дело № 2-4698/20

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

02 октября 2020 года пл. Ленина, д. 5, г.о. Щелково

Щелковский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Малинычевой Т.А., 

при секретаре судебного заседания Комаровой А.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО13 к ФИО1 ФИО14 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратилась в Щелковский городской суд Московской области с иском к ФИО3 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, прекращении права собственности на квартиру, признании права собственности на квартиру. В обоснование иска указала, что 11 ноября 2016 года между сторонами заключен договор купли-продажи двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Указанная квартира принадлежала истцу на праве собственности на основании акта сдачи-приема квартиры от 30 ноября 2009 года, договора от 25 ноября 2008 года №№, о чем в ЕГРН была выполнена запись регистрации права от 26 апреля 2011 года. В соответствии с п. 4 Договора, продавец продает покупателю указанную квартиру за 4 000 000 рублей. Между тем, расчет между сторонами не производился. При заключении договора купли-продажи квартиры между сторонами не было намерения совершать вышеуказанные действия по договору, в связи с чем, отсутствуют соответствующие правовые последствия, что подтверждается: отсутствием расчетов по договору, актом приема-передачи квартиры. Квартира приобреталась в период брака между истцом и сыном ответчика - ФИО58 расторгнутого на основании решения мирового судьи от 02 июня 2020 года. Решение о смене титульного собственника и переоформлении квартиры на имя ответчика возникло по причине продажи квартиры ответчика по адресу: 

<

адрес>, право собственности на которую возникло у ответчика на основании свидетельства о праве на наследство после смерти супруга в 2014 году. Собственником указанного имущества ответчик была менее трех лет, поэтому, чтобы не платить налог от продажи имущества, ФИО3 предложила истцу переоформить спорную квартиру на имя ответчика для предоставления в налоговую службу декларации по форме 3-НДФЛ, при этом дала обещание, что через три года переоформит квартиру обратно в собственность истца. Истец хотела помочь ответчику и не осознавала последствий своих действий. О нарушении своих прав истцу стало известно 12 ноября 2019 года. До момента прекращения фактических брачных отношений истец с семьей проживала в жилом помещении, несла бремя содержания. 25 июня 2020 года истец направила ответчику досудебную претензию с требованием вернуть квартиру в ее собственность, однако ответа не получила. Просит суд признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 11 ноября 2016 года, расположенной по адресу: 

<

адрес>, прекратить право собственности ФИО3 на жилое помещение, признать право собственности на спорную квартиру за ФИО2 

В судебном заседании истец ФИО2, а также ее представители ФИО4 и ФИО5, действующие от имени истца на основании доверенности, требования поддержали, просили удовлетворить по основаниям, изложенным в иске. Пояснили, что сделка не была направлена на совершение правовых последствий, только на смену титульного собственника. Была совершена, чтобы прикрыть другую сделку - договор купли-продажи квартиры в 

<

адрес>. Денежные средства от покупателя не получены, в квартиру собственник никогда не вселялась. Истец бремя содержания квартиры также не несет, в квартире не проживает, однако зарегистрирована. 

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, ее представители – ФИО6 и ФИО7, действующие на основании доверенности, в судебном заседании против удовлетворения иска возражали, представили возражения относительно исковых требований, согласно которым полагают иск необоснованным, не подлежащим удовлетворению в связи со следующим. Все доводы истца, без исключения, изложенные в исковом заявлении, не соответствуют действительности. В день подписания договора купли-продажи квартиры, 11 ноября 2016 года, истцом собственноручно написана расписка о получении денежных средств в размере 4 000 000 (четыре миллиона) рублей в качестве платы за проданную ею квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, согласно договора купли-продажи от 11.11.2016г. «Указанная сумма получена полностью, претензий не имею». До настоящего времени истец к ответчику с требованием о возврате недвижимого имущества не обращалась, квартира на продажу не выставлялась, иных действий со спорной квартирой не производилось. Однако с исковым заявлением в суд ФИО2 обратилась только в августе 2020 года. Довод истца о том, что истец и несовершеннолетние дети до настоящего времени зарегистрированы в квартире не несут под собой оснований для признания ее права собственности на спорную квартиру. Владелец помещения не обязан там регистрироваться по месту жительства. Постоянная регистрация жильца не подразумевает возможности распоряжаться помещением: продавать помещение, разделять его на части, прописывать в квартире чужих людей и т.д. Эти вопросы относятся к компетенции собственника объекта. Подтверждением права собственности для владельца недвижимостью является не постоянная регистрация по месту жительства, а свидетельство о государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество и регистрация этого свидетельства в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Также истец ссылается на то, что проживала в спорной квартире до момента прекращения брачных отношений и несла бремя расходов по ее содержанию - данный факт не соответствует действительности, поскольку бремя расходов по содержанию спорной квартиры на постоянной основе несет ФИО59 (сын Ответчика). В 2018 году ФИО2 переехала к своему гражданскому супругу на постоянное место жительства, а брак между ФИО2 и ее бывшим супругом ФИО60 был прекращен только ДД.ММ.ГГГГ В нарушение п.7. договора купли-продажи квартиры от 11 ноября 2016 года ФИО2 не снялась с регистрационного учета по месту жительства. В исковом заявлении истец указывает, что сделка являлась притворной, однако, заявляя о притворности сделки купли-продажи квартиры между ФИО3 и ФИО2 не учитывает, что по смыслу статьи 170 ГК РФ, стороны притворной сделки и стороны "прикрываемой" сделки должны быть одни и те же лица. Ответчик свои обязательства перед истцом исполнила в полном объеме, стоимость квартиры по договору составила 4 000 000 рублей, расчет между сторонами произведен полностью одновременно с подписанием договора, факт передачи денег подтверждается распиской от Продавца, Передаточный акт подписан 11 ноября 2016 года. Таким образом, доказательств того, что сделка купли-продажи квартиры, сторонами которой являлись ФИО3 и ФИО2, является притворной, нет. Все доводы истца по поводу передачи спорного недвижимого имущества в собственность ответчика, вообще не относятся к рассмотрению данного спора, так как предметом иска является признание недействительным договора купли-продажи, а не какой-то иной сделки. 

Представитель третьего лица – Щелковского отдела Управления Росреестра по Московской области - не явились, извещены. 

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.166 Гражданского кодекса РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Исходя из толкования пункта 1 статьи 170 ГК РФ, под мнимой сделкой понимается сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу ст.167 Гражданского кодекса РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно ст.549 Гражданского кодекса РФ, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В силу ст.555 Гражданского кодекса РФ, договор продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества. При отсутствии в договоре согласованного сторонами в письменной форме условия о цене недвижимости договор о ее продаже считается незаключенным. 

В соответствии со ст.556 Гражданского кодекса РФ, передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче.

Если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче.

В судебном заседании установлено, что ФИО2 являлась собственником двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Из представленного суду дела правоустанавливающих документов (реестрового дела) усматривается, что на основании договора купли-продажи от 11 ноября 2016 года ФИО2 продала ФИО3 указанную квартиру за 4000 000 рублей. Расчет между сторонами произведен полностью одновременно с подписанием договора (п. 4). (л.д. 27). 

Согласно расписке от 11 ноября 2016 года, имеющейся в регистрационном деле (л.д. 31), представленной в Управление Росреестра, как следует из описи документов (л.д. 32), в подлиннике, ФИО2 получила денежные средства от ФИО3 в размере 4 000 000 рублей по договору купли-продажи от 11 ноября 2016 года в качестве платы за проданную квартиру. 

Наличие второй расписки, идентичной по содержанию (о получении денежных средств в размере 4000 000 рублей в качестве платы за проданную квартиру), имеющейся в подлиннике у ответчика, представленной на обозрение суду, не ставит указанный факт под сомнение. 

В тот же день – 11 ноября 2016 года между сторонами подписан передаточный акт к договору купли-продажи (л.д.28).

Государственная регистрация перехода права собственности на указанный объект произведена 21 ноября 2016 года в соответствии с действующим законодательством, что подтверждено материалами регистрационного дела (л.д. 30-64), впиской из ЕГРН. 

В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" установлено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Полагая договор купли-продажи квартиры от 11 ноября 2016 года мнимой сделкой, истец ссылается на его совершение с целью прикрыть другую сделку - договор от 23 марта 2016 года купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, заключенный между ФИО3 (продавцом) с одной стороны, и ФИО8 ФИО43 и ФИО9 ФИО44 с другой стороны (покупателями). 

В пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Из содержания указанной нормы и разъяснений Пленума следует, что в случае признания сделки недействительной в связи с притворностью, суду необходимо установить действительную волю сторон, выяснить фактические отношения между сторонами, а также намерения каждой стороны.

Истец, обращаясь в суд с иском о признании недействительным договора купли-продажи от 11 ноября 2016 года, ссылается на то, что сделка совершена с той целью, чтоб ФИО3 не платила налог за продажу квартиры в 

<

адрес>, которая находилась в ее собственности менее трех лет, и заключена для вида, а в результате произошла номинальная смена собственника. 

Вместе с тем, для признания сделки мнимой закон требует, чтоб сокрытие действительного смысла сделки находилось в интересах обеих ее сторон (п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 N 25)

В судебном заседании были допрошены свидетели ФИО61 

Свидетель ФИО62 показала суду, что является коллегой истца и матери истца. Они интересовались у свидетеля про налог, который надо оплачивать при продаже квартиры и свидетель пояснила, что, когда сама продавала квартиру, оплачивала налог. О событиях 2016 года знает со слов матери истца, в спорной квартире никогда не была, только знает, что квартира находится на 

<

адрес>, и дом видела. Раннее квартира принадлежала истцу, но она хотела помочь свекрови и оформила сделку купли-продажи, чтоб ФИО3 не оплачивала налог от продажи квартиры в 

<

адрес> Ответчика лично не знает, видела на праздновании юбилея матери истца. Об условиях сделки ничего пояснить не может, при ее совершении не присутствовала, но считает, что истец, имея двоих детей, не намеревалась ее продавать, место жительства не меняла. 

Свидетель ФИО63 – родная сестра истца, в судебном заседании пояснила, что сестра всегда хорошо относилась к свекрови. Переоформив квартиру на ФИО3, она хотела ей помочь не оплачивать налог от продажи квартиры в 

<

адрес>. Через три года квартиру должны были переоформить обратно, но этого не произошло. После продажи квартиры истец оставалась там проживать, два года назад переехала от мужа. Расторжение брака случилось только 

<

данные изъяты>. При совершении сделки купли-продажи свидетель не присутствовала, расписку в ее присутствии истец не писала, но знает о том, что она была написана для совершения регистрации перехода права. 

В обоснование мнимости сделки истец указывает на то, что ФИО3 оплату за квартиру фактически не производила, квартира осталась в пользовании у истца, а ФИО3 никогда не вселялась в эту квартиру, не проживала в ней, не ввозила вещи с момента подписания договора.

Вместе с тем, спорная сделка реально исполнена сторонами; проданная квартира передана ответчику и находится в его владении; переход права собственности зарегистрирован в установленном порядке, ответчик несет расходы, связанные с владением квартирой, что подтверждается квитанциями по оплате жилищно-коммунальных услуг с 2018 года по настоящее время. Бремя содержания квартиры истец не несет, что следует из ее пояснений в судебном заседании. 

Изложенные обстоятельства подтверждают, что данная сделка была заключена именно с намерением произвести реальное отчуждение имущества с переходом права собственности на него к ответчику.

Доводы истца, направленные на оспаривание реальности произведенных между сторонами расчетов отклоняются судом, как противоречащие представленным в материалы дела доказательствам. Так, положения оспариваемого договора купли-продажи не содержат условий об отсрочке, рассрочке платежа и в указанной части не признаны кем-либо недействительными. 

Изучив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности суд приходит к выводу о том, что оснований полагать, что при заключении сделки купли-продажи жилого помещения, подлинная воля сторон была направлена на создание иных правовых последствий, которые наступают не в результате заключения сделки по отчуждению имущества не имеется. 

Довод истца о том, что стороны сделки имели иное волеизъявление, не связанное с отчуждением спорной квартиры, не нашел подтверждение в суде. ФИО3 данное обстоятельство опровергает, ссылаясь на то, что все условия сделки стороны исполнили, ее волеизъявление было направлено на получение в собственность спорной квартиры. Иных договорных обязательств между сторонами не имелось.

Стороной договора купли-продажи квартиры от 23 марта 2016 года, расположенной в 

<

адрес>, ФИО2 не являлась. 

По смыслу п. 2 ст. 170 ГК РФ, разъяснений Постановления Пленума, критерием квалификации сделки как притворной является ее направленность - притворная сделка не направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. При этом сторонами сделки, применительно к которой возник вопрос о ее притворном характере, и сделки, которую сторону действительно имели в виду, должны быть одни и те же лица. 

Из представленных в суд материалов дела с очевидностью следует, что воля ответчика 11 ноября 2016 года была направлена именно на заключение договора купли-продажи квартиры. 

Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно (п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

Ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности ответчиком не заявлено. 

При таких обстоятельствах достаточных оснований для удовлетворения заявленных исковых требований у суда не имеется, в удовлетворении иска подлежит отказать.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФИО1 ФИО56 к ФИО1 ФИО57 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, прекращении права собственности на квартиру, признании права собственности на квартиру– отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Щелковский городской суд в течение одного месяца.

Председательствующий судья Т.А. Малинычева.