КОПИЯ

Мотивированное 

решение

 изготовлено 10 июня 2019 года

Гражданское дело № 2-424/2019 УИД: 66RS0010-01-2019-000126-14

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

04 июня 2019 года город Нижний Тагил

Тагилстроевский районный суд города Нижний Тагил Свердловск ой области в составе председательствующего Щукиной Е.В., 

при секретаре Бородиной Т.А.,

с участием представителя истца ФИО1, представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации о возмещении морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Свердловской области о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, указав, что 

31 марта 2017 года в отношении него было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации. Была проведена экспертиза, согласно заключению у истца было изъято холодное оружие. 10 апреля 2017 года была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Не согласившись с выводами эксперта, неоднократно заявлялись ходатайства о проведении по делу дополнительной экспертизы. В удовлетворении ходатайств о проведении дополнительной экспертизы было отказано. Данные постановления были обжалованы вышестоящему прокурору. 

29 сентября 2017 года старшим дознавателем Отдела дознания Линейного отдела МВД России на станции Свердловск - Пассажирский вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в отношении истца по ч. 4 ст. 220 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в действиях состава преступления. С момента возбуждения уголовного дела и в период предварительного расследования он испытывал физические и нравственные страдания, вызванные незаконными действиями органов предварительного следствия. Истец просит суд взыскать с ответчика 80 000 рублей в счет компенсации морального вреда и 75 000 рублей возмещение материального вреда.

Определением от 23 апреля 2019 года к участию в деле в качестве ответчика привлечено Министерство финансов Российской Федерации, в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Свердловская транспортная прокуратура.

Определением от 04 июня 2019 года производство по делу в части возмещение материального вреда в размере 55 000 рублей прекращено в связи с отказом представителя истца от исковых требований.

В судебное заседание истец ФИО3, извещенный о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, не явился.

Представитель истца ФИО1 действующий на основании доверенности, исковые требования истца поддержал в полном объеме. Просит суд удовлетворить требования истцов в полном объеме.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте его проведения, путем направления судебного извещения заблаговременно. В адрес суда от представителя ответчика ФИО4, действующей на основании доверенности, поступили возражения на исковое заявление, в которых представитель просит рассмотреть гражданское дело в свое отсутствие, а также отказать в удовлетворении требований в полном объеме. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Свердловской транспортной прокуратуры ФИО2 в судебном заседании указала, что исковые требования истца подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям. Истцами относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о причинении истцам физических и нравственных страданий в заявленном размере, не представлено. Доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями правоохранительных органов и ухудшением физического и психического состояния истца не представлено. Определяя размер компенсации морального вреда, следует исходить не только из необходимости максимального возмещения причиненного морального вреда реабилитированному лицу, но и не допускать неосновательного обогащения потерпевшего. С учетом изложенного, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, заявленный ФИО3 размер компенсации морального вреда подлежит снижению в соответствии с требованиями разумности и справедливости.

С учетом мнения лиц, участвующих в деле, на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом определено рассмотреть дело в отсутствие истца и представителя ответчика.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (ч. 1 ст. 45; ст. 46).

В силу положений п. 1 ст. 8 и ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Федеральным законом от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», каждый имеет право на уважение его личной жизни и право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено людьми, действовавшими в официальном качестве.

Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда, в том числе, причиненного необоснованным уголовным преследованием, корреспондируют положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (п. 5 ст. 5) и Международного пакта о гражданских и политических правах (подп. «а» п. 3 ст. 2, п. 5 ст. 9), утверждающие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу, на компенсацию.

Согласно п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п. 34 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В силу п. 3 ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и п. п. 1 и 4 - 6 ч. 1 ст. 27 настоящего Кодекса.

В силу п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от ее имени выступает Министерство финансов Российской Федерации. Право на компенсацию вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как следует из материалов дела, 31 марта 2017 года по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту сбыта телескопической палки, являющейся холодным оружием, в отношении ФИО3 возбуждено уголовное дело.

27 марта 2017 года проведена экспертиза, согласно заключению эксперта № №..., у ФИО3 изъята телескопическая палка, которая относится к холодному оружию ударно-раздробляющего поражающего действия.

Не согласившись с экспертизой, истцом ФИО3 была подана жалоба Свердловскому транспортному прокурору в порядке ч. 1 ст. 123 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

10 апреля 2017 года ФИО3 допрошен в качестве подозреваемого. В этот же день в отношении него избрана мера пресечения - подписка о невыезде и надлежащем поведении.

03 мая 2017 года ФИО3 подана жалоба Свердловскому транспортному прокурору в порядке ч. 1 ст. 123 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и заявлено ходатайство о назначении повторной (дополнительной) судебно-криминалистической экспертизы. Производство экспертизы поручить Уральскому региональному центру судебной экспертизы Министерства Юстиции Российской Федерации. Постановлением от 04 мая 2017 года старшим дознавателем ФИО5 России на ст. Екатеринбург - Пассажирский ФИО6 было отказано.

12 мая 2017 года ФИО3 направлено уведомление о том, что 22 мая 2017 года в 15 часов 00 минут запланировано ознакомление подозреваемого с материалами уголовного дела и обвинительным актом.

23 мая 2017 года ФИО3 заявлено ходатайство о назначении дополнительной экспертизы с постановкой новых вопросов, которые ранее не исследовались. Постановлением от 24 мая 2017 года ходатайство ФИО3 частично удовлетворено, назначена дополнительная судебная экспертиза холодного и метательного оружия, без разрешения эксперту разборки исследуемого объекта.

21 июля 2017 года проведена экспертиза Федеральным бюджетным учреждением «Уральский региональный центр судебной экспертизы».

07 августа 2017 года вынесено постановление о назначении еще одной дополнительной экспертизы. 16 августа 2017 года ФИО3 подана жалоба Свердловскому транспортному прокурору в порядке ч. 1 ст. 123 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации об отмене постановления старшего дознавателя ФИО5 России на ст. Екатеринбург - Пассажирский от 07 августа 2017 года о назначении дополнительной экспертизы.

29 сентября 2017 года старшим дознавателем ФИО5 России на ст. Екатеринбург - Пассажирский вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО3 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации. Отменена мера пресечения - подписка о невыезде и надлежащем поведении.

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Таким образом, факт причинения истцу морального вреда в результате их незаконного уголовного преследования нашел свое объективное подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Так, возбуждение в отношении истца уголовного дела, совершение процессуальных действий в отношении него в ходе производства по уголовному делу, безусловно, свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав ФИО3, как-то: достоинство личности, право не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступление, которого он не совершал.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд с учетом ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» принимает во внимание фактические обстоятельства дела, а именно факт незаконного уголовного преследования, проведенный в ходе уголовного расследования объем следственных действий, длительность уголовного преследования (с 31 марта 2017 года по 29 сентября 2017 года), характер причиненных истцам в связи с указанными действиями физических и нравственных страданий, выразившихся в претерпевании негативных эмоций, связанных с возбуждением и расследованием уголовного дела.

С учетом фактических обстоятельств дела, личности истца, его индивидуальных особенностей, характера причиненных нравственных страданий, связанных с незаконным уголовным преследованием, с учетом требований разумности и справедливости, суд полагает, что в пользу ФИО3 с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 20 000 рублей. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.

Суд также учитывает отсутствие каких-либо конкретных доводов и доказательств тому, что истец претерпевал существенные нравственные страдания, защищаясь от предъявленного ему обвинения по ч. 4 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации, о чем свидетельствует также и то обстоятельство, что с исковыми требованиями о компенсации морального вреда истец обратился спустя длительный период времени.

Указанный размер компенсации морального вреда соответствует требованиям разумности и справедливости. Претендуя на большую сумму, истец не представил суду доказательств необходимости компенсации морального вреда в столь значительном размере.

Доказательств возникновения значительных и тяжких последствий, влияющих на отношение к истцу окружающих лиц суду не представлено.

Согласно ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в случае, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

По смыслу названной нормы разумные пределы являются оценочной категорией, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел законом не установлены. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом обстоятельств дела, сложности и продолжительности рассмотрения дела.

При определении разумного предела расходов на оплату услуг представителя суд учитывает все факты, имеющие прямое отношение к произведенным расходам, включая объем заявленных требований, категорию спора, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела, и другие обстоятельства, свидетельствующие об их разумности.

Из материалов дела следует, что истцом ФИО3 заявлены к возмещению судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей.

Факт несения данных расходов подтвержден квитанцией № 010702 от 21 сентября 2018 года. 

С учетом характера спора, сложности дела, объема участия представителя в рассмотрении данного дела, исходя из принципов соразмерности, справедливости, суд признает разумным возмещение в пользу истца ФИО3 судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей.

Руководствуясь ст. 199, ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации о возмещении морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей, в счет оплаты понесенных судебных расходов 10 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО3 отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Тагилстроевский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области.

Судья подпись Е.В. Щукина

Копия верна.

Судья Е.В. Щукина