Председательствующий Гайдукевич В.И.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 22А-455/2020

11 декабря 2020 г.

г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по уголовным делам Южного окружного военного суда в составе председательствующего Яроша С.Ф., при помощнике судьи Корчагине Э.А., с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Южного военного округа 

<

данные изъяты> Волкова Д.А., осужденного ФИО10 и защитника Янева А.А. рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам указанного осужденного и защитника Янева А.А. на приговор Краснодарского гарнизонного военного суда от 30 октября 2020 г., в соответствии которым бывший военнослужащий Федерального государственного казенного военного образовательного учреждения высшего образования «Краснодарское высшее военное авиационное училище летчиков имени Героя Советского Союза ФИО11» Министерства обороны РФ 

<

данные изъяты>

ФИО10, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, со средним общим образованием, холостой, несудимый, проходивший военную службу по контракту с ДД.ММ.ГГГГ зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>,

осужден за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 158 УК РФ, за каждое к наказанию в виде обязательных работ на срок 50 (пятьдесят) часов, а по совокупности совершенных преступлений в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ к окончательному наказанию – на срок 70 (семьдесят) часов.

Гражданский иск представителя потерпевшего ФИО1 о возмещении имущественного вреда удовлетворен в полном объеме и с осужденного ФИО10 в пользу 

<

данные изъяты> постановлено взыскать 10293 рубля 32 копейки.

Заслушав доклад председательствующего Яроша С.Ф., выступление осужденного ФИО10 и защитника Янева А.А. в поддержку доводов апелляционных жалоб, а также возражения прокурора Волкова Д.А., судебная коллегия

установила:

ФИО10 признан виновным в совершении двух краж, то есть в тайном хищении чужого имущества, при следующих, установленных судом первой инстанции обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ в период с ДД.ММ.ГГГГ ФИО10, находясь в торговом центре 

<

данные изъяты>, расположенном по адресу: 

<

адрес> действуя из корыстных побуждений, тайно похитил смеситель для раковины со сливным гарнитуром, стоимостью 5882 руб. 16 коп., три держателя бит с постоянным магнитом, общей стоимостью 382 руб. 50 коп., и шесть держателей наконечников с быстро защелкивающимся замком, общей стоимостью 494 руб. 87 коп., которыми распорядился по своему усмотрению, чем причинил 

<

данные изъяты> материальный ущерб на общую сумму 6759 руб. 53 коп. 

Кроме того ДД.ММ.ГГГГ в период с ДД.ММ.ГГГГ ФИО10, находясь в торговом центре 

<

данные изъяты>, расположенном по адресу: 

<

адрес> действуя из корыстных побуждений, тайно похитил смеситель для ванной с длинным изливом, стоимостью 3533 руб. 79 коп., которым распорядился по своему усмотрению, чем причинил 

<

данные изъяты> материальный ущерб на указанную сумму. 

В апелляционных жалобах осужденный ФИО10 и его защитник Янев, считая приговор незаконным, необоснованным и немотивированным, просят его ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона отменить и постановить в отношении ФИО10 оправдательный приговор.

В обоснование апелляционных жалоб осужденный и его защитник, ссылаясь на положения действующего уголовно-процессуального законодательства, а также постановления Пленумов Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре» и от 19 декабря 2017 г. № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», утверждают, что судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела и постановлении обжалуемого приговора были допущены нарушения уголовно-процессуального закона, которые, по их мнению, являются существенными.

Так, указывают авторы апелляционных жалоб, судебное разбирательство по уголовному делу в нарушение требований ст. 14 и 15 УПК РФ проводились с явным обвинительным уклоном, поскольку суд полностью игнорировал возражения стороны защиты и необоснованно отказывал в удовлетворении заявленных ею ходатайств. 

При этом суд ограничил ФИО10 в реализации права знать, в чем он обвиняется, так как государственный обвинитель в судебном заседании, несмотря на требование стороны защиты огласить обвинительное заключение в части, касающейся описания преступных действий и подлежащих доказыванию обстоятельств, изложил предъявленное ФИО10 обвинение не в полном объеме, а лишь в части анкетных данных последнего, места и времени совершения вмененных ему деяний, суммы похищенных предметов и квалифицирующих признаков преступлений.

Кроме того, суд лишил сторону защиты права на допрос свидетелей стороны обвинения, поскольку удовлетворял ходатайства государственного обвинителя и предоставлял ему возможность оглашать показания указанных свидетелей, данных ими на предварительном следствии, до их допроса стороной защиты, возражавшей против такого порядка исследования доказательств, а также необоснованно удовлетворил ходатайство государственного обвинителя, предоставив ему возможность при отсутствии оснований, предусмотренных ст. 276 и 281 УПК РФ, огласить в судебном заседании протокол очной ставки между ФИО10 и свидетелем ФИО2. 

Вместе с тем при исследовании в судебном заседании вещественных доказательств, а именно содержащихся на оптических дисках видеозаписей с камер наблюдения от ДД.ММ.ГГГГ, суд без разъяснения ФИО10 его прав задавал последнему вопросы, на которые тот вынужденно отвечал, чем, по мнению авторов апелляционных жалоб, нарушил не только предусмотренный уголовно-процессуальным законом порядок исследования доказательств, но и право ФИО10 на защиту.

Наряду с этим авторы апелляционных жалоб обращают внимание, что по окончании судебного следствия суд лишил ФИО10 права на участие в прениях сторон, предоставив ему лишь возможность выступить с последним словом, чем существенно нарушил его право на защиту. 

Помимо вышеизложенного авторы апелляционных жалобах утверждают, что суд в обжалуемом приговоре не указал обстоятельства совершения вмененных ФИО10 преступлений, подлежащих доказыванию, и положил в его основу доказательства, которые виновность осужденного в содеянном не подтверждают.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель – старший помощник военного прокурора Краснодарского гарнизона 

<

данные изъяты> ФИО12 и представитель потерпевшего ФИО1, просят приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и его защитника – без удовлетворения.

Рассмотрев материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, судебная коллегия приходит к выводу о том, что приговор является законным, обоснованным и мотивированным, а апелляционные жалобы осужденного и его защитника – не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства в соответствии со ст. 15, 244 и 274 УПК РФ обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования всех обстоятельств дела.

При этом сведений о том, что судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном, а также о том, что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, вопреки доводам авторов апелляционных жалоб об обратном, из протокола судебного заседания не усматривается.

Все представленные сторонами доказательства надлежащим образом исследованы судом, а заявленные участниками судебного разбирательства ходатайства, в том числе и об отводе председательствующего по делу ФИО3, разрешены в установленном законом порядке. 

Судебной коллегией не установлено каких-либо данных, свидетельствующих об исследовании судом недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства по делу допустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для правильного разрешения дела.

Вывод суда о виновности ФИО10 в совершении вмененных ему по приговору деяний соответствует фактическим обстоятельствам дела и подтверждается совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, к числу которых относятся: показания представителя потерпевшего ФИО1, свидетелей ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7, протоколы следственных действий, заключение эксперта, видеозаписи с камер наблюдения от ДД.ММ.ГГГГ а также иные документы.

При этом показания представителя потерпевшего ФИО1, свидетелей ФИО4, ФИО5, ФИО8 и ФИО7 согласуются как между собой, так и с другими материалами дела, взаимно дополняют друг друга и не содержат существенных противоречий, а каких-либо объективных данных, свидетельствующих о наличии неприязненных, конфликтных отношений либо иных обстоятельств, могущих явиться причиной для оговора осужденного представителем потерпевшего и указанными свидетелями, из материалов уголовного дела не усматривается, судом в ходе судебного разбирательства не установлено и в апелляционных жалобах не приведено.

Вышеперечисленные доказательства получены в установленном законом порядке, достаточно полно и правильно изложены в приговоре, оценены судом в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ и сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают.

В связи с изложенным суд обоснованно положил данные доказательства в основу приговора, отвергнув при этом показания свидетелей защиты ФИО8 и ФИО9, а также заявление ФИО10 о своей невиновности в содеянном, чему в приговоре дана надлежащая правовая оценка с приведением соответствующих мотивов, с которыми судебная коллегия полагает необходимым согласиться.

Несогласие же авторов апелляционных жалоб с правильной оценкой доказательств, положенных в основу приговора, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, и недоказанности виновности осужденного в содеянном.

Таким образом, полно и правильно установив на основе вышеприведенных доказательств все фактические обстоятельства по уголовному делу, суд верно квалифицировал содеянное осужденным ФИО10, как два преступления, предусмотренные ч. 1 ст.158 УК РФ.

Вопреки доводам авторов апелляционных жалоб, в судебном заседании государственный обвинитель обоснованно изложил только существо предъявленного ФИО10 обвинения, поскольку необходимость его оглашения в полном объеме ч. 1 ст. 273 УПК РФ не предусмотрена. 

Так, из протокола и аудиозаписи судебного заседания от 15 октября 2020 г. (т. № л.д. №) усматривается, что в начале судебного следствия государственный обвинитель изложил существо предъявленного подсудимому обвинения с указанием всех юридически значимых обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, в том числе времени, места, способа совершения, формы вины, мотивов и целей преступлений, стоимости похищенных предметов и размера материального ущерба, причиненного потерпевшему в результате преступлений, а также формулировку предъявленного обвинения со ссылкой на часть и статью УК РФ, предусматривающие ответственность за данные преступления.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также учитывая, что обвинение ФИО10 было предъявлено 21 сентября 2020 г. и 28 сентября 2020 г. ему была вручена копия обвинительного заключения, доводы авторов апелляционных жалоб об ограничении судом ФИО10 в реализации права знать, в чем он обвинялся, судебная коллегия находит необоснованными.

Не могу быть признаны обоснованными и доводы авторов апелляционных жалоб о том, что суд лишил ФИО10 и его защитника права на допрос свидетелей стороны обвинения, поскольку они опровергаются протоколом судебного заседания, согласно которому после оглашения государственным обвинителем в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетелей в связи с наличием существенных противоречий между ранее данными показаниями на предварительном следствии и показаниями, данными в суде, стороной защиты было реализовано право на дополнительный допрос этих свидетелей.

Согласия же стороны защиты на оглашение в судебном заседании показаний свидетелей стороны обвинения в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ не требовалось, что соответствует разъяснениям, изложенным в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».

Что же касается доводов авторов апелляционных жалоб о необоснованном удовлетворении судом ходатайства государственного обвинителя и предоставлении последнему возможности огласить протокол очной ставки между ФИО10 и свидетелем ФИО2, то они не могут быть приняты во внимание, поскольку указанное ходатайство судом разрешено в соответствии с требованиями ст. 281 и 285 УПК РФ, а сам протокол данного следственного действия, как это следует из протокола и аудиозаписи судебного заседания от 23 октября 2020 г. (т. № л.д. №), оглашен стороной обвинения в судебном заседании с участием свидетеля ФИО2 и только в части его показаний. 

Вопреки утверждениям авторов апелляционных жалоб, судом в подготовительной части судебного заседания ФИО10 разъяснялись его права, предусмотренные ст. 47, 292 и 293 УПК РФ, в том числе и право ходатайствовать об участии в прениях сторон (т. № л.д. №), воспользоваться которым он желания не изъявил, что подтверждается протоколом судебного заседания (т. № л.д. №).

Более того, судебная коллегия считает необходимым отметить, что прения сторон согласно ч. 1 ст. 292 УПК РФ состоят из речей государственного обвинителя и защитника.

Доводы авторов апелляционных жалоб о том, что суд нарушил право ФИО10 на защиту, задавая ему уточняющие вопросы при исследовании в судебном заседании вещественных доказательств, а именно содержащихся на оптических дисках видеозаписей с камер наблюдения от ДД.ММ.ГГГГ., на которые последний изъявил желание дать ответы, нельзя признать обоснованными.

Содержание описательно-мотивировочной части обжалуемого приговора отвечает требованиям ст. 307 УПК РФ, поскольку в ней, вопреки доводам авторов апелляционных жалоб об обратном, приведено описание преступных деяний, признанных судом доказанными, с указанием места, времени, способа их совершения, мотивов и целей преступлений, стоимости похищенных предметов и размера ущерба, причиненного потерпевшему в результате преступлений.

Таким образом, каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным образом повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, судом первой инстанции не допущено. 

Наказание осужденному ФИО10 назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступлений, обстоятельств их совершения, данных о личности виновного, отсутствия обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на его исправление и условия жизни.

Выводы суда первой инстанции о назначении ФИО10 наказания в виде обязательных работ достаточно мотивированы, а само наказание, как за каждое из совершенных им преступлений, так и за их совокупность, отвечает установленным ст. 43 УК РФ целям исправления осужденного и в силу ст. 6 УК РФ по своему виду и размеру является справедливым.

Поскольку в ходе судебного разбирательства установлена вина ФИО10 в совершении инкриминируемых ему деяний, а причиненный юридическому лицу имущественный вред был обусловлен противоправными действиями осужденного, то суд правомерно и обосновано удовлетворил исковые требования представителя потерпевшего в полном объеме.

При таких данных постановленный судом первой инстанции приговор является законным, обоснованным и мотивированным, а назначенное ФИО10 наказание – справедливым, в связи с чем оснований для удовлетворения апелляционных жалоб осужденного и его защитника не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 38920, 38928 и 38933 УПКРФ, судебная коллегия

постановила:

приговор Краснодарского гарнизонного военного суда от 30 октября 2020 г. в отношении ФИО10 оставить без изменения, а апелляционные жалобы указанного осужденного и защитника Янева А.А. – без удовлетворения.

Председательствующий С.Ф. Ярош