гр. дело №2-434/18

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 февраля 2018 года Центральный районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего судьи Багрянской В.Ю. 

при секретаре Шестаковой М.Р.,

с участием прокурора Науменковой Т.П.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к МОА по футболу «Черноземье» о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

Истец обратился с иском, указывая, что состоял с ответчиком в трудовых правоотношениях, 07 ноября уволен с должности инструктора по собственному желанию. Полагает увольнение незаконным, поскольку, ответчик не согласовал с истцом дату увольнения и произвел расторжение трудового договора до истечения 14 дневного срока. Просит с учетом уточненного иска, признать незаконным и отменить приказ об увольнении от 02 ноября 2017 года, восстановить истца в прежней должности с 07ноября 2017 года, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула, а также компенсацию морального вреда, который истец оценивает в 50000 руб. (л.д.2-6, 35-38).

Истец в судебном заседании свои исковые требования поддержал, пояснил изложенное.

Адвокат истца по ордеру ФИО4 привела правовое обоснование заявленных требований.

Представитель ответчика по доверенности ФИО5 иск не признала, представила суду возражения на исковые требования, приобщенные к материалам дела, которые поддержала, просила в иске отказать.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, прокурора, полагавшего, что требования истца подлежат удовлетворению, исследовав и оценив, представленные сторонами доказательства, считает иск подлежащим удовлетворению по следующим основаниям. 

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Согласно статье 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Эти и иные положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, закрепляющие гарантии свободного труда, корреспондируют положениям Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах: участвующие в данном Пакте государства, согласно пункту 1 его статьи 6, признают право на труд, включающее право каждого человека зарабатывать себе на жизнь трудом, который он свободно выбирает или на который он свободно соглашается, и предпримут надлежащие шаги к обеспечению этого права.

Положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя посредством согласования воль устанавливать его условия и решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, вместе с тем выступают в качестве конституционно - правовой меры этой свободы, границы которой стороны не вправе нарушать. Поэтому, заключая трудовой договор, работодатель обязан обеспечить работнику условия труда в соответствии с указанными требованиями Конституции Российской Федерации, а работник - лично выполнять определенную соглашением трудовую функцию, соблюдая действующие в организации правила внутреннего трудового распорядка.

Федеральный законодатель, регулируя вопросы возникновения, изменения и прекращения трудовых отношений, в целях обеспечения конституционной свободы трудового договора в силу статей 71 (пункт "в") и 72 (пункт "к" части 1) Конституции Российской Федерации правомочен предусматривать негативные правовые последствия невыполнения стороной принятых на себя обязательств по трудовому договору, адекватные степени нарушения прав и законных интересов другой стороны, в том числе условия расторжения трудового договора по инициативе одной из сторон. Однако при этом он должен учитывать и иные защищаемые Конституцией Российской Федерации социальные ценности.

Конституция Российской Федерации гарантирует свободу экономической деятельности, поддержку конкуренции, признание и защиту равным образом частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности в качестве одной из основ конституционного строя Российской Федерации (статья 8) и закрепляет право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1), а также право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (статья 35, части 1 и 2).

Указанные конституционные права предполагают наличие у работодателя (физического или юридического лица) ряда конкретных правомочий, позволяющих ему в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала). Поэтому, предусматривая в соответствии с требованиями статьи 37 Конституции Российской Федерации гарантии трудовых прав, в том числе направленные против возможного произвольного увольнения работника, законодатель не вправе устанавливать такие ограничения, которые ведут к искажению самого существа свободы экономической (предпринимательской) деятельности. Иное противоречило бы положениям статьи 55 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которыми защита прав и свобод одних не должна приводить к отрицанию или умалению прав и свобод других, а возможные ограничения посредством федерального закона должны преследовать конституционно значимые цели и быть соразмерными.

В силу ст. 80 ТК РФ, работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

Расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника. 

Из пояснений истца следует, что он написал заявление об увольнении с должности инструктора не потому, что решил прекратить трудовые правоотношения с ответчиком, а поскольку, ему была публично обещана президентом клуба другая должность - ведущего специалиста. Этот довод истца нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела. 

Так, к материалам дела приобщена аудиозапись, на которой зафиксирован ход заседания совета МОА по футболу «Черноземье», состоявшегося 02 ноября 2017 года (расшифровка аудиозаписи л.д. 70). Суд исследовал данное доказательство в судебном заседании в присутствии сторон и установил, что 02 ноября 2017 года действительно состоялось заседание совета МОА, в ходе которого рассматривался вопрос об утверждении нового штатного расписания (вопрос № повестки дня). Данное обстоятельство подтверждается также протоколом заседания совета от 02 ноября 2017 года (л.д.82-85) и собственно штатным расписанием, которое было утверждено 02 ноября 2017 года (л.д.97). В ходе указанного заседания присутствовали и президент МОА ФИО1. и истец, что сторонами на оспаривалось. Из содержания записи со всей определенностью следует, что президент МОА ФИО1., распределяя должности по новому штату, определил должность ведущего специалиста истцу и ФИО2, также из контекста записи установлено, что президент ассоциации предложил всем сотрудникам написать заявления об увольнении по собственному желанию.

Заявление об увольнении с должности инструктора было написано истцом и датировано 02 ноября 2017 года, при этом, содержало просьбу уволить его с 02 ноября 2017 года, однако, передано заявление ответчику было 03 ноября 2017 года, что ответчиком не оспаривалось и подтверждается актом (л.д.26-27). При этом, приказ об увольнении истца датирован 02 ноября 2017 года, т.е. датой, на которую работодатель еще не располагал заявлением истца об увольнении по собственному желанию (л.д.12). Указанное обстоятельство также косвенно подтверждает доводы истца о вынужденном характере его увольнения.

Из представленных документов, а именно табеля учета рабочего времени судом установлено, что 03 ноября 2017 года истец находился на рабочем месте полный рабочий день и в этот день он с приказом об увольнении от 02 ноября 2017 года ознакомлен не был, что ответчиком также не отрицается.

При этом, судом установлено, что 03 ноября 2017 года истец направил в адрес ответчика заявление, в котором сообщил работодателю о том, что отзывает свое заявление на увольнение от 02 ноября 2017 года. Данное заявление поступило к ответчику посредством почтовой связи 20 ноября 2017 года (л.д.16).

Из указанных обстоятельств следует, что ответчиком нарушена процедура увольнения истца.

В силу ст. 80 ТК РФ, трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работника и до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении по соглашению между работником и работодателем. 

Исходя из содержания части четвертой статьи 80 и части четвертой статьи 127 ТК РФ работник, предупредивший работодателя о расторжении трудового договора, вправе до истечения срока предупреждения (а при предоставлении отпуска с последующим увольнением - до дня начала отпуска) отозвать свое заявление, и увольнение в этом случае не производится при условии, что на его место в письменной форме не приглашен другой работник, которому в соответствии с Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (например, в силу части четвертой статьи 64 ТК РФ запрещается отказывать в заключении трудового договора работникам, приглашенным в письменной форме на работу в порядке перевода от другого работодателя, в течение одного месяца со дня увольнения с прежнего места работы). Если по истечении срока предупреждения трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, действие трудового договора считается продолженным (часть шестая статьи 80 ТК РФ).

Данные положения закона в данном случае не были соблюдены работодателем.

Работник просил его уволить 02 ноября 2017 года. Работодателем не было произведено увольнение в эту дату, следовательно, срок увольнения подлежал согласованию с работником. Работодатель же срок увольнения с работником не согласовал, уволив ФИО3 с 07 ноября 2017 года, произвольно определил дату увольнения истца.

Суд также учитывает то обстоятельство, что ФИО3 заявление об увольнении было отозвано 03 ноября 2017 года (л.д.14-15).

Доводы ответчика о том, что истец намеренно направил заявление по почте, а не передал его лично, суд не принимает во внимание, исходя из следующего. Истец суду пояснил, что заявление об увольнении он написал по требованию руководства МОА, которое пообещало ему другую должность. После передачи этого заявления истец поинтересовался у исполнительного директора МОА, когда ему следует написать заявление о приеме на новую должность. Исполнительный директор ответил, что никакой новой должности истцу не предлагалось, ему «послышалось». После такого ответа, истцу стало ясно, что работодатель умышленно ввел его в заблуждение с целью прекратить с ним трудовые отношения и тут же написал заявление об отзыве своего заявления об увольнении. Однако, при сложившихся конфликтных отношениях с руководителем, передать ему это заявление он не сумел.

Из пояснений свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2, которые являются сотрудниками ответчика, судом установлено, что в организации ответчика отсутствует должностное лицо, на которое возложена обязанность по приему заявлений от сотрудников по кадровым вопросам. Такие заявления по сложившейся практике передаются исполнительному директору и нигде не фиксируются.

Кроме того, заявление об увольнение было подано истцом ответчику 03 ноября 2017 года, следовательно, двухнедельный срок предупреждения об увольнении в данном случае начинает течь с 04 ноября 2017 года. Последний день предупреждения приходился на 18 ноября, субботу, следовательно, окончание двухнедельного срока приходится на следующий рабочий день, т.е. 20 ноября 2017 года, когда ответчиком и было получено по почте уведомление от истца о его намерении продолжить трудовые правоотношения.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что действия истца по направлению заявления посредством почтовой связи, являлись оправданными и разумными. Также суд не может признать эти действия истца, вопреки доводами представителя ответчика, злоупотреблением со стороны истца своими правами.

Доводы представителя ответчика о том, что при ознакомлении с приказом об увольнении 10 ноября 2017 года истец не сообщил работодателю о своем намерении продолжить трудовые отношения, суд не принимает во внимание, поскольку, данные утверждения ответчика голословны, не подтверждены документально и не имеют правового значения, так как увольнение истца уже состоялось. Получив заявление истца о его намерении продолжить трудовые отношения, ответчик имел реальную возможность отменить приказ об увольнении истца. Обстоятельств, препятствующих оставлению истца на работе по причине приглашения на его место другого работника, которому не могло быть отказано в заключении трудового договора, судом не установлено в ходе рассмотрения дела.

С учетом изложенных обстоятельств, суд полагает, что истцом доказан вынужденный характер его увольнения, ответчиком же в свою очередь, не представлено доказательств того, что увольнение истца носило добровольный характер. 

Таким образом, требования истца о признании незаконным приказа об увольнении являются законными и обоснованными, а приказ об увольнении подлежит отмене.

Согласно п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года N 2 работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе.

В силу ст. 234 ТК РФ, работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного увольнения сотрудника. 

В соответствии со ст. 139 ТК РФ для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат. Порядок определения такого заработка предусмотрен положениями Постановления Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года N 922 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы".

Согласно ст. 139 ТК РФ и Положению об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденному постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года N 922, для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

При определении среднего заработка используется средний дневной заработок. Средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате. Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, на количество фактически отработанных в этот период дней.

Учитывая справку о среднем заработке истца, представленную ответчиком (л.д. 112), среднедневной заработок истца составляет 1006,7 руб. (всего з/плата без учета НДФЛ и за вычетом отпускных и больничного -219476,9 : 218- количество отработанных дней за вычетом отпуска и временной нетрудоспособности). Вынужденный прогул с 07 ноября 2017 года по дату вынесения решения суда (15 февраля 2018 года) составит 67 дней. Таким образом, в пользу истца подлежит взысканию заработная плата за время вынужденного прогула в сумме 67448,9 руб., согласно следующему расчету: 1006,7х67, где 1006,7 руб. – среднедневной заработок истца, 67 – дни вынужденного прогула.

С учетом требования ст. 211 ГПК РФ, решение суда в части восстановления на работе и взыскании среднего заработка за три месяца подлежит исполнению немедленно. На указанные суммы заработной платы не подлежит начислению подоходный налог, так как судом произведен расчет уже за вычетом НДФЛ.

Согласно ст. 237 ТК РФ и п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года в редакции от 28.12.2006г. «О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации», суд также полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда. Определяя размер компенсации, суд исходит из конкретных обстоятельств дела, степени нравственных страданий истца, причиненных ответчиком и полагает необходимым определить размер компенсации в сумме 10000 руб. Истцом не представлено суду доказательств причинения ему нравственных страданий в большем размере.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчисления, установленным бюджетным законодательством РФ. 

Истец освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче настоящего искового заявления.

Согласно ст. 61.1 Бюджетного кодекса РФ государственная пошлина по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями (за исключением Верховного Суда Российской Федерации) зачисляется в бюджеты муниципальных районов.

Таким образом, с учетом размера удовлетворенных требований и положений ст. 333.19 НК РФ с ответчика подлежит взысканию в доход муниципального бюджета государственная пошлина в размере 2523 руб. 

Руководствуясь ст.ст.67,194-199, 211 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

Признать незаконным и отменить приказ № от 02.11.2017 года об увольнении ФИО3.

Восстановить ФИО3 на работе в должности инструктора МОА по футболу «Черноземье» с 07.11.2017 года.

Взыскать с МОА по футболу «Черноземье» в пользу ФИО3 заработную плату за время вынужденного прогула в размере 67449 (шестьдесят семь тысяч четыреста сорок девять) рублей, компенсацию морального вреда в размере 10000 (десять тысяч) рублей. 

Решение в части восстановления на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула подлежит немедленному исполнению. 

Взыскать с МОФ по футболу «Черноземье» в доход муниципального бюджета государственную пошлину в размере 2523 (две тысячи пятьсот двадцать три) рубля.

На решение может быть подана апелляционная жалоба и принесено представление прокурором в Воронежский областной суд в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Судья:

Решение в окончательной форме принято 16 февраля 2018 года.