дело №2-422/2024

24 RS0016-01-2023-002652-22

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 ноября 2024 года г. Железногорск

Железногорский городской суд Красноярского края в составе: 

председательствующего - судьи Семенюк Е.А., 

при секретаре Овчаренко С.В.,

с участием представителя истца – адвоката Александровой Е.Г., действующей на основании соглашения,

представителя ответчика ФИО1, действующей на основании доверенности,

старшего помощника прокурора ЗАТО г. Железногорск ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Клиническая больница №51 Федерального медико-биологического агентства России» о компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд к ответчику о взыскании компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что 05.07.2021 ФИО2 была госпитализирована в отделение патологии беременных ФГБУЗ КБ №51 ФМБА России. Направление на госпитализацию было оформлено врачом акушером-гинекологом ФИО8, предварительный диагноз: беременность 34-35 недель, угрожающие преждевременные роды. Лечащим врачом истца в отделении патологии беременных была акушер –гинеколог ФИО9 В день госпитализации была оформлена история родов №, проведен осмотр, подтвердивший предварительный диагноз. УЗИ в день поступления не проводилось. Истцу были назначены лекарственные препараты, которые она получала ежедневно до выписки из стационара. КТГ и УЗИ истцу ФИО2 были проведены только 07.07.2021. Фактически истец не находилась на стационарном лечении, ежедневно утром она приезжала в отделение для получения медикаментозного лечения. 12.07.2021 лечащий врач сообщил истцу ФИО2, что 14.07.2021 планируется ее выписка из отделения. Вечером 13.07.2021 самочувствие истца ФИО2 ухудшилось, она перестала ощущать шевеление плода. В ночь с 13.07.2021 на 14.07.2021 истец приехала в отделение патологии беременных, где была осмотрена дежурным врачом. После проведения КТГ было подтверждено отсутствие сердцебиения у плода. 15.07.2021 в 12ч.30 мин. у истца ФИО2, после медикаментозной стимуляции родился мертвый ребенок. Красноярским филиалом АО «Согаз–Мед» в ходе проведения проверки, были выявлены нарушения при оказании истцу медицинской помощи. Нарушения при оказании медицинской помощи истцу были также зафиксированы территориальным органом Росздравнадзора по Красноярскому краю. Истец считает, что со стороны ответчика ей была оказана медицинская помощь с нарушением действующего законодательства, регулирующего порядок оказания медицинской помощи. На основании изложенного, истец, с учетом уточненных исковых требований, просила суд взыскать с ответчика в свою пользу за ненадлежащее оказание медицинских услуг компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей.

В судебное заседание истец не явилась, извещалась надлежащим образом, просила рассмотреть дела в её отсутствие с участием представителя.

Представитель истца в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала в полном объеме, по основаниям, изложенным в исковом заявлении. На удовлетворении исковых требований настаивала. 

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования истца признала частично, в размере 200 000 рублей, указав на то, что истец встала на учет по беременности только в 22 недели беременности, в связи с чем, ей не была проведена плановая диагностика и профилактика ФПН, которая проводится до 12 недель беременности. Гибель плода наступила не по вине медицинского учреждения, а в связи с патологическим изменением плаценты у истца на фоне хронической фетоплацентарной недостаточности. 

Старший помощник прокурора в судебном заседании полагала требования истца подлежащими частичному удовлетворению, исходя из требований справедливости и разумности.

Представитель третьего лица АО Страховая компания «СОГАЗ –Мед» в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом, просил рассмотреть дела в его отсутствие. Согласно направленных в адрес суда пояснений, полагал, что требования истца подлежат удовлетворению.

Третьи лица в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания были извещены своевременно и надлежащим образом. 

Суд, выслушав представителя истца, представителя ответчика, заключение прокурора, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации относит здоровье человека к основным правам и свободам человека, неотчуждаемым и принадлежащим каждому от рождения, охраняемым государством, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь, которая в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч.2 ст.17, ч.1 ст.41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно п.2 ст.2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» охрана здоровья граждан представляет собой систему мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи.

К основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (ст.4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Согласно ч.1,2 ст.19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

В п.21 ст.2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч.1 ст.37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч.2 ст.76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч.2 ст.64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.2,3 ст.98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания ст. 150 ГК РФ и ст.151 ГК РФ следует, что жизнь и здоровье, а также иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом, и при причинении гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда, при определении размеров которой принимается во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, учитывается степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Приведенные выше положения закона в их нормативном единстве позволяют сделать вывод, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством, в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда. 

В силу п.1 ст.1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст.151 ГК РФ.

На основании ст.1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Согласно п.1,2 ст.1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как разъяснено в абз.2,3 п. 48 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

Согласно абз.4 п.48 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», на медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

В силу ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (ч.2 ст.56 ГПК РФ).

Согласно ст.60 ГПК РФ, обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В судебном заседании было установлено, что в период с 05.07.2021 по 13.07.2021 истец ФИО2 находилась на стационарном лечении в отделение патологии беременных ФГБУЗ КБ №51 ФМБА России.

Направление на госпитализацию было оформлено во время амбулаторного приема врачом женской консультации, предварительный диагноз: беременность 34-35 недель, угрожающие преждевременные роды.

В день госпитализации истцу была оформлена история родов №, проведен осмотр, которым был подтвержден предварительный диагноз, назначены лекарственные препараты, которые истец получала ежедневно до выписки из стационара. 

07.07.2021 истцу были проведены КТГ и УЗИ. 

13.07.2021 в связи с положительной динамикой на фоне лечения, ФИО2 выписана из отделения с признаками живого плода.

Вечером 13.07.2021 самочувствие ФИО2 ухудшилось, истец перестала ощущать шевеление плода. 

14.07.2021 истец была осмотрена дежурным врачом отделения патологии беременных ФГБУЗ КБ №51 ФМБА России. 

15.07.2021 в 08 ч.30 мин. у истца диагностирована внутриутробная гибель плода (антенатальная гибель).

15.07.2021 в 12ч.30 мин. у ФИО2, после медикаментозной стимуляции родился доношенный мертвый «мацерированный» плод. 

Согласно Акту служебного расследования от 29.07.2021, по приказу и.о. главного врача ФГБУЗ КБ № 51 ФМБА России № проведена служебная проверка по оказанию медицинской помощи ФИО10, по результатам которой врачебной комиссией было предложено, в том числе: привлечь к дисциплинарной ответственности в виде замечания врача акушера-гинеколога ФИО9 и заведующего родильным отделением ФИО11; направить на внеплановое обучение врача акушера–гинеколога родильного отделения ФИО9; заведующему родильным отделением ФИО12 усилить контроль за соблюдением стандартов оказания медицинской помощи, за оформлением отказов от госпитализации и оформлении медицинской документации беременным женщинам находящимся на стационарном лечении в отделении патологии новорожденных. 

Как следует из ответа АО Страховая компания «СОГАЗ –Мед» от 12.12.2023 №, специалистами данной организации проведена экспертиза качества медицинской помощи оказанной ФИО2 в ФГБУЗ КБ № 51 ФМБА России.

По результатам экспертизы качества медицинской помощи оказанной ФИО2 в ФГБУЗ КБ № 51 ФМБА, проведенной специалистами АО Страховая компания «СОГАЗ –Мед» были выявлены следующие нарушения при оказании медицинской помощи истцу:

- Акты ЭКМП №№, №, №, № от08.09.2021, период оказания медицинской помощи 14.04.2021, 19.04.2021, 11.05.2021, с 31.05.2021 по 09.06.2021: назначение фолиевой кислоты в дозе 800 мкг и сроке беременности 22 недели и более не показано. В соответствии с клиническими рекомендациями «Нормальная беременность» от 13.02.2020 МЗ России: беременность пациентке рекомендовано назначить пероральный прием фолиевой кислоты на протяжении первых 12 недель беременности в дозе 400 мкг в день. Код дефекта согласно Приложения к Порядку: 3.13. - необоснованное назначение лекарственных препаратов; одновременное назначение лекарственных препаратов со схожим фармакологическим действием; нерациональная лекарственная терапия, в том числе несоответствие дозировок, кратности и длительности приема лекарственных препаратов с учетом стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций, связанные с риском для здоровья пациента.

- Акт ЭКМП № от 08.09.2021, период оказания медицинской помощи по с 05.07.2021 по 13.07.2021: в 34-35 недель профилактика ПДСП уже не проводится в соответствии с письмом М3 РФ от 17.12.2013 «Преждевременные роды». Код дефекта 3.13.

- Акт ЭКМП от 08.09.2021, период оказания медицинской помощи с 15.07.2021 по 19.07.2021: в истории не представлены заключение гистологического исследования последа и вскрытия плода для оценки случая. Код дефекта 3.11 - отсутствие в медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объём, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи.

По результатам проведенного ЭКМП установлено некачественное оказание медицинской помощи ФИО2 со стороны ответчика. 

Вышеуказанные заключения в установленном законом порядке медицинской организацией обжалованы не были. 

Согласно комиссионной судебно-медицинской экспертизы №, проведенной по материалу проверки КУСП №, медицинским документам, судебно-гистологическому исследованию гистологического архива мертворожденного 15.07.2021 от матери ФИО2, медицинская комиссия пришла к выводу о наличии следующих нарушений оказания медицинской помощи ФИО2 в период с 05.07.2021 по 19.07.2021:

- «история родов» № не соответствует утвержденной форме Приказа Министерства здравоохранения РФ от 20.10.2020 №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология»; 

- при поступлении ФИО2 05.07.2021 г. в ФГБУЗ КБ № 51 ФМБА России акушеркой не проведено определение положения плода, расположение предлежащей части плода, не выслушивались сердечные тоны пода, не определено наличие родовой деятельности, предполагаемая масса плода;

- на ленте кардиотокографии от № от 07.07.2021 отсутствует расшифровка записи, подпись врача; 

- необоснованно назначено внутривенное введение магния сульфата (рекомендовано: внутривенное введение магния сульфата в 24-33 недели беременности с целью нейропротекции плода только при преждевременном разрыве плодных оболочек, начавшихся или запланированных (индуцированных) родах в течение 24 часов (клинические рекомендации Министерства здравоохранения РФ «Преждевременные роды» 2020 г.);

- необоснованно назначено внутримышечное введение дексаметазона 24 мг. (антенатальная профилактика РДС плода рекомендована при угрожающих преждевременных родах, начавшихся преждевременных родах и преждевременном разрыве плодных оболочек в 24-33 недель беременности);

- отсутствует информированное согласие на введение дексаметазона (основание: Приказ Министерства социального развития РФ от 09.08.2005 г № 494 «О порядке применения лекарственных средств у больных по жизненным показаниям»; 

- диагноз истмико-цервикальная недостаточность выставлен необоснованно; 

при сохранении жалоб на тянущие боли внизу живота, цервикометрии (сомкнутая часть шейки матки - 15 мм) не поставлен вопрос о переводе ФИО2 в КГБУЗ Красноярский межрайонный родильный дом №2 (основание: Приказ Министерства здравоохранения Красноярского края № 55-ор от 25.01.2021);

- в «Истории родов» № отсутствуют критерии качества оценки специализированной помощи, утв. Приказом Министерства здравоохранения РФ от 10.05.2017 №203н;

- «история родов» № не соответствует утвержденной форме (Приказ Министерства здравоохранения РФ от 20.10.2020 №11 «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология»;

- необоснованно назначение кетопрофена в ректальных свечах во время родов (данный препарат отсутствует в Приказе Министерства здравоохранения РФ от 06.11.2012 № 584н «Об утверждении стандарта специалиализированной медицинской помощи при самопроизвольных родах в затылочном предлежании»);

- при поступлении ФИО2 15.07.2021 анализ глюкозы крови – 5,17 ммоль/л. Диагноз «Гестационного сахарного диабета» не выставлен, дообследование не проведено, рекомендации по дообследованию (Клинические рекомендации (протокол лечения) Министерства здравоохранения РФ от 17.12.2013 № «Гестационный сахарный диабет: диагностика, лечение, послеродовое наблюдение»); 

- клинический диагноз «Срочные роды 2 в 36-37 недель» не правомочен, поскольку роды считаются срочными с 37,0 недель (Клинические рекомендации (протокол лечения) Министерства здравоохранения РФ «Роды одноплодные, самопроизвольное родоразрешение в затылочном предлежании (нормальные роды»). 

С целью проверки доводов истца об оказании ответчиком медицинских услуг ненадлежащего качества, судом назначена медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам КГ БУЗ «ККБ СМЭ». Согласно заключению судебной экспертизы комиссией экспертов сделаны следующие выводы: 1. В ходе экспертизы качества медицинской помощи ФИО2 выявлены нарушения, отраженные в материалах дела - том 1, стр. 120-123, том 2, стр. 6. Прямая причинно-следственная связь между нарушениями, выявленными в ходе экспертизы качества медицинской помощи, и наступлением смерти плода у ФИО2 отсутствует. Смерть произошла внутриутробно, в результате острой гипоксии, сопровождающейся аспирацией околоплодных вод, явившейся следствием острого нарушения плацентарно-плодного кровообращения при патологических изменениях плаценты, тромбозе сосудов пуповины на фоне хронической плацентарной недостаточности (том 1, стр. 105). 

В соответствии с Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. N 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» вред здоровью ФИО2 не был причинён, так как нарушения, выявленные в ходе экспертизы качества медицинской помощи, не состоят в причинно-следственной связи с патологическим течением её беременности, хронической фетоплацентарной недостаточностью, развитием в плаценте базального серозного децидуита, тромбоза сосудов стволовых ворсин, эндоваскулитов, тромбоза вены пуповины, с развитием острых нарушений плацентарно-плодного кровообращения, формированием ишемических инфарктов плаценты, приведшим к острой внутриутробной гипоксии и гибели плода.

Согласно Методическим рекомендациям «Порядок проведения судебно- медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи» (ФГБУ "РЦСМЭ" М3 РФ Москва, 2-е издание переработанное и дополненное, 2017г.): «При отсутствии причинной (прямой) связи недостатка оказания медицинской помощи с наступившим неблагоприятным исходом степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека действием (бездействием) медицинского работника, не устанавливается».

Согласно пункту 24 раздела III Приказа М3 и СР РФ 194н от 24.04.2008г., «ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью.. . заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью».

Согласно классификации, выделяют 3 группы категорий неотложности кесарева сечения /КС/ (Клинические рекомендации (протокол лечения) «Роды одноплодные, родоразрешение путем кесарева сечения», М3 РФ, РОАГ, ААГ, АААГ, Москва, 2021). В экстренном порядке (1 категория неотложности) родоразрешение путем КС рекомендовано при любом варианте предлежания плаценты с кровотечением; при прогрессирующей преждевременной отслойке нормально расположенной плаценты; при угрожающем, начавшемся или свершившемся разрыве матки; при дистресс-синдроме плода, сопровождающемся признаками прогрессирующего метаболического ацидоза по данным КТГ или уровня лактата; при клинически узком тазе; при выпадении петель пуповины или ручки плода при головном предлежании; при приступе эклампсии в родах; при агонии или внезапной смерти женщины при наличии живого плода (при наличии возможности) (Клинические рекомендации (протокол лечения) «Роды одноплодные, родоразрешение путем кесарева сечения», М3 РФ, РОАГ, ААГ, АААГ, Москва, 2021). 

Из всего вышеперечисленного в отношении пациентки ФИО2 невозможно исключить только показание «дистресс-синдром плода, сопровождающийся признаками прогрессирующего метаболического ацидоза по данным КТГ или уровня лактата», т.к. в имеющихся документах отсутствуют данные записи кардиотокограммы (КТГ) за 05.07.2021. Все остальные показания в клинической ситуации ФИО2 не имели места. При этом при осмотре пациентки нет данных о неудовлетворительном состоянии плода: ЧСС 140 ударов в минуту (норма), тоны плода ясные, ритмичные (норма).

Таким образом, в истории родов № не имеется данных за клиническую ситуацию, которая являлась бы показанием для экстренного родоразрешения (кесарево сечение (КС)) ФИО2 05.07.2021.

12.07.2021 в дневнике наблюдений описывается картина удовлетворительного состояния плода - сердечные тоны плода ритмичные, 140 ударов в минуту, шевеления плода пациентка ощущает хорошо. 08.07.2021 время записи 8-41, заключение врача - «Нормальный тип». Следует отметить, что в истории родов № имеются ленты КТГ за - запись проведена в 8-55, на бланке которой есть заключение врача «Подозрительный тип КТГ» (при этом сама лента записи КТГ отсутствует) и в 15-31, заключение врача на которой отсутствует. Также 07.07.21 было проведено УЗИ (время исследования не зафиксировано) - в заключении отмечено, что гемодинамические нарушения у плода не выявлены. 

Лекарственные препараты, назначенные ФИО4 в ФГБУЗ «КБ №51 ФМБА России», начиная с 14.04.2021 (дата первичного обращения в женскую консультацию при сроке беременности - 22 недели) по 13.07.2021 (дата внутриутробной гибели плода), не имели на момент назначения противопоказаний к назначению на фоне имеющейся у ФИО2: «Хронической фетоплацентарной недостаточности (ХФПН)» и не могли быть причиной установленного диагноза: «Острое нарушение плацентарно-плодного кровообращения (ОНППК) при патологических изменениях плаценты, тромбозе сосудов пуповины на фоне хронической фетоплацентарной недостаточности». Применение данных наименований лекарственных препаратов не могло ухудшить состояние здоровья ФИО2 и не явилось причиной гибели плода.

Факторы риска развития ХФПН у ФИО2: позднее обращение в женскую консультацию и соответственно позднее взятие на учёт по беременности. Анализ индивидуальной карты беременной № на имя ФИО2 свидетельствует, что ФИО2 взята на учет в женской консультации (ж.к.) ФГБУЗ «КБ №51 ФМБА России» по беременности в 22 нед. беременности (первичное обращение 14.04.2021). По причине позднего первичного обращения ФИО2 не проведена плановая диагностика и профилактика ФПН до 22 недель беременности. Отягощенный акушерский анамнез у ФИО2 - в анамнезе Хронический эндометрит. Анемия беременной. Факторы риска развития острого нарушения плацентарно-плодного кровообращения (ОНППК) при патологических изменениях плаценты, тромбозе сосудов пуповины на фоне хронической фетоплацентарной недостаточности:

Не соблюдение ФИО2 стационарного постельного/полупостельного режима (по показаниям) при поступлении в отд. патологии беременности ФГБУЗ «КБ № ФМБА России» ДД.ММ.ГГГГ на фоне установленного при поступлении диагноза «Беременность 34-35 недель. Угрожающие преждевременные роды. ХФПН. Гемодинамические нарушения 1А cm. Анемия I cm.». Избыточная двигательная активность на фоне повышенной возбудимости матки могли привести к увеличению риска антенатальной гибели плода. Избыточная двигательная активность на фоне повышенной возбудимости матки является причиной тугого обвитая пуповины с тромбозом сосудов пуповины, усугубивших риск антенатальной гибели плода на фоне фетоплацентарной недостаточности.

Лекарственные препараты, которые были назначены ФИО2 при госпитализации в отд. патологии беременности ФГБУЗ «КБ №51 ФМБА России» с 05.07.2021 по 13.07.2021 не могли быть причиной патологического процесса, выявленного при макро-микроскопическом исследовании: «Острое нарушение плацентарно-плодного кровообращения (ОНППК) при патологических изменениях плаценты, тромбозе сосудов пуповины на фоне хронической фетоплацентарной недостаточности». Применение данных наименований лекарственных препаратов не могло ухудшить состояние здоровья ФИО2 и не явилось причиной гибели плода.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст.1100 ГК РФ. 

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием именно ответчик должен доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу, медицинская помощь которой была оказана, как утверждают истец, ненадлежащим образом.

Действующим законодательством возможность возмещения вреда, в том числе морального вреда, не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. 

При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, не проведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.), причиняет страдания, то есть причиняет вред, пациенту, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В судебном заседании установлено наличие дефектов оказания медицинской помощи истцу ФИО2, что является основанием для взыскания компенсации морального вреда в силу положений закона, в связи с оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества.

Действующее законодательство, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, юридически значимым при разрешении спора о компенсации морального вреда является совокупная оценка конкретных незаконных действий причинителя вреда, соотнесение их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учет заслуживающих внимание фактических обстоятельств дела, а также требований разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающих принципов, предполагающих установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень вины ответчика, а именно то обстоятельство, что отмеченные, в том числе экспертами, дефекты оказания медицинской помощи, не состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью плода истца ФИО2

Одновременно суд учитывает индивидуальные особенности истца ФИО2, которая испытывала нравственные страдания, переживая из-за потери ребенка, считая его смерть следствием ненадлежащего оказания медицинской помощи.

При таких обстоятельствах, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, находя данную сумму отвечающей принципам разумности и справедливости, соответствующей конкретным обстоятельствам дела и степени вины ответчика.

Статьей 94 ГПК РФ установлено, что к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: расходы на оплату услуг представителей; суммы, подлежащие выплате экспертам; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с ч.1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Судом по гражданскому делу была назначена судебно-медицинская экспертиза. В счет предварительной оплаты указанной экспертизы ответчиком на депозитный счет Судебного Департамента в Красноярском крае были внесены денежные средства в размере 65 000 рублей.

Согласно счета, выставленного КГБУЗ «ККБ СМЭ», стоимость судебной экспертизы составила 50 350 рублей.

Таким образом, денежные средства в сумме 50 350 рублей, внесенные ответчиком на депозитный счет Управления Судебного департамента в Красноярском крае на основании поручения о перечислении на счет № от 07.03.2024 подлежат перечислению в пользу КГБУЗ «ККБ СМЭ» в счет оплаты судебной экспертизы.

Денежные средства в размере 14 650 рублей, внесенные ответчиком на депозитный счет Управления Судебного департамента в Красноярском крае на основании поручения о перечислении на счет № от 07.03.2024 подлежат возврату по принадлежности ФГБУЗ КБ №51 ФМБА России, по указанным им реквизитам. 

В силу ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика. 

Исходя из данного положения, суд считает необходимым взыскать с ответчика в доход бюджета городского округа ЗАТО Железногорск Красноярского края государственную пошлину, от уплаты которой истец был освобожден, в размере 300 рублей. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Клиническая больница №51 Федерального медико-биологического агентства России» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 500 000 рублей, в остальной части требований отказать.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Клиническая больница № Федерального медико-биологического агентства России» государственную пошлину в размере 300 рублей.

Денежные средства в размере 50 350 рублей, внесенные Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Клиническая больница №51 Федерального медико-биологического агентства России» на депозитный счет Управления Судебного департамента в Красноярском крае на основании поручения о перечислении на счет № от 07.03.2024 перечислить Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Красноярское краевое бюро судебно-медицинских экспертиз» по следующим реквизитам: Получатель: Минфин края (КГБУЗ ККБСМЭ л/с 

<

***>) ИНН/КПП 

<

***>/246601001 р/сч. 03224643040000001900 Банк получателя: ОТДЕЛЕНИЕ КРАСНОЯРСК БАНКА РОССИИ//УФК по Красноярскому краю г. Красноярск БИК 010407105 к/сч. 40102810245370000011 ОКТМО 04701000 Обязательно указать: Отраслевой код 71050000000000000 КОСГУ 130 КБК 71050000000000000130. 

Денежные средства в размере 14 650 рублей, внесенные Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Клиническая больница №51 Федерального медико-биологического агентства России» на депозитный счет Управления Судебного департамента в Красноярском крае на основании поручения о перечислении на счет № от 07.03.2024 вернуть по принадлежности Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Клиническая больница №51 Федерального медико-биологического агентства России». 

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения, то есть с 26 ноября 2024 года, путем подачи жалобы через Железногорский городской суд Красноярского края.

Председательствующий: судья Е.А. Семенюк