи с чем претензии административного истца в данной части являются безосновательными.

Ссылку ФИО1 на правовую позицию, изложенную в пункте 25 Обзора судебной практики применения военными судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и военнослужащих в применения военными судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и военнослужащих в 2019 году, утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 17 июня 2020 года, находит несостоятельной, поскольку обстоятельства дела, отраженные в данном примере (военнослужащий от занимаемой воинской должности не освобождался), не аналогичны тем, которые установлены по настоящему делу (приказом Главной военной прокуроры от 4 февраля 2021 года № административный истец освобожден от занимаемой воинской должности).

Кроме того, суд констатирует, что ФИО1 не предъявлено отдельного требования о признании незаконным решения прокурора о прекращении ему доступа к сведениям, составляющим государственную тайну, а также о прекращении производства дополнительных выплат.

Рассматривая требования ФИО1 в части невыплаты ему единовременного пособия по увольнению за награждение государственной наградой, суд исходит из следующего.

Согласно копии удостоверения к государственной награде №, ФИО1 награжден орденом «Мужества» на основании Указа Президента Российской Федерации от 13 апреля 1995 года.

Пунктом 2.3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих» и пунктом 11. ст. 44 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» определено, что военнослужащим органов военной прокуратуры, уволенным из органов военной прокуратуры после представления к награждению или поощрению в соответствии с п. 2 ст. 41.6 того же Федерального закона, при награждении государственными наградами Российской Федерации, выплачивается единовременное поощрение за счет средств фонда денежного довольствия военнослужащих.

Выплата составляет пять окладов месячного денежного содержания (для прокурорских работников - пять должностных окладов и пятикратный размер доплаты за классный чин). Единовременное поощрение выплачивается исходя из размеров должностного оклада (оклада по воинской должности) и оклада за классный чин (оклада по воинскому званию, доплаты за классный чин, оклада за дипломатический ранг, оклада за классный чин юстиции, оклада за специальное звание, доплаты за специальное звание), установленных на дату издания правового акта Российской Федерации о поощрении или награждении, а в отношении лиц, уволенных с федеральной государственной службы, - на дату издания правового акта об их увольнении (пп. «г» п. 1, п. 2 Указа Президента Российской Федерации №765).

В судебном заседании административный истец пояснил, что он ранее был поощрен пятью окладами месячного денежного содержания за награждение государственной наградой. 

Таким образом, военной суд не находит оснований для удовлетворения требований ФИО1 в этой части.

При этом суд принимает во внимание, что административный истец награжден орденом «Мужества» в апреле 1995 года, тогда как указанные положения (п. 2.3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих» и п. 11. ст. 44 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации») введены Федеральным законом от 31 января 2020 года №288-ФЗ.

Изложенное в совокупности приводит военный суд к выводу о том, что заявленные исковые требования, как необоснованные, не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 175-180, 227 КАС РФ, военный суд 

РЕШИЛ:

в удовлетворении административного искового заявления ФИО1 об оспаривании бездействия военного прокурора Центрального военного округа и начальника отдела организационно-мобилизационного и кадров военной прокуратуры Центрального военного округа 

<

данные изъяты> Л, связанного с нерассмотрением рапорта от 15 декабря 2020 года по вопросу предоставления дополнительных суток отдыха, а также действий врио военного прокурора Центрального военного округа 

<

данные изъяты> Д, связанных с изданием приказа от 16 марта 2021 года № об исключении из списков личного состава военной прокуратуры без предоставления отпусков и обеспечения положенными видами довольствия, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во 2-й Восточный окружной военный суд через Новосибирский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Председательствующий М.А. Борсук