Судья: Дьякова А.В. Дело №22-234/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Барнаул 30 января 2026 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе

председательствующего Снегирева А.Н.

судей Бердникова С.В., Загариной Т.П.

при помощнике судьи Юдиной А.С.

с участием: прокурора Корнилович Г.Н.

адвоката Гудочкина И.Ю.

осужденного ФИО1 по системе видеоконференц-связи

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Гудочкина И.Ю. на приговор Благовещенского районного суда Алтайского края от 6 ноября 2025 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, несудимый,

- осужден по ч.4 ст.111 УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Разрешены вопросы о мере пресечения, зачете в срок лишения свободы времени содержания под стражей, судьбе вещественных доказательств, гражданском иске и процессуальных издержках.

Заслушав доклад судьи Бердникова С.В., выступления участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 приговором суда признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью С, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, совершенного в период с ДД.ММ.ГГ в 

<

адрес>, при обстоятельствах, подробно указанных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 вину признал частично.

В апелляционной жалобе адвокат Гудочкин И.Ю. просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение с проведением комиссионной судебно-медицинской экспертизы для разрешения вопросов о механизме, давности и последовательности образования телесных повреждений у потерпевшего С, а также о причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и наступлением смерти. В качестве альтернативы, учитывая недоказанность обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ, просит переквалифицировать действия ФИО1 на ч.1 ст. 109 УК РФ, назначив наказание в соответствии с санкцией статьи.

В обоснование указывает на то, что заключение судебно-медицинского эксперта К.И.Н. *** от ДД.ММ.ГГ содержит существенные противоречия и не разрешает ключевых для дела вопросов, при этом клиническая картина не соответствует выводам эксперта о том, что тяжкие повреждения в виде оскольчатого перелома височной кости и субдуральная гематома объемом 200 мл были получены ДД.ММ.ГГ, что противоречит карте вызова скорой медицинской помощи этого же дня (14:22), в части того, что потерпевший находился в ясном сознании, был контактен и самостоятельно передвигался. Согласно Федеральным клиническим рекомендациям (Минздрав РФ, 2014), при подобной острой травме с массивной гематомой «светлый промежуток», если и присутствует, то длится не более 48 часов. Невозможность эксперта в судебном заседании дать внятное объяснение этому противоречию свидетельствует о недобросовестности исследования и ставит под сомнение весь вывод о времени получения травмы. Также заключение эксперта не содержит схему локализации повреждений, не дан ответ о биомеханических свойствах перелома (подвижности отломков, возможности вторичного травмирования). Кроме того, гистологическое исследование выявило различную давность повреждений: слабая макрофагальная реакция (давность менее 24 часов) в области субарахноидального кровоизлияния и признаки начальной организации ( 2-3 дня) и резорбции ( 3-4 дня) в других областях. Эксперт же бездоказательно, ссылаясь на «фиброз от воздействия этанола» и медицинские вмешательства, отнес все повреждения к одному моменту времени, что противоречит установленным в судебной медицине данным ( ФИО2, 2012; ФИО3, 2001). Таким образом, выводы эксперта не опровергают версию защиты о том, что тяжкий вред здоровью потерпевшего, повлекший его смерть, не был причинен единовременно ДД.ММ.ГГ, а смерть потерпевшего наступила вследствие развития осложнений, в том числе из-за его собственного отказа от медицинской помощи. Судом нарушены требования ст.ст. 17, 294 УПК РФ, поскольку не принято во внимание ходатайство стороны защиты о назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы для разрешения возникших существенных противоречий.

В связи с этим автор жалобы ссылается на неверную квалификацию действий ФИО1, поскольку отсутствует прямая и непосредственная причинно-следственная связь между действиями ФИО1 и наступлением смерти, при этом учитывая, что состояние потерпевшего ДД.ММ.ГГ не было опасным для жизни, а смерть наступила позднее, действия ФИО1 в момент инцидента не повлекли последствий в виде тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, и, при наличии вины в причинении смерти по неосторожности подлежат квалификации по ч.1 ст. 109 УК РФ.

Проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, а также глав 37-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

При рассмотрении уголовного дела судом соблюдены требования уголовно-процессуального закона, в том числе принципы состязательности и равноправия сторон, а также презумпции невиновности. Не предоставляя какой-либо из сторон преимущества, суд первой инстанции создал необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав. Как следует из материалов дела и протокола судебного заседания, нарушений процессуальных прав, которыми осужденный и его защитник активно пользовались в ходе расследования и рассмотрения дела, не усматривается.

Виновность ФИО1 в совершении указанного преступления при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора, установлена и подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании и подробно приведенных в приговоре доказательств. При этом, как следует из материалов уголовного дела и протокола судебного заседания, суд в соответствии с требованиями ст.15 УПК РФ обеспечил равные возможности представить доказательства, как стороне обвинения, так и стороне защиты, а при постановлении приговора сопоставил доказательства между собой, оценил их с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела по существу, как того требуют ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

Содержание всех представленных сторонами доказательств в приговоре изложено, приговор в соответствии со ст.307 УПК РФ содержит развернутый анализ доказательств и мотивированные выводы суда о том, почему одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты. Каких-либо противоречий в своих выводах суд в приговоре не допустил.

Совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, получивших надлежащую оценку в приговоре, обоснованно признана судом достаточной для разрешения уголовного дела, установления виновности ФИО1 в совершенном преступлении, так как приведенные в приговоре доказательства взаимосвязаны между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства содеянного.

Судом дана убедительная оценка доводам стороны защиты фактически об отсутствии у ФИО1 умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, опасного для жизни, и отсутствии прямой и непосредственной причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и наступлением смерти потерпевшего, на чем адвокат продолжает настаивать в жалобе, которые обоснованно признаны несостоятельными с изложением в приговоре мотивов принятого решения, с чем полностью соглашается суд апелляционной инстанции.

Указанная позиция опровергается исследованными судом доказательствами, положенными судом в основу приговора, в частности, показаниями самого осужденного на предварительном следствии, подтвержденными при проверке показаний на месте об обстоятельствах конфликта с потерпевшим, в ходе которого он нанес один удар деревянной битой в область правого уха С, после чего пошла кровь, затем нанес удар рукой в область головы, всего нанес не менее 7 ударов правой рукой; показаниями свидетеля Л.Т.Г. о том, что утром ДД.ММ.ГГ проснулась от глухого удара, около двери увидела П.О.А. а в комнате недалеко от дивана, на котором спала она и С, стоял ФИО1, в руках у него уже ничего не было, у С из области уха хлестала кровь. Она приложила мокрую тряпку, половины уха не было, оно отлетело, ФИО1 продолжал нападать на С, нанес не менее 9 ударов в основном кулаками. С в этот день отказался от госпитализации, до ДД.ММ.ГГ находился дома, ему было плохо, ДД.ММ.ГГ повторно вызвала скорую помощь, которая увезла С в больницу; показаниями свидетеля Л.Н.П. о том, что С лежал на диване, ФИО1 стоял возле него и наносил удары более шести кулаком по животу, рукам, лицу, ногам, пнул по ноге в область стопы и нанес пощечину, бил С примерно 2-3 минуты; показаниями свидетеля П.О.А. о том, что когда они с ФИО1 зашли в комнату, то Л и С лежали на диване, ФИО1, ничего не объясняя нанес битой удар С в область правого уха, затем отбросил её в сторону, у С пошла кровь из раны в области уха, позже нанес один удар кулаком по голове; показаниями свидетеля О.Н.В. о том, что ФИО1 нанес С 2-3 удара кулаком по лицу, ударил ладонью по лицу, в плечо, через одеяло бил в живот; показаниями свидетеля Ш.О.В. о том, что ФИО1 без спроса взял из его машины деревянную биту, в доме видел, как ФИО1 выпивал, наносил удары С кулаками в область ребер, головы.

Приведенные показания свидетелей по делу объективно подтверждаются письменными материалами уголовного дела, в том числе: протоколами осмотров мест происшествий; протоколом осмотра трупа; заключением эксперта *** от ДД.ММ.ГГ о том, что на трупе С обнаружены телесные повреждения, указанные в описательно-мотивировочной части приговора, также установлена причина смерти потерпевшего; заключением эксперта *** от ДД.ММ.ГГ о том, что причинение телесных повреждений потерпевшему в период с ДД.ММ.ГГ является возможным; заключением эксперта *** от ДД.ММ.ГГ, согласно которому на основании данных судебно-медицинского исследования трупа С, данных дополнительных методов исследования, с учетом обстоятельств дела и поставленных на разрешении судебно-медицинской экспертизы трупа вопросов, выводы эксперта аналогичны тем, что указаны в заключении эксперта *** от ДД.ММ.ГГ. Согласно п. 9 заключения экспертизы образование всех указанных в экспертизе телесных повреждений, при обстоятельствах, указанных в ходе допроса обвиняемого ФИО1, проверки показаний обвиняемого ФИО1, эксперт считает возможным; заключениями эксперта *** от ДД.ММ.ГГ, *** от ДД.ММ.ГГ согласно которых у ФИО1 имели место следующие телесные повреждения: ссадина на тыльной поверхности правой кисти в проекции 5-го пястно-фалангового сустава (1), которая образовалась от воздействия (не менее чем от однократного) твердым тупым предметом (предметами), с ограниченной по площади травмирующей поверхностью, либо при ударе о таковые, может соответствовать причинению ДД.ММ.ГГ; заключением эксперта *** от ДД.ММ.ГГ, согласно которому на бите, представленной на экспертизу, обнаружены эпителиальные клетки и кровь С

Суд апелляционной инстанции считает, что в судебном заседании были объективно установлены все значимые по делу обстоятельства на основании непосредственно исследованных судом доказательств.

Показания допрошенных свидетелей и заключения экспертов должным образом проанализированы, им дана оценка в совокупности с иными исследованными судом доказательствами. Каких-либо существенных противоречий в показаниях указанных лиц, в том числе ставящих под сомнение достоверность сообщенных ими сведений, которые бы могли повлиять на правильность установленных судом фактических обстоятельств дела, на выводы суда о виновности осужденного, а также данных о заинтересованности со стороны указанных лиц при даче ими показаний в отношении ФИО1, причин для его оговора, не установлено.

Доводы жалобы в части того, что фактически от нанесенных ударов ФИО1 потерпевшему не могла наступить его смерть, полностью опровергается выводами судебно-медицинских экспертиз о том, что все повреждения на голове пострадавшего являются единым комплексом черепно-мозговой травмы, причинены пожизненно, по своей совокупности причинили тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни, и состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Критическая оценка версии осужденного фактически о нанесении меньшего количества ударов потерпевшему верно расценено судом первой инстанции как избранным способом защиты с целью уменьшения степени уголовной ответственности за содеянное.

Какие-либо существенные противоречия в доказательствах, требующие их толкования в пользу осужденного и позволяющие поставить под сомнение его преступные действия, отсутствуют.

Судом дана надлежащая оценка всем представленным сторонами доказательствам, мотивом совершения преступления явилась личная неприязнь.

При этом судом верно констатировано, что характер, локализация причиненных потерпевшему телесных повреждений и способ их причинения – целенаправленное нанесение с определенной силой деревянной битой в жизненно важный орган – голову, свидетельствуют об умышленном причинении осужденным тяжкого вреда здоровью потерпевшего по признаку опасности для жизни, повлекшего смерть С. При этом ФИО1 реально оценивал обстановку, понимал, что посягает на здоровье и жизнь человека. Таким образом, вопреки доводам жалобы защитника, осужденный выполнил все действия, непосредственно направленные на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, опасного для его жизни. Причинно-следственная связь между действиями осужденного и наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего, достоверно установлена в судебном заседании.

Вопреки доводам жалобы адвоката, у суда нет оснований ставить под сомнение обоснованность и достоверность выводов, содержащихся в заключениях проведенных по делу судебных экспертиз. Компетентность и квалификация экспертов сомнений не вызывает. Экспертизы проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Заключения экспертов полностью соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, содержат полные ответы на все поставленные перед экспертами вопросы в пределах их компетенции, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, выводы экспертов являются ясными и понятными. Экспертам были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст.57 УПК РФ, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Суд, соблюдая принципы уголовного судопроизводства, в том числе принцип состязательности, согласно ст. 15 УПК РФ обеспечил сторонам равные права в предоставлении и исследовании доказательств, сторона защиты не была ограничена в возможности допрашивать свидетелей обвинения и представлять доказательства защиты. Все ходатайства участников процесса и, в частности, заявленные стороной защиты о проведении дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, рассмотрены судом в порядке, предусмотренном ст. 271 УПК РФ, по ним приняты мотивированные решения. Отказ суда в удовлетворении ходатайств, при соблюдении процедуры их рассмотрения не свидетельствует о необъективности суда.

Вопреки доводам жалобы адвоката, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что в проведенных по делу судебно-медицинских экспертизах имеются полные и аргументированные выводы, в том числе относительно причины смерти С, количества, механизма образования обнаруженных у него телесных повреждений, давности образования, относящейся к событию преступления, определена степень тяжести телесных повреждений, которая, согласно показаниям эксперта К.П.И. не изменилась с изданием нового Приказа Минздрава России от 08.04.2025 N 172н «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», вступившего в законную силу с 01.09.2025. При этом зафиксированные сведения в карте вызова скорой медицинской помощи, ни в коей мере не подвергают сомнению выводы судебно-медицинских экспертиз. Так, согласно пояснениям фельдшера К.Л.Н. ДД.ММ.ГГ С от медицинской помощи отказался, они его не осматривали, какие у него были раны, отеки, деформации они не видели, но предполагает, что у потерпевшего был перелом черепа или гематома в голове.

Следует отметить, что изложенная в апелляционной жалобе оценка действий осужденного, как не состоящих в прямой причинной связи с наступлением смерти потерпевшего, основана на субъективном мнении стороны защиты и не соответствует материалам дела, а приведенные стороной защиты доводы носят односторонний характер и не отражают в полной мере существо фактических обстоятельств, оценены автором жалобы в отрыве от других имеющихся по делу доказательств. Вместе с тем, исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и сделано судом в приговоре надлежащим образом.

Анализ приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о том, что фактические обстоятельства дела судом установлены верно, и по делу обоснованно постановлен обвинительный приговор, в котором проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности ФИО1 в содеянном. Несовпадение оценки доказательств, сделанной судом, с позицией стороны защиты о необоснованности приговора, несогласии с принятием и исследованием доказательств по существу сводится к переоценке доказательств, к чему оснований не имеется, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены или изменения приговора. Новых обстоятельств, позволяющих поставить под сомнение выводы суда, в жалобе адвоката не содержится, в связи с чем доводы его апелляционной жалобы о необходимости отмены приговора являются несостоятельными.

Правильно установив фактические обстоятельства, суд обоснованно признал вину ФИО1 доказанной и верно квалифицировал его действия по ч.4 ст.111 УК РФ. Каких-либо оснований для переквалификации действий осужденного на ч.1 ст. 109 УК РФ, на чем настаивает адвокат в своей жалобе, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, данных о личности осужденного, в том числе характеризующего материала, наличия смягчающих при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление виновного и на условия жизни его семьи.

Личность ФИО1 изучена должным образом, что нашло соответствующее отражение в приговоре.

Судом обоснованно признаны и в полной мере учтены все имеющиеся на момент постановки приговора смягчающие наказание обстоятельства: частичное признание вины; раскаяние в содеянном и принесение извинений потерпевшим, сделанное в судебном заседании; активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче признательных показаний о месте, способе и орудии преступления, также при проверке показаний на месте; противоправное поведение потерпевшего, выразившееся в предшествовавшем конфликте с подсудимым, в ходе которого потерпевший высказывался в адрес ФИО1 нецензурной бранью, оскорблял; наличие на иждивении двоих малолетних детей.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, прямо предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ, не усматривается, признание в качестве таковых обстоятельств, не закрепленных данной нормой, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ является правом суда, а не его обязанностью. Суд не нашел оснований для отнесения к

смягчающим иных, кроме перечисленных в приговоре обстоятельств, с чем у суда апелляционной инстанции нет оснований не согласиться.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

С учетом конкретных обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания именно в виде реального лишения свободы, надлежаще мотивировав свое решение невозможностью обеспечения достижения целей наказания при ином его виде, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции. При этом размер наказания определен в рамках санкции инкриминируемой статьи с учетом положений ч.1 ст.62 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, предусмотренных ст.64 УК РФ, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, как не нашел и оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ, ст. 73 УК РФ, мотивировав свои выводы в приговоре должным образом, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Исходя из положений ч.1 ст.299 УПК РФ, ст.309 УПК РФ при постановлении приговора суд, наряду с другими, разрешил и вопрос по гражданскому иску, который разрешен судом в соответствии с требованиями закона. При его рассмотрении суд выяснил все юридически значимые обстоятельства и обоснованно руководствовался положениями ст.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ.

Вид исправительного учреждения определен верно в соответствии с требованиями п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ.

С учетом изложенного, оснований к отмене или изменению приговора по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену судебного решения, не допущено.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Благовещенского районного суда Алтайского края от 6 ноября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката – оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного определения и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии вступившего в законную силу судебного решения. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Осужденный, содержащийся под стражей, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, о чем может быть заявлено в кассационной жалобе, либо в течение трёх суток со дня получения извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если уголовное дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Председательствующий А.Н. Снегирев

Судьи С.В. Бердников

Т.П. Загарина