Мотивированное 

апелляционное постановление

 

изготовлено 25 апреля 2025 года.

Председательствующий: Глухих Г.А. дело №22-2718/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 

г. Екатеринбург 22 апреля 2025 года

Свердловский областной суд в составе:

председательствующего Хохловой М.С. 

при ведении протокола помощником судьи Аштаевой М.Ю.

с участием: 

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Бушуева А.М., 

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области ФИО2

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению старшего помощника прокурора Нижнесергинского района Свердловской области Карева С.В., апелляционной жалобе адвоката Бушуева А.М. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Нижнесергинского районного суда Свердловской области от 17 февраля 2025 года, которым 

ФИО1,

<

дата> года рождения,

уроженец 

<

...>

<

...>, не судимый, 

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев. 

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня прибытия в колонию-поселение, с зачетом времени следования к месту отбывания наказания. 

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск СГ к ФИО1 удовлетворен частично, с ФИО1 в пользу СГ в счет компенсации морального вреда взыскано 1 500 000 рублей, в счет компенсации расходов на оплату услуг по оказанию юридической помощи, связанной с подготовкой искового заявления, 2 500 рублей. 

Требования СГ к ФИО1 о компенсации материального ущерба, связанного с затратами на погребение, передано на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства с привлечением к участию в деле в качестве соответчика собственника автомобиля 

<

...>, г/н 

<

№>, СГ

Приговором суда определена судьба вещественных доказательств, разрешен вопрос взыскания процессуальных издержек. 

Изложив существо обжалуемого приговора, доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда ФИО1 признан виновным в нарушении при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть СФ

Преступление совершено 07 сентября 2022 года в г. Михайловске Нижнесергинского района Свердловской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

В апелляционном представлении старший помощник прокурора Нижнесергинского района Свердловской области Карев С.В. просит приговор суда изменить, учесть в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку на стадии предварительного следствия ФИО1 подробно сообщал о совершенном преступлении, на основании п.«к» ч. 1 ст. 61 УК РФ - оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ - оказание финансовой помощи своим родным, осуществление трудовой деятельности, оказание помощи участникам СВО, положительные характеристики; наказание, назначенное в виде лишения свободы, снизить до 2 лет 11 месяцев; считать назначенное дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев.

В обоснование доводов представления указано, что приговором Нижнесергинского районного суда Свердловской области от 18 марта 2024 года, отмененным судом апелляционной инстанции, ФИО1 признан виновным и осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к лишению свободы, в качестве обстоятельств, смягчающих его наказание, в том числе признано активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку на стадии предварительного следствия он подробно сообщал о совершенном преступлении (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ), оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления (п. «к»), а также на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ оказание финансовой помощи своим родным, осуществление трудовой деятельности, оказание помощи участникам СВО, положительные характеристики. Учитывая, что приговор суда отменялся не по причинам мягкости назначенного ФИО1 наказания, при повторном рассмотрении уголовного дела суд первой инстанции должен был учесть ранее признанные по приговору обстоятельства в качестве смягчающих наказание осужденного, чего сделано не было в связи с чем были нарушены положения ст. 60 УК РФ. Кроме того, учитывая назначение ранее судом дополнительного наказания в виде лишение права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев, оно также подлежит изменению на лишение права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев. 

В апелляционной жалобе адвокат Бушуев А.М. в интересах осужденного ФИО1 просит приговор суда отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор за отсутствием в его действиях состава преступления. В обоснование доводов представления указано, что доказательств, достоверно подтверждающих виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, не имеется. Противоречия между показаниями свидетеля СР в ходе предварительного следствиям, которые были оглашены в судебном заседании, и показаниями свидетелей Х. и СР в судебном заседании, судом должным образом не оценены, а они являются неустранимыми и подлежат токованию в пользу подсудимого, исходя из требований закона. Протокол осмотра места происшествия и схема места происшествия от 07 сентября 2022 года являются недопустимыми доказательствами, поскольку присутствовавшие при их составлении понятые Х и С фактически в замерах юридически важных следов дорожно-транспортного происшествия участия не принимали, подтвердить в силу закона содержание, ход и результаты данного следственного действия не могут. Отказ в удовлетворении ходатайства о признании указанных документов недопустимыми доказательствами должным образом не мотивирован, ссылки на соответствующие нормы закона отсутствуют. Выводы судебной комплексной видео-автотехнической экспертизы от 06 марта 2023 года о скорости движения автомобиля не достоверны, поскольку основаны на результатах замеров следов ДТП, полученных с нарушением закона, которые не подлежали использованию при проведении экспертизы. Учитывая указанные обстоятельства, а также то, что по видеограмме установить среднюю скорость автомобиля до наезда на пешехода на замеренном участке дороги не представляется возможным, обвинение в части движения со скоростью не менее 79,8 км/ч своего подтверждения не нашло. Вывод суда о том, что место ДТП, зафиксированное в схеме осмотра места происшествия со слов ФИО1, находится в правой полосе проезжей части по ходу движения автомобиля, за пределами пешеходного перехода, является необоснованным, надуманным и говорит о предвзятости суда. Из показаний свидетеля Г., схемы места происшествия, а также, учитывая предположительный характер показаний свидетеля К. в судебном заседании относительно места столкновения автомобиля, а не утвердительный, вопреки мнению суда, следует, что потерпевший пересекал проезжую часть вне зоны пешеходного перехода, то есть каким-либо преимуществом при пересечении проезжей части не обладал. Толкование судом в приговоре п. 14.1 ПДД РФ, которое сводится к наличию у пешеходов преимущества, не основано на действующем законодательстве, поскольку из сопоставления норм, содержащихся в п. 4.3, 4.5, 14.1 ПДД РФ, следует вывод, что при пересечении проезжей части вне зоны пешеходного перехода пешеход каким-либо преимуществом в движении не пользуется. Потерпевший, выбежав на проезжую часть из-за сложенного в 3-4 яруса бордюрного камня, что подтвердил свидетель Г., видно на фотографиях, приложенных к протоколу осмотра места происшествия, а также фотографиях, хранящихся в материалах дела, при пересечении проезжей части допустил нарушения п. 4.3, п.4.5 ПДД РФ, что судом при вынесении приговора не было учтено. Кроме того, необоснованным является вывод суда о нарушении ФИО1 ограничения максимальной скорости в 20 км/ч., поскольку точное местонахождение временного дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости 20 км/ч» в ходе судебного следствия не было установлено, из имеющихся в материалах дела фотографий следует, что они были сделаны в другое время, а в какое именно установить не представляется возможным, поскольку показания свидетеля О., сделавшего фотографии, судом оглашены с нарушением требований закона. В протоколе осмотра места происшествия и приложенных к нему фотографиях от 01 февраля 2023 года место наезда автомобиля на потерпевшего определено неверно, там указано, что это произошло до начала пешеходного перехода, хотя столкновение произошло уже за пешеходным переходом, поэтому все замеры, которое произведены, являются не верными. Вывод суда относительно установления при осмотре места происшествия отсутствия знака второстепенной дороги перед выездом на ул. Кирова в конце примыкания слева к автомобильной дороге, не основан на исследованных в судебном заседании доказательствах, и также свидетельствует о предвзятости суда, поскольку из протокола осмотра места происшествия от 01 февраля 2023 года следует, что в нем отсутствует какое-либо описание данной дороги, описание знаков или упоминание об их отсутствии. Каких-либо документов, позволяющих утверждать, что это примыкание или выезд из жилой зоны, материалы дела не содержат. Утверждение защиты о наличии Т-образного перекрестка судом не опровергнуто. В приобщении к материалам дела фотографий места происшествия и прилегающих окрестностей, сделанных стороной защиты, необоснованно отказано. Автор жалобы обращает внимание, что наличие после временного дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости 20 км/ч» Т-образного перекрестка отменяет действие этого временного дорожного знака, поэтому в момент ДТП действовали только ограничения, установленные для населенных пунктов ПДД РФ, а это разрешение движения со скоростью не более 60 км/ч. Допустимых доказательств того, что ФИО1 двигался со скоростью более 60 км/ч материалы дела не содержат, техническая возможность ФИО1 предотвратить наезд на пешехода при скорости 60 км /ч не устанавливалась. 

Поверив материалы уголовного дела, изучив доводы, изложенные в апелляционном представлении, апелляционной жалобе и возражении на нее, заслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции считает приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Выводы суда о виновности ФИО1 и квалификации его действий соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным из совокупности достаточно полно и всесторонне исследованных в судебном заседании доказательств.

Несмотря на непризнание вины осужденным ФИО1, утверждавшим, что он двигался со скоростью 50 км/ч, пешехода, перебегавшего дорогу наискосок за временным знаком «Пешеходный переход» увидел за 1-2 метра, нажал на тормоз и подал звуковой сигнал, предприняв меры, чтобы избежать столкновения, вина осужденного подтверждается показаниями потерпевшего СГ – отца погибшего СФ, пояснившего, что приехав на место ДТП, он видел осколки от фар, следы торможения, из которых сделал вывод, что ФИО1 начал тормозить на пешеходном переходе, в момент удара, каких-либо действий, чтобы уйти от столкновения, не предпринял, следы торможения были в начале пешеходного перехода. Также видел знаки «Ремонт дороги» и знак, который ограничивал скорость движения до 20 км/ч по ходу движения ФИО1. На видео видно, что в момент столкновения сын был на пешеходном переходе, сначала шел, потом побежал. Полагает, что водитель обязан был предпринять все возможные меры для предотвращения ДТП.

Показания свидетелей СЮ, СД аналогичны показаниям потерпевшего СА

Из показаний К - дознавателя, следует, что он фиксировал следы торможения, которые шли по правой стороне проезжей части, потом сместились на встречную полосу, так как автомобиль развернуло. Длина следа торможения свидетельствует о том, что скорость автомобиля была 60-70 км/ч. Место столкновения с пешеходом на схеме указал со слов водителя. Место расположения потерпевшего определил по следам крови, которые также фиксировал. Место ДТП было в зоне действия знаков «Дорожные работы», «Ограничение скорости 20 или 40 км/ч». Осмотр производил в присутствии понятых – дорожных рабочих, разъяснил им права и обязанности. 

Согласно показаниям свидетеля О. - старшего государственного инспектора дорожного надзора ОГИБДД МО МВД России «Нижнесергинский», он выезжал на место происшествия с целью проведения осмотра участка автомобильной дороги местного значения. Место происшествия находилось в зоне действия временных дорожных знаков 5.19.1 и 5.19.2 «Пешеходный переход», 3.24 «Ограничение скорости» 20 км/час и 40 км/час, «Ремонтные работы», «Сужение дороги», «Обгон запрещен», которые были установлены в соответствии со Схемой организации дорожного движения и ограждения мест производства работ при проведении капитального ремонта автомобильной дороги, что им было зафиксировано. 

Свидетель П. – сотрудник ГИБДД, пояснил, что прибыв на место вместе с О., он опрашивал водителя ФИО1 

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из приговора показания свидетеля П., в части обстоятельств произошедшего ДТП, ставших ему известными со слов ФИО1

Так, по смыслу положений ст. 56 УПК РФ, выявленных в Определении Конституционного Суда РФ от 6 февраля 2004 года N 44-О, они не позволяют суду допрашивать дознавателя и следователя о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и, как допускающие возможность восстановления содержания этих показаний вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым.

В связи с нарушением уголовно-процессуального закона приговор подлежит изменению, а показания свидетеля П. в части обстоятельств преступления, ставших ему известными со слов осужденного, исключению из приговора.

Свидетели СР, Х. - понятные, участвовавшие в осмотре места происшествия, пояснили, что местом происшествия явился временный пешеходный переход, где установлены временные дорожные знаки «Пешеходный переход» и «Ограничение скорости 20 км/ч». В их присутствии и с участием водителя ФИО1 был составлен протокол осмотра места совершения административного правонарушения и схема, которые соответствовали действительности, все замеры производились в их присутствии.

Свидетель ТР. пояснил, что выполнял работы по благоустройству дороги, стоял спиной к проезжей части, когда услышал звук тормозов и удара, видел, что человек лежит на дороге, вызывал скорую помощь. В месте ДТП знаки производства работ стояли согласно дислокационным картам, был знак «Пешеходный переход». Дорожные знаки в этот день не передвигали, если знаки и переставлялись, то временные, только потому, что площадь производства работ увеличивалась. 

Свидетель Г. - очевидец ДТП, пояснил, что видел, как мальчик перебегал дорогу, и его сбила машина, которая двигалась на большой скорости, мальчик подлетел в воздухе и отлетел примерно 1,5 м по ходу движения машины, упал и ударился головой. На машине он видел повреждения на лобовом стекле, повреждение фары не заметил. На участке дороги, где произошло ДТП стояли знаки, но какие, он не видел. После ДТП эти знаки переносили метров на 10 в сторону, сотрудники ГИБДД сказали, что все замеры уже сделали. Также указал, что видел как молодой человек переходя дорогу, подошел к знаку, перебегал на другую сторону по прямой так, что знак на другой стороне остался с правой стороны. 

Свидетель С пояснил, что о произошедшем ДТП ему сообщил напарник. В месте ДТП стояли временные знаки «Пешеходный переход». Видел лежащего на асфальте возле временного пешеходного перехода С без сознания, слева от которого находился автомобиль 

<

...>. Видел, что у автомобиля 

<

...> было повреждено лобовое стекло и передняя его часть слева. 

Свидетели Т., З. – понятые, участвовавшие при освидетельствовании ФИО1, подтвердили факт прохождения им освидетельствования на месте и зафиксированный отрицательный результат освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Изменения показаний свидетелем Свидетель №7 - собственником автомобиля 

<

...>, которым управлял ФИО1, были устранены судом первой инстанции путем оглашения показаний, данных им на предварительном расследовании из которых следует, что указанный автомобиль он в 2021 году передал безвозмездно ФИО1. 07 сентября 2022 года ему позвонил ФИО1 и сообщил, что попал в ДТП. Приехав на место, видел повреждения на автомобиле в виде разбитой фары и капота слева, разбитого лобового стекла. Видел наличие временных дорожных знаков «Пешеходный переход», «Ограничение скорости 20 км/ч». Данные показаний свидетель подтвердил в судебном заседании.

Вопреки доводам жалобы защитника показания свидетелей Х. и СР являются последовательными и непротиворечивыми, согласуются с другими доказательствами. Утверждения защиты о непринятие понятыми участия в замерах, несостоятельны и не являются основанием для признания данных показаний недопустимым доказательством, поскольку свидетели пояснили, что составленные протокол осмотра места происшествия и схема к нему соответствовали действительности, в их присутствии сотрудник ГИБДД производил замеры, составлял протокол осмотра и схему к нему, где они расписались. 

Показания потерпевшего и свидетелей последовательны, непротиворечивы и подтверждается письменными материалами дела, в числе которых: протокол осмотра места происшествия, при производстве которого зафиксированы дорожная обстановка и повреждения автомобиля: передний бампер слева, левая передняя фара, лобовое стекло, вмятина на капоте. Место ДТП находится в зоне действия дорожных знаков: 1.25 «Дорожные работы», 3.20 «Обгон запрещен», 8.2.1 «Зона действия» - 150 м, применяется со знаком 3.20, 1.20.2 «Сужение дороги», 3.24 «Ограничение максимальной скорости» - 40 км/ч, 1.25 «Дорожные работы», 3.24 «Ограничение максимальной скорости» - 20 км/ч, 8.2.1 «Зона действия» - 800 м, применяется со знаком 1.25 и 3.24, 2.6 «Преимущество встречного движения», 5.19.1, 5.19.2 «Пешеходный переход». Также зафиксированы следы торможения на проезжей части; протокол осмотра записи с камеры видеонаблюдения МАУДО ФИО3 ДШИ, согласно которому виден пешеходный переход, обозначенный знаками 5.19.1, 5.19.2, к которому подошел пешеход в темной одежде, пешеход остановился у знака «Пешеходный переход». В 11.15.59 на записи появляется автомобиль (под управлением ФИО1), который двигается по ул.Кирова со стороны ул. Гагарина, приближается к пешеходному переходу, скорость не снижает. В 11.16.00 пешеход выходит на проезжую часть, затем перемещается бегом на противоположную сторону, в 11.16.01 пешеход добежал до середины проезжей части, остановился, затем, ускорившись, продолжил перемещаться на противоположную сторону дороги к дорожному знаку «Пешеходный переход», в это время на него произошел наезд автомобиля. 

Согласно заключению судебной комплексной видео-автотехнической экспертизы скорость движения автомобиля 

<

...> определена по зафиксированным следам автомобиля, с учетом следов торможения и скольжения в данной дорожно-транспортной ситуации составляла не менее 79,8 км/ч. 

Так как расстояние, на котором находился автомобиль 

<

...> от места наезда в момент возникновения опасности для движения, составляет около 30,1-37,7 м, что меньше остановочного пути автомобиля при скорости движения 79,8 км/ч, составляющего около 59,8 м, эксперт пришел к выводу, что водитель автомобиля 

<

...> не располагал технической возможностью предотвратить наезд, путем применения экстренного торможения, остановившись до линии движения пешехода, с момента начала движения пешехода на заданном пути. Однако, при максимально допустимой скорости движения 20 км/ч, остановочный путь автомобиля 

<

...> от места наезда в момент возникновения опасности для движения составляет около 8,2 м, что меньше остановочного пути автомобиля (около 30,1-37,7 м - расстояние, на котором находился автомобиль 

<

...> от места наезда в момент возникновения опасности для движения), водитель автомобиля 

<

...> располагал бы технической возможностью предотвратить наезд, путем применения экстренного торможения, остановившись до линии движения пешехода, с момента начала движения пешехода на заданном пути.

Эксперт пришел к выводу, что водитель автомобиля 

<

...> при выборе скорости движения и проезде нерегулируемого пешеходного перехода должен был руководствоваться требованиями п. 1.3 (в части, касающейся дорожного знака 3.24 Приложения 1 к Правилам дорожного движения РФ «Ограничение максимальной скорости» 20,0 км/ч), п. 10.1 (абзац 1), п. 14.1 Правил дорожного движения РФ, а пешеход в данной дорожно-транспортной ситуации при пересечении проезжей части дороги по нерегулируемому пешеходному переходу должен был руководствоваться требованиями п. 4.5 Правил дорожного движения РФ.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 30.03.2023 №107/Э (т.1 л.д. 198-206) и акта судебно-медицинского исследования трупа № 566 у СФ обнаружены телесные повреждения в виде перелома свода черепа с переходом на основания, размозжение вещества теменно-височной доли правого полушария, ушиб головного мозга тяжелой степени, острая эпидуральная гематома лобной области справа, острая субдуральная гематома затылочной области слева, перелом костей носа, ссадина в области лба справа, в области левой кисти, правого бедра по задней поверхности, правого и левого коленного сустава, ссадины правой стопы без воспаления.

Вышеуказанные повреждения согласно «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 №522 «Об утверждении правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека и в соответствии с п. 6.1.2. Приказа МЗ и СР РФ от 24.04.2008 № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», в совокупности относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью как опасные для жизни, и состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти СФ

Причиной смерти СВ является механическая травма головы в виде перелома свода черепа с переходом на основания, размозжение вещества теменно-височной доли правого полушария, ушиб головного мозга тяжелой степени, острой эпидуральной гематомы лобной области справа, острой субдуральной гематомы затылочной области слева, перелома костей носа, ссадины в области лба справа, ссадин в области левой кисти, правого бедра по задней поверхности, правого и левого коленного сустава, правой стопы (от 07.09.2022), которая осложнилась развитием двусторонней нижнедолевой фибринозно-гнойной бронхопневмонией и продуктивным лептоменингитом, что привело к остановке сердечно-легочной деятельности, явившейся непосредственной причиной смерти. 

Экспертные заключения получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, сделаны экспертами с необходимыми уровнем образования и квалификацией, со значительным стажем работы по специальности, надлежащим образом мотивированы и каких-либо сомнений в объективности и полноте не вызывают, в связи с чем отсутствуют основания для проведения повторных судебных экспертиз.

Вопреки доводам жалобы защитника протокол осмотра места происшествия и схема к нему от 07 сентября 2022 года, не содержат нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих признание их недопустимым доказательством, поскольку проведенные в ходе осмотра действия соответствуют требованиям ст.ст.164, 176, 177 УПК РФ. При проведении осмотра применялись технические средства фиксации хода и результатов следственного действия, с применением мобильного устройства Honor 9А, к протоколу приложена фототаблица.

Место дорожно-транспортного происшествия в зоне действия, в том числе дорожного знака «Пешеходный переход» установлено судом первой инстанции путем исследования совокупности доказательств, достаточность которых для разрешения вышеуказанного вопроса не вызывает сомнений.

Утверждение защитника о наличии после временного дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости 20 км/ч» Т-образного перекрестка, отменяющего действие этого временного дорожного знака, являются несостоятельными и опровергаются протоколом осмотра места происшествия, схемой и фототалицей к нему, из которых следует, что на данном участке дороги отсутствует Т-образный перекресток. 

Доводы жалобы защитника о перемещении после ДТП временных дорожных знаков, не опровергает вывод суда о виновности ФИО1 в совершении данного преступления, поскольку как следует из показаний свидетелей ТР., Г. временные дорожные знаки перемещались только после того как были сделаны все замеры сотрудниками полиции и ГИБДД, в связи с тем, что площадь производства дорожных работ увеличивалась. 

Вопреки доводам защитника процессуальных нарушений как при производстве предварительного расследования, в том числе при проведении следственных действий на месте происшествия, изъятии видеозаписей, назначении и производстве экспертиз, допросе свидетелей, так и судебного следствия, выразившееся в отказе заявленного им ходатайства о приобщении фотографий, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Оснований полагать, что судебное разбирательство проведено не в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, без соблюдения принципов уголовного судопроизводства, содержащихся в ст.15 УПК РФ о состязательности сторон и о равноправии сторон перед судом, как об этом в жалобе указывает защитник, не усматривается. Все заявленные в ходе судебного разбирательства ходатайства разрешались председательствующим по делу в соответствии с требованиями УПК РФ, после заслушивания мнений сторон, что свидетельствует о соблюдении вышеуказанных принципов уголовного судопроизводства, при этом суд апелляционной инстанции отмечает, что отказ в удовлетворении ходатайств, заявленных стороной защиты, не свидетельствует о нарушении принципа состязательности сторон, права на защиту осужденного, а также о том, что судебное следствие проведено с обвинительным уклоном.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, оценив собранные доказательства в их совокупности, проверив версию стороны защиты и правильно отвергнув её, суд пришел к обоснованному выводу о достаточности доказательств для разрешения дела, признав осужденного ФИО1 виновным, правильно квалифицировав его действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека. 

Оснований для оправдания ФИО1, как об этом в жалобе просит защитник, суд апелляционной инстанции не усматривает.

При назначении наказания судом учтены требования ст.ст. 6, 7, 43, 60 УК РФ, в том числе характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного. 

В качестве смягчающих ФИО1 наказание обстоятельств суд учел в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признание вины и раскаяние в ходе предварительного следствия (до возвращения уголовного дела прокурору), состояние здоровья ФИО1 и его родителей, оказание помощи таковым по хозяйству.

Вместе с тем, с учетом доводов апелляционного представления прокурора, суд апелляционной инстанции считает необходимым внести изменения в приговор.

Согласно п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2015 года № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», при новом рассмотрении дела в суде первой инстанции после отмены приговора по основаниям, не связанным с необходимостью ухудшения положения обвиняемого, не допускается применение закона о более тяжком преступлении, назначении обвиняемому более строгого наказания или любое иное усиление его уголовной ответственности.

Так, при постановлении предыдущего приговора от 18 марта 2024 года судом признано в качестве смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.п. «и,к» ч. 1 ст. 61 УК РФ - активное способствование раскрытию и расследованию преступления и оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, по ч. 2 ст. 61 УК РФ – нарушение потерпевшим требований п. 4.5 Правил дорожного движения РФ, оказание финансовой помощи своим родным, осуществление трудовой деятельности, оказание помощи участникам СВО, положительные характеристики.

Вместе с тем, при новом судебном разбирательстве суд не учел при назначении ФИО1 наказания наличие по делу вышеуказанных смягчающих наказание обстоятельств, которые были установлены предыдущим приговором, отмененным не по причинам мягкости назначенного ему наказания, а в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает необходимым признать в качестве смягчающих ФИО1 наказание обстоятельств, предусмотренных п.п. «и,к» ч. 1 ст. 61 УК РФ - активное способствование раскрытию и расследованию преступления и оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, по ч. 2 ст. 61 УК РФ – нарушение потерпевшим требований п. 4.5 Правил дорожного движения РФ, оказание финансовой помощи своим родным, осуществление трудовой деятельности, оказание помощи участникам СВО, положительные характеристики. 

С учетом вносимых в приговор изменений, назначенное ФИО1 наказание как основное, так и дополнительное подлежит смягчению. 

Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.

Выводы суда о назначении осужденному ФИО1 основного наказания в виде лишения свободы и дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, об отсутствии оснований для применения положений ст.ст. 53.1, 64, 73, ч. 6 ст. 15, 72.1, 82, 82.1 УК РФ, мотивированы, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных, характеризующих личность осужденного, его поведения до и после совершения преступления. 

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному ФИО1 надлежит отбывать наказание, определен в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ – колония - поселение.

Гражданский иск потерпевшего о компенсации морального вреда разрешен в соответствии с требованиями ст.ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ.

Вопрос возмещения потерпевшему расходов на оплату услуг по оказанию юридической помощи, разрешен в соответствии со ст. 42 УПК РФ, ст.ст. 131-132 УПК РФ. 

Нарушений уголовно-процессуального закона или неправильного применения норм уголовного закона, влекущих отмену приговора, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, п. 9 ч. 1 ст. 389.20 и ст. 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Нижнесергинского районного суда Свердловской области от 17 февраля 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на показания П., допрошенного в качестве свидетеля, в части обстоятельств совершенного преступления, которые ему стали известны со слов ФИО1 

Признать обстоятельствами, смягчающими ФИО1 наказание, предусмотренными п.п. «и,к» ч. 1 ст. 61 УК РФ - активное способствование раскрытию и расследованию преступления и оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, по ч. 2 ст. 61 УК РФ – нарушение потерпевшим требований п. 4.5 Правил дорожного движения РФ, оказание финансовой помощи своим родным, осуществление трудовой деятельности, оказание помощи участникам СВО, положительные характеристики.

Смягчить, назначенное ФИО1 наказание за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ до 2 лет 11 месяцев лишения свободы с отбыванием наказание в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами до 2 лет 5 месяцев.

В остальном приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление прокурора удовлетворить, апелляционную жалобу защитника оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалоб, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления.

Председательствующий