Производство № 2-1604/2020

УИД 28RS0004-01-2019-013437-52 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

9 июля 2020 года г. Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составе

председательствующего судьи Г.В. Фандеевой

при секретаре Ю.А. Маркович, 

с участием представителя истцов ФИО1, представителя ответчиков ООО «Команда», ООО «Экспресс», ИП ФИО2 – Гром С.Б., 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО4 ча, ФИО3 к ИП ФИО2, ООО «КОМАНДА», ООО «Экспресс» о признании недействительными договоров уступки права требования, применении последствий недействительности сделки,- 

УСТАНОВИЛ:

ФИО4, ФИО3 обратились в суд с указанным иском, уточненным в порядке ст. 39, 40 ГПК РФ. Из доводов иска и пояснений представителя истца следует, что 02 мая 2016 года между ФИО4 и ООО «Ломбард Автоломбард Экспресс» был заключен договор займа на сумму 80000 рублей, в целях обеспечения которого в этот же день сторонами был заключен договор залога транспортного средства марки Лэнд Крузер, 1999 года, принадлежащий заемщику. В дальнейшем к договору займа от 02 мая 2016 года заключались дополнительные соглашения с увеличением размера займа и продлением срока его возврата, а впоследствии 5 октября 2016 года в целях обеспечения возврата займа был заключен договор поручительства с ФИО3 и изменен предмет залога по договору на другой автомобиль – Ниссан Мурано, 2005 года выпуска без согласия собственника автомобиля и подписания договора залога. Задолженность по договору займа ФИО4 не оплачена.

Однако, в 2019 году после возбуждения в отношении истцов исполнительных производств по взысканию задолженности по указанному договору займа от 02 мая 2016 года и ознакомления с материалами гражданского дела, в рамках которого выданы исполнительные листы, стало известно, что права требования по договору займа были переуступлены ИП ФИО2 28 ноября 2018 года. Вместе с тем, переуступка права была произведена субъекту не банковской сферы (не имеющему лицензии на право осуществления банковской деятельности) и без согласия должника, что напрямую нарушает нормы гражданского права (п. 2 ст. 388 ГК РФ). В свою очередь договор займа от 2 мая 2016 года и договор поручительства от 5 октября 2016 года не содержат условий возможности переуступки прав кредитора третьему лицу и не указывает на возможность отсутствия у такого третьего лица статуса субъекта банковской деятельности, что свидетельствует о возможности признания оспариваемого договора уступки недействительным. 

Кроме того, в ходе рассмотрения дела стало известно, что договор уступки от 28 ноября 2018 года был не единственным договоров. Первоначально 20 марта 2017 года между ООО «Команда» и ООО «Ломбард Автоломбард Экспресс» был заключен договор уступки прав, по которому права по взысканию задолженности по договору займа и договору залога от 2 мая 2016 года, заключенным с ФИО4, перешли ООО «Ломбард Автоломбард Экспресс». Истцы полагают, что договор от 20 марта 2017 года является аффилированной сделкой, так как от имени разных юридических лиц (сторон по договору) выступает один человек – ФИО5

Также указывают, что действующее законодательство не исключает возможности передачи права требования по кредитному договору с потребителем лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, однако такая уступка допускается если соответствующее условие предусмотрено договором между кредитной организацией и потребителем и согласовано сторонами при его заключении. В данном случае, совершенные 20 марта 2017 года и 28 ноября 2018 года сделки по договору цессии не соответствуют приведенным обстоятельствам и являются недействительными на основании п. 1 ст. 168 ГК РФ.

При изложенном и с учетом неоднократных уточнений истцы просят признать недействительными договор уступки права требования (цессии) от 28 ноября 2018 года, заключенный между ООО «Ломбард Автоломбард Экспресс» и ИП ФИО2, и договор уступки прав требований (цессии) от 20 марта 2017 года, заключенный между ООО «Команда» и ООО «Ломбард Автоломбард Экспресс»; применить последствия недействительности сделки в виде возложения на ООО «Команда» обязанности возврата денежных средств в размере 230000 рублей, уплаченные по договору цессии ИП ФИО2; применить последствия недействительности сделки путем возврата денежных средств в сумме 150000 рублей от ООО «Команда» в ООО «Ломбард Автоломбард Экспресс», полученных по договору уступки права требования от 20.03.2017 года.

В судебном заседании представитель истцов на исковых требованиях и уточнениях настаивала в полном объеме, изложила доводы иска и уточненных заявлений, дополнительно пояснила, что договора уступки от 20 марта 2017 года и от 28 ноября 2018 года являются недействительными поскольку переуступка совершена без согласия заемщиков. Для ФИО4 личность кредитора имела принципиальное значение, поскольку при наличии лицензии на право осуществления банковской деятельности у должника имеются дополнительные гарантии в случае возникновения спора. Кроме того, ломбарды не имеют права переуступать залоговое имущество. Автомобиль Ниссан Мурано, 2005 года выпуска, стал предметом залога по обеспечению обязательств в рамках договора займа от 2 мая 2016 года, без согласия ФИО3 и заключения с ней договора залога. Также указала, что по настоящее время долг по договору займа от 02 мая 2016 года не погашен. По основания ст. 168 ГК РФ просила требования удовлетворить в полном объеме с применением последствий недействительности сделок.

Представитель ответчика в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, поддержала доводы письменных возражений, указала, что сделки по уступке прав от 20 марта 2017 года и от 28 ноября 2018 года не нарушают требований законодательства, действующего на момент их совершения. Договор займа от 2 мая 2016 года запрета на уступку прав требований не содержит. В данном случае, права требования перешли к ИП ФИО2 по договору займа от 2 мая 2016 года, который был заключен между ООО «Ломбард Автоломбард Экспресс» и ФИО4, следовательно, возникшие правоотношения регулируются положениями Федерального закона «О ломбардах» и гражданским кодексом РФ. В данном случае, сделками по уступке прав требований права должника ФИО4 не нарушены, ограничения по уступке прав были введены 28.01.2019 года, то есть после даты заключения оспариваемых договоров. Не согласилась с разъяснениями Центрального Банка России, данным в письменном отзыве на требования, относительно указания на отсутствие у ломбарда права совершения уступки прав по договору займа по причине того, что уступка требует от кредитора передачи новому кредитору, в том числе, предмета залога, которым ломбард не вправе распоряжаться, поскольку считает, что по договору уступки передано не имущество, в том числе, пользование и распоряжение им, а право залога. При этом, автомобиль, который находится в залоге, в настоящее время продан третьему лицу. Были переуступлены права залогодателя, что гражданским кодексом не запрещено и не ограничено. Уступка прав требований предусмотрена законом, оснований для признания договоров от 20 марта 2017 года и 28 ноября 2018 года недействительными не имеется. Просила в иске отказать.

Истцы ФИО4, ФИО3, ответчик ИП ФИО2, представитель третьего лица Центрального Банка РФ в судебное заседание не явились, о слушании дела извещались в соответствии с требованиями ст. 113, 116 ГПК РФ, п. 1 ст. 165.1 ГК РФ. Лица, участвующие в деле, о причинах неявки не сообщили, доказательств уважительности причин неявки не представили, при этом, истцы, ответчик ИП ФИО2 обеспечили в судебное заседание явку представителей. Руководствуясь ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, п. 3 ст. 54 ГК РФ, п. 1 ст. 165.1 ГК РФ, учитывая положения ст.154 ГПК РФ, обязывающей суд рассмотреть спор в разумный срок, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса, не представивших сведений о причинах неявки в судебное заседание и доказательств уважительности таких причин, по имеющимся в деле доказательствам.

Согласно позиции представителя третьего лица Центрального Банка РФ, изложенной в письменном отзыве, ломбард не вправе совершить уступку прав (требований) по договору займа в связи с тем, что такая уступка требует от кредитора передачи новому кредитору, в том числе, предмета залога, которым ломбард не вправе распоряжаться.

Выслушав позиции представителей истцов и ответчиков, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно договора займа от 2 мая 2016 года, ООО «Автоломбард Экспресс» предоставило ФИО4 чу займ в размере 80000 рублей под 96% годовых со сроком возврата основного долга и процентов за пользование займом не позднее 2 июня 2016 года. С целью обеспечения займа между теми же сторонами 2 мая 2016 года был заключен договора залога, предметом которого является автомобиль марки TOYOTALANDCRUISER, 1999 года выпуска, принадлежащий залогодателю (ФИО4) на праве собственности и находящийся у него на ответственном хранении.

В судебном заседании установлено и не оспаривалось сторонами, что дополнительными соглашениями от 15 июня 2016 года, от 30 июня 2016 года, от 10 августа 2016 года, заключенными к договору займа от 2 мая 2016 года, заемщиком увеличивалась сумма займа на 20000 рублей, на 30000 рублей, на 10000 рублей, на 15648 рублей с продлением срока возврата заемных средств. По состоянию на 5 октября 2016 года размер основного долга составил 112648 рублей.

5 октября 2016 года с целью обеспечения обязательств по договору займа от 2 мая 2016 года ООО «Автоломбард Экспресс» заключает с ФИО3 договор поручительства, согласно которого ФИО3 в случае просрочки исполнения ФИО4 обязательств по договору займа от 2 мая 2016 года несет солидарную с заемщиком ответственность по возврату займа. 

В качестве дополнительной гарантии к договору залога от 2 мая 2016 года между Залогодержателем и Залогодателем 5 октября 2016 года заключается дополнительное соглашение о замене предмета договора, которым становится автомобиль марки НИССАН МУРАНО, 2005 года выпуска, регистрационный знак ***, принадлежащий на праве собственности ФИО3 (поручителю).

20 февраля 2017 года участником ООО «Автоломбард Экспресс» принято решение №5 об изменении наименования Общества с ООО «Автоломбард Экспресс» на ООО «Команда».

28 ноября 2018 года ИП ФИО2 по договору уступки права требования (цессии), заключенному с ООО «Ломбард Автоломбард Экспресс», переуступлено в полном объеме право требования к ФИО4 чу по договору займа от 02 мая 2016 года, заключенному между Цедентом (ООО «Ломбард Автоломбард Экспресс») и ФИО4, а также права, обеспечивающие исполнение обязательств, и другие права, связанные с правами требования по указанному договору, в том числе, в полном объеме право на неуплаченные проценты, неустойку (пеню), право на повышение суммы согласно ставке рефинансирования.

Стоимость уступаемого права составила 230000 рублей (п. 3.1 договора), которая была выплачена ИП ФИО2 полностью 28 ноября 2018 года, о чем свидетельствует квитанция № 97 от 28 ноября 2018 года.

В свою очередь, к ООО «Ломбард Автоломбард Экспресс» права требования по договору займа от 2 мая 2016 года и договору залога от 2 мая 2016 года, заключенным с ФИО4, перешли от ООО «Команда» на основании цессии от 20 марта 2017 года. За уступаемое право ООО «Ломбард Автоломбард Экспресс» оплатило ООО «Команда» 150000 рублей, что подтверждено квитанцией № 568 от 20 марта 2017 года.

О наличии заключенных договоров уступки прав требований от 20 марта 2017 года и от 28 ноября 2018 года истцам стало известно в период принудительного исполнения судебного акта по взысканию в пользу ИП ФИО2 с истцом задолженности по договору займа от 2 мая 2016 года (в июне 2019 года). 

Оспаривая указанные договора уступки прав требований по основаниям п. 1 ст. 168 ГК РФ истцы указывают на переуступку долга по договору займа от 2 мая 2016 года и договору залога от 2 мая 2016 года не субъекту банковской деятельности (ИП ФИО2) и без согласия должника на переход прав требований третьим лицам.

Считают сделку по договору уступки прав от 20 марта 2017 года, совершенную между ООО «Команда» и ООО «Ломбард Автоломбард Экспресс», аффилированной. 

Проверяя законность и обоснованность заявленных требований суд учитывает следующие обстоятельства.

В соответствии с п. 1 ст. 8 ГК РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Суд отмечает, что ст. 9 ГК РФ определяет право граждан и юридических лиц по своему усмотрению осуществлять принадлежащие им права.

Вместе с тем, в соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии со ст. 154 ГК РФ, сделки могут быть двух - или многосторонними (договоры) и односторонними. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Из п. 1 ст. 160 ГК РФ следует, что сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

П. 1 ст. 166 ГК РФ указывает, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Как следует из п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1 ст. 168 ГК РФ).

Как ранее указывалось, истцы по доводам заявления оспаривают договоры уступки прав требований от 20 марта 2017 года и от 28 ноября 2018 года, предметом которых являлась переуступка прав к ФИО4 по договорам займа и залога от 2 мая 2016 года.

Согласно п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

В силу положений п. 1 ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. 

Давая анализ оспариваемым сделкам и уступаемого по ним права в совокупности с представленными доказательствами и действующим на период заключения договоров законодательством, суд не находит оснований для признания договоров цессии от 20 марта 2017 года и от 28 ноября 2018 года недействительными.

Так, на момент заключения договоров цессии от 20 марта 2017 года между ООО «Команда» и ООО «Ломбард Автоломбард Экспресс» и от 28 ноября 2018 года между ООО «Ломбард Автоломбард Экспресс» и ИП ФИО2 в законодательстве отсутствовали ограничения по переуступке прав требований по договору займа.

Право осуществления кредитором уступки прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) третьим лицам, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором, содержащим условие о запрете уступки, согласованное при его заключении в порядке, предусмотрено ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 21.12.2013 г. N 353-ФЗ.

В данном случае, законодатель предусмотрел невозможность совершения уступки при согласовании сторонами такого условия.

Вместе с тем, в договоре займа и договоре залога от 2 мая 2016 года не содержится условий о запрете заемщиком (залогодателем) передачи права требования по данным договорам третьим лицам, а не включение в договор условий о возможной передаче прав требований третьим лицам само по себе не может свидетельствовать о выражении заемщиком займодавцу запрета на совершение такой уступки. 

В соответствии с ч. 1, ч. 2 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Суд не может согласится с доводами представителя истцов о том, что уступка прав требований по договору займа ломбардом ИП ФИО2, не субъекту банковской деятельности, осуществлена в нарушение требований п. 2 ст. 388 ГК РФ.

Согласно п. 2 ст. 388 ГК РФ не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

ФИО4 по иску указывает, что при заключении договора займа для него как заемщика личность кредитора имела существенное значение, однако, после получения заемных средств и до момента принудительного взыскания заемных средств (около трех лет) заемщик не принимал никаких действий как по возврату заемных средств по договору займа от 2 мая 2016 года, так и действий по установлению сведений, кому должен быть возвращен долг, происходила ли смена сторон по договору путем уступки. Таким образом, длительное бездействие заемщика по принятию каких-либо действий относительно исполнения обязательств по договору займа не может говорить о том, что ломбардом нарушены его права как должника при уступке прав по договору займа третьему лицу.

Кроме того, ограничение на уступку права, предусмотренное п. 2 ст. 388 ГК РФ, закон устанавливает лишь в отношении требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью (ст. 383 ГК РФ). Рассматриваемые требования (о признании договоров уступки недействительными) не относятся к требованиям, неразрывно связанным с личностью кредитора.

В соответствии с п. 2 ст. 382 ГК РФ, для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Если договором был предусмотрен запрет уступки, сделка по уступке может быть признана недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанном запрете.

Из приведенной нормы следует, что для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. Из содержания договоров займа и залога не следует того, что договорами был предусмотрен запрет уступки.

Закон "О ломбардах", а также договоры займа и залога от 2 мая 2016 года не предусматривают обязанность ломбарда получить согласие ФИО4 на уступку прав по договорам займа и залога.

Доводы истцов и их представителя со ссылками на положения п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", судом не принимаются во внимание, поскольку достоверных доказательств тому, что ООО «Ломбард Автоломбард Экспресс» является кредитной организацией, суду представлено не было.

Согласно п. 18 ст. 76.1 Федерального закона от 10 июля 2002 года N 86-ФЗ "О Центральном банке Российской Федерации" лица, осуществляющие деятельность ломбардов признаются некредитными финансовыми организациями.

В соответствии с п.п. 1 ст. 2 названного закона ломбарды вправе осуществлять профессиональную деятельность по предоставлению потребительских займов в порядке, установленном Федеральным законом "О потребительском кредите (займе)". Однако, действие настоящего Федерального закона не распространяется на деятельность кредитных организаций.

Учитывая субъектный состав участников исследуемых правоотношений, суд полагает, что в данном случае подлежат применению вышеуказанные нормы ГК РФ.

Также суд считает необходимым отметить, что истцы, не являющиеся стороной договора цессии, обязаны доказать, что их права каким-либо образом нарушаются уступкой права. Допустимых и достоверных доказательств тому, что оспариваемые договора цессии нарушают их права не представлено. Вступление в обязательство изначально ООО «Ломбард Автоломбрад Экспресс», а затем ИП ФИО2 в качестве нового кредитора означает лишь перемену лиц в обязательстве, а не перемену сторон в договоре залога (займа). При этом положение должника остается прежним и не ухудшается.

Поскольку по договору уступки от 28 ноября 2018 года к ИП ФИО2 перешли права требования по договору займа от 2 мая 2016 года, а также права, обеспечивающие исполнение обязательств, следовательно, в случае неисполнения заемщиком обязательств у нового кредитора возникает право требования к лицу, обеспечившему исполнение обязательства (в данном случае по договору поручительства от 5 октября 2016 года к ФИО3) либо исполнения обязательства посредством залога (договор залога от 2 мая 2016 года с дополнительным соглашением об изменении предмета договора от 5 октября 2016 года).

Так, согласно ст. 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться в том числе, залогом, поручительством. При этом, обязательство может обеспечиваться как одним, так и несколькими способами.

Помимо изложенного, суд не может согласиться с позицией представителя Центрального Банка РФ относительно невозможности совершения ломбардом уступки прав по договору займа, в связи с необходимостью передачи новому кредитору, в том числе, предмета залога, которым ломбард не вправе распоряжаться, поскольку в судебном заседании из условий договора залога установлено, что залоговое имущество находилось в пользовании залогодателя, следовательно, новому кредитору переходит только обязательство, а не залоговое имущество. 

Относительно довода стороны истцов о том, что сделка по договору цессии от 20 марта 2017 года является аффилированной ввиду её совершения одним физическим лицом, действовавшим от разных юридических лиц ООО «Команда» и ООО «Ломбард Автоломбард Экспресс», суд приходит к выводу о его несостоятельности. 

Исходя из разъяснений п. 21, 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" В соответствии с пунктом 1 статьи 81 Закона об акционерных обществах и пунктом 1 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью лица, указанные в данных положениях закона, признаются заинтересованными в совершении обществом сделки, в том числе если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им организации являются выгодоприобретателем в сделке либо контролирующими лицами юридического лица, являющегося выгодоприобретателем в сделке, либо занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося выгодоприобретателем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Применяя указанные нормы, необходимо исходить из того, что выгодоприобретателем в сделке признается не являющееся стороной в сделке лицо, которое в результате ее совершения может быть освобождено от обязанностей перед обществом или третьим лицом, либо получает права по данной сделке, либо иным образом извлекает имущественную выгоду, например получив статус участника опционной программы общества, либо является должником по обязательству, в обеспечение исполнения которого общество предоставляет поручительство либо имущество в залог (за исключением случаев, когда будет установлено, что договор поручительства или договор залога совершен обществом не в интересах должника или без его согласия).

Для признания сделки подпадающей под признаки сделок с заинтересованностью, указанные в пункте 1 статьи 81 Закона об акционерных обществах и пункте 1 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, необходимо, чтобы заинтересованность соответствующего лица имела место на момент совершения сделки.

Изложенное позволяет прийти к заключению, что в данном случае сделка, совершенная между ООО «Команда» в лице директора ФИО5 и ООО «Ломбард Автоломбард Экспресс» в лице директора ФИО5 20 марта 2017 года по уступке прав (требований) не подпадает под признаки сделки с заинтересованностью, так как ФИО5 совершал сделки не от своего имени, как физического лица, а от имени юридических лиц и не в качестве представителя этого общества, а в качестве его органа управления. Более того, ФИО5 не является выгодоприобретателем по сделке относительно понятия, изложенного в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27, и в случае его выбытия из Общества не будет иметь никаких прав по заключенному 20 марта 2017 года договору.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, недоказанность со стороны истцов по правилам ст. 56 ГПК РФ факта нарушения ответчиками их прав при заключении оспариваемых договоров от 20 марта 2017 года и 28 ноября 2018 года, а также совершение сделок с нарушением закона, суд не находит оснований для удовлетворения требований о признании сделок по договорам цессии от 20 марта 2017 года и от 28 ноября 2018 года недействительными.

Учитывая, что истцам отказано в удовлетворении основных требований, отсутствуют основания и для применения последствий недействительности сделок в виде возврата сторонами полученного по сделке.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 ча, ФИО3 к ИП ФИО2, ООО «КОМАНДА», ООО «Экспресс» о признании недействительными договоров уступки права требования, применении последствий недействительности сделки, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, то есть 15 июля 2020 года.

Председательствующий судья Г.В. Фандеева